Хотя ладони сложены вместе

       Стук в дверь прервал чуткий сон. Вова слышит его и с трудом пытается разлепить глаза. Сонный, невыспавшийся, с больной головой, мальчик кое-как встал с кровати и поплёлся в коридор. В дверь без перерыва барабанили. - Сейчас открою. – Сказал парнишка. Проворачивая щеколду, он думал, кто это может быть: «Степан? Он бы позвонил, перед тем как прийти. Соседка? Она же знает что бабушка на работе, зачем ей вообще приходить? Тётя Лена? Может новости про Петю? Он нашёлся?» Вовочка открыл дверь. На пороге стоял Курец. «О господи!» - Пронеслось в голове. Сердце неприятно кольнуло, начиналась паника. - Выглядишь ужасно. – Впервые он обратился к мальчику без угроз в голосе. Младший и, вправду выглядел не очень: красные, опухшие глаза, растрепанные волосы, помятая футболка. – Ты же один? – Всё так же спокойно говорил Курец. Это если честно начинало пугать, и пугать даже сильнее, чем то, когда он говорит в привычном для него тоне. Вова качнул головой. Курец молча зашёл, закрыл за собой дверь, разулся. Младший стоял и не знал что говорить, и стоило ли говорить вообще. «Деньги» - Вдруг вспомнил он. – «У меня же их нет. Что мне делать?» - От плохих мыслей голова снова начинала гудеть. Юра закончил с обувью, выпрямился и принялся сверлить взглядом Вову, постояв секунд тридцать, начал: - Ну и гостеприимность у тебя. – В ответ Павлов вздёрнулся и произнес короткое: «-А?». – Чаю бы хоть предложил. – Невозмутимо продолжал Курец. - Чай? А…а, да, с-сейчас. – Заикаясь, пробубнил в ответ Вовочка и скоро удалился на кухню. Старший помедлил и последовал за ним. Комната была небольшая, но уютная: напротив, от входа стол с окном, слева белый, старенький, а от того и немного обшарпанный кухонный гарнитур, холодильник. В прочем всё как у людей. По кухне напряжённо, хоть и вяло носился Вова. В чайник воды нальёт, кружки достанет, в заварник чай засыплет. А Курец стоял в проходе и наблюдал. Младший замер и покосился на него. - Ты…ты не стой, садись. – Юра подметил, что малец всегда такой робкий и стеснительный. В школе, когда общается с девчонками из параллели, или когда покупает в магазине что-то; Юра часто встречал его у ларька и видел, как тот мнётся, да он постоянно нелепый и неудобный, даже смешно как-то. Чайник закипел. «- Ты с сахаром чай пьёшь?», «- А с-сколько ложек сыпать?», «Покрепче заварить?» - Столько вопросов чтобы просто налить чай. Курец не понимал, раздражало его Вовино беспокойство или забавляло. Парни сидели за столом. Вовочка, опустив взгляд, переминал пальцы. Курец подпёр рукой голову и со скучающим видом наблюдал за ним. «Почему он такой странный сегодня?» - Иванов никогда себя так не вёл, ни с кем, ни с одним своим другом, а тут… «Может, он хочет так извиниться за вчерашнее? Извиниться!?» – Тут же поспорил с собой Вова. – «Курец никогда бы не извинялся за свои поступки, особенно передо мной. Может он всё-таки маньяк и слухи правдивы? Сделается добрым, заполучит доверие, а потом тебя по частям не соберут» - Вова снова подумал о том, что Курец походит на зверя. Сначала тихо и аккуратно подкрадётся, а потом…! - Ну, расскажи что-нибудь. - А что рассказывать? – Не знаю. – Курец сделал паузу… – Что вчера вечером делал? – и игриво сболтнул. Ответа не последовало. Вова изрядно нервничал, и это было заметно. Улыбка с лица старшего пропала. – Мелочь, чего ты весь как на иголках? Я же по-хорошему с тобой. Правда, ведь? – Твёрже говорил он. - К-Курец, можно я спрошу? - Спроси. - А ты знаешь, почему Шурик пропал? – Напряжённое молчание повисло в воздухе. Вова поднял взгляд и увидел, как его гость помрачнел. – Ой! Н-не я на тебя не думал даже, просто, ты может, знаешь что-то. Вчера ещё и тётя Лена Яковлева звонила, говорила, что Петя домой не пришёл. - Тараторил он. – А ещё… - Притормози-ка. – Перебил его Иванов. – Не знаю я ничего про Шурика, и про Яковлева твоего тоже ничего не слышал. – Курец перешёл на родной тон, резкий и грубый. – И никого я не резал. - Я-я понял.… А как думаешь, что могло произойти? - Маньяк завёлся. - Курец усмехнулся и продолжил. – Не паникуй, отловят. Они впервые разговаривали, и их беседа проходила относительно гладко. Сегодня Вова не понимал многих вещей: почему это происходит, не понимал, что испытывает сейчас, что движет Курьцом, и какие его намерения. За столом они просидели ещё пару минут, а потом перешли в зал. - Ты посиди, я сейчас. – Вова указал на диван, и скрылся в коридоре. Он зашёл в свою комнату, подбежал к столу. Вовочка хотел покончить со всем, отдать деньги и выпроводить гостя. Может Курец и вёл себя сейчас более доброжелательно, чем обычно, но от этого лучше не становилось. Мальчик взял со стола стеклянную банку 0,5 литров и вытряс из неё деньги. «Три копейки, пять, один, два рубля ровно» - посчитал Вова. Павлов вернулся в зал. Подошёл к дивану и протянул руку с деньгами. - У-у меня только два рубля, я отдам остальное позже, правда. – Курец недовольно цокнул и пересчитал монеты. - Слушай, у меня к тебе предложение. У Кабана родители в город уезжают. Мы собираемся погулять, как следует. Ты пойдёшь со мной. - Н-нет, я не могу. У меня дел много и-и вообще, гулять допоздна сейчас нехорошая идея. - Не ломайся, приду за тобой в шесть. – Что за предложение такое, когда право выбора не дают!? Курец встал и направился в коридор. Входная дверь захлопнулась, и мальчик остался один. Он сидел и думал. Много думал. Мысли, как ураган кружили в голове, Вова задумался обо всём сразу: Для чего Курьцу звать его туда, где терпеть его не могут? ОН его терпеть не может. Мальчика берут в качестве шута?                                                                                                 *** - Давай по новой, я ничего не понял. - Степан, говорю тебе ещё раз, вчера в раздевалке мне Курец сказал, что придёт, вечером меня за гаражи повёл, там же чуть не заколол! – Вова жестикулировал, бурно, быстро всё рассказывая.- Сегодня пришел за деньгами. В квартиру зашёл, разулся: «Чай наливай», пошли, попили чай, он мне: «Давай поговорим, расскажи что-нибудь», ну а я что? Что рассказать-то? Он меня вчера чуть не убил, а сегодня? Я ему деньги принёс… - Все пять рублей!? - Да не перебивай ты. Ну вот, даю ему два рубля, он недовольный сидит и говорит потом: «Ты со мной сегодня до Кабана пойдёшь». Всё! – Под конец мальчик развёл руками. - А зачем позвал-то? - Да откуда же я знаю!? – Крикнул Павлов. Юноши не нарушали тишины. Степан переваривал все, что ему рассказали, а Вова мучился от бесконечных, тревожащих вопросов. - Тёть Лена так и не перезвонила. Как думаешь Петька дома? - Не знаю. - Как думаешь в чём дело? - Курец сказал, что маньяк завёлся. - А я слышал, что нечисть проснулась. - Ты в эту чушь веришь? - Верю. - Нет у нас тут никакой нечестии, этим только детей запугивают, чтобы в лес не ходили. - Чтобы дети в лес не ходили! – Передразнил его Тёркин. – А ты видел, чтоб хоть один взрослый в нашу чашу заходил? Я нет. - Конечно, они туда не ходят, что им там делать? - Сезон грибов, когда начинается, почему никто не собирает? - Может, нет там грибов. - В лесу грибов нет? – Степан скрестил руки на груди. – Да все взрослые об этом знают и верят, ве-рят! - Да иди ты. Нет нечисти никакой! Ты вообще, когда Шурик пропал, на Курьца думал, вы все так думали. Чего вдруг про сказки вспомнил? - Не сказки это. – Настаивал Степан. – Мне дед рассказывал, что сам тварь эту видел. - Ну да. – Саркастично процедил Вова. – Давно ли? - Он всю жизнь тут прожил. И когда сам молодым был, они с друзьями на озеро, на рыбалку шли. А зима на улице, темно, холодно. Идут они через лес, до озера недалеко осталось, как видят: Высокое что-то стоит, вроде дерево, но выделяется оно как-то, светлее что ли... Дед останавливается, и других останавливает, всматривается в это «дерево», и как вдруг замерло, затихло всё, ни ветра, ничего не слышно. А потом видит, приблизился будто силуэт, его само видно лучше. Большое как сосна, руки-грабли до пола, тело скрюченное всё, тощее. Дед с друзьями как в себя пришли, сразу с места сорвались. Он говорит, что в жизни так быстро не бегал. – Вова немного напрягся, но всеми силами отказывался верить в лесную нечисть. - Так если эта тварь по лесу ходит, чего она сюда, в посёлок суётся? - Говорю же, проснулась. Пока это в спячке, оно в лесу только опасно, вдруг разбудишь, пока по лесу бродить будешь. А как из спячки выйдет… - Тёркин хотел продолжить свои жуткие рассказы, но его перебили. - Понял-понял, хватит уже. - Так что делать будешь, ну, с Курьцом. – Решил перевести тему Степан. - Я тебя позвал, чтобы посоветоваться, но ты, вижу сам, знать не знаешь. – Вова задумался. – Что делать буду? Пойду с ним, выбора у меня нет, если откажусь, опять ножом махаться будет. А вот для чего он меня с собой берёт? - Просто так он тебя не потащил бы. Видно со своей шайкой задумал что-то. Опасно будет туда идти, мало ли. Давай придумаем что-нибудь. - Предлагай, у меня уже мозги кипят. - Он, говоришь, в шесть придет? – Мальчик кивнул. – А бабушка твоя во сколько приходит? - Не знаю, у неё вообще сегодня выходной, просто вызвали срочно, что-то с документами, работы много и всё такое. Сказала только, что поздно будет. - Да уж, тогда тебя она не отмажет. Может, скажешь что заболел? - Очень смешно. Я от Курьца прятаться собрался или школу прогуливать? - А если сказать что соседке помогаешь? - Стёп, у тебя совсем идей нет? - Не нравится ничего, сам тогда думай. – Обиженно произнёс мальчик. - Мне конец…                                                                                                       *** Весь день Вовочка пытался оторваться от мыслей о вечере, но они плотно засели в голове. Он драил дом, делал уроки, ходил подышать воздухом, читал, а тревога, словно тень, ходила за ним следом. На часах почти шесть вечера. Стук в дверь. Как же Вова не хотел слышать этот звук, на этот раз он знал, кто пришёл. Он выглянул из-за двери, не открывая её полностью, будто вот-вот собирался закрыть. - Привет. – Промямлил он. - Здорово. Ты собрался я надеюсь? - К-Курец, тут такое дело. – Вова замялся. – Я не могу пойти. - Правда что ли? И что случилось? – язвил Иванов. - У меня… у меня. - Вовочка. – Курец открыл шире дверь и ступил на порог квартиры. Младший пытался держать дистанцию. – Ты боишься идти со мной? – Мальчик отводил взгляд и не мог сказать ни слова. – Отвечай, когда я спрашиваю. – Павлова взяли за волосы, и несильно потянули, ему даже показалось, что Курец не хотел сделать больно. Но здравый смысл пытался убедить, что это будет иметь последствия, и ему обязательно вырвут клок волос, если он оплошает. – Ты боишься меня? - Д-да. – Вова жался и жмурил глаза. Курец был прежним, от утренних милостей и дружелюбия не осталось ни следа. - Я не обижу тебя сегодня, если будешь слушаться. – Волосы отпустили, и руки легли на плечи мальчишки. - Зачем ты меня зовёшь с собой? - Просто хочу повеселиться. – Курец улыбнулся. От его выражения лица стало жутко. Вова переоделся, и юноши вышли из дома. Солнце почти зашло за горизонт, на улице становилось ещё холоднее. Люди в «Зимнем» привыкли к морозу. Стоило ли говорить, что Вова любил свой посёлок? Быть окружённым хвойным лесом, жить под пасмурным небом было для него лучшим. Он любил много вещей здесь, и некоторые терпеть не мог, одна из таких шла сейчас с ним бок обок. За пару дней Вова успел кучу раз пожалеть, обо всём что произошло. Мальчик был измотан, иногда его мысли противоречили друг другу, создавая хаос в голове. Не хотелось думать. - Снег на днях пойдёт. – Сказал Курец, он снова поменял настрой, стал мягче. Вова что-то промычал. Было такое чувство, что Иванов хотел начать диалог, продолжить общение. Но младший на разговор настроен не был, по понятным причинам. – Я хочу сказать, что тебе не нужно бояться меня, я защищу тебя, вдруг что. Хотелось бы Вове в это верить. С одной стороны Курец был главой в своей шайке, и он и в правду мог быть щитом, а с другой стать зачинщиком издевательств. «- Хорошо, зовёт он меня не для утехи. Пообщаться хочет? Зачем ему такой собеседник? Не чисто тут, точно врёт» - Павлов разглядывал улицы, которые он знал от и до. Уличные фонари уже включились, и тускло светили, в окнах тоже начинал загораться свет. Никто не гулял, было тихо и тоскливо. Вова сравнил, как много людей можно встретить весной, летом, да просто на каникулах и как мало в учебное, время. Вдруг вспомнилось, как Вова гулял с друзьями, с Петей, Стёпой, другими ребятами, вспомнилось и то, что Петя вчера не вернулся, пропал. А пропал ли? Может он уже дома, просто тётя Лена не отзвонилась, что всё хорошо? Забыла. Всякое бывает. А может он сейчас в лесу? Мысли мрачнели. Мрачнели как осенний лес. Вова представил, что Петя сейчас ходит меж сосен, в темноте, в холоде, пытается спрятаться. Скрыться от кого-то, от того кто ходит за ним, от того кто не отстаёт ни на шаг. Яковлев слышит, как хрустит мёрзлая трава за ним, оборачивается.…И ВИДИТ БЕЗОБРАЗНУЮ ТВАРЬ! Она тянет к нему свои лапы, пытается сгрести, мальчик в ужасе падает наземь, пытается отползти как можно дальше. Его хватают за ноги, огромная конечность цепляется за челюсть, проталкивая бледные, длинные пальцы в рот и вырывает со звонким хрустом. Кожа разорвалась как марля, кости разломились, голубые глаза закатывались, тело билось в судорогах, рывками звучали громкие и хриплые стоны. Острые когти впились в живот и одним рывком вскрыли тело. Нечисть возвышалась над телом и зачарованно смотрело. Море крови. Куча хлыщущих красных рек. Вова шумно выдохнул. Курец кратко глянул в его сторону, но ничего не сказал. Мальчик думал об ужасных вещах, о самых страшных исходах событий. Стало страшно. На чём не остановишь взгляд, тебе кажется, что оно поджидает тебя там. Стоит и смотрит, и смотрит, и смотрит, и смотрит! Глаза бегали, руки дрожали. Раздался шум! Будто груда металла упала на землю, громыхая, одновременно с этим звучал кошачий визг. Вова вскрикнул и отпрыгнул в сторону. Старшего тоже передёрнуло, но не от страха, а от того что в него влетел Павлов. - Совсем дурак!? - Крикнул Курец. Он хмурит брови и смотрит на мальчика. - Чего шугаешься? Ничего страшного. Просто в чьём-то дворе произошла кошачья бойня. Вовочка выглядит испуганным. В тени фонарей ему всё ещё мерещатся силуэты, которые можно было заметить только краем глаза, ведь посмотрев, они растворялись. Юноши смотрели друг на друга, и Вова ощутил, как взгляд Курьца постепенно смягчался. - Я говорил, что тебе нечего бояться? - Говорил. - Мальчик смутился. Ему было стыдно за своё "девичье" поведение. - Курец, почему ты так ведёшь себя? - Как? - Утром ты был спокойным, не задирал меня, а сейчас ты вообще ведёшь себя странно. - Тебе это не нравится? - Курец немного наклонился. - Я-я имел в виду... - Вова помедлил. - На это есть причина? - Просто подумал, что сильно напугал тебя вчера. - В волосы Павлова запустили руку, поглаживали голову. - Я хотел просто припугнуть, а ты разревелся. - Рука сползла на щёку, потом на шею. Мурашки пробежали по спине. Вова покраснел. Непривычно, когда Курец касается так мягко, было приятно. Но когда младший до конца осознал что это делает именно Иванов, сделалось пакостно. Хотя может он и вправду решил измениться по отношению к Вове? Шею аккуратно поглаживали. - Н-ну хватит. - Младший отвернулся и убрал чужую руку. - Тебя ж-ждут наверное. Пойдём. Курец не настаивал.                                                                                                       *** Звон бутылок, смех, голоса и негромкая музыка. Вова сидел на диване и не понимал, что он тут забыл? На него редко обращали внимание, а когда собирались что-то сказать или предложить, их одёргивал Курец. - Щть - Присвиснул Зуб - Вовка, хочешь? - Мальчику подпихнули бутылку пива. - Он не будет. - Вмешался Юра. - Да чё ты. - Возмутился парень. - Малому скучно. - Зуб только настойчивее подсовывал бутылку. - Я говорю, пить он не будет. - Курец сел ближе, прижавшись к Вове. И отодвинул руку с бутылкой алкоголя. - Ты ему в мамки заделался? Зачем тогда привёл, если ничего не разрешаешь? - Зуб, свали. - Парень, видя закипающего друга, послушался и вернулся к разговорам с товарищами. - Курец. - Зови по имени - Что? - Вова плохо расслышал пьяный бубнёшь. - Зови меня по имени. - А? Л-ладно. Так вот, я, наверное, пойду, а то совсем стемнело. - Младший привстал, и его тут же усадили назад. - Мы тут всего час. Посиди ещё. - Нет, я... - Пожалуйста. - На мальчика наваливались, практически вжимали в подлокотник. - Тебе скучно? Давай пообщаемся? - Ю-Юр, раздавишь. - Старшего пытались спихнуть. Курец ластился, пытался усесться поудобнее, одна его рука приобнимала Вову за плечо, а вторая лежала на колене. - Вов, а знае... - Курець, давай вийдемо, покурим - Вмешался Укроп. - Да чтоб тебя. - Процедил Юра и нехотя оторвался от дивана. Юноши стояли во дворе и курили. - Шо ти с этим мелким тереться надумався? - Тихо говорил парень, выдыхая сигаретный дым. - Да там... - Промямлил Курец пьяным голосом. - Не парься. - Я не догнал просто, то ты його гнобиш, то на гулянку наводиш. - Укроп обратил внимание на странные выходки товарища. В пятницу, они встретились, после того как Курец сходил к Вове, он и заметил что-то непонятное в его поведении. - Ты можешь довіряти мне, ты же менi як брат. И в правду. Юра долго общался с Укропом. С самого детства они хорошо дружили. Их отношения были доверительными. Курец всегда мог положиться на друга, доверить все секреты, а Укроп в свою очередь хранил их. Когда у Юры были проблемы с родителями, Саша с радостью разрешал ему оставаться на ночь. Когда Саша попадал в передрягу, Юра без замедления шёл ему на помощь. Они были слишком близки, чтобы не поддержать друг друга. - Я блять не знаю. - Иванов потёр глаза рукой. - Не могу сказать, ты меня потом в говно ставить не будешь. - Что ты городишь! - Курьца хлопнули по плечу. - Мелкий тебе навалял что-ли? - Отшутился Укроп, но видя, поникшего друга, снова сделался серьёзным. - Настолько мутно всё? - Обещай, что никому! – Юра пригрозил пальцем. - Клянусь. - Мы когда за гаражами стояли - Курец сделал паузу. - Ну, я рассказывал что было. И когда малой разнылся, я... - Он не мог подобрать слова. - Как сказать? - Укроп внимательно слушал, но не понимал, к чему клонит Юра. - Он таким милым был. Курец со стыда закрыл лицо рукой. - Милым? - Когда он ноет, он выглядит так... я не знаю. Жалко? Мне это и понравилось. - У тебя проблемы. - Знаешь чо!? Чтоб я ещё раз! - Да я не о том. Вовка ведь ещё дитё. – Курец замолчал, но было такое чувство, что он вот-вот взорвётся. – Не зрозуміє он этого. - Не ребёнок он уже. Тем более, сам-то млеет, когда я рядом. - Это от страха. – Снова усмехнулся Укроп. - Помолчи. - Так он тебе нравится? - Не знаю. Он меня…когда он плачет, мне хочется сдавить его, разорвать просто! – Возмутился Иванов. – Это не правильно, чтобы парень к парню такое испытывал. - Всё нормально. – Саша сделал последнюю затяжку и выкинул окурок. - Яка разница кого любити? Всі мы люди. Мама Укропа учила относиться к человеку с пониманием и уважать его выбор, каким бы он не был. Именно поэтому парень вырос свободомыслящим. Саше повезло с родителями куда больше, чем Курьцу, но им обоим одинаково не повезло с компанией. Может Юра и не был бы «сложным» подростом, если бы Укроп остановил его и не увяз в этих делах сам. - Ты лучший друг. - Ты кращий брат. – Саша посмеялся, снова похлопал друга по плечу и поспешил в дом. – Давай не долго, а то малой без тебе голову втратить. Він нервный у тебя. - У меня. – Прошептал Юра.

***

Чем дальше, тем веселее, пьянее голоса. Музыка стала чуть громче, как галдёж подростков. Сколько всего может произойти за полчаса. - Юр, может тебе хватит? – Обеспокоенно сказал Вовочка, видя, что его сопровождающий, очень уж повеселел. Курец отвлёкся от разговоров и бутылки спиртного. - А чё? Волнуешься, что я до дома не дойду? - Иванов хихикая, притянул мальчика к себе. - Не ссы, Вовка, он, когда выпьет не буйный! – Успокоил его Ржавый. - Ага. – Саркастично прыснул Кабан. – Помнишь, как Курец мужику какому-то навалял? А потом мы его по всему посёлку ловили. – Уже через смех продолжил тот. Беседа набирала новые обороты, всем было весело. Павлов держался за край чужой футболки, пока его всей силы прижимали к себе, так что щека начинала болеть. К нему нагнулись и прошептали на ухо: « - Не переживай, малыш». Вова раскраснелся. - Пойдём со мной. – Продолжал тихо и ласково Курец. – Мы сейчас придём. – Предупредил он друзей, и вышел из комнаты, таща за собой Вову. Юноши зашли на кухню, Курец закрыл дверь. Павлова прижали к тумбе, закрыли выход руками. - Ч-что случилось? – Младшему не ответили, а только уткнулись носом в щёку.