Половое воспитание

- Хен, не стоит, ты можешь просто… - Нет, я тебя не высажу на улице. Да, я уже понял, что у тебя «все в порядке». Нет, машину я все равно не остановлю. Да, я опаздываю на работу. Нет, ты не виноват, что твой дом сгорел. Еще вопросы? - Но хен, - Минхо усердно роется в папке. Кто знал, что страх разгуливающего по кошивону мелкого воришки спасет в недалеком будущем все его документы и сбережения, всегда припрятанные в дальний отсек рюкзака? – Моя накопительная книжка тоже здесь, я мог бы просто снять на ночь номер в отеле. - То есть ты не хочешь сэкономить то, что, - мужчина многозначительно подкашливает на олимпийку, поглядывая в боковое зеркало. – Что обычно не тратишь, переждав в клубе? Тебя никто не выгонит и никто не тронет. Сейчас, в первую очередь, тебе нужно выдохнуть. Зарядишь телефон, позвонишь друзьям или кому еще, потом останешься у кого-нибудь пока не найдешь новое жилье. Река Хан длинная, вьется змеей к линии горизонта, сливаясь с полосами домов, перетекающих в чернильное небо. На часах немного за одиннадцать – Чан щурит глаза, прижимая педаль газа чуть сильнее. Минхо неловко чешет шею и отворачивается в сторону, поджимая колени к дверце. Где-то далеко позади в комнате на пять шагов дотлевали остатки тетрадей, худого матраса и небольшой фотографии с бабушкой, улыбающейся с пляжа с ведром моллюсков. Надо будет обязательно купить новую фоторамку и распечатать новое фото. «Все в порядке?» на серых перилах Мапо обрывком пролетает перед глазами. Внутри машины убаюкивающе тепло, рычащий двигатель приятно щекочет усталую спину, разметая остатки волнения. Кажется…да. Ким Ханель всплескивая руками выбрасывает недокуренную сигару и пинает дверь черного входа едва гаснут фары спорткара на заднем дворе. - Черт подери, ты почти опоздал! - Прости, хен, кое-что стряслось. - Кое-что? – Ханель бросает взгляд за плечо мужчины. Минхо глазами упирается в носки кроссовок, прикрываясь рюкзаком. Отчего-то парню казалось, что человек в ретро-костюме, похожий на жителя Чикаго двадцатого века с напомаженными усами, смотрит как-то осуждающе. - Ты его прожечь насквозь решил? – Чан подталкивает костюмера скорее внутрь. – Мадам в курсе? - Что ты едва не сорвал шоу? Ой, ну что ты! – Ханель быстро семенит по коридору, простукивая пальцами по телефону между ворчливыми вздохами. Вокруг гомон и топот под хрустом бликующего желтого света в омуте дымки, сладкого запаха парфюма и чего-то тяжелого. Усилившийся стук сердца подсказывал Минхо, что последнее было чем-то из животного мира. - А разве сегодня не Диви в главной роли? – Чан скалит клыки в ухмылке, быстро проверяя наличие плетущегося позади младшего. – Я сегодня только на разогреве и где-то в свободной части. Ханель щелкает по очкам, сверкая назад стеклами. - Не делай вид будто не помнишь, какой у тебя сегодня костюм. Об этом жиголо никто и не вспомнит. Из-за поворота вылетает высокая фигура. Тэхо в черном костюме японского старшеклассника и разметанными в стороны вихрами темных волос морщит губы и шагает мимо, толкая плечом засмотревшегося вокруг Минхо. - Ох… - Коротко покачнувшись, брюнет быстро кланяется, виновато моргая вслед стриптизеру. Тэхо морщит брови, столкнувшись с незнакомым лицом, и от растерянности кивает головой в ответ. Ханель быстро ловит создавшуюся заминку: - Девочек не видел? - Откуда жиголо об этом знать? – Мужчина громко цокает, приставляя к промежности кулак. Минхо тут же смущенно отворачивается, когда тот быстро двигает рукой в воздухе не отрывая от Чана глаз. – Сегодня все как обычно придут к самой знаменитой шлюхе. И что это за прическа? Золото заржавело, ха? Чан словно ничего не слышит, глядит куда-то сквозь, будто Тэхо был прозрачным, а затем вдруг широко улыбается в два ряда белоснежных зубов. - Бохи! – Хватает Минхо за растянутый рукав, утягивая за собой. - Удачного выступления. - Ханель неловко подкашливает и проскальзывает сбоку от прикусившего со злости щеку мужчины. Широкая пушистая кисть разгоняет в воздухе пудровую пыль, преломляя свет шумом телевизионных экранов. За ней – новая, только гораздо уже, чертит линии на расчищенном холсте. Укрывает собой тонкие изъяны, рисуя новый облик. Он закрывал глаза одним человеком, а открывал уже другим. Кого же из них двоих он был рад видеть больше? - И почему ты не можешь просто приходить с чистым лицом? – Бохи недовольно куксится, стирая салфеткой пробы теней на запястье. – Столько времени трачу пока твой ужасный макияж смываю. - Такой уж ужасный? – Чан отрывается от зеркала и жеманно подается плечом вперед, пародируя позу визажистки, примостившейся у туалетного столика. – Где Монику носит? Она меня стащит со сцены, если ей хоть что-нибудь не понравится. - Не видела. Но думаю, она будет просто в восторге от твоего нового вида. – Тонкие руки приминают торчащую прядку, залитую лаком. - Ты писал, что случилась катастрофа. И где она? - Ну… мне немного помогли.- Чан кивает на витающего в мыслях Минхо, тут же вытянувшегося струной на стуле рядом. Мягко улыбается, разглядывая нервные перетирания миниатюрных рук и осторожно царапает коленку. - Все в порядке? Принести чего-нибудь? - Нет, нет, хен! Спасибо, ничего не нужно. – Минхо быстро отмахивается, ответно моргая в блестящие глаза. Растушеванные стрелки обманчиво тянули опущенные уголки нависшего века рыжеволосого выше. – Сейчас напишу ребятам. - Можешь не торопиться. Ты только скажи, если найдешь у кого переждать и вздумаешь уйти, окей? А если захочешь поесть или что-то еще – пусть в баре запишут на мое имя. - О-окей. Бохи нарочито громко кашляет, затягивая туже хвост, и складывает руки на широкое плечо. - Может ты наконец познакомишь нас? – Минхо скромно тупит глаза на улыбку, отправленную девушкой. Бохи шептала тихо Чану на ухо, сдвигая руки дальше на грудь. – Ты где такую милашку отрыл вообще? Это не он ли случайно понаставил тебе вот тут… - Вот же сучка! Это просто стакан сока, а не моча, истеричка хренова! Все трое оборачиваются. В дверном проеме, стреляя средним пальцем из-под граненого стакана далеко вдаль, стоял высокий мужчина в пышном уложенном парике. Минхо от удивления раскрывает рот, разглядывая его от ярких лазурных теней на веках, очерченных белым, до кремовых кожаных сапог на высокой платформе. - Чего шумишь? - Бохи стряхивает остатки косметики в бумажную салфетку. - Чан все спрашивал где ты, места себе не находил. - Шумишь? Дорогуша, я еще не начала-а-оОо! - Мужчина пересекает гримерную, ставит стакан с напитком на стол и хватает Чана бесцеремонно за подбородок. – Кто? Детка, кто это сделал с твоими волосами?! - Вообще, я сам, вроде как. - Божественно! Только дай немного подправлю. – Мужчина разворачивает Чана к зеркалу, закатывая рукава лиловой, расписанной цветами, рубашки. Зацепив краем чайных глаз незнакомую фигуру, Моника тянет уточкой губы, упираясь рукой в стол. – А это кто? Кто-то новенький? Минхо продолжал ошарашенно хлопать глазами. - Просто знакомый, он побудет здесь сегодня. – Чан быстро дергает визажиста за рукав, через зеркало угрожающе тычет пальцем. – Мадам ни слова, ясно? - Нашел кого бойцовскими феромонами пугать. Больно надо, и так всю душу только что на год вперед вынули! Ой, не могу! – Моника подмигивает длинным веером ресниц, весело ероша огненный сноп на макушке. – Короткие волосы тебе идут больше, детка. Бохи хмыкает в сторону: - Мне все же больше нравились те, что до. - Лучше так. Дерзко, агрессивно! – Моника тянет руку к увесистым часам на запястье Чана, подтягивая ближе. - Кстати твой выход через…десять минут, почему ты все еще не одет, Голди? И почему на твоих ногтях до сих пор черный лак? Солнце, ночь мертвых давно кончилась! Чан вытягивает руку обратно, морщась от режущего уши тона: - Ну-ну, не ворчи. - Голди? – Минхо осторожно тянется пальцами к кромке стола, восторженно разглядывая всех троих. Ему хотелось нырнуть в их общее месиво ярких цветов, которое в облачении медового света выглядело как кадр из фестивального кино. – Что за Голди? - Мне послышалось или в комнате мяукнуло? – Моника пихает Бохи, которая тут же хватает его под локоть, умиленно складывая брови. – Котенок, где твой диснеевский бантик? - Меня так зовут здесь. - Чан встает, шутливо шикая на визажистов, и идет к стойке, перебирая руками чехлы. – Что-то вроде сценического имени. - Голди… как gold - золото? - Оранжевые короткие волны тихо мерцают блестками. Минхо быстро отворачивается от звука расстегивающейся железной пряжки. - Вроде того. Бохи садится на место Чана, придвигается к Минхо ближе, с любопытством разглядывая юношеское лицо. - А знаешь, почему его так зовут? Минхо быстро вертит головой. - Не все верят, но сначала он работал здесь официантом. Ходил туда сюда, тихий и жуткий как смерть. – Моника передергивает плечами, останавливаясь у Минхо за спиной. – Слушай, дорогой, можно я чуть приглушу ядерный взрыв на твоей милой головке? Тихий и жуткий. Это походило на одно из тех обличий старшего, которые Минхо видел на экране. То, что было обагрено кровью. - Диви был пару лет назад в клубе главной звездой. Хвост у этого павлина уже тогда отрос до небес. – Опередив ответ парня, длинные тонкие пальцы уже беспардонно водили тонкой расческой между прядей. - А Диви это… - О, поверь, - Моника брезгливо цокает пухлыми четко очерченными карандашом губами, вспархивая кистью. - Не стоит тебе даже знать кто это. - Короче на одном из шоу один из очень важных для Мадам – нашей управляющей - гостей назвал его танец скучным, - перебивает мужчину Бохи, хихикая в кулак. - Рядом проходил как раз Чан-и. Эта истеричка вспылила не на шутку, спускается и хватает его за рукав так, что с подноса все на пол и вдребезги. Мол: тогда пускай он вам танцует! - А дальше? – Минхо восторженно хлопал глазами через зеркало, изредка поворачивая голову под указательными хлопками рук на макушке. - А он взял, снял с себя жилетку и поднялся на сцену, предлагая Диви сесть и остудить пыл. Хохот стоял дикий. – Бохи придвигается ближе, яростно жестикулируя. – Мы тогда просто охренели. Этот парень даже не разговаривал почти ни с кем. Мо из-за его вида вообще постоянно путала его с охраной. - Чан идет к самому краю на свет, снимает с себя рубашку, уже весь такой крутой. А сучка видно совсем разум потеряла – хватает у другого официанта шампанское, встряхивает и открывает прямо на него. Бохи искусно иллюстрировала руками брызги. - И Чан, весь залитый с ног до головы, вдруг берет, как ни в чем ни бывало зачесывает свои гремучие кудри, опускается на колени, облизывает шампанское с руки и протягивает ее вперед! - И говорит… - Моника склоняется к уху Минхо, шепчет совсем тихо. - «Кто. Еще. Хочет. Меня. Попробовать.»? Минхо в момент краснеет до кончиков ушей. - Закончилось тем, что людей оттаскивать пришли даже фейсеры у входа. Но одним разом не обошлось. На каждый выход Чана переполох был такой, что приходилось удваивать в его смены охрану. – Бохи прищелкивает языком, оглядываясь по сторонам. – Но потом его прошлая репутация вышла на поверхность и нужда в этом ушла, хотя популярность только выросла… Э, а где он? - Наверно уже ушел на сцену. – Мужчина отмахивается, прижимая утюжком новую прядь. - Но почему именно Голди? – Минхо неугомонно елозил на месте, охлаждая руками раскаленные щеки. - Шампанское на его коже. Мадам сказала тогда, что под софитами оно сверкало как слитки золота. – Громкий щелчок пальцев едва не оглушает перепонки. Моника довольно смахивает перламутровыми ногтями последнюю уложенную волну. – Так-то лучше. Минхо вспоминает как первый раз увидел Бан Чана, едва не столкнувшись с ним головой. На секунду представляет, как вместо того тонкого ровного слоя геля вдоль рук тянутся струйки блестящей в неоновом свете жидкой потали. - Простите…здесь есть вода? – Минхо неловко кашляет в сторону, хватаясь за пересохшее горло. - Это ты Чану принесла, Мо? – Девушка кивает на граненый стакан, полный до краев яркого напитка со льдом. - Ага. Диви мне целую сцену устроил, всучивая его! Видимо какой-то официант перепутал гримерные и принес заказ Голди не по адресу. А все палки в мои колеса! - Держи, милашка, думаю он не будет против. – Бохи услужливо протягивала парню стакан. – Это просто грейпфрутовый сок. Чан не пьет алкоголь. Минхо благодарно кивает и выпивает залпом, стараясь заглушить образы в голове вперемешку с пожарным дымом. - Давай-давай-давай! – Джисон едва привстает с места, щелкая пальцами по клавиатуре. – ДАВАЙ-ДАВАЙ! На экране левого монитора эффектной волной герой проворачивает технику удара и разрубает змея, добивая опустевшую зеленую полоску. - ДАААА! Оh yeasss, baby! - «Ты когда-нибудь будешь жалеть мои уши?» - Сорян, бро! – Джисон в растянутой зеленой футболке с эмблемой соджу валится на стул, поправляя микрофон на наушниках. – Увлекся чуток. Блин эта катка была немного жесткой даже для меня. - «Ты много суетишься.» – На другом конце усталый зевок. – «Ладно, я пошел.» - Э, погоди, погоди! Погнали еще одну! – Джисон чешет мелированные пряди, цепляя зубами куриное крыло. – Ну ифи ты мвефь рафказать вто хтел. - «Нет.» - Пидора ответ. - «Режешь без ножа.» - Новый зевок. – «Ладно. Поможешь советом?» - Как два пальца обоссать. - «…» - «Пока.» - Стой-СТОЙ, погоди, ну! – Mr.Robot был единственным затяжным другом Джисона в их геймерском анонимном сообществе. Или скорее единственным, выдерживающим его болтовню дольше чем одну игру. Хотя Джисон был уверен, что и того парня, по голосу и манере речи походившего скорее на сурового ронина, вытерпеть мог только такой как он. Он быстро вытирает о штаны пальцы, шумно втягивая колу из стаканчика. – В чем дело? - «Есть человек А и человек Б. Б какое-то время настойчиво преследует А.» - Типо сталкер? - «Я не договорил. Человеку А часто везет на дерьмовых людей, поэтому он решил, что Б тоже из таких.» - Это каких? – Джисон лениво качается вокруг себя с тонким ободком на голове. Теннисный мячик в его руке звонко ударяется о стену, падает на пол и возвращается обратно. - «Кто хочет перепихнуться с А.» - Ооо, ты настолько секси в реале? Почему у меня все еще нет твоего телефона? - «Кто сказал, что это про меня?» - За дурака держишь? - «Обычно так и есть.» - Эй-эй! - «Но А узнает, что Б точно в нем не заинтересован в этом плане.» - Джисон бросает мяч снова, обреченно вздыхая. Этого парня терпеть было иногда даже тяжелее чем Ким Сынмина. – «И еще человек Б недавно помог А, когда тот столкнулся с одним из таких дерьмовых людей.» - Убери уже этот алфавитный код. Ты думаешь, не переспать ли с ним все-таки? Длинный вздох из наушников. - «Ты меня вообще слушал? Ему это не интересно. А мне и подавно.» - Да слушал я. А в чем тогда твой вопрос собственно? - «Может стоит его выслушать? То, из-за чего он не отстает от меня? Может он и правда был серьезен насчет этого.» Джисон плавно крутился вокруг себя. Трещина на общажном потолке вертелась вместе с ним. - Почему бы и нет? А это что-то интересное? - «Не уверен. Но чувствую себя должником. Он действительно помог мне недавно.» - Ну… попробуй. Почему нет? Что может пойти не так? - «Например то, что он немного в моем вкусе. Спасибо, что выслушал. Пока.» - Что? – Джисон едва не падает со стула, выкрикивая в микрофон. – Эй, я нихрена не понял, эй! Феликс коротко вздыхает и стягивает наушники на шею. Тянет руку к телефону, листая сообщения, в которых Чанбин почти описал ему всю свою жизнь. А она, судя по всему, на семьдесят процентов состояла из рэпа. Со Чанбин. Парень, доставший его за несколько дней похлеще Чонина. ~ka-talk! Говнюк: - «Йо~ Посмотри. Просто на случай если вдруг кто-то еще не поймет человеческую речь.» Чуть ниже - несколько ссылок на шокеры и перцовые баллоны. Кольцо в губе нервно поддевается языком. - Ты блять, берега попутал? – Брюнет хватает мужчину за шкирку, отбрасывая в сторону. Феликс переводит дух, едва стекая вдоль стены у которой был зажат еще секунду назад. – Тебе сказали «нет» уебище! Шагай! Феликс медленно поднимается с чужой помощью, подглядывая вслед ползущему прочь мужчине. Тень Чанбина ощущалась как уютный кокон, черный кожаный жилет открывал вид на плотные широкие плечи. Феликс невзначай касается их как опоры, выдыхая в последний раз. Мягко. - Порядок? Очень мягко. - Да, спасибо. - Стой, гандон твою футболку порвал. - Чанбин отстегивает от пояса декоративную булавку, заделывая обрывок ткани на вороте. Посмеивается, довольно упираясь кулаками в бока. – Вот так. Почти как новая. - Смеется как идиот. - Феликс улыбается совсем чуть-чуть. Быстро набирает сообщение и бросает телефон на стол, закрывая лицо. Еще стоило выбрать какой из возможных вариантов хуже: неосторожно загореться симпатией к натуралу, или в случае неожиданного успеха рискнуть в очередной раз остаться без отношений из-за собственной асексуальности. Ход размышлений приводил к выводу, что лучшим исходом в итоге было просто вернуть долг. – Я точно пожалею.

Хан Джисон. Со Чанбин. Ким Сынмин.

Минхо минуть десять тыкал ручкой в одно и то же место на листке, припоминая, кого еще он мог забыть в листе «ночлега». Но нет. Это было все. Телефон продолжал безвольно мигать в руке хозяина. Все трое живут в общежитии, двое с соседями. Все трое наверняка спрятали бы у себя, но из-за этого же рискнули бы попасть в неприятность. Только Сынмин планировал съехать в квартиру, подаренную родителями, но то должно было случиться только месяца через два. - Что же делать… Брюнет оглядывает пустую гримерную Чана. Маленький уголок, полный запахов и цвета, горел жизнью, тогда как дома у хена была почти полная пустота, хоть и по-своему уютная. В висках уже долгое время больно пульсировало. Минхо заканчивает рисовать вокруг трех имен круги, быстро зачеркивая дочерна, и встает с места. - Как здесь выйти на улицу? Стены словно сотрясает от тихого гула. Минхо осторожно разминает налитую свинцом голову, продвигаясь вдоль стены. У пробегающих в спешке мимо людей спросить дорогу не получалось – те исчезали быстрее чем робкий парень успевал что-либо сказать. За углом широкая дверь, отворяется с ноги, пропуская внутрь почти нагого мужчину в тяжелых берцах и цепях – Минхо смущенно прячет голову в ворот клетчатой рубашки и проскальзывает мимо, попадая прямо в оглушительный водоворот неонового свечения в темноте. В клубе ужасно шумно, еще больше чем на его день рождения, по крайне мере так Минхо и казалось. Он осторожно продвигается сквозь веселящуюся толпу, едва успевая уворачиваться от выплеска того или другого напитка в шальных руках. По вискам били молотки. Минхо от внезапного толчка в спину теряет ориентацию в темноте и едва не падает, зацепившись за чье-то плечо. - Эй, осторожно! - Простите… - Минхо не видит, кому кланяется, осторожно выставляет руки вперед и двигается еще медленнее дальше. Вспышка света. Парень морщится, трет быстро запястьями глаза, размывая световые пятна. Моргает по сторонам, оперевшись на случайно попавший под руку стол. На сцене чуть поодаль на полураскрытых телах просветами обрывки кадров из комиксов. Фоном - звон цепей в грубых басах и жуткий девичий смех. - Если сцена здесь, значит..значит выход где-то… Ищущий взгляд Минхо замирает, остекленело уставившись вперед. Узкий кожаный ремень на бедре исчезает под кромкой короткой клетчатой синей юбки. Чан обхватывает руками шест, прижимаясь вплотную скользит вверх выпуклой под обрезанной школьной рубашкой с коротким рукавом грудью, обнажая на торсе ведущую к шее портупею. Протянутый по железу язык отдается холодным следом в позвонках. Чан разворачивается спиной, оседая на обтянутые гольфами икры в тяжелых берцах с цепями, и мотает ткань юбки в кулак, обнажая в прогибе округлые ягодицы с узкой полоской белья и ремнями, врезающимися в кожу под полукружиями. Минхо кажется, что он горит. Пошатнувшись, он цепляется за стеклянную поверхность пустого столика, прижимаясь к нему ближе и поднимает глаза, столкнувшись с янтарным насмешливым огнем. Почти готовый стянуть рубашку Чан непонимающе склоняет голову набок, пряча морщинки ухмыляющихся губ. - Простите, у вас кровь… - Ч-что? – Минхо судорожно моргает. Проходящий мимо официант неловко указывает на нос. Брюнет от жара разгоряченных вокруг тел не чувствует ничего, тянет руку ребром, подставляя под глаза. Темный размазанный след стекал к запястью. – Ох! Мне…где..где у вас туалет? Минхо поднимает глаза, снова сталкиваясь взглядом со старшим. Темная струя предательски стекает вниз по подбородку, пачкая ворот. Брюнет быстро закрывается рукой и исчезает в толпе. - Какого хуя… - Чан останавливается на третьей пуговице, посылает игривое подмигивание одурманенной толпе и быстро уходит со сцены. - Эй, эй! Голди! – Другой стриптизер хватает его у рабочей двери. – Сонбэ, ты куда? - Десять минут! - Но выступление еще… - Я сказал десять минут! Холод зеркала морозит лоб. В туалете музыка была едва тише, ослабляя боль в голове. По затылку как будто отбили гимн – Минхо тихо смеется собственным мыслям, хаотично смывая руками бегущую кровь, стекающую в умывальник. Хлопок двери разносится в пустом туалете едва слышимым эхом. Парень вздрагивает, оборачиваясь на звук дрожащими зрачками. - Значит мне не показалось. - Хен?...Зачем, ты же… - Минхо сглатывает, физически ощущая тряску в поджилках от одного ремня на широкой талии и отворачивается. – Все хорошо, просто кровь… Брови Чана с полотенцем в руке ползут выше. Широкими шагами пересекая плитку старший подходит вплотную, поворачивая лицо младшего на себя. - Дай посмотрю, - морщится, разглядывая лицо в темных подтеках. – Так, надо ее нормально остановить. Минхо задирает голову. - Нет, опусти. – Чан тянет парня за руку к подоконнику. – Сядь и чуть наклони голову вперед. Не глотай и дыши ртом. Минхо забирается на него, подгибая ноги утыкается кроссовками в теплую батарею. Чан отворачивает кран, вымачивая в холодной воде намотанное на руку полотенце. - Только не глотай, хорошо? – В желудке скручивает узлом. Минхо двигается дальше от Чана, которые протягивал к нему руки, устроившись между ног. – Наклонись ко мне. Минхо закрывает глаза, чтобы избежать контакта с телом напротив, жмурясь сильнее от сырости. Чан придерживал его на месте, сдавливая крылья носа к перегородке. - Хен, вс… - Тихо, не болтай. – Чан ведет головой в сторону до тихого хруста в шее. – Просто сиди спокойно и дыши через рот. Короткая тишина. - Ты только не волнуйся. – Неловкий кашель. - Раньше я частенько получал по носу, может ты уже заметил, что он не совсем ровный. Так что я хорошо знаю, что делаю. Младший старался спокойно выдыхать, пока воцарившееся вновь молчание и темнота не бередят мысли. Минхо нервно дергает руками, царапая спортивные штаны. В низу живота тянет так сильно, как если бы… О нет. Минхо двигается еще дальше, отодвигая руку Чана. - Что-то не так? Тебе больно? – Чан подходит вплотную, пока не утыкается открытой частью живота в подозрительный выступ. – Оу. - Я не…я… - Минхо от стыда готов провалиться сквозь землю. – Я не хотел, я не знаю... - Говорю же, не болтай. – Чан оставляет на кусочке открытого лба легкий щелбан и отрывает полотенце от носа, рассматривая более редкие кровавые подтеки. Прижимает его обратно, улыбаясь одинокой ямочкой. – Как будто я первый раз вижу твой стояк, малыш. Так переволновался из-за пожара? Минхо мотает головой, подтягивая колени ближе. Рельеф красивой мужской руки смотрится у его ног почти правильно, как на своем месте. Нет. Нет. Нет. Он должно быть сошел с ума. Только не сейчас. Не здесь. Нет. Брюнет опускает ноги обратно, прокатывая бедрами вдоль крепкой талии. НЕТ. НЕТ. НЕТ. - Все в порядке. Я в порядке, хен. – Минхо с тихим вздохом осторожно толкает Чана от себя дальше. – Наверное кровь уже остановилась, у меня такое очень редко бывает. Может я правда… Подозрительный взгляд старшего заставляет его осечься. Чан протягивает руку под ворох волос, трогая лоб. - У тебя небольшой жар. Пальцы не колет? - Н-нет… - Минхо сворачивает в рулон испачканное полотенце, промакивая последний раз нос. - Хен, кровь остановилась! - Нигде не немеет? Рот, грудь, хоть где-то? - Голова болит только. Хен, что такое… Вместо ответа Чан кладет руку на крепкое возбуждение, выпирающее из серых брюк. Минхо сжимает бедрами старшего, жалобно проскуливая в обагренный кровью ворс. - Живо за мной. – Чан стаскивает младшего с подоконника и тащит из туалета прочь, пряча заметный курьез собственным телом. - Не звенит в ушах? - Нет, нет, хен, все правда… - Минхо давит пальцами виски, вытягивая тонкой полоской губы. Весь допрос казался глупым и странноватым. Он сидит на мягком широком стуле, еле прикрываясь руками, пока Чан продолжал его допрашивать, расхаживая из стороны в сторону. Подол юбки раскачивался, едва обнажая экстремально пикантный вид. – Хен, пожалуйста, ты не мог бы… - Ясно, значит только голова и нос. Вспомни, ты пил или ел что-нибудь за последний час-два? – Чан смотрит по сторонам гримерной, пока не упирается в пустой стакан. – Это твое? - Мне сказали это твое. - Ты пил это? – Чан хватает стакан, подносит ближе, но Минхо видит только цепи тонких вен на перетянутом ремнем лобке. - Да, я…ох! – Минхо сгибается от короткого позывного импульса в промежности. - Только это. Чан смотрит на часы, выбрасывая короткий поток ругани. - Черт, малыш я должен идти… - Чан склоняется к коленям Минхо, поднимая на себя покрасневшее от смущения лицо. – Послушай, я вернусь через минут двадцать, а пока запру дверь, чтобы никто не вошел и не помешал тебе. На столе есть салфетки. - За-зачем? - В общих чертах, ты получил немного большую дозу стимулятора. Минхо жалобно морщится, стараясь отвернуться. - И что? Что, мне надо… - Хорошенько подрочить. Сама судьба наказала тебе наконец сделать это самому. – Чан не может сдержать короткого смешка, утирая костяшкой остатки алых следов под носом. Снова смотрит на время и подрывается с места. – Блять, мне точно пора. Только постарайся потише, шум в рабочей зоне не сможет перекрыть тебя слишком хорошо. - Хен! - Ухожу, ухожу. – Чан подмигивает напоследок и запирает дверь. Делает глубокий вдох и выдыхает, дернув нижней челюстью, сжимая кулаки до хруста побелевших костяшек. Одинокий стук. Недовольно цокая, Тэхо, переводящий дыхание после отработанного шоу, бросает снятую с шеи позолоченную цепь на стол и по дороге отпинывает в сторону костюмные брюки. - Идите все в... Чан грубым толчком отправляет его обратно, закрывая за собой дверь. Тэхо хмыкает, надменно поднимая брови. Тянет руки вперед, укладывая так, как делал обычно – выше Чана. - Что, решил согласиться на мое предложение? – Мужчина прикусывает губу, царапая ногтями вокруг рыжеволосого, пожирая глазами продольные мышцы ребер, исчезающих под рубашкой. - Сколько силденафила ты подсыпал в сок, Тэхо? - Какой нахрен сок? От крепкого захвата на шее у Тэхо спирает легкие. Чан быстро меняет их местами, впечатывая брюнета на свое место. - В идиота играть будешь с другими. С каких пор официанты путают наши гримерные, если я никогда ничего в нее не заказываю? – Тэхо глухо откашливался, массируя след на выпущенном из хватки горле. – И черт с ним если бы это и правда выпил я. Ты хоть понимаешь, что из-за тебя другой человек мог попасть в больницу? - Что?..Кто? - Не твое дело. Кривя от раздражения лица, оба продолжали буравить друг друга глазами. Чан смягчает взгляд первым, едко улыбается, протирая пальцами смуглую щеку: – Детка, ты так сильно хочешь навредить мне? - Сук своих детками называть будешь. – Кривая ухмылка в ответ. – К твоему сведению от виагры почти никто не умирал. Хлесткая пощечина. Задыхаясь от злости, Тэхо сильно трет алеющую щеку, упираясь в Чана ядовитыми полосками глаз. - Еще раз из-за твоих тараканов пострадает кто-то другой, - сжимая дрожащую после удара руку, Чан равнодушно процеживает слово за словом, врезая в уши напротив. - Пеняй на себя. «Плохой ветер. Он нес за собой мелкую пыль, острый свист между домов и смутное тяжелое предчувствие.» Минхо давит ручку, выцарапывая последнее слово дважды. Вжимается в стул сильнее, стягивая волосы на затылке. «Плохой ветер всегда приходил из-за леса по другую сторону обрыва. Он знал это. Накручивал узлы на мешках с мукой и тащил скорее в амбар пока не начался сильный дождь, предвещаемый полетом сотен чернильных капель под низким небосводом.» - Капель…Нет, другое, надо другое.. - Минхо мнет бумагу на раскрытой тетради и складывается пополам. Капли пота вдоль ложбинки между ключицами. Белесый тонкий рубец над правой бровью и хруст лопаток. Пожар. Горящий дом. Горящие рыжие волосы. Горящие глаза. - Минхо? Согнутая над столом фигура слабо дергается. Минхо тянет рубашку ниже и в сторону старшего не смотрит. Чан подходит ближе, участливо гладит тут же вздрогнувшее плечо. - Ты как? – Вместо ответа – плотно сведенные худые колени и нетронутая пачка салфеток. – Минхо, ты передернул хотя-бы раз? Минхо хватает случайного взгляда на взбухшие вены рук в отражении и ощущения нависшего тела над собой – с жалобным охом младший морщится от острого укола дернувшегося стояка, оборонительно скрещивая на бедрах руки. - Тут так много людей, за стенами. - Минхо мотает головой. – Это слишком, я просто не, я… - Тише, все хорошо. – Легко хлопая по плечам Чан отходит, чтобы запереть дверь и возвращается обратно. Стул под младшим отворачивается от стола с громким скрипом. - Я виноват, что допустил это. Но сейчас тебе необходимо расслабиться, пока не стало хуже. Что-то тебя сильно возбудило, иначе стимулятор не подействовал бы. Быстрый смущенный пробег мерцающих глаз вдоль мужского тела выдает с потрохами. - Ох. Вот как. – Чан ведет руками вдоль мягкой ткани флиса ниже, запуская пальцы в нежные ладони. – Понравилось, как я выгляжу в этом? - Не знаю… я просто… - Минхо прикусывает губу, одергивает от легкого тока руки, пряча в складках рубашки. - Ничего, не отвечай. – Чан понимающе тянется снова, бережно перебирает воробьиные пальцы. Моника постаралась на славу – аккуратные черные пряди на голове Минхо еще сильнее подчеркивали естественную красоту. – Я постараюсь закончить с этим скорее. Хватит с тебя на сегодня переживаний. Минхо моргает смущенно, натягивая рукава на пальцы. - Малыш, вспомни. – Чан опускается на колени, осторожно разводит бедра. Минхо едва противится, пока не сталкивается с теплыми глазами в слабом свете похожими на зерна кофе. - Я видел почти всего тебя. Ты видел почти всего меня. В этом нет ничего постыдного, нет ничего странного, и бояться здесь тоже нечего. Не со мной. Пальцы оттягивают резинку брюк – тело Минхо против его воли реагирует почти мгновенно, пульсацией отдавая в бедрах, шершавым клубком нарастая в горле. Не отрывая от Минхо глаз, Чан расстегивает пуговицы и стягивает рубашку, чтобы не допустить перегрева тела. Еще раз трогает лоб, убедившись, что жар не слишком сильный. - Все что ты должен чувствовать сейчас… - Минхо тихо скулит, когда знакомое тепло окутывает болезненно чувствительную плоть. Одной горячей волной жар заполняет все тело, обжигая легкие. Чан укладывает ладонь на член, мягко прижимая к черной футболке на дрожащем теле, оглаживая чуть вздутый от напряжения живот. - Удовольствие. Аккуратный подбородок мелко дрожит. Минхо хнычет жалобно, потому что сладость мешалась с тонко колющей болью. Чан давит нарастающую в груди злость на Тэхо, лижет пальцы и ведет чуть быстрее. - Закрой рот рукой малыш. – Трется носом о кусочек открытой ключицы. - Иначе ты не сможешь быть тихим. И раздвинь бедра чуть шире. Минхо послушно прикладывает ладонь ко рту и слабо разводит колени. Чан мажет тут же проступивший от воздержания предэякулят по уздечке, следит за дрожащими ресницами, дожидаясь пока окончательно отступит боль, отпечаток которой лежал белым пятном на всем лице младшего. Ведет дорожку коротких поцелуев вдоль мягкой щеки. - Что именно тебя возбудило? Это? – Чан тянет свободную руку Минхо к кожаному ремню на шее, просовывая пальцы в кольцо. Младший давится собственным рваным дыханием, когда старший опускает руку ниже, оглаживая сокращающиеся мышцы живота. – Или это? Что именно ты увидел? Долгий прерывистый вздох. Чан с легкой улыбкой прижимается вплотную, протягивая руку дальше по спине. - Видел как хен задирает юбку на глазах всех этих людей снаружи? Осторожный шлепок по набухшему члену. Минхо одергивает руку из хватки Чана, прижимая к груди, и резко отворачивает голову, сжимая коленями упругие бедра. - Тебе и правда нравится. – Чан прикусывает алое до самой скулы ухо, хлопает снова и Минхо сквозь зубы сдавленно выдыхает в ладонь. Ласковый поцелуй в скулу. Чан смотрит вниз, обхватывая кулаком двигает быстрее, почти невесомо прижимаясь губами к шее, чтобы не оставить следов. - Малыш, ты мне веришь? – Чан нежно гладит пунцовые щеки, поворачивая лицо на себя. Минхо складывает брови домиком, растерянно, плывущими от удовольствия глазами уставившись на него. - Доверишься мне, как до этого? Минхо кивает, бодая прямым кончиком нос старшего. Чан прикусывает губу, расцветая ямочками – младший явно хорошо схватывал полученную информацию о теле партнера, хоть возможно и не понимал этого. Мужчина оглядывается на часы, отсчитывая время до следующего выхода. - Только не волнуйся сильно. – Чан опускается ниже, надрачивая у основания оглаживает бедра, раскрывая для себя шире. Ладонь у рта сжималась все сильнее, впиваясь пальцами в кожу с каждым сладостным импульсом. Едва из уретры просачивается первая белая капля – Чан резко склоняется и обхватывает губами дрогнувшую головку. С прорезавшимся сквозь пальцы стоном Минхо выгибается над стулом, царапая мягкий подлокотник. Чан быстро двигает ртом, проглатывая долгий поток вязкой жидкости. Металлические ножки под давлением скрипят, сдвигаясь на пару сантиметров – Чан втягивает щеки, опускается ниже, через болезненное давление в горле почти утыкаясь носом в дрожащее от остатков сильного оргазма тело. Минхо с всхлипом падает обратно и пытается отстраниться, ошарашенно моргая вниз. - Ххен, подожди, посто-а-ах! – Парень сжимает больно собственную челюсть, когда старший не прекращая двигать рукой поднимается выше, лижет, крутит вокруг головки ртом, издавая странные, ужасно пошлые звуки, от которых кружится голова. Чан подтягивает размякшее податливое тело ближе, укладывая ноги на плечи. Ким Ханель потом убьет его за грязные полосы от обувной подошвы на рубашке. - А…Ха-а..с-стой..а… Чан шлепает все еще твердым членом по языку и сплевывает, берет грубее, звеня цепями берц по полу. Не может удержаться, чтобы не бросить взгляда вверх. Минхо смотрел на него так разбито, моргая влажными от слез глазами, что внизу все натягивается почти до боли. Миниатюрную руку тащат резким захватом. Чан сжимает пальцами Минхо собственное горло, одновременно вбирая член глубже. Миндалевидные глаза от ощущения толчков под кожей с россыпью венок раскрываются так широко, что видно каждую дрожащую в глубине зрачков звезду. Минхо вгрызается в губы чтобы не выпустить наружу звук, который вместо этого проносится яркой коликой до кончиков пальцев. - Жаль, я не могу взять его весь. – Чан с хлюпом выпускает член, вылизывая его снизу вверх. Трогает себя под юбкой, мнет, думая что если бы он мог – он наверняка продавил бы им миндалины. Что когда бы тот кончил, ему не пришлось бы даже глотать, только чувствовать капли стекающей по стенкам горла спермы. И даже тогда Минхо смотрел бы на него своим робким и чуть напуганным как сейчас взглядом. Одна только эта мысль разгоняла кровь по венам лучше любого порно. – Такой сладкий. -Ах... Боже... Едва ощутив в полной мере горячую влагу мягких губ, Минхо откидывает голову в немом стоне второго оргазма, жадно хватая легкими воздух. Чан глотает снова, царапая ногтями нежные бедра. Отрывается, хрипло массируя горло и на секунду замирает, разглядывая образ перед собой. Хрупкие руки, царапающие грудь, трясущиеся плечи, прилипшие ко лбу тонкие пряди и слабо пульсирующий член. Чан хрустит лопатками, прогибается в спине, утоляя собственную жажду, скрытую тканью. - Хен, ты правда…был там такой… красивый… - В груди слабой тряской стук. Минхо опьяненно шептал, с кроткой улыбкой разглядывая приближавшегося к пику старшего, зарывшись рукой в пряди рыжих волос. – Твое тело такое красивое… - Блять, - с тихим шипением Чан дотягивается рукой до стола, роняя на пол салфетки. Выдергивает сразу несколько, сжимая в кулаке. Привставший, гладкий, красивый как и его обладатель член маячил перед глазами. Старший нежно выцеловывает каждый миллиметр, пока не кончает, выгибаясь навстречу худым бедрам, пряча собственный протяжный стон в серой ткани спортивных брюк. Минхо медленно сползал со стула, уткнувшись щекой в мягкую кожаную спинку. - Х-хен… Ты…почему ты такой… - Одурманенный вожделением разум отражался масляными глазами из-под опущенных влажных век. - Какой? – Чан бросает в сторону испачканные салфетки, с блаженной улыбкой оттягивает губами уздечку, рисует языком узоры вдоль длины, насмешливо стреляя глазами. - Такой печальный… Что? - О чем ты? – Чан растерянно смотрит в протянутые руки. Разморенный ласками Минхо тянул его ближе на себя, почти усаживая на бедра. – Минхо подожди, стул не выдержит нас двоих. - Там, на арене… ты стоял победителем, но...- Минхо гладил пальцами округлые скулы, усердно стирал слой тона, чтобы увидеть крошечные пятна веснушек, едва складывая заплетающимся языком слова. – По-почему ты был таким, хен? Почему ты…вы..выглядел так..словно боишься? Чан убирает руку прочь, всматриваясь долго в лицо напротив. Тянется вниз, выжимая младшего так быстро, что тот не успевает сказать ничего больше, рассыпаясь от надвигающегося третьего оргазма. Хенджин осторожно ступает по скрипучим доскам паркета, нащупывая стены в темноте рукой. Скользит тонкими носочками тапок к холодильнику и отворяет дверцу. Сначала чтобы просто постоять, обдавая кипящую голову холодом. - Хенджин-а, это ты? – другая, более легкая поступь, неторопливо приближалась по темному коридору. Хенджин быстро хватает первый попавшийся напиток и бежит прочь, пока свет на кухне не разоблачил его присутствие. Незапертая дверца холодильника закрывается глухим хлопком. Госпожа Хван беспокойно стучит по груди кулаком, оглядываясь на горячие следы сына. Госпожа Хван страдала бессонницей. Чаще всего, завернувшись в плед, она подолгу стояла на балконе и искала линии свежих новостроек, считая их как прыгающих через забор барашков, пока сон не начинал догонять сознание. Задыхаясь от волнения, Хенджин слишком громко хлопает дверью. - Твою мать, - скрипит зубами, сползая на пол. Влажная холодная банка содовой унимает нервный тик в брови. – Теперь она снова будет пытаться поговорить за завтраком. В телефоне мигала стопка пропущенных сообщений. Зачесывая волосы, парень сметает их все, вдруг замирая на последних. (неизвестен): -«Сонбэ, это Ли Минхо. Я воспользовался твоим номером из общего чата, извини. И извини, что пишу так поздно.» -«Сегодня в доме, в котором я живу, случился пожар.» - «Конспекты сгорели. Прости, я попытаюсь все восстановить и дополнить презентацию завтра. Если мне не удастся – пожалуйста скажи профессору Он, чтобы она не снижала балл остальным из-за меня. Еще раз прости.» -«Пожалуйста сонбэ, не говори об этом никому. Я должен был предупредить, на всякий случай.» -«Спасибо, извини, что так поздно написал.» - Ха…ха-ха….ха-ха-ха… - Хенджин трясущейся рукой укрывает лицо, стискивая до боли. – Он снова…снова ведет себя так… - «Что значит пожар? Ты где вообще?» - «Ли Минхо, уебок безмозглый, ты долбанулся?!» - «Ты в порядке?» - «Какого хрена? Не пиши мне блять никогда больше, задрот несчастный.» - «Как это произошло? Ты не ранен? Блять, Минхо, какого хуя ты извиняешься? Где ты сейчас? У тебя есть место, где переночевать?» Телефон с размаху летит в пол, мягко подпрыгивая несколько раз в ворсе толстого ковра. Рваное дыхание медленно затухало в предрассветной темноте. Минхо мирно сопел, сложив руки на столе, укрытый кожаной курткой. Чан осторожно натягивает второй ботинок, поправляет ворот джемпера и копошится в сумке, проверяя собранные вещи. Медленно переступая подкрадывается ближе. Под рукой младшего короткий обрывок с подписью «ночлег» и наглухо перечеркнутая запись, обведенная ручкой почти до дыр.

Почему ты…вы..выглядел так..словно боишься?

Рука, отвесившая пощечину Тэхо, тихо задрожала. Чан трясет ею, выворачивая до щелчка кисть, ерошит беспокойно затылок. - Минхо, - Он осторожно толкает покатое плечо. – Минхо, просыпайся. Откуда-то снизу едва разборчивый шепелявый шепот. - Се…сейчас…у меня..карта…сейчас сниму номер...позвоню…я поищу, поищу… Пухлые губы подминаются, сдерживая выплеск смеха. Минхо шумно втягивает воздух носом и перекатывается головой набок, продолжая бубнить. Мужчина опускается на корточки, бережно убирает со лба смоляные пряди. - Малыш? - Мм… – Минхо хмурит прямые брови, утирая ладонью нос. – М? - Пойдем, - Широкая рука с узлами костяшек продолжала размеренно хлопать по спине, расталкивая младшего. – Вставай. - Мм?…- Приоткрытые глаза тонкими щелочками блестят от света зеркальных лампочек. – Зачем? - Во первых мне нужная моя куртка. А во вторых, тебе надо на нормальную кровать. - Чан указательным пальцем играючи поддевает кончик прямого носа. – Пошли, надо ехать. Минхо сонно фырчит, зевая в рукав: - Куда? Чан, склонив голову набок, с улыбкой разглядывал длинные ресницы, еще более пушистые и прозрачные под желтым мягким светом. – Домой.