Dusk / Сумерки

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов.       — Это было не очень мудрое решение, — сказала Эллаурэ с легкой улыбкой, стараясь смягчить упрек. — Твои друзья — опытные воины, а Бреголиен был один. Он не представлял бы для них реальной угрозы.       — Да, я знаю, — покраснев ответил Леголас. — Но в то время я не мог ясно мыслить. Я думал, что… Я думал только о том, что он сделал в прошлом.       — Это можно понять, — сказал Эллаурэ, тактично игнорируя дрожь в его голосе. — Думаю, Бреголиен надеялся на такую реакцию. И возможно, — добавила она, глядя на Саэльдура, — что события утра тоже выбили тебя из колеи.       — Возможно, — сказал Леголас более спокойным тоном. — И в этом была моя ошибка, миледи. Я позволил эмоциям взять верх. Хотя сейчас в Итилиэне спокойно, обычно я не уезжаю без оружия.       — Но ведь Саэльдур втянул тебя в ссору, — впервые заговорил Торонтур. — Из письма Араэля мы поняли, что он должен был вынудить тебя ухать в одиночку и без оружия.       Саэльдур выпрямился, желая послушать что Леголас думает по этому поводу.       — Это был странный способ вынудить меня уехать в одиночку, — сказал Леголас. — Было бы намного проще просто предложить нам вместе поехать верхом и забрать мой лук по дороге. Если уж на то пошло, если Саэльдур и правда хотел убить меня, для этого ему не понадобилась бы помощь Бреголиена.       — Это правда, — пробормотал Торонтур. — Тем не менее, Леголас, это было чересчур удачное совпадение.       Саэльдур старался не смотреть на мастера стрельбы из лука. Леголас имел право злиться, и Торонтур из первых рук узнал, какого быть причиной этой злости.       — Это был не первый раз, когда мы с Саэльдуром спорили, — пожал плечами Леголас. — Так что если бы Бреголиен действовал быстро, мы бы не говорили сейчас. Кроме того, откуда Саэльдур мог знать, что я решу прокатиться в одиночестве, чтобы отвлечься? Я мог бы вместо этого пойти на стрельбище. Или попросить Аэрониэль или Рошендилвен потренироваться со мной.       — Ты не задумывался, почему Саэльдур поссорился с тобой? — спросил Араэль. — Ты все еще закрываешь глаза на правду.       Леголас посмотрел на Араэля, и такого холодного взгляда Саэльдур никогда не видел на его лице.       — Возможно, это связано с ядовитой ложью, которую ты написал о судьбе его брата.       — Мое письмо не могло бы так взволновать его, если бы Саэльдур не считал тебя ответственным за смерть Канднаура. — сказал Араэль, и эльфы вокруг неодобрительно заворчали. — Я всегда знал, что это так. Кто еще был виноват кроме тебя? И с чего ты взял, что я написал ложь?       — Наши отношения с Саэльдуром мы с ним обсудим позже. Твое мнение никого не интересует, — сказал принц, и Саэльдур с облегчением выдохнул. По крайней мере, Леголас все еще защищал его. — Я знаю, что это ложь, потому что Бреголиен все мне рассказал. Ты готов был на все, даже соврать про Канднаура, чтобы манипулировать Саэльдуром.       Араэль в ярости встал и сделал шаг к Леголасу. Но прежде чем он успел сделать еще один, нож Эллаурэ оказался у его горла, а Эредион, Воронве и стража короля подняли луки, готовые выпустить стрелы.       — Если ты не можешь вести себя тихо, — сказала Эллаурэ, — тебя выведут отсюда. Сядь. — Когда Араэль не пошевелился, она рявкнула: — Сядь!       Араэль снова сел, Эллаурэ сказала:       — Леголас, продолжай. Куда ты привел Бреголиена?

***

      Итилиэн, на некотором расстоянии от эльфийского поселения.       У Леголаса было всего несколько секунд, чтобы выбрать путь. Бреголиен пока что не стрелял на поражение, но это может измениться в любой момент.       Он не знал, какое оружие у Бреголиена. Возможно, это был лук или арбалет. И у него точно были ножи или меч. А у Леголаса был только кинжал. Он мог метнуть его в Бреголиена, но опасался промахнуться, тогда он останется безоружным.       Но Бреголиен был братом Рошендилвен. Леголас не хотел на своих руках еще больше крови.       Ему нужно было либо найти место, где он может устроить засаду на Бреголиена. Он мог бы пойти в лес, но там деревья не были такими густыми как в Эрин Ласгалене. И даже если Леголас заберется на дерево, Бреголиен сможет выстрелить в него.       Он мог бы пойти на север или…       Леголас взглянул на восток.       Он, должно быть, сошел с ума, даже думая об этом. У него была возможность добраться до Эфел-Дуат до того, как его догонит Бреголиен, но он никогда не пойдет туда. В цитадели Саурона еще было слишком много орков. Они не осмеливались открыто атаковать эльфов или людей, но идти к ним было бы глупо.       Но до Эфел-Дуат ему и не нужно было идти. Неподалеку располагались небольшие здания, сторожевые башни и пещеры, которые слуги врага давно покинули. В них все еще чувствовалось зло, и даже мысль попасть хотя бы в одно из этих мест вызывала у него отвращение и ужас, но…       — Саурон уничтожен, — напомнил он себе. Царица пауков Шелоб была мертва. Если он все же встретит одного или двух орков, которые скрываются в руинах, он сможет справиться с ними.       Леголас гнал лошадь, виляя из стороны в сторону, чтобы не стать легкой мишенью. Еще одна стрела пролетела мимо него, а вторая задела его руку. Принц застонал от боли, но не позволил себе расслабиться.       Бреголиен давно не практиковался в стрельбе, и даже используя лук людей он все еще был хорошим лучником. Если бы он хотел убить его…       Леголас прищурился. Он не позволит взять себя живым. И если таков был план Бреголиена, он использует это в своих интересах.       Он резко повернул лошадь влево и прыгнул на дерево. Если Бреголиен решил пока не стрелять на поражение, Леголасу будет легче добраться до безопасного убежища по деревьям.

***

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов.       — Бреголиен не стрелял на поражение? — спросила Эллаурэ, поджав губы. — Это не похоже на него.       — Но почему? — спросил Норгалад. Как всегда он говорил таким тоном, будто был слегка разочарован тем, что Леголас в порядке. — Конечно, мы благодарны за это, но похоже, что у него было достаточно возможностей убить тебя. И мы знаем, что он без колебаний готов был убивать.       — Он боялся нанести смертельную рану, — сказал Леголас. — Он хотел взять меня живым.       — Почему?       — Он договорился об этом с Араэлем.       — Значит, Араэль не хотел тебя убивать? — спросил Норгалад. — Кажется, это противоречит тому письму, которое мы прочитали.       — В письме он не сказал Саэльдуру всей правды. Он хотел моей смерти, и думаю, что до сих пор хочет чтобы я умер, — сказал Леголас, бросая взгляд на Араэля. — Просто… не сразу.       У Саэльдура перехватило дыхание. Такого он точно не ожидал. И судя по ужасу на лицах всех эльфов в комнате, включая короля, который смотрел на Араэля таким злым взглядом, что было удивительно как Араэль еще не загорелся, никто не ожидал такого ответа.       — Но почему он не рассказал Саэльдуру о своих истинных намерениях? — спросил Норгалад.       — Я не знаю, милорд. Думаю, что даже Араэль не был на сто процентов уверен, что Саэльдур согласится на то, что хотел сделать Бреголиен.       — Значит, Бреголиен рассказал тебе о своих планах?       — Да, — коротко ответил Леголас.       Норгалад открыл рот, чтобы задать еще один вопрос. Саэльдур недоверчиво перевел взгляд с короля на Эллаурэ. Неужели его никто не остановит?       Селефиндет открыла рот, вероятно, чтобы заткнуть Норгалада, но тот опередил ее.       — Откуда ты знаешь, что он не просто угрожал? Или возможно он лгал?       — Из всех эльфов, живущих в Средиземье, лорд Норгалад, — сказал Леголас таким тоном, от которого даже Саэльдур задрожал, — я лучше всех знаю, когда Бреголиен просто угрожает, и на что он точно способен.       — Перерыв! — рявкнул Трандуил, прежде чем Норгалад успел спросить что-нибудь еще. — Мы встретимся снова через час.

***

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов.       — Попробуй что-нибудь съесть, — сказала Селефиндет. — Тебе нужно поддерживать силы.       Саэльдур горько засмеялся, даже не пытаясь взять еду с тарелки.       — Ты была так зла, что я думал, ты никогда не будешь со мной разговаривать.       — Я была зла на тебя, — признала Селефиндет. — И я все еще зла на тебя. Но каким бы глупым ты ни был, ты все еще мой сын. И я пытаюсь помочь тебе.       — Пожалуйста, скажи мне, что ты не собираешься идти и умолять короля или Леголаса о снисхождении, — обеспокоенно сказал Саэльдур.       — Конечно, нет, — сказала его мать. — Какой смысл умолять Трандуила? Только один эльф имеет на него влияние. Леголас сейчас зол, и даже если он попытается убедить короля проявить милосердие, то только потому, что это его долг как твоего командира. Мне не нужно вмешиваться.       — Меня не приговор короля беспокоит.       — Я знаю. Ты беспокоишься о том, что думает Леголас. — Селефиндет селя рядом с сыном. — У него есть право злиться, Саэльдур. Его могли убить, и даже хуже, — добавила она с содроганием, очевидно вспоминая слова Леголаса о планах Бреголиена.       — Леголас пережил столетий войны в Лесном Царстве, путешествовал в компании Хранителя Кольца, пережил атаки Назгула, армии Курунира и Урук-Хай, прошел битву у Черных Врат не для того, чтобы пасть от рук Араэля и Бреголиена. И он злится не поэтому. Он злится, потому что… Потому что он услышал обо всем от других, а не от меня.       — Да, — сказала Селефиндет. — И я его понимаю.

***

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов.       Селефиндет раздумывала о том когда наступят морозы и стоит ли ей посетить Итилиэн весной или подождать еще год, чтобы дать молодым эльфам больше времени, чтобы восстановить его красоту. Она стояла у окна, любуясь звездами, когда раздался громкий стук во входную дверь.       — Я открою, — сказал Белегур, отрываясь от книги, которую читал.       Он прошел через гостиную, открыл дверь и Селефиндет услышала быстрый шепот, который даже ее эльфийские уши не могли разобрать. Через секунду Белегур вернулся с серьезным видом.       — Король послал за нами.       У Селефиндет перехватило дыхание. Ее первая мысль была о том, что с Саэльдуром случилось что-то ужасное.       — В этот час? Почему?       — Я не знаю. Мы должны идти немедленно.       Селефиндет схватила свой плащ по пути к двери и не останавливаясь, чтобы ответить на приветствие слуги, которого послали за ними, поспешила ко дворцу. Она этим утром видела Арбелласона, и он не говорил что произошло что-то ужасное. На юге было спокойно, так что с ее сыном ничего не могло случиться, но в душе все равно поднимался страх.       Она почти пробежала по коридорам цитадели, Белегур следовал за ней. Селефиндет едва остановилась, чтобы постучать в дверь кабинета Трандуила, прежде чем открыть ее.       В кабинете Трандуил, Торонтур, Арбелласон, Эллаурэ и Мидаэр собрались вокруг стола. Судя по их неопрятному виду было ясно, что их тоже в спешке подняли с постели. Золотые волосы Эллаурэ беспорядочно падали на ее лицо, а не были заплетены в обычные аккуратные косы.       При свете лампы они читали письмо. Селефиндет могла только видеть печать внизу, и поняла что оно пришло из Итилиэна.       — Трандуил, — выдохнула она, слишком напуганная для учтивости. — Что произошло?       Один за другим эльфы повернулись к ней. Никто из них не выглядел дружелюбным.       — Когда ты в последний раз получала известие от Саэльдура? — спросила Эллаурэ.       — Я… — Не ожидая такого вопроса, Селефиндет изо всех сил пыталась вспомнить. — Кажется это было шесть дней назад. — Она посмотрела на Белегура. — С тех пор не было никаких писем, ведь так?       — Да, — согласился ее муж. — Шесть дней назад пришло последнее письмо.       — Что он вам писал? Было ли в нем что-нибудь важное?       — Нет, ничего необычного. Он сказал, что сыновья Элронда планировали посетить Итилиэн. Но вы и так знаете об этом.       — Кажется, она говорит правду, — сказал Арбелласон.       — Конечно, я говорю правду! — сердито сказала Селефиндет. — Что-то случилось? Ради всего святого, скажите мне! Саэльдур здоров?       — О, Саэльдур здоров, — резко сказал Трандуил после минутного молчания.       — Но не будет здоров, когда я доберусь до него, — мрачно добавил Торонтур.       Селефиндет немного расслабилась. Видимо Саэльдур сделал что-то необдуманное и вызвал гнев мастера стрельбы из лука. Это не была такая уж новость.       — Что он натворил на этот раз? — устало спросил Белегур, видимо, приходя к тому же выводу. — Начал кровную месть с одним из придворных в Минас Тирит? Эта новость могла подождать до утра.       — Закройте дверь, — приказал Трандуил.       Белегур закрыл дверь и в кабинете наступила тишина.       — Пусть прочтут письмо, — сказала Мидаэр. — Так будет легче, чем объяснять.       Селефиндет подошла к столу и взяла письмо, которое ей протянул Арбелласон. Она посмотрела в свиток, ожидая увидеть подпись Леголаса, но оно было от Аэрониэль. Сообщение было коротким, написанное кривым почерком, который совсем не ассоциировался с дотошной молодой эльфийкой.       Она взглянула на Белегура, который наклонился через ее плечо, чтобы прочитать письмо.       «Ваше Величество.       Леголасу грозит серьезная опасность».       Теперь Селефиндет понимала почему все были так напряжены.       «Возможно, вы это уже знаете, но Араэль освободил Бреголиена из тюрьмы».       — Бреголиен сбежал? — выдохнула в ужасе Селефиндет, глядя на Трандуила. — Как мы могли этого не знать?       — Я послал Маэглада все выяснить, — ответил король. — Но это еще не самое худшее.       Селефиндет продолжила читать.       «Я с трудом могу поверить, что пишу это, но есть основания полагать, что Саэльдур замышлял заговор с Араэлем против Леголаса».       — Нет! — сказала Селефиндет. Это был просто абсурд. Но никто не ответил.       «Среди вещей Саэльдура мы нашли письмо от Араэля. В нем Араэль сказал ему, что Бреголиен сбежал и намеревается прийти на юг и убить Леголаса. Саэльдур ничего об этом не сказал никому из нас. Если бы он сообщил нам все, мы могли бы предотвратить катастрофу, которая сейчас происходит. Леголас уехал один сегодня утром и еще не вернулся.       Саэльдур утверждает, что не читал все письмо Араэля.       Рошендилвен, Эредион и Воронве пошли за Леголасом. Я сообщу, как только мы узнаем больше».

Аэрониэль

      Селефиндет в шоке уставилась на письмо.       Она знала о недостатках сына: Саэльдур был вспыльчивым и мог вести себя глупо, и ему не хватало самообладания. Если бы, как предположил Белегур, ей сказали, что он начал кровную месть с одним из придворных Элессара, Селефиндет только вздохнула бы и отругала его.       Но это? Хладнокровный заговор с целью убить эльфа, тем более Леголаса?       — Это невозможно, — сказала она вслух. — Саэльдур никогда бы… Он не предал бы Леголаса.

***

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов.       — Мне очень жаль, что тебе сказали обо всем таким образом, — пробормотал Саэльдур.       — Саэльдур, как бы я ни узнала о том, что произошло, от этого легче не стало бы. — Селефиндет посмотрела сыну в глаза. — Скажи мне кое-что. За все то время, что ты получал информацию от Араэля, он не сказал ни слова о том, что хотел не просто убить Леголаса?       — Нет, — сказал Саэльдур, несколько минут обдумывая этот вопрос. — Ничего.       — Ты бы согласился, если бы он сказал тебе?       На этот раз Саэльдур даже не пытался сдержать возмущение в своем тоне.       — Как ты вообще можешь спрашивать меня об этом?!       — Неужели это так маловероятно? В конце концов, если Леголас виноват в том, что случилось с твоим братом…       — Мама!       Селефиндет посмотрела на него с приводящей в бешенство спокойствием.       — Нет, ты не притворяешься. Ты действительно не винишь Леголаса в смерти брата.       — Конечно, я не виню Леголаса, — рявкнул Саэльдур.       — Тогда почему ты поссорился с ним? Я пытаюсь помочь тебе, Саэльдур. Ты должен подумать над этим. Это важно.       — Я знаю, — устало сказал Саэльдур. — Леголас предупредил, что кто-то в суде обязательно спросит об этом. — Он опустил взгляд на свои руки. — Леголас думает, что я виню его. Он не сказал этого в открытую, но… Я знаю его. Я знаю, что он так думает. И он считает себя ответственным за смерть каждого эльфа, который пал или был ранен под его командованием.       — Я не говорю, что он виноват, — тихо сказала Селефиндет. — Но это естественно, что он чувствует себя ответственным. И это хорошо. Мы не хотели бы, чтобы капитаны легкомысленно рисковали жизнями своих подчиненных и ничего при этом не чувствовали.       — Мы поссорились с Леголасом не в первый раз. И если бы Леголас не наткнулся на Бреголиена, то вернулся бы в Итилиэн, я бы извинился, и на этом все закончилось. Леголас всерьез не верит, что я замышлял его убить.       — Ты так уверен в этом? Он явно расстроен.       — Потому что он думает, что я ему не доверяю.       — И его нельзя винить. Ты должен подумать и понять почему ты так отреагировал на письмо Араэля… Да, я знаю, что ты любил своего брата. И знаю, что ты любишь Леголаса. Тогда почему ты молчал о ненависти Араэля к Леголасу? Почему ты так расстроился из-за письма Араэля?       Саэльдур посмотрел на нее, но перед его глазами была не мать. Он словно снова был на поле битвы много лет назад, среди шума и хаоса, повернулся на крик боли и увидел, как падает светловолосый эльф. Он похолодел от ужаса.       — Я не знаю, — тихо сказал он.       И на этот раз он лгал.