connected in the deep.

29 апреля 2021 С вершины старого дуба ворона наблюдала за тем, как семья Со готовиться отъезду из дома. Птица наблюдала за ними целый день, взгромоздившись на ветку, как будто ей самой надо было мигрировать на юг. Ворона не приближалась к этому дому с тех пор, как мать семейства прогнала их птичью стаю прочь. Слухи об уничтожении громкой штуковины распространились среди пернатых, но эта ворона была единственной, кто захотел исследовать окрестности. Семья внизу собирала свои немногочисленные пожитки, каждый в свой рюкзак. Пара штанов здесь, старая книга там. Темноволосый сын ещё не начинал собираться. Он уставился на свои вещи, слишком скудные, чтобы их можно было рассматривать в денежном выражении, и слишком ценные в эмоциональном плане, чтобы считать их бесполезными. Ворона заключила, что человеку было трудно решить, что именно стоит взять с собой. Ворона узнала в этом человеке мальчика, который много лет назад кормил её и её семью. Они, подобно людям, также пережили голод. Парень спас им жизнь, и за это птица была ему благодарна. Он получил выговор от матери, та говорила шёпотом, слова вылетели через щели в плохо построенном доме и были унесены ветром в горы. Сын быстро решил, какую одежду выбрать; оставил более лёгкую и упаковал несколько свитеров, которые согреют его, куда бы он ни пошёл. К тому времени, как семья покинула дом, на улице была кромешная темнота, хотя на часах было не так поздно. Электричество в лучшем случае было ненадежным, а в худшем отсутствовало, так что тёмные окна их дома ни у кого не должны были вызвать подозрений. На самом деле весь район был без света, такой же тёмный, как воронье перо. Птица перелетала с ветки на крышу и обратно, следуя за семьёй, пока те молча шли к реке. Только когда они остановились и присели в кустах у реки, ворона поняла, что они собираются сделать. Они собирались перейти на другую землю. Долгое время птица не осознавала, что территория по ту сторону реки не населена теми же людьми, что и по эту сторону. И не понимала, что переход был запрещён, пока не увидела, как из-за этого умирают люди. Ворона не хотела, чтобы эта семья погибла. Она совсем немного беспокоилась о матери, которая прогнала их, будто они были отбросами. Но, без сомнения, птица волновалась о сыне, который кормил их все те месяцы, невзирая на собственный голод. Этого ворона никогда не забудет. Семья ещё какое-то время провела в ожидании. Они не говорили друг с другом. Они просто смотрели на оледеневшую реку и приседали ниже, когда слышали крики других людей с оружием. Ворона задавалась вопросом, чего они ждали. И как только птица перелетела на ветку поближе, к семье приблизилась фигура. Мужчина мягко присвистнул, и одна из женщин, предположительно, дочь, присвистнула в ответ. Семья поднялась из-за кустов, с интересом наблюдая за новым человеком. Они немного пошептались, а потом пошли к реке. Они сформировали линию. Новый мужчина шёл впереди. За ним шла дочь, мать шла посередине. Сын шёл за своей матерью, а отец шёл последним, замыкая процессию. Ворона с любопытством следовала за ними. Группа старалась издавать как можно меньше звука, подходя к реке через кусты, деревья, сломанные заборы и перелезая через стену. Там они прождали ещё несколько минут. Новый человек поманил их вперёд, и вместе они пересекли реку. Низкие температуры уже заморозили реку до такой степени, что можно было ходить по ней, хотя лёд и трескался под их тяжестью, и им несколько раз приходилось останавливаться, чтобы их не заметили другие люди. У нового человека было оружие, как и у людей, охранявших мост и реку, и ворона знала, что находится в опасном меньшинстве. Наступил момент, когда ворона больше не могла разглядеть семью со своего места, поэтому она начала кружить над рекой, наблюдая за их продвижением своими глазами-бусинками. Далее произошли три странные вещи. В один момент ворона легко скользила по небу, а в следующий — её слегка оттеснило сопротивление ветра. Только его почти не было, а птицу всё отбрасывало назад, как бы сильно она ни била крыльями. Вторая странность заключалась в том, что лёд перестал скрипеть, хотя семья продолжала по нему идти. Третьим был своеобразный вид женщины, стоящей на мосту. Она не выказывала страха перед окружающей погодой. На ней была несоответствующая времени года и ночи одежда, тонкий свитер и штаны, без пальто и обуви. Люди на мосту её не видели, а если и видели, то не обращали внимания. Она с интересом посмотрела на семью, перегнувшись через перила, чтобы внимательно наблюдать за ними. Семья продолжала идти. Люди на мосту начали смотреть вниз, разные звуки привлекали их внимание. Ворона запаниковала. Семью легко можно было увидеть с того места, где стояли мужчины. Птица взмахнули крыльями и полетела к мосту. Женщина на мосту вытянула шею и уставилась на ворону.

***

Чанбин одновременно видел и слышал момент, когда взгляд охранников переместился с реки на небо; карканье вороны спасло его и всю его семью. Они, казалось бы, не рисковали, быстро пересекая реку, но Чанбин про себя чертыхнулся — они были близки к разоблачению. И это была бы его вина. Он не сводил глаз с моста, когда ощутил странную тишину, окружающую их, и внезапное появление женщины. Она просто... появилась из ниоткуда. Это заставило его замереть на месте, из-за чего его отец врезался в него и охнул. А этот звук, в свою очередь, привлёк внимание охранников. Теперь одинокая ворона дико каркала, маскируя звуки, которые издавала семья Чанбина, приближаясь к китайской земле. Охранники с интересом смотрели на птицу, кружившую над ними. Женщина же снова исчезла, ушла так же, как и появилась. Они благополучно добрались до китайского берега реки, хотя Чанбина и потряхивало от напряжения. — Я должен возвращаться, — сказал Сеён, бывший парень Сохён. Он уже развернулся, выпуская руку Сохён из своей. — Спасибо, Сеён, — прошептала Эчжон. — Берегите себя, — сказал Сеён. Он согласился пересечь реку в последний раз ради Сохён, что стало намного сложнее, когда за ними следовала вся её семья. Было совершенно ясно, что они уезжают из страны и не вернутся, поэтому им можно было не притворяться, что они едут в Китай ради удовольствия. Такой спешный побег и без спешки требовал тщательного планирования, и, честно говоря, Чанбин был удивлён, что им вообще это удалось. Он смотрел, как Сеён возвращается в Северную Корею, его фигура становилась всё меньше и меньше, пока совсем не пропала из виду. Родители Чанбина уже обсуждали их следующий шаг. Им нужно было быстро найти убежище. Температура неумолимо падала; они не могли позволить себе провести ночь снаружи. Чанбин ещё мгновение смотрел на тёмные здания. Весь город был в темноте. Он чувствовал себя странно, одновременно и облегчение, и грусть от того, что покинул родину. Он не думал, что у него когда-нибудь будет шанс сбежать. В детстве он часами смотрел на Китай с холмов и мечтал однажды присоединиться к свободному китайскому народу. И теперь он был на другой стороне, и это желание стало реальностью. Ворона перестала каркать на охранников. Она подлетела к семье Чанбина, облетела их раз, другой, а затем направилась обратно; домой.