Dusk / Сумерки

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       — Получил ли Бреголиен письмо, которое послала Аэрониэль? — спросила Эллаурэ Леголаса, когда он снова вышел в центр комнаты.       — Да, миледи.       — Расскажи нам, что случилось.       — Ему показалось, что он услышал звук снаружи, поэтому пошел проверить. Он вернулся и сказал…       — Нет, — перебил его Араэль.       Эллаурэ бросила на него презрительный взгляд.       — Если ты не прекратишь срывать судебный процесс…       — Я ничего не срываю. Я просто хочу запросить дополнительную информацию. Я имею на это право. Я хочу знать, что Бреголиен сказал Леголасу в те часы. Это может быть важно. Возможно, он сказал что-то, что это как-то оправдает мое…       — Не может быть оправдания тому, что ты сделал! — взорвался Арбелласон, не в силах сдержать гнев.       — Как вы можете быть так уверены, лорд Арбелласон? Вы не знаете, что сказал Бреголиен. Никто не знает, кроме Леголаса. Бреголиен признал, что изучил некоторые нечестивые искусства в Дол Гулдуре, возможно он использовал их, чтобы повлиять на меня. Вы не можете признать меня виновным в измене, пока не доказана моя вина.       — Это абсурд! — огрызнулся Саэльдур. — Ты говорил об этом уже много лет, Араэль, а твой отец еще дольше. Ты выпустил Бреголиена из тюрьмы несколько недель назад!       — Это были просто разговоры. Возможно, если бы Бреголиен не повлиял на меня, я бы так и удовлетворился словами, а не действиями.       — Ты отравил мои тренировочные ножи! Твой отец убедил Мелду отравить Леголаса, а затем твой отец попытался убить его!       — Это было до войны, — отметил Араэль. — В то время мы думали, что смерть Леголаса была в интересах королевства. Как уже было указано, мы ошибались, но наши намерения были добрыми. Разве сейчас у меня был мотив убить Леголаса? Я чувствую, что на меня повлиял Бреголиен. Возможно, он вложил какие-то чары в письмо, которое я тебе послал, так что ты тоже…       — Нет! — огрызнулся Саэльдур. — Какие бы ошибки я ни делал, это мои ошибки, и нет нужды никому доказывать обратное. Ты зря тратишь время…       — Саэльдур, — прервал его Трандуил.       Саэльдур замолчал и повернулся к королю. Леголас с мольбой посмотрел на отца, но понимал, что выбора нет.       — Араэль имеет право вызывать свидетелей в свою защиту, — твердо сказал Трандуил. — Даже если один из этих свидетелей — Леголас.       — Я не хочу, чтобы на этот раз Леголас говорил с королем и леди Эллаурэ наедине. Я должен услышать все своими ушами, — сказал Араэль. — О смерти отца я услышал из слухов, и больше не позволю утаивать правду. Я хочу все слышать сам.       — Нам стоило столкнуть его со скалы на пути к цитадели, — пробормотала Рошендилвен Аэрониэль.       — Араэль прав, — сказал Норгалад, когда все напряженно ждали решения короля. — Он имеет право услышать все сам. Но у всего Совета нет причин слушать. Я, например, вполне поверю слову короля. Леголас может поговорить с королем, Арбелласоном, Торонтуром и Эллаурэ. Саэльдур и Араэль могут присутствовать и задавать вопросы, если хотят. Принцу не обязательно говорить в присутствии охраны и пяти членов Военного Совета.       — Я думаю, что так будет лучше всего, — согласился король.

***

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       — Почему ты не можешь остановиться? — тихо спросил Саэльдур Араэля, когда они сидели по одну сторону стола. Охранникам приказали ждать снаружи, чтобы было меньше слушателей. Но в охране и не было необходимости. Никто в здравом уме не попытался бы причинить Леголасу вред, когда рядом с ним был отец.       — Я имею право знать, — холодно сказал Араэль.       — Мы не собираемся останавливать это, — сказал король, сидя во главе стола. — Мне очень жаль, что Леголасу придется говорить об этом, но это должно быть сделано. На этот раз я собираюсь довести дело до конца. Больше не будет никаких секретов, никаких заговоров и попыток убить моего сына.       Через пару минут в комнату вошли Торонтур и Арбелласон, и заняли свои места. За ними вошли Эллаурэ и Леголас.       — Я хочу знать все, — сказал Араэль, как только Леголас сел за стол.

***

      Итилиэн, недалеко от поселения эльфов       Бреголиен говорил так тихо, что если бы Леголас не был в нескольких дюймах от него то вряд ли бы что-то услышал. Хотя старался не слушать, старался сосредоточиться на том, чтобы незаметно перетереть веревку на руках.       Но игнорировать это бормотание было невозможно.       — Ты помнишь как твоя мать кричала? Что бы она подумала о тебе сейчас? Ты сидишь в темноте, ожидая смерти… И ты умрешь, я обещаю. Никто не успеет спасти тебя. Как только Араэль приедет ты скажешь правду, и тогда ты умрешь.       — Я ничего тебе не скажу.       — Как всегда дерзкий. Это полезное качество для воина. Но сейчас оно не принесет тебе никакой пользы. Тогда ты не смог спасти свою мать. И сейчас ты не спасешь себя, — прошептал Бреголиен прямо на ухо принцу. — Что бы подумала Линдариэль, Леголас? Она умерла из-за тебя. Потому что ты был слишком слаб, чтобы защищаться. И она умерла напрасно, потому что ты все равно умрешь от моих рук.       Леголас даже не попытался ответить. Ведь, что бы он не сказал, это только еще больше разозлит Бреголиена.       — Что, если я пообещаю оставить тебя в живых, — пропел Бреголиен, — в обмен на правду?       — Мы оба знаем, что ты не сделаешь ничего подобного.       — Но что, если бы я это сделал?       — Я ничего тебе не скажу.       — Твоя мать умерла пытаясь спасти тебя, Леголас, — Бреголиен снова прижал нож к подбородку принца. — Разве ты не думаешь, что тебе следует уважать ее жертву и попытаться спасти свою жизнь? Не стоит терять ее защищая того, кто тебя предал.       — Ты лжешь.       — Неужели? Возможно, Саэльдур и не помогал Араэлю отдать тебя в мои руки, но как видишь он не спешит тебя спасать. Твои друзья ищут тебя, но его нет с ними. Думаю они уже поняли, что ты в беде, а не просто заблудился в незнакомой части леса. Твой самый надежный друг оставил тебя здесь. Со мной. Чтобы ты умер.       Стиснув зубы, Леголас продолжил перетирать веревку.

***

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       Саэльдур не знал, сколько именно времени прошло, но ему казалось, что прошла вечность.       Голос Леголаса упал почти до шепота. И хотя Саэльдур сидел прямо напротив него, ему пришлось прислушиваться. Трандуил выглядел бледным, словно его вот-вот стошнит. Саэльдур тоже чувствовал себя плохо, хотя это не самое худшее, что Леголас рассказывал ему о Бреголиене.       — Леголас, тебе не нужно этого делать, — сказал он.       — Нужно, — сразу же рявкнул Араэль.       — Нет, — сказал Саэльдур, игнорируя Араэля. — Леголас, ты никому ничего не должен.       — Он должен мне полную правду, чтобы я мог защитить себя в суде.       — Нет оправдания тому что ты сделал, — рявкнул Саэльдур. — Ты прекрасно знаешь, что Бреголиен не заставлял тебя делать что-то против воли. Ты просто пытаешься усложнить жизнь Леголасу, насколько это возможно.       — А почему я должен облегчить ему жизнь? Леголас виноват в смерти моего отца.       — Если ты злишься на меня…       — Ты даже не представляешь, как я зол на тебя.       — У тебя есть на это право. Я не жалею о том, что сделал. Но если ты злишься на меня, нет нужды вымещать эту злость на Леголасе.       — Я хочу знать правду. Я имею на это право. Я должен отказаться от защиты, потому что Леголасу трудно говорить о прошлых событиях?       — Почему вы пытаешься оправдаться, если ты сам сказал, что не считаешь что совершил преступление?       — Мой отец действовал, чтобы защитить королевство! Я имею право знать правду. Мне только жаль, что я не смог вовремя добраться до Бреголиена и Леголаса. — Араэль наклонился ближе к Саэльдуру и пробормотал так тихо, чтобы никто не услышал: — Бреголиен заверил меня, что было бы намного приятнее самому вырвать правду у Леголаса.       Саэльдур стиснул кулаки, но прежде чем успел двинуться с места, Арбелласон рявкнул:       — Саэльдур, стой. Что бы он ни сказал, мне все равно. Оставайся на месте. Араэль, возможно, тебе стоит перейти на стул в дальнем конце стола.       Даже Араэль не посмел спорить, и пересел подальше.       — Леголас, — сказала Эллаурэ, — продолжай.       Леголас бросил взгляд на Саэльдура, прежде чем продолжить.       И Саэльдура затошнило от ужаса. Было тяжело думать, что Леголас может умереть. Но гораздо хуже думать о том, что Бреголиен мог сделать, чтобы заставить Леголаса заговорить.

***

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       Лучники собрались у себя в зале. Даже в те времена, когда зло Саурона распространялось из Дол Гулдура, в этой комнате можно было услышать смех и болтовню между эльфами пока они тренировались или просто сидели группами.       Но сегодня в комнате стояла зловещая тишина.       Рошендилвен переглянулась с Аэрониэль.       Встревоженная Эовин, стояла рядом с ними. Она знала почти всех этих эльфов. Она ужинала с ними, ездила верхом и танцевала с ними под небом лунными ночами. Последние года в Итилиэне были веселыми, и даже Рошендилвен легко забыла, что это свирепые и смертоносные воины.       Но сейчас, глядя на то как они работают над своим оружием, она понимала, что это тишина перед бурей.       — Мы должны что-то сделать, — прошептала Аэрониэль.       И она была права, воздух почти трещал от напряжения. Все были в шоке, узнав, что Саэльдур мог предать Леголаса. И лучники боялись, что следуя приказам Саэльдура, каким-то образом могли навредить принцу.       Рошендилвен и Аэрониэль разговаривали с ними пока не охрипли. Сотни раз повторяли, что никто их не винит, и меньше всего Леголас, и что скорее всего, Саэльдур говорит правду и он пытался защитить Леголаса.       Но ничего не помогло.       Возможно, ничто и не поможет, пока Леголас сам не поговорит с ними. Но это вряд ли произойдет до окончания судебного процесса. После войны не нужно было постоянно патрулировать лес, и у лучников было много свободного времени на размышления. А это могло привести к катастрофе.       — Леди Эовин, — сказала громко Рошендилвен, чтобы ее услышали все в комнате. — Не хотите ли посмотреть как наши лучники стреляют из лука? У нас здесь тренировочные поля лучше чем в Итилиэне.       — Это было бы прекрасно, — быстро сказала Эовин, понимая, что пытается сделать подруга. — Я надеюсь, что вы не слишком заняты.       — Вовсе нет, — сказала Аэрониэль. — Нам нечего делать до конца дня.       На мгновение в комнате повисла тишина, не слышно даже скрежета металла о точильный камень.       — Всем встать! — рявкнула Рошендилвен. — Берите луки и выходите на стрельбище. Сейчас же!       Долгое время Рошендилвен обучала новичков стрельбе из лука, поэтому все вскочили и по привычке выполнили приказ. Молча, лучники собрали стрелы, сунули их в колчаны и выскочили на улицу.       Несколько эльфов гуляли около тренировочных полей и с интересом посмотрели на лучников. Прошло несколько лет с тех пор, как в Лесном Царстве проводили полноценную тренировку по стрельбе из лука. Сначала подошли лишь несколько зрителей, но после получаса тренировки около поля собралась толпа. Все делали ставки, и лучники наконец могли выпустить гнев на мишени.       — Это была хорошая мысль, — пробормотала Эовин, аплодируя еще одному прекрасному попаданию.       — На сегодня это их успокоит. Но этого недостаточно, — сказала Рошендилвен, с силой сжимая собственный лук. — Никто не успокоится, пока все не закончится.

***

      Итилиэн, недалеко от поселения эльфов       — Линдариэль была бы разочарована. Прошло столько лет, а ты все еще беспомощный ребенок. Я ожидал лучшего от принца Лесного Царства. Ты опять не можешь меня остановить. — Бреголиен на секунду замолчал. — Возможно, нам стоит попробовать. Посмотрим, улучшились ли твои навыки. Как тебе нравится идея провести дуэль в темноте?       Мгновение спустя Бреголиен ударил принца кулаком в бок, сломав ребро.       — Я задал тебе вопрос, — прошипел он.       — А какой смысл отвечать? — спросил Леголас. — Ты серьезно собираешься освободить меня и устроить дуэль?       — Даже если бы я это сделал, чем бы ты дрался? У тебя нет оружия. — Бреголиен отошел, и Леголас услышал как он шарит в темноте. Через секунду в руке эльфа вспыхнул факел. — Дай мне посмотреть, что я могу здесь найти. Орки не оставили много стоящего оружия.       Леголас промолчал, ведь что бы ни замыслил Бреголиен, это будет плохо. И вряд ли он даст ему оружие, с помощью которого он мог бы победить.       Бреголиен опустился на колени и осмотрел что-то на земле.       — Смотри, — сказал он. — Здесь есть приличный меч. — Он поднял меч, чтобы Леголас мог его увидеть. Хотя это был меч сделанный людьми, он был в приличном состоянии. Лезвие тускло поблескивало в свете факелов. — Орки, должно быть, забрали это у одного из своих заключенных. — Бреголиен уронил меч, и Леголас поморщился от громкого лязга. — Приличное оружие, но не более того. Я бы не стал оскорблять принца, предлагая ему меч, сделанный людьми.       Он снова начал рыскать вокруг, и через несколько минут снова сказал:       — Смотри.       Бреголиен держал в руках еще один меч. Мастерство было более превосходным, чем любой меч людей, который когда-либо видел Леголас. Это был прекрасное оружие, которое могло соперничать с лучшими мечами, сделанными кузнецами Гондолина. Но в оружии чувствовалось зло: его лезвие излучало темный красный отблеск.       — Это не принадлежало узникам орков, — выдохнул Бреголиен. — Он не принадлежал даже ни одному из урук-хаев. Но клинок недостаточно хорош, чтобы принадлежать одному из Назгулов. Возможно, им владел какой-то командир. — В свете факела Леголас увидел усмешку на лице Бреголиена. — Это меч достойный синдаринского лорда. Не хочешь ли ты его использовать?       Леголас подавил дрожь. Он не собирался брать в руки оружие, которого коснулся Враг даже чтобы защитить свою жизнь.       — Больше нечего нет, — сказал Бреголиен. Он вернулся, держа в руках меч. — Орки не оставили больше никакого оружия. Ты уверен, что не хочешь воспользоваться этим клинком? С ним ты можешь даже победить.       — Нет, спасибо, — холодно сказал Леголас.       — Да будет так. Возможно, я сам воспользуюсь им. Или спрошу Араэля, не хочет ли он использовать такую возможность. — Он положил меч на землю достаточно близко, чтобы Леголас мог коснуться его, если бы его руки были свободны. — Возможно, пока мы ждем, я смогу обойтись своим мечом.       Бреголиен вытащил собственный меч и быстро погасил факел.       — Кажется, я что-то слышу, — сказал он. — Надеюсь, наконец-то, приехал Араэль.       Когда он вышел проверить, Леголас быстрее заработал руками, стараясь перетереть веревки. Ему нужно было еще несколько минут.

***

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       — Достаточно, — сказала Эллаурэ. — Мы можем услышать остальное завтра на суде. Спасибо, Леголас. Можешь идти.       — Подождите, — сказал Араэль. — Мне нужна дополнительная информация. Мне еще не ясно…       — Иди, Леголас, — сказала Эллаурэ, не обращая внимания на Араэля.       Леголаса не нужно было уговаривать, он встал и вышел из комнаты.       — Араэль, — сказала Эллаурэ, пылающим взглядом уставившись на эльфа, — если ты надеешься вызвать к себе жалость, советую не тратить впустую наше время, или мучить Леголаса, по глупости пытаясь отомстить за смерть отца. Перед тем как Совет вынесет приговор, вам с Саэльдуром будет предоставлена возможность высказаться. Так что если тебе есть что сказать, выскажешься тогда.       Эллаурэ вышла из комнаты, за ней последовали Трандуил и Торонтур. Арбелласон позвал стражу, чтобы они сопроводили Саэльдура и Араэля по домам, а потом тоже вышел.       Когда Саэльдур уже сделал шаг к выходу, Араэль схватил его за руку.       — Подожди.       Саэльдур попытался вырваться, но Араэль не отпустил. Зная, что король не будет доволен если они подерутся в зале заседаний, он холодно спросил6       — Чего ты хочешь?       — Я хочу извиниться.       Саэльдур подозрительно прищурился, прекрасно понимая, что Араэль не раскаивается в своих действиях.       — За что? — спросил он.       — Мне жаль, что я задержался по дороге из Минас Тирита в Итилиэн. Если бы я успел вовремя, этих неприятностей не было бы.       — Если тебе больше нечего сказать…       — Только подумай. — В голосе Араэля звучала такая злоба, что Саэльдур не понимал как не замечал ее раньше. — Я знаю, что Леголас храбрый, наш любимый принц-воин. Но Бреголиен сказал, что все ломаются. Даже самый сильный эльф в конце концов ломается. Леголас не стал бы исключением. А когда бы мы его убили, король был бы в таком отчаянии, что даже не беспокоился бы о правосудии. Возможно, он был бы в таком горе, что покинул Средиземье.       — Отпусти меня, Араэль.       — Подумай об этом, — прошептал Араэль. — Мы отомстили бы Леголасу, если бы он продолжал упрямиться, Бреголиен вырезал бы ответ из -за него. Возможно, я не часто участвовал в битвах, но не боюсь вида крови. Мы бы сломали Леголаса.       Двое охранников стояли в дверях, наблюдая за ними, и Саэльдур хотел бы чтобы они вмешались. Но они, вероятно решили посмотреть, чем закончится их спор.       — Я застрелил пару орков, — продолжил Араэль. — Еще были пауки. Но осознанно вонзить нож в эльфа… Я думаю, что это было бы интересное ощущение. Ты же порезал Леголаса во время тренировки. Что ты чувствовал?       Перед глазами Саэльдура предстала картина из прошлого, окровавленные тренировочные ножи, остекленевшие от боли голубые глаза Леголаса.       — Араэль, пожалуйста…       — Если бы я успел, — холодно продолжил Араэль, — Леголас умолял бы о смерти. — Он вышел из комнаты в сопровождении охранника.       Саэльдур тоже хотел выйти из помещения, но у него подкосились колени. Он упал на ближайший стул.       Что бы случилось, если бы Араэль…       Нет. Он не хотел думать об этом. Леголас жив. Только это сейчас имеет значение.       А потом перед его глазами предстала битва, когда орки утащили Канднаура. У него так дрожали руки, что он едва мог удержать лук…       Рука на плече вернула Саэльдура в настоящее. Он поднял взгляд на стражника, одного из старших воинов Королевской гвардии. В глазах эльфа светиться сочувствие.       — Ты поступил глупо.       — Вы не первый, кто мне это говорит, — горько улыбнулся Саэльдур.       — Я не слепой, — продолжил охранник. — Я ни на секунду не верю, что ты намеренно хотел навредить Леголасу.       — Леголас в это верит, — прошептал Саэльдур.       — Я не знаю, верит ли в это Леголас. Я думаю, он не знает чему верить. Но не имеет значения мнение других, если Леголас больше не доверяет тебе. Как только что заметил твой друг, твоя глупость могла иметь гораздо более серьезные последствия. Тебе повезло, ведь Леголас жив и может простить тебя, если ты будешь честен с ним. Ты не можешь хранить от него секреты и ожидать, что он будет тебе доверять.       — Я не храню…       — Как я уже сказал, я не слепой. И Леголас тоже.

***

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       Элладан и Элрохир ждали Леголаса в его гостиной.       Принц был рад их компании. Рядом с друзьями из Эрин Ласгалена он должен быть сильным. Но сыновья Элронда не были подданными его отца, и никогда не находились под его командованием. Поэтому в их компании он мог расслабиться.       — Сядь, малыш, — сказал Элрохир, наливая ему чашу вина. — Насколько все было плохо?       Леголас пожал плечами.       — Это не имеет значения. Все кончено.       — Вряд ли это поможет Араэлю в суде, — презрительно сказал Элладан. — Ему повезет, если король не скормит его огненному дракону.       — Я думаю, что мой отец просто изгонит его, — сказал Леголас. — Араэль и так причинил достаточно неприятностей.       — Эредион думает, что в заговоре замешано больше эльфов, — сказал Элрохир, наливая себе еще чашу вина. — Или, если быть точным, в первоначальном заговоре Мирона было задействовано больше эльфов.       — Возможно, ведь он зашел так далеко, что развратил Мелду. Но если они не участвовали в заговоре Араэля, то мы ничего не сможем доказать.       — Только Араэль и его мать до сих пор строили козни. Освободили убийцу королевы… Я не думаю, что кто-то другой поступил бы так. Возможно есть придворные, которые до сих пор не любят тебя, но они никогда бы не пошли дальше сплетен.       — А теперь, когда война окончена, — сказал Элладан, — я думаю, они отчаянно пытаются забыть, что когда-либо делали что-то подобное. Так что… — не закончив, он пожал плечами.       — Я надеюсь, что король не спустит этого на пол пути, — мрачно сказал Элрохир. — Все может не закончится вот так легко.       — Он вряд ли сможет узнать кто был или не был замешан в заговоре более века назад, — покачал головой Леголас.       — Я не думаю, что он будет действовать мягко, если на карту поставлена твоя безопасность, — парировал Элладан. — Достаточно вина, — добавил он, когда Леголас поставил пустую чашу на стол. — Ты пойдешь в суд завтра?       — Да. Я хочу довести это до конца.       — Ты думал, что будешь делать с Саэльдуром?       — Это должен решать король, — немного неуверенно сказал Леголас.       — Я сомневаюсь, что король накажет Саэльдура хуже, чем Араэля. И я сомневаюсь, что Саэльдура волнует то, что король с ним сделает. Он ждет твоего приговора.       В дверь постучали и в комнату вошел король, не дожидаясь ответа. Твое друзей встали с кресел.       — Мы пойдем спать, — сказал Элладан. И они с братом вышли из комнаты.       Леголас снова сел в кресло, наблюдая за отцом. Он даже не знал как выразить то, что чувствовал.       Но королю и не нужны были слова. Он просто наклонился и поцеловал сына в лоб.       — Ты даже не представляешь, как я горжусь тобой, Леголас, — сказал Трандуил. — Нам нужно многое обсудить, но это может подождать. Тебе следует отдохнуть сейчас. Завтра будет не легкий день.