connected in the deep.

30 апреля 2021 Не было лёгким делом притворяться, что Феликс и Джулиан не поссорились. Ни один из них не вёл себя привычным образом во время странного напряжения, которое воцарилось после этого, и Феликс всегда извинялся, даже если не делал ничего плохого. Феликс даже не был уверен, можно ли было считать их разговор (дискуссию?) ссорой, но он определённо чувствовал себя виноватым, когда направлялся навестить Джулиана на следующих выходных. Между ними была дистанция. Джулиан не стал брать его за руку, как обычно, и большую часть дня они провели в тишине за просмотром фильма. На этот раз Феликс отказался извиняться, и он почувствовал, что его отклонение от привычного поведения удивило их обоих. Но Джулиан унаследовал упрямство своего отца, поэтому не сказал ничего особенного, пока Феликс не сдержался и рассказал о том, что видел ранее. — Вчера я видел женщину. — Ммм? — всё, что ответил Джулиан, возможно, испуганный внезапным заявлением Феликса. Он поставил фильм на паузу. Они были в комнате Джулиана в доме его отца, который теперь был его единственным домом. В детстве он проводил здесь несколько недель каждое лето, хотя позже эти визиты прекратились, когда его мать перестала платить за билет на поезд до Сиднея и обратно в Канберру. А новая жена его отца родила их третьего ребёнка, которого сразу же поместили в комнату Джулиана. Отец в утешение вернул ему комнату, когда Джулиан переехал к нему, но было очевидно, что Джулиан все ещё не считал это место домом, даже спустя два года. Он подключил свой телевизор и игровую приставку, но его чемодан до сих пор стоял открытым в углу комнаты. Другой угол был заполнен старыми корзинами с игрушками, а детские обои были реликвией начала 2000-х. На стене висели фотографии его семьи со стороны отца, в том числе снимки его предков, совершающих культурные ритуалы. Феликс знал, что Джулиан их не вешал. — Вчера я видел женщину, — повторил Феликс, — в ванной. Джулиан в замешательстве нахмурился. — У твоих родителей был кто-то? Феликс покачал головой. — Нет. Я готовился ко сну и чистил зубы. Я наклонился, выплюнул зубную пасту и, когда поднялся, в зеркале увидел женщину. — Что ты имеешь в виду? — спросил Джулиан. — Я не знаю. Она там просто... была. Я обернулся, а её уже не было. Джулиан начал смеяться, впервые с тех пор, как сегодня утром появился Феликс. — Ты видишь что-то, но, наверное, ты просто слишком устал, — сказал он, притягивая Феликса к себе и целуя его в волосы. Феликс был слишком рад тому, что напряжение спало, чтобы спорить с Джулианом по этому поводу. — Возможно, — сказал он со смехом и прижался ближе к Джулиану. Но его мысли продолжали возвращаться к той женщине. Она была такой реальной, он бы сам не смог придумать такой полный и детальный образ. Если только телепортация не стала обыденностью, а Феликс об этом не знал. У него не было другого объяснения, кроме того, что он выдумал эту женщину.

***

Станция метро была почти пуста, когда Феликс сел на одну из скамеек у платформы. Было уже поздно, слишком поздно, чтобы вернуться домой, не объясняя своего отсутствия. Его родители обычно не возражали против того, чтобы он пропускал ужин в выходные, потому что он говорил, что забегал за перекусом в университетскую столовую, а потом возвращался к занятиям в библиотеке. Но к тому времени, как Феликс вернётся домой, будет приближаться полночь, а библиотека определённо не будет работать в такое время. Джулиан привёз Феликса на станцию, в более счастливом настроении, чем когда забирал его, и они говорили (и целовались, боже, они целовались) в машине гораздо дольше, чем должны были. Феликс опоздал на свой поезд и теперь должен был ждать следующий около получаса. Один. Тёмным вечером. В Блэктауне. Он держал свой рюкзак при себе и не доставал наушники, не желая становиться лёгкой мишенью для молодёжи, собравшейся ночью на станции. Он листал свой телефон, чтобы отвлечься, и следил за расписанием, на случай, если его поезд задержится. Если так и будет, ему придётся либо позвонить Джулиану, чтобы спросить, сможет ли он его подбросить, либо вызвать такси. Последнее было не в приоритете. Такси было дорогим, но и Джулиан всегда был в плохом настроении после ужина с семьёй; Феликс не хотел подливать масла в огонь, прося о поездке. Внезапный звук заставил Феликса поднять глаза. На рельсах стоял человек примерно того же возраста, что и Феликс. Его волосы, светлые и слегка завитые, были единственным, что выделялось в нём на ночном фоне. Остальная часть его тела была почти невидима из-за чёрной одежды, которую он носил. Они уставились друг на друга, не отвлекаясь ни на что другое. Затем Феликс осознал, что стоять на рельсах небезопасно, и пришёл к выводу, что этот человек пытался покончить с собой. В животе Феликса поднялась паника, но он подавил её. Следующий поезд должен был прибыть только через двадцать минут, этого было более, чем достаточно, чтобы стащить незнакомца с рельсов. — Могу я позвонить кому-нибудь для вас? — сказал Феликс, вставая и закидывая рюкзак на плечо. Он подошёл к краю платформы. Мужчина нахмурился. — Должно быть, вам сейчас тяжело, но, может быть, мы можем поговорить? — О чём ты говоришь? — спросил незнакомец; его голос был низким и плавным, как шоколад. — Хорошо. Ты стоишь на рельсах. Молодой человек посмотрел вниз, как будто не осознавая, где находится, а затем расхохотался. — Господи, — воскликнул он, — а мне было интересно, что ты делаешь в баре один после закрытия. Феликс посмотрел на него с замешательством. Бар? Они были на вокзале. Потом его осенило; мужчина был психически болен и не знал, где находился. — Могу я позвонить кому-нибудь для тебя? — снова спросил Феликс. Незнакомец снова засмеялся. — Нет, — он сошёл с рельсов и забрался на платформу, — меня зовут Крис, а где ты находишься? — Мы в Блэктауне. — Блэктаун? — Сидней. Лицо Криса просветлело. — Ты в Австралии? Я всегда хотел как-нибудь там побывать. Он удивлённо огляделся вокруг. — Какое-то дерьмовое место, не находишь? — сказал он, усмехнувшись, — да и не важно; там, где я сейчас нахожусь, не намного лучше. — Ты также в Блэктауне. Мы оба, — сказал Феликс, чувствуя себя не в своей тарелке. Он не был уверен, нужно ли вызывать скорую помощь. Крис покачал головой. — Оглянись, — сказал он, разводя руками. Что Феликс и сделал. Он уже был не на вокзале. Теперь он стоял на танцполе в тёмном клубе: стробоскопы ещё горели, но музыка была выключена. Внезапно стало резко пахнуть пивом. Феликс рефлекторно поднёс руку к носу. Он покачал головой, и его окружение вернулось к норме. Затем он моргнул и снова оказался в клубе. — Что за херня происходит? Я в каком-то трансе? Где мы? — Танатос. Ночной клуб моего отца. Я работаю тут, — Феликс встретил его пустым взглядом; Крис продолжил, — я в Греции, в городе Афины. Феликс снова огляделся. Он не мог не поразиться тому, насколько всё было детализировано. Что бы с ним не происходило — конечно, виновата бессонница — в совокупности это было удивительно, и если бы он не был напуган до чёртиков, он бы мог сказать об этом Крису. Но этот человек был лишь плодом его воображения. И теперь Феликс был уверен, что это точно проблемы с психикой. — У меня какой-то эпизод? — спросил Феликс, затаив дыхание. Крис нахмурился. — Тея говорила с тобой? — Тея? Кто это? — Невысокая дама? Блондинистый боб? Появилась из ниоткуда. Звенел колокольчик? — Да! — воскликнул Феликс; речь шла о женщине из зеркала. — Я видел её вчера. Но мы не разговаривали... когда я обернулся, её уже не было. — А ты? — продолжил Крис. — Как тебя зовут? — Феликс. — Чтож, Феликс. Я попробую объяснить тебе, что с нами происходит. Эта женщина, Тея, дала нам жизнь, — Феликс пробормотал что-то бессвязное, — да, я знаю, звучит очень странно. Но, дослушай. Эта часть с дала нам жизнь означает, что мы теперь в одном кластере. Всего нас восемь. Внутри этого кластера мы ментально связаны друг с другом. Она сказала, что мы можем видеть и слышать всё, что может видеть и слышать другой член кластера. Я не уверен на счёт всего остального. Она ушла до того, как успела рассказать что-то ещё. Крис уставился на пол. — Что? — Кто-то приближается. Я должен идти. И вот так их связь оборвалась, и Феликс снова был один на платформе станции в Блэктауне.