connected in the deep.

10 мая 2021 — Целая организация? — повторила Теодора, вопросительно подняв бровь. Она и Крис сидели в одной из кабинок Танатоса. Крис провёл пальцем по чему-то выгравированному на деревянной поверхности. Тея прислонилась к стене. В Лондоне она вполне комфортно устроилась, прислонившись к спинке дивана. В Греции было солнечно, даже несмотря на то, что отсутствие окон препятствовало проникновению света. В Лондоне было пасмурно, надвигались тёмные тучи, грозившие холодным дождём. — По крайней мере Сынмин в это верит, — сказал Крис, пожимая плечами, — он был уверен в этом, даже если пытался делать вид, что нет. Тея выстукивала по столу какой-то ритм. — Думаю, это возможно, хотя у нас никогда не было причин полагать, что Ихдесса была более чем одним человеком. — Однако это имеет смысл, не так ли? Почему мы так мало о них знаем? Всё это время вы искали одного человека, а на самом деле это была группа людей. Это также объясняет, как Ихдесса смогла убить так много людей за такой короткий период времени. Тея хмыкнула. — Должно быть это чертовски организованная организация. Хорошо, я поговорю с Сынмином, спрошу, что ему известно. — Я скажу ему, что ты навестишь его. Советую освободить день в своём расписании, — сказал Крис. — Он любит поговорить. И у него много информации. Тея улыбнулась. — Ты уже много знаешь о других сенсатах. Сколько времени прошло с тех пор, как я дала вам жизнь? Ещё трёх недель не прошло, — она наклонилась вперёд, — а знаешь, что я ещё заметила? Ты выглядишь как представитель своего кластера. Как будто они избрали тебя своим лидером. Крис слегка покраснел. Вчера Феликс указал на то же самое, добавив, что ему явно комфортно в этой роли. Крис не мог отрицать этого ни тогда, ни сейчас. Он действительно чувствовал себя немного лидером и заметил, что большинство сенсатов его кластера обращались к нему за советом, даже по вещам, не связанным с кластером. Чанбин попросил его найти кое-что, потому что он не особо понимал, какой поисковый запрос вводить. Джисон спросил, как подойти к разговору с матерью о романе отца и тёти (чего он до сих пор, к сожалению, не сделал). Чонин попросил прогуляться с ним по Сеулу, потому что ему было одиноко. Когда они просили его о подобном, позаботиться о них, казалось, что он родился именно для этого — что, учитывая все обстоятельства, могло быть и правдой. — Может быть это из-за того, что я был первым, кто узнал, что происходит. — Всё благодаря мне, — сказала Тея. Крис слегка склонил голову. — Конечно. Вся слава тебе, естественно. Где бы мы были без тебя? — Наслаждались жизнью, наверное. Тея встала. — Я никогда раньше не сталкивалась с кластером, состоящим исключительно из парней. Это редкость. Хорошо, скажи Сынмину, что я скоро свяжусь с ним. И я, наверное, какое-то время не смогу с тобой связаться. Чем чаще мы контактируем, тем легче нас найти. Если увидишь или услышишь что-то подозрительное, не связывайся ни со мной, ни со своими сенсатами, даже чтобы предупредить их. Это только подвергнет вас всех большей опасности. — Хорошо, — сказал Крис. Он хотел спросить знает ли она больше о нынешнем местонахождении Ихдессы, но в мгновение ока она ушла, даже не попрощавшись. Крис снова моргнул, но Лондон исчез, а Афины остались. — С кем ты разговаривал? Крис подозрительно быстро повернулся на своём месте, его глаза расширились, как будто он был застигнут врасплох. Петрос опирался одним коленом на сиденье несколькими кабинками дальше. В позе была небрежность, но жесткость тела выдавала его. Напряженные мышцы, напряженный голос; что-то пошло не так. — Ни с кем. Сам с собой, — поправил Крис, — ты меня знаешь. — Я знаю. Ты никогда не разговаривал сам с собой. Кроме того, я нахожусь здесь уже несколько минут. Ты говорил не с собой. Кто или что чёрт возьми эта Ихдесса? Крис побледнел. Он даже не слышал, как вошёл его друг. Судя по внезапному исчезновению Теи, она тоже. Крис изо всех сил пытался придумать правдоподобный ответ, но кроме того, что он уже сказал ему, он не мог ничего придумать. — Что с тобой происходит, Крис? В последнее время ты не в себе. Ты продолжаешь говорить сам с собой, тебя отвлекает малейший звук и движение. Крис покачал головой. — Я не могу. — Чего ты не можешь, Крис? — сказал Петрос. — Я твой лучший друг. Что это значит для тебя, если ты даже не можешь сказать мне, что с тобой происходит? Мы ведь всё друг другу рассказываем. Наверху хлопнула дверь. Крис вздохнул и мотнул головой в сторону выхода. Петрос был прав, они рассказывали друг другу всё. Он заслуживал знать, что происходит, особенно если ему грозила опасность только потому, что он дружил с Крисом. Они молча шли друг с другом по улицам Афин. Петрос вёл их к парку, где они сели на скамейку и уставились на рябь пруда, как будто это было самое интересное, что есть на свете. Он делал вид, что не видит, как распирает Петроса от желания узнать правду. Крис никогда не умел хранить секреты от Петроса. Когда они были маленькими, Крис рассказывал Петросу, где Мария прятала пасхальные яйца (она всегда считала Петроса своим третьим сыном, поэтому, конечно, его тоже включали в праздники). Когда они стали старше, Крис часто подслушивал, как отец Петроса и Мария обсуждали подарки на дни рождения, и, вооружившись знанием того, что Петрос получит на свой четырнадцатый день рождения, он признался во всём своему лучшему другу в течение двух минут. Это был самый долгий секрет, что он скрывал. — Ты собираешься признаться? — наконец спросил Петрос. — Ты собираешься мне поверить? Петрос пожал плечами. — Не вижу причин по которым я бы этого не сделал. Ты не будешь лгать мне. Петрос звучал так уверенно в этом, как будто солгать ему было невозможным подвигом. Крис не колебался, опасаясь, что мужество и решимость покидают его тело с каждой секундой ожидания. — Я мысленно связан с семью другими парнями со всего мира, а это значит, что я могу видеть и слышать то, что видят и слышат они, находясь здесь. Петрос поднял брови, его глаза расширились. Затем он в недоумении подался вперёд, а Крис нервно поморщился, ожидая настоящей реакции Петроса. Он моргнул, и момент был упущен. Петрос снова откинулся назад и придал лицу нечто, напоминающее спокойствие. — Верно. Это имеет смысл. — Имеет ли? — неуверенно спросил Крис. — Вовсе нет, но почему-то я тебе верю. Теперь, с самого начала. Как возникла эта связь? — Несколько недель назад нам дала жизнь англичанка по имени Теодора. Петрос кивнул. — Да. Хорошо. Прекрасно. Мне нужно выпить, — он провёл рукой по волосам и вздохнул. — Мои мальчики! — воскликнул кто-то позади них. Они оба повернулись, и Крис улыбнулся, когда Даная подошла к ним. На её лице была улыбка, одета она была в старое цветочное платье, на ногах — сандалии с запахом. Даже без постоянного места жительства ей удавалось сохранять свой стиль. Она всегда знала, где искать хорошие вещи. Крис и Петрос поцеловали её в щеку. — Петрос, посмотри на свои красивые кудри! Какая потрясающая шевелюра! — Спасибо, Даная, — рассеянно сказал он, — мама сказала, что это делает меня похожим на какого-то инди-музыканта. Я не уверен, был ли это комплимент от неё или нет. — Я уверена, что это был комплимент, — сказала Даная, подмигнув. Она повернулась к Крису, и её глаза внезапно стали суровыми. — И вы, сэр. За последние несколько недель я редко тебя видела. Крис ударил Петроса. — Это не так, — прошипел он. — Так что это было? — резко спросила Даная. — Ты слышишь голоса? — Ничего, — улыбнулся Крис, пытаясь успокоить её. Она вздёрнула подбородок, и на мгновение ему показалось, что она ему поверила, но потом она сузила глаза. — Тебе меня не одурачить, Крис. Ты действительно слышишь голоса? Как долго это продолжается? Ты говорил с врачом? Шизофрения излечима, понимаешь? Это не смертельный приговор. — У меня нет шизофрении, Даная, — мягко сказал Крис, — это трудно объяснить. Даная склонила голову набок и долго рассматривала Криса, пытаясь уловить какое-то скрытое объяснение в его глазах. — Если ты говоришь о том, что я подозреваю, — осторожно начала она, ни разу не сводя с него глаза, — ты в опасности. Крис бросил на неё пустой взгляд. Она действительно знала? Она думала, что знает? Они вообще говорили об одном и том же? — Ты всё ещё здесь? В Афинах? — спросила она низким голосом. И это подтвердило его догадки. — Откуда ты знаешь? — Когда ты живёшь на улице, как я, люди тебя не видят. Ты невидим. Я была бездомной в течение многих лет, и я слышала шёпот, достаточный, чтобы связать вещи воедино. Достаточно знать, что это... то, что внутри тебя... скорее проклятие, чем благословение. — Мы... в порядке... пока, — так же осторожно сказал Крис. — О чём, чёрт возьми, мы говорим, — прошептал Петрос, — ты действительно в опасности, Крис? Кто-то тебя преследует? Ты сказал отцу? Что, чёрт возьми, с тобой происходит? — Это не то, с чем его отец может помочь, — строго сказала Даная, — ты сам по себе; будь осторожен, Крис. Пожалуйста. Он пообещал ей, что так и сделает, поцеловал её в щеки, а затем оставил ей несколько евро на кофе и еду, потому что услышал, как заурчал её желудок. Даная попыталась сопротивляться, но Петрос осторожно подтолкнул её к выходу из парка. Она несколько раз оглядывалась через плечо, пока шла, как будто боялась, что Крис внезапно исчезнет или его убьют на месте. — Может ли на еду также рассчитывать какой-нибудь незнакомец? — сказал Петрос с притворным удивлением в голосе. — Давай, ты покупаешь. Они шли обратно в приятной, но тяжёлой тишине. Крис увидел, что Петрос разрывается от вопросов, но не задаёт их, что было странным явлением. Петрос никогда не сдерживал себя, особенно в подобных ситуациях. — Что-то происходит? — спросил Крис. — Хмм? Что? — Я спросил, происходит ли что-то. Ты выглядишь рассеянным. — Я в порядке. Крис посмотрел на него. — Я рассказал тебе, что могу видеть и слышать вещи, которых на самом деле здесь нет, а ты не задаешь мне вопросов. Да, конечно, ничего не происходит. Ты точно в порядке. — Ну, — сказал Петрос, немного виновато отводя взгляд. Крис остановился как вкопанный и отвёл Петроса в сторону. — Ну что? — Я думаю, возможно, у тебя сейчас есть более важные проблемы. И я не знаю, в чём именно дело, но ты обязательно мне обо всём расскажешь, однако происходит ещё что-то, немного более актуальное, чем то, через что ты проходишь с этой... связью. Крис остановился как вкопанный. Проблемы посерьёзнее, чем то, что вся его жизнь перевернулась с ног на голову и за ним охотятся? Он не думал, что это возможно. — Помнишь мы обсуждали возможность покинуть Арпе? — спросил Петрос. Крис кивнул. Он ещё немного размышлял об этом, но, учитывая всё остальное, эти мысли были скудными и мимолётными. — Ну, может быть, нам следует подумать о том, чтобы превратить это в более чёткий план. — Почему? — Что-то происходит. И что-то произойдёт. Я не уверен, что именно, но я не могу отделаться от этого отвратительного чувства. — О чём ты говоришь? — Что-то происходит в Арпе. Мой отец излишне осторожен насчёт этого. Я подслушал некоторые разговоры между ним и твоим отцом, и твоё имя упоминалось чаще, чем обычно. — Угу, — сказал Крис. Впрочем, он не особо и волновался. Вероятно, это было как-то связано с другим положением Криса в Арпе, что-то, что гарантировало бы то, что его место было ниже Вала. Подобное происходило не в первый раз. Он не беспокоился, пока не получил сообщение напрямую от своего отца, что было совершенно новым опытом для Криса. Возвращайся домой. Нам надо поговорить.