Are you kidding?

_______________

/ / /

В смысле???

В прямом

Короче если я щас не уеду то потом вообще не смогу

Объясни

Бля давай утром

Я просто домой щас бегу

А где ты был?

Да не важно)

Ну ок..

/ / /

В очередной раз Коля заставил Василису выпасть из реальности.

      Новость о его приезде спровоцировала приятное головокружение, бунт мурашек по всему телу и лёгкое покалывание конечностей.       Голубоглазая не видела возлюбленного три с половиной месяца. Несмотря на то, что всё это время они регулярно общались, теряя несколько сотен рублей за один звонок из-за роуминга, прямо сейчас она устраивает худые ладони на своих щеках, блаженно закрывает глаза и расплывается в довольной широкой улыбке, уже предвкушая следующий день. Чердак, в общем-то, конкретно потёк.       До конца серии аниме осталось всего пару минут, она многое пропустила, судорожно набирая сообщения Коле, да и чай с лапшой успели остыть, но сейчас ей вовсе не до этого. Медленно наполнив лёгкие воздухом и приоткрыв глаза, она ставит-таки на паузу японский мультик, поднимает взгляд наверх, постепенно проваливаясь в мысли и фантазии о предмете своего воздыхания, и ещё шире растягивает уголки губ, оголяя зубки. — Чем быстрее усну, тем быстрее время пролетит, — восторженным писком делает вывод девочка, закрывает ноутбук, ставит недоеденную лапшу на пол, чтобы Цера угостилась и, напевая какой-то задорный мотивчик, летящей походкой направляется в спальню.       На улице холодно, но если не открыть окно перед тем, как прикурить, в комнате будет нечем дышать. Именно это она и делает, затем валится на уже разложенный диван, пару раз шоркает колёсиком кремня зажигалки и втягивает первую порцию дыма, тут же выдыхая. Мозг, кажется, самостоятельно вырисовывает завораживающие сюжеты, главным героем в которых, разумеется, является Васин кишинёвский принц. Девичий пульс учащается с каждой секундой, скулы уже побаливают от беспрерывной улыбки, а внизу живота снова непривычно, но так приятно тянет. Не думать о нём — попросту невозможно, да и не видит русая смысла бороться со своими чувствами: все заморочки, переживания, проблемы отлетают на неизвестно какой план, стоит ей впустить в голову мысли о Коле. Сумасшествие какое-то.       И как же её сейчас раздражает мелодия звонка, орущая с кухни.       Вася зажимает сигарету зубами и поднимается с мягкой поверхности, недовольно хмурится и тянет время, в надежде, что непрошенный абонент сбросит, но всё-таки бежит за телефоном. А вдруг Коля?       Отнюдь.       Это Артём. — В-В-В…— в трубке слышится прерывистый шёпот мальчика, его судорожное дыхание и целый набор непонятных шорохов. — Алло? Тём, ты чего? — В-В-Вась, п-помоги, — сложно вспомнить, когда он так запинался, вполне возможно, что вообще никогда. И это настораживает. — В смысле? Что случилось? — М-мы уже по домам расходиться начали, а т-тут он, — Артём всхлипывает. Неужели плачет? — Кто он? Ты где вообще?! — девочка повышает тон, чётко поняв, что её лучший друг встрял во что-то нехорошее. — Я у второго дома, рядом с п-площадкой детской. Быстрее, Вась, он у-убьёт ме…— звонок прервался.       На анализ его слов времени нет, поэтому Вася, громко выругиваясь, обувает кроссовки, накидывает куртку и в сопровождении звонкого тявканья рыжей собачки выбегает из квартиры, даже не заперев входную дверь.

_______________

      Раз уж Артём не назвал улицу, на которой находится, но обмолвился номером дома, русая делает вывод, что ей надо преодолеть каких-то четыре двора, чтобы помочь ему. Вот только что от неё требуется — непонятно. Вася готова на многое, лишь бы с брюнетом ничего не случилось, но вряд ли у неё получится уберечь его от настоящей угрозы.       Пробегая серые девятиэтажки, изредка попадая под свет фонарей, её небесные глаза наполняются слезами, которые слетают тяжёлыми каплями. Грудную клетку снова сдавливает мерзкое чувство страха перед неизвестностью, прямо как в день смерти её матери, когда перед ней сидела зарёванная Саша, не в силах объяснить, что произошло.       Глупое девичье воображение генерирует самые ужасные картины, где с Артёмом случилось нечто непоправимое, но, в целях сохранения своих нервных клеток, Вася перебивает этот кошмар мыслями о том, что её лучший друг просто решил устроить второсортный пранк. Хотелось бы верить.       Остановившись под очередным зданием, увидев над козырьком подъезда квадратик с четвёркой, напуганная обстоятельствами девочка рвано глотает воздух, пытаясь отдышаться и параллельно всматривается в темноту вокруг себя: детская площадка в десяти метрах от неё, на другом конце двора прерывисто горит одинокий фонарь, но его свечение абсолютно никак не помогает. Мальчика нигде не видно, в принципе, как и кого-либо другого. — Блять, неужели он всё-таки на другой улице? — Нихуя подобного, — до Васиных ушей доносится сдавленный шёпот, а следом за ним и одёргивание за щиколотку вниз. Резко плюхнувшись на корточки, девочка оборачивается назад и встречается с напуганными глазами друга. — Ты ебанутый?! — Да не ори ты, долбаёбка, — сквозь стиснутые зубы ругается Артём, сидящий в прямоугольном углублении в самом низу дома. Он хватает младшую за куртку и тянет ближе к себе, пытаясь точно так же спрятать и её. — Что происходит? — глухо спрашивает Вася, глядя в широко открытые глаза напротив.       Её лучшего друга трясёт так, будто он сидит на огромном вибраторе, вдохи мелкие и частые, кажется, что у него сейчас случится истерика, но он, задержав дыхание, поворачивает голову подруги в сторону соседнего подъезда. Ей удаётся рассмотреть лишь силуэт сидящего на скамейке человека: явно мужчина, причём достаточно крупный. — Видишь его? Он въебал Ярику н-ножом по ноге, а п-потом погнался за мной, орал, что з-зарежет меня н-нахуй. — Чего, блять… Погоди, а тут ты типа спрятался? — продолжает, получив в ответ кивок. — А нахуя? Ты же быстро бегаешь, погнали домой. — Я-я не могу, мне стр-рашно, Вась, — и это видно: мальчик не то, что бежать не может, но и дышит с опаской, что выдаст своё место положения. — Можешь, сука! — звонко вскрикивает и тянет Артёма за руку, тут же оборачиваясь на источник угрозы. Реакцию незнакомого мужчины ждать не пришлось: он уже встал и неуклюжими широкими шагами идёт к ним.       Молодёжь, крепко держась за руки, бежит со всех ног в сторону дома, спотыкаясь и громко матерясь. По венам растекается неизвестное им чувство: что-то, что сковывает все мышцы и одновременно открывает второе дыхание, что-то, что заставляет переставлять ноги с такой скоростью, какая им раньше и не снилась, что-то, что, кажется, пробуждает несуществующие у людей инстинкты. Животный страх.       Оказаться в роли добычи — такое себе событие, но не бежать банально не получается, хоть и лёгкие уже болезненно хрипят.       Выбежав на дорогу перед шестым домом и попав под уличное освещение, Василиса, до боли сжимающая ладонь друга, оглядывается назад и наконец видит лицо «охотника», которое успешно отпечаталось в памяти. Неадекватный человек, харкаясь кровью каждые несколько секунд, уже сбавляет обороты, замедляясь. Они пользуются этим, девочка последний раз грубым рывком толкает Артёма к подъездной двери, бросая тому ключи, подбирает массивную ветку и, до хруста в плече замахнувшись, запускает её в мужчину. Прямо в голову.

______________

— Это маньяк, блять, какой-то, отвечаю! — до чёртиков напуганный и промёрзший брюнет, укутавшись в свой любимый плед, истерично кричит и плачет. — Успокойся, Тём, — а подруга лишь заботливо подаёт ему чашку горячего зелёного чая с жасмином и садится рядом с ним на диван. — Взял и успокоился, — уже ворчит. — Я хоть цел остался, а у Ярика пол ноги распорото. — Давай в полицию позвоним? — Какая в пизду полиция, Вась? Забудь об этом. — Поче… — Да потому! Даже не думай, говорю, об этом, дура! — перебивает. — Не ори на меня, — надувает обиженно щёки девочка. — Сорян. Нервы, — печально усмехнувшись извиняется Артём и неспеша принимается пить горячий напиток. — Ну Коля, конечно, ахуеет, — тоже смеётся. — Ты собралась эту дичь ему рассказывать? — Почему я? Сам и расскажешь, он завтра, — глядит на цифры в правом нижнем углу ноутбука Вася и тут же исправляется. — То есть сегодня, приедет.       Артём почти никак не отреагировал, лишь еле заметно недовольно скривился и, расправившись с чаем двумя большими глотками, отполз на другой конец дивана, готовясь ко сну — всё-таки уже без пятнадцати минут два часа ночи и действительно пора спать.