Dusk / Сумерки

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       — Думаю, нам стоит вернуться к письму короля Элессара, — сказала Эллаурэ. — Если только ни у кого нет вопросов к Аэрониэль.       — У меня вопрос, — сказал Норгалад.       Со вздохом Аэрониэль повернулась к нему.       — Да, милорд?       — Когда Араэль сказал, что Леголас подделал письмо, у тебя создалось впечатление, что он говорит правду?       В комнате на мгновение наступила тишина и все в шоке посмотрели на Норгалада. Трандуил выглядел так, словно готов убить его на месте, и даже Арбелласон привстал со своего места, как будто хотел вытащить Норгалада из комнаты.       — Прошу прощения, милорд, — сказала Аэрониэль. — Вы спрашиваете меня, поверила ли я, что Леголас подделал письмо?       — Конечно, нет! — воскликнул Норгалад, оглядывая комнату, как будто только сейчас понял, какие чувства вызвали у всех его слова. — Я знаю, что не пользуюсь популярностью у окружающих, но как вы могли подумать, что я обвиняю Леголаса в таких преступлениях? Сядь, Арбелласон, не нужно так волноваться. Возможно, я плохо сформулировал вопрос, Аэрониэль. Я спросил, на твой взгляд сам Араэль верил в свои слова?       — О… Нет, — ответила Аэрониэль. — Он сам признался, что написал письмо.       — Да, я это уже понял… Что ж, признаюсь, меня тревожит мысль о том, что среди нас есть предатели. Я видел как разграбили Дориат и разрушили Менегрот. У меня нет желания видеть как нечто подобное может повториться вновь.       — Думаю, что нас всех это беспокоит, — сказала Эллаурэ. — Возможно, в этом виновата Тень, отбрасываемая Дол Гулдуром. Спасибо, Аэрониэль. — Когда Аэрониэль вернулась на свое место, Эллаурэ снова подняла письмо Арагорна. — Я продолжу читать письмо короля Элессара.

***

      Итилиэн, поселение эльфов       Арагорн не знал, сможет ли он сдержать Гимли. Да и не знал, хочет ли он это делать. Он сам едва сдерживал свой гнев, когда ворвался в комнату, и Саэльдур, сидевший за маленьким столиком, только впился в него взглядом.       — Чего ты хочешь?       — Я хочу, чтобы ты сказал мне, что поступил глупо и что ты не предатель, — рявкнул Арагорн. — Потому что в противном случае я очень серьезно ошибся в тебе, и эта ошибка может очень дорого стоить.       Гимли положил топор на стол и плюхнулся в кресло напротив Саэльдура.       — Сядь, дружище, — сказал он Арагорну. — Это займет время. Я тоже зол, но это не мешает нам устроиться с комфортом. Нам следовало попросить Аэрониэль принести хорошего эля или вина, поскольку эльфы почему-то предпочитают его. А пока мы должны придумать как развязать язык этому остроухому.       — Я не собираюсь с вами разговаривать, — сказал Саэльдур. — Ни с кем из вас.       — В этом ты похож на Араэля, — заметил Арагорн. Огонь в глазах Саэльдура на его слова испугал бы кого угодно, но король Гондора только пожал плечами. Он сталкивался с более устрашающими противниками чем этот эльф. — Тогда я должен предположить, что ты предатель.       — Почему мы говорим об этом? — спросил Гимли. — Мы должны попросить вина. И разрешения использовать мой топор. Я могу заставить его отвечать.       — Ты кое в чем прав, — признал Арагорн. — Споры с Саэльдуром ничего не принесут. Я сомневаюсь, что добьюсь большего успеха, чем Аэрониэль или Рошендилвен. Не думаю, что Аэрониэль согласится на топор, но можешь попросить вина.       Гимли подождал немного, чтобы убедиться, что Арагорн говорит серьезно, а затем пожал плечами и пошел к двери.       — Пока мы ждем, Саэльдур, — сказал Арагорн, стараясь сдержать гнев, — я готов выслушать все, что ты хочешь сказать.       — Я не хочу вина и не хочу с тобой разговаривать.       — Я не собирался предлагать тебе вино. Ты и без него натворил дел. И я тоже не хочу напиваться. Но пока мы ждем Гимли, Эредион и Воронве могут возрващаться сюда с телом Леголаса.       Арагорн проигнорировал протестующее ворчание Гимли и не отвел взгляда от Саэльдура, который заметно побледнел. Он подождал, пока его слова дойдут до эльфа, а потом продолжил небрежным тоном:       — Вчера мои братья присоединились к поискам. Они пока ничего не нашли. Эредион и Воронве тоже, как и Рошендилвен. Я думаю, мы должны сделать вывод, что искать нечего и Леголас мертв.       — Леголас не мертв, — сказал Саэльдур, и его голос дрогнул на последнем слове.       — Ты в этом более уверен, чем я.       — Леголас не мертв.       — Почему ты так уверен? — спросил Гимли, возвращаясь на свое место с бутылкой и чашей.       — Леголас пережил столетий войны не для того, чтобы умереть от руки предателя!       Арагорн задумался над этим ответом. Много лет назад он согласился сохранить секрет Саэльдура, потому что считал, что этот эльф предан Леголасу. Он все еще верил в это, но…       — Возможно мы с Гимли не присягали Леголасу в давние века… — сказал он.       — Как он очень любит нам об этом напоминать, — пробормотал Гимли, перебивая его.       — Совершенно верно. Ты не совсем веришь, что Леголасу грозит опасность, или думаешь, что все кончится хорошо?Возможно, такие молодые эльфы как ты и Леголас считаете, что если Саурон уничтожен, то и все зло в Средиземье тоже исчезло. В конце концов, он было величайшим злом, которое вы когда-либо знали.       — Ты говоришь так, как будто столкнулись с Морготом в Войне Гнева, — пробормотал Саэльдур. — В Арде всегда будет зло.       — Ты в это веришь? Я знаю, что Леголас не верит в это.       — Может быть, ты понимаешь это потому что живешь так долго, — сказал Гимли. — Или не достаточно долго.       — Это не совсем так, — сказал Арагорн. — Аэрониэль, кажется, прекрасно понимает, что может произойти. И по ее словам Рошендилвен, Эредион и Воронве тоже. Эредиону и Воронве приказали присматривать за принцем, опасаясь предательства, но Рошендилвен и Аэрониэль ничего не подозревали. И хотя они старше Саэльдура и Леголаса, ни одна из них тоже не сражалась в Дагорладе.       — Давай, скажи это, — прорычал Саэльдур. — Я знаю, о чем ты думаешь.       — Единственное объяснение состоит в том, что ты предатель. Но мы так не думаем.       — Нет? — удивился Гимли. — Я думал именно так.       — Я думаю, — продолжал Арагорн, не обращая внимания на Гимли, — что ты слишком долго общался с Араэлем. В течение сотен лет ты старался защитить Средиземье от врага, и возможно тебе трудно понять, что такое зло пережило Саурона. Ты ожидаешь, что какой-нибудь разбойник может подстерегать тебя, если ты по глупости будешь путешествовать в одиночку…. Но предательство от близкого друга?       — Араэль не…       — Я знаю, что Араэль не такой близкий друг, как Леголас. Но он все равно твой друг, и ты перестал думать о нем как о реальной опасности, особенно теперь, когда война окончена. — Арагорн наклонился вперед, надеясь что Саэльдур поймет его. — Если мы не вмешаемся, вполне возможно, что Леголас умрет, если он еще не мертв.       — Леголас не умрет.       — Мы можем еще спасти его, если ты нам поможешь, — сказал Арагорн.       — Разве Аэрониэль вам не сказала? Мне не разрешено покидать эту хижину.       — Но ты можешь сказать нам, куда Бреголиен мог увезти Леголаса.       — Думаешь я не сказал бы этого, если бы мог? — взорвался Саэльдур. — Я не прочитал полностью это проклятое письмо. Хотя думаю, что Аэрониэль прочитала. Она должна знать, что Араэль сказал о своих планах. Он не говорил об этом в течение многих лет. Я понятия не имел, что он все еще думал об этом.       — Он, должно быть, планировал это какое-то время.       — Возможно, я был не так осмотрителен, как считал. Или возможно, Араэль понял, что я всего лишь пытался получить от него информацию.       — Если ты действительно не пытался убить Леголаса…       — Я бы своей жизнью защищал Леголаса.       — Тогда почему ты так резко отреагировал на то, что Араэль сказал о твоем брате?       — Если бы ты знал Канднаура, возможно, ты бы понял. Кажется, ты многое понимаешь. Но есть некоторые вещи… Я не могу говорить об этом. Не с тобой.       — Ты винишь Леголаса в его смерти?       Саэльдур покачал головой.       — Понятия не имею, что ты знаешь о смерти Канднаура, но… То были темные и трудные времена. Никто не виноват в том, что произошло, и меньше всего — Леголас.       — Мне трудно поверить твоим словам, — сказал Арагорн, — если ты мне не объяснишь всего.       — Меня не волнует, веришь ты мне или нет. Если бы я мог сделать что-нибудь, чтобы помочь Леголасу сейчас… Или заставить Леголаса мне поверить…       — Если Леголас выживет, твое участие в этой ситуации огорчит его больше, чем что-либо еще. И поскольку я хотел бы избавить Леголаса от этой боли, я надеюсь, что ты подставил его непреднамеренно. Если ты поможешь нам, возможно, Леголас тоже поверит в твою невиновность.       — Чем я могу помочь, если мне не разрешено участвовать в поиске?       — Аэрониэль подчиняется приказам короля эльфов. В отличии от меня. Ты можешь нам помочь. Араэль здесь, мы встретили его по дороге. Он не сказал, почему приехал в Гондор.       — Араэль здесь?       — В письме он не говорил, что собирается приехать? Даже если ты ничего не знаешь о планах Бреголиена, вполне вероятно, что Араэль знает. Если ты сможешь получить это от него ответы…       — Не знаю, расскажет ли он мне что-нибудь, но я попробую.

***

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       Эллаурэ медленно сложила письмо Арагорна.       — Остальное из того, что говорит Элессар, не имеет отношения к делу. Я прочитаю то, что написал повелитель Сверкающих Пещер, но перед этим я хотела бы вызвать Саэльдура.       Саэльдур ожидал этого. Эллаурэ, вероятно, хочет выяснить насколько его рассказ согласуется с рассказом Гимли.       Он вышел на середину комнаты, зная, что не скажет ничего такого, что Леголас еще не знает.       Но Эллаурэ не сразу попросила его рассказать о его разговоре с Араэлем.       — Король Элессар считает, что до разговора с ним ты не осознавал всю серьезность ситуации. Это правда? Это не соответствует твоим словам, что ты общался с Араэлем, чтобы защитить Леголаса.       — Я не буду притворяться, что я умнее короля Гондора, миледи, — сказал Саэльдур. — Я бы не сказал, что не верил, что Леголасу грозит опасность. Но… Я и правда, не осознавал всю серьезность ситуации, пока не поговорил с Арагорном. Я был уверен, что Леголас вернется живым.       — Даже при том, что Бреголиен свободен?       — Миледи, я лучше всех знаю, что сейчас Леголаса более грозный воин, чем был, когда Бреголиен убил королеву. — Саэльдур покосился на Леголаса, который выглядел спокойным. — Стрела может убить кого угодно, но в прямом бою… В Средиземье очень мало эльфов, которые могли бы победить Леголаса. Но дело не только в этом. Я не могу полностью объяснить это… Я был заместителем Леголаса на протяжении веков. Я следил за ним, спорил с ним, верил в него, и я просто не думал, что ему можно причинить реальный вред после все что он пережил. Опасность должна была закончиться, когда враг был свергнут.       — Ты всегда был глупым, — пробормотал Араэль. — Ты так говоришь, как будто Леголас пережил атаку Бреголиена благодаря высшим силам.       — Араэль, — резко сказала Эллаурэ, — в твоих же интересах помолчать. Уверяю тебе будет предоставлена возможность выступить. Саэльдур, пожалуйста, расскажи нам, что произошло.       Саэльдур глубоко вздохнул.       — Я сказал Арагорну, что поговорю с Араэлем, но понятия не имел, как смогу убедить его рассказать нужную нам информацию. Араэль не написал в письме все свои планы, и это доказывало, что он не полностью доверял мне…       — И я был прав, не доверяя тебе, — с отвращением перебил его Араэль.       — Араэль, — рявкнул король, теряя терпение, — помолчи или тебя выгонят из комнаты. Саэльдур, продолжай.       — Гимли подумал, что мне следует продолжить шараду с Араэлем и посмотреть, расскажет ли он мне что-нибудь. Арагорн думал, что это не принесет никакой пользы. Но у меня не было другого плана, поэтому я решил попробовать.

***

      Итилиэн, поселение эльфов       Аэрониэль отвела Саэльдура в сторону, прежде чем он смог войти в хижину.       — Больше всего на свете, — сказала она слишком тихо, чтобы их не услышали даже Арвен и Эовин, стоявшие в нескольких футах от них, — я хочу верить, что ты не предал Леголаса. Ради всех нас, не только ради него. Но если ты сговорился с Араэлем убить Леголаса…       — Нет, — так же тихо ответил Саэльдур. — Я никогда добровольно не подверг бы Леголаса опасности. Если ты позволишь мне пойти за ним…       — Ты знаешь, что я не могу этого сделать. Ты сказал бы то же самое, если бы был на моем месте.       — Я не знаю, расскажет ли мне что-нибудь Араэль… И поверит ли он мне. Но я попробую.       Аэрониэль отступила, Саэльдур постучал в дверь и вошел в хижину, не дожидаясь ответа.       — Саэльдур! — Араэль вскочил на ноги, в его глазах сияла смесь облегчения и тревоги. — Кто-нибудь подслушивает? — спросил он и тут же покачал головой. — Нет, мы не можем рисковать. Должно быть, они стоят у двери. Иди сюда. — Он схватил Саэльдура за руку и подтащил на середину комнаты, и понизил голос. Хижина была маленькой, и если кто-то хотел подслушать, то все равно услышит их разговор. Но Саэльдур не стал указывать на это. — Аэрониэль и Колфинд сказали, что письмо у них.       — Да, они нашли его, — ответил Саэльдур. — Они все знают.       — Тебе следовало сжечь его. Я всегда говорил тебе, что нет смысла вести переписку. — Он вздохнул. — Теперь это не имеет значения. Дело сделано. Наконец-то. Мы отомстили за моего отца и твоего брата.       Саэльдуру потребовалось мгновение, чтобы взять себя в руки.       — Араэль то что ты сказал о Канднауре…       Араэль положил руку Саэльдуру на плечо.       — Бреголиен сказал мне это. Ты заслужил знать правду. И я понимал, что это убедит тебя насколько важно воплотить план моего отца в жизнь. Но я также знал, что ты расстроишься, узнав правду. Мне очень жаль.       — Бреголиен, возможно, солгал.       — А если и так? — спросил Араэль. — Это не вернет Канднаура к жизни.       — Нет, не вернет. Но ты знаешь, где Бреголиен? Я хотел бы поговорить с ним сам.       — Ты хочешь поговорить с Бреголиеном? Почему?       — Если он видел моего брата в Дол Гулдуре, то я хочу услышать об этом от него.       — Как ты сможешь сбежать отсюда? Если Аэрониэль уже прочитала письмо, она не позволит тебе уйти.       — Я могу найти выход.       — И пройти мимо деревьев, которые преданы своему любимому эльфу? Они пытались остановить мою лошадь. Нет, лучше подождать. Нам придется поговорить с Трандуилом, от этого никуда не деться. Я думаю, он изгонит нас, и тогда у тебя будет много времени, чтобы поболтать с Бреголиеном.       — К тому времени его уже не будет поблизости. Если он убежит в дебри или на восток мы никогда его не найдем. Пожалуйста, Араэль. Я должен знать, что случилось с моим братом.       — Да, — медленно сказал Араэль. — Да, я это вижу. — Он отвернулся на мгновение, склонив голову. Саэльдур наблюдал за ним, стараясь не показать своей тревоги на лице. — Леголас уже мертв.       Саэльдур не смог сдержать дрожь.       — Ты думаешь, я идиот? — прорычал Араэль. — Ты слеп, Саэльдур, и ты всегда был таким. Несмотря на то, что ты знаешь что слабость Леголаса стоила твоему брату жизни, ты все равно защищаешь его.       — Твой отец сказал, что смерть Леголаса была необходима для победы над Врагом, и он ошибался. И это уже не имеет значения. Дол Гулдур пал. Что ты выиграешь, убив Леголаса сейчас?       — Я добьюсь справедливости.       — Это не справедливость, Араэль. Леголас ничего тебе не сделал. Он вообще никому не причинил вреда.       — А как насчет моего отца? Или Канднаура? Я не рассказал тебе все, что Бреголиен рассказал мне о Канднауре. Он сказал, что твой брат полностью изменился, его невозможно было узнать…       — Достаточно! — рявкнул Саэльдур. — Даже если это правда… — Он покачал головой. — Леголас делал все, что мог в тех обстоятельствах. Никто из нас не знал, каков будет исход битвы.       — Леголас был командиром и, следовательно, ответственен за случившееся.       — Я знаю, что ты пытаешься сделать. Это не сработает, Араэль. Ты прав. Я все равно буду защищать Леголаса. Я не могу сидеть слова руки, зная, что он в опасности. Скажи мне, где он. Пожалуйста.       — Зачем мне это делать?       — Хотя бы ради милосердия. Ты не знаешь, на что способен Бреголиен. А Леголас… Никто не должен сталкиваться с таким ужасом. Пожалуйста, Араэль. Ради Леголаса я буду умолять. Пожалуйста, скажи мне, где он.       — Ты не можешь дать мне ничего взамен. Слишком поздно, Саэльдур. Леголас мертв.

***

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       Когда Саэльдур замолчал, в комнате наступила тяжелая тишина. Он помнил свой ужас от осознания того, что Леголас может умереть. Он понимал, что последние слова которые сказал другу были произнесены в гневе. Возможно, Леголас умер полагая, что Саэльдур обвинял его в смерти Канднаура.       — Что бы вы не сделали со мной, нет ничего хуже того ужаса, который я испытал тогда.       — Сядь, Саэльдур, — спокойно сказала Эллаурэ. — На данный момент твой рассказ согласуется с тем, что написал сын Глоина.       — Значит, он подслушивал, — пробормотал Араэль.       — На этот раз, — сухо сказала Эллаурэ, — я не буду винить гнома за подслушивание. — Она развернула другое письмо. — Я не буду читать первую часть. Повелитель Сверкающих Пещер, король Гондора и леди Эовин слушали с разных позиций. — Она посмотрела на Эовин. — Это так, леди Эовин?       — Совершенно верно, — сказала Эовин. — Никто из нас не мог слышать весь разговор, но позже мы собрали его по кусочкам, исходя из того, что каждый из нас слышал.       — Спасибо. — Эллаурэ начала читать.       «Я не очень верил в невиновность Саэльдура, но когда он вышел из хижины после разговора с Араэлем, я поверил, что он не виноват. Он выглядел так, словно видел худшие ужасы Средиземья. Может быть, до этого момента он действительно не осознавал насколько реальна опасность».       — Похоже, что Повелитель Сверкающих Пещер согласен с оценкой Элессара, — сказала Эллаурэ, поворачиваясь к Саэльдуру. — Я не понимаю. Как ты мог не знать, в какой опасности оказался Леголас?       Саэльдур все еще не знал как объяснить.       — Я знал, на что способен Бреголиен. — Он перевел взгляд на Леголаса, и увидел, что принц смотрит на него. — Но я не мог вынести мысли о смерти Леголаса… Не говоря уже о смерти после нашей ссоры… И Леголас никогда не подводил меня, так что он боролся бы до конца.       Эллаурэ мгновение смотрела на него, прежде чем продолжить читать письмо.       «К сожалению, Араэль был предателем. От него ничего нельзя было получить. И мы были в отчаянии».

***

      Итилиэн, поселение эльфов       — Возможно, — сказала Аэрониэль дрожащим голосом, оглядев небольшую группу в хижине, — мы должны рассмотреть возможность того, что уже слишком поздно.       — Нет, — одновременно сказали Арагорн, Гимли, Саэльдур и Эовин.       — Нет, — более задумчиво согласилась Арвен. — Я не думаю, что он мертв. Так много людей ищут его. Если бы Бреголиен намеревался убить его сразу, он бы это сделал. Если Бреголиен где-то спрятан Леголаса, то он еще жив.       — Бреголиен не стремится к быстрому и милосердному убийству, — сказал Саэльдур напряженным голосом. Гимли задумался о последнем убийстве, которое совершил Бреголиен. Сам Гимли знал об этом только самые незначительные детали, Леголас ненавидел об этом говорить. Арагорн возможно знал больше, но никто из них не знал столько, сколько эльфы Леголаса. — Особенно после того, как он веками строил планы мести. Леголас жив. Возможно, Араэль собирался встретиться с Бреголиеном.       — Это не поможет нам, если он не скажет нам где они собирались встретиться, — сказал Арагорн.       — Они должны как-то связываться. Если мы сможем узнать, что… — Саэльдур огляделся. — Разве деревья ничего не знают?       — Леголас отправился на север. Деревья там еще не научились хорошо говорить.       — Разговор с деревьями, — проворчал Гимли. — Гномы не разговаривают с деревьями. Вы все эльфы. Думайте! Как два эльфа могут общаться в чужой стране?       Все переглянулись.       — Они не рискнули бы разговаривать с деревьями, даже если бы могли, — сказала Аэрониэль. — Деревья сразу выдадут их.       — Бреголиен забрал Леголаса туда, где нет деревьев поблизости, — добавила Арвен. — Леголас нашел бы способ убедить деревья помочь ему, даже если они еще не разговаривают. Он сын Линдариэль, и больше не ребенок. Но Бреголиен не дурак. Он бы не пошел на риск.       — Может быть птицы? — предложил Саэльдур.       — Готовы ли птицы предать Леголаса? — спросила Эовин.       — Бреголиен мог написать сообщение на перьях птицы, — сказал Арагорн. — Но вряд ли мы найдем эту птицу.       — Он не мог приручить птицу, — сказала Аэрониэль. — Он был на свободе очень короткое время. У Араэля нет этого особого навыка, как и у Саэльдура, — добавила она. — Мы не используем здесь птиц в качестве посыльных. Если Бреголиен и Араэль используют птиц, они должны быть дикими.       — Разве мы можем сделать то же самое? — спросил Гимли. — Ты. — Он ткнул пальцем в Саэльдура. — Похоже, ты получил достаточно предательской корреспонденции, написанной почерком Араэля. Сможешь подделать его?       — Нет, — сразу сказала Аэрониэль. Саэльдур впился в нее взглядом, но она покачала головой. — Нет, я не буду рисковать. Ты можешь отправить закодированные сообщения Бреголиену…       — Ты серьезно думаешь, что я отдам Леголаса Бреголиену? — в ярости рявкнул Саэльдур.       — Неважно, что я думаю. Все должен решать король. Я не буду рисковать жизнью Леголаса. Один из нас попытается подделать почерк Араэля. У нас есть его письмо.       — Но что мы ему скажем? — спросила Эовин. — Если мы скажем, что его скоро обнаружат, мы можем вынудить его…       — Навредить Леголасу, — закончил за нее Арагорн. — Нет, мы не можем рисковать.       — Как думаете, Бреголиен может удерживать Леголаса в Минас Тирите? — спросил Гимли. — Мы встретили Араэля на дороге в город.       — Ему потребовалось бы слишком много времени, чтобы добраться туда таща упирающегося Леголаса с собой, — сказал Арагорн. — Почему бы не написать Бреголиену, что Араэль едет к нему с подкреплением?       — Каким подкреплением? — спросила Аэрониэль.       — Орки, — предложил Гимли. — Или, может быть, Саэльдур.       Саэльдур нахмурился, но ничего не сказал.       — Как птица найдет Бреголиена? — спросила Эовин. — Мы не знаем, где он.       — Мы знаем общую область. Птицы часто могут видеть то, что не могут видеть эльфы. — Аэрониэль взглянул на солнце. — Мы должны поспешить.       — Я помогу тебе с письмом, — предложил Арагорн. — Во время своих путешествий я приобрел некоторый опыт в подделке почерка.       — А я найду птицу, — сказала Арвен.       Двое эльфиек и Арагорн поспешили прочь. Мгновение спустя прибыла пара эльфов, и отказавшись встречаться глазами с Саэльдуром, они вежливо вывели Гимли и Эовин из хижины, заперев за собой дверь.