connected in the deep.

20 мая 2021 — Давно не виделись. Крису не нужно было отрываться от своего ноутбука, чтобы понять, что сзади стоит Хёнджин со своей фирменной ухмылкой. Крис не собирался впускать его, но был так сосредоточен на карте перед собой, что случайно опустил ментальные барьеры, которые возвёл, чтобы не пускать сенсатов. — Добрый вечер, — сказал он, слегка опуская экран ноутбука и поворачиваясь в кресле. — Доброе утро, — сказал Хёнджин. Когда Крис поднял голову, сквозь окна струился солнечный свет. Комната была завалена книгами, разбросанной одеждой, пустыми чашками и бутылками из-под воды. А также вокруг лежало около дюжины колод карт разного стиля и размера. Крис знал, что Хёнджин был неряшливым, но это было как-то слишком. — Ты что, в чёртовом свинарнике живёшь? — спросил Крис, рефлекторно подняв несколько предметов одежды и кидая их в переполненную корзину на другом конце комнаты. — Это организованный беспорядок, — в свою защиту сказал Хёнджин, запихивая пустые бутылки под кровать, — я знаю, где что лежит, а это главное. — Ты бы позволил Кендре прийти сюда и увидеть всё это? — спросил Крис. — Заткнись. Щёки Хёнджина порозовели, он подобрал ещё немного одежды и бросил её в корзину. — Она всё равно не сможет сюда подняться, — пробормотал он, — коридор слишком узкий для её коляски. Крис закатил глаза. — Ты можешь её понести. — Да не в этом дело! — громко сказал Хёнджин. — Я пришёл сюда, чтобы допросить тебя, а не наоборот. Не пытайся меня отвлечь! — Я понятия не имею, о чём ты говоришь, — сказал Крис, возвращаясь к своей работе. — Что делаешь? — Хёнджин подошёл к Крису и наклонился. — Что это? На экране была карта мира. Крис, после просмотров исследований Сынмина об Ихдессе, расставил сотни точек на карте. Там были указаны все предполагаемые жертвы Ихдессы. Крис уже несколько часов смотрел на карту, пытаясь расшифровать закономерность передвижений Ихдессы между жертвами в надежде предсказать их следующий шаг. Но до сих пор он не мог выдвинуть никаких теорий. Однако Сынмин был определённо прав насчёт того, что за Ихдессой стоит целая организация. Чего парни не могли оценить, так это того, насколько велика была эта организация. Это могло быть только три или четыре человека, но вполне вероятно, что Ихдесса состояла из более чем пятидесяти человек. — Пытаюсь выяснить, где находится Ихдесса, — со вздохом ответил Крис; он закрыл ноутбук и снова обернулся, — мы не можем позволить себе ещё одну подобную встречу. Нам повезло, что у Чанбина хватило ума опустить глаза, когда Ихдесса прошла мимо, иначе мы все уже были бы одной ногой в могилах. — Да? Ты превращаешься в Сынмина? — О, заткнись, — сказал Крис, — просто пытаюсь присматривать за всеми. Брови Хёнджина взлетели вверх. — Ты не разговаривал ни с кем из нас четыре дня. — Извини, — пробормотал Крис, глядя на свои руки, — просто был занят. — Занят ссорой с Феликсом. Крис удивлённо дёрнул головой. — Он рассказал тебе? Хёнджин кивнул. — Он хотел знать, ты игнорируешь только его или всю компанию, — он опёрся на стол Криса и скрестил руки на груди, — они, кстати, расстались. Феликс и Джулиан. Крис пытался не улыбаться. Он был очень рад, что это произошло. Его сердце болезненно сжалось при воспоминании о том, как Феликс обвинял его в попытке саботировать их отношения, но Крис быстро оттолкнул это. Он разберётся со всем позже. Для начала им нужно было сосредоточиться на более важной ситуации: не умереть. — Крис! — снизу раздался голос Розалии. — Долг зовёт, — пробормотал Крис. Он слабо улыбнулся Хёнджину и поднялся. — Всё в порядке? Крис кивнул. — Мой отец хочет меня видеть. Хёнджин колебался. — Хорошо. Позови, если тебе понадобится моя помощь. Или помощь остальных. Серьёзно, Крис, отгородиться от остальных никому сейчас не поможет, особенно сейчас. Ты нам нужен. Крис вздохнул, но в конце концов кивнул. — Ты прав. Прости. Поговорим ещё вечером. Розалия всё ещё ждала внизу лестницы с хмурым выражением лица. — Почему так долго? С кем ты разговаривал? — Не твоё дело, — сказал Крис, отталкивая её с дороги. — Папа хочет поговорить с тобой. — Я знаю, а теперь отвали. Розалия фыркнула, но ничего не ответила и отвернулась. Крис покачал головой и пошёл в конец коридора. Кабинет Алексиоса был спрятан между кухней и гостиной, дверь была такого же тёмно-коричневого цвета, как и стена. Ещё на двери не было ручки, из-за чего новичкам поначалу было трудно заметить вход в кабинет босса. Крис точно знал, где кончалась стена и начиналась дверь. Он тихо постучал и стал ждать ответа отца. Без разрешения нельзя было заходить внутрь. Иногда ему приходил ждать десятки минут, пока Алексиос не позволял ему войти. — Заходи, — сказал Алексиос через несколько секунд. Крис медленно открыл дверь. Алексиос сидел за своим чёрным деревянным столом, поверх которого находился компьютер и аккуратная стопка бумаг. Вал расслабленно сидел напротив и бросил ленивую улыбку, когда Крис вошёл. И отец, и сын были в костюмах, без галстуков, и несколько верхних пуговиц на рубашках были расстёгнуты. Их высокомерные выражения лиц не оставляли сомнений в том, что они родственники. — Крис, присаживайся. Алексиос указал на место рядом с Валом, его рука была украшена множеством золотых колец, стоимость которых превышала то, что кто-либо когда-либо мог носить на теле. Крис сел рядом с братом, его желудок скручивало от нервов. Отец нечасто вызывал его в свой кабинет, особенно когда там был и Вал. Это был уже четвёртый раз за десять дней, когда отец вызывал его к себе, и такая частота начала пугать Криса. Десять дней назад Алексиос прислал смс с указанием зайти к нему. Крис был обеспокоен, потому что Алексиос редко писал напрямую своему младшему сыну, но он не думал, что всё пройдёт плохо. Даже тогда, когда члены Арпе бросили на него гневные взгляды, стоило ему зайти в дом. Даже тогда, когда Алексиос велел ему признаться в своём предательстве. Крис понял, что дела обстоят плохо, когда Алексиос вытащил фотографию, на которой Крис был с Николасом. Отец многозначительно посмотрел на него, постукивая по лицу своего старого друга. Несмотря на все усилия Криса, его отец узнал про пожертвованные Николасу деньги. Хуже всего было то, что Криса всё ещё не наказали, хотя Алексиос был зол. Теперь Крис жил с тревогой, зная, что его отец в любой момент может сделать свой ход. Крис задумался, не сегодня ли тот самый день. — Чем ты занимался в эти дни? — спросил Алексиос, слегка качаясь в кресле. Его тон был небрежным. Это даже не было похоже на допрос. Алексиос пытался выяснить, по-прежнему ли Крис верен Арпе. Как будто у него был другой выбор. Нет, он должен был подчиниться. Крис слегка пожал плечами. — Не делал ничего, о чём ты меня не просил. Алексиос поднял бровь. — Это хорошо. Что насчёт Луана? — Всё ещё выплачивает долг. Он старается. Нашёл работу. На прошлой неделе заплатил двести пятьдесят. Думаю, он хочет поскорее избавиться от моего присутствия. Алексиос согласно кивнул. — Как дела с Петросом? Крис нахмурился. Этот разговор шёл не в том направлении, о котором он думал. — Эмм, хорошо? Мы всё ещё... друзья? Он не знал, что именно отец от него хотел. Крис и Петрос мало общались с прошлой недели, у них не было возможности вести какие-либо содержательные беседы, хотя последний разговор, который они вели, всё ещё был у него перед глазами. Петросу удалось загнать Криса в угол несколько дней назад, когда они работали за стойкой. Он спросил, думает ли Крис ещё о том, чтобы покинуть Арпе. По его тону Крис понял, что его друг настойчиво продвигает эту идею. Хотя Крис и думал об отъезде и определённо был готов к идее убраться к чертям собачьим из Афин, сейчас он не мог рисковать. Алексиос пристально наблюдал за ним, ближе, чем Крису хотелось бы. Уходить сейчас было неразумно. Люди отца схватят их прежде, чем они покинут границы Афин. Петрос также это понимал, хоть и не был этому рад. Мог ли быть их план (когда-нибудь в ближайшем будущем уехать) причиной, по которой Алексиос спросил о Петросе? Мог ли он как-то узнать об этом? Члены Арпе в целом доверяли друг другу, и между ними не было явной вражды. Но из-за болтливости Вала, Криса не жаловали. Насколько Крис мог вспомнить, Вал никогда не говорил ничего хорошего о своём младшем брате. Возможно, некоторые члены Арпе отсутствовали, чтобы шпионить за Крисом и докладывать Валу, который затем мог сообщить об этом Алексиосу. — Ты недавно завёл новых друзей? — спросил Алексиос. Крис нахмурился ещё сильнее. — Нет? Я правда не понимаю, чего ты пытаешься добиться. Если есть тема, о которой ты хочешь поговорить, просто скажи об этом. — Хорошо, — сказал Алексиос. Он сложил руки за головой и откинулся назад. Вал повторил позу отца, за исключением рук. Крис остался сидеть, как и прежде, с прямой спиной и формальным видом. — Видели, как ты слоняешься с бездомной. Судя по всему, ты часто с ней видишься. — Даная? Да, мы общаемся. Алексиос поднял бровь. — И о чём... вы общаетесь? Отец был предсказуем. Крис понял, что Алексиос посчитал, что его сын продаёт Данае информацию об Арпе. Мужчина, вероятно, думал, что Даная одевается в лохмотья, чтобы притвориться бездомной и не вызывать подозрений. Если бы Алексиос уделял больше внимания Крису, то был бы осведомлён, что тот дружил с Данаей много лет, задолго до того, как стал обладать какой-либо существенной информацией о делах Арпе. Но, конечно, младший сын был важен только тогда, когда появлялись подозрения в предательстве, поэтому Алексиос никогда не знал о его дружбе с Данаей. — Она моя подруга, — медленно сказал Крис, — мы не говорим о чём-то важном. — Вы обсуждаете Арпе? Крис пожал плечами и предпочёл быть честным. — Иногда. Глаза Алексиоса расширились. — К твоему сведению, я не рассказываю ей о чём-то существенном. Просто говорю, как прошёл день, и часто это касается моей работы на Арпе. Я не сообщаю ей никаких деталей. — Как мы можем быть в этом уверены? — спросил Вал, хрустя костяшками пальцев, словно готовясь ударить Криса. — Я знаю Данаю уже много лет. Если бы я всё это время снабжал её информацией, Арпе бы больше не существовало. Поверь мне. — Это угроза? — зарычал Вал низким голосом. — Ты, блять, тупой? — Крису надоело терпеть отсутствие мозговых клеток у брата. — Я только что сказал тебе, что не давал ей никакой информации. — Не называй брата тупым, — рассеянно сказал Алексиос, глядя в окно и как бы глубоко задумавшись о чём-то, — независимо от того, что ты обсуждаешь с этой Данаей, я хочу, чтобы это прекратилось. — Что? — Я не хочу, чтобы вы больше пересекались. Гнев вспыхнул внутри Криса. — Ты не можешь решать, с кем мне дружить. — Могу, если ты хочешь остаться в Арпе. Слова «кто сказал, что я хочу?» были в опасной близости от кончика его языка. Однако Крис молчал. Последнее, чего он хотел, это ещё больше разозлить отца. Он и так ходил по тонкому льду из-за ситуации с Никалосом, и Крис не хотел, чтобы к этому списку добавлялась колеблющаяся лояльность. — Это моё последнее слово. Я хочу, чтобы ты перестал с ней видеться. — В этом вопросе у тебя нет права голоса! — Крис встал, отодвинув стул. — Даная совершенно безвредна. Она была моим другом много лет, и я не откажусь от нашей дружбы только потому, что ты хочешь этого. — Ты предпочёл какую-то бродяжку собственной семье? — спросил Вал, его тон намекал на личную обиду. — Женщина без постоянного места жительства, и я не буду скрывать, что она мне нравится больше, чем любой из вас. — Мне плевать, кто тебе нравится, а кто не нравится, — сказал Алексей, повысив голос, — семья прежде всего. Больше ты её не встретишь. Крис направился к двери. — Пошёл к чёрту.

***

Трава под кожей Криса была холодной. Несмотря на тёплую дневную погоду, ночью стало прохладно. По его спине бежали мурашки, и разум говорил ему двигаться и идти внутрь. Но тело не слушалось, не могло послушаться. Выйдя из кабинета отца, Крис добрался до гостиной, затем Вал силой вытолкнул его наружу. Крис хотел было сопротивляться, но его брат приставил нож к горлу прежде, чем Крис смог хотя бы обернуться. Первый удар был нанесён снаружи. Их мать ненавидела, когда они дрались внутри, потому что кровь было так трудно отмывать от стен. Крис был удивлён, что Вал действительно выполнил её желание. Он сильно ударил Криса в живот, сразу после такого встать можно было только в фильмах. Крис согнулся пополам и упал на колени, пытаясь отдышаться. В фильмах злодей после такого ходит вокруг и начинает монолог, чтобы дать главному герою шанс как-то ответить, но это также происходило только в фильмах. Вал повалил его на землю, а затем несколько раз ударил по бокам. Крис едва мог дышать. Несколько ударов ногами по лицу, несколько ударов по ногам палкой, с которой играли собаки, а затем ещё несколько ударов ногами по телу. Вал оставил его там, в траве, даже не позаботившись о состоянии здоровья младшего брата. Крису казалось, что он умирает, он почти был готов это сделать, чтобы Вал всю оставшуюся жизнь носил его кровь на руках. И Крис почти забыл, что его боль теперь не принадлежала только ему. Три лица нависли над ним, когда он вяло открыл глаза. Крис ожидал увидеть ночное небо с десятками сияющих звёзд. Вместо этого Хёнджин, Чанбин и Феликс уставились на него болезненно-тревожными взглядами. Крис старался не смотреть слишком пристально Феликсу в глаза, но, судя по тому, как покраснели щёки Феликса, Крис сомневался, что у него это получается. — Привет, — прохрипел Крис. — Давай поднимем тебя, — мягко сказал Чанбин, — нужно поскорее обработать твои раны. — Тебе также нужно в больницу, чтобы убедиться, что нет внутреннего кровотечения, — сказал Хёнджин. — Помогите мне сначала подняться. Втроём они подняли Криса на ноги. Его кости и мышцы протестовали против этого. Под чутким руководством трёх сенсатов он прошаркал к дому. Внутри было тихо и тепло. Крис сел за кухонную стойку, перед ним лежала аптечка. Чанбин проинструктировал его, как правильно обрабатывать раны. Крис поднял футболку. На боках уже начали появляться большие тёмные синяки. Он вздрогнул, снова опуская футболку. — Позвони в скорую, — снова сказал Хёнджин, — это правда выглядит не очень хорошо. Крис кивнул, хотя и не был уверен, что собирается это сделать. Больницы требовали подробных объяснений того, что произошло, и что бы он им ни рассказал, в дело вмешается полиция. И ему придётся либо соврать полиции, которая не отнесётся к этому снисходительно, либо сказать правду о том, что Вал его избил. Правда Крис и этого не мог сказать, потому что вся полиция была в кармане у Алексиоса, и они со скоростью света побежали бы к нему, докладывая, что младший сын готов его сдать. — Крис, — мягко сказал Феликс. Крис оглянулся. Чанбин и Хёнджин уже ушли. На кухне и даже на первом этаже никого не было, судя по тишине. Это был их первый разговор за последние четыре дня, хотя раньше они общались каждый день. — Феликс. — Что случилось? Крис слегка пожал плечами, поморщившись, когда боль пронзила его бок. — Отец разозлился на меня, а мой брат меня избил. Феликс покачал головой. — Мне жаль. — Ты не виноват, что у меня дерьмовая семья. — Я имел в виду, что мне жаль за то, что между нами произошло. — Оо.. Крис не знал, что ещё сказать. Он думал об их последнем разговоре с тех пор, как оставил Феликса за тем деревом. Он ненавидел то, как они оба себя повели. Крис должен был заниматься своими делами. Отношения Феликса и Джулиана не имели к нему никакого отношения, он не имел права их обсуждать. С другой стороны, Феликс действительно причинил Крису боль, небрежно прокомментировав его чувства, особенно когда эти чувства были для него в новинку. Хотя возникшие чувства не шокировали Криса. Это случилось внезапно, случайным воскресным вечером, когда они обсуждали лучший фильм из когда-либо созданных (разумеется это была «Мумия» с Бренданом Фрейзером и Рэйчел Вайс в главных ролях). Они сидели снаружи на террасе Феликса, попивая пиво и перекусывая чипсами, когда Крис понял, что хотел больше моментов, когда они вот так просто могут сидеть и обсуждать плохую компьютерную графику в фильмах. Намного больше. Это было такое простое откровение. — Мне тоже жаль, — наконец сказал Крис, — может нам стоит простить друг друга и двигаться дальше? Феликс медленно кивнул. — К слову, мы с Джулианом расстались. Крис молча поблагодарил Хёнджина за то, что он ранее сказал ему об этом. Крису удалось сохранить нейтральное выражение лица. — Мне жаль слышать, что у вас не получилось. Я знаю, что он тебе очень нравился. Феликс снова кивнул. — Я с самого начала знал, что Джулиану не нужно было ничего настоящего. Мне следовало раньше порвать с ним. Чувства между нами были уже минимальными. — Ну, теперь вы расстались, и это всё, что имеет значение. — Верно, — сказал Феликс. Он обошёл стойку и встал перед Крисом, который всё ещё прижимал к ушибленной щеке пакет со льдом. Феликс осторожно опустил его и невесомо коснулся синяка. — Это всё, что имеет значение, — повторил Феликс, — и теперь я могу сделать вот что. Расстояние между их лицами стремительно сократилось. Крис перестал дышать. Если бы он чуть-чуть наклонился вперёд, то их губы бы соприкоснулись. Желудок скрутило от предвкушения. Их сердца бились в такт друг с другом. — Крис! — с лестницы крикнула Розалия. Феликс отшатнулся, его щёки пылали, и исчез. Крис вздохнул и коснулся пальцем своих покалывающих губ. Затем завернул пакет со льдом обратно в полотенце и снова прижал его к щеке. — Что тебе нужно, Роза? — спросил Крис с явным разочарованием в голосе.