Тень на стене

Мне выбора давно как будто нет Ну разве между дыбой и огнем (Канцлер Ги «Мой бедный обвинитель»)

      Зачастую люди не чувствуют приближения беды. Она застигает врасплох и наваливается всем весом, давит, пока плечи не дрогнут. Возможно, так работает легендарный закон подлости — не давать человеку подготовиться к испытаниям, а бросать сразу в самое пекло. Но вот парадокс — даже если знать, что грядет нечто ужасное, мысли об этом все равно будут не слишком часто мелькать в голове. Люди отмахиваются от них, стараются не думать о плохом, надеются на лучшее. Это нормальная защитная реакция психики. А может быть, просто желание еще хотя бы несколько дней прожить с улыбкой на губах…       Проснувшись, Агата первым делом обвела взглядом окружающее пространство, и только заметив знакомую фигуру у окна, облегченно выдохнула.       Он здесь, переместился вместе с ней, никуда больше не исчезал. Это так мало, но девушка чувствовала себя настолько счастливой, что было даже немного страшно… и совестно. Впереди возможная катастрофа, по миру гуляет пандемия и выкашивает людей тысячами, сам Алекс все еще в коме. Но ей хотелось расплыться в улыбке. Это не поддается логике или какому-то анализу. Просто маленькое тихое счастье здесь и сейчас. Даже если это самое счастье оказалось с привкусом грусти. Но ее Александр не должен увидеть.       — Доброе утро, — сказала девушка с самой широкой улыбкой из всех возможных, заставив Нильсена обернуться.       — Доброе, — согласился он, хотя хотелось сказать совершенно противоположное.       Но глядя на ее сияющие глаза, невозможно было не улыбнуться в ответ. Даже если на плечи вот-вот рухнет весь мир. А возможно и несколько.       Он хотел сразу поговорить с ней о дальнейших перспективах, но ее улыбка не позволила. Да, он слышал весь разговор на том мосту и понял главное — его присутствие в этом мире… нежелательно. Мягко говоря. Как там сказал тот космический надзиратель? Либо он, либо мир. Сомнительная перспектива. А выбор еще хуже. Точнее, его нет. Не для Александра. Он для себя все решил еще до того, как переместился обратно в настоящий мир. Теперь осталось придумать, как сказать это Агате... Или не сказать.       Знать бы, что будет для нее лучше. В каком случае она быстрее справится с потерей? Будет ли злиться на него или все равно начнет винить себя? Этого не хотелось. Вообще много, из того что предстоит, отчаянно не хотелось. А больше всего Александру не хотелось умирать.       Когда он не помнил себя и был заперт на мосту, еще мог смириться с таким исходом. Тогда уход в другие миры на перерождение выглядел даже слегка заманчиво. А вот теперь, когда в его жизни появилась Агата, когда есть работа, которую нужно выполнить… Это тяжело. И легко одновременно. Да, ему все еще страшно и вряд ли это изменится до самого конца. Но продолжая мучать свое несчастное тело, он ставит под удар всех, кого любит. Сама мысль о том, что они погибнут по его вине, заставляет продумывать детали суицида.       Увы, Александр не мог ничего, в том числе уйти из жизни по собственной воле. Ему нужна помощь. Даже в этом, черт возьми, нужна чья-то помощь! Вот только его видит и слышит только один человек в этом мире. Но ставить Агату перед таким выбором он не мог. С ужасом представляя, что оказался на ее месте, Нильсен понимал, что этой девушке еще хуже, чем ему. Алексу всего лишь нужно пожертвовать собой, чтобы жили те, кого он любит. А вот ей…       Нет, действовать нужно без участия Агаты. Она просто не сможет сделать правильный выбор. Даже если будет видеть, как рушится мир, начнет тянуть до последнего, и неизвестно, сможет ли убить его до того, как станет поздно. А если сможет… то будет всю жизнь винить себя.       — Ты в порядке? — вырвал его из мыслей слегка обеспокоенный голос.       — Да, конечно, — ответил Алекс, внутренне чертыхнувшись. Нельзя показывать, что он чем-то расстроен. — А что случилось с дверью?       — Ах это, — отмахнулась девушка, улыбнувшись. — Твой психованный друг-боксер постарался.       — Сэмми? — удивился Нильсен. — Что случилось с нашим Джеки Чаном, что он на спарринг решил дверь вызвать?       Поверить в то, что Макото ломился в спальню Агаты с дурными намерениями, Алекс просто не мог. Слишком его друг был джентльменом для такого. Он мог ломать носы и пробивать головы на ринге, но в жизни был до крайности обходителен. Ну почти… носы и головы он неоднократно ломал и вне ринга, но как раз по причине нелестного обращения отдельных индивидуумов с женщинами.       — Ему показалось, что дама в беде, — фыркнула Харрис, снимая с шеи массивный и очень нетипичный для нее кулон.       Вот теперь все стало на свои места, и мир вновь обрел логику и смысл.       — Кстати, надо бы ему позвонить, сказать, что ты в порядке.       — Осторожнее, каттен. Смотри как бы наш самурай в припадке экстаза после таких новостей не начал тебе и входную дверь ломать, чтобы меня увидеть.       — Он тебя все равно не увидит, — парировала девушка, набирая номер Сэма.       — Но почувствует! Истинная любовь, она такая. Не имеет преград. Это бесценное чувство, — пафосно заявил Александр. — Кстати, насчет цены… не забудь Сэму счет за дверь выставить.       Закатив глаза и спрятав улыбку, Агата наконец дождалась, когда закончатся длинные гудки, начав рассказывать Сэму последние новости. Позже рассказ повторился почти слово в слово, но был адресован уже Еве. Впрочем, если Макото реагировал достаточно бурно, то Скай обронила только: «ага, круто, пойду спляшу от счастья».       — Не понимаю, чему ты так радуешься? — пробубнил Нильсен.       — А почему бы и нет, — пожала плечами Агата, продолжая улыбаться. — Ты не каждый день возвращаешься с того света… или как правильно сказать?       — Боюсь напомнить, но я все еще в коме.       — Я это исправлю! — заявила девушка.       Причем сделала это так уверенно, что ей поверил бы любой скептик. Вот только Алекс не был простым скептиком — он шагнул на ступеньку выше.       Уставившись на нее в немом недоумении, Нильсен прикинул, не переплюнула ли эта девушка его по части самоуверенности.       — А раньше ты этого не делала, потому что Марс был не в Венере? — полюбопытствовал он с отстраненным интересом.       — Угу, хотела тебя помучить посильнее, — огрызнулась Агата.       — Когда в твою светлую голову в следующий раз придет мысль о том, что меня нужно наказать, не стоит придумывать такой коварный и долгоиграющий план. Просто скажи мне и я покажу тебе книжки, где подробно написано, как и что нужно делать, — поиграл бровями Алекс.       — Перестань, — отмахнулась девушка от пошлого намека. — Я уверена, что ты давно должен был выйти из комы. Но почему-то не получается. Раньше я списывала это на какие-то сверхъестественные причины, но вчера ночью убедилась, что их нет. Значит, тебе мешает что-то материальное.       — Что, например? Осознание как жесток этот мир?       — Что-то посущественнее, — фыркнула она. — Мало ли. Может опухоль или гематома расположена неудачно, и мы не заметили этого на снимках. Может еще до аварии в организме была какая-то инфекция… Причин оставаться в коме на самом деле миллион. Но вот что я могу сказать тебе точно — черепно-мозговая травма у тебя была, но не настолько серьезная, чтобы на десятилетия уложить. И гипертензия тут тоже вряд ли корень всех бед. В общем, я намерена выяснить, что мешает тебе очнуться, и устранить эту причину.       Сказано было веско. Емко. Неоспоримо. Агата действительно верила в то, что говорила. Убедить себя в чем-то, особенно в том, что все будет хорошо, вообще труда не составляет. Человек очень охотно в это верит, хоть где-то глубоко внутри и продолжают царапать коготки тревоги.

***

      Следующие несколько дней прошли под знаком… ну пусть будет песца. Агата просто разрывалась между своими прямыми обязанностями, обустройством лаборатории с Сэмом и обследованием Александра. С последним и вовсе были серьезные проблемы. Просто взять и прогнать коматозника через возможные исследования можно. Но только при наличии оснований. Агата могла бы лично выписать направление на все анализы, но делать это ей в категорической форме запретил сам Нильсен. Он не хотел, чтобы она привлекала внимание ни к его телу, ни к себе. А ведь это внимание будет! Еще бы, столько бюджетных средств тратится непонятно на что.       Оплатить эти исследования можно, но опять же нежелательно. Больше шансов, что раскроют. Хватит и того, что Агата тайком, пока не видел Александр, оплачивала его пребывание в ВИП-палате. Вообще-то, по здравому рассуждению, они решили этого не делать, по той же причине — не привлекать внимание. Нильсен решил, что оплатит все счета как только придет в себя, да и вообще предлагал перевести его обратно в обычную палату в травматологии, которую приходится делить еще с несколькими такими же несчастными. Но тут уперлась Агата, которая заявила, что в период пандемии никуда его перевозить не собирается. Единственно верным решением было оставить все как есть, понадеявшись на связи Эллиа. Вот только Харрис знала, что надолго связей не хватит. И когда поступит пациент, который будет согласен платить здесь и сейчас, Алекса просто молча перевезут в общий блок. Пришлось осваивать «черную бухгалтерию» и прятать расчеты в местной кассе от вездесущего призрака.       Спрятать исследования было сложнее. Приходилось либо самой ночью тайком пробираться в лабораторию и вспоминать уроки в университете, либо тащить кровь и другие телесные жидкости в частную лабораторию, подставляя собственные вены под иглы и пытаться в процессе ловко подменить пробирки. И теперь Агата думала о том, как незаметно протащить Алекса на МРТ. Или хотя бы КТ с контрастом… Проблема была в том, что все аппараты были заняты как бы не год вперед. Это вам не спокойные допандемийные времена, когда можно было «светить» пациентов хоть по пять раз в день, будь у врача такое желание. Сейчас оборудования не хватало катастрофически и брали только «острых». В общем, попасть на МРТ не представлялось возможным.       — Хоть бери и свой аппарат покупай, — простонала девушка, в очередной раз изучая расписание и пытаясь найти в нем хоть небольшую дыру.       — Ну и купи, — отмахнулся Алекс.       — А ничего что он стоит как частный самолет?       — Ничего. На него у меня денег хватит, — снова скупо ответил он, думая совсем о другой проблеме.       Агата подняла голову, прищурилась, оценивая взглядом парня, стоящего перед ней.       — Ты что, миллиардер?       — Нет, — улыбнулся Алекс. — Но я очень неплохо зарабатывал, пока был…       Слово «жив» повисло в воздухе, сделав его сразу на несколько градусов холоднее.       — А тратить эти деньги мне особо и некуда, — продолжил Александр, стараясь смягчить неловкую ситуацию. — Ну не покупать же десяток машин и дом на тысячу квадратных метров в самом деле.       — Почему бы и нет, — пожала плечами Агата. — Многие так и делают.       — Это бессмысленно, — поморщился Нильсен. — В общем, даю разрешение на покупку МРТ-аппарата.       — Все это, конечно, прекрасно. И я рада, что у ты не нуждаешься в деньгах, но вот засунуть тебя в этот аппарат все равно не получится. Я пошутила. Не стану же я красть твое тело и вывозить из больницы для того, чтобы провести исследования.       — И очень зря, — отозвался Александр. — Кража тела — это всегда нечто очень веселое и увлекательное. А если серьезно, то аппарат все же закажи. Мало ли что может случиться. В крайнем случае действительно вывезем меня из больницы на несколько часов. К тому же, он все равно может пригодиться, когда вакцину нужно будет испытывать на людях.       Кивнув, девушка достала телефон, начав договариваться с Сэмом об очередной дорогостоящей покупке, осторожно поглядывая на задумчивого Алекса. Хотя можно было и не коситься в его сторону. Ему действительно было не жаль потраченных денег. Покойнику они ни к чему. Да и вообще… Он бы завещал все свое имущество Агате, если бы знал, как оформить документы, находясь в состоянии бесплотного духа.       Именно это состояние не давало ему покоя последние дни. Он провел уйму времени в своей палате, смотря на собственное тело почти со злостью. Что чувствует человек, который не может не только достойно жить, но и достойно умереть? Это.. не грустно, нет. Скорее ощущается пустота. Бесконечная, бездонная пустота, которая страшнее той, что была на мосту. Так бывает, когда человеку озвучивают смертельный диагноз. Или он смотрит на застывшее в воздухе торнадо. Ощущение полного бессилия и надвигающейся катастрофы.       Александр пытался остановить собственное сердце усилием воли, бесчисленное количество раз ловил руками трубки капельниц, надеясь пережать их. Все было бесполезно. Пальцы встречали лишь воздух, проходя сквозь все материальные объекты, а глупое сердце продолжало биться. Зачем? Этого он как раз понять не мог. Как и то, что ему делать дальше.       Попросить Сэма убить его? Так ведь не услышит. Его вообще никто кроме Агаты не слышит. А даже если получится передать другу весточку каким-то немыслимым образом, не факт, что он послушается. Хоть киллера сам для себя нанимай! Да и нанял бы, если бы знал, как это сделать.       Отчаяние росло с каждым днем, и бурная деятельность Агаты только усугубляла положение. Она так старалась, столько сил тратила для его спасения, не понимая, что суетится напрасно. Если она не смогла вывести его из комы раньше, то не сможет и сейчас. Возможно, через несколько месяцев что-то действительно изменится. Но у них просто нет этих месяцев!       Но в то же время Александр понимал, что по-другому она не сможет. Все эти анализы и осмотры — всего лишь способ не сойти с ума. Пока она что-то делает, есть иллюзия, что все еще можно исправить. Она еще не смирилась. И переубеждать ее сейчас нет смысла. Раньше он уже пытался и ничем хорошим это не закончилось. Да и ему больше нравилось видеть девушку улыбающейся. Даже если это значит, что у нее не будет возможности подготовиться к его смерти. Наверное, так даже лучше. Подготовиться к этому все равно нельзя. Пусть хотя бы последние дни пройдут не в слезах…       — Сэм просит встретиться с ним и объяснить более подробно, какой нужен аппарат, — сказала Агата, закончив разговор с Макото. — Интересно, подержанный получится достать? Это было бы дешевле. Да и новые сейчас нарасхват, все же пандемия, — с сомнением протянула она.       — Поверь, каттен, Сэмми достанет что угодно.       — Почему? Он ведь тренер, а не глава ВОЗ и не босс мафии, — фыркнула девушка.       — Во-первых, не нужно недооценивать тренеров, — Алекс наставительно помахал пальцем у лица Агаты. — А во-вторых, ты еще очень много не знаешь о нашем японском пупсе.       — Ладно, — покладисто согласилась она. — Пусть так. Мне вообще без разницы как именно он достанет аппарат. Главное, чтобы достал.       — Достанет, не сомневайся, — улыбнулся Нильсен, думая о том, как же все-таки хорошо, что в его жизни есть Сэм. Вот бы еще была возможность попросить его приглядывать за Агатой, когда он уйдет…

***

      Это произошло неожиданно, как и любая катастрофа. Примерно так падает на голову кирпич — быстро и без предупреждения.       Агата спешила на встречу с Сэмом, хотя времени у нее как раз было достаточно. Для Александра в больнице сегодня она все равно уже ничего не сделает, а двенадцатичасовая смена закончилась, и завтра на работе ей нужно быть только к обеду. Но за последние дни девушка так привыкла к бешеному темпу, что просто не могла остановиться.       Проезжая мимо дома Макото, она не увидела свободных парковочных мест, и вместо того, чтобы покружить по району и поискать, решила остановиться возле торгового центра неподалеку. Идти было максимум пять минут, а на поиск парковки она рисковала потратить не меньше пятнадцати… и все равно в итоге идти те же пять минут.       Ей в чем-то даже повезло. Выходя из машины, она столкнулась с Сэмом, который тащил сумки из супермаркета.       — Я ждал тебя немного позже, — немного смущенно сказал он, даже не думая пристроить куда-нибудь пакеты на время разговора. Казалось, для него они вообще ничего не весят, хотя Агата смотрела на них с ужасом, думая о том, как они еще не порвались. — Хорошо, что здесь встретились, а то стояла бы под дверью.       — Пробок сейчас нет, так что получилось добраться быстрее.       Пробок действительно не было. Город вообще казался почти вымершим. Разве что в продуктовых магазинах периодически встречались толпы. Все старались закупиться впрок, чтобы реже выходить из дома. А некоторые так вообще поддались панике, сгребая с полок все, что только можно. Агата в этой ситуации действовала умнее, пользуясь доставкой. Да, это было дороже, но продираться сквозь толпу, выхватывая последнюю пачку макарон, не хотелось. Она пыталась по возможности сохранить привычный уклад жизни.       — Вы еще о погоде поговорите. Такие любезные… И как вас занесло в наш убогий и грубый мир? С бала аристократов выгнали? — вклинился Александр.       — Если бы кого-то и выгнали с подобного приема, то уверена, только тебя, — привычно огрызнулась Агата, даже не поворачиваясь к источнику сарказма.       — Нильсен здесь, — сделал вывод Сэм, выдав подобие то ли улыбки, то ли гримасу зубной боли.       — Здесь, — просияла девушка, моментально забыв про раздражающий характер обсуждаемого объекта. Она до сих пор находилась в состоянии легкой эйфории от того, что он рядом. Даже несмотря на то, что особых успехов по его лечению пока не было, а сама она иногда начинала в панике искать любимого призрака взглядом, как будто проверяя, не развеялся ли он снова. — Скажи, он хоть когда-нибудь перестанет цинично шутить и доставать окружающих?       — Нет, — однозначно ответил Макото. Но увидев, что девушка немного расстроилась, добавил, — Хотя стоит признать, после того, как мне поставили удар, шуток стало все же меньше.       — Предлагаешь и мне стать чемпионом по боксу, — рассмеялась Харрис.       Звонкий смех так не вписывался в окружающую обстановку пустынности и паники, что казался чем-то инородным. Редкие прохожие начали оглядывать, провожая задумчивым взглядом девушку. Было странно видеть, как она, просто дожидаясь зеленого сигнала светофора, беседовала с приятелем, и не обращая внимания на то, как изменился мир.       Впрочем, Александр и Сэм тоже не могли отвести взгляд от Агаты. Улыбка всегда красила ее, делая черты лица более мягкими, живыми, настоящими. А теперь, когда она смеялась, слегка запрокинув голову, открывая вид на изящную линию шеи, выглядела и вовсе как существо какой-то другой, более совершенной расы.       У Нильсена разгладилась хмурая морщинка между бровей, а Макото тяжело сглотнул, продолжая пялиться на девушку почти отсутствующим взглядом.       — Между прочим, мог бы сказать мне спасибо за свою стремительную карьеру, — сказал Александр, поняв, что от друга внятных мыслей в ближайшее время не дождешься, а увести его мысли от Агаты, нужно.       — Правда? — скептически улыбнулась девушка. — Сэм, тут твои заслуги нагло присваивают. По словам Алекса, твои успехи в спорте — исключительно его вина. Он правда как-то причастен к твоему титулу чемпиона?       — Косвенно, — скупо и даже слегка недовольно кивнул Макото, наконец, выходя из транса.. Хотя возможно, этому поспособствовал долгожданный зеленый сигнал светофора, который обязывал отвести свой взгляд от девушки и посмотреть по сторонам, прежде чем переходить дорогу.       — Ты это серьезно? — округлила глаза Агата.       — Почти, — слегка улыбнулся парень. — На бокс я записался как раз из-за него. Устал, что в школе за шутки Нильсена бьют не только его, но и меня, как его ближайшего друга.       — Ну ты сам виноват, — влез Александр, пожав плечами. — Надо было еще после первой драки держаться от меня подальше, но ты же лез меня защищать только яростнее. Наверное, именно тогда начали проявляться твои склонности к мазохизму, малыш, — игриво подмигнул Нильсен, несмотря на то, что Сэм, очевидно, не мог не видеть, ни слышать его.       — Тише, — вдруг шикнула Агата.       — Да я само… — начал Александр, но вдруг замолчал, прислушиваясь.       Только Макото по инерции прошел еще несколько метров, не замечая, что его спутница вдруг остановилась прямо посреди пешеходного перехода. Не то чтобы это грозило какими-то серьезными последствиями — на улицах почти не было машин и можно было бы вообще не дожидаться зеленого сигнала светофора. Быть раздавленным ребятам не угрожало. А вот то, что Агата вертела головой и хмурилась, напрягало.       Нужно сказать, напрягся не только Сэм. Агата слышала какой-то странный грохот, которого не могло быть в почти пустом мегаполисе. Это не было похоже на оживленное движение, какое бывало здесь раньше. Грузовые автомобили тоже так не гремели, да и нельзя было им проезжать по этой улице.       Девушка бросила взгляд на единственную стоявшую перед ней машину, затем посмотрела на другую сторону, где было совершенно пусто. В голове даже мелькнула шальная мысль о том, что из-за вируса объявили военное положение и где-то на соседних улицах грохочет тяжелая бронетехника, хотя непонятно было, зачем она нужна при отсутствии бунтов…       — В чем дело? — вывел ее из задумчивости Сэм, который с опаской посматривал на начавший мигать светофор.       — Ни в чем. Наверное, показалось, — ответила Харрис, намереваясь, наконец, перейти дорогу.       Она по инерции бросила последний взгляд в сторону и ее глаза расширились от ужаса. Источник странного шума был найден, но ее это совсем не обрадовало. По асфальтированной дороге современного Лондона неслась карета, запряженная двойкой лошадей, и явно не собиралась останавливаться.       И почему она раньше думала, что такой вид транспорта может быть романтичным? Житель XXI века вряд ли представляет, насколько пугающим может быть зрелище шатающейся из стороны в деревянной коробки, которая от скорости подпрыгивает и норовит уйти в занос, а также испуганных и почти безумных лошадей в мыле. Кучер даже не пытался остановить коней, видимо, понимая всю тщетность таких усилий. Агата не могла рассмотреть его лица из-за капюшона на старомодном плаще. Единственное, что хоть как-то указывало на то, что каретой управлял человек, а не инфернальная сущность, был рыжий локон, выглядывающий из-под темноты капюшона.       — Агата! — воскликнул Александр.       Он попытался схватить ее за руку и дернуть на себя, но пальцы встретили только воздух. Будь это несущаяся на скорости машина, девушка давно бы попыталась уйти с дороги и без его подсказок, но лошади в Лондоне настолько поразили ее, что какое-то время она стояла, не в силах пошевелиться.       Эти две или три секунды стали, наверное, самыми мучительными в жизни Нильсена. Кажется, он никогда так сильнее не жалел о своей нематериальности, как сейчас. Он ведь не мог даже заслонить Агату своим телом от надвигающейся угрозы. Чувство собственной беспомощности стало настолько сильным, что казалось, отчаяние сейчас физически разольется вокруг.       Но сколь ни удивительной была картина перед глазами девушки, рефлексы взяли верх. Она отпрыгнула назад, неловко путаясь в ногах и пытаясь уйти от неминуемого столкновения. Упав на асфальт, она больно ударилась копчиком и, кажется, ободрала кожу на руках до крови, но даже не заметила этого. Все внимание приковывала карета, которая должна была уже через секунду раздавить Сэма, который хоть и оглянулся на ее крики, но явно не спешил уходить с дороги.       Агата хотела зажмуриться, чтобы не видеть, как друг Александра погибает под копытами лошадей, но не могла. Может и к лучшему. В следующий миг обезумевшие кони пролетели мимо, пройдя сквозь Макото, как призраки. Впрочем, почему как… Карета тоже не отличалась материальностью, и девушка с возрастающим удивлением наблюдала, как колеса проезжают по ее ногам, которые она так и не успела поджать под себя.       Проехав еще около ста метров, странное видение начало истаивать, словно растворяясь в тумане, которого по случаю хорошей погоды просто не могло быть.       — Агата, ты в порядке? — подлетел к ней Сэм, поднимая на ноги. — Сильно ударилась?       — Н-нет, — машинально ответила девушка, не замечая, что Макото уже отвел ее на тротуар и внимательно осматривает на предмет серьезных повреждений.       — Что произошло?       — К-кажется, теперь я вижу больше одного п-призрака, — продолжала заикаться Харрис.       — Вряд ли, — хмуро бросил Алекс, у которого до сих пор мелко дрожали руки.       — О чем ты? — напряглась девушка. Она считала, что ей удачно удавалось скрывать ото всех информацию о надвигающейся катастрофе. Но эти слова посеяли зерно здорового сомнения.       — Ни о чем, — взял себя в руки Нильсен. — Знаешь, я тут понял, что давно не приглядывал за нашими создателями вируса, так что обсудите все вдвоем.       С этими словами он поспешно удалился, не слушая, что ему скажет в ответ Агата. Конечно, стоило остаться, утешить ее. Но он не может даже ее раны обработать, так в чем тогда смысл? Лучше пусть привыкает жить без него. А в том, что ей придется это делать, он больше не сомневался ни на грамм.       Этот экипаж посреди современного Лондона был именно тем, о чем ее предупреждали — столкновение миров. Она видит эти симптомы первая из живущих, так как слишком сильно увязла в потустороннем мире. Он же, очевидно, и так уже не входит в число живых.       Вот только Агата никак особо не отреагировала и продолжила отрицать то, что мир стремительно несется в бездну. Она не собирается обрывать его жалкую жизнь, а сам он этого сделать тоже не в состоянии. Значит, пришла пора для последнего шанса, который тоже вряд ли сработает. Но не попытаться Александр просто не мог.       После длительно прогулки по городу, которая затянулась на несколько часов, он просочился через дверь знакомого дома, а затем и в квартиру.       — Ева, мне нужна твоя помощь, — уверенно сказал он девушке, которая, очевидно, не видела и не слышала его. — Я знаю, ты чувствуешь мое присутствие, и тебе придется научиться меня понимать. Ты должна изгнать мой дух из этого мира!