Тень на стене

Прочь из моей головы! Наугад в темноту

С середины концерта, сквозь толпу…

(Сплин — «Прочь из моей головы»)

      Почему людям зачастую так сложно поверить во что-то мистическое? Даже когда это что-то прямо перед твоими глазами, разум находит тысячу отговорок, которые могут доказать, что этого на самом деле не существует. Так сознание цепляется за привычный уклад жизни, отрицая любые перемены. Все что угодно, лишь бы не верить, не знать… Потому что необъяснимое всегда пугало людей до дрожи. И намного проще притвориться, что все идет как раньше, а вся эта мистика всего лишь плод переутомленного разума.       Убедившись, что родинка на месте, Агата не стала вздыхать с облегчением и праздновать, а заметалась по комнате, нервно сжимая кулаки.       — Мне определенно нужно к психиатру. Или, как минимум, к психологу… Хотя бы из-за того, что я разговариваю сама с собой. А еще, кажется, мне нужно выяснить, кто ты такой, Ален…       Вот только как это выяснить девушка не знала. Она не детектив, не следователь и даже не криминалист. Она врач… Что она может? Даже примет у этого парня никаких особых нет. Дать объявление о том, что нашелся бесхозный мужчина? Смешно. Полиция наверняка проверяет все обращения о пропаже. Но прошло уже двое суток, а очередь из опечаленных родственников не выстроилась. Поиски пропавших вообще не должны никак ее касаться! Это не ее работа!       Немного успокоившись, Агата взяла себя в руки, расставляя приоритеты. Больше всего ее волновала эта родинка… И то, что ей снится пациент. Оба эти факта как-то связаны. Допустим, повторяющиеся сны можно объяснить неврозом. Но как она могла увидеть эту долбаную родинку? Может быть, заметила, когда его переворачивали? Да нет, вроде бы его даже с каталки не перекладывали при ней…       Схватившись за голову, Харрис сжала пальцы в волосах, пытаясь то ли отвлечь свое внимание легкой болью, то ли вытащить эти мысли из головы вручную.       — Ладно, все потом! Просто не думать об этом… Сейчас нужно работать. А после смены можно и к штатному психотерапевту сходить!

***

      Обычно после суток на работе хочется только одного — лечь где-нибудь в уголочке и притвориться клубнем картошки. В такие моменты, особенно когда после «суток» кто-то пытался ее задержать, Агата начинала завидовать пациентам в вегетативном состоянии, хоть и не всерьез. Сейчас же девушка была готова и вовсе кого-то убить, потому что по собственной воле после смены пошла не домой, а к доктору Мэлоуну. Раньше потраченное личное время можно было хотя бы на нерадивых коллег списать, обвиняя их во всех смертных грехах. Теперь винить кроме себя было некого.       Стрелки часов показывали уже почти одиннадцать часов утра, тогда как смена закончилась в восемь, а Агата только собиралась покинуть больницу. Бурча себе под нос, девушка уверенно направлялась к выходу, копаясь в сумочке с непростой и почти невыполнимой целью — найти ключи от машины, когда столкнулась в холле с кем-то явно большим и очень твердым.       — Ай! — воскликнула она, поднимая взгляд. — Эллиа, у тебя что, операций сейчас нет, раз ты в холле шатаешься?       — И тебе здравствуй, — улыбнулся он. — Ты права, сейчас тихо. Так что решил спуститься выпить нормальный кофе, а не те помои, которые разливает наш аппарат. А ты что здесь делаешь?       — Да вот, решила, что любимая работа заслуживает того, чтобы отдавать ей все свое время, — фыркнула Харрис. — Ну действительно, зачем мне домой? Может, проще вообще от квартиры отказаться? И аренду платить не нужно. Сплошная экономия!       Яда в голосе девушки было столько, что им могла бы отравиться королевская кобра. Но Ноябрь, по обыкновению, не обратил на это внимания, только сменил улыбку с приветственной на сочувственную. Казалось, этот мужчина все свои эмоции выражает только с помощью мимики губ. У него в арсенале была добродушная и открытая улыбка, недовольная усмешка, предупреждающий оскал… На данный момент коллеги насчитали шестнадцать разных улыбок Эллиа, но многие считали, что это не предел.       — Снова кто-то задержал? — спросил он.       — Да нет, — вздохнула Агата, немного успокоившись. — Были здесь еще дела.       — Не хочешь составить мне компанию? Говорят, в кафетерии для посетителей у кофе даже нет привкуса земли, — завлекающе поиграл он бровями.       Девушка уже хотела ответить вежливым отказом, как и всегда, но как только набрала в грудь воздуха, мимо на предельной скорости пробежал главврач, чуть не сбив ее с ног.       — Что это с мистером Келли? — заинтересовалась она, провожая взглядом тучную фигуру.       — Это он к проверке готовится, — хмыкнул Эллиа.       — Ладно, пойдем, выпьем твой кофе. Заодно расскажешь, что я пропустила, пока гнула спину на операциях…       Знаменитый и любимый почти всеми жителями планеты напиток из жареных зерен оказался действительно сносным. А вот новости не стоили потраченного времени.       — Вообще-то, проверки, скорее всего, не будет, — заметил мужчина, отпивая из картонного стаканчика. — В ВОЗ вчера заявили, что по всей Европе нужно срочно проверить все фармлабаратории, а наш главный почему-то решил, что если у нас есть коагулометр и пара центрифуг, то мы тоже попадаем под эту категорию.       — Ммм… — невнятно ответила девушка, начав подсознательно искать глазами выход.       — Так почему ты задержалась, Агата? У тебя какие-то проблемы?       — Что? — отмерла она, снова повернувшись к Эллиа. — Нет, не обращай внимания. Это… по личному вопросу.       — По личному? — заинтересовался парень.       — Ой, вот только теорий строить не нужно, умник, — она несильно ударила его кулаком в плечо. — Можно подумать «личное» может быть связано только с чем-то интимным. Сплетник!       — На самом деле, лишняя сплетня тебе бы не помешала, — рассмеялся Эллиа. — Еще немного и все в отделении будут думать, что у тебя роман с Евой.       — Чего? — поперхнулась девушка, выпучив глаза.       — Ну а что? Вы постоянно вместе, уходите с работы вдвоем, приходите вдвоем. Она кроме тебя так вообще почти ни с кем не общается…       — Пусть не завидуют, — фыркнула Агата, немного оправившись от шока. — Но так и быть. Разрешаю тебе придумать для меня любовника. Любого. Можно даже нескольких. Потом только мне рассказать не забудь о моих амурных похождениях — ну так, чтобы я была в курсе.       — Всенепременно, — озорно улыбнулся Эллиа.       — Ладно, ты тут пока придумывай, а я пойду. Спать хочу до невозможности. И от этого не спасет даже литр кофе.       Больше не мешкая, Агата направилась к выходу из больницы, пока ее еще кто-нибудь не перехватил. Что-то ей подсказывало, что этот кто-то не будет столь добр, как Эллиа, и вместо того, чтобы угостить кофе, припашет к какому-нибудь срочному делу.

***

      Снова вязкая, почти ощутимая темнота, которая налипает на кожу, как деготь. Почему? Ну почему это опять происходит? Она ведь даже не помнила, как добралась до кровати. Дорога домой еще запомнилась, потому что за рулем Агата всегда была максимально сосредоточена. А вот потом… Как только она стянула туфли, все затуманилось. До кровати она дошла уже на автопилоте и, кажется, отключилась даже раньше, чем ее голова коснулась подушки. Почему она не помнила этого, а вот сон снова вернул ей ясное сознание?       Девушка тряхнула головой и рывком выбралась из темноты, ступая на дощатый мост. На этот раз она вообще не колебалась, сразу решительно направляясь к Алену.       — Привет, — улыбнулся парень, встречая ее. — Ну как, тайна моей родинки раскрыта?       — Раскрыта. Она у тебя действительно есть, — кивнула она.       — Но что-то мне подсказывает, что такая очевидная улика тебя не убедила.       — Этого не может быть, понимаешь! — практически закричала Агата.       — Почему не может? Потому что не поддается логике? Или потому что ты не можешь этого объяснить?       — Просто потому, что не может! — припечатала девушка, а потом устало выдохнула и опустилась на помост, снова прислоняясь спиной к поручням. — Я схожу с ума!       — Ну ты же врач. Вылечишь свое сумасшествие, — отмахнулся Ален.       — Если бы! Я ведь правда думала, что это невроз. На это четко указывают повторяющиеся сны. Но нет… Оказалось, что невроз имеет психосоматические симптомы, которых у меня не наблюдается.       — Я так понимаю, кто-то сходил к психиатру, — протянул парень.       — Угу. Только зря время потратила. Меня отправили на терапию, где будут прорабатывать детские травмы и прочую чепуху, — скривилась Агата. — А ты как день провел?       — Надо же! Неужели столь занятой доктор интересуется, как у меня дела? — почти счастливо заулыбался Ален.       — Я с тобой теперь общаюсь больше, чем со всеми своими друзьями вместе взятыми, так что ничего удивительного.       Парень хмыкнул, смерив Агату насмешливым взглядом. Вдруг стало понятно, если она сейчас начнет жаловаться на жизнь, отгребет столько сарказма, что потом не отмоется. Но девушка молчала, не провоцируя.       — Как у меня могут быть дела? — пожал плечами Ален. — Здесь не слишком интересно, знаешь ли. Интернета нет, даже телевизора мне не предоставили. Так что единственное, чем я могу заниматься — это пытаться сосчитать звезды.       — И как? Получается?       — Пока остановился на трех миллионах. Вот уйдешь, обязательно продолжу. Буду пытаться сосчитать до бесконечности в пику всем математикам того мира, — кивнул он в сторону другого конца помоста.       — Зато как выберешься, сразу нобелевскую премию получишь, — попыталась подбодрить его Агата.       — То есть ты уже признала, что я настоящий и допускаешь мысль, что я могу отсюда выбраться? — прищурился он.       — Не придирайся к словам, — закатила глаза девушка.       — Ладно, не буду, — покорно кивнул Ален. — Расскажи, как там? Я так понимаю, меня до сих пор не опознали?       — По крайней мере, не пока я была в больнице. А больше рассказывать и нечего…       — Совсем? Хоть новости перескажи, уже что-то.       — Новости? — задумалась Агата, а потом вспомнила, как пару дней назад Ева выдала ей отчет по программе новостей. — Уссурийские тигры вымирают! — выпалила она единственное, что отложилось у нее в памяти.       — Безумно рад за них, — скривился Ален.       — Ну прости, я не очень-то слежу за ситуацией в мире.       — Понятно. А как там… я?       Парень отвернулся, всем своим видом демонстрируя незаинтересованность. Да и вообще вопрос был задан совершенно безразличным тоном. Вот только напряжение в позе и то, что он прятал глаза, выдавало волнение…       — Ты? — не поняла Агата.       — Ну… мое тело.       — Ах, это… Пока никаких изменений нет, — сказала девушка и заметив, как Ален едва заметно кивнул, добавила. — Это хорошо. Тебе не становится хуже. Можно считать, что пока все идет хорошо. А почему ты спрашиваешь?       — Думаешь, мне совсем не интересно? Это же мое тело.       — Но раньше ты не спрашивал… Что-то изменилось?       — Изменилось, — вымучено кивнул парень после долгого молчания. — Раньше, когда ты уходила, все как-то… размывалось. Время текло неощутимо, а мысли витали где-то в других мирах. Я почти не осознавал где и сколько нахожусь. Но когда ты ушла в прошлый раз… Все осталось так, как было. Прошло больше суток. Поначалу я был рад, что могу трезво мыслить постоянно, а не урывками, но потом оказалось… Что это достаточно мучительно, — криво улыбнулся Ален. — Просто сидеть или ходить по этому чертовому мосту, пытаясь хоть как-то убить время. Думать о том, кто я…       — Ты что-нибудь вспомнил?       — Нет, — покачал он головой. — Как бы ни старался, в голове пустота. Я знаю все, что нужно для нормальной жизни на Земле. Но такое чувство, что я все это время просто наблюдал за другими, а не жил сам.       — Ммм…       Теперь уже Агата отвела взгляд, не зная, что сказать и как реагировать на такие признания. Каково это, потерять все свои воспоминания? По сути, лишиться личности. И не иметь шанса не то что вернуть ее, а хотя бы создать новую, ведь все возможности остались там, на Земле.       — Можешь пообещать мне одну вещь? — вдруг спросил он серьезным голосом.       — Какую?       — Ты же мой врач, — начал он издалека. — Если у меня не получится вернуться… Если уже станет понятно, что я застрял здесь навсегда… Отключи мое тело от аппаратов.       — Что? — взвилась Агата и даже вскочила на ноги. — Ты… только что попросил… — она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. — Во-первых, не факт, что после отключения аппаратов жизнеобеспечения ты умрешь. У тебя кома второй степени и дыхание не аритмично. Апноэ не наблюдается, и ты вполне можешь дышать самостоятельно. Или ты предлагаешь перестать вводить тебе питание внутривенно и позволить умереть голодной смертью?       — Я уверен, есть способы выйти из этого положения, и ты их знаешь намного лучше меня.       — Предлагаешь вколоть тебе калий и остановить сердце?       — Ну вот видишь, ты уже и способ нашла. Все продумала, молодец, — улыбнулся Ален, тоже вставая на ноги и, по примеру Агаты, прислоняясь к бортику.       — Отключить человека в коме от аппаратов можно только после констатации смерти мозга! Даже если бы я захотела, на основании чего я это сделаю? Потому что мне приснилось?       — До сих пор не веришь, что я настоящий? — склонил голову набок парень в изучающем жесте.       — Нет, — упрямо поджала губы Агата.       В другое время она, может быть, была бы чуть мягче, но сейчас этот упрямый осел так рассердил ее, что вылезла ненужная категоричность. Самое ужасное — она понимала, почему он попросил об этом. На его месте, возможно, она бы поступила так же. А может быть, боролась бы до последнего… Кто знает?       Ален немного понаблюдал за девушкой, которая надулась как маленький рассерженный котенок, а затем придвинулся ближе и без предупреждения сильно ущипнул ее за руку.       — Ай! — подскочила Агата от резкой боли.       — Ну вот видишь, боль ты здесь можешь ощущать и даже не просыпаешься. О чем это говорит?       — О психосоматике, — пробурчала она, потирая руку.       — Ты всегда такая недоверчивая?       — Рациональная, — поправила Агата. — Врачу и положено быть таким.       — Хм… А кто-то, как я вижу, не умеет разграничивать работу и личную жизнь, — хмыкнул он.       — Да что вы все прицепились сегодня с этой личной жизнью, — простонала девушка. — Своей что ли нет, чтобы о моей думать?       — У меня нет, — заметил Ален, заставив Агату стыдливо отвести взгляд. — Но я так понимаю, кроме меня этим еще кто-то интересовался?       — Угу, — недовольно протянула она. — Мне даже предложили придумать пару воздыхателей, чтобы не так скучно было.       — Неужели все так плохо? — рассмеялся парень.       — У меня все замечательно, — процедила Агата. — Есть подруга, с родителями созваниваюсь регулярно… Не понимаю, почему если я не завожу романы, все считают, что у меня нет личной жизни?       — Наверное потому, что люди любят сплетничать, а когда повода для этого нет, начинают либо выдумывать сами, либо искать причину, по которой перемывать кому-то косточки не получается, — фыркнул Ален.       — Ой, да ну их…       Агата замолчала на полуслове, потому что парень вдруг сделал шаг к ней, вставая прямо напротив. Теперь они были настолько близко друг к другу, что можно было рассмотреть каждую веснушку на коже, пересчитать ресницы…       — Что ты делаешь? — нервно спросила она, но не отодвинулась.       — Пытаюсь тебе помочь, — улыбнулся Ален.       — Помочь? Как?       Вместо ответа он наклонился, коснувшись ее губами. Агата вздрогнула от неожиданности и испуганно замерла, забыв как дышать. Всего лишь прикосновение, даже не поцелуй, и уж тем более не реальный. Это всего лишь сон. Тогда почему она чувствовала, насколько мягкие у него губы, вдыхала аромат его тела, ощущала, как от этих прикосновений, по коже проходит волна мурашек?       Убедившись, что девушка не думает вырываться, Ален начал неспешно и легко целовать ее, захватывая то верхнюю, то нижнюю губу и тоже все сильнее погружаясь в нечто, чего совсем не планировал изначально. Но как только Агата окончательно расслабилась и уже приоткрыла рот, готовясь углубить поцелуй, отстранился.       — Это чтобы тебе проще было придумывать себе воздыхателя, — усмехнулся Ален. — До встречи, каттен.       — Что? — вздрогнула она, слабо понимая, что происходит.       — Два раза — совпадение, а три — уже закономерность, — подмигнул ей парень.       Наконец, она поняла, о чем он говорит. Наверное, она снова начала растворяться. Но еще до того, как девушка смогла это проверить, ее затянуло обратно во тьму, а в следующую секунду она проснулась у себя на кровати в той же одежде, в которой приехала со смены.       Рывком подскочив, Агата села, пытаясь осознать, что сейчас произошло. Рука непроизвольно потянулась к лицу, а пальцы коснулись своих губ. Она провела подушечкой по нежной коже, как будто проверяя реальность.       — Что это было? Я определенно схожу с ума! И почему я все еще чувствую вкус его губ?       Встрепенувшись, девушка встала, намереваясь как можно скорее выбросить это из головы. Сказать, что происходящее ее пугало — это вообще ничего не сказать. Сны становились все более реальными. В них были задействованы все органы чувств – зрение, слух, осязание, обоняние, вкус… Она даже боль чувствовала!       Немного походив по комнате, Агата пришла к выводу, что к психотерапевту все же сходит. Черт с ними, с ее непроработанными детскими травмами! Пусть разберут ее прошлое по кирпичикам, лишь бы это помогло прекратить сходить с ума!       После того, как решение было принято, стало немного легче, и девушка уже более уверенной походкой отправилась в душ. Но как только она сбросила мятую одежду, отправляя ее прямиком в корзину для грязного белья, замерла, уставившись неверящим взглядом в зеркало.       Взгляд случайно зацепился за то, чего быть никак не могло. Агата подошла поближе, разворачиваясь боком и рассматривая кожу почти под микроскопом. Но это был не обман зрения. На плече, в том самом месте, которое ущипнул Ален, наливался багровым цветом маленький синяк.

***

      Остаток дня и всю ночь Агата провела как в бреду, то пытаясь отвлечься, то начиная поиски в сети какой-нибудь информации о своем состоянии. Иногда она даже вводила запросы о загробной жизни, коме, других мирах, но быстро одергивала себя, напоминая, что нужно мыслить рационально.       Единственный выходной принес больше усталости, чем рабочие будни. Тем более спать она больше не ложилась. На работу нужно было только к трем часам дня — на этой неделе у нее были вечерние смены, но отдохнуть у нее так и не вышло. Она понимала, что приходить на работу уставшей — верх безответственности, но просто не могла заставить себя уснуть. Было банально страшно.       Да, Ален казался неплохим парнем, но черт возьми, почему она не может просто жить своей жизнью? Она и так делает все, что от нее зависит! Лично контролируя его лечение… Что от нее еще нужно? Почему все это происходит с ней?       Эти вопросы вертелись в ее голове как на повторе, не давая нормально думать. Только на работе в привычной суете стало немного легче. Было ощущение, что большое количество людей рядом отогнало страхи. Так бывает в детстве, когда думаешь, что в комнате находится монстр и включаешь ночник, осознавая, что это всего лишь стул с неряшливой горой одежды. Пока свет включен, можно расслабиться, вздохнуть с облегчением и даже посмеяться. Но как только комната снова погружается во тьму, становится не по себе, а взгляд то и дело пытается найти тот самый стул, который выглядит как монстр.       Рабочий день прошел напряженно. У Агаты все валилось из рук и только во время операций она концентрировалась, отодвигая на второй план беспокойство и собственную усталость. При этом казалось, что смена пролетела слишком быстро. Не успела она оглянуться, как за окном уже ночь и можно отправляться домой…       Домой не хотелось. Снова оставаться одной было… не то чтобы страшно. Скорее тревожно. Но и выбора не было. Агата не спала больше суток и если так продолжится дальше, то она просто не сможет работать. А еще пошатнет собственное здоровье.       В пустой квартире снова навалились страхи, и Агата решила прибегнуть к последнему средству, которое откладывала на крайний случай — выпить снотворного и завести будильник так, чтобы он прозвенел через пять часов. Теоретически, так не получится достигнуть быстрой фазы сна. Таблетки сразу же отправят ее в глубокую отключку, во время которой сны видеть невозможно, а будильник поднимет раньше, чем снотворное перестанет действовать.       План был логичен и даже чем-то хорош. Но не сработал. Агата снова оказалась на том самом мосту в полной темноте.       — Нет! Нет-нет-нет-нет!!!       Девушка схватила себя за голову, пытаясь остановить подступающую панику. Сделав несколько глубоких вдохов, она решительно села на дощатый пол прямо посреди темноты, и намереваясь не двигаться с места до тех самых пор, пока не проснется.       — Пусть это закончится! Пусть все закончится, — как мантру приговаривала она, обхватив руками колени.       Минуты тянулись мучительно медленно, а второй раз заснуть не получалось. Агата пробовала считать овец, вспоминать формулы, даже прокручивала в голове сюжет одного из сериалов, который они смотрели с Евой. Но мысли все равно упорно возвращались к человеку, который находился по ту сторону темной завесы, где наверняка на краю обрыва сидел знакомый парень.       Алену уже казалось, что его стремление оставаться в ясном сознании сыграло с ним злую шутку. Раньше он не замечал времени, проведенного здесь. Сейчас же, запертый в тюрьме из собственного пустого разума, он понимал, какая эта пытка. А ведь прошло всего несколько дней. Каково будет провести здесь неделю? Месяц? Год?       Липкий страх проползал в душу с каждым днем все сильнее. Страх приходил в виде легкого дрожания рук, тяжелого дыхания, коротких приступов ярости, которые сменялись опустошающим отчаянием… И отступал только когда появлялась она.       Когда у тебя ничего нет, даже воспоминаний, человек всегда ищет то, за что можно зацепиться. Якорь, который удержит на краю безумия. Для Алена этим якорем стала Агата. Именно она выдернула его из этого полусна, в котором он находился, рассказала, что он в коме, дала имя… Стала единственным связующим звеном между этим местом и настоящей жизнью. И он пытался через нее хоть немного прикоснуться к тому миру, как будто пытался жить с помощью этой девушки… Хоть и злился на себя за это.       С последнего ее прихода прошло уже много времени. Конечно, у него не было часов, по которым можно точно отслеживать, но судя по ощущениям, прошло почти двое суток. Сначала он просто ждал, отсчитывая минуты, потом начал беспокоиться, потом злиться на себя… и снова переживать. Она ведь, в отличие от него, живая и с ней действительно что-то может случиться.       Он уже почти отчаялся, но в какой-то момент почти физически ощутил ее присутствие. Как будто дышать стало легче, а отчаяние немного отступило. Вот только эта немного смешная и так скептически настроенная девочка так и не появилась на мосту.       Ален подошел к темноте вплотную и даже протянул руку, хотя знал, что не сможет попасть туда. Она наверняка сейчас там. Снова заснула и попала в это место, но на этот раз не вышла к нему. Просто не захотела. Он собирался окликнуть ее и даже уже открыл рот, но так и не произнес ни звука.       Скорее всего, ей просто надоело разговаривать с живым трупом. А может быть, это он напугал ее. То ли своей просьбой, то ли неожиданным поцелуем. И зачем он сделал это? Захотелось удивить, посмотреть на ее реакцию. Да просто захотелось! Вот только этим порывом он оттолкнул от себя единственного человека в своей жизни. Буквально!       — Идиот! — воскликнул Ален, отойдя достаточно далеко, чтобы девушка, так и оставшаяся за темной завесой, этого не слышала.       Теперь уже ее присутствие не спасало ни от приступов злости на самого себя, ни от отчаяния. Ощущая почти физическую потребность выпустить эти эмоции, парень несколько раз пнул поручень, как будто надеялся, что если сможет разнести этот мост, то выберется отсюда.       Он ошибся в одном — Агата все слышала, несмотря на то, что Ален отошел подальше. И возглас, полный отчаяния, и удары долетали до нее даже сквозь эту преграду, отделяющую миры. Но с каждым новым звуком она только сильнее вжимала лицо в колени, повторяя свою мантру: «пусть все закончится»… Так продолжалось до тех пор, пока будильник не выдернул ее из сна.

***

      Пробуждение вышло скверным. Раньше, даже когда Агата попадала в этот сон, она вставала отдохнувшей, как будто и правда все это время просто спала. Сейчас же она чувствовала себя совершенно разбитой. То ли из-за снотворного, то ли из-за того, что не пошла дальше, а осталась на пороге. Впрочем, неважно. Агата уже приняла решение. Даже если ее снова и снова будет затягивать в этот сон, она будет оставаться в темноте. По крайней мере, пока не узнает, кто этот парень.       Времени до начала новой смены было еще достаточно и при других обстоятельствах можно было бы поспать еще, но девушка решительно поднялась с кровати, отправляясь в ванную с намерением принять прохладный душ. Пять часов сна вполне достаточно для нормального самочувствия. На постоянной основе так лучше не делать, но пока она не решит, как исправить эту ситуацию, можно потерпеть легкий недосып.       После душа ее самочувствие немного улучшилось, и уже в более бодром состоянии она отправилась на кухню, заварить кофе. Но едва ступив за порог спальни, запнулась и застыла, прижимая руку груди, где под ребрами отчаянно колотилось сердце.       Посреди гостиной стоял и рассеянно оглядывался Ален. Он выглядел, как обычный человек. Почти… Нет, он не просвечивал, как призрак из фильма, но все равно с живым его спутать было сложно. Краски на нем как будто слегка потускнели, а сам образ иногда смазывался.       — Ч-что? — почти неслышно прошептала она, но парень тут же обернулся на звук.       — Привет, — было видно, что он удивлен не меньше нее, но все же старался держаться уверенно.       — Ты же в коме!       — Знаю, — согласился Ален.       — Так почему ты здесь?       — Ну… Ты же не пришла ко мне на свидание. Видимо, я решил это исправить и прийти к тебе, — улыбнулся он.       Агата несколько раз помотала головой, как будто хотела отогнать видение, а потом тихо пробормотала:       — К черту мои детские травмы! Мне нужна реальная помощь…