Dusk / Сумерки

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов.       — Ты убил Мирона?       После того как признания в суде Саэльдур не боялся реакции матери на эту новость. Она, вместе с остальной частью королевского двора, знала, что Мирона убили, когда он пытался убить Леголаса. Возможно, она даже что-то подозревала, потому что сейчас не выглядела напуганной.       — А кто ты думала это сделал? — спросил Саэльдур.       Селефиндет пожала плечами.       — Сказать по правде, я не особо об этом задумывалась. Я не хотела думать об этом. Я знала, что если бы Леголас или Трандуил убили его, то об этом рассказали бы открыто. Я думала, что это мог быть Арбелласон или кто-то из королевской гвардии, или друзей Леголаса, поскольку в тот день никому больше не разрешалось находиться в комнате принца. Я не могу сказать, что мне никогда не приходило не приходило в голову, что ты… Ты был очень встревожен тогда. Но мы с твоим отцом решили, что Леголас рассказал тебе все, и ты опасался ненароком назвать имя виновного в смерти Мирона.       — Ты злишься?       Селефиндет откинулась на спинку стула, внимательно глядя на сына.       Они были одни. Беркалион еще не вернулся, и охранник, который следил за Саэльдуром, запер окна и стоял за дверью дома.       — Расскажи мне, что случилось.       Саэльдур пожал плечами. Он думал, что об этом будет тяжело говорить, но все было просто, после всего произошедшего.       — Я сидел с Леголасом и раздумывал как ему все рассказать. Я пошел в его спальню, чтобы принести ему теплую тунику. Тем временем Мирон вошел в гостиную и вытащил его из комнаты. Леголас был все еще слаб, иначе он смог победить Мирона. Когда я вернулся, они были в коридоре. Король и Арбелласон были в другом конце коридора. Я не помню где были Эредион или Воронве… Но Мирон держал Леголаса перед собой, и никто из них не мог четко прицелиться.       — Но у тебя была такая возможность.       — Да, из гостиной Леголаса. Я был за ними. Сначала я думал просто вывести Мирона из строя выстрелом в руку, но если бы я хоть немного промахнулся у него все равно оставалось время перерезать горло Леголасу. Поэтому я убил его. — Саэльдур горько рассмеялся. — И это была моя вина. Если бы я сказал Леголасу, как далеко все зашло, Мирона давно бы арестовали.       — Я не могу сердиться на тебя за то, что ты убил его, — медленно сказала Селефиндет. — Ты защищал Леголаса от предателя. Я не ожидала меньшего. Но почему ты никому не сказал раньше?       — Я не знал, как это сделать. Сначала я не планировал это скрывать. А потом хотел предупредить Араэля прежде чем это станет достоянием общественности. Я думал, что должен ему. Но когда дошло до сути, я не мог найти слова. — Саэльдур вздрогнул. — Теперь я знаю, сколько смелости потребовалось Леголасу, чтобы прийти и рассказать тебе о Канднауре.       Селефиндет сжала губы от тех воспоминаний.       — Прости, я не собирался напоминать тебе об этом. Никто не винит тебя в том, что ты страдала после смерти Канднаура.       — Возможно, всем следовало бы. Я вела себя не очень хорошо. Может быть, если бы я вела себя более спокойно, Мирон и Араэль никогда бы не подумали вовлекать тебя в это все.       — Ты ничего не знала. Я тоже виноват, мама. В своем горе я позволил Араэлю говорить о Леголасе такие вещи, которые я обычно никогда не сказал бы.       Селефиндет вздохнула.       — Твоя дружба с ним всегда беспокоила меня. Возможно, мне следовало что-то сделать, чтобы ты меньше проводил с ним времени.       — Мама, — рассмеялся Саэльдур, — я не ребенок. Как ты могла меня остановить?       — Я всегда знала, что ты верен Леголасу.       — Да, — твердо сказал Саэльдур.       — Тогда как ты мог молчать так долго об Араэле? Помоги мне понять, Саэльдур. Как ты мог стоять в стороне и ничего не делать, зная, что Араэль винил Леголаса в смерти Мирона?       Саэльдур сегодня очень много раз задавал себе этот вопрос.       — Я не такой храбрый, как Леголас, — просто сказал он. — Я могу быть храбрым в битвах. Но я не мог посмотреть Араэлю в глаза и сказать ему, что я убил его отца. Я сказал себе, что все в порядке, потому что он знал, что не Леголас это сделал. Ведь Леголас был слишком слаб, чтобы защищаться. Вот почему Мирон выбрал этот день для атаки. Араэль не думал, что Леголас убил Мирона. Если бы я знал, насколько далеко он зайдет… Я бы сказал ему. Я сознательно никогда не подверг бы Леголаса опасности.       Саэльдур резко замолчал. Он не собирался даже с матерью обсуждать чувства Леголаса к Бреголиену.       Селефиндет, кажется, все поняла и не стала давить.       Некоторое время они сидели в напряженной тишине. А потом снаружи послышались голоса, и через несколько минут кто-то постучал в дверь.       Селефиндет открыла.       — Добрый вечер, миледи, — сказал Эредион, потом посмотрел на Саэльдура. — Араэль хочет поговорить с тобой. — Заметив как побледнел Саэльдур, он продолжил: — Король сказал, что тебе не нужно разговаривать с ним, если ты не хочешь. — Но если ты согласен, я отведу тебя к нему. И я останусь рядом, пока вы разговариваете. Ты же понимаешь, что тебе нельзя видеться с ним в одиночку.       — Я и не ожидал этого, — сказал Саэльдур. Все неприятности начались с его тайных разговоров с Араэлем. И он не хотел повторить эту ошибку. — Ты спросишь Леголаса, придет ли он со мной?

***

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       — Какая жалость, что Галадриэль уничтожила Дол Гулдур, — пробормотал Трандуил. — Это было бы подходящим наказанием для него.       — Отец, пожалуйста, успокойся.       — Успокойся? — рявкнул Трандуил, поворачиваясь к сыну, который выглядел слишком спокойным, учитывая обсуждаемую тему. — Как ты можешь так говорить? Когда я думаю о том, что могло случиться… Ты уверен, что с тобой все в порядке?       — Я в порядке.       — Физически ты выглядишь нормально, но… Нет, не говори мне утешительной лжи. Я слишком хорошо тебя знаю.       — Прости. Я обещаю, что не буду тебя больше беспокоить.       — Не извиняйся. — Трандуил налил себе и Леголасу по чаше вина. — Я не могу представить, что Саэльдур… — Он покачал головой. — Если бы мне пришлось доверить твою жизнь кому-то, я бы предпочел его всем остальным, включая детей Элронда, короля Гондора и гнома, которого ты называешь своим другом.       — Я не думаю, что Гимли подойдет в качестве стража, — засмеялся Леголас. — А что касается Саэльдура… Раньше я говорил правду. Если бы он хотел убить меня, то он легко мог сделать это много раз раньше.       — Он мог это сделать до того, как мы выиграли войну. Он мог бы вонзить в тебя нож посреди битвы, и никто бы ничего не узнал. Но сейчас это не так просто. Ты привык иметь дело со смертными, Леголас, и забываешь, что эльфы, в отличии от людей, не часто умирают от несчастных случаев на охоте.       — Саэльдур убил Мирона, чтобы спасти меня, — отметил Леголас.       — Я не думаю, что Саэльдур пытался убить тебя. Совершенно очевидно, что он в шоке от одной такой мысли. Но ты в его оправдание можешь сказать только то, что он мог бы убить тебя более легким способом, чем отдавать Бреголиену.       — Саэльдур не причинил бы мне вреда, — привычно ответил Леголас.       — Ты веришь в это?       — Да, верю. Но разве это имеет значение? Я считал, что он придет ко мне, если ситуация с Араэлем станет опасной. Я ошибался.       — Я думаю, он боялся что ты разочаруешься в нем.       — Или он думал, что я хотел убить Канднаура.       — Леголас, это абсурд.       — Он не ошибается. Я убил его.       — Леголас. — Трандуил отставил чашу и наклонился вперед, положив руку на плечо сына. — Ты знаешь, что не виноват в смерти Канднаура.       — Я больше не знаю во что верить.       — Возможно, мне не стоило просить тебя выступить в суде. Леголас, если тебе слишком сложно, то не нужно этого делать. Ты достаточно вытерпел. Твои друзья смогут рассказать нам об остальном.       — Я должен это сделать. Это все произошло из-за секретов. Я больше этого не хочу.       Трандуил не был убежден, но прежде чем он успел задать еще вопрос, их прервал Эредион. Он обеспокоенно покосился на Леголаса, но обратился к королю.       — Я говорил с Саэльдуром, ваше величество. Он согласен увидеть Араэля, но просит Леголаса пойти с ним.       — Нет, — резко ответил Трандуил.       — Я могу это сделать, — сказал Леголас.       — Леголас, тебе не обязательно это делать.       — Я знаю. Но это моя ответственность. Если Араэль желает поговорить с Саэльдуром о смерти своего отца, то как его командир, я обязан быть там, если Саэльдур пожелает.       — Я не думаю, что кто-то будет винить тебя, если ты однажды откажешься от этой обязанности.       — Я не хочу отказываться. Я знаю, что это будет сложно. Но Мирон убили, чтобы спасти мою жизнь. Я многим обязан Саэльдуру.       — Возьми с собой Воронве, — сказал Трандуил Эредиону. — И если будет хоть какая-либо угроза для Леголаса, у тебя есть мое полное разрешение предпринять все необходимые меры. И проследи, чтобы ни у Араэля, ни у Саэльдура не было никакого оружия.       — У Саэльдура его не будет, — ответил Эредион. — Он поклялся… — он замолчал, и бросив быстрый взгляд на Леголаса, продолжил: — Он поклялся, что больше не прикоснется к оружию, пока Леголас не поверит ему. И насколько я знаю, он держит свое слово. Но я прослежу за Араэлем.

***

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       Спотыкаясь, Саэльдур спешил за Воронве. Он понятия не имел, где будет проходить встреча с Араэлем. Вряд ли им разрешат встретиться на поляне в лесу, ведь есть риск побега, особенно после того, что случилось с тем несчастным маленьким существом, которое Эстель оставил на их попечение много лет назад. Но также и потому, что никто не знал как отреагирует лес, если Араэль скажет что-то унизительное о любимом эльфе деревьев.       — Леголас будет на встрече? — спросил Саэльдур, когда они обошли пустые стрельбища.       — Да, — ответил Воронве. — Королю это не совсем понравилось, но Леголас настоял на своем. — Он остановился и посмотрел на Саэльдура. — Предупреждаю, если вы с Араэлем это запланировали и надеетесь воспользоваться ситуацией и напасть на Леголаса…       — С чем? — Саэльдур показал пустые руки.       — Подумать только, мне приходится беспокоиться о тебе, — пробормотал недовольно Воронве, снова зашагав к крепости.       — Я не пытался…       — Да, да, я знаю, — перебил его Воронве, нетерпеливо махнув рукой. — Ты много лет притворялся, что замышляешь заговор против Леголаса, чтобы узнать о планах Араэля. Но как назло ты не прочитал ту часть его письма, в которой он изложил свои планы.       — Ты думаешь, я лгу об этом?       — Вообще-то, я тебе верю. Я уверен, что ты говоришь правду, и это еще хуже. Ты обвиняешь Леголаса в смерти Канднаура…       — Нет!       — Тогда почему от одного упоминания об этом ты приходишь в ярость? Почему ты так разозлился, что даже не прочитал информацию, ради которой ты и поддерживал связь с Араэлем? — Воронве резко повернул в коридор, который вел к залам Совета. — Даже не знаю, чего хочет Араэль сейчас.       Он остановился перед дверью в комнату, которая обычно использовалась Военным Советом, постучал и вошел, не дожидаясь ответа.       На мгновение Саэльдур задумался, не устроил ли Леголас все таким образом, чтобы не разговаривать с ним наедине, но отбросил эту мысль. Леголас не из тех, кто уклоняется от конфронтации, и до сих пор он не отказывался говорить с ним.       Принц сидел во главе стола. Араэля усадили в дальнее кресло. Воронве махнул рукой, указывая Саэльдуру занять кресло напротив Араэля, а сам встал у двери рядом с Эредионом. Другой стражник встал между Араэлем и Леголасом, держа руку на рукояти меча.       Саэльдур сел в кресло, не осмеливаясь взглянуть на Леголаса.       — Ты убил моего отца, — хрипло сказал Араэль.       — Мне жаль.       — Тебе не жаль! — рявкнул Араэль, глядя на Саэльдура. — Ты сказал это в суде.       — Я не сожалею, что сделал это в данных обстоятельствах, — ответил Саэльдур. — Но мне жаль, что мне пришлось это сделать. Мне жаль, что твой отец решил атаковать в то время, когда Леголас был слишком слаб, чтобы защитить себя. Если бы Леголас смог разоружить лорда Мирона, скорее всего его отправили бы в Аман, как и Мелду. Мне жаль, что тебе пришлось познать горе утраты. Мне жаль, что я не сказал тебе правду. Ты заслужил право знать.       — Почему ты мне не сказал? — спросил Араэль и посмотрел на Леголаса. — Тебя просили не делать этого?       — Нет, — твердо ответил Саэльдур. — Леголас даже хотел сам сказать тебе. Но я не…       — Потому что ты знал, что глупо убивать моего отца защищая эльфа, который никогда не заслуживал твоей преданности.       — Потому что у меня не хватило смелости вообще говорить об этом. Я не понимаю как ты мог освободить Бреголиена и побудить его пытать Леголаса. Словно он нуждался в какой-либо мотивации, чтобы причинить ему вред.       — Леголас убил твоего брата, а ты все равно его защищаешь!       — Араэль, что ты хочешь?       — Я хочу понять! — рявкнул Араэль, ерзая, словно собираясь подняться на ноги. Мгновенно охранник рядом с ним вытащил меч. Араэль бросил на него сердитый взгляд и замер в кресле, продолжая более спокойно: — Саэльдур, я думал, ты мой друг.       — Так и было, пока твоя измена не заставила меня выбрать сторону. — Саэльдур сомневался говорить ли остальное, и попытался найти правильные слова. — Араэль, я понимаю твой гнев. Я виноват в смерти твоего отца. Если бы я раньше рассказал Леголасу о вашем заговоре, то все не зашло бы так далеко.       — Если бы ты не считал жизнь Леголаса более ценной, чем жизнь моего отца… — пробормотал Араэль.       — Я не буду извиняться за это. Я давным-давно поклялся в верности Леголасу. Я обещал защищать его против любой угрозы.       — Если ты действительно так предан ему, почему обвиняешь Леголаса в смерти Канднаура? — спросил Араэль, и Саэльдур виновато покраснел. Прежде чем он успел ответить, Араэль продолжил: — Это потому, что ты не хуже меня знаешь, что он подвел тебя в тот день. Ты сам мне говорил это. Тем не менее, ты все еще защищаешь Леголаса.       — Чего ты хочешь?       — Я хотел знать, почему умер мой отец, и теперь я знаю. — Араэль перевел взгляд с Саэльдура на Леголаса. — И Леголас - все равно причина его смерти.       — Ты не можешь винить Леголаса в…       — Оставь это, Саэльдур, — тихо перебил его принц. — Араэль теперь знает правду и волен делать свои собственные выводы.       — Я отомщу, — поклялся Араэль, с яростью глядя на Леголаса. — Этот дурак, — он указал на Саэльдура, — возможно, поклялся не прикасаться к оружию, пока ты не сам не вложишь его ему в руки, но я не давал таких обещаний.       Эредион и Воронве сделали шаг вперед.       — Попробуй, — холодно сказал Эредион. — И ты поймешь, что это не так просто, как ты думаешь.       — Араэль, — холодно сказал Леголас, — можешь злиться из-за смерти отца. Но твое стремление к мести причинит больше вреда тебе, чем кому-либо другому. Ради тебя самого, ты должен отказаться от этого.       — Мне больше нечего сказать.       Охранник поднял его на ноги и обвел с другой стороны стола, чтобы он не мог приблизиться к Леголасу на пути к двери.       — То, что он сказал о Канднауре, — осторожно начал Саэльдур, когда дверь за ними закрылась.       — Нет необходимости объяснять, — перебил его принц.       Эредион и Воронве переглянулись и отошли в угол комнаты, давая им возможность поговорить.       — Леголас, я не виню тебя в смерти Канднаура. Я сам просил тебя сделать выстрел. Это было лучше, чем дать оркам забрать его в Дол Гулдур. — Он замолчал, обдумывая что сказать. — Я не думаю, что ты промахнулся.       Леголас посмотрел на него как на сумасшедшего. И Саэльдур понял, что его слова прозвучали не очень убедительно.       — Я не виню тебя, - повторил он.       — Тебе не нужно извиняться передо мной, если ты пытаешься сделать именно это, — сказал Леголас, пожав плечами. — Как ты только что сказал, я сделал тот выстрел.       — Леголас, пожалуйста, то что сказал Араэль…       — Что ты сказал ему, что я подвел тебя? — в тоне Леголаса послышался гнев, которого раньше не было. и Саэльдур был рад, потому что гнев лучше, чем жесткий контроль над эмоциями. — Я знаю, что ты считаешь, что я подвел тебя. И возможно ты прав. Я надеялся, что после всех этих лет ты уже простил меня за смерть Канднаура. Но если ты не можешь… Спасибо, что спас мне жизнь, когда Мирон пытался убить меня.       — Леголас, пожалуйста, не благодари меня за это.       Принц отодвинул стул от стола и встал.       — Просто скажи мне, что я могу сделать, чтобы все исправить, — умолял Саэльдур.       Но Леголас молча вышел из комнаты.       — Саэльдур, — сказал Эредион, и впервые с тех пор, как Рошендилвен получила письмо Бреголиена, в его голосе было сочувствие. — Не думаю, что ты можешь что-то сделать. Просто дай Леголасу время.

***

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       Рошендилвен, Аэрониэль и Колфинд ждали в кабинете Леголаса, собравшись за маленьким столом, где в прошлом они изучали карты леса и составляли списки дежурств. Все держали чаши с вином, Колфинд наполнил еще одну и протянул Леголасу.       — Я взял вино у Галиона. Оно не разбавлено.       — Это будет долгая ночь, — улыбнулся принц. Он сел за стол и с опаской посмотрел на стопку документов перед Рошендилвен. - Я хочу знать, что это такое?       — Отчеты, — сказала она. — Не волнуйся. Я не буду обременять тебя этим. Лучники принесли все свои ответы и корреспонденцию Саэльдура… — она сложила бумаги в стопку, — ...за последние сто пятьдесят лет. Мы просматриваем их.       — Зачем? — удивленно спросил Леголас.       — Они опасаются, что могли непреднамеренно сделать что-то не так и подвергнуть тебя опасности.       Со стоном Леголас закрыл глаза. Он не хуже Рошендилвен знал, что в отчетах они ничего не найдут. Сколько сражений он и Саэльдур провели вместе? Пытался ли Саэльдур подвергнуть его опасности? Кто знает?       Но Леголас даже не хотел думать об этом, иначе сойдет с ума.       В конце концов, Саэльдур убил Мирона, чтобы спасти его, и он не мог винить его за то, что у Саэльдура не хватило храбрости признаться в этом Араэлю. И все же Саэльдур никогда не говорил с таким гневом как в то утро в Итилиэне, когда он обвинил Леголаса в промахе.       Если Саэльдур до сих пор считает, что…       — Я не думаю, что стоит об этом беспокоиться, — сказал он Рошендилвен.       — Я тоже, — согласилась она. — Но тебе придется поговорить с лучниками. Конечно не сегодня. Это может подождать, пока все не наладиться. Но поговори с ними, прежде чем мы вернемся в Итилиэн. А пока… — Рошендилвен резко замолчала, и все кроме принца вскочили на ноги. Они насторожились, услышав в коридоре шаги. Колфинд бесшумно подошел к двери, по пути вытаскивая из ножен один из ножей. Он распахнул дверь, и все увидели на пороге Селефиндет, которая подняла руку, чтобы постучать.       — Леголас. — Она посмотрела на собравшихся. Аэрониэль держала лук, а Рошендилвен положила руку на рукоять ножа, что был заправлен за пояс. — Простите. Вы заняты? Я надеялась поговорить с тобой наедине.       Аэрониэль и Рошендилвен быстро посмотрели на Леголаса, давая понять, что не уйдут, если он этого не захочет.       — Идите. Остальные дела могут подождать. Скажите лучникам, что я поговорю с ними, но не сегодня вечером.       Засунув оружие в ножны, Аэрониэль и Колфинд ушли. Рошендилвен сказала принцу, чтобы он послал за одним из них, если ему что-то понадобиться, и тоже вышла.       — Миледи, — сказал Леголас, снова садясь в кресло. — Садитесь, пожалуйста.       — Не волнуйся, — Селефиндет села на стул рядом с ним. — Я здесь не для того, чтобы заступаться за Саэльдура.       — Саэльдур не посылал вас?       — Он даже не знает, что я здесь. Я пришла узнать, как ты поживаешь. — Она хотела взять его за руку, но передумала. — Ты многое сделал чтобы суд был справедлив к Саэльдуру. И убедился, чтобы он был подготовлен к слушанию.       — Это был мой долг.       — Леголас, я знаю, что ты зол и разочарован. Я бы на твоем месте так себя и чувствовала… Но Саэльдур мой сын, и я буду делать все возможное, чтобы помочь ему. Но даже я зла. Он рисковал твоей жизнью из-за своей глупости, думал, что сможет справиться с ситуацией. Я очень зла на него. Я никогда не думала, что он может сделать такую глупость.       Леголас опустил взгляд на свои руки. Саэльдур не раз говорил, что руки Леголаса никогда не дрожат, когда он держит лук. Но сейчас они тряслись.       На этот раз Селефиндет взяла его за руки и сжала его пальцы.       — Я не могу себе представить, каково это — сомневаться в самом близком друге. — Когда Леголас поднял на нее взгляд, онапродолжаила: — Вот почему я здесь. Я хочу сказать, что он никогда не предавал тебя.       — Вы не можете этого знать наверняка, — прошептал Леголас.       — Я знаю это. Саэльдур мой сын, и я знаю его. Он может делать глупости, но он никогда намеренно не причинил бы тебе вред. Иногда меня расстраивало и даже злило, что он так близок к тебе. Он был более близок к тебе, чем к собственному брату. Саэльдур никогда сознательно не предал бы тебя.       — Но если он думает, что я позволил Канднауру…       Леголас замолчал, понимая, что с нем разговаривает. Однако Селефиндет спокойно посмотрела на него.       — Саэльдур так не думает. Я не понимаю, почему он это сказал, но… Я думаю, что его беспокоит что-то еще. Если он не сказал тебе, то вряд ли скажет мне. Я не пытаюсь смягчить его наказание. Он до сих пор не научился управлять своим характером, и переоценил свою сообразительность. И если он до сих пор не смог преодолеть эти недостатки, то должен принять на себя последствия за свои действия. Но ты должен знать, что Саэльдур никогда сознательно не причинил бы тебе вред.       — Спасибо за разговор, миледи, — тихо сказал Леголас.       Селефиндет сжала его руку и встала с кресла.       — Попробуй отдохнуть, Леголас. Завтра будет нелегкий день.