Тень на стене

      Насколько быстро человек привыкает к новым для себя обстоятельствам? На самом деле, очень быстро. Мы не любим этого признавать, но в любой ситуации психика подстраивается, не позволяя сойти с ума. Так военные привыкают к шуму выстрелов, врачи — к виду смерти, а человек, на которого постоянно сыплются неудачи, начинает смотреть на них достаточно спокойно. Это необходимо нам для выживания. Если бы психика не подстраивалась под новые, менее благоприятные обстоятельства, люди бы повально совершали самоубийства едва вступив во взрослую жизнь, когда обнаруживается, что нужно оплачивать счета, высчитывать налоги, закупать продукты и самому готовить еду. И даже если происходит что-то, что противоречит всем законам мироздания, в которые человек верил всю жизнь, к этому тоже можно привыкнуть. И даже ждать этого, как чуда…       Агата не то чтобы не верила в амулет, который сделала для нее Ева. Скорее боялась поверить. Но он сработал. Она очутилась на мосту сразу же. Кажется, еще секунду назад она смотрела на лицо Александра, а затем моргнула и оказалась здесь… Девушка вообще начала сомневаться, что это сон. Не было ни тяжести в голове, которая бывает перед тем, как засыпаешь, ни вязкой темноты. Агата даже подумала бы о каком-нибудь телепорте, если бы они существовали.       Впрочем, долго раздумывать она не стала. Неважно, как именно она попала сюда. Главное — попала. А это значит, она на шаг ближе к Алексу. И на этот раз выкинуть себя отсюда она уже не позволит.       Агата оглянулась, пытаясь найти взглядом привычную фигуру в голубой рубашке, но его не было. Но она была на мосту не одна. Вместо Александра почти на самом краю стоял незнакомец. И спутать его с Нильсеном было невозможно. Капюшон, наброшенный на голову, скрывал лицо, но девушка ни на секунду не усомнилась, что перед ней чужак — рост выше, чем у Алекса, фигура массивнее. К тому же, вокруг него распространялось перламутровое сияние, скручиваясь в жгуты. Их можно было бы принять за крылья, если бы каждый этот жгут не уходил к какой-то планете.       — Кто ты? — спросила Агата, подойдя достаточно близко. Голос дрожал, срываясь, но смотрела она твердо и даже как-то отчаянно. Как будто пришла на собственную смерть.       Впрочем, это было не так далеко от истины. Нильсен куда-то пропал, а учитывая наличие высших сил, можно было легко представить, что сделают с ней за лишнюю инициативность.       — В вашем языке нет слов, которые бы это определяли, — раздался из под капюшона сухой и почти безжизненный голос.       — Ты убьешь меня?       — Нет, — все так же безразлично ответил незнакомец.       — Вернешь Александра?       — Я не могу этого сделать.       — Тогда зачем ты здесь? — в голосе проскользнули истеричные нотки, подсказывая, что девушка находится на грани отчаяния.       Одно дело слушать о высших силах, сидя в уютной гостиной, которая кажется оплотом спокойствия и… нормальности. В такой обстановке рассказы Евы воспринимались относительно неплохо. А вот столкнуться с этими высшими силами лицом к лицу оказалось очень страшно. Это нельзя было предвидеть, к этому невозможно подготовиться. И унять липкий ужас перед чем-то неизвестным, но многократно более сильным, чем ты — тоже оказалось нереально.       — Наша встреча стала необходимостью.       — Зачем?       — Из-за того, что может случиться.       Односложные ответы, которые ничего не проясняют, особенно в совокупности с механическим голосом, усиливали ужас перед этой безликой фигурой. Но еще все это очень напоминало Агате разговор с автоответчиком. Обычно именно такой диалог происходит, когда удается дозвониться на горячую линию какой-нибудь крупной компании… Бесполезный и раздражающий.       — Ты ответишь на мои вопросы? — решила немного понаглеть девушка, выясняя предел возможностей.       — Да.       — Из-за амулета?       — Нет.       — А почему тогда?       — Потому что ты — неучтенный фактор, который мы не можем изменить.       — И что это значит?       — На вашем языке…       — Да поняла я уже! — вышла из себя Агата. — Где Александр?       — На вашем языке…       — Черт! Просто верни его!       — Я не могу этого сделать.       — А кто тогда может?!       — Ты.       Этот ответ так поразил девушку, что даже страх ненадолго схлынул. Каким образом ей предстоит вытаскивать Нильсена? Ей сейчас вручат меч и велят драться с каким-нибудь монстром? Так ведь она не рыцарь ни разу.       — Как?       — Ты уже это делаешь. Неучтенный фактор…       — Это я уже поняла. Когда он вернется?       — Скоро. Мы не можем долго его удерживать.       — Значит, это все же вы его забрали, — кивнула своим мыслям девушка, отмечая, что этот безликий явно не один, раз использует множественное число. Вот бы еще понять, кто они такие и чего добиваются… — Зачем вы это сделали?       — Это было необходимо. Его присутствие разрушает ваш мир.       — Как это? — произнесла Агата дрожащим и настолько тихим голосом, что его практически не было слышно. Но ей все равно ответили.       — Он не должен был попасть в ваш мир. Там могут оставаться только слепки былой личности, подпитываемые сильными эмоциями. Ни одна эмоция не может длиться вечно, и эти слепки растворяются в эфире. Тот, кого ты называешь Александром — логическая ошибка. У него все наоборот. Он не слепок, а полноценная душа, которая может чувствовать. И чем ярче эмоции, тем сильнее он становится. Это нарушает баланс.       — Он правда может разрушить мир? — Агата пыталась вглядеться в темноту под капюшоном, но не видела даже очертаний лица. Это навевало неприятную ассоциации с дементорами из Гарри Поттера. Тем более ощущения от этого разговора были схожими — любая оставшаяся радость стремительно покидала девушку.       — Он может нарушить баланс, — повторил безликий. — Мы не знаем, к каким последствиям это приведет. Возможно, слепки, оставленные на Земле, тоже станут сильнее, после чего потусторонние сущности смогут просачиваться сквозь завесу. Может быть, мир просто отторгнет Александра, уничтожив любым доступным способом.       — Что значит, отторгнет?       — Умрет его физическая оболочка.       — Нет, — замотала головой Агата и даже отступила на пару шагов. — Нет… Просто верните его. Верните его душу в тело, и все снова станет как раньше. Он не будет нарушать ваш чертов баланс.       — Мы не можем этого сделать.       — А что вы тогда можете?! — закричала она.       — Предупредить.       — Какой толк от ваших предупреждений?! Что я могу сделать?       — Ты также можешь попытаться вернуть его к жизни. Если не получится, тебе придется наблюдать либо как он уничтожает мир, либо как мир уничтожает его. Тогда тебе придется делать выбор. Наилучшим вариантом было бы убить его физическую оболочку.       От обилия совершенно нереалистичной, пугающей информации кружилась голова. Все это казалось настолько нереальным, что Агате хотелось поверить в то, что это просто сон. Что она сошла с ума… еще в тот момент, когда начала видеть призрак своего пациента. Потому что если это правда, то смириться с этим невозможно.       — Либо мир, либо он… — повторила Агата. — Вы из-за этого его забрали?       — Да. Он не должен быть в вашем мире. Но удержать его уже не получается. Ты тянешь его назад.       — Как? И почему?       — Связанные души всегда стремятся друг к другу. Вы — аномалия, которую мы не можем исправить. И все, что происходит сейчас — результат этой аномалии.       — Связанные души? — переспросила девушка.       — Аномалия…       — Вы сказали, что он может разрушить мир, — перебила его Агата, не желая выслушивать один и тот же ничего не значащий ответ. — Это уже началось? Пандемия не случайна? — спросила она. В голову очень некстати полезли мысли о четырех всадниках апокалипсиса, один из которых — чума.       — Это не связано с тем, кого ты называешь Александром. Но пандемия может стать причиной его устранения.       — Он заразился? — похолодела Агата.       С каждой полученной крупицей информации дышать становилось все труднее. Девушка не понимала, кого ей нужно спасать — Александра или мир? Ведь если выбрать первый вариант, и он продолжит существовать в виде призрака, то итог все равно будет один и тот же. Только более масштабный… Смерть для всех и сразу. Это если верить безликому, конечно.       — Нет, — снова повторил механический голос. — Но эта одна из линий вероятностей его устранения.       — Я не понимаю, — она закрыла лицо руками, начав тереть глаза. — Если его… если мир отторгнет Алекса… Как это произойдет? Вы убьете его? Заставите сердце остановиться?       — Мы не можем оборвать жизнь человека или вмешиваться любым другим способом. Ваш мир стремится выжить и перестраивается для этого. Я не могу предсказать, что случится — вариантов слишком много. То, что вы называете удачей, невезением, совпадением, несчастным случаем — результат такой перестройки.       — То есть ему кирпич на голову упадет?       — Осуществится наиболее вероятный сценарий его устранения с учетом его окружения и условий жизни.       Кажется, Агата начинала немного понимать, как общаться с безликим. Он давал ответы на любые вопросы, но так, что загадок становилось только больше. Настолько прямо и односложно, что о смысле приходилось догадываться, размышлять, подставляя наиболее логичные сценарии под его слова. После этого нужно было только еще раз переспросить.       — То есть рабочему на стройке действительно упадет на голову кирпич, водитель такси потеряет управление и врежется в столб, у мастера сервисного центра закоротит прибор, а продавец в ночном магазине погибнет при ограблении? Это так работает?       — Да.       Что ж, новый способ общения с безликим оказался успешным. Непонятно только одно — что произойдет с человеком, который лежит в больнице? В ВИП-отделении, куда даже посторонних почти не пускают? Медсестра ошибется и вместо витаминов вколет ему 10 миллиграмм морфия?       — А если… мир не сможет его устранить? Начнется апокалипсис? — Это слово не характеризует вероятный сценарий. Случится то, что мы должны предотвращать. Мир начнет меняться и может стать непригодным для жизни людей. Ты первая заметишь изменения.       — Почему я? И какие изменения будут?       — Потусторонние сущности смогут проникать сквозь завесу, а миры — смешиваться. Начнет локально меняться ландшафт, потоки времени, законы природы вашего мира. Ты уже соприкоснулась с тем, что не принадлежит твоему миру, поэтому сможешь это видеть до того, как последствия станут необратимыми.       — И что мне тогда делать?       — Ты знаешь ответ. Я уже дал тебе его.       Агата сжала кулаки, чувствуя, как сердце начинает биться сильнее. Она знала, что происходит с ее организмом. В момент опасности или сильного стресса симпатическая нервная система реагирует, повышая артериальное давление, и увеличивает приток крови к жизненно важным органам. Именно поэтому сердцебиение учащается, а лицо бледнеет из-за недостаточного кровотока. Даже здесь ее тело работало так, как должно. Сколько пройдет времени, прежде чем эти простые законы, в которые она верила всю жизнь, перестанут работать в ее мире?       — Мое время заканчивается. Если у тебя еще есть вопросы, ты можешь их задать.       Девушка так удивилась, что безликий первым прервал паузу и не просто ответил на ее вопрос, а обратился к ней, что она даже ненадолго растерялась.       — Есть. Что это за место?       — В вашем языке нет…       — Это какое-то междумирье? — перебила его Агата. — Сюда попадают души умерших перед… перед тем, как отправиться дальше?       — Нет. Это место нашего обитания. Оно необходимо, чтобы поддерживать баланс между всеми мирами.       — Тогда как я сюда попала? Ладно, ты что-то говорил про связанные души и в это я еще могу поверить. Допустим, меня притянуло к Алексу. Но как он сюда попал?       — Невероятный набор случайностей, которые не должны были произойти. Ты находилась рядом с ним в момент его первой смерти и не позволила уйти за грань. Из-за этого появилась проекция симбиоза ваших душ.       — Нас теперь постоянно будет сюда затягивать? Алекс очень долго не мог попасть сюда.       — Мы пытались его удержать, предполагая, что находясь в вашем мире, он станет слабее, как и любой слепок. Но его эмоции не померкли, а стали сильнее. Теперь мы уже не можем это контролировать. Выбор придется делать тебе.       Снова это слово. Выбор. А есть ли он вообще? Это как выбирать между ампутацией и гангреной. Результат все равно один и тот же, только пути к нему ведут разные.       Агата хотела задать еще очень много вопросов. Откуда мост из Ниццы в этом мире, где обитают сплошь безликие, но слегка светящиеся сущности в капюшонах? Сколько у нее осталось времени? Можно ли затормозить процесс, если Алекс будет контролировать свои эмоции? На самом деле, загадок как будто только добавилось. Но ничего спросить она не успела. Ее собеседник растаял в воздухе и на его месте материализовался Нильсен. Он выглядел полностью дезориентированным, обессиленным и все также слегка мерцал. Прямо как перед своим исчезновением.       Не удержавшись на ногах, он упал и начал жадно глотать воздух, стоя на четвереньках. Создавалось ощущение, что он не дышал минимум несколько дней.       — Алекс! — прошептала Агата, прежде чем кинуться к нему.       Их разделяла всего пара метров, но даже их девушка не смогла преодолеть. На полпути она споткнулась. А может быть, ее просто перестали держать ноги. Упав на колени рядом с Александром и даже не почувствовав боли от удара, она обхватила его за плечи дрожащими пальцами, как будто не могла поверить, что он здесь. Что он реален.       — Алекс, — повторила она, не замечая, как по щекам стекают слезы.       — Тише, каттен, — Нильсен наконец пришел в себя и смог выдавить это незамысловатое предложение, хотя слова все еще давались ему с трудом. Казалось, их приходится проталкивать через горло, словно там стоял какой-то ограничитель.       Александр поднял голову, вглядываясь в заплаканное, но такое знакомое лицо, а затем притянул ее к себе, укладывая голову девушки на свое плечо. Его слегка потряхивало, а руки хаотично двигались, совершенно не слушаясь своего владельца. Одна пыталась посильнее прижать хрупкое тело к себе, как будто это может спасти от очередной разлуки, а вторая беспорядочно поглаживала мягкие, но явно давно нечесаные волосы.       — Все хорошо, маленькая. Все уже в порядке, — тихо шептал он, пытаясь успокоить Агату.       Видеть ее слезы было невыносимо, а еще хуже — осознавать, что именно он является их причиной. Пожалуй, это было еще невыносимее, чем быть там…       — Где ты был? — провыла девушка в перерывах между всхлипами.       Вряд ли это был осознанный вопрос. И он явно не носил характер претензии. Она не пыталась выяснить точную геолокацию, и уж точно не требовала от него отчета о долгом отсутствии. Просто первое, что пришло в голову. Но Александр все равно ответил:       — Хотел бы я знать, — невесело хмыкнул он.       — Что… что ты помнишь? — спросила Агата, изо всех сил стараясь не икать.       — Мы ссорились, — начал Алекс, заставив девушку болезненно поморщиться. — Потом я схватил тебя за руку и у меня это даже получилось. Я так удивился, что не понял дальнейшего. Просто оказался где-то… Знаешь, не уверен, что могу описать это место словами. Поначалу кажется, что вокруг нет ничего. Просто темнота. Я даже подумал, что уже умер…       Совсем недолго, но такие мысли действительно проскакивали в его голове. Даже вспоминать о них не хотелось. Не из-за страха смерти. В тот короткий период, когда Александр считал, что его тело все же не справилось с последствиями аварии, его пугала не смерть. Было стыдно признаваться, но на Земле он не оставлял ничего, что было бы для него важно… Родители давно умерли, из близких друзей только один нелюдимый боксер, который вполне проживет и без него, коллеги тоже оплакивать не будут, нет даже собачки, которая стала бы скучать по своему хозяину. У него не было ничего, за что можно было бы зацепиться… Кроме этой девушки. Именно она не позволяла раствориться в темноте, снова забыть, кто он такой, покориться своей судьбе. Его пугала не смерть, а то, что будет с Агатой, если он уйдет. Да, он считал себя обузой, недостойной даже ее внимания. Но и отказаться от нее просто так тоже не смог. Какой-то замкнутый круг, который не сможет распутать даже лучший психоаналитик.       — А потом? — переспросила девушка, когда пауза затянулась.       — А потом я услышал твой голос, — вздохнул Александр.       — Что я говорила? — удивилась, и слегка насторожилась она.       — Звала меня.       Услышав этот ответ, Агата расслабилась, и даже как-то обмякла. Нильсен снова прижал ее к себе покрепче, поглаживая волосы, спину, все до чего мог дотянуться, и продолжил шептать что-то успокаивающее.       О том, что он слышал намного больше, Александр говорить не стал. Ни о том, как в этой темноте раздавались шепотки явно неизвестных ему людей или существ, ни о том, что ее зов повторялся постоянно, но все равно не позволял вырваться из этой незримой клетки, ни о том, что последние полчаса он слышал каждое слово из того диалога, который состоялся между Агатой и ее неизвестным собеседником.       — Все будет хорошо, девочка, — еще раз повторил он, вдыхая такой привычный и любимый аромат. Кто-то сказал бы, что ее волосы отвратительно пахнут больницей и лишь совсем немного яблоком. Но для него этот запах ассоциировался именно с Агатой. — Мы обязательно со всем справимся.       Проговорив это, Александр поморщился и даже обрадовался, что сейчас девушка, прижавшаяся к его плечу, не видит его лица. Он не верил в то, что говорил…

Интерлюдия

      Самый обычный однокомнатный номер в самом непримечательном отеле не мог вместить больше двух человек. Даже третий был бы здесь уже явно лишним и создавал бы дискомфорт. Но сейчас в стандартном гостиничном номере собралась достаточно большая компания, которой здесь явно не должно было быть.       — Обязательно встречаться именно в таких местах? — пробурчал Дональд, стряхивая с пальто мелкие капли дождя.       Присутствующие повернулись к входной двери, безмолвно приветствуя вошедшего.       — Все претензии к Томасу. Это он захотел поиграть в шпионов, — хмыкнула Кайли, постукивая длинными ногтями по трещинам в подлокотнике единственного кресла.       — Ты прекрасно знаешь, что нам опасно разговаривать там, где могут подслушать, — парировал тот.       — Угу, поэтому мы регулярно собираемся в местах, куда ни за что бы не направились в трезвом уме. Никаких подозрений это, разумеется, не может вызвать, — скривилась в саркастичной гримасе женщина.       — Хватит, — прервал перепалку Роберт. — У нас есть проблемы посерьезнее, чем ваша дуэль в завуалированных оскорблениях. Четырнадцать фармацевтических компаний по всему миру сейчас находятся на стадии получения гослицензии на изучение вируса. Нужно не упустить момент, когда они расшифруют геном. Расследование ВОЗ мы прикрыли, но стоит еще и подумать о том, когда пускать на рынок вакцину. На какой она стадии?       — Идет тестирование второй группы, — доложил Томас. — Краткосрочные побочные эффекты уже известны. Мы немного изменили формулу, чтобы минимизировать наиболее опасные, теперь тестируем обновленный вариант.       — Давай быстрее, — поморщилась Кайли. — Мне совсем не хочется самой сдохнуть от этого вируса только потому, что придурки в Индии что-то намудрили.       — Ты всегда можешь присоединиться к группе испытуемых, — мерзко улыбнулся Томас. — Как ты знаешь, людей нам очень не хватает. Если ты хотела быстрее, нужно было проводить это исследование официально. Сейчас же у нас ограниченное количество лабораторных работников и я не знаю, сколько еще смогу держать их взаперти. Они, конечно, подписали контракт, но совсем без связи с внешним миром могут и взбунтоваться. А ведь еще нужно скрывать смерти испытуемых, которые согласились тестировать якобы безобидное средство от подагры. Так что смирись с задержкой.       — У нас есть еще одна проблема, — вмешался Дональд, который наконец нашел, куда пристроить пальто и пристроился на краю кровати рядом с Робертом. — Есть возможность, что мы не одни такие умные.       — Что ты имеешь в виду?       Вместо ответа Дональд достал из сумки документы, раздав их собравшимся.       — Недавно в страну по серым схемам завезли оборудование, причем очень необычное. Узнать, кому оно понадобилось, пока невозможно — все явно проходит через преступную сеть и выйти даже на исполнителя трудно, не то что на заказчика. Но меня это настораживает.       — Может, кто-то просто пытается нарколабораторию создать? — нахмурился Томас.       — Не смеши меня, — фыркнула Кайли, отрываясь от изучения документов. — Гомогенизатор для нарколаборатории? Я скорее поверю в то, что какой-то доморощенный эксперт пытается совершить очередной «прорыв». Причем действует именно одиночка. Нашим конкурентам нет смысла заказывать такое оборудование. Оно у них уже есть с избытком.       — Зачем это частному лицу? Даже вполне официальным, но мелким лабораториям не позволят работать с вирусом и не дадут к нему доступ, а без знания генома это пустая трата времени. Все это звучит как бред. Скорее всего, нашим криминальным авторитетам захотелось создать собственную мини-больницу вместе с лабораторией, чтобы не бегать по врачам, которые могут сдать копам.       — Ты, видимо, слабо себе представляешь, как сегодня работают криминальные авторитеты, — холодно улыбнулась Кайли. — Они двери в Парламент ногой открывают. По крайней мере те, кто может позволить себе построить подпольную клинику. Что-то тут не сходится…       Длинные ноготки снова прошлись по деревянному подлокотнику, отстукивая неизвестную мелодию.       — Что с теми, кто работал над вакциной до инцидента в Индии? — наконец спросила женщина.       — Все давно улажено, — отозвался Дональд.       — Дай мне их личные дела.       Какое-то время в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь почти неслышным гудением включившегося компьютера. А затем за спинкой кресла, на котором сидела Кайли, столпились сразу три мужчины, пытаясь заглянуть в монитор ноутбука, который женщина держала на коленях.       — Что это? — холодным тоном произнесла она, указывая на экран через пятнадцать минут изучения досье. Тонкий пальчик практически упирался на фотографию, прикрепленную к документам, откуда на собравшихся смотрел голубоглазый шатен. — Где именно его убили?       — Думаешь, я знаю точную локацию? Нужно уточнить, — пробурчал Дональд.       — Я не об этом, идиот! Его убили в Британии?       — Да.       — Тогда почему нет тела? Все остальные дела закрыты как самоубийство или несчастные случаи, а в его случае дело вообще не открывали! Его даже в розыск как пропавшего без вести не объявили!       — Ну… если тело не нашли…       — А если бы у тебя были мозги, то мне было бы куда проще жить! — взорвалась Кайли. — Почему ты это не проверил? Ты хоть представляешь, насколько подозрительно все это выглядит? Никто не заметил, что человек исчез? Знаешь, сейчас если платеж по кредиту или коммуналку просрочить, то сразу же куча проверяющих налетает, а тут тишина. Что это означает, Дональд?       — Послушай, я не думаю…       — Вот это правда! — огрызнулась она. — Значит так, чтобы уже через два часа ты достал мне всю информацию на этого парня. Кто он, откуда, семья, друзья, знакомые, любимая собачка. Движения средств по счетам проверь в первую очередь. И выясни, где светились его документы в последние месяцы. Ты все понял?       — Да, — нехотя ответил Дональд, скорчив такое лицо, как будто у него защемило лицевой нерв.       — Я хочу знать все об этом Александре Нильсене.