Тень на стене

Там, на самом на краю Земли

В небывалой голубой дали

Внемля звукам небывалых слов,

Сладко-сладко замирает кровь

(Пикник — «Там, на самом на краю Земли»)

      Наверное, каждый человек хоть раз испытывал чувство, как будто забыл нечто важное. Еще хуже ощущение, когда в голове постоянно крутится какая-то мысль, но вспомнить все равно не получается. Многих это лишает сна, заставляет мозг работать непрерывно, пытаясь перебрать память по кусочкам и получить необходимую информацию. Но еще хуже, когда вместо собственного разума тебя терзает сторонний человек, заставляя вспоминать. Никто не любит экзаменаторов и детективов, которые просят копаться в памяти. Впрочем, врачи, заставляющие пациентов вспоминать каждый свой шаг, тоже мало кому симпатичны…       — Ну давай еще одну! — канючила Агата. — Ну пожалуйста!       — И почему тебе это так нравится? — закатил глаза Ален. — У меня создается впечатление, что в прошлой жизни ты была инквизитором. В принципе, это бы объяснило, за какие грехи тебе послали меня.       — Все! Это последний, обещаю, — улыбнулась девушка, думая, что сломила сопротивление и все же добилась своего. — Итак, я женщина двадцати восьми лет…       — А выглядишь моложе, — перебил Ален.       — Тише, — шикнула на него Агата. — Так вот, я женщина возрастом двадцать восемь лет, у меня резко начали снижаться память и внимание, немного упало зрение, а еще иногда двоится в глазах, я также быстро утомляюсь, у меня дрожат руки, бывает онемение в конечностях, головокружение и нарушение координации. Ваш диагноз, доктор.       — Ты пьяна, — фыркнул парень.       — Я же серьезно! — надулась она. — Ну подумай хоть немного. Вспоминай!       — Я вполне серьезен. Все симптомы подходят под то, что эта твоя женщина двадцати восьми лет перебрала с алкоголем.       — Это рассеянный склероз, — вздохнула девушка, даже не переворачивая карточку.       — Да хоть сосредоточенный, — закатил глаза Ален. — Мне надоело пытаться вспомнить то, чего я никогда не знал. Агата, пора смириться с тем, что я не врач!       Эти несчастные бумажки стали для Алена личной пыткой. Вот уже три дня его душу жестоко терзали, пытаясь выяснить его профессию. И почему-то Агата решила, что он непременно должен быть врачом. Наверное, профессиональная солидарность таким способом проявляется — пытается втянуть в свою секту всех окружающих.       Подобные карточки когда-то помогали студентам готовиться к экзаменам. Парень был уверен, что они снились в ночных кошмарах всем ученикам медвузов и он понимал почему. Если бы у него оставалась возможность спать, его бы они тоже преследовали по ночам…       — Ну а вдруг у тебя просто специализация редкая…       — Настолько редкая, что я не знаю основ, — хмыкнул он.       — Но ты же откуда-то знаешь, как работает центрифуга! — не собиралась сдаваться Агата.       — И это ровным счетом ничего не доказывает. Я могу быть лаборантом, инженером… А еще я мог просто увидеть это где-то. Например, в фильме. Или кто-то из знакомых рассказал. Мало ли, может, у меня когда-то роман с медсестрой был.       — Вот в этом я даже не сомневаюсь, — снова закатила глаза девушка.       — Я слышу нотки ревности в этом голосе, — мурлыкнул Ален, подходя поближе и склоняясь над Агатой, которая сидела на диване, обложившись медицинскими конспектами.       — Мечтай дальше, — фыркнула она. — И откуда в тебе столько самоуверенности? Я не представляю, чтобы бы было, будь ты материальным!       — Тогда ты бы точно не смогла устоять, — подмигнул он ей.       — Тогда я бы смогла вытолкать тебя за дверь, — буркнула девушка. — Ладно, давай дальше.       — О нет! Хватит этих карточек! Пожалей меня! Я же уже и так мертв… ну почти, — справедливости ради добавил Ален. — За что меня так мучают даже на том свете?       — Не нуди, — отмахнулась Агата. — Инженер, значит… Ну что ж, проверим, — плотоядно улыбнулась она, но сразу же нахмурилась, уходя в глубокую задумчивость.       — Что, сложно придумать вопрос по специальности, в которой ни черта не смыслишь? — издевательски протянул Ален.       — Еще как смыслю! — буркнула она. — Какова валентность натрия?       Этот вопрос заставил мужчину рассмеяться, запрокинув голову назад.       — Ну да, разбираешься в теме просто превосходно! — съязвил он. — Наверное, поэтому ушла в сторону химии. Сама-то ответ знаешь?       — Конечно, знаю! Я, между прочим, была отличницей. Валентность определяется количеством химических связей, которые образует атом и у натрия она всегда равна единице.       — Садись, два, — Ален уже поднял руку, как будто хотел щелкнуть девушку по носу, но вовремя опустил и даже отступил на шаг, вспомнив о своем состоянии. — Понятие валентности нельзя использовать в очень многих случаях, так что твой заученный школьный ответ лучше оставь при себе.       — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Агата.       — Ну, например, нельзя говорить о валентности элементов в соединениях, где отсутствуют ковалентные связи. Сейчас используется метод молекулярных орбиталей, в котором отсутствуют какие-либо аналоги понятия валентности атома, — преувеличенно серьезным голосом сказал Ален. Было похоже, что он парадирует какого-то лектора.       — Ты химик! — вынесла она свой вердикт, на что парень только закатил глаза.       — Я ведь говорил, что многое знаю о мире, но это ничего не говорит о моей профессии. Знания вплывают в памяти, но я не могу сказать, что имеют какую-то направленность. Например, вчера, когда ты оставила меня смотреть какую-то викторину, я вспомнил, что делить на ноль все же, как оказалось, можно. И что? Я теперь математик или физик? Может, я просто интеллектуальные шоу люблю?       — Да ну тебя, — обиделась Агата. — Такое ощущение, что мне больше всех это нужно.       У Алена тоже было такое ощущение. Нет, безусловно, он хотел понять, кто он и почему сейчас лежит в больнице в таком состоянии, но что-то подсказывало, что метод Агаты не приведет их к ощутимым результатам. Она ухватилась за маленькую зацепку как питбуль, вцепившись зубами, и теперь нещадно трепала ее. Точнее, Алена…       Наверное, поэтому он не сказал ей, что иногда краткие и ничего не значащие воспоминания все же всплывают у него в голове... Когда он смотрел, как готовит Агата, на миг перед глазами предстала совсем другая кухня. Там почти не было посуды, и что-то подсказывало, что кофейный аппарат — единственное, что использовалось регулярно. Иногда в памяти появлялся ноутбук с какими-то таблицами, но что в них, Ален не мог рассмотреть. Собственно, перед глазами всплывали фрагменты его обычной повседневной жизни, которые никак не могли помочь установить его личность. Ни имен, ни посторонних лиц просто не было.       — Что тебе действительно нужно, так это поспать, — вздохнул он, наблюдая, как на лицо девушки опускается тень, а на лбу собирается морщинка.       — Я не очень-то пока хочу спать, — отвернулась она.       — Не ври, — пользуясь своим положением, Ален прошел прямо сквозь диван, становясь напротив Агаты и снова заглядывая ей в глаза. — Просто боишься.       Сон стал для Агаты еще одной проблемой. Она так и продолжала переноситься в то странное место на мосту и ничего не могла с этим поделать. Даже оставалась как раньше в темноте, не проходя дальше, но ничего не случилось — Ален не вернулся обратно, новых призраков не появилась, а на следующий день она снова оказалась все там же…       — Ну… Не то чтобы боюсь, — замялась девушка, а потом резко выдохнула. — Это место действительно пугает, особенно, когда я там одна…       — Знаю, — Ален присел на корточки возле нее, как будто собирался взять ее за руки. — Но и не спать ты не можешь. Все будет хорошо, я уверен. Теперь нужно отдохнуть перед сменой. Иди спать. Обещаю, буду сторожить ваш сон, принцесса, — улыбнулся он.       — Не нужно, — фыркнула Агата. — Мне все еще не по себе из-за того, что ты здесь, а уж если ты начнешь стоять надо мной пока я сплю, — протянула она, не договорив. — Я оставлю для тебя телевизор включенным. Можешь и дальше смотреть интеллектуальные передачи.       Хмыкнув напоследок, девушка ушла в спальню. За эти несколько дней у них установилось негласное правило — Ален может свободно бродить по гостиной, кухне и даже заходить в гостевую комнату. А вот спальня Агаты была для него неприкосновенна. Впрочем, он иногда все же нарушал запрет, когда она спала. Нет, она не металась во сне, девушку не мучали кошмары, которые требовали бы немедленно разбудить ее. Наоборот, она выглядела очень тихой и совсем не двигалась. Как будто не засыпала, а впадала в некий транс… или в кому.       В такие моменты он часто смотрел на нее и думал, что сейчас она находится в том самом месте, где они познакомились. Кто знает, может быть, было бы лучше, останься он там. Да, это была совсем не жизнь, но и то, что происходит здесь, лишь бледная ее подобия…

***

      Прошло всего несколько дней, а Агата уже, кажется, привыкла к новому типу будильника, который из другой комнаты орал: «Просыпайся, солнышко». Это произносилось не всерьез, а если быть откровенной с собой, то с явно слышной издевкой. Но девушка все равно не могла до конца понять, нравится ей подобный способ пробуждения или бесит…       — Не кричи так, можно подумать, тебя режут, — буркнула Агата, поднимаясь с кровати.       — Я бы, может, и не кричал, но к тебе тут кто-то ломится… Вдруг грабители, а ты в пижаме.       — И что ты предлагаешь? Надеть вечернее платье, чтобы их встретить? — себе под нос пробормотала девушка, поднимаясь с кровати и отправляясь открывать дверь неожиданному визитеру.       Ну как неожиданному… Таковым он был только для Алена. Агата же отлично знала, кто может с такой настойчивостью ломиться в двери.       — Привет тебе, любовь моя, — отсалютовала ей Ева с порога. — Сегодня у нас смены совпадают, так что поехали вместе.       — Признайся, ты все же хочешь, чтобы по больнице пошли слухи о нашем романе, — фыркнула Агата, пропуская подругу.       — Такие уже есть? — заинтересовалась она. — А жизнь-то становится веселее! И кто эти слухи распускает?       — Пока никто, но Эллиа уверял, что может взять эту миссию на себя, — подмигнула девушка, отправляясь в ванную.       Еву это, разумеется, не остановило. Она прошла вслед за ней и теперь, облокотившись о дверной косяк, наблюдала за тем, как та умывается. Подобное не сильно расстроило бы Агату, если бы вслед за подругой не просочился вездесущий Ален, на которого она теперь даже прикрикнуть не могла!       — М-м-м, ну раз Эллиа… — загадочно улыбнулась Ева.       — В чем дело? — спросила Агата, сплевывая зубную пасту.       — Мне кажется, ты ему нравишься. И уже достаточно давно.       — Это тот придурок, к которому ты на обследование ходила? — влез Ален. — Я же говорил, что лучше было доверить это дело мне.       — Не выдумывай, — отмахнулась Агата, не обратив внимания на провокации призрака. — Мы просто коллеги.       Буркнув это, девушка ушла переодеваться, захлопнув двери перед подругой. Но если она думала, что это собьет Еву с толку, то ей следовало подумать лучше. Не успела она выйти из комнаты, как Скай недовольно скривилась, продолжив разговор:       — Агата, у тебя все то коллеги, то пациенты. Я, конечно, понимаю, что отсутствие личной жизни — это очень удобный повод для того, чтобы задерживаться на работе подольше, но не перебарщивай. Ты когда последний раз отдыхала? Заметь, я даже не спрашиваю, когда у тебя в последний раз был секс. И так понятно, что когда-то в прошлой жизни…       — Подожди, — внезапно заинтересовался Ален. — Мне, неуспокоенному духу, повезло наткнуться на девственницу? Что же ты сразу не сказала! Ну все, сейчас заживем и быстро меня воскресим! — довольно потирая руки подбежал он к Агате. — Ты ведь пожертвуешь чуток своей крови? Ну, правда, может быть, понадобится еще черный козел, свечи, пентаграмма и вызов Сатаны, но это уже мелочи…       — НЕТ! — воскликнула девушка, напугав Еву и пытаясь ответить сразу обоим, а затем повернулась к подруге, метая из глаз молнии. — Моя личная жизнь на то и личная, чтобы о ней не распространяться! — разозлилась она.       Схватив сумку, Агата выбежала из квартиры, забыв даже про кофе. Его можно выпить и на работе, а вот увести Алена туда, где он не будет слышать разговоры подруги — задача крайне важная и первостепенная…       — Да что с тобой? — нахмурилась Ева. — Недавно ведь сама жаловалась, что парня не было уже больше года. Ладно, признаю, про прошлую жизнь я загнула, но все же… У тебя ведь после этой смены выходной? Может, в клуб сходим или еще куда?       — Что, с девственницей все же пролет? — разочарованно прищелкнул языком Ален. — Так и знал, что с удачей у меня проблемы.       — Нет, Ева, я не пойду в клуб. И пожалуйста, давай не будем обсуждать мою личную жизнь!       — Странная ты какая-то, — задумчиво протянула она. — То в экстрасенса играешь, то личная жизнь у тебя оказывается табуированной темой... Ты не заболела? Может, вирус какой-то новый ходит?       — Я сейчас сама на коленке сварганю какой-нибудь вирус и заражу им тебя, если не перестанешь пытаться подсовывать мне мужиков! — разозлилась Агата.       — Правильно! — поддержал ее Ален. — Нечего тут! Можешь ей сказать, у тебя уже есть мужчина. Шикарный, обаятельный, умный, харизматичный и красивый. Немного неосязаемый, но это уже незначительные и не такие уж важные детали. В конце концов, у каждого свои недостатки…       Девушка глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, а затем отстала на пару шагов от Евы, которая уже шла к парковке, и тихо, так, чтобы не услышала подруга, зашипела:       — Приказ заткнуться был для вас обоих! Если не прекратишь клоунаду, я выполню свою угрозу и все же придушу тебя подушкой!       Ален фыркнул себе под нос, смотря на то, как от гнева краснеют щеки этой девушки. Конечно, он совершено не боялся ее угроз. И не потому что она врач и теоретически обещала не вредить своим пациентам. Дело было не в клятвах, которые можно и не выполнять. Просто каждая ее смена начиналась одинаково — с осмотра бренного безымянного тела, которое так и не подавало признаков жизни. И заканчивались смены точно так же. Для нее действительно было важно вылечить его.       Сегодня исключений не было. Едва переодевшись в форму, Агата направилась в палату интенсивной терапии, проверяя на планшете, не появились ли новые записи в ее отсутствие.       — Заживление идет неплохо, — сказала девушка, заглянув в его карту. Она всегда комментировала все изменения и каждое свое действие специально для Алена. — Конечно, до полного выздоровления еще далеко, но уже сейчас можно сказать, что возможно полное восстановление.       — А что насчет комы? — без особой надежды поинтересовался парень.       — Хм… Тут все сложнее. На снимках повреждения мозга нет, отека или кровоизлияния тоже, так что я не вижу препятствий тому, чтобы ты пришел в себя. Но…       — Понятно, — прервал ее Ален, прекрасно зная, что она хочет сказать. Никто не может этого гарантировать… Это он слышал уже неоднократно.       — Давай я еще раз тебя сама осмотрю, — вздохнула Агата.       — Не нужно, — попытался он остановить ее. — И так каждый день по два раза это делаешь.       — И не рассыплюсь, если продолжу в том же духе, — возразила она, откидывая простыню.       — Как хочешь, — буркнул он, выходя из палаты обратно в коридор.       Ален никогда не присутствовал на таких осмотрах. Точнее, стал выходить после того, как увидел в первый раз. Агата постоянно ругалась, говорила, что ему нужно больше времени проводить со своим телом… Интересно, она действительно не понимала, насколько это унизительно? Видеть, как тебя рассматривают практически под микроскопом, проверяют рефлексы, лезут в рот, нос, уши, наблюдать, как медсестра меняет катетер… Спасибо хоть на том, что это делала не Агата!       Иногда ему казалось, что это особый вид пытки — осознавать, насколько ты сейчас жалок, но не иметь возможности это изменить. А то, что это видит Агата, было постоянной невыносимой мыслью, которая не покидала его голову ни на секунду. И плевать, что она врач и это ее работа! Для него она была не врачом, а единственным человеком, которого он знал, с которым мог общаться... По сути, вообще единственным человеком во вселенной, что бы это не значило.

***

      — Фух, наконец-то, — радостно выдохнула Агата, выходя из больницы. — Зря я все же согласилась ехать с Евой. Она уже куда-то слиняла и теперь придется такси вызывать.       — Куда поедешь? — лениво поинтересовался Ален.       — А есть варианты? Туда же, куда и всегда — домой, пытаться выяснить хоть какие-то подробности о тебе.       — Возьми сегодня выходной, — фыркнул он.       — Эм… А я что делаю? Смена закончилась, так что на ближайшие полтора суток я совершенно свободна.       — Не свободна, — отрезал он. — Вместо того чтобы отдыхать, ты собираешься снова пытать меня своими медицинскими викторинами.       — Послушай…       — Я придумал! — воскликнул Ален, даже не дав ей договорить. Он и так знал все нотации, которые могла читать ему девушка об особом значении той центрифуги и необходимости разобраться в его личности. — Мы поедем отдыхать!       — Ну так я и говорю, такси нужно вызвать, — в недоумении захлопала Агата глазами.       — Безусловно, но поедем мы не домой, а на вокзал! — плотоядно улыбнулся призрак.

***

      — И как я на это согласилась? — ворчала Агата, шагая по перрону.       — Нужно признать, я не оставил тебе выбора, — самодовольно хмыкнул Ален. — Можно сказать, применил пытки, запрещенные всеми конвенциями.       Он был не так далек от истины. Его идея отправиться за город после смены, которая закончилась утром, была встречена без энтузиазма. Но быстро стало понятно, что сдаваться этот парень не привык. И как же он жалел, что не может взять эту упрямую девчонку, перекинуть через плечо и просто отправиться туда, куда задумал… Пришлось прибегнуть к пыткам в виде звуковой атаки. А если точнее, он начал петь. Очень нескладно и очень фальшиво петь. Как будто специально старался!       Агата какое-то время терпела, пыталась заткнуть уши, надевала наушники, но этот мерзкий голос все равно пробивался, даже если она включала тяжелый рок. Помучившись таким образом час, она поняла, что единственный шанс не сойти с ума — это согласиться на его условия. Так она очутилась на вокзале Виктория и меньше чем через два часа вдыхала свежий, чуть прохладный воздух Восточного Кента. А если точнее — Бродстерса.       — Ты доволен? — бросила злобный взгляд на призрака Агата, показательно надевая наушники с микрофоном, чтобы не выглядеть сумасшедшей.       — Еще нет, — улыбнулся он. — Смотри, тут гамбургеры продаются. Нужно зайти!       — А это еще зачем? Знаешь, покупать еду на вокзале — плохая примета. Говорят, это к пищевому отравлению.       — Не нуди, — отмахнулся Ален. — Иди и набирай вредную вкуснятину или я снова начну петь!       — Шантажист, — буркнула девушка, но все же пошла к яркому зданию, у входа в которое приветливо улыбался картонный клоун. — Не обидно будет смотреть на то, как я ем?       — Обидно, конечно, — вздохнул парень. — Но чего ради тебя не сделаешь. Цени мою самоотверженность! — самодовольно распинался он. — Ты, главное, картошку фри не забудь! И колу! И…       — Я поняла, — перебила его Агата, закатывая глаза. — Заказываю все меню сразу…

***

      Плед, расстеленный на берегу моря, поначалу смотрелся уютно и почти идеалистично. Но очень скоро он оказался заполнен картонными коробками из-под фастфуда. Девушка, сидевшая на нем, тоже уже не выглядела сосредоточенно или умиротворенно. По правде говоря, она едва сдерживалась, чтобы не начать сыто икать.       — Ладно, признаю, здесь не так плохо, — сказала Агата, вытягивая ноги и зарывая пальцы в песок. — Но все же я не понимаю, зачем было ехать в такую даль. Гамбургеры я могла и в Лондоне поесть.       — Это не то, — прищелкнул языком Ален.       — Да ты романтик, оказывается, — фыркнула девушка.       — Еще какой! Представь, как романтично заставить тебя сюда приехать, при этом намеренно умолчать о том, что нужно взять купальник, — улыбнулся он. — Теперь тебе придется плавать без него.       — Не переживай, даже если бы ты сказал, что мне нужно захватить купальник, я бы все равно этого не сделала. У меня его нет, — хмыкнула Агата. — Я не буду заходить в воду.       — А что так? — прищурился парень. — Не умеешь плавать? Я могу научить! Конечно, поддерживать тебя не получится, что очень сильно огорчает, если честно, но все же представь, какие перспективы открываются! Когда тебе еще удастся получить индивидуальный урок у призрака?       — Ты умеешь плавать? — без особого энтузиазма спросила она.       — Не знаю. Вот и проверим, не был ли я при жизни пловцом.       — Можешь проверять, но без меня, — вздохнула девушка. — Я плавать не буду, и учиться тоже. Даже если ты снова начнешь петь.       — Ну зачем же сразу прибегать к таким радикальным мерам? Видела когда-нибудь в интернете, как люди затаскивают кошек в ванную, чтобы искупать? Мне кажется, вполне рабочий метод, — хмыкнул он.       — Смешно слышать это от того, кто не может меня даже за руку взять, — фыркнула Агата, но все же решила пояснить. — Это фобия. Я тонула в детстве, так что…       Ален уже собирался что-то сказать, но застыл, начав мысленно обкладывать себя трехэтажным матом. Ну да, заставил девушку отдохнуть и расслабиться… А вот то, что ей такой вид досуга может не понравиться, не учел. Она и так каждую ночь возвращается в место, где должен был находиться он. Как будто в наказание, что вытянула его оттуда... теперь она еще и сидит на берегу моря, встречаясь с еще одним своим страхом, но на этот раз реальным, тоже по его вине.       — Прости, — тихо сказал Ален. — Я не должен был настаивать на поездке сюда.       — Да ничего страшного, — отмахнулась девушка. — Когда я на берегу, все в порядке. Здесь и правда красиво, — признала она, запрокинув голову и посмотрев на облака. — Как ты узнал об этом месте?       — Это один из самых близко расположенных к Лондону пляжей. Я думаю, о нем знают все…       — Не уверена, — протянула Агата. — Может, ты здесь жил или хотя бы бывал. Кажется, у меня в телефоне была твоя фотография, пусть ты там и немного побитый… Можно пройтись по улицам, поспрашивать, вдруг тебя кто-то знает…       — Перестань, — устало вздохнул Ален. — Моя фотография есть не только у тебя, но и у полиции. Если бы меня кто-то знал, уже были бы результаты.       — Но нужно ведь что-то делать! — не унималась она. — Я не понимаю твоего настроя! Неужели не хочется узнать свое имя, найти свою семью…       — Я лежу в коме уже почти две недели, — отрезал он. — Если бы у меня были близкие люди, они бы уже нашли меня.       — Не факт! Может они просто не здесь. Откуда ты знаешь, может быть, ты иностранец и случайно оказался в Лондоне.       — Ну да, иностранец, который идеально говорит на английском, — фыркнул парень.       — Хм… Врожденная способность к языкам? Может, ты полиглот, — загорелась она новой теорией. — Вю парле франсэ?       — Твой французский так же плох, как и мой, — рассмеялся он. — Агата, хватит. Ты только загоняешь себя, причем бессмысленно. Пора признать, что у меня никого нет и единственная семья на данный момент — это ты.       Он сам не понял, как у него вырвались последние слова. Да, у него действительно была только эта девушка, но говорить ей об этом было слишком… интимно что ли. А еще неправильно. Это налагало на нее еще большую ответственность, чем та, которая уже свалилась на эти хрупкие плечи.       Ален был готов к тому, что Агата смущенно отвернется и постарается перевести тему. Но вместо этого девушка уставилась на него с таким сочувствием во взгляде, от которого хотелось провалиться сквозь землю.       — Не смотри на меня так, — буркнул парень. — А то я приму это за заигрывания.       — Еще немножко, — одними уголками губ улыбнулась Агата.       — У тебя слишком мечтательный взгляд, — фыркнул он. — Думаешь о том, как продолжишь пытать меня своими карточками, как только мы вернемся?       — Нет, — мотнула она головой. — Думаю, что будь у меня такая возможность, я бы хотела тебя обнять.       Ален всегда шутил, когда чувствовал себя неуютно или слишком уязвимо, но сейчас вместо очередного саркастичного комментария у него вырвалось:       — Мне бы тоже хотелось, чтобы ты меня обняла, — сказал он, так и не сумев отвести взгляд. Но уже через десять секунд встрепенулся и добавил. — Это была бы отличная возможность безнаказанно прижаться к твоей груди.       — Идиот, — беззлобно фыркнула Агата.       — Ты просто ничего не понимаешь в романтике, — парировал Ален.       Они быстро вернулись к привычному стилю общения, и никто из них больше не упоминал о том небольшом и на первый взгляд незначительном инциденте. Но с тех пор парень иногда ловил на себе странные взгляды, которые бросала Агата, думая, что он на нее не смотрит…

***

      Утро нового рабочего дня могло бы начаться как обычно. Переодевшись в форму, Агата поздоровалась с коллегами и еще до обхода поспешила в палату интенсивной терапии. Но едва зайдя в нее, остолбенела и на предельной скорости бросилась к стойке регистрации.       — Где пациент в коме? — практически прокричала она, немного напугав Рэйчел.       — Его вчера перевели в стационар, — испуганно ответила девушка. — Угрозы инфекции уже нет, так что…       — Черт! — выпалила она. — Рэйч, прикрой меня, я схожу к нему, — бросила она и сразу же побежала по коридорам.       Агата понимала, этого стоило ожидать. Такого пациента действительно нет смысла держать в интенсивной терапии, несмотря на кому. Его жизненные показатели в норме, система вентиляции воздуха не требуется… Но это все равно создавало проблемы. В частности из-за того, что теперь придется бегать на другой этаж. А еще в другом отделении у нее было меньше полномочий…       — Я попытаюсь вернуть тебя обратно, — сказала Агата на бегу.       — А смысл? — пожал плечами Ален. — Думаешь, в стационаре я кому-то так не понравлюсь, что меня попытаются задушить подушкой? Так кроме тебя желающих пока не было.       Девушка его уже не слушала, залетая в нужную палату и оглядывая пространство. Ее пациент был по-прежнему подключен ко всем необходимым аппаратам, а рядом висела капельница. Собственно, на взгляд Алена, различий почти не было. Кроме одного — теперь у него был сосед.       — В чем дело? — зашел вслед за Агатой незнакомый врач.       — Этого пациента перевели из реанимации, — ответила она. — Пытаюсь убедиться, что у него подходящие условия.       — Вы сомневаетесь в этом? — с легкой угрозой в голосе спросил доктор. — У него черепно-мозговая травма и как раз в моем отделении ему помогут намного лучше, чем у вас.       — К кому его подселили? Заживление идет хорошо, но риск инфекции…       — Послушайте, не считайте себя умнее других, — вспылил врач. — Я бы не поместил человека после операции в палату к заразному больному. А еще я бы советовал вам прочесть название отделения на входе, и убедиться, что там не написано «инфекционное». У его соседа подозрение на менингиому, — сказал он. — Так что не нужно сюда вбегать и устраивать непонятно что!       Эту импульсивную речь Агата почти не слушала. Она сама подошла к соседу Алена, взяв его карту и начав ее изучать.       — Так, атрофия зрительного нерва, головные боли, тошнота, нарушение сознания… Поступил после эпилептического припадка…       До этого момента Ален только посмеивался, не зная, радоваться такой реакции девушки на то, что его перевели, или нет. Впрочем, он лукавил. Несомненно, было приятно знать, что о тебе хоть кто-то переживает. Он пытался бороться с этим чувством, но оно все равно разрасталось, как снежный ком. Почему-то хотелось все время глупо улыбаться, несмотря на собственное плачевное положение.       Но услышав бормотание Агаты, парень застыл, нахмурившись. Перед глазами снова начали всплывать картины из его забытой жизни. Опять мимолетные, ничего не значащие… Но на этот раз мозг, подстегнутый знакомыми словами, все же выдал ему хоть какую-то подсказку.       — Агата, — осторожно позвал ее Ален. — Проверь, есть ли у него сыпь.       — Что? — оглянулась она, даже не подумав, что находится в палате не одна.       Впрочем, на еще одного врача ей было плевать. Гораздо интереснее, почему Ален попросил об этом.. Отдернув простыню, девушка начала осмотр, чтобы очень скоро обнаружить маленькие и еще почти незаметные пузырьки.       — У него везикулы, — озвучила она, заставив коллегу подойти и начать подозрительно вглядываться в кожные покровы.       — Быстро выходи отсюда, — приказал Ален. — Не помню, откуда я это знаю, но кажется, нас не ждет ничего хорошего…