Тень на стене

Но я пробрался однажды в щель между строк,

Я сломал этот мир, как ржавый замок

(Канцлер Ги — «Тень на стене»)

      Наверное, каждый человек, который сталкивался с мистикой, отказывался в нее верить. Исключения есть, но обычно они относятся к жаждущим внимания людям. Обычно же, если происходит нечто сверхъестественное, никто не ждет, что к ним в гости заявятся два красавца на черной «Импале» и решат все проблемы. Здесь, как и с принятием горя, тоже наблюдается стадия отрицания. Разница только в том, что она растягивается на гораздо более долгий срок…       — Этого не может быть! Этого не может быть! — продолжала повторять Агата, глядя на силуэт своего коматозного больного в своей гостиной.       Девушка сильно зажмурилась, причем настолько, что векам стало больно, но он не пропал. Похлопала себя по щекам, но этот парень продолжал стоять и смотреть на нее с веселым любопытством. В ход пошло последнее средство. Присев на корточки, она спрятала голову между коленей, как ребенок, который стремится таким образом убежать от всех проблем мира, и начала бить ладонями по вискам.       — Долго еще членовредительством будешь заниматься? — прямо над ней послышался голос, который сейчас был почти ненавистным. — Мне просто интересно, до чего дойдет. Ждать лоботомию? Если что, запасусь попкорном.       — Почему ты здесь? — почти захныкала Агата.       — Мы же вроде разобрались в этом. Я твой личный призрак. Не знаю, за какие именно грехи я тебе послан. В этом еще предстоит разобраться. Может ты котят в детстве мучила. Или наступила не на ту бабочку в прошлой жизни. Или неправильно прооперировала какого-нибудь шамана и он ниспослал меня тебе.       — Я не могла прооперировать неправильно! — вскинулась девушка, даже ненадолго забыв о своем страхе.       — Все ошибаются. Чем ты хуже, — пожал плечами парень. — Где-то должна была оступиться, раз теперь тебя преследует личный при-и-и-изра-а-а-а-к, — последнее слово Ален протянул, напустив в голос потусторонних ноток. Обычно так дурачатся, рассказывая страшные истории на пикниках.       — Ты не призрак! Ты моя галлюцинация! — категорично махнула головой Агата, начав что-то прикидывать в уме.       — Еще какой призрак, — хмыкнул парень. — Смотри!       Он подошел поближе, из-за чего девушка отшатнулась. Ален смерил ее слегка насмешливым взглядом, а потом протянул руку, вонзив ее прямо в стену. Рука вошла в бетон по самое предплечье, как будто не встретила никаких препятствий. Все выглядело настолько реально, что Агате захотелось проверить на прочность стену в собственной квартире. И плевать, что только что она была вполне реальной. Фокусники и не такое выдают. Впрочем, поверить в то, что это афера, не давала одна вещь. Там, где рука соединялась со стеной, шла какая-то непонятная рябь. Как будто контуры были смазаны неопытным художником.       — Видела? — довольно протянул Ален.       — Ты не призрак! — повторила она. — Во-первых, призраков не существует! Во-вторых, ты еще не умер… Вроде бы. Это просто галлюцинация. Просто галлюцинация, — бубнила себе по нос Агата, начав расхаживать по квартире. — Так, что может быть причиной? Вспоминай! Алкоголем я не злоупотребляю, наркотики не пробовала даже, лекарства сейчас не принимаю, симптомов отравления нет. Внешние факторы отпадают. Значит, что-то внутри…       — Скажи, что мне нужно сделать, чтобы ты поверила, что я реально существую? Хочу накидать себе план на ближайшее время.       — Ничего, — огрызнулась она, продолжив перечислять диагнозы и по ходу дела загибая пальцы. — Парциальных припадков у меня нет, эпилепсии и лихорадки тоже, сифилис отпадает, до деменции мне еще далеко, и мне никто ничего не внушал. Значит, остается… — она вдруг остановилась, опустив руки. — Остается шизофрения, болезни сердца, сосудистых каналов, атеросклероз и опухоль мозга.       — Как-то не очень варианты, — прищелкнул языком Ален. — А ничего более оптимистичного нет?       — Нет! — огрызнулась Агата, а затем спохватилась. — И зачем я отвечаю? Здесь же никого нет! Просто не реагировать… не реагировать…       Продолжая повторять эту мантру, она зашла обратно в спальню, думая о том, что нужно как можно быстрее отправиться на работу, и тут же подскочила на месте, испуганно прижимая руки к груди. Можно было бы обвинить ее в трусости, но когда из стены твоей спальни высовывается чья-то голова, такая реакция вполне нормальна и даже приуменьшена.       — Если ты не станешь реагировать, с кем я буду разговаривать?       — Эй! А ну исчезни отсюда, — воскликнула девушка, а затем схватила ближайшую подушку, запустив ей в стену. — И не смей подглядывать!       — Если я галлюцинация, то какая тебе разница? — ухмыльнулся Ален.       — Я не желаю, чтобы за мной подглядывала даже моя галлюцинация! — Агата фыркнула, как рассерженная лошадь. — Увижу хоть частичку твоего ненастоящего тела в ванной, лично пойду и придушу подушкой. Даже не посмотрю на то, что твой двойник в интенсивной терапии!       Высказавшись, девушка подхватила свои вещи и бочком, стараясь не выпускать наглую галлюцинацию из вида, протиснулась в ванную.       Улыбнувшись напоследок самой широкой из своих улыбок, Ален выпрямился, вернувшись обратно в гостиную. Прошла всего пара секунд с того момента, как он скрылся из ее поля зрения, но улыбка уже исчезла с лица. Парень тяжело выдохнул, а затем взглянул на свои руки. С первого взгляда это были обычные мужские ладони. Но если хорошо присмотреться, можно было заметить, что пальцы слегка дрожат.       — Успокойся, — прошептал он. — Ей тоже страшно. Кто-то из вас должен держать себя в руках и оставаться невозмутимым. По крайней мере, внешне.

***

      Никогда еще привычная, до боли знакомая и короткая дорога до работы не была столь невыносимой. Настырная галлюцинация проигнорировала все мысленные и озвученные приказы остаться в квартире, последовав за ней в больницу. Если раньше Агате казалось, что ее раздражают и пугают странные сны, то теперь она была готова на все, чтобы их вернуть. Те сновидения, по крайней мере, не мешали нормальной жизни, не отвлекали ее во время вождения и не задавали миллион идиотских, к тому же провокационных вопросов по пути...       — Ты уверена, что у тебя шизофрения? Какие там еще есть симптомы? Вроде агрессия… Мне уже ждать, что ты на меня набросишься?       — Слушай, ну во всем нужно искать позитив! Зато в палатах для психически больных цвет стен приятный! Тебе нравится желтый?       — А ведь если тебя запрут в психушке, я смогу безнаказанно за тобой подглядывать, потому что до моего тела ты добраться уже не сможешь! Как думаешь, там получится устроить пенную ванну со свечами? Мне кажется, ты бы шикарно смотрелась в такой атмосфере.       — Да ты не переживай, я уверен, в таких больницах отличные условия! Ну хочешь я, пользуясь своим положением, сгоняю и проверю?       Выскочив из машины, Агата бросилась ко входу в больницу так, как будто за ней гналась целая свора злобных волков. Впрочем, сейчас девушка была уверена, что с этими милыми животными она поладила бы лучше, чем с одним придурком, который не умеет держать язык за зубами.       — Эллиа, мне нужна твоя помощь! — выпалила она, подлетев к коллеге, после чего сразу же потащила его в пустую смотровую.       — Агата, что с тобой? У тебя такой вид, будто ты от кого-то убегала, — чуть нервно улыбнулся Ноябрь.       — Ну… что-то вроде того, — замялась девушка, но сразу же вернулась к основному вопросу. — Я сегодня возьму отгул. Замену себе я уже вызвала. И мне нужно, чтобы ты, по крайней мере, в перерывах между операциями, помог мне с осмотром. Сама я все не смогу сделать, как бы ни хотелось, а обращаться к кому-то другому…       — Я могу тебя осмотреть! — доброжелательно предложил Ален.       — Стоп! — перебил Эллиа. — Агата, подожди, объясни толком, что произошло? Кому нужен осмотр?       — Мне, — тяжело выдохнула девушка, как будто решаясь на что-то.       — Тебе? Ты заболела?       — Конечно, заболела! Разве не видно? Ей мерещатся обаятельные и красивые мужчины, а она недовольна. По-моему, явный признак сумасшествия. Скоро на окружающих начнет со скальпелем набрасываться, — снова подал голос Ален, но Агата только мотнула головой, как будто отгоняя назойливое насекомое.       — Эллиа, скажи, пожалуйста, сколько человек в этой комнате? Только ни о чем не спрашивай.       — Что? — растерянно застыл парень, но через несколько секунд все же сделал, как она его просила — оглянулся и отрапортовал, — Только мы с тобой.       — Да, я заболела, — вынесла вердикт Агата. — Я не хочу, чтобы об этом стало известно раньше времени. Пожалуйста, помоги мне… И по возможности, не говори никому, ладно?       — Хорошо, — одобряюще улыбнулся Эллиа после минутной паузы. — На что будем тебя проверять?

***

      — А мне понравился сегодняшний день, — довольно протянул Ален, когда Агата выходила из больницы, чувствуя себя чуть ли не более уставшей, чем после смены.       — Молчи! — почти зарычала она, начав высматривать свою машину в густых сумерках. — И когда они починят этот долбаный фонарь?       — Ну и почему ты меня затыкаешь? Хоть это и очень несправедливо, что какому-то бугаю можно тебя осматривать, а мне нет, я все равно не подглядывал! Честное бой-скаутское! — он приложил руку к груди в символическом жесте, не переставая улыбаться.       — Ты понятия не имеешь, был ты бой-скаутом или нет. Скорее всего, нет, потому что мы не в США, а в Британии это движение не особо распространено!       — Ну ты ведь не знаешь, откуда я, так что это теоретически может быть правдой, — пожал плечами Ален, ничуть не смутившись.       — В любом случае, молчи! Ты себе не представляешь, как я устала от твоей болтовни!       — «Болтовни», — скривился парень. — Вот и веди с тобой после этого высокоинтеллектуальные беседы!       — Какие беседы? — возмутилась Агата. — Это ты про свой монолог о возможном размере груди медсестры? Или о том, что если разрез больничного халата сделать спереди, а не сзади, он смотрелся бы на мне лучше, особенно если его не завязывать? А может быть о том, что форма у медсестер неправильная — без коротких юбок и декольте. Или ты о своем совете разнообразить больничный дресс-код и в следующий раз прийти на работу в таком костюмчике?       — Тебе не угодишь, — фыркнул Ален, обиженно отворачиваясь.       В любом случае, Агата бы дальше его и не слушала. Ей было над чем подумать. Рентгенологические исследования, ангиография, эхокардиография, допплерография, МРТ, коронарография, липидограмма, стресс-тест и еще почти десяток исследований не дали никаких результатов. Она была абсолютно здорова.       — Почему ты так расстроена? — подал голос Ален, который молчал всю дорогу домой. — У тебя ведь ничего не нашли.       — Да, не нашли, — растеряно ответила девушка. — Это значит, что остался всего один диагноз, который мы не проверили.       Парень на секунду замер, внимательно посмотрев на опущенное лицо Агаты. Ей ведь нужно всего лишь поверить… Но будь он на ее месте, вел бы он себя по-другому? Наверное, нет. Это сейчас ему легко и просто поверить во что-то сверхъестественное. Когда сам неожиданно стал призраком, отрицать что-то уже не получается.       — У тебя нет шизофрении, — каким-то слишком спокойным и почти снисходительным тоном уверил ее Ален. — И в конце концов, я для кого тут старался, расписывал как хорошо можно отдохнуть в психиатрической больнице?       Его веселый настрой не помог. Агата тяжело опустилась на диван, сдавив пальцами виски. Нет, она не собиралась плакать. Но сейчас Алену казалось, что слезы все же были бы лучше, чем этот полностью опустошенный взгляд. Присев перед ней на корточки, он тихо спросил:       — Что с тобой? Мне кажется, что эта несуществующая шизофрения пугает тебя намного сильнее, чем рак…       — Потому что онкологию хотя бы теоретически можно вылечить. Есть много врачей, которые побороли рак… Но нет ни одного врача-шизофреника.       Комната вновь погрузилась в тишину, которая ощущалась почти физически, подавляя и заставляя всех окружающих погружаться в свои невеселые мысли. Тряхнув головой, Ален поднялся и небрежно выдал:       — В любом случае, я уже говорил, что шизофрении у тебя нет. Как, впрочем, и онкологии. Тебе нужно только поверить…       — А ведь может быть… — рассеяно произнесла Агата, кажется, вообще не услышав последней фразы.       — Ты действительно поверишь в то, что я настоящий? — удивился парень.       — Что? — встрепенулась Агата. — Нет, я не об этом. Кажется, я не все проверила! Я смотрела, пытаясь найти опухоль, но что если ее нет?       — Тогда логично предположить, что и рака нет. Я знаю, мои методы дедукции поражают. Можешь не благодарить за столь блестяще проведенный анализ, — хмыкнул Ален, наблюдая, как Агата меряет комнату нервными шагами.       — Некоторые симптомы могут проявляться и раньше, чем опухоль станет заметна. А при некоторых видах онкологии, например, лейкемии, МРТ и прочая ерунда, которой я занималась, почти бессмысленна.       — Ты же говорила, что это должен быть рак мозга, — совсем растерялся парень.       — Я не учла парнеопластический синдром! — вопреки страшному слову, на лице девушки сияла улыбка, как будто она выиграла в лотерею. — Конечно, галлюцинации в таком случае обычно не проявляются, но и не исключены.       Агата практически бегом бросилась к выходу, по пути хватая легкую куртку, но до двери так и не дошла, столкнувшись у выхода с Евой.       — Привет, бешеная моя, — Скай прошлась по ней оценивающим взглядом. — Ты куда собралась на ночь глядя?       — Мне нужно в больницу! — заявила Агата, пытаясь протиснуться мимо Евы.       — Ага, так я тебя и отпустила! Переживут там одну ночь без тебя! Сколько раз я тебе говорила не вестись на нытье коллег? — отчитывая подругу, девушка теснила ее подальше от входа, чтобы та наверняка не убежала. — Что бы там тебя не ждало, это подождет до утра! Я жрать хочу, да и тебе не помешает. Ты скоро просвечиваться начнешь!       На последних словах Агата вздрогнула и непроизвольно обернулась, бросив нервный взгляд на Алена.       — Кстати, а с кем ты разговаривала? Я слышала как ты орала что-то, когда шла сюда.       — Ах это… По телефону, — смутилась Агата.       Ей почему-то было стыдно врать подруге даже в этом. Но и сказать все как есть было нельзя. Ева начнет ее жалеть, будет переживать, еще и станет постоянно таскаться за ней, пытаясь накормить своей ужасной русской едой. Хуже будет, только если узнают родители. А если она так ничего и не найдет? Наблюдать за тем, как она снова и снова проходит бесконечные обследования, посещает всех психиатров… Этого Агата подруге не хотела. К тому же, с Евы станется попытаться убедить ее в том, что она не свихнулась, а один личный призрак, точнее галлюцинация, это вообще хорошая примета. У русских в принципе приметы странные. Может такая тоже есть.       — Не познакомишь меня со своей подругой? — послышался знакомый голос, который за сегодняшний день успел надоесть ей до смерти.       — Нет, — рявкнула Агата, заставив Еву почти испуганно замереть.       — Что с тобой? Ты сегодня действительно какая-то бешеная.       — Ева, у меня к тебе просьба. Возьми бумагу и ручку, — девушка подбежала к журнальному столику, хватая нужные предметы и практически впихивая их в руки подруги. — Напиши здесь что-нибудь, когда я уйду в другую комнату, хорошо?       Вместо ответа Ева прикоснулась ладонью ко лбу Агаты, показательно измеряя температуру.       — Шиза пришла! — серьезным голосом постановила она. — Но ты не волнуйся, я буду любить тебя и чокнутой!       — Просто сделай, как я прошу, ладно? Напиши что угодно. Вообще не важно, что именно. Первое, что придет в голову.       С этими словами девушка забежала в спальню, предварительно кивнув Алену, чтобы он следовал за ней.       — Что ты задумала? Если решила признаться окружающим в своей шизофрении, можно было бы просто сказать. Хотя должен признать, получилось эффектно, — уважительно кивнул он.       — Боже! Да помолчи ты хоть немного, — взмолилась Агата. — Посмотри, что она написала и скажи мне.       Ален хмыкнул, но послушно вышел из комнаты. Точнее просочился сквозь стену, хотя она специально оставила дверь открытой. Впрочем, девушка даже не обратила на это внимания, заламывая руки и рассуждая о том, зачем ей это понадобилось. Она же не верит в призраков. К тому же, она сегодня узнавала — безымянный пациент жив и все так же в коме. Так зачем ей проводить этот эксперимент? Ответа на этот вопрос она найти не могла.       — Готово, — крикнула Ева, рассматривая свои каракули, оставленные на бумаге.       — Хм… Я не совсем могу понять, что именно здесь написано, — подал голос Ален, заставив Агату расстроенно опустить плечи. — Тут «икс», «игрик», а потом какой-то незнакомый символ. Я такого не знаю. Похоже на «U», только с дурацкой закорючкой.       — Ева! — заорала девушка, закатывая глаза. — Напиши что-нибудь не на русском!       — Сразу нужно было уточнять! — фыркнула та и снова взялась за ручку.       — Здесь написано «хочу жрать», — хмыкнул Ален за секунду до того, как девушка отложила ручку и известила о том, что задание выполнено.       — Ты написала, что хочешь жрать? — дрожащим голосом спросила Агата, выходя обратно в гостиную.       — Точно! — улыбнулась ей Ева. — Ты слишком хорошо меня знаешь. Так что, у тебя поесть нечего? — спросила она, но так и не дождавшись ответа от своей зависшей подруги, которая смотрела куда-то в пустоту, буркнула. — Я сама в холодильнике гляну.       — Так это правда… — почти прошептала Агата, когда Ева скрылась за дверью, ведущей на кухню.       — Правда, — улыбнулся Ален.

***

      На этот раз надолго подруга задерживаться не стала, видя необычное состояние Агаты. По сути, она только проконтролировала, чтобы та поела, и сразу же убежала к себе, отговорившись тем, что ее ждет сериал.       — Давай прямо сейчас поедем в больницу! — накинулась Агата на Алена, как только закрылась входная дверь. — Может быть, если ты встретишься с собой… Боже, как же глупо это звучит.       — Вот именно. Очень глупо, — улыбнулся он. — Это может подождать до завтра. Сомневаюсь, что это вообще поможет.       — Как? Как такое вообще возможно? — девушка схватилась за голову, как будто пыталась физически утрамбовать все мысли.       — Думаешь, я знаю? Я не понимаю даже кто я…       — Но ведь… Изначально ты был в каком-то странном месте. Ты говорил, что чувствуешь его и был в каком-то полусне.       — Так было, пока ты не пришла. Постепенно, я начал осознавать себя.       — Думаешь, поэтому тебе удалось как-то переместиться сюда? Я-то просто засыпала и просыпалась. Как у тебя получилось?       Ответить на это было нечего. Он, как обычно, не знал. Не знал, почему его сознание гуляет по округе, когда он лежит в коме. Не знал, почему его как будто притягивает к этой девушке. Не знал, почему она так влияет на него и как они связаны. Не знал, почему ему удалось прорваться между мирами как раз в тот момент, когда она не пришла. Может, просто сильно захотел ее увидеть?       — Кстати о сне, — перевел он тему. — Тебе явно пора спать. Мне почему-то кажется, что брать два отгула подряд не в твоем характере.       — Но ведь… А что если я лягу спать, ты отправишься обратно? — робко посмотрела она на парня.       — Тебя притягивало то место из-за меня, — отмахнулся он. — А сейчас я здесь. Так что если тебе и приснится сон с моим участием, он будет скорее эротического характера, — провокационно улыбнулся Ален. — В любом случае не спать ты не сможешь, поэтому ложись. Обещаю, подглядывать не буду!       Обещание свое он сдержал. Почти. Ален дождался, когда Агата примет душ, переоденется, ляжет в кровать и даже заснет. И только потом зашел в комнату, внимательно разглядывая спящую девушку. Наблюдая, как подрагивают ресницы, он не смог сдержать вздох облегчения. Несмотря на свою браваду, он понимал, что действительно мог вернуться обратно. И это пугало…       Связано ли его появление здесь с этой девчонкой или нет? С одной стороны логика подсказывала, что она ключ ко всему. Она появилась так внезапно, вытянув его почти из небытия, а потом еще и в реальный мир. Или это он ее притягивал все время? Слишком много вопросов. Особенно для человека, который даже имени своего не знает. Зато знает, где находится его физическая оболочка…       Ален не просто так таскался за Агатой целый день и теперь примерно представлял, где находится он… точнее его тело. Бросив последний взгляд на спящую девушку, мужчина вышел из комнаты, нервно сжимая пальцы в кулаки.       Найти путь до больницы получилось достаточно быстро. Все же здесь действительно было недалеко. И внутрь пробраться не составило труда. Собственно, сейчас он мог пролезть куда угодно, хоть в банковское хранилище, хоть в королевские покои. Но деньги и жизнь монархов его мало интересовали. Намного важнее было найти себя. Он не верил, что очнется, как только соприкоснется со своей физической оболочкой. Но может быть, это поможет ему хоть что-то вспомнить…       Коридоры реанимации даже ночью не были пустыми. Похоже, суматоха здесь не утихает никогда. Но это даже играло на руку Алену. Было проще найти палату, в которую никто не заходит.       Увидеть себя оказалось… слишком странно. Ален знал, как выглядит. Это было заложено в подсознании, так же как все остальные знания про жизнь в этом мире. Впрочем, образ был размытым. Сейчас же перед ним лежало тело, подключенное к аппаратам, замотанное в гипс, а еще разукрашенное почти во все цвета радуги. С тех пор, как его привезли в эту больницу, прошла примерно неделя. Некоторые гематомы стали только ярче, некоторые начали проходить, уходя в желтизну. Под глазами образовались огромные, почти фиолетовые синяки. Из-за чего они появились, было непонятно. Но скорее всего, признак не самый хороший.       Ален рассматривал открывшуюся перед ним картину не меньше десяти минут, хотя смотреть на себя такого было неприятно. На секунду он даже засомневался, а стоит ли возвращаться… Это тело изломано и даже если он придет в себя, потребуется длительная реабилитация. Судя по развитым мышцам, к беспомощности он не привык, а после пробуждения его ждет именно это состояние.       Тряхнув головой, мужчина отогнал эти мысли, сразу же начав себя ругать за минуту слабости, а затем решительно, пока не утих запал, прикоснулся к своей груди. На всякий случай, он зажмурился, ожидая чего угодно. Но все оставалось прежним. Ничего не произошло ни через секунду, ни через две, ни через десять. Открыв глаза, Ален попробовал еще раз. И затем еще, и еще. Но как бы ни старался, как бы ни пытался слиться со своим телом, ничего не происходило. Сознание не затягивало обратно в тело и даже память не спешила просыпаться.       — И на что я надеялся? — пробормотал парень, наконец сдавшись и отойдя от койки на пару шагов.       Он несколько минут расхаживал по палате, думая о том, что можно еще предпринять, но в итоге обессиленно опустился прямо на пол. В этом не было никакого смысла — в своем текущем состоянии он не чувствовал усталости и необходимости куда-нибудь присесть. Скорее, сработали привычки.       — Кажется, я полный неудачник. А еще идиот! Я ведь действительно думал, что смогу что-то вспомнить… Зачем тогда я появился в этом мире? А главное — как? Почему я вдруг стал призраком, но при этом даже не умер? Почему я прохожу сквозь стены, но не проваливаюсь сквозь пол? Теоретически ведь должен. Интересно, а как далеко можно зайти таким образом? До ядра долечу?       Сколько бы Ален ни думал об этом, адекватного ответа не было. Но в голове постоянно мелькала мысль о том, что он оказался здесь, потому что захотел. И сквозь пол он не проваливается, потому что не хочет. Но тогда…       Парень решительно поднялся, подходя к стене, а затем сосредоточил все свои мысли на одном желании, и вытянул руку. Чуда не случилось. Ладонь все равно просочилась сквозь стену, как будто ее не было. Точнее, не было ладони.       — Бред какой-то, — буркнул Ален, а затем вышел из палаты, даже не взглянув на парня, лежащего на больничной койке.

***

      Агата привыкла к неожиданным пробуждениям. Ей могли позвонить в любой момент и потребовать приехать. Конечно, такое бывало редко, только когда случалось что-то действительно серьезное и массовое, из-за чего пациентов становилось слишком много. Но все же, за годы учебы и работы выработалась определенная привычка — мозг включался сразу, как только она открывала глаза. Но в этот раз что-то пошло не так…       — Просыпайся, солнышко, — услышала она мужской голос сквозь сон, но обращение было настолько непривычным, что сознание отказывалось воспринимать это как реальность. — Ну же, вставай, соня. Мне скучно.       Наконец, Агате удалось разлепить глаза, и первое, что она увидела, была улыбающаяся во все тридцать два зуба физиономия Алена.       — Что? — подскочила она, прижимая руки к груди. — С ума сошел? Зачем же так пугать?!       — Я же сказал — мне скучно. А ты слишком долго спишь!       — А ты до сих пор здесь, — обвинительно ткнула она в него пальцем.       — Мне уйти? — небрежно спросил он.       Напускное безразличие было сыграно почти идеально. Но все же что-то мешало поверить, что ему действительно все равно. Наверное, здравый смысл. Это для Агаты Ален — всего лишь пациент, который почему-то не лежит смирно в коме, а преследует ее в виде призрака. А вот для него она является единственной связью с миром. Он знает только ее, и видит его только она…       — Нет, не нужно, — пробормотала девушка, поднимаясь с кровати. — Я просто не думала, что ты…       — Что я «что»? До сих пор в таком состоянии?       — Ну вроде того, — слегка смутилась она. — Я снова была на том мосту.       Всего шесть простых слов, брошенные так просто, заставили парня замереть. Нет, он не показывал своего страха и вообще выглядел невозмутимо, но все же можно было заметить, как он напряжен.       — Только теперь я была там одна, — продолжила Агата. — Я не знаю, почему меня туда затягивает. Если честно, это пугает до чертиков. Но я подумала, что если я снова попала на этот мост, то…       — То и я тоже, — продолжил за нее Ален. — Как видишь, нет. Наверное, дело не только во мне и тебя затягивает туда по какой-то другой причине.       — Наверное… Знаешь, когда там не с кем разговаривать, окружающий мир воспринимается как-то иначе. И мне кажется, я уже где-то видела этот мост…       — Видела? Где? — оживился парень.       — Не знаю, — мотнула головой Агата. — Возможно, он раньше мне снился. А может быть просто видела похожий где-нибудь.       — Постарайся вспомнить. Мне кажется, это важно.       — Постараюсь, — рассеяно ответила девушка, запустив руку в волосы. — Но сейчас мне нужно на работу.       — Тебе не кажется, что еще рановато? — нахмурился Ален.       — Хочу зайти в лабораторию, пока там никого нет, — улыбнулась Агата и почти бегом бросилась в ванную.

***

      Вчера с помощью Эллиа Агата провела огромное количество исследований, но ни одно из них не включало анализ крови. Для того чтобы его провести, нужно было обращаться к лаборантам, которые обязательно потребовали бы документы пациента. Но она в любом случае собиралась провести эти анализы, только самостоятельно. И то, что Ален оказался вроде как настоящим, не поменяло ее планов.       — Зачем ты это делаешь? Мне кажется, ты уже поверила, что ничем не больна и не страдаешь галлюцинациями, — спросил парень, наблюдая, как девушка меряет шагами комнату, ожидая результатов.       — Проверить не помешает. Если уж начала проходить полное обследование, почему бы не довести его до конца? Это всего лишь биохимический анализ, а не биопсия мозга, — фыркнула она.       — И из-за него ты пропустила завтрак, — закатил глаза Ален. — Могла бы и пожалеть меня! Если я не могу наслаждаться такой простой жизненной радостью, как вкусная еда, так хоть на тебя бы посмотрел.       — Ненавижу, когда кто-то смотрит, как я ем, — отрезала Агата. — И вообще…       Услышав тихий писк компьютера, она прервалась на полуслове и бросилась к столу, открывая результаты исследования. Где-то минуту она вглядывалась в монитор, но с каждой секундой все больше хмурилась.       — В чем дело? У тебя все же шизофрения?       — Нет. Здесь ерунда какая-то. Вообще ничего непонятно. Белок, гемоглобин, креатинин… таких показателей не может быть в принципе!       — Правда? — Ален наклонился, тоже изучая результаты, а затем подошел к оборудованию, которое продолжало мигать, извещая о том, что исследование завершено. — Сразу видно, что ты не лабораторный работник, — фыркнул парень. — Ты выставила центрифугу на три тысячи оборотов. Этого слишком мало. Поставь на четыре тысячи и повтори.       — Черт! — выругалась Агата, поднимаясь, чтобы начать все заново. — Скоро лаборанты придут, могу не успеть…       Она вдруг замерла, уставившись на Алена, так и не дойдя до своей цели и даже не договорив.       — От-ткуда ты об этом знаешь?       — Что? — обернулся он.       — Откуда ты знаешь, что эта штуковина называется центрифугой? И как ты узнал, на сколько именно оборотов нужно ее выставить?       На мгновение парень тоже замер, а затем бросил растерянный взгляд на прибор, который вызвал столько вопросов.       — Без понятия…