Dusk / Сумерки

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       — Значит, ты — убийца, — не удержался Араэль. И если ранее окружающие хоть как-то сочувствовали ему из-за смерти отца, то теперь смотрели сердито. — Но я уверен, что тебя снова оправдают.       — Самозащита — это не убийство! — огрызнулся Саэльдур.       — Замолчите, вы оба, — приказала Эллаурэ и повернулась к Элрохиру. — Ты был там?       — Да, миледи.       — И ты никогда не находился под командованием Леголаса. Думаю, что свидетельство Элрохира Элрондиона удовлетворит суд.       — Меня не удовлетворят слова друга Леголаса, — начал Араэль, но замолчал когда Эллаурэ гневно посмотрела на него.       — Простите меня, — холодно сказала она. — Я оговорилась. Думаю, что свидетельство Элрохира Элрондиона удовлетворит всех в суде, за исключением Араэля, у которого будет возможность выступить позже. А сейчас ему помолчать.       Все собравшиеся согласно забормотали.       — Леголас точно описал смерть Бреголиена?       — Совершенно точно, миледи.       — Бреголиена можно было взять живым?       — Вряд ли. Он застал Эредиона врасплох, — сказал Элрохир. — Бреголиен укусил его, Эредион не ожидал этого. И Бреголиену удалось сбить его с ног и забрать нож. Хотя Бреголиен был эльфом, в его сердце была только ненависть. Леголас отреагировал инстинктивно, как сделал бы любой обученный воин.       — Очень хорошо. Есть ли у кого-нибудь вопросы к Леголасу о смерти Бреголиена? — спросила Эллаурэ, и Норгалад поднял руку. — Да, лорд Норгалад? — раздраженно спросила она.       — Леголас, как думаешь, Эредион или Воронве убили бы Бреголиена, если бы ты приказал?       Когда Леголас заколебался с ответом, Воронве сказал:       — Я могу ответить, лорд Норгалад. Мы бы сделали это, чтобы спасти жизнь Леголаса, даже если бы он не отдал этот приказ.       — Тогда почему именно Леголас убил Бреголиена?       — Как сказал Элрохир, — вмешался Эредион, — Бреголиен застал меня врасплох. Я не ожидал, что он нападет, но это не оправдание. Леголас повернулся к нему спиной, потому что верил, что мы с Воронве удержим Бреголиена под контролем. Если кто-то виноват в смерти Бреголиена, кроме самого Бреголиена, то это я.       — Я разве спрашивал, виноват ли Леголас в смерти Бреголиена? — спросил Норгалад закатив глаза. — Кто-нибудь вообще считает, что Леголас виноват в смерти Бреголиена? Я говорю о том, что Леголас повернулся к нему спиной, а все остальные смотрели на Бреголиена. Почему же никто не успел его остановить?       — Я думаю, лорд Норгалад, — вмешался Леголас, — что Бреголиен сначала был слишком близко к Эредиону, а затем слишком близко ко мне. Лучники не могли рисковать и стрелять из лука, они могли ранить нас.       — Если это все, — сказала Эллаурэ, пока кто-нибудь еще не задал вопрос, — Леголас, можешь сесть. Элрохир, расскажи, пожалуйста, что случилось дальше.

***

      Итилиэн, недалеко от поселения эльфов       Элрохир высыпал травы в кипящую воду, тем временем Элладан аккуратно налаживал швы. Рошендилвен с невозмутимым лицом пыталась объяснить птице, как передать послание Аэрониэль.       Им повезло, и травмы Леголаса не были смертельными. И Бреголиен больше не представлял угрозы.       Элрохир знал, что ему не следует радоваться смерти эльфа, но Бреголиен это заслужил.       Когда птица улетела, Рошендилвен бросила взгляд на Эредиона и двух лучников, которые с помощью двух крепких сучьев копали могилу. Воронве и другие отправились на поиски саженца, чтобы посадить его у могилы. Что бы ни сделал Бреголиен, после смерти ему было оказано уважение, которое эльфы Лесного Царства оказывали всем, кто пал в битве.       Все могло быть намного хуже.       Рошендилвен подошла к Элрохиру.       — Насколько все плохо? — спросила она. — Скажи мне правду.       — Леголас выздоровеет. Все не так уж плохо. Ему будет больно в течение нескольких дней, но он поправится. — Элрохир пожал плечами. — Пусть это будет ему уроком не делать глупостей. И в следующий раз он будет умнее и не уедет в одиночку и тем более без оружия.       Рошендилвен усмехнулась.       — Это наименьшая его ошибка в данных обстоятельствах.       Элрохир налил отвар в маленькую чашу.       — Это правда. Но хотя враг побежден, его сила все еще затрагивает Средиземье. Всегда будет зло в той или иной форме. Возможно это несправедливо, ведь мы так долго боролись, чтобы завоевать несовершенный мир. Но есть еще и великая красота. — Он поднялся на ноги и они подошли к Леголасу, — Как ты себя чувствуешь, Леголас?       Принц выдавил улыбку.       — Подозреваю, что этот отвар будет ужасен на вкус.       — Совершенно верно, — весело сказал Элрохир. Он взглянул на Элладана и его брат помог Леголасу сесть. — Но нам предстоит довольно долгая поездка, и если ты хочешь пережить ее без особой боли… Пей. — Он поднес чашу к губам Леголаса, и тот поморщившись, все выпил.       Почти сразу он расслабился и сонно огляделся.       — А где Саэльдур?       Элрохир боялся этого вопроса. Он вопросительно взглянул на Элладана и Рошендилвен поверх головы принца, но и они выглядели беспомощными.       — Бреголиен сказал, что он… — Леголас замолчал, взглянул на них всех и, наконец, остановил взгляд на Рошендилвен. — Это правда?       — Леголас… — Она взяла его за руку и легонько сжала. — Мы нашли письмо от Араэля среди вещей Саэльдура. Он говорит, что не читал письмо полностью, но… — Она заколебалась, а затем, казалось, решила, что лучше все рассказать. — В письме Араэль написал, что Бреголиен сказал, что видел Канднаура в Дол Гулдуре. Так что, по крайней мере, эту часть он прочитал.       — Эльберет Гилтониэль, — выдохнул Леголас.       — Мне очень жаль, — сказала Рошендилвен.       — Тебе не нужно извиняться. — Леголас посмотрел на тело Бреголиена, которого накрыли плащом. — Я должен был… Если бы я был более осторожным…       — Нет, — Рошендилвен наклонилась и посмотрела Леголасу прямо в глаза. — Это не твоя вина. Бреголиена нельзя было спасти. Возможно в залах Мандоса у него будет время подумать, и… И возможно он вернется в Аман без горечи, которая всегда наполняла его жизнь.       Рядом кто-то откашлялся и они все подняли глаза. Один из лучников стоял рядом.       — Мне очень жаль, Рошендилвен, мы нашли это в его кармане. — Он протянул ей небольшой золотой кулон в форме яблоневого цветка. — Ты хочешь его забрать?       Рошендилвен взяла кулон.       — Это принадлежало нашей матери. Мне всегда было интересно, что с ним случилось. Спасибо.       — Мы собираемся его похоронить.       — Я сейчас приду. — Она в последний раз сжала руку Леголаса. — Это не твоя вина.       — Она права, — сказали Элладан и Элрохир. — Отдыхай, Леголас. Мы скоро поедем домой, и тебе понадобятся все силы.

***

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       — Я знаю, что вы доехали без происшествий, — сказала Эллаурэ. — Так что не стоит рассказывать подробности. Но я должна спросить, видели ли вы следы кого-то еще, пока искали Леголаса? Возможно так мы можем понять, были ли у Бреголиена еще сообщники кроме Араэля?       — Мы ничего не видели, мидели.       — Спасибо. Ты можешь вернуться на свое место. Суд идет на перерыв на день. Завтра Араэлю и Саэльдуру будет предоставлена возможность высказаться. И если они захотят, то могут вызвать свидетелей для защиты.

***

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       Аэрониэль и Рошендилвен отвели Эовин в столовую на обед. Эльфы привыкли к ней, и теперь почти не обращали на нее внимания. У них было о чем подумать кроме одинокой смертной женщины.       — Что будет дальше? — спросила Эовин.       — Теперь Араэль и Саэльдур будут защищаться как смогут. Король даст им столько времени, сколько им нужно, но сомневаюсь, что это займет больше пары дней, — сказала Рошендилвен, гоняя хлеб по тарелке. — Совет будет голосовать. Король обычно принимает окончательное решение. Хотя в этом случае я не сомневаюсь, что решение будет легким.       — Араэль будет признан виновным в государственной измене, — кивнула Аэрониэль. — В этом нет никаких сомнений. Я думаю, что Саэльдура обвинят в халатности. Поскольку он должен отвечать только перед своим командиром, Совет не будет участвовать в этом вопросе.       — В любом случае, — добила Рошендилвен, — завтра мы не нужны, если Саэльдур или Араэль не вызовут нас как свидетелей.       Эовин озабоченно посмотрела на нее. Рошендилвен была в мрачном настроении, из-за того что ей пришлось заново пережить смерть брата.       — Я не горюю, — сказала она, как будто угадывая мысли Эовин. — Я горевала по Бреголиену давным-давно, когда он убил королеву и чуть не убил Леголаса. Мне просто стыдно, что это сделал мой брат, и что у меня не хватило смелости убить его, когда он атаковал Леголаса.       — Ты предупредила Леголаса, — спокойно сказала Аэрониэль. — Этого было достаточно. Леголас не хотел бы, чтобы ты сделала что-то еще. И точно не хочет, чтобы ты себя винила.       — И Леголас в порядке, — добавила Эовин. — Что будет с Саэльдуром и Араэлем?       — Я не знаю, — сказала Аэрониэль. — Вряд ли Араэля просто изгонят. Он зол, и воспользуется любой возможностью, чтобы отомстить Леголасу. И Элессар вряд ли сможет удержать его подальше от Гондора, если Араэль решит пойти туда. Его либо посадят в тюрьму, либо отправят в Аман.       — Я думаю, что его скорее всего отправят в Аман. Эльфы не долго будут оставаться в Средиземье, так что нет смысла заключать его в тюрьму. Что касается Саэльдура… — Рошендилвен пожала плечами. — Я думаю, что решение оставят за Леголасом, он его командир. Обычно воина снимают с должности в наказание за халатность, но война окончена, так что отстранение не очень тяжелое наказание.       Эовин опустила взгляд на свою тарелку. Она сомневалась, что жизнь в Итилиэне когда-либо будет прежней.

***

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       После обеда с отцом Леголас ушел в свой кабинет. У него были дела, но сначала он хотел побыть немного в одиночестве.       Но ему это не удалось, потому что в дверь постучали.       — Лорд Норгалад, — сказал Леголас открывая дверь и пытаясь говорить с энтузиазмом. — Я могу вам чем-нибудь помочь?       — Возможно, я смогу помочь тебе. Я не отниму у тебя слишком много времени. — Норгалад вошел в комнату и сел на один из стульев, что стояли вокруг небольшого стола, на котором раньше Леголас с капитанами просматривали карты и списки дежурств. — В суде ты выглядел уставшим. Я не критикую тебя. Даже не могу представить, насколько это было тяжело.       Леголас молча ждал, когда старший эльф дойдет до сути.       — Ты знаешь, что решение о Саэльдуре, вероятно, останется за тобой, — сказал Норгалад. — Его не осудят за государственную измену. И хотя суд может осудить его за халатность, решение о наказании принимает его командир.       — Я знаю об этом, лорд Норгалад.       — Ты не дурак, хотя были времена, когда я в этом сомневался. Когда король впервые назначил тебя командовать лучниками, я не был уверен, что ты подходишь для этой должности.       — Думаю, все знали ваше мнение по этому поводу, — сказал Леголас с улыбкой.       — Я выражал свое мнение свободно, особенно тебе, — невозмутимо сказал Норгалад. — Конечно, ты совершил несколько ошибок, но большей части ты проявил себя как способный командир. Надеюсь ты знаешь, что я никогда не сомневался в твоей храбрости. Вот почему я хочу сказать, что ты не должен мучить себя. Если хочешь, суд вынесет решение по приговору Саэльдура. В Совете достаточно эльфов, которые могут принять это решение. Думаю король будет этому даже рад. Он вряд ли хочет создавать для тебя трудности.       — Вы можете это устроить? — спросил Леголас, не зная смеяться ему или удивляться.       — Как ты знаешь, я никогда не был воином. Даже когда твой дедушка привел армии Гринвуда к Дагорладу, я не пошел с ними. Я бы принес больше вреда, чем пользы. Поэтому остался в цитадели, позволив другим защищать царство. Я сделал это с чистой совестью, потому что у меня другие навыки. И было бы лицемерным с моей стороны не предложить тебе помощь сейчас, когда я могу помочь. И некоторые из моих друзей чувствуют то же самое.       На мгновение Леголас испытывал соблазн согласиться на это предложение. Решение о судьбе Саэльдура висело над его головой тяжким бременем. Но…       Много-много лет назад, когда он впервые взял на себя обязанности командира лучников, Саэльдур первым преклонил колени и поклялся в верности. Свою клятву он держал веками. Что бы ни случилось сейчас, Леголас в долгу перед Саэльдуром, и должен сам принять это решение.       — Спасибо, лорд Норгалад, — тихо сказал он. — Но в этом нет необходимости.       — Я так и думал, что ты откажешься. Но если ты передумаешь, мое предложение останется в силе.       Леголас с благодарностью кивнул и отправил слугу за Саэльдуром.       Следующие несколько дней будут трудными.

***

      Итилиэн, поселение эльфов       Когда Леголас с трудом слез с лошади, к нему подскочила Аэрониэль и крепко обняла.       — Осторожно, — предупредил позади них Элрохир. — Он ранен.       — Прости, — пробормотала Аэрониэль, отстраняясь.       — Я в порядке, — заверил ее Леголас, как только она отпустила его. — По крайней мере, я буду в порядке.       — Будешь, — согласилась она. — Тебе следует немного отдохнуть. Есть кое-какие дела, но мы можем поговорить о них позже. Ты, должно быть, устал. Рошендилвен прислала мне сообщение с птицей.       — Мы можем держать Араэля здесь столько сколько нужно. — Колфинд хлопнул Леголаса по здоровой руке. — Но мы должны держать его отдельно от… — Он резко замолчал, когда Аэрониэль с силой наступила ему на ногу.       — Все в порядке, — сказал Леголас. — Рошендилвен уже рассказала мне о письме. Мне нужно будет увидеть Араэля и Саэльдура.       — Сначала ты должен увидеть письмо. Я принесу его, — вызвался Колфинд и поспешил прочь.       Аэрониэль повернулась к Рошендилвен.       — А Бреголиен…       — Мертв, — резко сказала Рошендилвен. — Наконец-то. Не жалей меня, Аэрониэль. Я рада этому. Он никогда бы не отказался от попыток убить Леголаса. По крайней мере, сейчас, в залах Мандоса, у него есть время для размышлений и покаяния.       Леголас и Аэрониэль переглянулись.       — Тебе следует написать тете, — предложил Леголас. — Она захочет получить известие от тебя и удостовериться, что с тобой все в порядке.       — Не торопись, — добавила Аэрониэль. — Гонец может подождать, пока ты не будешь готова.       Рошендилвен со вздохом кивнула и пошла к своей хижине.       — Хорошо, что нам не нужно отправляться в Эрин Ласгален немедленно, — сказала Аэрониэль, глядя ей вслед. — Леголас, тебе нужно исцелиться, а Рошендилвен нужно смириться со смертью Бреголиена, и осознанием того, что он пытался убить тебя… снова.       — Вот письмо, — сказал Колфинд, подбегая к ним. — Но прежде чем ты его прочитаешь, есть несколько эльфов, и не только эльфов, которые хотят сами убедиться, что ты в порядке.       Леголас улыбнулся и последовал за Колфиндом и Аэрониэль на большую поляну в центре поселения. Он успел сделать всего пару шагов, когда перед ним предстал Арагорн. Друг схватил его за плечи и притянул в объятия.       — Ты дурак, — прошипел Арагорн, отпуская его. — И я надеюсь, ты это знаешь.       — Король эльфов должен запереть его в темнице, — сказал Гимли, подходя к ним. — Я собираюсь написать ему и предложить это.       — У нас нет темниц, — терпеливо сказал Леголас. — Здравствуйте, леди Эовин. Боюсь, у вас было более захватывающее пребывание здесь, чем вы ожидали. — Эовин только улыбнулась в ответ. Но затем из-за ее спины появилась еще одна эльфийка, и Леголас удивленно приподнял брови. — Арвен? — он повернулся к Арагорну. — Вы все были настолько встревожены?       — Хурфен пришел и сказал нам, что Бреголиен на свободе, и никто не знает где ты, — сказала Арвен. — Как думаешь, насколько мы были встревожены?       Леголас не успел ответить, как на поляну хлынула толпа эльфов.

***

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       — Да, я передам ему, — сказала Селефиндет, закрыла дверь и повернулась к Саэльдуру. — Леголас хочет видеть тебя в своем кабинете через час, чтобы убедиться, что ты будешь готов к завтрашнему дню. Либо Эредион, либо Воронве проводят тебя туда.       — Как ты собираешься защищаться? — спросил Белегур.       — Я не собираюсь защищаться, — сказал Саэльдур, глянув на отца. — Что я еще могу сказать? Я уже сказал, что не намеревался причинить вред Леголасу, а пытался ему помочь.       — Ты не собираешься ничего говорить, чтобы смягчить приговор? — встревожено спросил его отец. — Думаешь это мудро?       — Это не имеет значения.       — Саэльдур, — спокойно сказала Селефиндет, переставляя книги на полке. — Я думаю, тебе следует подготовиться к худшему.       — Думаешь, что он будет осужден за государственную измену? — со страхом спросил ее муж.       — Нет, конечно. Но Саэльдур знает, что я имею в виду.       — Ты думаешь, Леголас меня не простит, — тихо сказал Саэльдур.       Селефиндет отложила в сторону книгу, синдаринскую версию старых стихов квенья. Ее достал Леголас, уговорив одного из самых вспыльчивых помощников Эрестора в Имладрисе перевести для него книгу.       — Я наблюдала за тобой и Леголасом всю вашу жизнь, Саэльдур. Я видела вас в детстве. Я видела, как вы росли. Я видела, как вы спорили на все мыслимые темы, хотя иногда я думала, что вам стоило держать язык за зубами. Я видела, как вы несколько дней не разговаривали по пустякам. Но за все это время я не видела, чтобы Леголас отказывался смотреть тебе в глаза. А сейчас это так. Он может простить тебя. Но я не знаю, будет ли он тебе доверять.       — Леголас не может верить, что Саэльдур пытался его убить, — запротестовал Белегур.       — Он и не верит, — сказал Саэльдур. — Он считает, что я виню его в смерти Канднаура. — Он встал со стула, потому что не мог сидеть на месте. — Но что я могу сделать, чтобы убедить его в обратном? Я не знаю, что еще сказать.       — Ты знаешь Леголаса лучше, чем любой из нас, — сказал ему отец.       — Ты пытался поговорить с ним в Итилиэне? — спросила мать.

***

      Итилиэн, поселение эльфов       — Ты жив, — с облегчением выдохнул Саэльдур, когда Леголас вошел с хижину. За ним вошли Рошендилвен, Воронве и Элладан. — Хвала Эльберет. Ты… — он резко замолчал, понимая, что Леголас ранен.       Саэльдур взял друга за руку, приподняв рукав и изучая повязку на запястье. Он взглянул на Леголаса, прося разрешения, и тот коротко кивнул. Саэльдур ловко размотал повязку, и увидел окровавленное запястье. На него накатила волна тошноты.       Это была легкая травма, но она означала, что руки были связаны, и Леголас изо всех сил пытался освободиться.       Трясущимися пальцами Саэльдур снова завязал повязку.       — Мне очень жаль, — хрипло сказал он. — Я прошу прощения за все.       Леголас отступил от него и махнул письмом.       — Это правда?       Саэльдур открыл рот, но не смог произнести ни слова.       — Как ты мог? — дрожащим голосом спросил Леголас.       — Я прочитал только первую страницу. Я бы никогда не отправил тебя к Бреголиену сознательно. Я прочитал первую страницу и не мог читать дальше. Если это… Теперь я знаю, что Араэль лгал, но если бы это было правдой…       — Если бы это было правдой, значит я виноват в смерти Канднаура, — тихо сказал Леголас, стараясь говорить спокойно. — Это означало бы, что мало того, что я позволил Канднауру оказаться в опасности, я еще и промахнулся.       Саэльдур не знал как ему еще извиняться. Они и раньше спорили, но сейчас это слишком большая ошибка, чтобы ее можно было исправить словами.       — Я был глуп. Я знаю, что простого извинения недостаточно. Я должен был поговорить с тобой обо всем, и тогда до этого никогда не дошло бы. — Он упал на одно колено. — Я поклялся защищать тебя и потерпел неудачу. Я подверг тебя опасности и причинил тебе боль. Я знаю, что ты злишься. Я это заслужил. Но мой лук принадлежит тебе. Так было всегда. Он был твоим, и если он не твой, я не хочу его. Я больше никогда не коснусь оружия, пока… Если только ты сам не вложишь его мне в руки.       — Как я могу доверять тебе? — прошептал Леголас. — Как я могу когда-либо снова доверять тебе? — а потом он ушел.       Саэльдур зажмурился, чтобы сдержать слезы. Он услышал, как кто-то откашлялся, и с трудом встал на ноги. Элладан и Воронве ушли с Леголасом, но Рошендилвен осталась.       — Что? — устало спросил Саэльдур. — Я знаю, что ты скажешь: я тебя предупреждала.       Рошендилвен покачала головой.       — Если бы я знала, что все это дойдет до таких масштабов, я бы сделала больше, чем просто поговорила с тобой. Это не просто глупость, Саэльдур. Это…       — Предательство, — с горечью сказал Саэльдур.       — Да. Возможно, ты не сознательно вынудил Леголаса уехать в одиночку, но твои слова были ужасными. Король должен решить, что делать с тобой.       — Думаешь, это имеет для меня значение?       — Сомневаюсь, — сказала Рошендилвен. Как и Саэльдур, и как большинство лучников, Рошендилвен больше всего была предана Леголасу. И лучники боялись его разочарования больше чем гнева Трандуила. — Ты сам навлек это на себя, Саэльдур. — Она подошла к двери. — Надеюсь, ты понимаешь, что ты будешь под охраной, пока мы вернемся в Эрин Ласгален. Эредион и Воронве не будут рисковать.

***

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       — Я останусь там. — Эредион указал на другой конец комнаты, где на стене все еще висела карта леса. С тех пор, как ее использовали для планирования патрулирования прошли годы. — Скажи мне, если тебе что-нибудь понадобится.       — Спасибо, — сказал Леголас и подождав пока Эредион устроится поудобнее, тихо спросил Саэльдура: — Что ты скажешь завтра? Не хочешь вызвать свидетелей?       — Нет, — сразу ответил Саэльдур. — Леголас, меня не волнует завтрашний день. Король знает, да и все остальные знают, что и как произошло. Я не собираюсь выступать в суде и оправдываться. Мы все знаем, что я сделал.       — Лорд Арбелласон может решить освободить тебя от твоих обязанностей. Если ты хочешь подать апелляцию против этого…       — Каких обязанностей? — Саэльдур посмотрел на Леголаса, но тот отвел взгляд. Его мать права, все было так ужасно, невообразимо неправильно. — Какие обязанности, Леголас? Я говорил серьезно в Итилиэне. Я бы не согласился служить, даже если бы лорд Арбелласон был не против, — он замолчал на секунду. — Я не боюсь завтрашнего дня. Я хотел поговорить не об этом.       — А о чем?       — Я не виню тебя в смерти Канднаура.       — Саэльдур, — вздохнул Леголас, — мы это уже обсуждали. Нет необходимости повторять все заново. Или извиняться, если ты это собираешься делать. Ты имеешь полное право считать меня виноватым. Я и правда виноват. И я прошу прощения.       Саэльдур не так представлял себе этот разговор.       — Тебе следует знать, — сказал Леголас, — что Араэль хочет вызвать тебя в качестве своего свидетеля.       — Что? — удивленно спросил Саэльдур. Каким бы ни был план Араэля, он был совершенно уверен, что это никому из них не понравится. — Он может это сделать? Я могу отказаться.       — Ты можешь отказать Араэлю, но не суду.       Саэльдур задумался о том, чего хочет от него Араэль. Араэль не мог доказать свою невиновность, поэтому скорее всего он просто решил причинить всем еще больше боли.       — Леголас, тебе следует кое-что знать. — Он наклонился вперед, и Леголас настороженно посмотрел на него. — Я не виню вас в смерти Канднаура, хотя ты можешь мне не верить. Я бы никогда не отдал тебя в руки Бреголиена.       — Саэльдур, в этом нет необходимости…       — Я поклялся защищать тебя. И ничто не могло заставить меня причинить тебе вред. Я пришел сюда только для того, чтобы сказать это. Все остальное не имеет значения.