At Arm's Length

Стоя на следующий день перед дверью в мастерскую Джерарда, я нервничал так, будто не телефонные звонки игнорировал, а утопил его любимого котенка или что-то вроде того. Я не мог перестать теребить в руках край рубашки и ручку пакета, в котором принес две коробки с салатом из шпината и феты и бутылку красного полусладкого вина. Слиняв из колледжа сразу после окончания занятий, я успел заехать в один из своих любимых ресторанчиков, чтобы заказать еду, и в магазин за выпивкой. Я действительно опасался того, что художника не окажется на месте. Хоть он и должен был прийти сегодня вечером в колледж, чтобы продолжить рисунок, я чувствовал необходимость сделать первый шаг и по-человечески извиниться, поэтому решил его опередить. Кроме того, я не был уверен в том, что Джерард захочет со мной возиться после моей детской выходки. Дверь открылась спустя полминуты после моего звонка, и хозяин квартиры, немного растрепанный, словно только после сна, показался на пороге, одарив меня удивленным взглядом. С минуту мы смотрели друг на друга не двигаясь и не произнося ни слова, потом Джерард оперся на дверной косяк и скрестил руки на груди. Весь его вид говорил о том, что он ждёт от меня каких-то действий, но я стоял и упорно молчал. Ибо хватит с меня глупостей. Наконец, красноволосый нетерпеливо взметнул брови, и я понял, что прийти к человеку без предупреждения, а потом топтаться на его пороге, ничего не объясняя, - не самая лучшая идея. - Привет... - Привет, Фрэнки. Что-то случилось? - Спокойно произнёс он. - Э-э... Я пришёл сказать, что мне очень жаль... - О чем ты? - Всё так же невозмутимо поинтересовался он. - Я о... Послушай, это было глупо с моей стороны - уйти, не попрощавшись, а потом не брать трубку весь день и всё такое, - промямлил я. - Очень глупо. И странно. - Да, ты прав... Глупо и странно. И мне, правда, жаль. Просто я... Немного запутался. Мой внутренний голос говорит, что я не должен просыпаться рядом с другим мужчиной, пока мой парень в командировке, даже если ничего не было, в чём я не сомневаюсь. Но кажется, как будто на тебя это правило не распространяется... - выдохнул я, и сердце у меня в груди забилось быстрее. Джерард внимательно выслушал мою пламенную речь, а спустя минуту, наконец, доброжелательно улыбнулся и покачал головой. - Так я прощён? - Еще более жалостливый взгляд, - скомандовал тот. Я чуть выпятил вперед нижнюю губу и захлопал ресницами. Улыбка художника стала ещё шире. - Ладно, сойдёт. Прощаю тебя. - О, спасибо! - воскликнул я, подыгрывая его небольшому представлению. - Тогда... Может, устроим примирительный ужин? У меня есть вино и... - Ну, не прогонять же мне тебя, - пытаясь скрыть счастливую улыбку, сказал Джерард, и отошёл в сторону, пропуская меня в квартиру. Мужчина забрал из моих рук пакет и принялся изучать его содержимое. - Так, что это тут у нас... Красное полусладкое? - Я просто подумал, что... - Всё идеально. Знаешь, я совсем не люблю белое вино. Только вот у меня нет бокалов и всего такого. - Это неважно. Кружки сойдут. Мы улыбнулись друг другу. - Отлично. Тогда располагайся, я сейчас накрою. - Может?.. - Цыц! Джерард, как обычно, не позволил мне внести даже самый маленький вклад в подготовку нашей трапезы, и следующие пятнадцать минут я просто сидел на подушке и наблюдал за его неспешными движениями. Я скучал. Нет, серьезно. За сутки без Джерарда я соскучился по нему больше, чем по Заку за все дни его осутствия. Сегодня красноволосый выглядел намного спокойнее. Думаю, это из-за промаха, который я совершил, игнорируя его весь вчерашний день. Я сомневался, что он все еще держит на меня обиду, но это не заглушало моего чувства вины. Стыд перед Джерардом, в конце концов, оказался сильнее стыда перед Заком, из-за которого, собственно, всё и началось. - Ну, что. За встречу, за примирение, за счастье, за любовь... - затараторил Джерард, поднимая вверх кружку с вином. - А не много ли? - Я рассмеялся. - В самый раз, - отрезал мужчина, сталкивая свою чашку с моей. Мы молча принялись за потрясающий салат из шпината, но спустя несколько минут Джерард внезапно со всей дури хлопнул себя по лбу сжатой в кулак рукой. - Рисунок! - Что? - Я не понял, о чем он говорит. - Сегодня же понедельник. Я должен был прийти к тебе в колледж. - Ой, да прекрати, - отмахнулся я. - Мы ведь никуда не торопимся. Приходи завтра. - Да, вот только... - Что? - Я сразу почувствовал, что его новость будет не самой приятной. - Завтра я не смогу, Фрэнки, - виновато пробубнил художник. - Прости, я хотел предупредить раньше, но забыл. - Хей, ничего страшного. Ты вообще не обязан этого делать, помнишь? Просто назови любой день, когда тебе будет удобно, - отчеканил я, хотя у меня внутри уже зашевелилось чувство типа "А куда это он собрался??" Да, это была ревность. - Земля вызывает Фрэнка! - Видимо, я в очередной раз слегка выпал из реальности, потому что Джерарду пришлось помахать перед моим лицом растопыренной ладонью, чтобы я вновь обратил на него свое царское внимание. - Со среды я начну ходить каждый день, как и всегда. Обещаю, - застенчиво улыбаясь, проговорил он, когда увидел, что я его всё-таки слушаю. - Отлично. - Я вернул ему теплый взгляд. Остаток ужина прошёл за оживлённым обсуждением всего на свете. Джерард остался доволен салатом, и даже высказал предположение о том, что тоже мог бы перейти на вегетарианский способ питания, если бы я оказал ему свою поддержку в первое время. Естественно, я был не против такого поворота событий, и с радостью сообщил ему об этом. - Фрэнки, я... не хочу показаться грубым... На самом деле, я просто волнуюсь, что ты снова заснешь у меня, а на утро будешь мучиться чувством вины перед Заком... Поэтому, как ты смотришь на то, чтобы я проводил тебя до дома? Я согласился. Мы отвергли идею отправиться на позднем общественном транспорте, и решили прогуляться и проветрить головы перед сном. Под действием алкоголя я без конца смеялся на шутками красноволосого, а он улыбался, кидая на меня счастливые взгляды из-под длинных ресниц. В этот вечер мне удалось вдоволь налюбоваться прекрасным лицом моего художника, и даже если бы он начал замечать мои пристальные влюбленные взгляды, я с полной уверенностью списал бы всё на выпитое, ведь меня действительно уносит с самого небольшого количества спиртного, хотя тогда он об этом не знал. - Я приду в среду в наше обычное время, - проговорил Джерард, вперив взгляд в свои кеды. - Ладно, - тихо ответил я. Наконец, мужчина поднял на меня глаза, коснулся моего плеча рукой и несильно его сжал. - До встречи. - Напишешь, когда доберешься до дома? - Договорились. Мы улыбнулись друг другу на прощание, и Джерард отправился к себе. Я ещё пару минут смотрел ему вслед, а потом поспешил скрыться за надежной железной дверью своей квартиры: мне не нравилось находиться на улице в одиночестве после того, как на город уже опустились сумерки. Несмотря на усталость, едва оказавшись в своей обители, я бросился к инструменту. Слишком многое требовало, чтобы ему придали более материальную форму: эмоции, чувства, мысли. Пальцы сами перебирали аккорды, а плохо соображавший мозг не препятствовал этому удивительному процессу, с которым знакомы все творческие люди. Не найдя в себе сил перенести получившуюся мелодию на бумагу, я сделал запись на диктофон, и отложил все прочие хлопоты до утра. Окончательно вымотавшись, я завалился на кровать ничком, надеясь, немедленно погрузиться в сон, но внезапно на тумбочке завибрировал телефон, и я вспомнил о просьбе, которую Джерард обещал выполнить. "Уже засыпаю" "И я" Приснись мне, приснись мне, пожалуйста, приснись.