connected in the deep.

29 апреля 2021 Было что-то сюрреалистичное в ночном клубе при свете дня. Лучи солнца проходили сквозь высокие окна и показывали, каким мрачным и унылым на самом деле был Танатос. Прорехи на обивке обычно прятались под светом стробоскопов, но теперь болезненно выделялись. Царапины украшали столешницы, и сколько бы сотрудники ни мыли пол, он, казалось, навсегда останется липким. Алексиос мало заботился о содержании своего ночного клуба, как и клиенты, которые проводили там свои ночи. Кого волновали трещины в мебели и грязный пол, когда выпивка была дешёвой, а люди привлекательными? Танатос открывался в шесть по четвергам, чтобы предложить ограниченное меню, поэтому, за три часа до открытия, Крис стоял за барной стойкой, протирая место на прилавке со всей своей энергией, на которую был способен. Если не считать Петроса, который нарезал лимоны, зал был пуст. Требованием для работы в Танатосе было членство в Арпе, а это означало, что все были наверху, чтобы слушать его речи, всякий раз, когда у Алексиоса была важная встреча. Они делали это вместо работы. Крис не был против этого. По крайней мере, он мог поговорить со своим лучшим другом наедине. — Я надеюсь, что ты убедился в том, что их не отследить, — сказал Петрос, перекладывая кусочки лимона в большую ёмкость. Он говорил о деньгах, который Крис накануне «пожертвовал» Николасу. Крис позаботился о том, чтобы было невозможно узнать загадочного бенефициара, проводя сумму через разные организации и других людей, пока купюры не оказались на пороге Николаса. Это полностью не сняло вины Криса, но определённо уменьшило её. — Петрос, — сказал Крис, стараясь звучать небрежно; Петрос хмыкнул в ответ, — ты когда-нибудь думал об уходе? Нож замер над разделочной доской. — Уходе откуда? — Арпе? Резка возобновилась. — Иногда. — Почему ты вообще вступил в Арпе? Ты никогда мне не рассказывал. — А ты зачем? — парировал Петрос. — У меня не было особо выбора, не так ли? Петрос пожал плечами. — У меня тоже его не было. Мой отец правая рука твоего. Я был в криминальном мире столько же, сколько и ты, и из первых рук пережил столько же ужасов. Не думаю, что так легко сбежать от чего-то такого жестокого, — повисла небольшая пауза, — кроме того, ты бы не выжил без меня. Петрос шутил, но в этом была доля правды. Крис сильно полагался на него в юности. Петрос лучше умел притворяться, что этот мир не вызывает у него отвращения. Он был лучше в том, чтобы быть полезным в других вещах, исключая насилие, отходя, таким образом, в тень Арпе. Несмотря на то, что он был того же возраста, Крис чувствовал, что Петрос понимает мир лучше, чем он, что он каким-то образом обладает какой-то мудростью, которой нет у Криса. Петрос был таким же братом, как и Валентин, и даже больше, потому что Петрос действительно заботился о Крисе. — Но почему ты вдруг заговорил об этом? Крис пожал плечами. — Просто собираю мнения, наверное. Для будущих целей. — Ты серьезно хочешь уйти? — Нет. Да. Может быть. Я не знаю, — он вздохнул, — я никогда не хотел этого, но уйти от Арпе — значит уйти от моей семьи, а я не могу этого сделать. — Потому что твоя семья так дорога тебе, — сказал Петрос с тяжёлым сарказмом в голосе, — честно говоря, Крис, если ты остаёшься из-за них, не оставайся; эти люди не заботятся о тебе. — Но это всё, что у меня есть, — сказал Крис. Петрос фыркнул. — Это оскорбительно по отношению ко мне и Данае. Кем же мы были всё это время? Знакомыми? — Крис рассмеялся и бросил в Петроса грязное кухонное полотенце. — Серьёзно, Чан, — продолжил Петрос. Чан было детским прозвищем, которое придумал для него Петрос. Оно произошло от телевизионной программы, которую никто из них сейчас не мог вспомнить. Крис стал Чаном, а Петрос стал Перо. — Твой отец заставляет тебя калечить людей ради него, твой брат избивает тебя ради удовольствия, а твоя сестра делает вид, что тебя не существует. — А моя мать? — шутливо спросил Крис. — Кто знает, на что способна твоя мать. Она не выглядит так, будто способна тебе навредить, так что это хорошо. Петрос подошёл и приобнял Криса за плечи. Крис посмотрел на него. Его лучший друг был высоким и худощавым темноволосым мужчиной со способностями к числам, что делало его самым ценным финансовым советником Арпе, действительно ценным. По крайней мере, более значимым, чем Крис. — Подумай о том, что для тебя важно, хорошо? Не нужно спешить с принятием каких-либо решений. Но послушай меня. Если ты захочешь уйти, мы это уладим. И ты не уйдёшь без меня, — Крис кивнул и улыбнулся, — а пока я лучше позабочусь о том, чтобы наши отцы не разорили бюджет на следующую сделку. Он убрал нарезанные лимоны, подмигнул Крису и поднялся наверх; Крис остался в тишине. Он размышлял о словах Петроса, что не заметил ни внезапного рывка воздуха, ни следующего за ним замедления собственных движений, ни женщины. Она тихо стояла и наблюдала, но Крис через несколько мгновений почувствовал, что её взгляд нарушает его концентрацию. Он посмотрел вверх. Самой отличительной чертой её внешности была причёска — прямой блонд, обрамляющий её маленькое лицо. — Здравствуйте? — сказал Крис, не слишком застигнутый врасплох её присутствием; люди могли приходить в любое время, спрашивая про напитки и туалет, — мы ещё не открыты. — Я здесь не из-за алкоголя, — сказала она, глядя на стену бутылок позади Криса, — это ночной клуб? — А, да? Чем я могу вам помочь? Вам что-то нужно? — Нам нужно поговорить, — ответила женщина, подходя к бару и садясь на один из табуретов; внезапно она стала серьёзной. — Я вас знаю? — спросил Крис, с подозрениям смотря на посетительницу. Он аккуратно вытер прилавок, схватил нож, которым Петрос резал лимоны, и потянул его к себе. — Этот нож не сработает, — сказала она, стряхивая пыль со стойки, — на самом деле меня здесь нет. Крис моргнул, глядя на неё. — Верно. Вы сейчас не сидите передо мной. Вы плод моего воображения. Она закатила глаза. — Не совсем. Меня зовут Теодора Дэвис, но ты можешь называть меня Тея. Я сейчас в Лондоне. Она повернула голову, чтобы посмотреть назад, и когда Крис проследил за её взглядом, он вскрикнул, внезапно обнаружив, что стоит в маленьком жилом помещении. Тея сидела на стуле за столом, приподняв бровь, почти в той же позе, что и секунду назад. Крис слышал сирены и гудки снаружи, каждые несколько секунд срабатывала сигнализация. Он никогда не был в Лондоне, но это вполне могло быть им. — Что, чёрт возьми, происходит!? — громко спросил Крис. — Успокойся, пожалуйста. Ты всё ещё в Афинах, и тебя очень хорошо слышно, — словно в подтверждение её слов, наверху хлопнула дверь, и в мгновение ока они вернулись в Танатос. — Скажи мне, что происходит, прямо сейчас. — Я только что дала тебе жизнь. — Чёрта с два. Тея закатила глаза. — Не в биологическом смысле. Давай просто покончим с этим, ладно? Я не буду ходить вокруг да около, если ты выслушаешь меня и заткнёшься, пока я не закончу всё объяснять. Ты теперь часть кластера. Кластер — группа сенсатов, как нас называют. В твоём кластере есть ещё семь человек. — Что, чёрт возьми, такое кластер? Тея нахмурилась и подняла одну бровь. — Разве я не сказала тебе подождать, пока я не закончу объяснять? А? Так что заткнись, — она покачала головой, чтобы прийти в себя, и продолжила, — кластером называется группа ментально и эмоционально связанных людей. Сенсаты в кластере могут общаться друг с другом без языкового барьера, и они могут делиться знаниями и навыками. По сути, ты можешь видеть и чувствовать всё, что я могу видеть и чувствовать. — Окей? Прекрасно? Я должен тебе поверить? Тея фыркнула. — Думаю, нет. Я полагаю, однако, что внезапное появление сенсатов твоего кластера сможет тебя убедить. — Что это значит? — Это значит, что ты больше не только ты. Сейчас с тобой связаны ещё семь человек, и скоро ты почувствуешь их присутствие так же, как сейчас чувствуешь моё, — её глаза метнулись к лестнице, — кто-то идёт сюда. Тебе нужно знать ещё кое-что. Она склонилась над барной стойкой. — Крис, эта новая связь опасна. Очень опасна. Будь осторожен, не впускай свой кластер слишком глубоко, — на лестнице раздались шаги, — я поговорю с тобой позже. Она исчезла прямо на глазах у Криса, как раз в тот момент, когда Петрос вошёл на этаж. Она просто ушла. Крис отшатнулся от шока, или, возможно, это был внезапный поток времени и воздуха, который снова пришёл в норму. — Ты в порядке? — спросил Петрос, присоединяясь к Крису, — ты выглядишь так, словно увидел призрака.