Что им нравится

Ему нравилось слышать как он задыхался от его ласок, как он стонал от его прикосновений и оставлял укусы на руках, которые зажимали ему рот, чтобы никто через стену не услышал, что происходило в номере. С Женей Марк раскрылся совсем по-другому. Он называл его «своим главным грехом», а тот шутил, что раз уж он Сатана, то ему нужно кого-то искушать. И искушал он парня бесконечными ночами, проведёнными в безумных попытках стать одним целым. Жене нравилось, как Марк захлёбывался в собственных стонах, когда руки парня касались его тела, а язык жарко и жадно стремился исследовать каждый его миллиметр. Рваные вздохи стали любимой музыкой Семененко, а умоляющий шёпот «ещё-ещё-ещё» эхом раздавался в голове, когда парни обессиленные лежали на влажных мятых простынях. - Так нельзя, - надрывно сказал Марк, когда Женя в первый раз его поцеловал, прижав к бортику полутёмного катка. Он отпрянул от парня, тонкими пальцами касаясь губ, которые ещё секунду назад накрывали губы другого парня. – Это неправильно. Зелёно-карие глаза друга недобро сверкнули. - А кто сказал, что должно быть правильно? – хрипло и как-то зло процедил парень, снова приблизившись к Марку. – Хочешь сказать, что тебе не хочется этого? - Этого? Чего, Жень? – опустил он глаза, уставившись на свои коньки. - Меня. Марк вздрогнул, будто от холода (на катке-то, какая ирония) и поднял на Женю глаза. На лице читалась поистине детская уязвимость и, как парню показалось, неясная тоска. - Хочется, но… - Да что «но», Марк? – резко перебил его парень, сделав ещё один шаг навстречу ему и приблизившись вплотную. – Почему нельзя обойтись без «но»? Я хочу тебя. И ты прекрасно догадывался об этом, когда начинал свои игры. - Я не начинал ничего! – возмущенно воскликнул парень, подняв брови. - Хочешь сказать, что и мысли не было о том, что ты мне нравишься? – горько спросил Женя. В ответ Марк неопределённо мотнул головой, густая шевелюра совсем растрепалась. Ах, как бы Семененко хотелось запустить пальцы в эти густые волосы, оттянуть голову фигуриста назад и… - Тогда к чему были твои заигрывания? Шутки над фанатами, лайки на глупых видео? Ты же прекрасно видел, какой эффект это создаёт. - Ну это прикольно… - Играть с моими чувствами это не «прикольно,» - жёстко ответил парень, вытягиваясь в струнку и нависая над собеседником. Тот, казалось, ещё сильнее вжался в холодный бортик и вцепился в него руками. – Скажи, что тебе не хочется поцеловать меня прямо сейчас. И я, так уж и быть, отстану. В полумраке было видно как расширились глаза Марка, как приоткрылся чувственный рот, а в гулкой тишине как-то слишком уж громко прозвучал резкий его выдох. Он рвано провёл языком по пересохшим губам, вынуждая Женю опустить взгляд на них. Ответный шёпот прозвучал одуряюще громко в повисшей на бесконечные мгновения тишине: - Я хочу тебя поцеловать. Женя громко втянул носом воздух и наклонился ближе к нему. Волосы Марка щекотали ему лоб, а нос кончиком коснулся носа юноши. - Правда? - Да. И я шутил, - замялся он, - не со зла. Мне страшно. Наверное, я даже соревнований так не боялся. - Ты боишься… - Женя сделал паузу, - меня? Марк криво усмехнулся и покачал головой. - Не тебя конкретно. А просто, ну, что сказать могут, подумать. Тем более, у меня вроде как с Сашей что-то намечается… - Стоп, - прервал начавшуюся было череду откровений парень. Он поднял руку к лицу Марка, кончиками пальцев очертил линию челюсти, скулы, а затем резко взял за подбородок его и поднял лицо так, чтобы он смотрел ему в глаза. - Мне нахрен не сдалось, что у тебя и с кем происходит. Понятно? - Угу, - промычал парень, немного в шоке от такой резкости со стороны своего друга. Или уже и не друга вовсе. - Мне нахрен не сдались твои сопли. Лапшу эту можешь кому угодно на уши вешать, но не мне. Знаю я, что у тебя там в душе на самом деле. - И что же? – прищурил глаза Марк. В его взгляде появилась дерзость. Он схватил Женю за руку и довольно грубо снял со своего подбородка. – Что же ты знаешь, о, всевидящий? Что ты, блять, вообще обо мне знаешь, Сатана? Тот громко рассмеялся, что на пустом катке прозвучало по меньшей мере жутковато. - А ты, оказывается, умеешь злиться. Хороший мальчик, - процедил нарочито ироничный комплимент фигурист. – Прямо-таки Иисус во плоти: всегда такой хороший, такой добрый, такой заботливый. Аж зубы сводит от такой сладости. Тебе самому-то не надоедает? - Просто я сам по себе такой, - фыркнул Марк. - Да что ты говоришь! Не верю, вообще не верю. - Твоё право. Если ты собрался дальше меня оскорблять, - он попытался проскочить вправо по бортику, чтобы вырваться из-под нависающего над ним парня, - то я, пожалуй, пойду. - Никуда ты не пойдёшь, - ответил Женя, ставя обе свои руки на бортик по бокам парня так, что тот фактически оказался в ловушке. – Ты же хотел целоваться, - подняв бровь, сказал он. - Уже не хочется, - Марк отвернулся от него, подставив левую сторону лица и глядя в темноту за бортиком. Все уже, наверное, давно разошлись. Одни они, как два идиота, стоят в углу катка и только не кричат друг на друга. - Врёшь, - шелестящим шёпотом сказал Женя, склонившись прямо к уху парня. Того будто электрический разряд ударил. Сам же и подставился, не желая смотреть в лицо Семененко. – Хочешь же, я слышу, как у тебя сердце бьётся. Чувствую даже, вот тут, - он поцеловал выступающую жилку на шее у парня, а затем легонько прикусил зубами тонкую кожу. Из горла Марка вырвался тихий стон. Он почувствовал улыбку Жени, когда тот стал оставлять наглую дорожку поцелуев на шее парня, перемежая их то с укусами, то с осторожными горячими прикосновениями языка. Его губы поднялись обратно к уху парня. - Всё ещё хочешь уйти? Рука Кондратюка взметнулась и легла на шею парня, слегка прижимая его сильнее к себе. Женя шумно усмехнулся и легонько прикусил его мочку уха, а затем оставил поцелуй на кусочке нежной тонкой кожи за ухом. - Нет, - глухо прошептал Марк между жаркими вздохами и повернул наконец лицо к нему. – Не хочу. - Вот и славно, - на выдохе прозвучал ответ и влажные мягкие губы накрыли его рот. Женя совершенно точно знал, что он делал. Он так долго мечтал поцеловать своего то ли друга, то ли главного соперника, что сил сдерживаться сейчас уже не было. Поцелуй вышел совершенно безумным, страстным и каким-то пугающим для обоих. Марк не ожидал такого голода и такой страсти, а Женя… он вообще привык ничего не ожидать. И когда ему надоело ждать, он просто решил действовать. Так, как он умеет – напрямик. Семененко ужасно надоело быть вечным мальчиком «на замену», поэтому он решил стать для Марка незаменимым. Он сам не понял, что натолкнуло его на то, чтобы сделать первый шаг – то ли пару раз увиденные им в глазах брюнета бесенята, то ли его зарождающиеся отношения с Сашкой, которые могли бы навсегда оставить его без шансов на его внимание. А ему ужасно, до сжатых кулаков и скрежета зубов хотелось его чёртового внимания. Ему до дрожи хотелось почувствовать, как он будет трепетать под его руками, услышать, как будет умолять о том, чтобы он, Женя, довёл его до оргазма, сделать с ним то, что он никогда ни с кем не делал. Когда Марк в первый раз робко потянулся к ремню парня, дрожащими руками пытаясь расстегнуть его и непослушными пальцами путаясь в складках его одежды, Женя понял, что не ошибся в нём. И от этого у него внутри разлилось такое тепло, смешанное с бесконтрольным желанием в этот самый момент повалить этого несмышлёныша на кровать и сделать с ним всё, о чём он только мечтал. - Ты правда хочешь этого? – хитро прищурив глаза, спросил Женя, положив ладонь на руку Марка и остановив его от бесплотных попыток расстегнуть ему ширинку. - Да… - прерывающимся от волнения голосом ответил Марк. – Наверное. - Если ты хочешь, то скажи это прямо, - в губы выдохнул парень, заставив паренька снова залиться краской. «Какая прелесть!» - подумалось Жене. В серых глазах мелькнула решимость, которая всегда сквозила в его взгляде перед победными прокатами. Может быть, Семененко просто превратился в ещё один его проект, план, который хотелось осуществить. Но он согласен на это, пока ему самому достаётся всё самое сладкое. - Я хочу, чтобы ты занялся со мной сексом, - вполне себе твёрдо ответил Марк, обдавая жарким влажным дыханием губы Жени. Если бы Женю спросили, какие были самые лучшие слова, которые он когда-либо в своей жизни слышал, он бы ответил, что именно эти. И момент был подходящий, и сказал их тот самый правильный человек. Они не целовались в закутках, не кидали друг на друга томные взгляды на совместных тренировках и почти не писали друг другу длинных любовных сообщений, потому что оба не нуждались в этом. Единственное, что они хотели друг от друга – безумный, огненный и такой греховно-тайный секс в череде отельных номеров. Они изучили желания друг друга, могли по вздохам и стонам понять, хорошо ли и насколько. Жене нравилось, как несдержанно и дико иногда Марк вцеплялся ему в волосы, когда тот делал ему минет, потому что он знал, как ему не хватает возможности показать свою истинную натуру. А он позволял ему это делать, он поощрял это, ОН стал тем, кого Марк не стеснялся и перед кем выпускал своих демонов. Единственное, что Жене не нравилось, это то, что каждый раз после секса Марк поворачивался к нему спиной, хватался за телефон и писал «спокойной ночи» с кучей сердечек абоненту «Ракета». То ли ревность тревожила его сердце, то ли тот факт, что он продолжал день изо дня притворяться тем, кем он не являлся.