Тень на стене

      Тишина бывает разной. Чаще всего она совершенно нейтральная и не вызывает каких-либо эмоций. Сидя в пустой квартире вполне ожидаемо не слышать никаких посторонних звуков, особенно если соседи давно закончили ремонт и еще не успели обзавестись собакой или ребенком. Бывает тишина уютная. Так ощущается отсутствие громких звуков на берегу озера где-нибудь в глуши. Но бывает и тишина совсем другого толка — гнетущая, пугающая, неестественная. Например, когда в разгар вечеринки глохнет музыка и стихают разговоры. В этот момент ты понимаешь — что-то не так.       Именно в такую тишину погрузилась квартира Агаты после откровений Сэма. По его лицу сложно было что-то понять, но на первый взгляд этот парень оставался спокоен. Впрочем, он узнал эту информацию давно и у него было время с ней смириться. А вот Агата испугалась, причем всерьез. Одно дело подозревать, что кто-то подстроил Алексу несчастный случай и предполагать, что на него может начаться охота, и совсем другое — получить подтверждение того, насколько безжалостными являются его совсем не гипотетические враги. Шестнадцать человек погибли из-за того, что теоретически могли что-то знать. Не знали. Только могли!       А ведь Александр, по его же словам, был не единственным, кого привлекали к разработке вакцины. Ему доверили только один из последних этапов. Наверняка целые группы других ученых постигла та же участь.       — И после этого ты все еще хочешь что-то расследовать? — спросил Нильсен, немного отойдя от шока. — Скажи мне, Сэмми, тебе на ринге последние мозги отбило?       Только звук его голоса вывел Агату из оцепенения. Она повернулась, внимательно посмотрев на Алекса. Если Макото был возмутительно спокоен, то Нильсен имел все шансы слиться со стеной уже не только в прямом, но и переносном смысле. Обычно про таких говорят — побелел как полотно. Хотя, наверное, это не слишком корректное выражение для бестелесного духа. Цвет кожных покровов не изменился. Но застывшее как маска лицо, холод, скользивший в глазах и испуг, который ему так и не удалось спрятать, делали Александра намного больше похожим на призрака, чем его умение проходить сквозь стены.       Не отрывая взгляда от Алекса, Агата повторила его слова для Сэма, который все это время терпеливо ждал ответа.       — Именно поэтому и хочу, — невозмутимо сказал он. — Повезло, что тебя сразу не опознали. Но рано или поздно это случится, и тогда начатое захотят завершить. Предпочитаю их опередить.       — Сэм, эти люди не пожалели даже охранника и уборщиц! Думаешь, если ты начнешь что-то вынюхивать, на это не обратят внимания? А если и обратят, то пригрозят пальчиком и отпустят с миром? Совсем свихнулся?       — Так ты мне скажешь, кто заказчик или мне продолжить выяснять это самостоятельно? — не внял голосу разума Сэм. Агата считала, что зря. Аргументы были убийственные. Во всех смыслах этого слова.       — И не надейся, — прошипел Александр. — Лучше вообще забудь о том, что ты меня знаешь. Даже в больницу не приходи. И к Агате не приближайся! Чтобы больше я тебя вообще не видел!       Ту часть речи, которая непосредственно относилась к ее персоне, девушка не стала переводить. А вот остальное послушно изложила Макото, который, услышав это, лишь пожал плечами и слегка улыбнулся.       — Звучало бы убедительнее, если бы ты мог меня заставить.       После этой реплики начало казаться, что у Алекса из ушей вот-вот повалит дым. Или он начнет изрыгать пламя. Увы, новые сверхспособности так и не открылись, поэтому он воспользовался старыми и уже проверенными.       — Я отказываюсь с тобой разговаривать, — бросил он, а затем просочился сквозь стену, оставляя Сэма наедине с Агатой.       — Хм… Он ушел, — констатировала она.       — Странно, — задумчиво протянул Макото. — Раньше Алекс не страдал такой формой пассивной агрессии.       — Наверное потому, что так эффектно уйти не получалось. Пока дойдешь до двери, пока пальто наденешь, пока с замком справишься, уже весь антураж пропадает, — хмыкнула Агата.       Сэм весело фыркнул, наверное, впервые за весь разговор проявив хоть какое-то подобие живых эмоций, а затем заинтересованно посмотрел на девушку.       — Чай будешь? — вздохнула она.       — Буду, — кивнул Сэм, не сводя взгляда с Агаты, которая продолжала с тоской и каплей неодобрения смотреть в стену, за которой скрылся Александр.       Подростковый бунт Нильсена, конечно, был понятен. Но это не отменяло того, что вот так внезапно выгонять его друга, которого тот заботливо бросил на Агату, было неприлично. Тем более девушка не могла не проникнуться мотивами Макото. Да, ей было страшно, но в то же время она понимала, что угроза над Алексом продолжает висеть. Этот дамоклов меч просто так в воздухе не растворится. И она была благодарна, что кто-то решил заняться этим вопросом, позволив Агате не влезать хотя бы в эти разборки.       — Подождешь, пока наш обиженный подросток вернется? — спросила она, ставя перед Сэмом чашку с ароматным напитком.       — Нет, — ответил Сэм. — Пока я здесь он не появится. Гарантирую.       — Так уверенно это говоришь, — хмыкнула Агата. — Давно ты знаешь Александра?       — Даже слишком. А ты?       — Ммм… — Агата задумалась, как объяснить ему то, что они вроде как уже встречались в детстве. Это ведь не считается, верно? — Нет, не очень. По сути, я впервые увидела его, когда оперировала.       Теперь взгляд Макото стал еще более заинтересованным, но при этом еще и немного недоумевающим.       — Тогда почему ты его видишь?       — Хороший вопрос, — улыбнулась девушка. — Долго рассказывать, да и все слишком запутано… Если вкратце, то можешь считать, что это долг жизни так проявляется. Интересно, он у всех так работает, или у нас уникальный случай?       — У меня спрашиваешь? До этого момента я даже не знал, что этот долг жизни вообще существует, — Сэм устало прикрыл глаза и помассировал виски, как будто пытался справиться с каким-то сложным мыслительным процессом. — До сих пор не могу поверить, что все это правда.       — На самом деле ты еще неплохо держишься, — со знанием дела выдала Агата. — Я чуть с ума не сошла и уже приписала себе все возможные заболевания, а ведь я его видела. Похоже, ты все же не такой циник, как я.       — Я бы не назвал тебя циничной, — улыбнулся он. Это слово действительно не подходило девушке настолько, что Сэму даже захотелось поморщиться, когда она выдала такую характеристику про себя. — А здоровый скептицизм присущ всем врачам.       — Можно подумать, среди боксеров много суеверных людей, — фыркнула Агата.       — Ты удивишься, — весело заулыбался Макото. — Знала бы ты, сколько примет и традиций у каждого спортсмена перед соревнованиями, не говорила бы так. У многих есть какие-то любимые и якобы счастливые перчатки… или ботинки, или трусы. Кто-то перед соревнованиями ест только сэндвичи с арахисовым маслом, кто-то молится. Поверь, суеверий там хватает.       — У нас так же, — отмахнулась девушка. — Нельзя садиться на пустующую кровать в реанимации, на дежурстве почему-то нельзя спать без носков, а если уронишь историю болезни пациента, то все, вообще катастрофа. Когда была интерном, мы почти час не могли начать операцию, потому-то хирург-имбецил требовал найти его счастливую хирургическую шапочку.       — Да, похоже, ни одна профессия не избавлена от своих примет и суеверий, — покачал головой Сэм.       — Удивлен?       — Немного, — признал он. — Наверное, глупо с моей стороны, но я всегда считал, что люди науки избавлены от этого. По крайней мере, Алекс никогда не был подвержен суевериям.       — Уверена, у него тоже много своих традиций, — улыбнулась Агата. — А даже если не было, теперь уж точно будут.       Упоминание Нильсена заставило обоих замолчать, снова бросив взгляд на ту самую стену. Агата действительно верила, что он вернется, но, похоже, Макото прав — этот будет стоять на своем до последнего и не станет продолжать разговор с другом. По крайней мере, сейчас.       — Знаешь, я тут подумала, тебе действительно лучше не навещать его в больнице. Понимаю, это сложно, но сейчас это одно из самых опасных мест в городе.       — Я догадался, — кивнул Сэм. — Если уж мне спортзал пришлось закрыть, то дело действительно серьезное.       —Ты закрыл спортзал? — с сочувствием протянула Агата.       — Да ничего страшного, — отмахнулся он, уловив тон ее голоса. — Сейчас все закрывается. Хорошо, что на мне никаких кредитов нет, а несколько месяцев простоя я переживу. Зато теперь куча свободного времени.       — Которое ты намерен потратить на расследование? — уточнила девушка.       — Ну бороться с эпидемией я все равно не могу, — пожал он плечами. — А так хоть будет чем заняться, — криво ухмыльнулся парень.       Зря он это сказал. Макото совершенно не умел врать и лукавить. Даже Агата поняла, что закрытие спортзала его вовсе не радует, а делом Алекса он занимается не из-за скуки. Но говорить ничего не стала. Это она сможет обсудить с Нильсеном, а вот Сэма смущать не хотелось. При более близком знакомстве неожиданно выяснилось, что он достаточно приятный парень. И вовсе не такой молчун, как описывал его Александр. Конечно, душой компании его не назовешь, но и социофобом тоже. Просто спокойный и не слишком открытый человек, с которым приятно общаться один на один, а не в шумной компании.       — Я, пожалуй, пойду, — сказал Сэм, поставив на журнальный столик полупустую чашку. — Если Алекс передумает, позвони мне, пожалуйста, — попросил он, а потом спохватился. — Впрочем, если не передумает, тоже позвони.       — Хорошо, — согласилась девушка.       — И еще, — окликнул он Агату, когда она уже практически закрыла дверь. — Прости меня за тот случай, ну… когда я…       — Чуть не убил меня? — рассмеялась она. — Ты вроде уже извинялся.       — Все равно. Я обычно так себя не веду, просто…       — Переживал за друга, — закончила за него Агата. — Не переживай, я понимаю. В конце концов, чего-то подобного стоило ожидать от боксера, — хмыкнула девушка.       — Ну вот, похоже, я все же заработал плохую репутацию в твоих глазах. Причем не только для себя, но и для всех боксеров мира, — покачал он головой. — Что ж, попробую это исправить, — улыбнулся Сэм. — До встречи, Агата.       — Пока, — махнула она рукой, наконец, закрывая дверь.       Не успела девушка даже дойти до дивана, чтобы убрать с журнального столика чашки, как в комнате появился Александр, причем вид у него был не самый сияющий.       — Как вовремя ты появился, — съязвила она.       — Я и не уходил далеко, — без тени стеснения признался он. — Был в соседней комнате… Слышал ваш милый разговор.       — Ну кто-то же должен был пообщаться с твоим другом, раз ты отказался, — поморщилась Агата. — Кстати, не подскажешь, что это было за показательное представление? Эффектно, конечно, получилось, но чего-то не хватало. Для полноты картины стоило еще и дверью хлопнуть.       Нильсен стиснул зубы, сквозь которые так и рвался сарказм. Намек на то, что дверью он хлопнуть не может физически, не прошел мимо. Ну что ж, выходка и правда по-детски дурацкая, так что заслужил. Тряхнув головой, он вздохнул и уже достаточно спокойно пояснил:       — Это был самый быстрый и безболезненный способ притормозить порывы Сэма. Переспорить его невозможно. Даже если задавить аргументами, облить сарказмом и дать по морде, он все равно будет стоять на своем. А если из этого уравнения еще и рукоприкладство исключить, то шансы становятся не нулевые, а вообще в минус уходят. Так что проще самоустраниться от разговора, чем доказывать, что ты не верблюд.       — По-моему ты преувеличиваешь, — фыркнула Агата. — Вполне милый и неконфликтный парень, с которым при желании можно договориться.       — Да, я заметил, что он тебе понравился, — Алекс пытался сказать это спокойным тоном, но получилось скорее шипение сквозь зубы, которое заставило его поморщиться.       А вот Агата, услышав это, напротив, отвернулась, пряча улыбку. Почему-то это было неожиданно приятно. Все же ревность — отличный показатель чувств. Нет, если бы Алекс начал по-настоящему злиться, «качать права», пытаться что-то ей запрещать, девушка бы возмутилась. Она вообще не терпела замашек собственника и с ужасом смотрела на знакомых, которых вот так третируют парни. Но вот такое тихое недовольство, которое показывало чувства Алекса, но не было направлено против нее, грело душу. Впрочем, подогревать ревность, как делают некоторые особо «умные» особы, она не собиралась.       — А ты ждал, что я возненавижу твоего друга с первого взгляда? — хмыкнула она. — Пока он не пытается меня убить и помогает тебе, я согласна считать его хорошим парнем и даже занимать беседой в те моменты, пока кто-то показывает характер.       Гордо тряхнув волосами напоследок, Агата ушла на кухню, оставив Алекса наедине с очередным сеансом самокопания. Он сам понимал, что так внезапно и позорно сбегать от разговора было глупо. Но просто не знал, как остановить этого идиота, и отговорить от его самоубийственной затеи. Раньше он хотя бы мог физически быть рядом, помочь, подсказать, даже финансовая поддержка была кстати. Сейчас же он не мог ничего! Почему никто из них не понимает, насколько это опасно? А еще бессмысленно… Неужели они не осознают, что жизнь Сэма ценнее, чем жизнь Алекса? Он ведь и так почти труп. Причем в таком состоянии он пребывает из-за собственной глупости. Как же! Захотелось взять такой интересный проект. А о том, что подобное абы кому просто так не доверяют, задумываться не хотелось. От заказа за милю веяло подставой, но он умудрился игнорировать это.       Так что Нильсен поплатился за свою собственную неосмотрительность, амбиции, азарт. А вот тащить кого-то за собой не хотелось. Конечно, было страшно. Понимание того, что за ним могут в любой момент прийти и сделать призраком уже навсегда, без шанса на возврат, пугало до чертиков. Иногда хотелось, чтобы кто-то принял удар на себя, защитил… Но Алекс гнал от себя подобные малодушные мысли сразу же. И очень не хотел, чтобы Сэм оказался с ним на соседней койке или, что еще хуже, в небезызвестном подвале.       Вот только объяснять эти прописные истины ему не хотелось. Что-то подсказывало Александру, что его не поймут. А еще снова обвинят в самоуничижении. Поэтому спрятавшись в соседней комнате, он слушал дальнейший разговор и с каждым словом понимал, что ушел вовремя. Потому что еще и видеть это милое общение было бы слишком… больно. Откуда-то вылезла совершенно ненужная, иррациональная тяжесть в груди. Причем беседа была полностью лишена даже намека на флирт, но дело ведь было совсем не в этом.       Алекс не ревновал Агату. Не имел на это права. Просто увидев девушку рядом с Сэмом, не мог не думать о том, что он подходит ей намного лучше. На самом деле, будь они соперниками, у него не было ни шанса. Макото сильный, надежный и… живой. Именно последний аргумент был решающим. Нильсен трезво оценивал себя и понимал, что сколько бы заслуг и достоинств у него не было раньше, сейчас они все не актуальны. Он не имеет права даже побороться за эту девушку. Лучше сразу отпустить ее и благословить Сэма на ухаживания. Тем более взгляды друга все же не укрылись от него, и Алекс понимал — Агата заинтересовала молчаливого боксера настолько, что тот даже разговор начал поддерживать с удовольствием.       Но… Вместо того, чтобы внять голосу разума и смириться с этой ситуацией, из Александра как всегда полезла желчь. Своего недовольства он сдержать не смог, за что сейчас корил себя почти так же, как за тот подростковый бунт.       — Ты так и будешь здесь памятник изображать? — прервала его мысли Агата, вернувшись в гостиную. — Если да, то прими более эстетичную позу. Я бы советовала нагло сплагиатить Огюста Родена с его «Мыслителем».       — Еще одно слово, и я скопирую «Давида», — закатил глаза Алекс. — Причем воспроизведу в точности, вплоть до отсутствия одежды на этой скульптуре.       — А ты можешь снять одежду? — заинтересованно спросила девушка. Пожалуй, даже слишком заинтересованно.       — Не думал, что ты так сильно хочешь меня раздеть, — уголок губ сам пополз вверх, превращаясь в пошлую ухмылку. Да, Алекс не имел права ревновать эту девушку и даже мысли о ней старался пресекать, но иногда все же не мог удержаться. — Знаешь, я начинаю понимать, почему ты так рвешься постоянно обследовать мое бездыханное и беззащитное тело. Но необязательно было придумывать такие сложные схемы. Достаточно просто попросить.       Закатив глаза, Агата пробурчала нечто, отдаленное напоминающее «придурок» и отправилась в спальню, чтобы через десять минут снова высунуть голову в гостиную и недовольно протянуть:       — Ты идешь? Или так и будешь из себя скульптуру изображать? Нам еще нужно проверить, как твой телепорт на мост работает и работает ли вообще.       Девушка улеглась в кровать, строго посмотрев на Алекса. Впрочем, этот взгляд не мог никого обмануть. Под напускной серьезностью Агата прятала банальную нервозность. То, что Нильсена удалось один раз успешно затащить на мост и вытащить обратно, не гарантировало, что так будет всегда. На самом деле, разумнее было бы вообще отказаться от идеи посещения этого места. Но… желание снова почувствовать, что он живой, было сильнее.       — Когда я засну, повтори то, что уже делал раньше, — давала она напутствия, в которых Алекс совершенно не нуждался. Но проговаривая план, девушка хоть немного успокаивалась. — Подумай о том месте и прикоснись. Я постараюсь… Что-нибудь сделать.       — Что например? — хмыкнул парень.       — Не знаю, — поморщила Агата. — Как окажусь там попробую сконцентрироваться на тебе, может, будет легче, — неуверенно протянула она, после чего закрыла глаза, пресекая дальнейшие разговоры.       Конечно, уснуть у нее получилось не сразу. Даже привычка спать в любом месте и состоянии не помогла. Слишком много предвкушения и страхов накопилось, чтобы перевозбужденный мозг мог сразу отключиться. Но через полчаса ее дыхание все же выровнялось, а мелкие морщинки на лбу разгладились, оповещая о том, что девушка уснула.       Еще немного посмотрев на умиротворенное лицо, Алекс вздохнул, посмотрев на свободную половину кровати. Так хотелось прилечь рядом, но это проклятая бестелесность не позволяла даже такой малости. Хотя возможность наверняка была! Он не проваливался сквозь пол, а еще спокойно мог сидеть в транспорте. Сначала даже не понял всю абсурдность ситуации. Просто по привычке запрыгнул в машину Агаты, даже не подумав, что не может этого сделать. Уже через время пришло понимание, что это невозможно.       У него было подозрение, что сидеть в автомобиле у него получилось как раз из-за того, что он не задумывался, принимая такую возможность как данность. Но как ни старался, с остальными предметами взаимодействовать не получалось. В самом начале, как только появился в этом мире в таком состоянии, он пробовал концентрироваться, что было в корне неверно. Наверное, нужно было наоборот, отбросить все мысли. Но это было не так просто, как кажется.       В очередной раз попытавшись настроить себя на то, что все происходящее совершенно нормально и он сможет без проблем сесть на край кровати, Алекс непринужденной походкой обошел комнату, исполняя задуманное. И тут же оказался на полу, пройдя сквозь кровать. Да, кажется, обмануть себя будет очень непросто...       Наконец, оставив бесполезные попытки взаимодействовать с внешним миром, Александр закрыл глаза, детально представив мост, миллиарды звезд под ногами и Агату, которая ждет его, а потом прикоснулся к мягким волосам.

***

      На этот раз перемещение прошло менее болезненно. Наверное, такая гамма ощущений в первый раз была из-за того, что он просто отвык быть живым. Уже почти не помнил, как это — дышать, чувствовать биение сердца, ощущать дискомфорт от неудобного положения.       Эти мысли только мелькнули в голове у Александра, но были моментально вытеснены светловолосым вихрем, который без всяких стеснений кинулся ему на шею.       — Я знала, что все получится! — заявила Агата, сопя ему плечо.       — Врунишка, — улыбнулся Нильсен, обнимая девушку в ответ и чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Ничего ты не знала.       — Ну ладно, ты прав, — признала она. — Но надеялась.       Так хотелось продолжить обнимать ее, чувствуя, как слегка подрагивают ее пальцы, вцепившиеся ему в шею, ощущая дыхание на своей коже… Но, взяв себя в руки, Алекс отстранился. Впрочем, он сразу же подхватил ее ладонь, слегка сжимая. Глупо, конечно, но он не мог отказать себе хотя бы в этом. Чувствовать ее рядом…       — Ты ведь понимаешь, что мое нахождение здесь особо ничего не меняет?       — Еще как меняет! Я вывела закономерность мозговой активности и пришла к выводу, что она связана с тем, что ты оказываешься здесь. Конечно, медицинский диагноз так не поставить, да и вообще я сомневаюсь, что здесь может помочь наука. Если честно, сейчас я уже ни в чем не уверена. Но мне кажется, тут тоже замешана какая-то потусторонняя составляющая. Может это вообще место силы и твой дух как-то подпитывается, становясь сильнее.       — Звучит отвратно, — поморщился Алекс.       — Какая разница, как это звучит, если может помочь? — пожала плечами Агата, усаживаясь на самый край и свешивая ноги вниз.       На этот раз она уже не пыталась с таким рвением его облапать. Просто сидела рядом, пытаясь отвлечь беседой, и иногда, когда видела, что мысли парня вновь уходят куда-то в область самоуничижения, легонько сжимала руку. Было неловко. Нет, она не жалела о том, что поцеловала его. Но все же отсутствие реакции с его стороны, то, что он даже не попытался поговорить об этом, предпочитая забыть, а еще показательная отстраненность сделали свое дело. Навязываться девушка не любила, даже когда понимала, что такое поведение вызвано комплексами парня.       Вот только вести себя как друг было сложно. Но Агата очень старалась. Уверенно забалтывала Нильсена, отвлекая от неловкости и его, и себя, не затрагивала тему вчерашнего поцелуя, и даже не пробовала упоминать Сэма. Вроде бы даже получалось. До того момента, когда она набралась смелости взглянуть на Александра.       Столько нежности и какой-то тоски во взгляде девушка не смогла выдержать. Похоже, он вообще не слышал ее россказни, которые она могла выдавать часами, отвлекая пациентов. Просто смотрел на нее, как будто впитывая образ.       Забыв о том, что навязываться плохо, о том, что она старательно разыгрывала друга, и о том, что собиралась дать ему время на раздумья, Агата потянулась к Алексу, замерев всего в нескольких миллиметрах от его губ. И он тоже забыл все свои установки и сомнения, преодолел оставшееся расстояние, увлекая ее в страстный, почти отчаянный поцелуй.       Едва он коснулся ее губ, все посторонние мысли, которые еще были в голове, моментально испарились. Осталась только эта невероятная девушка, которая отвечала ему с не меньшей страстью. Пальцы запутались в волосах, непроизвольно сжимаясь и слегка оттягивая их назад, а губы жили отдельной жизнью, то впиваясь голодным поцелуем, то соскальзывая на щеку, пробуя на вкус нежную кожу.       Они сами не заметили, как Агата оказалась у него на коленях, цепляясь за полы рубашки и пытаясь притянуть его еще ближе. Руки Алекса то и дело соскальзывали с затылка на изящную спину, но замирали, не смея спуститься ниже. Нильсен очнулся только когда тонкие пальчики пробрались под футболку, погладив низ живота и заставив непроизвольно зарычать.       Оторвавшись от нее, он какое-то время мог только тяжело дышать, смотря в затуманенные страстью зеленые глаза, на закушенную губу, тяжело вздымающуюся грудь. Остановиться было почти невозможно. Такая нежная, но при этом страстная, желанная… Она срывала все барьеры, оставляя только голые чувства.       «Нильсен, хватит! Перестань морочить девочке голову!» — мысленно прорычал Алекс, собирая остатки самоконтроля.       — Тебе пора просыпаться, каттен, — ласково шепнул он.       У Агаты не получилось скрыть разочарование во взгляде, но она послушно кивнула, поднимаясь на ноги. Закрыв глаза, девушка сосредоточилась, пытаясь проснуться. Это получалось все лучше и требовало все меньше времени. Но уплывающим сознанием, которое стремилось вернуться в свой мир, она все же почувствовала легкое прикосновение чужих губ к своему лбу.

***

      Утром разговор о том, что случилось на мосту, снова не состоялся, поэтому на работу Агата приехала в весьма скверном настроении. Не добавила позитива и толпа, практически осаждающая больницу. И откуда во времена пандемии тут вообще такое столпотворение? На больных эти люди похожи не были. Напротив, выглядели даже слишком активными. Причем настолько, что пробираться на рабочее место пришлось с трудом. И почему все вдруг начали игнорировать угрозу распространения вируса?       В холле девушка натолкнулась на такого же взъерошенного коллегу, но у него на лице удивления не было видно.       — Что здесь происходит? Инквизиция возродилась и снова начала сжигать врачей? Откуда такая толпа? — поинтересовалась Агата у Эллиа.       — Ты не слышала? — удивился он. — Нам сегодня поставили первую партию новых антибиотиков. Вроде как должны помочь с абсцессами, которые в мозгах у зараженных цветут и пахнут.       — Что? Уже нашли, чем это лечить?       — Ну… Не то что бы, — признал коллега. — Препарат экспериментальный. Его всего пару недель как запатентовали и провели только пару тестов на людях. Сама понимаешь, какой может быть результат. Но в разгар пандемии, похоже, всем плевать на регламент. Его и раздавать будут не всем желающим, а только тем, кто форму подпишет, мол, принимаю участие в испытании. К тому же, лекарств катастрофически мало. А вот в прессу информация о нем просочилась, и СМИ эту тему обмусоливают как могут, обещая чудесное исцеление. Так что ничего удивительного, что тут желающими все входы и выходы заблокированы. В красной зоне сейчас работа кипит нешуточная. Пытаются понять, кому эта партия достанется. Тяжело это, определять, кому жить, а кому умирать…       Слова Эллиа объясняли толпу, а вот других вопросов было очень много. Агата не слишком сильно углублялась в изучение нового вируса. На это просто не осталось времени. Но то, что инфекция поражает мозг, но при этом не реагирует на антибиотики, знала. На самом деле, реакция все же была, но очень слабая и только при условии, что препарат вводят непосредственно в мозг через шунт. Слишком сложно, опасно и к тому же бессмысленно. Это лишь немного улучшало состояние больных, но даже не гарантировало выживания. А тут какой-то новый антибиотик, который даже без использования шунта вроде как должен справиться. Вывод — его должны были разработать именно против этого вируса, учитывая все особенности течения болезни. Вот только времени прошло слишком мало, и сделать это было нереально.       Возможно, если бы она не знала историю Александра, то не обратила бы на это внимания. Но сейчас нестыковки слишком сильно бросались в глаза, заставляя задуматься о том, что гениальные фармацевты, которые так вовремя пришли на помощь больным, возможно, имеют дурную привычку поджигать исследовательские лаборатории и устраивать автомобильные аварии невинным людям.       — Эллиа, — немного охрипшим голосом сказала Агата. — Ты случайно не знаешь, кто разработал этот антибиотик?       — Случайно знаю. Об этом же вся пресса кричит во все горло. Наши родные ExpCrown. Так что можешь гордиться отечественными учеными, — улыбнулся он.       — Угу, непременно, — буркнула себе под нос девушка, отворачиваясь, чтобы скрыть гримасу.       До начала смены оставалось совсем немного, и она понимала, что в ближайшие восемь часов поговорить с Алексом не удастся, поэтому практически срываясь на бег, пересекла несколько коридоров, закрываясь в тесной подсобке.       — Вот мы и выяснили, кто именно нанимал тебя для разработки вакцины, — заявила она, наблюдая как призрак досадливо морщится. — Можешь не отпираться, я могу сложить два и два. И скажу тебе больше, раз это сейчас гремит в новостях, то Сэм наверняка тоже все понял. Поэтому хватит уже играть в молчанку. Этим ты все равно ничего не изменишь.       — И что ты предлагаешь? Наблюдать, как он уверенно идет по пути камикадзе? Он ведь и тебя с собой утянуть может!       — Во-первых, не может. Я взрослая девочка с головой на плечах и прекрасно осознаю, что детектив из меня никудышний, поэтому никуда не полезу. Во-вторых, почему ты так оцениваешь шансы своего друга на успех? Да, если он заявится в их главный офис с криком «я все знаю», ему не жить. Но ведь есть и другой путь, который ты почему-то упорно не замечаешь.       — Какой? Заявиться с криком «я все знаю» не в главный офис, а в региональный филиал? — скептически хмыкнул он. — Как ты не понимаешь? Он ведь начнет копать и рано или поздно выдаст себя, а я даже помочь ничем не смогу!       — Алекс, если бы я была психологом, я бы могла диссертацию написать после общения с тобой, — покачала головой Агата с мягкой улыбкой. — Почему ты так зациклился на отрицательных сторонах своего призрачного существования и упорно не видишь преимуществ? Сэму совсем не нужно взламывать их сервер или врываться в архив, рискуя быть пойманным. Это ведь можешь сделать ты, причем совершенно незаметно.       — Эм, — промямлил Нильсен, судорожно придумывая, что на это ответить.       — Не переживай, я уже поняла, что думать не в твоей привычке, — фыркнула девушка. — Если хочешь помочь другу, не игнорируй его, а действительно помоги. Ты ведь идеальный шпион, так используй свои возможности!       — Это все равно опа…       — Возражения не принимаются, — перебила его Агата. — У меня мало времени, вот-вот смена начнется. Так что готовься. Как только разберусь со своими травмированными, мы поедем брать ExpCrown штурмом, — улыбнулась она.