Кто убил Марка?

К позднему вечеру Марк, отоспавшись и приведя себя в порядок, нехотя садился в такси и ехал по направлению к площади, где располагалось недешевое кафе. В этом кафе собирались не последние люди Горгорода: члены администрации, директора крупных фирм, даже единицы городской мафии в спокойные времена. Собирались обсуждать важные для них проблемы или могли просто встретиться и душевно посидеть в компании друзей. Сегодня за одним из вип-столиков сидела компания молодых людей, каким-либо образом связанные с Большим Офисом Гора —мэра города. Это могли быть депутаты, крупные менеджеры, владельцы крупных фирм и их жёны или любовницы, журналисты и писатели. Одним из них и является Марк. На повестке дня вопрос о переизбрании мэра. Неприятная тема, ведь когда разговор заходит про мэрию, даже группа закадычных друзей поделится на два полка, не разделяющих одно мнение. В такие моменты даже взрослые люди с состоявшейся личностью могут собачиться долгое время с другими, потом даже вынашивать обиду на них, как маленькие дети. Не хотелось конфликтовать со всеми, поэтому не хотелось ехать. Но тем не менее Марк ехал прекрасно понимая, что не сможет держать себя в руках и выскажет всё управление городом. Надеятся хотелось на лучшее, а готовиться к худшему. В любом случае, у Марка всегда есть запасной план действий. *** —Здравствуй, Марк.—первой его заметила женщина лет сорока. Выглядела она тоже неплохо: на ней было шикарное золотое платье в пол и такая же длинная белая шубка. Хоть и выглядела она прилично, мужчина её ненавидел и называл старой алкоголичкой-сплетницей.—Хорошо выглядишь, мальчик мой —Марго, спасибо, но не могу ответить тем же— сейчас абсолютно нету сил натягивать на лицо улыбку и лицемерить в ответ, поэтому он сказал так, как хотелось. —О-о-о!.. Какие люди соизволили составить нам компанию! —около большого столика, за которым собралось человек десять, стоял давний «друг» Марка, если можно так назвать.—А я уж думал, ты не приедешь. —Вижу, я расстроил тебя своим присутствием, да? Ну извини. Не будь ты политической шлюхой, я бы относился к твоим желаниям серьёзнее.—с этими словами мужчина сел за стол на своё место, пока все смеялись над тем, как он опустил парня. —Да, Марк, потрепали тебя твои перебежки между партиями. —Я же не говорю что вас потрепало регулярное подлизывание у мэра, молчали бы.—Как можно дружелюбнее и с широчайшей улыбкой ответил мужчина, дабы скрыть хоть на время всю ненависть к сидящим за столом. Такая реакция на оскорбления покоробила наглые ухмылки лицемеров. —Это ты из зависти, друг мой, такие фразы бросаешь? Мне тебя хоть и жалко, но не ты ли виноват в своей бедности? Сам подумай, если бы ты не делал нашего глубокоуважаемого мэра монстром на публике, тебя бы миловал сам правитель, да и горожане тоже. Те, кто не верит в «переплетено» и всю остальную чушь, называемую эзотерикой, мэра ни в чем винить не смеют, живут и бед не знают, и ты мог так же. Только что-то тебе помешало. —Да насрать вашим горожанам на двойную жизнь нашего мэра. Лишь бы вменяемый был, а то, что он творит с ними— пропускают мимо ушей, благодаря тому промыванию мозгов, про проводите с ними вы. —Они не протестуют против правительства. Ни один человек не возмутился. —Как бы они возмущались, если вы им внушили абсолютную правоту думы во всём? Они ведь уже поняли, что бороться бесполезно. —Так «прочисть мозги» им в обратную сторону. Поведи их за собой на митинг, будь провокатором. Что, кишка тонка? —Я не подчиняюсь мэру, моя воля—давно уже свалил бы. Но я не в этой игре, меня не волнуют проблемы простых жителей. Я писатель, моё дело — писать, и меня не ебёт тот бред, что вы про меня придумываете. На этом терпение Марка лопается и к концу своей реплики он уже кричит во весь голос. Без преувеличения, толстосумы испугались такого поведения. Они знали этого прямолинейного импульсивного мужчину. За простую истину принимают данный факт: в любой момент может прийти весть о том, что весь город прочитал в ежедневной газете о всех их тёмных делишках, и это будет несомненно дело рук известного писателя. И дураку понятно, что ему совершенно не сложно будет провернуть такое, ведь в городе его держит только материальное состояние, никого не уважает более, чем себя, какие-либо указы в свою сторону слушать не будет и не потерпит критики, а значит нападёт и добьёт фактами. Почему же до сих пор не сделал этого? Просто копит информацию, собирает эмоции и доказательства и ждёт лучшего момента. А если повспоминать и подумать, сколько же компромата есть у этого свободолюбивого меланхолика, то бросает в холодный пот от предвкушения пиздеца. Какова бы не была вражда, большие шишки прекрасно понимают, что Марк, безусловно, гораздо умнее и хитрее. Любую информацию он преподнесёт так, чтоб ситуация сыграла только ему на руку. С ним опасно враждовать. Но, увы, что сделано, того не вернёшь. Как только мужчина подходит к главному входу, его окликает и за плечо останавливает молодой официантишка. Он знает Марка с очень давних пор. Ещё никто не слышал о таком писателе, когда элитное кафе было простым дешёвым баром, когда этот мальчик только устроился барменом и наливал ему «сто чистого вискаря». —Уже уходишь? Ну, пошли, покурим. Марк молча пожал руку парю и они вышли из здания. По лицу хлестнул неприятный холодный ветер и тут же утих. Писатель вызвал такси и достал сигареты. —Я видел, ты орал на них, —с усмешкой начал парень, прикурив.—Надеюсь, твои слова хоть немного поставили их на место. —Да ничего они не понимают. Слышать не хотят. Тоже обработанные людьми Гора. Сука, запрограммированные на подчинение ублюдки. —Какие же глупые люди бывают на свете. И как тебе сил хватает приходить на все эти дурацкие собрания? Ты же не один из них, не идиот.—тут пауза затянулась. Парень заметил, что на его собеседнике лица нет, глаза пустые и нет ни единой эмоции. Здесь что-то не так —Я мельчаю. —Что? В смысле?! Ни разу не видел тебя таким подавленным. —Мне нечего писать. Сегодня нечего писать, а завтра нечего есть. Мне надо сдаваться мэру, я не смогу жить дальше на своих личных проповедях, которые уже никто почти не поддерживает. —Фигня, Марк, серьезно. Просто кризис творческий. И я уверен, он пройдёт буквально через несколько часов. Напиши уже про этих серых кардиналов, чего тебе это стоит. Ты будешь свободен. Да что там, все будут свободны. —Я никому ничего не должен. И вообще, я не лидер, не диссидент, я писатель. Мне ни к чему роль спасителя. Через пару минут на телефон пришло уведомление от таксиста, и мужчина, попрощавшись, направился в сторону парковки, размышляя о своём, о наболевшем. Чего от меня все хотят? Я никому не задолжал. Как я ещё держусь на тех, что за распечатку платят, долбаных грошах? Почему должен быть первым и вести массы людей? Для чего нашему мэру делать бедное население ещё серей? Для кого эти большие тёмные глаза карего цвета, глядящие из-за шикарно-длинных и мокрых от слёз ресниц? Стоп. Каких глаз? Да вот этих прекрасных глаз вот этой не менее прекрасной девчушки, Сидящей на холодном бордюре. Нет ну это точно женская ловушка. Чёрт, надо смотреть дальше и выше. Откуда столько мыслей в голове сейчас излишних?! Нельзя бросать на казнь судьбы, ну я же не палач… —Садись в такси, поехали. Только не плачь.