connected in the deep.

28 апреля 2021 — Мэн, — выпалил Минхо, атаковав Казую. Его шинаи быстро и чётко ударил по голове Казуи. Краем глаза Минхо увидел, как Учитель Хирано поднял красный флаг, такого же цвета была бирка на его спине; это означало, что он получил иппон. Он не потерял концентрации, уже анализируя следующий шаг своего оппонента. Казуя был одним из лучших кендоки, с которыми практиковался Минхо, но он был известен за быструю потерю внимания. Они практиковались уже час, и Минхо видел, как Казуя закатил глаза под маской. Минхо сделал шаг вперед и снова попытался ударить своего оппонента по голове, на что тот заблокировал атаку и сдвинулся назад. Казуя попытался ударить по котэ Минхо, перчаток, что они использовали для защиты запястий, но Минхо заблокировал его. Он направил свой шинаи в сторону торса Казуи и выпалил «до», будучи уверенным, что его тело находится в гармонии с духом его оружия. Бамбуковый снаряд ударил Казую по торсу прежде, чем он мог просчитать это, и Учитель Хирано снова поднял красный флаг, обозначающий победу Минхо с двумя иппонами. Минхо и Казуя поклонились друг другу, и, поднявшись, Казуя застонал. — Очень хорошо, — сказал Учитель Хирано. Он повернулся и выбрал двух следующих претендентов для тренировки. — Опять! — пожаловался Казуя, снимая свой мэн, — ты должно быть победил меня уже десять раз на этой неделе. — Я не вёл счёт, — сказал Минхо с мягкой улыбкой, надеясь, что это выглядело дружелюбно. На самом деле он победил Казую уже шестнадцать раз, начиная с понедельника, но признание того, что он на самом деле вёл счёт, выглядело немного жалко. — Я не знаю, как ты это делаешь, — сказал Казуя, пока они убирали снаряжение, — час упражнений и тренировочных боёв, а твоё внимание такое же острое, я после упражнений уже был так себе, а когда мы перешли к бою... словом, почему мы не можем заниматься в обратном порядке? — Как ты сдал экзамены с таким дерьмовым вниманием? — спросил Минхо, подняв бровь. — Ты шантажировал кого-то? Казуя громко рассмеялся и покачал головой, но ничего не сказал в ответ. Вся его семья занималась кендо и их девизом было «нет чести в нарушении правил». Так что это и был ответ на вопрос Минхо. У Казуи были определенные сложности, но он их преодолевал. Несмотря на то, что было ещё рано, едва ли четыре часа, некоторые кендоки уже собирались выпить, чтобы отпразновать заслуженный двухдневных отдых. Казуя всегда присоединялся к ним, хотя он, как и Минхо, тренировался семь дней в неделю, так что для него это было скорее временем для неформального общения, чем какой-то гулянкой. Минхо не посещал эти «праздники» уже несколько месяцев. — Ты пойдёшь? — спросил Казуя, пока собирался вместе с остальными в сторону выхода из додзё. Минхо покачал головой. Он ценил попытки Казуи всегда втягивать его в социальные мероприятия, но Минхо знал, что тот делает это по большей части из вежливости; никто не хотел, чтобы Минхо разрушил общее настроение. Он и Казуя неплохо ладили во время тренировок, но это было в основном потому, что они были слишком сосредоточены на занятиях, чем на болтовне. Вне додзё они были абсолютно разными людьми с абсолютно разными жизнями. — Иди, увидимся завтра. Минхо на мгновение посмотрел на остальных. Ребята разделились по маленьким группам или парам, обсуждая кендо, учёбу, партнёров, семьи, мечты. Это был лёгкий вариант дружбы. Имея хотя бы один общий интерес, всегда можно было о чём-то поговорить. Когда-то он был с ними. Никогда таким же лёгким на подъём или громким, как они, но он был там, участником разговора. Теперь он часто сам был темой для разговора, даже если Казуя и притворялся, что они никогда не обсуждали его. Минхо не был дураком. Он годами знал этих ребят. Одна ошибка, один выход за пределы обыденности, один стыдный момент, и ты становишься темой для разговоров. Минхо никогда не представлял себя в подобной роли, но сейчас было именно так, он оставался где-то позади, пока остальные уверенно шли вперед. После того, как все ушли из поля зрения Минхо, он подобрал свою сумку и направился в противоположную сторону, к кампусу Токийского университета. Додзё было в десяти минутах пешей прогулки до его общежития. На территории кампуса было своё додзё, но там не было никого выше третьего дана, так что он вступил в додзё Учителя Хирано ещё до своего первого дня в университете. Остатки лета всё ещё витали в октябрьском воздухе, так что Минхо не переживал о возможности заболеть, пока шёл в сторону общежития, чтобы там переодеться в другую одежду. Он не выбирался никуда с ребятами из додзё, но это не означало, что у него совсем не было социальной жизни. У него была когда-то небольшая группа друзей, все из разных частей его жизни: университет, специализиция, додзё, общежитие. Сейчас остался только один, и он очень ею дорожил. Минхо встретил Кохару ещё до начала учёбы. Они были соседями по комнате на первом году университета и также у них была общая специализация (Английский), так что они начали ладить друг с другом. Минхо нравилась Кохару, потому что она была достаточно мягкой в отношении к окружавшим её людям, но также тверда в высказывании правды. Она не подлизывалась, что ему нравилось, но также старалась подходить к любой теме с деликатной осторожностью, что ему также нравилось. Они должны были быть соседями и на втором году обучения, но университет ввёл строгое разделение общежитий для девушек и парней, поэтому после лета, которое Кохару ласково называла «эволюцией», она переехала в общежитие для девушек на другом конце кампуса. Она прошла через некоторые конфликты с частью девушек, которые были против этого. Они стояли снаружи общежития в тишине с наспех сделанными баннерами, где было её прежнее мёртвое имя. Минхо тогда направился к её общежитию, чтобы забрать Кохару на ужин, и он раздумывал, стоит ли написать об увиденном, когда она сама вышла в платье с таким глубоким вырезом, что весь кампус уставился на её грудь. Это довольно быстро и хорошо уладило вопросы с недовольными, и она с Минхо от души посмеялась над всей ситуацией. Минхо пришлось поторопиться, когда он зашёл в общежитие. Он делил комнату с будущим инженером Рю, с которым они виделись всего несколько раз. У них было разное расписание, и он в основном ночевал у своей девушки, так что Минхо часто чувствовал, что вообще ни с кем не делит комнату. И не то, чтобы он был против этого. Ему нравилось это уединение. Кохару уже ожидала его около своего общежития. На ней была симпатичная пыльно-розовая юбка длиной до икр и белый струящийся топ с открытыми плечами. Она взяла Минхо за руку, как только он оказался на нужном расстоянии и потянула его за собой. — Ты опоздал, — заключила она. — Извини, — немного застенчиво ответил Минхо. Обычно Кохару ненавидела опоздания, но всегда делала исключения для Минхо, который подсознательно сделал своей привычкой приходить куда-то в самый последний момент. — И куда мы пойдём? — спросила Кохару. — Хмм, куда бы тебе хотелось сходить? У нас имеется несчётное количество вариантов, — переспросил Минхо, делая вид, что правда задумался над этим. Кохару засмеялась. Они оба были существами привычек, так что было только одно кафе, куда они могли пойти; Ноа. Это было крошечное кафе, втиснутое между большим магазином одежды и массажным салоном. Многие люди сразу проходили мимо и даже не замечали его, подобно Дырявому котлу в Гарри Поттере. Минхо и Кохару не знали названия этого кафе, пока не расспросили об этом владелицу по имени Аяно, которая также была единственной работницей. Только постоянные клиенты знали об этом месте, и к тому времени, как Минхо и Кохару вошли внутрь, там было только пара посетителей. Они тепло поприветствовали двух пожилых мужчин в углу и громче поздоровались с Аяно, которая была на кухне. Она ответила на приветствие, и они заняли свои обычные места у окна. Аяно показалась через несколько минут с их напитками (эспрессо для Кохару и Ирландским кофе со льдом для Минхо) и начала рассказывать им о своих делах. Минхо заинтересованно слушал и отвечал соответствующими комментариями. Затем, сам того не осознавая, он перехватил роль рассказчика и начал говорить очень быстро, не останавливаясь, не давая остальным вставить и слово. Вместе с этим он нервно двигал стаканом по столу. Вот так это всегда и начиналось. Кохару считывала это раньше, чем он. Они с Аяно многозначительно переглянулись. Они закончили разговор, и хозяйка кафе поспешила обратно на кухню. Минхо не переставал двигать стакан. — Как ты себя чувствуешь в последнее время? — спросила Кохару. В её голосе был намёк на небрежность, но Минхо слишком хорошо её знал, чтобы понимать, что вопрос был совсем не случайным. Он пожал плечами, потом опять, а потом ему пришлось удержать себя от этого движения. — Думаю, не так уж плохо. У женщины снаружи были проблемы с велосипедом, и Минхо уставился на неё, пока Кохару не щёлкнула пальцами у него перед глазами. — Ты всё ещё легко отвлекаешься? — спросила она. — Всё моё внимание направлено на кендо, — ответил Минхо, — после него я всегда отвлекаюсь. Это было так себе оправдание, но оно работало, потому что чисто технически было правдой. Просто не в его случае, и Кохару знала это. — Что насчёт плана основать собственное додзё? Ты собирался сделать его самым большим и известным в мире. Как всё продвигается? Минхо внутренне содрогнулся. Он рассказал ей об этом несколько недель назад. Вернее, Кохару сказала ему, что он сказал ей это. Она могла соврать, но она не имела привычки обманывать, так что ему пришлось принять это за правду. Он не мог вспомнить, что именно произошло в те несколько дней, но знал, что это был один из его худших эпизодов. Обычно он не забывал то, что говорил или делал во время своих эпизодов, но этот был почти полным провалом. — Минхо, — мягко сказала Кохару, беря его руки в свои. Он хотел выдернуть их, избежать этого разговора и вернуться на десять минут назад, когда они счастливо обсуждали возможность владеть кафе, и что бы они тогда добавили в меню. Но Кохару была единственным человеком, остававшимся на его стороне, даже когда он ей говорил действительно ужасные вещи, так что позволил ей держать его руки. — Ты подумал о посещении психотерапевта? Минхо едва кивнул. Он последнее время много об этом думал, но через несколько месяцев должен был состояться его экзамен на получение пятого дана, так что он не хотел, чтобы что-то его отвлекало. — Я погуглила немного и прочитала некоторую информацию, — сказала Кохару, выуживая свой телефон из кармана; она показала ему несколько статей, которые были ему знакомы, так как он уже читал их. Она начала читать вслух. — Симптомы включают: пессимистичность, низкий аппетит, трудности со сном, ощущение апатии или уныния. Для фазы мании биполярного расстройства симптомы включают: энергичность, чрезмерная и быстрая речь, чувство собственного величия, множество разнообразных идей, легкая отвлекаемость, возможен бред. Минхо поднял одну руку, останавливая её. — Я знаю, Кохару. Я знаю. — Я углубилась в аспект мании, — сказала она, игнорируя Минхо, — есть несколько разных типов, но одна из наиболее распространённых — мания величия. Человек, страдающей ею, верит, что он кто-то другой, например, что он сверхъестественное существо или знаменитость, или что он обладает какими-то паранормальными способностями. — Кохару, я знаю, — решительнее сказал Минхо. — Минхо, ты страдаешь от этого. — Я знаю. — Ты становишься абсолютно другим человеком в период мании. — Я знаю. — И ты мне таким не нравишься. Ты думаешь, что непобедим, как будто остальные где-то внизу. Ты не думаешь ни о ком, кроме себя. — Я знаю. Он сам изучил информацию о разных версиях бредового поведения, когда эпизоды мании только начались, и он довольно быстро пришёл к выводу, что страдает от мании величия. В большинстве случаев люди верили, что были знаменитостями. Минхо верил, что был бессмертным: всемогущий бог со знаниями всего мира. Это делало его высокомерным и пренебрежительным. Он считал, что знает всё обо всех, что был достоин того, чтобы ему поклонялись. В такие моменты он очень нравился себе, но после этих эпизодов, осознавая произошедшее, ему хотелось просто исчезнуть. Он совершенно не осознавал своего поведения во время эпизодов мании, но почти всегда помнил последствия, когда чувствовал себя вполне нормально. Это была тяжёлая часть: зная, какой ущерб причинён, но не в силах ничего с этим сделать. Ну, способ был, конечно. Но он ещё не был готов начать терапию. — Пожалуйста, Минхо, — мягко сказала Кохару, её голос дрожал, — мне страшно, и я боюсь, что это заболевание возьмёт верх, и ты полностью исчезнешь. — До этого не дойдёт. — Откуда ты знаешь? — Я не позволю этому случиться.