Dusk / Сумерки

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       — Время почти пришло, — сказал Трандуил, смотря через обеденный стол на сына. На этот раз по обоюдному согласию они решили отказаться от трапезы в столовой, решив поужинать в королевских покоях. — Ты хочешь пойти в суд?       — Если ты позволишь, я бы предпочел не быть там. Я знаю, что там скажут, и не хочу снова встречаться с Саэльдуром.       — Леголас, — мягко сказал король, — у тебя было полное право сделать то, что ты сделал. Ты это знаешь.       — Возможно. Но ты не видел его взгляд, когда я сказал ему… Не знаю, как я не сдался сразу. Я не хочу снова встречаться с ним, потому что могу передумать, — сказал Леголас, и Трандуил подтолкнул к нему тарелку с пирожными. У него не была аппетита, но он взял пирожное, потому что если откажется, Галион всю ночь будет носить ему лакомства. — Я не могу пойти.       — Хорошо, если ты этого хочешь.       — Да.       — Тогда я не буду настаивать. Ты и так многое пережил. Но ты не должен быть сейчас один. И не сиди здесь, — Трандуил махнул рукой охватывая комнату и цитадель в целом. — Где Аэрониэль и Рошендилвен?       — С леди Эовин, — сказал Леголас с улыбкой. — Кажется, они собирались отвезти ее сегодня вечером посмотреть на реку. Сегодня полнолуние.       Трандуил кивнул. Он заметил, что Рошендилвен и Аэрониэль стараются занять чем-то Эовин, и был им благодарен. У него как и у Леголаса не было настроения быть веселым провожатым.       — Тогда выйди на улицу. Там много твоих друзей. Если я увижу Элладана и Элрохира в суде, я скажу им, чтобы они встретили тебя на лужайке. Леголас, я никогда с тобой не говорил о смерти Канднаура. Я думал, что эта тема может быть слишком болезненной. Теперь я понимаю, что был неправ.       — Отец, тебе не обязательно…       — Ты знаешь, что это не твоя вина.       — Я был командиром.       — Да, и поэтому ты должен был принимать трудные решения. Иногда, независимо от того, что мы делаем, мы не можем спасти всех. Это была трудная ситуация. Я не должен был отправлять вас туда, это было безнадежное дело, мы уже потеряли ту территорию. И Канднаур не должен был следовать за вами. У него не было боевого опыта и он плохо владел мечом. Это было глупо. - Трандуил пожал плечами. — И ты не мог отправить Канднаура обратно, потому что он не выжил в лесу один. Ты сделал все, что мог.       — Я мог бы заставить Саэльдура остался в крепости.       — Возможно. Но зная Саэльдура, я не сомневаюсь, что он все равно пошел бы за тобой. Ты не можешь отвечать за безрассудство Канднаура.       — Саэльдур стоял рядом со мной, и мы видели как пал Канднаур, — дрожащим голосом сказал Леголас. — В тот первый момент он выглядел таким испуганным. Я никогда не видел его таким напуганным. — Леголас заколеблется, и Трандуил ободряюще кивнул. Он побывал во многих битвах, и знал что происходит на поле боя. — Я бы сделал все возможное, чтобы избавить его от этого зрелища. Но я ничего не мог сделать.       Трандуил потянулся через стол и сжал руку сына.       — Я знаю, что ты сделали бы все возможное, чтобы избавить его от этого зрелища. И, поверь мне, Саэльдур тоже это знает. — Его прервал тихий стук в дверь. — Это пришли за мной. Я должен идти. И ты тоже. Не оставайся здесь один. Найди своих друзей и постарайся отвлечься, хотя бы на час.

***

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       Леголас пытался сделать как просил его отец. Он вышел на улицу и инстинктивно пошел в сторону тренировочного поля.       Большинство лучников были на стрельбищах. Там собралась обычная толпа, чтобы посмотреть на тренировку и сделать ставки. Леголас собирался присоединиться к ним, понаблюдать за тренировкой, даже если сам не хотел участвовать, но передумал. Если лучники его заметят, то либо попросят участвовать с ними, либо захотят услышать что произошло.       Он знал, что должен поговорить с лучниками. Рошендилвен и Аэрониэль сказали ему, что все беспокоятся за него. Но он не мог этого сделать сегодня. Он провел последние недели, притворяясь спокойным и собранным. И не хотел переживать случившееся снова.       Поэтому он свернул в сторону от тренировочных полей, прежде чем его заметили. Но через секунду Элладан и Элрохир подошли к нему, и они все вместе пошли в лес.       — Не волнуйся, — сказал Элрохир, прежде чем Леголас открыл рот, чтобы сказать, что хотел побыть один. — Мы не будем просить тебя делать вид, что все в порядке. Тебе даже не нужно разговаривать, если не хочешь. Но ты не должен оставаться в одиночестве.       «Он не один, глупый эльф», — проворчало дерево, и Элрохир фыркнул.       «Да, да, я знаю», — сказал он. — «И обычно я бы сказал, что вы очень хорошая компания, но…»       «Мы хотим поговорить с тобой, ребенок», — продолжило дерево, не обращая внимания на Элрохира. — «О предателях. Каждое дерево в лесу знает, каким опечаленным ты был, когда вернулся сюда. Ты почти не выходил в лес, чтобы поговорить с нами».       Что-то в тоне дерева насторожило Леголаса.       «Не нужно слишком остро реагировать», — начал он.       «Не нужно остро реагировать?!» — возмущенно воскликнуло дерево, и Леголас понял, что не зря беспокоился. Деревья непредсказуемы даже в лучшие времена, а сейчас так и подавно. — «Тебя могли убить! Как можно не реагировать слишком остро на все, что произошло? Мы обо всем знаем. Мы слышали разговоры других эльфов».       «Вы же знаете, что не стоит слушать сплетни».       «Мы не будем слушать сплетни, если ты нам сам все расскажешь. Тебя чуть не убили?»       «Можно и так сказать», — вздохнул Леголас. — «Но король справится с этим делом. Если Саэльдур решит остаться здесь, я не хочу чтобы вы устраивали глупости».       «Мы не собираемся никого убивать. Но несколько удачно упавших желудей…»       «Возможно, виноградные лозы помогут», — вставило другое дерево.       «Да. Виноградные лозы могут быть полезными».       «Никаких виноградных лоз», — сказал твердо Леголас.       «Тогда мы поговорим с птицами. Птицы — существа летучие, ненадежные, но зато у них бывают хорошие идеи. Может быть, в нужный момент упадет гнилой сучок. Ведь это же может произойти? Ветки падают каждый день».       Леголас застонал в ответ.

***

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       Услышав стук в дверь, Трандуил поднял взгляд от бумаг.       — Да, войдите.       Дверь приоткрылась, и Саэльдур проскользнул в комнату.       — Вы хотели меня видеть, ваше величество?       Насколько бы зол ни был Трандуил, он почувствовал жалость к младшему эльфу. То, что Саэльдур сделал, было хуже, чем глупостью, ведь Леголаса могли убить. Но Трандуил никогда не видел Саэльдура таким подавленным, даже в дни после смерти Канднаура.       — Сядь.       Саэльдур сел на краешек стула.       — Ваше величество…       — Я знаю, что ты уже говорил с Леголасом.       — Да.       — Он обсудил со мной свое решение. Я знаю, что для тебя это сложно, но ты должен понимать, что это лучший вариант.       — Пожалуйста, — с отчаянием прошептал Саэльдур. — Пожалуйста, не будьте добры ко мне сейчас.       — Ты бы предпочел, чтобы я вышел из себя? — спросил Трандуил, криво улыбнувшись. — Я не сомневаюсь, что Леголасу удалось сохранить спокойствие, хотя пострадал он. Не буду отрицать, что я зол. Леголас доверял тебе, — сказал Трандуил, в его душе поднимался гнев. — Я доверял тебе. Я больше всех доверял тебе жизнь Леголаса. Какие бы слухи ни ходили по дворцу, я был уверен, что ты никогда не… — Он замолчал и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.       — Я бы никогда сознательно не причинил бы Леголасу вред.       — Немногие эльфы знают Леголаса так хорошо, как ты. Возможно, ты говоришь правду, но все же ты причинил ему боль своими обвинениями о Канднауре. Даже если это было всего секундной вспышкой гнева, и даже если ты сожалеешь об этом. Но ты сознательно причинил ему боль.       Саэльдур не пытался этого отрицать.       — Я понимаю, что между друзьями бывают ссоры, — сказал Трандуил, стараясь сохранять спокойствие. — Я сам часто ссорился с друзьями. В юности у меня был вспыльчивый характер, и я сказал очень много весьма обидных слов. Но сейчас речь не об этом. Я хотел задать один вопрос. Почему? Мы все говорим глупости, когда гневаемся, и причиняем боль тем, кого любим больше всего. Но это было…       — Это было жестоко, — закончил за него Саэльдур. — Я знаю.       — Ты никогда не был жестоким, — вздохнул король. — Теперь, когда твой командир принял решение, я не имею права требовать от тебя чего-либо. Я знаю об этом. Но как отец, я прошу тебя найти способ простить Леголасу смерть твоего брата, потому что до тех пор, пока ты этого не сделаешь, он сам не простит себя.       — Я не виню Леголаса в смерти Канднаура.       Трандуил решил не спорить.       — Теперь я понимаю, что был неправ, когда не настоял на том, чтобы ты бывал на заседаниях Совета, как я поступил с Леголасом. Селефиндет и Канднаур говорили, что ты не подходишь для этого. Они были правы, но, возможно, это научило бы тебя лучше контролировать свой гнев. Леголасу это помогло сдерживать свой нрав.       Саэльдур только кивнул в ответ.       — Если хочешь, можешь остаться в Эрин Ласгалене.       — Спасибо, ваше величество, — сказал Саэльдур, но не выглядел довольным.       — Я знаю, что тебя это мало утешает.       — При всем уважении, ваше величество, это не имеет для меня значения.       — Ты можешь идти.       Саэльдур встал, формально поклонился и, понурив плечи, пошел к двери.       — Саэльдур, — позвал Трандуил, когда Саэльдур потянулся к ручке. Он оглянулся на короля. — Возможно, мне не следует говорить тебе это. Но я думаю, что Леголас сказал бы это сам, если бы не был так опечален… Я знаю, что ты несчастен, но все не так плохо, как могло бы быть.       — Я знаю, — сказал Саэльдур. — Леголас жив и он выздоровел. Если бы Бреголиен… Если бы Леголас умер, думая… — Он вздрогнул. — Я не мог бы жить спокойно. Я едва держусь сейчас.       — Вы с Леголасом, как и большинство эльфов, рожденных в Эрин Ласгалене в Третьей Эпохе, многое повидали. И мы взрослые часто забываем, что вы очень молоды. Он не способен злиться долгое время… особенно на тебя.       — Я знаю, что он простит меня. Но не буду просить его об этом до тех пор, пока… Леголас этого не заслуживает.

***

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       Леголас сел в кресло и провел рукой по лицу. Он оставался на улице столько, сколько мог, но, в конце концов, ушел в свой кабинет, отчаянно желая побыть в одиночестве. Он благодарен друзьям за попытки подбодрить его, но сейчас ему нужно было подумать. Или наоборот, он хотел выбросить все мысли из головы.       Он не знал, что делать дальше.       Леголас нашел в себе мужество сказать Саэльдуру, что он не может оставаться в Итилиэне, но для этого потребовалась вся сила воли. Он не знал, где взять силы, чтобы вернуться в Итилиэн и делать вид, что все в порядке. Его друзья, конечно же, будут рядом, Эстель с Арвен будут недалеко, в Минас Тирите, и Гимли будет поблизости, Элладан и Элрохир пока останутся в Средиземье.       Но все будет по другому.       Они с Саэльдуром и раньше ссорились, но никогда не было так плохо. В прошлом, сколько бы они ни ссорились, Леголас всегда был уверен, что для Саэльдура их дружба значила не меньше чем для него самого. Он знал, что Саэльдур поддержит, как бы они ни ссорились.       И Саэльдур всегда ему помогал. Леголас многим ему обязан. Даже когда он сделал трудный выбор и пошел с Братством Кольца вместо того, чтобы вернуться домой, он знал, что оставляет командование лучниками в надежных руках. А Саэльдур знал, что Леголас вернулся бы, если бы мог. Он не позволил лучникам потерять веру в принца.       Но сейчас…       Леголас верил, что Саэльдур не знал о плане Араэля. Саэльдур никогда сознательно не послал бы его к Бреголиену. Друг вспыльчив, но не безжалостен.       Но Леголас чувствовал, что Саэльдур что-то скрывает. И не хотел давить, потому что боялся того, что может услышать. Что, если Саэльдур действительно считает его ответственным за смерть Канднаура. Или Саэльдур действительно думает, что Леголас чувствовал угрозу со стороны Канднаура. Что, если Саэльдур жалеет, что в тот день орки захватили Канднаура, а не Леголаса?       Принц предпочел бы вернуться в Морию и столкнуться с еще одним Балрогом, чем с этой правдой.        Внезапно Леголас почувствовал опасность и оглядел комнату. Он был один в своем кабинете. Здесь не было других дверей, кроме той, через которую он вошел, и не было места, где можно спрятаться.       Но он чувствовал надвигающуюся опасность.       Леголас никогда не игнорировал свои инстинкты. Поэтому схватил ножи, больше не собираясь совершать одну и ту же ошибку. А потом вспомнил как много лет назад перепуганный Саэльдур рассказал ему об очень страшном сне.       Принц открыл дверь и выглянул в коридор. Там никого не было, но потом он услышал как кто-то закричал.

***

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       Саэльдур испытал облегчение увидев в вестибюле своих родителей. Хотя его мать была зла на него, но понимала что он чувствует, поэтому не ругала.       Войдя в холл, он услышал позади себя какую-то суматоху. Повернувшись, Саэльдур увидел как Араэль и его мать вышли из кабинета Арделласона в сопровождении двух охранников. Он знал, что король уже вынес приговор, и они скорее всего пошли к Арбелласону чтобы обжаловать решение суда. И судя по их разъяренным выражениям лиц, Арбелласон не согласился.       По мнению Саэльдура, им еще повезло. Ссылка в Аман на суд Валар это легкий приговор за то, что могло произойти. Всем эльфам скоро придется покинуть Средиземье или остаться здесь и раствориться в легендах.       — Ты, — прошипела Амартиэль, заметив Саэльдура. Один из охранников попытался ее удержать, но она вырвалась из его хватки и шагнула к Саэльдуру. Он впервые встретил ее с тех пор, как признался в убийстве Мирона. — Ты убил моего мужа.       Краем глаза Саэльдур увидел, что его мать приближается к нему. Но он взглядом предупредил ее не вмешиваться.       — Да, я убил его, миледи, — спокойно сказал он. Сегодня он слишком много вытерпел, чтобы расстраиваться из-за ее упреков. — Он собирался убить Леголаса. У меня не было выбора.       — Ты убил его, — повторила она с яростью, — и у тебя даже не хватило смелости прийти и самому рассказать мне об этом. — Лучники, стоящие у двери, начали тихо переговариваться. И Саэльдур понял, что сегодня вечером эта новость будет пищей для сплетен. — Я поражаюсь тому, что ты можешь жить так спокойно после того, что ты сделал.       Внезапно она оттолкнула охранника, ударив его локтем в живот. Он согнулся от боли, а Амартиэль выхватила у него нож из-за пояса и кинулась на Саэльдура.       Другой стражник пытается сдержать ее, но Араэль бросился на него, повалив на пол.       Саэльдур успел повернуться так, что нож не попал ему в шею, и вместо этого он вонзился ему в плечо. Амартиэль вытащила нож и снова замахнулась, чтобы нанести новый удар. Саэльдур схватил ее за запястье, заставив уронить оружие. Охранник пришел в себя, и взяв эльфийку за руку, оттащил назад.       — Хватит, — рявкнул он. — Будьте благодарны, что короля здесь нет и он не видит этого сумасшествия. — Он посмотрел на Саэльдура. — Иди к целителям.       Но прежде чем Саэльдур успел двинуться с места, кто-то закричал. И Саэльдур увидел как Араэль наступает на него с ножом в каждой руке. В комнате стояла полная тишина. И Саэльдур понял, что ему никто не поможет. Его родители спешили к нему, но были слишком далеко. Один стражник держал Амартиэль, в то время как другой лежал на полу. Все лучники просто стояли и смотрели.       Время словно замедлилось, когда Саэльдур отступил. Ногой он пнул нож, который уронила Амартиэль. Он мог поднять его и обезоружить Араэля, но дал обещание Леголасу не брать в руки оружие.       Свет вспыхнул на лезвиях ножей Араэля, когда они начали опускаться.       А в следующую секунду Саэльдура резко дернули назад, и кто-то встал между ним и Араэлем. Сталь зазвенела о сталь, когда удар парировали.       И тогда Саэльдур понял, что это Леголас встал между ним и опасностью.       Араэль отступил на шаг.       И неожиданно Саэльдур вспоминил давно приснившийся ему кошмар.       — Леголас, нет!       Кровь Леголаса сочится между его пальцами, когда он тщетно пытается остановить поток. Но жизнь уходит из голубых глаз…       И Саэльдур знал, что этот кошмар может сбыться здесь и сейчас. И кровь в его жилах превратилась в лед.       Он попытался оттолкнуть Леголаса в сторону, но тот упрямо стоял на месте, когда Араэль атаковал снова. Один из ножей Араэля с грохотом упал на пол, и с хриплым криком он замахнулся оставшимся ножом.       Леголас оттолкнул Саэльдура еще дальше, преградив ему путь одной рукой. Саэльдур оглянулся в поисках упавшего ножа, потому что никакое обещание не стоило жизни Леголаса. Но понял, что нож откатился слишком далеко, и он не успеет до него добраться. И он боялся отвлекать Леголаса. Поэтому Саэльдур остался на месте, пока сердце колотилось от страха за друга.       Клинок Леголаса снова встретился с клинком Араэля, и с презрительной легкостью выбил нож из рук Араэля. Потом принц пнул его вне досягаемости, а в следующую секунду прижал нож к горлу противника.       — Даже не пытайся, — холодно сказал Леголас. — Почему безумца никто не остановил?       Сразу же пара лучников поспешила вперед. Они схватили Араэля за руки и вытащили за дверь, скорее всего собираясь отвести его домой. Охранник, держащий Амартиэль, потащил ее следом за сыном. И только после того как они ушли Леголас отпустил Саэльдура. Принц взглянул на другого охранника, который с трудом поднялся на ноги, а потом перевел взгляд на оставшихся лучников, что стояли у двери. От его взглядя они начали мяться на месте, и попытались улизнуть.       — Ну? — рявкнул Леголас. — Кто-то мне объяснит, почему вы просто стояли и смотрели как одного из нас убивают в королевских залах? — не дожидаясь ответа, он повернулся к Саэльдуру. — А ты о чем думал, просто стоя на месте и ожидая, когда он тебя ударит?       — Я дал обещание, — сказал Саэльдур, все еще находясь в шоке. — Ты можешь мне не верить, но я верен тебе, как и всегда. Если мой лук не твой, он ничей. Я не прикоснусь ни к луку, ни к какому-либо другому оружию.       Мгновение Леголас в изумлении просто смотрел на него. Но прежде чем он успел ответить, к ним подошел Хурфен и родители Саэльдура.       — Я отведу его к целителям.       — Проследи, чтобы о нем позаботились, — кивнул Леголас. — Я должен поговорить с королем.

***

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       — Нет, — нетерпеливо сказал Саэльдур, вырываясь из хватки Фередира. — Мне не нужны швы. Все не так уже плохо. Порез прекрасно заживет сам.       — Он заживет быстрее, — тихо сказала его мать, — если ты позволишь Фередиру делать свою работу.       Не отвечая, Саэльдур посмотрел на дверь.       Передав заботу о Саэльдуре Фередиру, Хурфен ушел, не смотря ему в глаза. Саэльдур знал, что лучники сердиты и разочарованы, но Леголас всегда приходил посмотреть, как он себя чувствует.       — Леголас не придет, — сказала его мать, словно читая мысли сына. — Перестань вести себя как ребенок, Саэльдур. Позволь Фередиру обработать рану, и мы пойдём домой.       — Он может…       — Послушай меня, — рявкнула она, теряя терпение. — Ты больше не заместитель Леголаса. Ты больше не один из его лучников. Ты больше не его ответственность. Он вмешался, чтобы спасти твою жизнь, как сделал бы для любого из подданных своего отца. Но он больше тебе ничего не должен. Вообще-то, я сомневаюсь, что он вообще тебе что-то должен. Фередир! — она повернулась к целителю. — Наложи швы и перевяжи рану.       Фередир поспешно подчинился. Саэльдур не отрывал взгляд от двери, едва чувствуя укол иглы. Фередир как раз перевязывал рану, когда дверь, наконец, открылась, и на пороге показался Леголас.       Селефиндет открыла рот, чтобы что-то сказать, но промолчала, когда поняла, что Леголас не обращал на нее никакого внимания.       — Я надеялся, что успею застать тебя, — сказал Леголас Саэльдуру. — Мне очень жаль. Что бы ни случилось, тебя никогда не должны были ранить в цитадели. Здесь должно быть безопасно. И тем более в присутствии дюжины воинов. Не могу понять, как они просто стояли в стороне и позволили… — Он покачал головой. — Это была моя ошибка. Я знал, что они недовольны и должен был раньше поговорить с ними. Прости.       — Леголас, не надо… — прохрипел Саэльдур.       — И я не могу поверить, что ты просто… — Леголас впился в него взглядом. — Как ты мог стоять и позволить этому сумасшедшему убить себя?       — Тебе не следовало вставать между нами, — ответил Саэльдур, встретив взгляд принца. — Когда это случилось… Леголас, это было похоже на мой сон, тот, о котором я тебе рассказывал… И я подумал… Я вспомнил…       — Вот почему я взял нож, — сказал Леголас. — Я тоже вспомнил.       — И ты все равно пришел? Ножа могло быть недостаточно. Леголас, я видел так много крови, и я не мог ее остановить. Я боялся, что ты… Ты не должен был рисковать.       — Как и я, ты знаешь, что каждый сон не обязательно должен быть видением будущего. Даже те, кто обладает даром предсказания, видят только одно возможное будущее. И все равно, ты ожидал, что я буду стоять в стороне и смотреть, как тебя убьют?       — Я понятия не имел, что ты там был, — сказал Саэльдур. — Я не думал, что ты будешь просто стоять, но… Но если бы тебя ранили, или хуже… И после того, как все… Леголас, я бы скорее умер, чем подверг тебя опасности.       — Думаешь, я бы не сделал то же самое для тебя? — тихо спросил Леголас.       — Я не это имел в виду. Я не собирался причинять тебе боль.       — А рад, что с тобой все хорошо, — сказал Леголас отступая.       — Пойдем, — сказала Селефиндет, слегка подталкивая Саэльдура к выходу. — Мы должны идти.       — Спасибо, — сказал Саэльдур, игнорируя мать и указывая на ножи, все еще заправленные за пояс Леголаса. — Ты спас мою жизнь.       — Ты не должен меня благодарить, — сказал Леголас, подходя к двери. — Тебе следует пойти и отдохнуть.       — Леголас, подожди, — сказал Саэльдур, и принц обернулся к нему. — Могу я… Могу я приехать в Итилиэн… Не сейчас, а через несколько месяцев? Всего на неделю или две, чтобы собрать свои вещи?       Саэльдур затаил дыхание, ожидая ответа, хотя и не особо боялся отказа. Даже Араэлю и Амартиэль дали время упаковать вещи, которые они хотели забрать с собой.       — Конечно, можешь, — кивнул Леголас, а потом ушел.       Саэльдур смотрел ему вслед, понимая, что выиграл немного времени.