Начало конца

Blood sugar — Kid Bloom Sweat — ZAYN My body is a cage — Arcade Fire

Чимин ходит по комнате, легко пританцовывая и выпуская белоснежный дым. Он подносит косячок к пухлым губам, нежно его обхватывая и затягиваясь, чувствуя как дым прожигает лёгкие. Он плюхается на кровать рядом с Юнги и поворачивается к нему, первым делом пройдясь глазами по его профилю. — Музыкант? — интересуется он. — Скорее любитель. — говорит брюнет, смотря куда-то в стену. — И тексты пишешь? — встаёт и подходит к столу заваленному скомканными бумажками, разворачивая одну из них. — Угу. — Прикольно. — плюхается обратно. — Пива хочешь? — произносит Мин, наконец поворачивая голову к Паку. — Грех отказаться. — О, так ты верующий? — Пошёл ты. — шипит Чимин. — Пиво в холодильнике. И мне принеси. — Засранец. — хмыкает блондин, направляясь к выходу из комнаты. — Тащи всё. — бросает Мин, на что тот лишь кивает. Через пару минут Пак небрежно ставит упаковки на пол, вытаскивая две баночки, бросая одну из них Юнги. Они прибавляют громкость, напиваясь под матерный рэп и смеясь с какой-то хрени, опустошая банку за банкой и выкуривая косяк за косяком. Чувство радости и свободы разливалось в грудной клетке, пытаясь вырваться наружу. Парни бегали по дому, пели, кидались друг в друга подушками и ощущали себя детьми, свободными и юными. — У меня голова кружится! — падает на мягкий ковёр Пак, наблюдая за расплывающимся в глазах Юнги. — У меня мир кружится. — ложится рядом с блондином. — Ты видишь звёзды? — говорит он, указывая маленьким пальчиком вверх. — Н-нет. — Ты слепой. — А ты бухой. — оба парня начинают смеяться, даже не понимая почему. Именно сейчас они ощущали себя по-особенному. Чувствовали себя на своём месте и пользовались этим. Спокойствие, что они ощущали друг с другом, было таким трепетным и интимным, что им даже хотелось принадлежать друг другу здесь и сейчас. Юнги поворачивает голову, разглядывая парня рядом, особо заостряя внимание на его приоткрытых губах. Тот облизывает их, мимолетно блеснув кончиком языка. — Целуй уже, что ты смотришь на меня! — говорит Пак, поворачивая голову к Мину и встречаясь с ним взглядом, а после и губами. Их языки ласкают друг друга, а сами парни тонут в сладостных ощущениях. Чимин садится на брюнета, запуская руки в волосы и слегка оттягивая пряди. — А ведь я даже не знаю твоего имени... — шепчет Пак. — И ты подумал об этом именно сейчас: сидя на мне и выцеловывая мою шею? — ворчит брюнет, сжимая ягодицы блондина. — Я не смогу стонать твоё имя, не зная его. — Зови меня Мин Юнги. — хмыкает он, притягивая парня к себе и глубоко целуя. — Пак Чимин. — шепчет он, прерывая слияние губ. — Как насчёт купить ещё пива? Я знаю магазинчик около трассы. — Мне кажется, ты хотел постонать? — прищуривается он, проходясь пальцами по рёбрам парня. — Чуть позже. — слезает с Мина. Они берут машину отца Юнги, чёрную, глянцевую, отражающую лунный свет. Та заводится с небольшим рёвом и трогается с места, как только Мин жмёт на газ. Автомобиль несётся на большой скорости, перемешивая пространство вокруг в размытую кашу. Чимин льнёт под струи ветра, позволяет ему расчёсывать свои пряди волос, ласкать ледяными щупальцами горячее тело, забираясь под футболку. Он высовывает голову из окна, крича и заливаясь пьяным смехом. Разумом парней завладела свобода, скорость, благодаря которой Мин давил на газ всё сильнее. Парни выходят из машины и, держась за руки, идут в магазин. Продавец недовольно косится в их сторону, всем своим видом показывая отвращение, когда те целуются. Они покупают еще две упаковки пива и бегут к машине. Юнги давит на газ, выжимая из транспорта максимум, а Чимин открывает банку и делает глоток. Пузырьки приятно лопаются во рту, а алкоголь дарит ещё большее веселье. Блондин подносит банку к губам Мина, давая тому сделать глоток. С уголка его губ стекает небрежная дорожка, которую Пак слизывает кончиком языка, сверкая глазами. Ему слишком хорошо, слишком нравится, поэтому он выбрасывает банку в открытое окно, а после припадает губами к шее брюнета, обводя языком скачущий острый кадык и оставляя крупные бордовые засосы. Мин руль крепче сжимает и на газ давит сильнее, закатывая глаза от удовольствия и закусывая губу, когда чувствует, что маленькие пальчики начинают оглаживать натянутую ткань джинс. Пак играет с ним, сжимая плоть и наслаждаясь бессильным брюнетом. Юнги быстро паркует автомобиль и хватает в охапку блондина, таща того в дом. Он кладёт его на мягкий ковёр в гостиной, снимая с него одежду и припадая к его твёрдым соскам, прикусывает их, сжимает пальцами, слушая, как тот стонет его имя. — Громче, малыш. — шепчет ему на ушко Мин, прикусывая мочку и оттягивая сережку. — Ю... Юнгии. Брюнет снимает с себя одежду, наблюдая за пожирающим взглядом Пака. Мину нравится. Безумно нравится. Он сжимает округлые сочные ягодицы, притягивая к себе и раздвигая половинки, вводя туда сразу два пальца. — Ах... — стонет Пак, выгибая спину, как кошка и закусывая губу. Мин двигает пальцами быстро, ритмично, и чувствуя, что парень растянут, переворачивает его на живот. Чимин выгибается сильнее, подставляя ягодицы к члену Юнги и хныкая от желания. — Прошу, возьми меня. — Мне нравится, когда ты умоляешь. — прикусывает плечо и подставляет к влажной дырочке головку. — Насколько сильно ты хочешь меня? — обводит головкой кольцо мышц, не спеша с проникновением. — Пожалуйста... — кусает губу, а после вскрикивает от резкого проникновения и непривычного чувства заполненности. Мин сразу наращивает темп, наслаждаясь криками своего имени из распухших губ и оставляя поцелуи вдоль позвоночника. Невообразимый коктейль из нежности и грубости приносит Чимину эйфорию. Он извивается в этих грубых руках, испещренных венами, подвиливая бёдрами. — Юнги! Ах... Ю-юнги. — выкрикивает он, когда его сносит волной оргазма, такого яркого и сильного. — Чимин... — произносит на выдохе Мин, хватая того за волосы и совершая последние грубые толчки. Юнги кончает внутрь, наблюдая как молочная жидкость стекает медленно вниз, а потом бежит за салфетками, чтобы вытереть ковёр. Он ложится рядом и целует блондина в лоб, накрывая их обоих пледом. — Нахрен это, завтра вытрем. — еле-еле говорит Пак, закрывая глаза. — С ума сошёл, хочешь чтобы меня батя прибил? — Может и хочу... — зевает и погружается в сладостный сон. — Спи уже. — ворчит Мин.

***

Чимин разлепляет глаза, сонно оглядываясь по сторонам. Он засматривается на спящего брюнета, что легко храпит, пуская слюни на подушку, и его губы трогает лёгкая улыбка. Пак находит свою одежду, валяющуюся где-то вдалеке и достает из кармана джинс телефон. На экране высвечивается множество пропущенных звонков от матери, на что блондин закатывает глаза и открывает камеру, чтобы сфотографировать спящего парня. Он одевается и плетется на кухню, чтобы выпить стакан воды, а после, оглянувшись, выходит на улицу. Ветер приятно гладит растрёпанные волосы и целует горячие щёки, заставляя Пака ёжиться. Он идёт домой, копаясь в воспоминаниях прошлой ночи, в каждом касании и поцелуе. Тело пробирает табун мурашек, особо вспыхивая там, где побывали губы Юнги. А они, к слову, побывали почти везде, поэтому несложно догадаться, как горели его тело и щёки в тот момент. Дома Чимина встретила растрёпанная злая мать, что встав в грозную позу начала корчить из себя родителя. — И где ты был? — всплёскивает руками, ругаясь на сына. — Я тебя потеряла! Боже, я так волновалась! Почему трубку не брал? — Сорян, телефон сел. — отрешенно бросает Пак, обходя мать. — Надеюсь моя комната всё ещё цела. — Даже не хочешь поздороваться? — выходит из кухни какой-то обросший мужчина. — Нет. — поднимается к себе в комнату. — Шляешься где попало, забил на мать, так еще и заявляешься сюда и грубишь? Я тебя быстро на место поставлю, сосунок! — кричит он, сжимая кулаки. — Слышь, пузатый червь, ты вообще кто такой? — хмыкает Пак, выгибая бровь. — Засунься обратно в ту дыру, из которой вылез! Не знаешь нихера, зато тявкаешь много. — поднимается в комнату, хлопая дверью и не давая мужчине больше и слова сказать, отчего тот даже покраснел, становясь похожим на спелый томат. — Нахуй ты его притащила? Валялся бы в подворотне со своими нариками... И хуй с ним. — обращается к женщине. — Ну дорогой, потерпи немного, он просто ещё не привык к нам и... — она делает небольшую паузу, прижимаясь головой к мужчине. — ...он ещё не простил меня. — И не прощу! — слышится крик из комнаты. Спустя какое-то время Чимин, немного пошатываясь, идёт в ванную. Он включает тёплую воду, что немного расслабляет, но не смывает испортившееся настроение. Вытирая блестящие капли, он одевается и, не говоря ни слова, уходит в школу. Школа встречает Пака непривычной тишиной. Ну действительно: прогулял два урока и заявился на середине третьего. Он рассматривает чужие шкафчики, по которым расклеены флаеры, срывает один и, прочитав его, бросает на пол. Насвистывая какую-то мелодию идёт дальше, но его прерывают, хватая за локоть и утаскивая в пустой кабинет, после прижимая к стене. — Совсем ёбнутый? — говорит Чимин, ударяясь о стену затылком. — Извини. — произносит Мин, после впиваясь в губы Пака горячим поцелуем. — Я так нуждался в этом. — Коридор пустой бля, мог там это сделать, а не жертвовать моим затылком. — ворчит Пак. — Тут поинтересней. — проходится большим пальцем по скуле блондина. — Ну уж нет, я не дам тебе разложить меня здесь. — Стесняешься любопытных глаз? — сверкает взглядом Мин. — Не хочу чтобы смотрели на тебя. — облизывает губы. — И раз уж мы здесь и ты так романтично прижимаешь меня к стене, то я хочу сказать, что эта ночь... — Ничего не значила. — перебивает его Юнги. — Именно! — выпутывается из рук брюнета и выходит. Отсидев оставшиеся пять уроков, Пак направился к Тэхёну. Он ещё издали примечает маленький магазинчик друга. С улыбкой заходит внутрь и бросается к нему на шею. — Йо, чё эт с тобой? Последний раз ты улыбался накурившись конопли. Всё норм? — Вполне. — ходит по рядам, рассматривая полки с продуктами. — Если хочешь что-то спиздить — не советую. Лиён сегодня злой, как собака, пристрелит без слов. — говорит он, продолжая считать деньги. — Чё с дозой? Завязывать не надумал? — Не, нахрен это всё. Сам могу решить, когда завязать. — подходит к другу, открывая сникерс. — У меня мамка объявилась. — Чё, внатуре? — Ага. — откусывает сладость. — Капееец. — в шоке поворачивается Ким. — И чё она? — Помириться пытается, контакт наладить. Хахаль у неё чмо. С порога правила диктовать начал. Хреново всё. — А ты чё? — Послал его. — Не удивил. Если проблемы будут — звони. Мы с малым разберёмся. — достает косячок и затягивается. — Завтра Хён Су тусовку устраивает, слышал? — Ага. — Идёшь? — выбрасывает обёртку. — Мы идём? — обращается к брату, получая лёгкий кивок. — Да, мы идём. — еле заметно улыбается.

***

Из большого коттеджа за километр орёт музыка и разит алкоголем. Везде пьяные, потные, разукрашенные подростки, заливающиеся смехом и страстью. Чимин обходит их стороной, держа путь на кухню, заваленную алкоголем. Ему хочется наконец-то слиться с этой толпой, быть таким же пьяным и небрежным. Глаза скользят по каждому телу, находящемуся в поле зрения, находя Юнги, что вылизывает шею какой-то девчонки. Пак хмыкает и уверенно наливает в стакан разные виды спиртного. Жгучая жидкость приятным теплом разливается в груди, раздевая душу и горяча тело. С каждым глотком он сильнее расслаблялся и был сильнее готов раствориться в музыке. Он замечает развалившегося на диване Кима и идёт к нему. — Кого высматриваешь? — спрашивает, делая глоток. — Тебя, но ты сам нашёлся. — отвечает, не поворачивая голову к другу и продолжая глядеть в толпу. — И к тому же пьяный. — Пока нет. — находит глазами Юнги и наблюдает за ним, а потом переводит взгляд на кого-то движущегося в их сторону. — А это похоже твой потеряшка. — Замолчи. — толкает локтем Пака. — Приветик, не ожидал вас тут увидеть. — радостно выдаёт Хосок. — Тэ, я спросить хотел, у тебя есть косяк? — спрашивает блондин, переводя взгляд с Чона на Кима. — Последний. — протягивает другу. — Бесконечно благодарен. — отсалютовав покидает парней. Он расталкивает подростков, расчищая путь к заветным бутылкам с алкоголем. И даже не удивляется, встречая на кухне Юнги, что стоял, задумчиво глядя в окно. — Погано выглядишь. — подмечает с насмешкой Мин. — Мастер комплиментов. — саркастично произносит он, наливая в стакан виски. — Когда ты вообще напиться успел? — Пф, дело быстрое. — Или у тебя маленькая устойчивость к алкоголю. — подходит к блондину. — Пойдём, тут шумно. — берёт его за руку и ведёт в неизвестном направлении. Они поднимаются на крышу, наблюдая горящий маленький городской пейзаж. Ветерок окутывает их, залезая под одежду, отчего парней пробирает лёгкая дрожь. Чимин бросает стакан в сторону, после ложась на черепицу. Мин спустя долю секунды ложится рядом.

easy — Troye Sivan you're my everything — sadeyes

— Красиво. — шепчет блондин, сжимая пальцы брюнета. — Глядя на звёзды, я всегда думаю о своей судьбе. О том, кем я стану и что меня ждёт впереди. — делает паузу. — И мне постоянно кажется, что я ничего не достигну. — И каждый раз, когда ты представляешь своё будущее, оно перечеркивается чёрной полосой или же кажется настолько нереальным... — Что проще умереть, чем этого достигнуть. — поворачивается к Паку. Блондин поворачивается к Мину и, смотря в его глаза, улыбается. Юнги нравится эта прекрасная картина. Нравится смотреть в глаза этого паренька и видеть звёзды, нежно проводя ладонью по скулам. Они тянутся друг к другу, сплетая в танце языки. — Я готов повторить ту ночь. — шепчет Пак, садясь на брюнета. — Я тоже. — проникает холодными ладонями под ткань, перебирая рёбра и сжимая соски. Пак стонет бесстыдно, громко, выгибаясь в спине и прикусывая кадык Мина. Они снимают друг с друга футболки, бросая их куда-то в сторону и полностью отдавая себя. — Почему ты так прекрасен? — прикусывает косточку ключицы Мин. — Я теряю голову. Тот хитро улыбается и слезает с парня, съезжая ниже. Чимин пальчиками тянется к чужой ширинке, освобождая плоть от ткани, а после снимая джинсы и с себя. Юнги шумно выдыхает, когда Пак рукой оглаживает его член со вздувшимися венами и сочащейся смазкой. Блондин сверкает глазами, в которых отражается на этот раз не только целая вселенная, но и похоть. Не прерывая зрительного контакта, он проходится языком по головке, особо уделяя внимание уретре, а после заглатывает орган во всю длину. Юнги кулаки сжимает, стонет гортанно, толкаясь в тёплый рот. А Чимин дразнит, делает всё медленно и тягуче. — Прошу... — хнычет он. Блондин кивает и чувствует, что Мин хватает его за волосы, задавая свой темп и погружая член в рот до конца. Пак поддаётся, разрешает делать со своим ртом всё, что тому хочется, но чувствуя, что тот готов кончить, освобождается, наблюдая за растерянным взглядом. Он садится на бедра Мина, затягивая того в мокрый поцелуй. Брюнет входит резко и без предупреждения, сразу начиная быстро насаживать Чимина. Тот кричит, ногтями спину царапает, получая в ответ шипение и укусы. Их тела сияют в темноте, извиваются в одном только им известном танце. Они видят в глазах друг друга весь мир, звёзды, что недавно наблюдали только на небе. И от этого хотят насладиться страстью как можно больше. Юнги впивается в чужую шею, чувствуя разрядку и оставляя большой багровый засос, получая в ответ стон своего имени. Оргазм накрывает обоих, пачкая друг друга. Обессиленные они ложатся рядом, смотря на небесные тела, что только что стали свидетелями этой непристойности. — Эта ночь волшебна, давай погуляем? — говорит блондин, одеваясь и хватая Мина за руку. — Ты на ногах еле держишься. — произносит брюнет, целуя чужие костяшки. — Плевать я на это хотел. Пошли. Они покидают коттедж, держась за руки и заливаясь смехом. Они чувствовали себя счастливыми, доверяя друг другу ещё одну ночь. Ночь, что стала ещё одним общим воспоминанием.