Тень на стене

      Бывают дни, которые тянутся намного длиннее всех остальных. Это противоречит всем законам физики, но иногда время как будто замирает, секундная стрелка двигается ужасно лениво, а та, что указывает на часы, и вовсе стоит на своем месте вечность. Обычно так бывает либо от скуки, либо от горя.       Этот день для Агаты тянулся особенно долго. Всего одна бессонная ночь, а кажется, что не спала как минимум неделю. Дежурства пролетают быстро и незаметно. Работая, девушка могла не спать и двое суток — во время интернатуры она и не такие подвиги совершала. Но последние двадцать четыре часа измотали ее до предела. Она была измучена, как будто провела десять сложных операций подряд, а потом еще и пару вагонов с углем разгрузила. У нее не осталось ни физических, ни моральных сил. Ни на что.       И когда Сэм, обнимая ее, чуть подвинул голову, Агата даже не осознала, что произошло. Просто чужое дыхание начало ощущаться на лице слишком близко. Просто кто-то прикоснулся к ее губам, обхватывая нижнюю. Просто в нос ударил аромат чужого терпкого парфюма. Просто чьи-то пальцы поднялись со спины на плечи, а затем и на затылок. Просто кто-то целует ее… Кто-то — не Алекс!       Агата встрепенулась, отстраняясь. Если бы у нее оставались силы, она бы отреагировала более бурно. Оттолкнула бы его, накричала, возможно, даже влепила бы пощечину. Не потому, чтобы была склонна устраивать бурные сцены. Просто сейчас, когда до ее мозга дошло, что происходит, она отчетливо поняла — это было предательство. И Сэм в нем не так уж и виноват. Точнее, вообще не виноват, если разобраться. Он-то Алексу ничего не обещал.       — «Ты тоже», — подсказал противный голосок в голове. — «Как и Алекс тебе. Ты ведь не думаешь всерьез, что вы встречаетесь?»       Тряхнув головой, Агата постаралась выбросить из головы эти мысли. И так хватает поводов для самокопаний. Не стоит добавлять сюда и неопределенность в отношениях. Сначала нужно вернуть Алекса, а потом разбираться. Вот только как перестать теперь чувствовать себя предательницей?       — Сэм, я… — начала она слабым голосом.       — Я понял, — быстро сказал он, избавив от необходимости объясняться. Это сейчас было бы настоящей пыткой.       На самом деле он сам ругал себя последними словами за то, что не сдержался. Девушка явно была серьезно расстроена. Причем это определенно не обычная меланхолия и не проблемы на работе. То, как она плакала, подсказывало — случалось нечто действительно ужасное. Непоправимое. Может быть, заболел кто-то из ее близких… А тут он со своими поцелуями. Едва ли можно было выбрать более неподходящий момент.       Вглядевшись в изможденное лицо, на котором внезапно обозначились морщинки, хотя еще неделю назад на них не было и намека, Сэм подумал о том, что неплохо было бы набить морду не Алексу, который гипотетически ее обидел, а себе.       — Тебе нужно отдохнуть, — безапелляционно заявил он. — Я… — он огляделся, как будто только сейчас понял, где находится. — Я еще раз заеду утром. До того, как ты отправишься на работу. Хочу убедиться, что ты в порядке, — немного смущенно добавил он.       Предложение Макото об отдыхе звучало очень здраво и даже привлекательно. Если бы не одно «но» — Агата просто не могла отдыхать. Кажется, она вообще утратила такую способность. Если, конечно, не считать отдыхом сегодняшний короткий сон, который только сильнее измотал ее. И насчет работы она уже не была так уверена. Эллиа предлагал не выходить завтра… то есть уже сегодня. Обещал, что прикроет. Но если раньше она не думала о том, чтобы устроить себе незапланированный выходной, то сейчас начала всерьез сомневаться.       Девушка понимала, что ведет себя неадекватно. Слишком драматизирует, слишком остро реагирует, слишком… ВСЕ! Даже люди, которые действительно потеряли близкого человека, ведут себя более сдержано, а она за последние сутки с небольшим стала похожа на буйнопомешанную. Что ж, когда-то она уже подозревала у себя наличие психических заболеваний. Отличное развитие шизофрении, ничего не скажешь!       — Не нужно, — наконец выдавила она из себя, а потом поняла, как это звучит в контексте последних слов Сэма. — В смысле, тебе не обязательно уходить. Ты можешь остаться здесь. Сейчас уже почти четыре часа утра. Смысл ехать домой, а потом снова возвращаться… На дорогу потратишь больше времени, чем на сон.       — Ладно, — немного смущенно улыбнулся Макото. — Но при одном условии. Ты сейчас ляжешь и проспишь до утра.       — Странное условие, — заметила Агата. — Даже если я тебе это пообещаю, проконтролировать это у тебя никак не выйдет. Ты будешь спать на диване.       Сэм кивнул, как будто и не ожидал ничего другого. А может так и было. Но Агата все равно нахмурилась. Зачем она предложила ему остаться? Особенно после того, как он ее поцеловал… Ответ ей не нравился. Она чувствовала себя предательницей по отношению к Алексу, но катастрофически не хотела оставаться в одиночестве. Раньше оно ее совсем не тяготило. Наоборот, было спокойнее. А сейчас, зная, что она одна в квартире, девушка чувствовала пустоту, которая давила, сильнее загоняя ее в собственные совсем невеселые мысли.       Нужно было поговорить с Сэмом, рассказать ему, что Александр исчез, прояснить ситуацию, чтобы у него не было никаких надежд в отношении нее. Но Агата малодушно оставила это на утро. Не потому, что не хотела объяснять этому парню прописные истины вроде: «не стоит без предупреждения пытаться влезть языком в рот малознакомых девушек». Ее нерешительность снова была связана с Нильсеном. Казалось, что если она кому-то расскажет о его исчезновении, проговорит это вслух, то пути назад уже не будет. Да, это странно и нелогично, но пересилить себя она просто не могла.       Рассудив, что ничего страшного не случится, если она оставит друга Александра в блаженном неведении еще несколько часов, особенно при учете, что он никак не может помочь в этой ситуации, Агата достала из кладовки комплект постельного белья и, вручив Сэму, закрылась в спальне.

***

      Заснуть все же удалось. Уже когда за окном полностью рассвело, глаза начали слипаться, а в голове наконец образовалась долгожданная звенящая пустота. Вот только как и в прошлый раз, сон совсем не принес отдыха. Нет, Агата больше не пыталась протаранить лбом невидимый барьер. Она вообще никакого барьера не увидела. Как и моста, знакомой вязкой темноты или хотя бы намека на место, где она впервые встретила Алекса. Ей вообще ничего не снилось. Совсем как раньше…       Это напугало ее сильнее, чем его исчезновение. Сильнее, чем противочумные костюмы и переполненное инфекционное отделение.       Пытаясь успокоить зачастивший пульс, девушка схватила телефон, набирая номер больницы.       — Рэйчел! — воскликнула она. — Пожалуйста, посмотри, что с неизвестным в ВИП-отделении. Это срочно!       Поставив на громкую связь, девушка вскочила так быстро, что потемнело в глазах.       — Ночной отчет, который пришел час назад, изменений не показывает, — спустя минуту выдала администратор.       — А сейчас? Прямо сейчас что происходит с ним? Пошли к нему кого-нибудь!       — Агата, я слабо понимаю, что с тобой происходит, но напомню, что твоим неизвестным занимаются те, кто работает в том отделении. И они делают свою работу хорошо. Если ты имеешь какие-то претензии к их компетенции, советую высказывать их начальству, а не мне, — процедила девушка. — У меня здесь целое отделение и острая нехватка врачей. Еще и ты сегодня не выйдешь! Хотя, судя по голосу, не так уж ты и больна, как говорил Эллиа!       — Да чтоб тебя! — выругалась Агата, не став ей ничего объяснять.       Не утруждая себя тем, чтобы умыться или хотя бы почистить зубы, она спешно натягивала на себя одежду, а как только поняла, что разговор с Рэйчел не принесет результатов, начала набирать другой номер.       — Ева! Скажи, что ты сейчас на дежурстве, — взмолилась она, как только стихли длинные гудки.       — Как раз собиралась уходить. По телеку сегодня сплошная скукота. Ну вот черт бы побрал эту пандемию! Из-за нее перестали показывать мою любимые передачи про маньяков! — с обидой в голосе проговорила подруга.       — К черту маньяков! Беги в ВИП-отделение!       — Почему такая спешка?       — Я сказала, беги! Мне нужно знать, что с Александром.       — Ладно, — немного лениво протянула она, а затем Агате оставалось прислушиваться только к каким-то шорохам.       Не утруждая себя тем, чтобы прервать связь, Ева осталась на линии, но и поддерживать по пути разговор посчитала излишним, поэтому просто бросила его в карман.       — На вид вроде живой, — наконец прервалось долгое молчание в трубке.       На Агату накатило такое облегчение, что она со стоном опустилась на кровать. Прямо так, как стояла до этого — в не застегнутых брюках и бюстгальтере, на котором одна из бретелей упорно продолжала перекручиваться, как бы она ни старалась ее поправить.       — Это точно?       — Точно, точно, — успокоила Ева. — Хотя показатели какие-то странные…       — Что случилось? — сразу же подобралась Агата. — Какие-то изменения? Стало хуже?       — Да нет. Сейчас вот смотрю, вчера, позавчера, да и неделю назад точно так же было. Но все равно как-то странно.       Девушка снова облегченно выдохнула, подумав, что когда-нибудь эти эмоциональные качели ее доконают.       — Все в порядке. Это началось… — она хотела сказать, что мозговая активность сильно повысилась после того, как Алекс тоже смог попасть в ее сон, но подумала, что это не телефонный разговор. — В общем, это нормально. При встрече объясню.       — Ну как знаешь, задачная ты моя. Ладно, если моя помощь больше никому не требуется, я, пожалуй, поеду отсыпаться. Чего и тебе советую. Не зря ж у тебя выходной.       — Об этом что, уже все знают? — закатила глаза Агата.       — Ну может уборщики еще не в курсе. Но я бы не надеялась. Все же, не каждый день врач берет выходной посреди пандемии.       Девушка замерла на краешке кровати, так и не продолжив одеваться. Слишком много информации свалилось на нее с самого утра. Слишком много переживаний. Зато теперь точно понятно, что на работе ее сегодня не ждут. И это хорошо, наверное…       — Агата, у тебя все хорошо? — послышался немного приглушенный голос Сэма, который был нагло разбужен ее утренними воплями и теперь стоял под дверью.       — Да, — тихо ответила она.       Ее голос смешался с трелью телефонного звонка. Увидев на экране личный номер Рэйчел, она схватила телефон, отвечая на вызов.       — Так ты болеешь или нет? — послышался в трубке раздраженный голос. — У нас и так людей мало, ты же знаешь. Ты выйдешь сегодня на работу?       — Нет! — рявкнула она, почти срываясь на крик и, сбросив звонок, отбросила телефон от себя.       Удар получился сильный. Даже слишком. Это явно не телефон о стену ударился… Вздрогнув, девушка повернулась к источнику звука, когда прозвучал второй удар, причем сильнее предыдущего, а затем дверь распахнулась, являя собранного и предельно серьезного Макото, но с каким-то безумным взглядом.       — Ты что творишь? — если Агата думала, что эмоциональные качели на сегодня закончены, то она очень сильно ошибалась.       — А… э…       Сэм застыл, растеряв весь свой пыл, и беззастенчиво разглядывал полуголую девушку перед собой, совсем не замечая, что эта самая девушка сейчас как никогда близка к убийству.       — Ты мне дверь сломал!       Он ожидал, что она будет кричать на него, но совсем по другому поводу. В конце концов, он действительно вломился в комнату девушки, причем когда она еще и не одета. И было странно, что ее больше волнует замок, чем ситуация.       — Ну, я подумал… а я спрашивал, в порядке ли ты… а потом ты закричала «нет», и я…       — Выйди! — прошипела Агата, указывая на дверь.       Сэм благоразумно скрылся, а девушка спрятала лицо в ладонях, всерьез обдумывая перспективу снова разрыдаться. Вот только все слезы, кажется, вышли вчера. Сегодня осталась только какая-то звенящая пустота внутри и глухое раздражение.       — Сколько еще это будет продолжаться? — спросила она, запрокинув голову.       Отвечать никто не спешил. Она попыталась взять эмоции под контроль, и на удивление это получилось лучше, чем вчера. Может быть, действительно уже выплакала все, что можно, а может быть просто наконец осознала, что истерикой делу не поможешь. Спасать Александра, где бы он ни был, придется ей. Причем неважно, как именно — с помощью медицины или обращаясь к каким-то высшим силам. Кроме нее просто некому.       Сделав несколько глубоких вдохов, Агата решила наконец посетить ванную комнату, а потом все же завершила процесс одевания, выходя в гостиную к очень подавленному Сэму.       — Прости, — выдавил он, окончательно принимая вид побитой собаки.       При этом взгляд, хоть и весьма смущенный, постоянно соскальзывал к груди. И кажется, его не смущало, что сейчас эту зону прикрывал тонкий, но вполне себе плотный и ни разу не прозрачный свитер. Девушка и так могла догадаться, что сейчас предстает перед его глазами.       — Еще раз так сделаешь, и никакие навыки в боксе тебя не спасут, — прищурилась Агата.       — Собственно, можешь и сейчас ударить, — покаянно произнес Макото. — Обещаю, сопротивляться не буду.       — Ну нет, сейчас тебе способность здраво мыслить еще пригодиться. Повременим со срочной ампутацией мозга. В общем, — она ненадолго замолчала, собираясь с духом. — Ты вчера застал меня не в лучшем состоянии…       — Можешь ничего мне не объяснять, — сразу открестился Сэм.       — Придется, — вздохнула Агата. — Алекс исчез…       Спустя час, во время которого девушка удерживалась от новой порции слез только невероятной силой воли, Макото был посвящен почти во все детали и был близок к состоянию Агаты. Нет, он не стремился расплакаться, но пребывал в такой же растерянности и совершенно не знал, что делать.       Под обоюдную уверенность в собственной бесполезности думалось не очень хорошо, но Агате как будто стало немного легче. Наверное, нужно было еще вчера ему все рассказать, выговориться, а не скатываться в истерику. Вот только эмоции зачастую не спрашивают, как лучше.       Коллективное и полностью безмолвное самокопание прервал звонок в дверь. Агата подскочила и сразу же бросилась открывать, причем так резво, как будто от этого зависела ее жизнь.       — Ой, это я удачно зашла, — протянула Ева, заглядывая в гостиную через плечо подруги. — У нас нелегальная вечеринка?       — Нет, — буркнула девушка.       — А, ну да, — хлопнула себя по лбу брюнетка. — Три человека вроде еще могут собираться в одном помещении, так что все легально! Но уже не так интересно, — заявила она, а затем бесцеремонно зашла в квартиру и плюхнулась на диван рядом с Сэмом. — И чего такие кислые?       — А то ты не знаешь, — зашипела Агата.       — Так все в порядке с твоим неопознанным, я ж проверила.       Пришлось повторить рассказ еще раз. Точнее, последнюю его часть — основные события Ева и так знала. Так что осталось уведомить ее только в том, что связь Агаты то ли с миром духов, то ли с чистилищем, то ли с перекрестком миров окончательно прервалась.       — Мда, ситуация, — задумчиво выдала Скай.       — Что мне делать? — жалобно спросила Агата, внезапно осознав, что если ей не поможет Ева, то надежды не останется вообще. Эта девушка единственная, кто хотя бы немного разбирается во всем этом паранормальном цирке.       — Вызвать твоего Алекса не смогу, — сразу предупредила ее подруга. — Меня этому не учили. Впрочем… кое-что можно попробовать сделать, — она окинула собравшихся задумчивым взглядом, а потом вздохнула. — За мной.       Спустившись на два этажа, они попали в маленькую, но достаточно уютную квартиру. Агата бывала здесь неоднократно, несмотря на то, что большую часть времени подруги проводили именно у нее. Так было банально удобнее. Все же у Евы действительно было мало места — кухню, совмещенную с гостиной, от спальни отделяла только стеклянная перегородка. Выглядело стильно, но ни о какой приватности говорить не приходилось.       — Располагайтесь, — махнула рукой Ева. — Я сейчас.       И полезла под кровать, практически полностью исчезнув под ней — только торчащие ноги напоминали, что эта страшная мебель не окончательно поглотила девушку. Вернулась она быстро, таща за собой небольшой, но вполне стандартный чемодан, на котором была нарисована Сейлор Мун. А содержимое было уже не таким обычным. Агата успела увидеть какие-то пучки трав, блокнот с потрепанными краями, а еще странный деревянный предмет невообразимой формы. Протянутые черные нити подсказывали, что он используется как музыкальный инструмент… Скорее всего. А может это какое-то орудие пыток…       — Снимай сережки, — приказала Ева.       — Что? — переспросила девушка.       — Какого хрена здесь происходит? — вмешался Сэм.       — Я тут собираюсь творить магию вне Хогвартса. И это был ответ на оба вопроса. Агата, не тупи, давай быстрее. Я, между прочим, только со смены и спать хочу.       Девушка вздохнула и послушно сняла небольшие гвоздики, вложив их в руку подруги. Та взвесила их, недовольно посмотрев.       — Эх, ну вот что ж ты скромная такая, — покачала она головой. — Нет чтобы как все нормальные девушки нацепить на себя трехметровые булыжники. И что мне с этим делать? — риторически спросила Ева. — Ладно, распечатаю свое цыганское приданое. Что только ради тебя не сделаешь.       Она снова убежала в спальню, но на этот раз полезла не под кровать, а в шкаф, правда по тому же принципу — забралась туда практически целиком. Вернулась с еще одной неожиданной находкой — массивным золотым кулоном на толстой цепи.       — У тебя в родне и цыгане тоже были? — удивилась Агата. — Если честно, я запуталась в твоей родословной.       — Не было. Про цыган это просто выражение такое. Видимо, они меня покусали перед тем, как я покупала это безобразие. Впрочем, как оказалось, не зря. Тебе нужно что-то массивное, и это золотое уродство вполне подойдет. А теперь я предлагаю всем заткнуться и не мешать мне.       Строго посмотрев на собравшихся, она достала блокнот, что-то быстро прочитала, кивнув своим мыслям, а затем извлекла на свет небольшой и тонкий нож, весь покрытый какими-то символами. Он был практически черным, и Агата даже не заметила его в чемодане на фоне всего остального.       Положив кулон на небольшой журнальный столик, Ева выдохнула, а затем внезапно запела… Это была не та мелодия, которая ассоциируется с магией. Ничего прекрасно-неземного в ней не было. Напротив — нескладная, слегка пугающая, от нее по телу проходил озноб и хотелось закрыть уши, а еще зажмуриться. Может дело было в слишком низком тембре голоса, а может в языке, который использовала шаманка. Он казался грубым и каким-то… колким. Агата вообще удивлялась, как можно произнести такое сочетание звуков. И это явно был не русский язык. Его девушка уже неоднократно слышала от подруги и могла отличить от других. В этом пении слышалось что-то потустороннее, и это действительно заставляло кровь стынуть в жилах. Даже сидящий рядом Сэм затаил дыхание, расширившимися глазами глядя на Еву.       Через пару минут такого пения девушка взмахнула ножом, прочертив в воздухе невидимую линию. Точнее, она должна была быть невидимой. На деле же острие оставляло в воздухе светящийся, как будто пылающий след. Ева как будто что-то зажгла, и теперь, продолжая петь, выводила над кулоном какие-то символы, которые тоже вспыхивали огнем. Они уже не гасли, продолжая витать в воздухе вокруг ножа, постепенно складываясь в какую-то картинку. А затем она затянула особенно длинную низкую ноту, опустив нож на кулон. Нет, Ева не проткнула его, а лишь прикоснулась, но метал тоже как будто вспыхнул, засияв так, что глазам стало больно, и начал впитывать все те символы, что выводила шаманка.       Кое-как проморгавшись, Агата снова посмотрела на подругу, но теперь та выглядела совершенно обычно. Она уже отложила нож и разглядывала кулон, как будто что-то прикидывала в уме.       — Вроде получилось, — выдала она, убирая нож обратно в чемодан.       — Что получилось?       — Амулет тебе сделать, — пояснила девушка. — Мне в детстве бабушка такой зачаровывала, чтобы легче было с тем миром контактировать.       — Это очень хорошо, — выдавила осипшим голосом Агата. — Но можно было бы провести этот ритуал на улице, чтобы не рисковать пожаром.       — Каким пожаром? — удивилась Ева.       Девушка посмотрела в недоумевающие глаза подруги, а потом оглянулась на Сэма, ища поддержки, но и здесь ее постигло разочарование. Парень взирал на брюнетку очень скептическим взглядом. Обычно так рассматривают уличных мошенников, которые предлагают сыграть с ними в наперсток.       — Ты же чуть квартиру не спалила, — наконец пояснила Харрис очевидное. — Эти твои огненные символы… Спасибо, конечно, за помощь, но могла бы хоть предупредить, чтобы я отсела подальше.       — Так, а вот с этого места подробнее, пожалуйста, — подобралась Ева. — Никаких огненных символов не было. Да, я рисовала ножом примерный узор, которому меня бабушка научила, но это просто ритуал, Агата. Вроде молитвы, что ли. Никаких визуальных эффектов он не оставляет.       — Но я же видела… — совсем растерялась девушка.       — И мне действительно очень интересно, что ты могла видеть.       Рассказ о только что свершившимся ритуале не занял и пяти минут. А вот осознание потребовало намного больше времени. Сэм уже не косился на Еву со смесью брезгливости и недоверия. Теперь он смотрел Агату так, будто прикидывал, не свихнулась ли она окончательно или ей еще можно помочь. И вроде бы после новости о призраке Александра все уже должны были привыкнуть к чудесам, но нет.       — Поздравляю тебя, подруга, ты снова выпендрилась, — заключила Ева.       — Что это значит? — осторожно поинтересовался Сэм.       — Это значит, что она каким-то непостижимым образом видит движения… силы, магии, не знаю как это правильно называется, да и пофиг. Суть-то одна. И между прочим, этим умением не обладают даже наши самые продвинутые шаманы.       — Получается, я теперь тоже этот ваш шаман? — спросила Агата ошарашенно.       — Вот уж нет! — сразу заявила Скай. — Я по-прежнему не вижу в тебе даже зачатков дара. Способностей ноль. Но как-то ты все же связана с потусторонним миром. Скорее всего, начала меняться после того, как лично прикоснулась к нему… Понять бы теперь, к добру это или к худу…       Агата передернула плечами, поежившись. Внезапно вспомнились все мистические романы, прочитанные в юности, просмотренные фильмы, в том числе и хорроры. Не то чтобы их было много, но кое-что запоминалось. У нее в голове мелькнула фраза из какого-то фильма: «крест помогает, если в него веришь». А что если здесь так же система? Пока не сталкивался ни с чем потусторонним, можешь жить, ничего не опасаясь. А если точно знаешь, что там, за гранью, что-то существует, то в покое тебя уже не оставят…       — Что теперь делать? — спросила она.       — А черт его знает. Но на всякий случай, не носи этот амулет просто так. Надевай только перед сном. Он должен усилить восприятие, помочь видеть. Теоретически, и на контакт с высшими силами выходить будет легче, но это не точно. По крайней мере, я не проверяла. А в твоем случае все вообще слишком непредсказуемо. Ты у нас какая-то сплошная аномалия.       — Я не думаю, что тебе вообще стоит это надевать, — веско сказал Сэм.       Но Агата уже поняла, что наденет. Если есть шанс снова очутиться на мосту, где можно докричаться до Александра или до кого-то другого, кто знает, где его искать, она его использует.       — Ладно, вы тут посовещайтесь, а я пока чай заварю, — прервала Ева затянувшееся молчание.       — Ты ведь не собираешься использовать эту… этот… — Сэм так и не смог подобрать слов, просто махнув в сторону амулета.       — Собираюсь, — кивнула она.       — Я мало что понял из вашего разговора, да и вообще из всего, что сегодня здесь творилось. Но ясно одно — для тебя это может быть опасно. Я понимаю, что Алекса нужно вытаскивать, где бы он ни был. Но это могу сделать я.       — Вряд ли у тебя получится, — покачала головой Агата.       Она уже набрал в грудь воздух, чтобы объяснить про связь между ней и Нильсеном, про их отношения, но ее прервал дверной звонок. У Евы он был не совсем стандартным и вместо обычной трели донеслось птичье щебетание. Сэм нахмурился и заозирался, пытаясь понять, откуда исходят эти непонятные звуки, а Агата вздохнула и пошла открывать.       — Привет, — предстал перед ней Эллиа с недоуменной улыбкой на лице.       — Привет, — пробормотала Агата, несколько раз моргнув, пытаясь понять, не почудился ли ей коллега. — Что ты здесь делаешь?       — Я… эм… хотел тебя навестить, но ты не открывала, — быстро проговорил парень. — Вот и решил заглянуть к Еве, вдруг она знает, где ты. Как оказалось, не ошибся.       — А почему не позвонил?       — Ну… я как-то не подумал, — смущенно улыбнулся Эллиа. — Ты как? Вчера ты выглядела очень…       — Плохо, — закончила она за него, заметив заминку. — Говори уж как есть.       — Хм… Ну да. Можно и так сказать. У тебя что-то случилось? Ты заболела?       — Нет, — отмахнулась она. — Все хорошо. Спасибо, что прикрыл на работе.       — Не за что, — растянул он губы в очередной улыбке.       — Ну надо же какие люди, — протянула Ева, которая тоже решила выглянуть в коридор. За ней маячил Сэм.       — И тебе привет, — кивнул Эллиа. — Мы, кажется, не представлены, — повернулся он к Макото.       Пока парни знакомились, Ева недовольно обвела взглядом всю собравшуюся в ее коридоре компанию, выдав:       — Вот теперь вечеринка точно нелегальная. И знаете что, я всегда за любой кипиш, но сейчас лучше воздержусь от песен и плясок. Смена закончилась, а поспать мне так и не удалось. Так что забирай свое цыганское сокровище, Агата, а я, пожалуй, с вами попрощаюсь.       Такой толстый намек, конечно, был в стиле Евы, но все равно вышло грубовато даже для нее. Не успели они оглянуться, как оказались выставлены за дверь. Все трое попеременно переглянулись, причем парни одарили друг друга весьма враждебными взглядами. А Агата поняла, что ей до смерти надоел этот цирк с конями.       — Эллиа, ты ведь на машине?       — Что? — переспросил он. — Эм… да.       — Подвезешь Сэма домой?       — Вообще-то я тоже на машине, — влез Макото.       — Замечательно. Тогда подвезите друг друга, — предложила девушка. — А мне нужно отдыхать и набираться сил. Вряд ли руководство расщедрится на второй выходной для врача посреди пандемии.       С этими словами Агата развернулась, и быстро, пока ее не окликнули, побежала по лестнице, надеясь забаррикадироваться в своей квартире. Удивительно, но ее никто не преследовал, и ломиться тоже не спешили. Нет, в такте Эллиа она не сомневалась, а вот Сэм мог бы. Дверь в спальню он ей уже сломал, а где одна так и другая. Но все было тихо.       Поначалу, оставшись в этой тишине, на Агату накатило облегчение, но очень скоро она все же пожалела, что выгнала ребят. Оказалось, что оставаться одной пока еще слишком тяжело. Ева или Сэм могли ее раздражать, причем каждый по своему. Но при этом в компании почему-то становилось легче, а мысли в голову лезли не так настойчиво. Теперь же отвлечься не получалось.       Просидев в тревожном ожидании несколько часов, в течение которых Агате снова захотелось несколько раз скатиться в истерику, она все же не выдержала и, наплевав на последствия, которые ее могут ждать, отправилась в больницу. Она понимала, что пробраться незамеченной не получится. Даже если она не столкнется с кем-то, кто знает ее в лицо, запись о том, что она посещала ВИП-отделение все равно останется. А потом возникнут вопросы — зачем она приходила, если больна настолько, что работать не может? Но ей было плевать.       С уверенностью королевы, осматривающей собственные владения, Агата прошла по отделению, зашла в палату к Нильсену и закрыла за собой дверь. Вообще-то этого делать не стоило, но рассудив, что если случится что-то непредвиденное, даже медсестры смогут открыть ее ключом, взятым на регистратуре, девушка отбросила лишние волнения.       Сняв противочумной костюм, Агата примостилась на кресле возле Александра, пытаясь повторить все так, как было в первый раз, когда она его увидела. Девушка даже подумывала о том, чтобы лечь рядом с Нильсеном на койку, благо та была достаточно широкой, но побоялась, что во сне заденет что-то или вообще скинет его на пол. В конце концов, любого физического контакта должно быть достаточно, верно?       Глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, Агата достала из кармана массивную цепочку, которая теперь являлась амулетом, надела на шею, спрятав под свитер, чтобы была ближе к сердцу, а затем крепко сжала руку Алекса, и закрыла глаза, пытаясь погрузиться в сон.