Педагогическая поэма

Утро началось странно и сумбурно. Алекс, как обычно, встал пораньше, собирался на пробежку, но я тоже проснулся от его суеты. И сам не понял, как оказалось, что я со стонами ерзаю у него на коленях, подставляясь под ласки. — Ах, не надо, — только и смог выдавить я, когда он потянулся смазать меня, растягивать после вчерашнего нет необходимости, — мне целый день сидеть. Недовольно заворчав, он просто крепко сжал мою задницу, почти массируя. Я могу принять сколько угодно заходов, если потом есть несколько часов на отдых, а если прямо сейчас будет анальный секс, я просто взвою на работе. Но и просто мастурбировать под его внимательным взглядом было немного смущающе и очень горячо. Он наблюдал, рассеянно целуя мои плечи, и шептал что-то. Я не мог сосредоточиться, чтобы перевести, почти не слышал его за колотящимся в ушах сердцем, только цеплялся за его шею, а в животе мучительно медленно закручивалась пружина удовольствия. Ещё немного, ещё пара таких поспешных движений — и я кончил, получив в награду жадный поцелуй. — Хороший мальчик, — мурлыкнул он, и по спине побежали мурашки от этой почти снисходительной похвалы, как приятный отголосок оргазма. У него тоже стоял. Конечно же, у него тоже был стояк, крепкий, горячий, крупный член прекрасно лег в ладонь. Но я вдруг подумал, что неплохо было бы ему отсосать. Не то чтобы мне резко очень сильно этого захотелось, но и сопротивления эта мысль не вызывала. Поэтому я сполз на пол, путаясь в немного дрожащих ногах, Алекс даже помог мне, придержав за локоть. Он обожал делать минет, часто и с удовольствием включал его в прелюдию, а я из-за своих дурацких ассоциаций даже в самое спокойное время не мог его в любой момент порадовать, приходилось уговаривать себя. Может, и зря. Стоило мне только коснуться языком головки, он с трудом сглотнул, пытаясь скрыть тихий, низкий стон. Он так редко и так потрясающе стонет, что только ради этого можно было бы отсосать. Я чувствовал его пальцы в волосах, теплую ладонь на шее, и неторопливо, размеренно двигал головой, дублируя движение рукой. Так ему больше всего нравится, он любит медленный и ласковый минет, любит, когда я поглядываю на него снизу вверх. И обязательно старается приласкать меня в ответ, будто для него настолько важно мое удовольствие. — Ох, Миллер, твою ж мать, — процедил он, прикрывая глаза. В целом, как раз такой реакции я и ждал. Плавно прошёлся языком по выступающей извилистой венке и поцеловал самое основание. Я просто обожаю его член, как и умение им пользоваться. Алекс вдруг ухватил меня за бока, приподнял, опрокинул на кровать и пристроился сверху, жадно вгрызаясь мне в губы. Крепко прижался ко мне животом, медленно, сильно потираясь, и без единого звука кончил, прижался щекой к моей щеке, шумно пытаясь отдышаться. Я недолюбливаю вкус спермы, поэтому совершенно не возражал против этого маневра. Побегать он уже не успевал, так что мы решили вместе где-нибудь позавтракать и сразу отправиться на работу. Вместе приняли душ, я побрился и пригладил волосы, которые, в целом, пора бы уже укоротить. И, может быть, придать шевелюре какую-то форму, отличную от того, что можно наскоро сделать триммером. Пока Алекс переодевался в форму, я успел немного потискать Антона. Он вдохновенно мурлыкал и тёрся о мои руки, проявляя потрясающую тактильность. Может быть, это потому, что мы редко проводим дома весь день, или работаем, или старожил показывает мне город, мы вместе пробуем вкусную необычную еду, просто гуляем, насколько позволяет погода. Мне безумно нравилось быть среди людей, не чувствуя себя запертым и изолированным, а после колонии на спутнике без атмосферы, где приходилось постоянно находиться в помещении, свежий воздух очень радовал. На работе был довольно волнительный день — я запускал на тестирование созданный с нуля банк данных. Вроде бы, архитектура не очень сложная, там должны были размещаться данные открытого доступа, поэтому с защитой не пришлось сильно заморачиваться. Оборудование заказчика я знал, архитектуру эту тоже, да и сама система не была очень уж разветвленной, негде было ошибиться, я все трижды перепроверил, но шанс найти битый путь или неверную связь остаётся всегда. Судя по болтовне других архитекторов, доделывание и даже почти полная переделка банков в процессе тестирования — нормальное явление, так что начальство свое я вряд ли сильно разочарую. До обеда я просто сидел и напряжённо наблюдал за индикацией блоков, активирующихся по запросу тестировщиков, наполняющих банк информацией по заданной структуре и пробующих делать к ним запросы. Ни одной ошибки не появилось, а это означало, что критичных уже, вероятнее всего, не будет. Если бы что-то было серьезно не так — уже сто раз проявилось бы. В любом случае, у них есть десять рабочих дней на тестирование, потом я по их отчёту поправлю ошибки и поменяю связи, если нужно, а дальше проект можно считать завершенным. По договору рассчитано сопровождение ещё на год, если вдруг вылезут новые ошибки, а любые серьезные перестройки уже за отдельную плату. Это мой дебютный проект в этой организации, так что я особо нервничал, хотелось ведь произвести приятное впечатление и оправдать доверие. Лишнего усердия я не прилагал, потому что всегда старался быть внимательным к мелочам и многократно проверял себя. Коллеги пригласили меня пообедать с ними, и я не стал отказываться. В первую очередь, ради поддержания позитивных отношений с ними. В целом, меня здесь приняли доброжелательно, подсказывали, помогали, объясняли непонятные мне моменты перевода. Я не заметил в коллективе каких-то затаенных обид, субординация была очень условной, так что и общаться с ними было очень приятно. Правда, мне сказали, что после завершения своего первого проекта я обязательно должен проставиться, я не стал акцентировать на этом внимание и просто решил спросить у Алекса, что это значит и правда ли нужно. До конца дня официальной занятости у меня не было, я мог бы пойти домой, график не был фиксированным, но я решил остаться на месте, на всякий случай, и изучал новую архитектуру, запатентованную почти полтора года назад. Ее рекламировали, как очень хорошо защищённую, а это значит, что там будет большая программная часть, и будущие клиенты вполне могут заказать именно такую. Раньше у меня хранились наброски банков разной структуры на разной архитектуре, которые можно было довольно быстро доделать в нечто полноценное, нужно будет и здесь их сделать, чтобы ускорить работу и хорошенько все вспомнить. Потому что самая нудная и важная часть в начале проектирования банка никогда не меняется. Сегодня я возвращался домой один. Обычно мы с Алексом встречались на остановке монорельса, вместе ужинали и возвращались домой, но сегодня у него были другие планы, он заранее мне сообщил. Я здесь уже почти месяц. Пока что Алекс не стал чудовищем, не запирал меня, не ограничивал. Пару раз я уходил ночевать к себе, он не возражал. Но мне и самому не очень нравилось, потому что я от каждого шороха начинал панически думать о Заке. И мне казалось очень благонадежным то, что Алекс не стремился всегда и везде быть рядом со мной. Бывали вечера, когда он, как сегодня, после работы ужинал с коллегами, собирался допоздна засидеться с ними в баре. Никогда не возвращался пьяным, это меня тоже успокаивало, хотя ещё рано делать выводы. Раз в неделю он забирал Алису из школы, потом ужинал у них дома, хотя мне казалось это немного странным. Ну, все же, он больше не часть их семьи, Максим не ревнует? Хотя он всё ещё ее отец, причем ответственный. Оказалось, до моего приезда они виделись чаще, просто теперь он старался проводить больше времени со мной. И ещё в среду вечером Алиса обычно оставалась у него на ночёвку, в своей отдельной комнате, а в течение дня он помогал ей с тренировками. Для меня было странно, что девочка занимается таким травмоопасным видом спорта, как армейский рукопашный бой, но, наверное, это был ее способ подражать любимому папуле. Даже мило. Я рад, что, несмотря на долгую разлуку, целых три с половиной года, и появление Максима, они с дочкой сохранили хорошие отношения. Я понимал, что знакомство не за горами. Хотя бы потому, что они захотят возобновить эту традицию с ночёвкой после тренировок. И это меня нервировало, потому что признаться там, кто я и почему переехал, было бы даже стыднее, чем на собеседовании. Я заказал ужин домой, с удовольствием разглядывая остаток на счёте. Аванс был в размере половины зарплаты, так что я сразу перестал брать деньги у Алекса, платил за себя сам. И мне этой половины на месяц хватило, хотя я ещё купил немного одежды, чтобы удобнее было на работе. Завтра придет вторая половина, я все подсчитал и решил, что могу сразу отдать долг, оплачу аренду апартаментов на следующий месяц — и окончательно освобожусь. Не буду ни от кого зависеть, смогу откладывать понемногу на какой-то экстренный случай. Возможно, сделаю Алексу какой-нибудь подарок. Пока не знаю, какой, но мне хочется что-нибудь приятное купить для него, порадовать. Хоть бы и букет цветов. Хотя не знаю, можно ли мужчине дарить цветы в этом секторе, например, в паназиатском, я слышал, это чуть ли не оскорбление. Стоило переступить порог — прибежал Антон, с приветливым мурлыканьем потерся о ноги, выгибая спинку. Он сильно вырос за этот месяц, очень к нам с Алексом привязался, обожает быть на руках и играть с ногой или мячиком. Ему, может, тоже что-то подарю, новую игрушку или вкусность. Но пока что я просто снял куртку и сразу взял его на руки, ласково почесал за ушками, позволил немного погрызть запястье. С котом мне было проще. Я так хотел быть один, с таким предвкушением об этом думал, а теперь не могу. По крайней мере, в присутствии Антона я могу думать, что шорохи и прочие странные звуки просто его лап дело, а не попытки Зака пробраться в комнату. Когда я попытался в первый раз лечь спать совсем один, в темноте и тишине, мне казалось, мозг закипит. В каждой тени я видел его, в каждом шелесте простыни. Через время я обнаружил, что изо всех сил вжимаюсь спиной в стену и вглядываюсь в темноту, и это было очень нездоровым. Потому что я не знаю наверняка, где он. Мучительные предположения, что это все просто спектакль, не получалось выбросить из головы. В итоге, я ужасно не выспался. Зато на следующую ночь, засыпая рядом с Алексом, читающим что-то перед сном, и в компании мурлычащего на подушке котенка, я чувствовал себя абсолютно спокойно. Может, Алекс прав, и мне нужен психотерапевт. А то и сразу психиатр. Но лучше я просто подожду. Пройдет время, это немного забудется. Я никогда не смогу полностью забыть Зака, да и не нужно. Я должен помнить, как именно со мной не должны обращаться, чтобы не попасть в эту ловушку ещё раз. Просто надо чуть обвыкнуться здесь, чтобы убедиться, что мне ничто не угрожает, а его тут нет. Тут есть только Алекс, заботливый и ласковый мужчина, отношения с которым я выбрал для себя сам. Господин Макаренко явился ближе к полуночи, небрежно сбросил форму прямо на пол и сразу залез ко мне под одеяло, в одном белье, хотя спит обычно в штанах. Немного холодный после улицы, поэтому я подтянул на нем одеяло повыше и обнял, чтобы скорее согрелся. — Так здорово, когда ты дома, — с улыбкой промурлыкал он, пристраивая голову у меня на плече. После пары бокалов пива у него проявляется только одно — повышенное благодушие. Ему все нравится, все замечательно и вообще весь мир окрашивается в розовые тона. И это кажется мне милым, уж точно лучше, чем агрессивность или буйство. — Хозяину отчитался? — усмехнулся я, поглаживая его по затылку. — Угу, он меня уже поругал, — Алекс вздохнул и перебрался чуть выше, уткнулся прохладным носом мне в шею. Антон не любит, когда мы поздно приходим, каждый раз прибегает к ногам и недовольно мяучит, хотя кормушка исправно выдает ему ужин, — я хотел сказать, что Алина пригласила нас завтра на ужин, если ты не против. Алина? То есть, меня приглашают знакомиться с его семьёй? А не рано? Я ведь только месяц здесь! — Наверное, это преждевременно, — пробормотал я, поджимая губы. — Ну, не знаю, думай сам, — он зевнул и прикрыл глаза, но, раз обнимает меня, то спать ещё не собирается, — просто мы друг друга давно знаем, попробовали жить вместе не в камере, а как нормальные люди, и, вроде бы, никаких проблем нет, — его интонация была немного вопросительной, так что я невнятно проворчал что-то неопределенное, сам не зная, что хотел сказать, — значит, можно предположить, что у нас серьезные отношения, потенциально продолжительные, а тут уж и знакомиться можно, — звучало логично, но все равно, не знаю, нужно ли вообще им знакомство с его новым партнёром? И сама Алина не будет ревновать? Пусть они и развелись давно и по-хорошему, без скандалов, все равно, — а ещё Алиска с ума сходит, что я до сих пор кота ей не показал. — А она знает? — уточнил я, хотя, конечно, может и знать, он же много с ней общается. Не уверен, что хочу знакомиться, но есть ещё немного времени, чтобы все обдумать. Мне кажется, я буду там лишним, ещё и преступник, а Максим тоже военный, ему такое может не понравиться. И вообще, насколько Алекс должен быть во мне уверен, чтобы вести в дом к своей дочери человека, отсидевшего за убийство? А вдруг бы моя история была просто слезливой выдумкой? — Ну, родители ее подружки кошек разводят, она мне сказала, что котята появились, — он откинулся на спину, потянулся и снова широко зевнул, — вот я и решил взять одного. Были белые, пятнистые и рыжий, а я вообще хотел черного, как Полночь, у тебя с ней были совершенно особые тесные взаимоотношения, — надо же, он заметил и запомнил, хотя я ему, кажется, именно про Полночь не рассказывал, мне все милые крошечные котятки очень нравились, — белых брать не стал, так себе ассоциация, вот и взял рыжего, как солнце. Да уж, Белого мне до сих пор жалко, бедняжку. Но Антон — прелестный кот, игривый и ласковый, так что я с радостью с ним вожусь. Впрочем, взыграла совесть, так что Алекс все же встал, повесил форму, сходил в душ и уже аккуратнее улёгся в постель. Выпившим он быстро засыпает, так что даже не стал браться за планшет, зарылся носом в подушку. Его рука оказалась прямо передо мной, и я прижал ее к груди, сплетая пальцы. Такой контакт ни мне, ни ему не мешает спать, не то что объятия. Даже не верится, что мы правда можем так друг другу подходить. Нам удобно вместе, я снова безоговорочно ему доверяю, в его присутствии не боюсь Зака, хотя знаю, что он не в силах меня защитить. Но мне с ним так нравится, так хорошо. Завтра я окончательно освобожусь, смогу перестать беспокоиться о деньгах и долге и успокоюсь окончательно. Но прямо сейчас, в тепле, тишине, обнимая его руку и слыша его тихое дыхание, я так счастлив. Чтобы как-то выразить это, я поцеловал его пальцы. Прижался щекой к его руке, гораздо более теплой, чем моя, и закрыл глаза. Немного неловко, потому что я, может быть, не заслужил этого всего. Но, наверное, надо бы отблагодарить его, хотя бы и согласием на знакомство. Для него это может быть важно, а ещё для него просто не может не быть важной возможность Алисы снова ночевать здесь. Но согласится ли она? Это ведь уже будет не дом ее любимого отца, здесь будет чужой человек. Хотя, если это действительно станет проблемой, я могу уходить к себе на эту ночь, раз в неделю — не так уж и много. Со всеми этими мыслями я совсем забыл, что хотел спросить у носителя языка насчёт работы. Утром его не было, значит, ушел на пробежку, так что я собрался и уделил немного внимания Антону, пока дожидался Алекса. Мы отлично поиграли с мягкой бабочкой на пружинке, крошечный охотник бодро за ней скакал и выгибал спинку, пытаясь устрашить свою непокорную жертву. Алекс принял душ после бега, мы сели завтракать. И снова была каша. Я ничего не имел против, но у них тут просто какой-то культ каши на завтрак. В любом заведении обязательно будет несколько видов, с молоком или без, сладкой и нет, даже из смеси круп. Недалеко от моей работы даже есть отдельная закусочная с меню, состоящим только из разной каши. — Мой банк начали тестировать, — сообщил я, открывая свой контейнер со сладкой рисовой кашей. — О, и как? — приподнял брови Алекс, всегда живо интересующийся прогрессом на работе, хоть и не понимающий технических деталей. Вообще, он всегда с готовностью слушал все, что я бы ни говорил. И тогда, в колонии, тоже, никогда не перебивал, если я что-то рассказывал. — Вроде бы, пока без критических замечаний, — в дополнение к каше был круассан со сладкой начинкой, мягкий и ещё, кажется, даже теплый, — но коллеги сказали, что мне потом нужно будет проставиться, что это значит? — Это вроде празднования с коллегами, — он почесал щеку, подбирая слова, — тебе нужно будет куда-нибудь с ними сходить, угостить ужином, все за твой счёт. Но правила приличия требуют особо не разорять того, кто проставляется, так что не переживай на счёт денег. Вот как... Интересная традиция. То есть, я приношу прибыль компании, а потом я же ещё за свои деньги должен отпраздновать то, что мне заплатили? Но, наверное, это все же ближе к улучшению взаимоотношений с коллективом, а не непосредственно с организацией. Но надеюсь только, что это нужно будет сделать только в первый раз. Ещё один важный момент — он как-то вскользь упоминал, что нехорошо приходить в гости без подарка. А ведь мы вечером как раз в гости и идем. Ну, вернее, я, потому что он, я так понимаю, там уже почти как дома. — А какой подарок лучше купить? — сразу спросил я, чтобы, если что, было время сегодня вечером купить. Ну и, заодно, я сообщил, что принимаю приглашение. Все ещё не уверен, что это стоит сделать, но пусть всё идёт так, как они считают для себя приемлемым. В конце концов, это я посторонний, которому они позволяют приблизиться к своей семье. — Подарок? — приподнял брови Алекс. — А, подарок в гости. Ну, достаточно будет букета, Алина любит цветы. Ладно, это я успею. Если ехать далеко, то прямо рядом с работой есть даже несколько мест с готовыми букетами. — А во сколько и куда нам нужно? — уточнил я, чтобы, если что, уйти сегодня пораньше. — Как обычно будем ехать и нормально, — пожал плечами он, облизывая ложку, — они тут живут, через пару домов. Вот как, все рядом. Хотя это логично, да. Как я успел узнать, этот жилой район почти полностью был заселён военными и их семьями, здесь многие апартаменты выкупались армией для передачи офицерам в виде награды или за стаж службы. Например, это жилье Алекс получил при выходе на пенсию из спецназа. Для меня было странно узнать, что он вышел на пенсию в тридцать лет, но даже у нас в секторе есть должности, на которых стаж считается с какими-то коэффициентами. Но мне не легче от того, что они живут рядом. Выходит, мы бы могли встретиться даже до знакомства, это было бы немного неловко. Хотя что неловкого в том, что взрослый мужчина, будучи в разводе, нашел себе нового партнёра? Другое дело — где он его нашел, как это объяснять? Пока я доедал, господин надзиратель с ворчанием натянул форму и успел подразнить котенка, не давая куснуть за руку. Правда, в процессе игры рыжик неосторожно свалился с дивана и сразу же присмирел, давая себя пожалеть. — Эх, ты, Антон Семеныч, — с улыбкой вздохнул Алекс, поглаживая его по спине. — Почему Семёнович? — поинтересовался я, надевая куртку. Мы долго выбирали имя, чтобы я мог его нормально произнести, причем Алекс хотел именно человеческое имя, остановились на Антоне. А теперь он придумал ему отчество. Причем странное, я бы понял, если бы он назвал его Антоном Александровичем или... Максвелловичем? Нет, это странно, думаю, будет как-то иначе. Но все равно, причем тут некий Семён? — Ну, знаешь, есть такая поговорка, — оставив в покое кота, он встал и покрутил головой, разминая шею, — когда нельзя кому-то прямо сказать, что он лошара и налажал, говорят, что он Семён Семенович, ну а тут у нас Антон. Ничего не понял. Почему Семён Семёнович какой-то так провинился? Но я решил банально принять это на веру и запомнить. Мне очень повезло, что я приехал сюда к носителю языка, а не просто так, иначе с ума бы сошел, разбирая их идиомы, поговорки и двойные смыслы. Несмотря на спокойствие Алекса и готовность его семьи со мной познакомиться, я нервничал. Отчасти потому, что это все слишком быстро. Отчасти потому, что мне стыдно из-за своего прошлого. А ещё потому, что семья моего бывшего партнёра в полном составе считала меня неудачником и тупицей, не понимающим своего счастья. Я старался сосредоточиться на работе, но все мысли утекали в сторону вечернего мероприятия. — Что-то ты сегодня взволнован, — отметил мой новый коллега из паназиатского сектора, которому предстояло, как и мне, работать в области международных заказов. Сомбун чудесный парень, молодой и очень сообразительный, приехал сюда чуть ли не сразу после завершения учебы, прекрасно разбирался в своём деле, отлично говорил по-английски и очень интересовался знакомыми мне архитектурами. И при этом был очень тактичным, не расспрашивал о личном, у нас обычно были только нейтральные или рабочие темы. — Сегодня я познакомлюсь с дочерью своего партнёра, — вздохнув, я оперся на стол и закрыл глаза, — я уже так давно не общался с детьми, даже не знаю, как себя вести. Может, и не стоит на работе разводить жалобы на личное, но я уже не мог держать это в себе. Ей девять лет, она уже достаточно взрослая, чтобы формировать свои взгляды на мир, мнение о людях. А если я ей не понравлюсь? Или она будет ревновать? — Дети очень чуткие к фальши, — с интонацией знатока сообщил Сомбун, — не пытайся специально ей понравиться, это обидно. Да, может быть. Может быть, надо вести себя естественно, это касается не только Алисы, но и ее мамы. Хотя мне очень интересно посмотреть на женщину, на которой Алекс был женат. Не из ревности, а просто любопытно. Я видел пока что только ее маленькую копию. Тем более, интересно посмотреть на женщину, которая смогла выйти замуж за своего лучшего друга с привилегиями и родить от него ребенка. До сих пор мне кажется это очень странным и неестественным, но я не собираюсь никого осуждать. Это их жизнь, их решения, как и то, что они разошлись. Хотя для развода причина была довольно серьезная. Просто пережить бы уже этот вечер, ну в самом деле! Мне пришлось немного задержаться из-за совещания по поводу нового проекта. Банк требовалось сделать с доступом из двух секторов, а это означало использование разной архитектуры, потому что сетевая система за столетия почти изолированного развития стала принципиально разной. Это будет довольно сложно, предстоит много возни по интеграции, ответственным назначили меня и архитектора, занимающегося местными банками. Но от нас не требовалось ничего начинать прямо сейчас, вечером пятницы, все работы начинались с понедельника. Я уже как-то делал такое, правда, с двумя одинаковыми архитектурами разных поколений, так что, думаю, решение мы найдем. Чтобы не искать цветы рядом с нужным адресом, я купил их сразу у работы. Причем решил взять два букета — большой из роз разных оттенков красного и маленький из фиалок и каких-то жёлтых цветочков. Потому что я ведь еду в дом, где две женщины, пусть одной только девять лет. Я вспомнил милейшее изображение совсем маленькой Алисы с букетиком, которое стояло у Алекса на рабочем столе в канцелярии, и не мог не улыбнуться. Уговаривая себя не нервничать, я поспешно шагал под руководством навигации в комме. Было просто невероятно страшно, а ведь это просто обычные люди. Вернее, маленькая девочка. За реакцию Алисы я переживал больше всего. Дверь оказалась заблокирована, и ее для меня пришлось открывать вручную. И открыла ее довольно миниатюрная, но очень красивая женщина. Даже удивительно, что Алиса родилась блондинкой при наличии мамы с такими темными волосами. Правда, ее взгляд сначала был направлен куда-то выше моей головы, да и осмотрела она меня всего с изумлением. — Неожиданная смена типажа, — усмехнулась она, посторонилась, пропуская меня, — рада наконец-то встретиться. — Взаимно, — пробормотал я, вручая ей букет. — Не бухти, он тогда был больше, — фыркнул Алекс, выходя из комнаты ко мне навстречу. А за его ногой пряталась та самая белокурая девчушка, ради которой это все и затевалось. Хорошенькая, как куколка, ещё и в нарядном платье, ну просто прелесть! Я присел на корточки, потому что когда-то давно читал, что дети любят общение на равных, а не сверху вниз, Алекс немного подтолкнул ее, и она подошла, застенчиво пряча руки за спиной. — Привет, — я тоже не знал, как лучше сделать, поэтому пока оставил букет у себя, — меня зовут Максвелл. — А я Алиса, — она взглянула на цветы, и я сразу протянул их ей, — спасибо. — Что ты вдруг такая стеснительная? — с улыбкой поинтересовалась Алина, садясь рядом с ней и приобнимая за плечи. Ну, почему бы ей и не стесняться, ведь в ее дом пришел незнакомый мужчина, ещё и претендующий на внимание ее любимого отца. — Папочка все равно будет мой! — объявила она, воинственно показала мне язык и рванула обратно. — Э-эй, ну ты что! — со смехом укорил Алекс, подхватывая ее на руки. С видом победительницы она крепко обняла его за шею, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Я всегда буду любить тебя больше всех на свете, жадина. Я только улыбнулся, выпрямляясь, потому что чего-то такого и ожидал. Наверное, лучше такое почти игривое соперничество, чем открытая агрессия или страх с ее стороны. — Даже больше Макса? — придирчиво уточнила Алиса, прищуриваясь на меня. — Ну... Хм... Да, определенно, больше, чем Макса, — со вздохом подтвердил Алекс, явно избегая смотреть на меня. Ну вот, снова будет винить себя в том, что оставил меня в колонии и собирался улететь сюда. Но что поделать, такая тогда была ситуация. Алина уже убрала букет на полку и приняла у меня куртку, видимо, считала, что все нормально или что они вдвоем там и без ее помощи разберутся. — И вы тоже поженитесь? — с какой-то грустью спросила она, вжимаясь в отца ещё сильнее. Так, это вот мне уже не нравится. Как не нравится и пауза, вместо которой Алекс должен был сказать, что мы не собираемся заключать брак. Я не хочу этого, не хочу даже формально кому-то принадлежать, не собираюсь! Мне дали рабочую визу, которая будет действовать, пока идёт стаж, а через шесть лет я смогу получить гражданство, так что мне даже фиктивный брак не нужен. — Пока что не собираемся, а что, ты этого так сильно хочешь? — поддел Алекс, унося ее в комнату. Они ещё о чем-то переговаривались и смеялись, но я бы сказал, что знакомство прошло более-менее успешно. По крайней мере, ей не понравилось, что я с ее отцом, а не просто я сам не понравился. — Вообще-то, она добрая девочка, просто немного ревнует, — с улыбкой пояснила Алина, приглашая меня пройти в комнату, — Саша только о тебе и говорил с тех пор, как вернулся. Ну, что ж, вот так вот прозрачно она дала мне понять, что понимает, где мы с ним познакомились. Ну и хорошо, что она в курсе, это очень двусмысленный момент. Максим, высокий и весьма похожий телосложением на Алекса мужчина, встал, приветливо улыбнулся мне и пожал руку. Видимо, у закадычных друзей с детства и типажи похожи. Правда, он немного ниже и не такой широкоплечий, уж это я с первого взгляда могу определить, а ещё брюнет. Но Алина все равно на две головы его ниже. Мне всегда казалась умилительной большая разница в росте между партнёрами, это придает женщине особой хрупкости, но разве это удобно? Вскоре к столу подошла и блондинистая часть семьи, Алекс усадил дочку на стул и сел рядом со мной. На меня немедленно стрельнули подозрительным взглядом небесно-голубых глазищ. Это даже забавно, чувствую себя похитителем сокровища. Разговор за столом был довольно непринуждённым и светским, причем на более удобном для меня английском. Возможно, потому, что я отбил бы всем аппетит своим ужасным произношением. Алина иногда уточняла правильный перевод у своего мужа или бывшего мужа, они вообще сидели напротив друг друга и совершенно спокойно к этому относились. Алиса же виртуозно пользовалась наличием сразу двух пап. Максим почистил ей рыбный стейк от кожицы и порезал на кусочки, немного позже Алекс по просьбе помог повернуть на бок кусочек мягкого и вкусного торта. В половину девятого Алина увела малышку купаться перед сном, и я, наконец, смог расслабиться, хотя даже не замечал, как напряжён в ее присутствии. — Я не стал при Алисе говорить, но тебе придется с ней обсудить кое-что, — сообщил Максим, медленно потягивая горячий кофе, — она думает, что ты уезжал к Максу, поэтому так обижается. Ого, надо же, как она все повернула. Ну, хотя, думаю, она не знает, куда на самом деле уезжал ее папочка на три года. И где он там со мной познакомился, а ещё почему я тоже там был и сюда приехал на два года позже. А ещё очень мило, что он беспокоится об отношениях отца и дочки, а не пытается их рассорить, чтобы быть для нее единственным и любимым. — Да, конечно, поговорю, — вздохнув, Алекс сморщился и почесал висок, — меня с ума сводит мысль, что однажды придется ей сказать, где я был. — Макс, помоги мне! — донеслось откуда-то из коридора. Я сразу привстал, правда, не понимая, почему Алина может звать меня. И примерно такое же замешательство явно испытал Максим. — В смысле, мой Макс! Хорошо, что она уточнила. Мы с Максимом улыбнулись друг другу, и он поторопился на зов жены. Надо как-то разобраться с этой путаницей, хотя я сомневаюсь, что буду тут кому-то срочно нужен. — Теперь у нее есть свой Макс, а у меня свой, — усмехнулся Алекс, поглаживая меня по колену. Пока здесь была его семья, он не позволял себе таких прикосновений, да и вообще почти ко мне не прикасался, и это хорошо, я не люблю прилюдные проявления привязанности. Но вот это обозначение принадлежности напомнило мне кое-что, что я хочу обсудить сейчас, сразу. — Ты хочешь пожениться? — прямо спросил я, даже не зная, что буду делать, если он ответит, что хочет. — Ну, вообще-то, я думал, что нам придется это сделать, — он подпёр голову кулаком, открыто смотрел на меня, и это хорошо, — но тебе дали рабочую визу, так что нет смысла тебя так мучить, ты же от стресса поседеешь. Вот как, он хотел это сделать, чтобы у меня была возможность жить в этом секторе и получить гражданство всего через год после приезда. Ладно, да, такое намерение можно считать нормальным. Алекс тихо хмыкнул, видимо, все размышления отразились у меня на лице, наклонился ближе и коротко, мягко поцеловал меня в уголок губ. Я хотел сказать, что очень благодарен ему за приглашение, за заботу, за понимание, за все очень-очень благодарен, но не смог найти слов и просто сжал его руку на своем колене, теплую и надёжную. Когда-нибудь я соберусь с мыслями и все ему скажу. Вернулся Максим, а следом за ним прибежала и Алиса, совершенно очаровательная в пижамке с цветочным рисунком. Поцеловала обоих своих пап в щеку, желая спокойной ночи и сладких-сладких снов. Остановилась вдруг, оценивающе осмотрела меня и с достоинством, чинно сказала: — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — вежливо ответил я, кивая. Она кивнула в ответ и умчалась, топая босыми пяточками. Максим и Алекс ни с того, ни с сего зафыркали, пытаясь скрыть смех, едва не задыхались. А что такого? Несмотря на ревность, девочка проявила внимание и ко мне, даже по-английски ко мне обратилась, по-моему, очень милый и взрослый поступок. — Чего ржете? — поинтересовалась Алина, заходя в комнату с четырьмя банками пива в руках. — Мелочь сейчас такая: "Спокойной ночи", — в лицах показал Максим и снова прыснул. — Как президент прям! — подтвердил Алекс, утирая выступившие слезы. Она взглянула на меня, я пожал плечами. Что ж, по крайней мере, у них прекрасное взаимопонимание. И у нее явно есть определенный типаж, м-да. — Спасибо, я не буду, — сразу отказался я, когда мне предложили банку. К счастью, настаивать никто не стал, так что я смог спокойно пить свой кофе. Алина придвинулась к Максиму ближе, он с готовностью ее обнял, видимо, при ребенке они не проявляют такие нежности. А при Алексе? Это ничего? Хотя он, кажется, даже внимания не обратил. — Так что, ты уже обустроился? — поинтересовалась Алина, покручивая в руке свою банку. И я вдруг заметил, что у нее точно такие руки, как описывал Алекс, когда перечислял, что ему нравится в мужчинах и женщинах. Изящные узкие кисти, тонкие и длинные пальцы, нежная и мягкая даже на вид кожа. Нет, она очень красивая женщина, тут не поспоришь, а невысокий рост придает ее худенькой фигуре ещё большей хрупкости. Особенно в контрасте с крупным и довольно мускулистым мужем. — Кажется, да, — коротко ответил я, не зная, стоит ли углубляться в рабочие и бытовые детали. — Сразу работать пошел, хотя я предлагал отдохнуть немного, — пожаловался Алекс, заедая глоток пива сырным ломтиком. — Ой, кстати, я хотела показать, — что-то вспомнив, Алина немного повозилась с коммом, и мне пришел какой-то файл, — я как знала, что надо снимать. На небольшом экране смотреть было не очень удобно, но я легко узнал и Алину, и маленькую Алису. Причем Алиса была очень нарядная, с красивой косичкой и бантиками. А ещё дулась. — Ну он ведь обещал! — явно на грани слез выдала она, упрямо скрестив руки на груди. — Может быть, он занят, попозже поговорите, — уговаривала Алина, поглаживая ее по плечу, — разве можно плакать в праздник? Видимо, это тот самый день рождения, в который Алекс планировал сделать ей сюрприз и связаться по расширенному каналу. И, кажется, я знаю, что дальше будет. — Или, может, он просто был в пути, — сказал где-то за кадром голос Алекса. — Нет, он говорил, что ещё долго не сможет прилететь! — возразила Алиса, с возмущением оборачиваясь на того, кто посмел иметь мнение, не совпадающее с ее собственным. И по расширившимся глазам и счастливому воплю я понял, что сюрприз удался. Я понял почти все, что они говорили, но и контекста было достаточно. Как и того, что они обнимались на записи, а Алиса все же расплакалась. Да и Алина тоже утирала щеки, присоединяясь к объятиям. — Да уж, ты сделал ей великолепный подарок, — усмехнулся сидящий рядом Алекс, все же касаясь моей руки. — В первую очередь, я делал его себе, — вздохнув, я попытался стереть с лица улыбку. Так приятно видеть, что он успел на день рождения, что его тут приняли, что он полностью восстановил свое положение в обществе и снова живёт, как свободный человек. Ради такого мне было бы не жалко и умереть. Я ведь даже не надеялся, даже подумать не смел, что буду здесь с ним. Долго засиживаться не стали, допили пиво и кофе и решили расходиться. Алина даже обняла меня на прощание, и это было хорошим знаком. Она очень милая и добрая женщина, не удивлен, что Максим ее любит. А в чувствах сомневаться не приходится, он с такой нежностью смотрит на нее. Надеюсь только, что у них нормальная любовь. — А ты не ревнуешь? — спросил я, пока мы возвращались домой. — Не забывай, мы с ней друг друга не любили, — напомнил Алекс, поглубже пряча руки в карманы пальто, — и я очень рад, что у нее есть любимый человек, который её обожает, да и Алиска не в пролете. Мы с Алиной никогда не были такими контактными, потому что просто дружили и трахались, это совсем другой уровень отношений. Пожалуй, я все равно не понимаю. Но это их дело, главное, что все спокойно и гармонично. Погода была тихая. Вечером шел снег, но сейчас уже было видно звёзды, не было ветра, так что мороз почти не ощущался. Мы неторопливо шли по пешеходной зоне, по ещё немного мокрому покрытию едва слышно постукивали подошвы, немного шелестела моя куртка. Красивый, удивительно тихий город, чистый, весной будет много зелени. Город, в котором я смогу жить и работать, не прячась и не оглядываясь. Осталось только к этому привыкнуть. Впрочем, от лиричных мыслей не осталось и следа, когда Алекс сразу за порогом прижал меня к стене, целуя восхитительно тёплыми после холодного уличного воздуха губами. — Весь вечер так хотел тебя поцеловать, — проворчал он, забираясь прохладными руками под мою одежду. К слову, из-за его дурацкой привычки сразу после прихода домой переодеваться мы так и не занимались сексом, когда он в этой невозможно сексуальной форме. — Я в вашем распоряжении, господин надзиратель, сэр, — я с готовностью обнял его и едва не засмеялся, когда он начал возбуждённо рычать, что я его дразню. Конечно, я дразню. Нагло дразню и соблазняю этого горячего мужика.