Тень на стене

      Очень часто не слишком веселые и даже трагичные события, которые должны, по идее, вызывать как минимум грусть, а по-хорошему — слезы, превращаются в фарс. И чтобы сделать из драмы дурную комедию, отдающую черным юмором, много не нужно — все лишь человек, который начисто лишен такого понятия, как такт. А если их двое, то ничего хорошего ждать, как известно, не приходится.       Увы, известно это было, наверное, всем, кроме Александра. Оставив Агату в заботливых руках Сэма, который наверняка был готов самоотверженно обработать все ссадины и ушибы девушки после неудачного падения, Нильсен поспешил навстречу своей основной миссии. Он не знал, в какой именно квартире обитала Ева, но методом исключения определил этаж, а дальше, учитывая его умение проходить сквозь стены, было дело техники и нескольких вторжений в частную жизнь ничего не подозревающих жильцов.       — Ну и чего я, собственно, ожидал? — задал вопрос вслух Александр.       Скептицизм был вполне объясним. Нет, Еву он нашел и даже смог проникнуть в ее квартиру – вопреки россказням о шаманах, никакой защиты девушка на свое жилище не установила. Но на этом везение заканчивалось. Ева спокойно лежала на диване, смотрела сериал на непонятном, скорее всего, русском языке, и не обращала ни малейшего внимания на шведа, который нагло пытался загородить ей экран.       — Эй! Ты меня слышишь? Ясно, что не слышишь, зачем я спрашиваю? И как другие призраки входят в контакт с шаманами?       На всякий случай он помахал руками прямо перед лицом Евы, но его явно не видели. Пометавшись туда-сюда, он снова остановился между девушкой и телевизором, вытянул ладони вперед и представил, что через него проходит энергия.       — Вот и сбылась мечта идиота. Я долбаный клоун, — печально констатировал Александр, когда ничего не изменилось. — Ладно, думай, что бы сделал герой стандартного фильма про призраков? Эх, и что я Кинга не читал, ведь предлагал мне Макото. Ева, — снова позвал ее Нильсен, — ну не знаю я как с тобой связаться. И не вызвать катаклизм при этом. Епт, говорю почти как долбаный суперкот! Надо было давно уволить Сандру.       Вспомнив ассистентку, которая во время обеденного перерыва любила смотреть отборный хлам – от низкосортного аниме до вот таких вот детских мультиков, мужчина нахмурился. Да, перед тем как мчаться на всех парах в Индию, чтобы разгребать биологическую катастрофу, стоило вообще всех уволить. Может быть тогда в живых бы осталась и Сандра, и молчаливый Дастин, и улыбчивая Грейс и даже вечно недовольная уборщица Ирма, гнева которой побаивались все, в том числе и сам хозяин небольшой лаборатории.       Груз ответственности за эти ранние, несправедливые смерти снова навалился на плечи, отзываясь ноющей тяжестью в области солнечного сплетения. В очередной раз пришлось пожалеть, что в его нынешнем состоянии, Александр не может напиться. Конечно, так себе метод для лечения стресса, но ведь и психологи призраков не принимают. Хорошо еще, что у него не получалось начать обкусывать ногти. За эту дурную привычку его постоянно ругала сначала мать, а потом и все окружающие. Увы, это проявление невроза тоже пришлось оставить в прошлом — как бы он ни старался, и ногти и кутикула оставались такими же первозданно целыми.       Удивительно, но этот острый приступ тревожности принес пользу. Ева немного поерзала, а потом взглянула прямо на Александра и недовольно зашипела:       — Ну сколько можно, а? Хватит мне тут эмоциями фонтанировать! Я, между прочим, сериал смотреть пытаюсь.       — О! Смотри-ка, и думать не пришлось, эмоций хватило, — почти обрадовался Александр. — Здорово. Я теперь лабрапудель. Без мозгов, зато чувства через край.       Заметив, что Ева снова собирается уйти с головой в свой сериал, Нильсен ехидно прищурился.       — Ладно, держись, сейчас будет тебе эмоциональная атака.       А дальше не пришлось даже прилагать усилий. Стоило представить, как сейчас Сэм утешает Агату, обрабатывая синяк на бедре, чудовищный коктейль из гнева, ревности и острого чувства несправедливости зажегся в душе настолько ярко, что даже в глазах потемнело. У Александра, разумеется. Ева, напротив, зажмурилась как от яркого света.       — Да тудыть его в качель! — выругалась она. — Будь ты человеком, свали отсюда. И как Агата тебя терпит?       Вместо ответа Александр только еще больше подливал масла в огонь, представляя, что будет после его смерти с Агатой. И главное, как ее будет утешать его же лучший друг. А в том, что он постарается это сделать, Нильсен не сомневался. Не потому что Сэм плохой человек и чхать хотел на друга. Просто он действительно запал на Агату и винить его в этом сложно. Так что к гневу и ревности не добавилась обида на лучшего друга. Зато пришла жалость к себе. Александр очень долго прятал это чувство, считал недостойным. Но все же в глубине души — единственного, что от него осталось — постоянно сидели мысли о том, как ему не повезло. В голове сразу же начали крутиться вопросы по типу: «Почему я? Я ведь не плохой человек, так почему это происходит именно со мной?».       Александр прекрасно понимал, что поступает опрометчиво. Он отлично помнил слова того космического стража о том, что он слишком живой для призрака и поэтому нарушает баланс каких-то там сил. Ему вообще-то стоило стараться избегать сильных эмоций. Но достучаться до Евы, которая могла все исправить, оказалось важнее.       — Ладно! Хватит! Прекрати так светить, а то я тебя изгоню к хренам! Успокойся и тогда объяснишь, что тебе от меня надо, — сказала девушка, которая не перенесла сеанса жалости к самому себе. — Вот говорила мне бабуленька, не связывайся с духами, они все психи. Кто же знал, что моя с виду вполне адекватная подруга надумает завести себе парня из потустороннего мира. Как будто этого добра в нашем мире не хватает.       На ее бурчание Нильсен уже не обращал внимания, поняв, что основная миссия выполнена — Ева не только его почувствовала, но и готова идти на контакт. Теперь осталось понять, как именно этот самый контакт организовать и как убедить ее, что нужно срочно пойти и убить одного коматозника…       — Да вашу ж мать! — взревела Ева.       И не просто так. Мало ей было призрака, который вытрепал нервы ее подруге, а теперь зачем-то взялся за нее, так еще в дверь кто-то начал агрессивно звонить. Ладно, звонок был самый обычный, но девушка почему-то решила — присутствует агрессия. А отвечать на нее она научилась давно. Бить первой.       Именно с таким настроением она подошла к входной двери и, открыв ее, не изменила своих намерений.       — Привет… Впустишь?       Александр даже ненадолго забыл о собственных трудностях. Он во все глаза смотрел на темнокожего коллегу Агаты, которого в узких кругах называли Эллиа, и не мог поверить в то что видел. Двухметровый громила, которого нельзя было заподозрить в стеснительности — рядом с Харрис он всегда держался очень уверенно — сейчас имел вид побитой собаки.       — Спасибо, что в очередной раз не приперся когда у меня в гостях Агата. Ну заходи раз пришел, — вздохнула Ева, хотя посмотрела на неожиданного визитера весьма злобно. — Но ты ведь понимаешь, куда именно будешь послан?       — Куда подальше, — признал Эллиа, опустив голову.       — Какой ты оптимист, — усмехнулась девушка. — Я ведь точный маршрут укажу, чтобы ты наверняка не заблудился.       — Заслужил, — смущенно улыбнулся парень.       — Тогда зачем пришел? Знаешь ведь, чем разговор закончится.       — Нууу… Я подумал…       — Нет, ты не подумал. Ты начал сначала меня преследовать, а потом воспользовался своими связями и поменял мне расписание, чтобы у нас с тобой смены совпадали. Что дальше? Зажмешь в подсобке и скажешь, что фельдшер должен подчиняться врачу? Так ведь без яиц останешься, я предупреждаю!       По мере разговора у Александра в мозгу как будто складывался пазл. Ох, зря он ревновал и недолюбливал Эллиа. Он, оказывается, никогда и не пытался выйти за пределы дружбы с Агатой — его интерес вызывала совсем другая девушка. Внезапно вспомнилось, что каждый его разговор с Харрис так или иначе затрагивал ее неприступную подругу. И когда он звал Агату выпить после работы, никогда не приглашал ее одну — только вместе с Евой.       Нильсен хлопнул себя по лбу и мысленно обругал идиотом за то, что не понял раньше, на кого именно положил глаз Эллиа.       — А ты чему радуешься, Каспер недоделанный? — спросила Ева, уловив эмоции Александр. — Вообще сгинь отсюда пока не развеяла.       — С кем ты разговариваешь? — нахмурился Эллиа.       — С призраком одним, — отмахнулась девушка. — А что? Испугаешься, что я спятила?       — Нет, — покорно вздохнул мужчина. — Куплю доску для спиритических сеансов. Или что там нужно? Ну свечи черные, книги по оккультизму.       — Вот это любовь, — восхитился Нильсен.       Сам он не был уверен, что если бы до всей этой сверхъестественной истории какая-то девушка всерьез начала бы рассказывать ему о призраках, он бы продолжил относиться к ней так же. Все же Александр был ученым и материалистом до мозга костей. Даже сейчас, когда он сам являлся бесплотным духом и видел как потусторонний мир, так и высшие силы, которые его населяют, пытался найти хоть какое-то научное объяснение. Нельзя сказать, что у него это получалось. Но все же то, как легко Эллиа согласился разделить веру Евы, вызывало как минимум уважение.       — Что, и даже в психушку не сдашь?       — Не сдам.       — А если я вдруг начну демонов призывать с пентаграммой и убиенными козлами?       — Все равно, — мотнул головой. — Я тебя и с демонами любить буду, и с козлами, и призраками. И русский выучу, чтобы эти твои сериалы вместе смотреть, — он кивнул головой в телевизор, который продолжал показывать какую-то, очевидно, криминальную драму. — И даже в Москву за тобой поеду, если придется.       — Как все запущено, — задумчиво протянула Ева.       — Что мне сделать, чтобы ты меня простила? — не унимался Эллиа.       — А мне что сделать, чтобы ты от меня отстал?       — Ничего, — был вынужден признать мужчина. — Я ведь просто…       — Просто смотришь на меня своими щенячьими глазами и не даешь жить спокойно.       — А раньше ты ничего против не имела, — прищурился Эллиа, которого явно задела предыдущая реплика.       — Я ведь уже сказала, что это была разовая акция и больше не повторится. Все, ты мне окончательно надоел. Пора возвращаться к тому, с чего начался наш разговор.       — К чему? — не понял Ноябрь.       — К отправке тебя по известному маршруту, — рявкнула Ева, выталкивая мужчину из своей квартиры.       Со стороны выглядело даже немного комично — не слишком высокая и стройная девушка, в которой было вряд ли больше пятидесяти пяти килограмм, выкидывала двухметрового амбала чуть ли не за шкирку. Положение спасало то, что амбал не сопротивлялся и действительно выглядел как щенок, которого грозная хозяйка выгоняет на улицу за лужу на ковре.       — Всецело одобряю твой выбор, — сказал Алекс Эллиа, как будто он мог его слышать. — Очень достойная девушка.       — Извини, — еще раз буркнул мужчина уже за порогом. — Я не должен был менять твое расписание.       — Пацаны не извиняются, — неожиданно выдала Ева, а затем захлопнула двери прямо перед его носом.       Девушка устало привалилась к стене, и зло посмотрела на духа, который, конечно, не последовал ее требованию и не свалил куда подальше, чтобы не наблюдать эту сцену. Теперь у нее был один вопрос — почему она настолько невезучая, что умудрилась наткнуться на единственного разговаривающего призрака в мире, причем разговаривает он именно с ее лучшей подругой.       — Вот откуда ты взялся на мою голову? Ведь сдашь меня как алкаш стеклотару.       — Высокоинтеллектуальные метафоры. Все как я люблю. Эллиа невероятно повезло, — покивал в пространство Нильсен.       — Ой, вот только давай без осуждения, окей? — похоже, для того, чтобы построить диалог с духом, ей совсем не нужно было его слышать. Эмоций хватало. Правда, их смысл удавалось понять не всегда. — Ну не стоит Агате знать обо всех превратностях взрослой жизни. А то еще придется выбирать между мной и этим чувствительным товарищем.       — А не спать с ним, если не собиралась строить отношения, конечно, было выше твоих сил, — фыркнул Александр.       — Ну не получится у нас ничего, — вздохнула девушка, как будто и правда слышала своего собеседника. А может быть просто решила выговориться. — Кто я и кто он? Хороший мальчик из обеспеченной семьи, с шикарными перспективами, связями и далее по списку. И я — эмигрантка без особых прав и шансов когда-нибудь догнать его на социальной лестнице. Вот только у него избирательная тупость и он этого почему-то не понимает. И Агата не поймет — если узнает, всю душу мне вые… вынет. И обратно не засунет. Так что будь человеком… тьфу ты. Будь хорошим духом и держи язык за… за тем за чем он у тебя там держится, окей?       — А я так надеялся обсудить эту свежую сплетню с другими призраками. Как раз думал закатить вечеринку с блэк-джеком и шлюхами.       Наверное, Ева почувствовала только легкое раздражение, поэтому очевидных выводов об ответе Александра сделать не смогла.       — Ладно, буду надеяться на твою порядочность. А теперь рассказывай – хера тебе от меня надо?       — Угу, тащи вино и сыр с плесенью, сейчас такое расскажу — закачаешься!       — А ну да, ты же говорить не можешь, — недовольно скривилась она. — Тогда пойдем по длинному пути. Шоу интуиция начинается. Я сейчас попробую угадать. А ты мне постарайся как-то эмоциями светофорить, что я на правильном пути.       Пытаться пришлось долго. Оба давно пожалели об отсутствии доски для спиритических сеансов, о которой упомянул Эллиа. Но, как в сердцах сказала Ева: «нафиг она тебе нужна, если ручек нету»? Александр подумал, и согласился. Доска для спиритических сеансов при отсутствии этого самого спиритического сеанса была ему совершенно не нужна.       В итоге ему все же удалось донести до Евы свою мысль, правда под конец это больше напоминало игру то ли в шарады, то ли в крокодила. И если бы у этой сцены были зрители, они бы непременно заподозрили психические отклонения у обоих участников процесса. Возможно, если бы эти двое не матерились и не обсыпали друг друга сарказмом, учитывая, что слышать ответные реплики могла только половина присутствующих, все было бы не так печально. Но, как сказала однажды Ева, дурной комой не исправишь.       — «У-бей ме-ня», — по слогам прочитала Скай то, что получилось после часа мучений. — Ну зашибись. Мало мне было аномального духа, теперь это аномальный дух-суицидник! Ты чего несешь, болезный?       — Красоту в массы и груз гениальности на плечах, — огрызнулся Нильсен. — Мне что, еще два часа рассказывать тебе, зачем это нужно?       — Да меня же Агата вместе с тобой и прикопает, а я не хочу в соседних могилах лежать с шизанутым духом. Вдруг бешенством заражусь.       — Не заразишься. Ты и так бешеная. Думаешь, я хочу рядом с тобой лежать? Или вообще умирать? Нет! Мне хочется очнуться и понять, все что это было плохим сном, а завтра я снова пойду в свою целую лабораторию с живыми ассистентами и уборщиками. Но так не бывает! Мне придется умереть. Тебе придется меня развоплотить. Агате придется с этим смириться и жить дальше. И если в этой долбаной мультивселенной есть хоть капля справедливости, то моя жертва не будет напрасной. А в следующей жизни я буду «Пауэр рейнджером». Или черепашкой-ниндзя. Еще не решил. Как думаешь, кто круче?       Ева недолго помолчала, наблюдая за переливом эмоций. Постучала пальцем по журнальному столику, укусила себя за внутреннюю сторону щеки…       — Есть причины, верно?       Отвечать на это Нильсен не стал, опасаясь снова скатиться в сарказм и раздражение. Вместо этого всеми силами постарался эмоциями передать, что ситуация более чем серьезная.       — Хорошо, Каспер. Если ты меня не сдашь, я подумаю. Дай мне сутки. Попробую разобраться в ситуации. И если ты и правда несешь какую-то угрозу, а других причин для твоего суицида я просто не вижу, то я помогу тебе, — выдала девушка на удивление серьезно.       — Спасибо, — от души поблагодарил Александр.       — Ой, вот только давай без соплей обойдемся, — сразу же скривилась Ева, испортив весь момент. — Для начала я попробую покопаться в бабушкином чемоданчике, вдруг что-то найду, что позволит с тобой поговорить нормально. Вот уж действительно хоть бери и доску для спиритических сеансов изобретай!       Очень скоро Александр начал сомневаться, что чемодан действительно принадлежал бабушке Евы. Ну или почтенная мадам была фанаткой Сейлор Мун.       — Жаль, что Сэм не видит. Он бы обзавидовался, — сказал Нильсен, не подозревая, что Макото этот чемодан все же видел, причем всего несколько дней назад. — Надо будет сказать Агате, чтобы подарила ему такой же от моего имени на ближайший день рождения.       Внутри саквояж оказался ничуть не менее колоритным, чем снаружи. Нет, там не было катаны, суши и кимоно, которые Алекс уже мысленно вложил в подарочный набор для Сэма. Зато разнообразные пучки трав, связки амулетов, необычный музыкальный инструмент, куски кожи и даже ножи странной формы присутствовали.       Жаль, что сделать с этим Ева ничего толком не успела. Стоило ей погрузиться в изучение каких-то записей и начать делать собственные заметки в блокноте, раздался очередной звонок в дверь.       — Да твою капусту! — выругалась девушка. — Ну кого там еще принесло? Мало мне Ромео темнокожего? Мало Каспера? Мне когда-нибудь дадут сериал досмотреть?       Бурча себе под нос она открыла дверь даже не посмотрев в глазок. И очень зря, потому что за ней обнаружилась Агата. Она нервно переступала с ноги на ногу и нетерпеливо оглядывала воспаленными, явно заплаканными глазами пространство. Пожалуй, именно ее состояние позволило Нильсену вовремя среагировать и моментально слиться со стеной.       — Ева, — начала Харрис, заламывая пальцы. — Александр снова куда-то исчез, — чуть не плача сказала девушка подруге.       — Угу, исчез, — кивнула Скай.       Не заметить сарказм в ее голосе было сложно, но Агата справилась. Поглощенная собственными переживаниями, она зациклилась только на решении собственной проблемы.       — Ты не можешь погадать, или… не знаю, как-то узнать, где он?       — Здрасте и вам, — кивнула Ева. — Я тебе что, цыганка Аза без… ладно, продолжать не буду, а то вы все очень нежные.       — Ну, может быть, ты сможешь других духов спросить…       — Я спросил у ясеня, где моя любимая, — протянула девушка, а потом закатила глаза и рявкнула. — Вот у ясеня и спрашивай. Я-то, блин, откуда знаю? Нет у меня любимых, только идиоты одни. Зато много. Будешь?       — К-какие идиоты? — не поняла Агата.       — Разные. На любой вкус. Хотя тебе не нужно, у тебя свой идиот имеется. Вот что, дорогая, не делай мне нервы. То, что у тебя мужик на пару часов пропал — еще не повод устраивать драму. Лучше бы это время потратила на то, чтобы расслабиться. Сходи в SPA или на массаж какой, а то выглядишь так, как будто тебя десятиклассница на уроке труда сшила. Или на крайний случай просто иди домой и жди. Если не найдется, тогда наденешь мой амулет, авось поможет. А моя лавочка по причинению добра закрыта на сегодня.       Дверь небольшой лондонской квартиры сегодня во второй раз захлопнулась прямо перед носом у визитера. Только если первый принял все как должное, вторая даже слегка разозлилась. Конечно, Ева не обязана ей помогать, но могла бы хотя бы попытаться утешить, а не посылать куда подальше!       Агата понимала, что со стороны ее переживания могут казаться несущественными. Александр ведь даже ее предупредил, что уйдет на какое-то время. Хотя сделал это настолько вскользь и наспех, что только само это предупреждение вызывало тревогу. А уж то, что она не обнаружила его зайдя домой, ввергало ее в панику.       Она осталась с Сэмом только на то время, которое было необходимо для обсуждения всех деталей будущей сделки по покупке недостающего оборудования и аренде помещения для лаборатории. Агата также нервно отмахнулась от предложения Макото помочь ей с ее ушибами. Пришлось даже рявкнуть на него, напоминая, что из всех присутствующих хирург-травматолог именно она и лучше понимает, какие травмы нужно трогать, а какие нет.       Конечно, в другой ситуации она не преминула бы приложить лед к ушибу на бедре, и коленку бы обработала обязательно. Но сейчас тревожность подгоняла ее, заставляя забыть о физическом дискомфорте. И когда она наконец вырвалась от Сэма, отсутствие только недавно вернувшегося практически из небытия Алекса начало давить так сильно, что сдерживать слезы было все сложнее.       Вот только Еве все это не объяснишь. Да и никто, наверное, не поймет всех переживаний. Даже к психотерапевту идти смысла нет. Ее либо не поймут, либо припишут лишние психические расстройства.       Агата по инерции поднималась по лестнице, думая о том, что нужно снова попробовать надеть амулет Евы. И только уже подходя к дверям своей квартиры ее осенило — можно ведь просто лечь спать! Они встретятся на мосту, и не придется гадать, пропал Нильсен снова или просто решил ее игнорировать.       Она начала шагать быстрее, и даже ключ в замке поворачивала нетерпеливо. Как будто лишние несколько секунд ее бодрствования могли что-то решить. А потом застыла в дверях, глядя перед собой.       — Привет, — как ни в чем не бывало поздоровался Александр. — Ну что, удалось решить вопрос с покупкой нужной аппаратуры?       — Удалось, — выдавила из себя Агата.       Минутная радость при виде Нильсена сменилась жгучей обидой с примесью стыда. Было неловко из-за собственной реакции. И мысленно девушка даже порадовалась, что Алекс не видел ту сцену, которую она устроила возле квартиры Евы. Но вместе с этим было до боли досадно. Настолько, что даже слегка оскорбительно. Почему он просто в один момент ушел, не сказав ничего существенного? Почему посчитал, что Агата не заслуживает каких-либо объяснений? И почему он сейчас стоит посреди гостиной, не обращая внимания на то, что девушка вывернула свою душу наизнанку, переживая за него?       — Супер, — улыбнулся Нильсен.       — Угу, — поддакнула Агата машинально, а затем поспешила скрыться в ванной комнате, зная, что туда за ней не пойдут ни при каких условиях. Ну кроме разве что угрозы ее жизни.       Она сама не могла объяснить, почему ей было настолько обидно, что даже расхотелось видеть или разговаривать с Нильсеном. Наверное, просто навалилось слишком много всего. И самое ужасное — она не знала, когда это все закончится. Даже малейший просвет не маячил на горизонте. Нельзя было поставить себе цель дожить до Нового года, в котором непременно все проблемы уйдут. Агата знала, что проблемы останутся. И такое поведение со стороны Александра больно ранило. Заставляло опускать руки.       Наверное, поэтому девушка юркнула под одеяло, стоило ей выйти из ванной комнаты, хотя спать совершенно не хотелось. Ей нужно было просто отдохнуть. Как бы дорого она дала за возможность просто заснуть и не перемещаться в другие миры. Только бы увидеть обычный сон. Или провалиться в темноту до утра. Но наши желания очень редко исполняются. По крайней мере, так быстро…

***

      Грубые доски под ногами были настолько привычны, что воспринимались почти по-домашнему. Вот только сегодня у девушки не хватало сил ни встать с них, ни отвести взгляд, направленный вниз. Она сидела на корточках, обхватив колени руками, и положив голову себе же на плечо. Было не слишком удобно, зато спокойно.       Прошедший день принес слишком много тревог. И мозг не мог получить передышку даже во сне. Тревожность достигла такого уровня, что на глаза наворачивались слезы по каждому поводу. Даже банальное отсутствие Александра в течение нескольких часов взволновало ее чуть ли не до истерики. Поэтому хотелось просто сидеть и смотреть в одну точку. Наконец не чувствовать, не думать, не ощущать.       — Злишься? — услышала Агата прямо над головой.       — Не особо, — отозвалась девушка.       — Тогда вставай.       Нильсен подошел почти впритык и протянул руку, предлагая подняться. Но вместо того, чтобы ухватиться за нее или хотя бы ответить, Агата продолжала смотреть перед собой. Ей было страшно, но сказать об этом она не могла. Нужно было притворяться сильной, притворяться, что пару дней назад не произошло ничего необычного, что мир не летит в пропасть, что на ее плечах не лежит груз ответственности за целую планету.       — Зачем?       — Потом расскажу, — заговорчески подмигнул ей парень.       — Не хочу, — призналась Агата.       — А чего бы тебе сейчас хотелось? — так и не дождавшись реакции, Александр присел рядом, заглянув в зеленые глаза.       — Не знаю, — безэмоционально протянула она. И почти автоматически, как делала всегда из вежливости, добавила, — а тебе?       — Мм… Много чего, — улыбнулся он.       — Я сейчас снова услышу что-то очень похабное? — выгнула бровь девушка. От этого бессмысленного разговора становилось легче. Тревога не уходила, конечно. Но стальные тиски на груди слегка ослаблялись.       — Ну вот что у тебя за мысли? — покачал головой Александр. — Всегда одна пошлость на уме. Снова будешь посягать на мое чистое и невинное тело?       — Невинное? — поперхнулась Агата.       — А какое же? Эфемерное тело всегда самое невинное, ты не знала? И вообще, нет тела, нет проблем. Кажется, так Конфуций говорил.       Девушка прыснула, чувствуя, как желание разрыдаться отступает.       — И нет, ты не угадала. Я не собирался предлагать ничего пошлого.       Это было сказано так, что почему-то хотелось поверить. Агате даже стыдно стало. Совсем расклеилась. Настолько, что Алексу нужно прилагать огромные усилия, чтобы ее хоть как-то отвлечь. А ведь ему тоже тяжело. Наверное, даже тяжелее чем ей. И почему она так обиделась на его не очень долгое отсутствие? Он ведь, в конце концов, свободный человек, а не вещь, которая принадлежит ей.       — А что бы ты предложил? — снова спросила она. — Представь, что всего этого нет. Что все, как раньше, на Земле. Что бы ты хотел сделать?       — Хм… Даже не знаю. Возможно, прокатился бы на лыжах, а потом завалился в бар в каком-нибудь не слишком большом городе, где все друг друга знают, и влился бы в местную компанию. Ну и сводил бы тебя на свидание, конечно.       — Ну последние ты и сейчас можешь, — подбодрила его Агата. — Мы и так постоянно проводим время вдвоем.       — Это не то, — поморщился он как от зубной боли.       — Почему?       — Ну вот как объяснить разницу человеку, который никогда не был на свидании со мной?       — Как самовлюбленно, — фыркнула Агата.       — Я старался, — просиял Александр.       — Вставай, — повторил Нильсен, а затем подал пример и поднялся на ноги, протягивая девушке руку. И на этот раз Агата ухватилась за мужскую ладонь.       Ее резко дернули вверх, а затем заключили в объятия. Предполагалось, что они нужны для того, чтобы девушка могла удержать равновесие, но Алекс не отпустил ее ни через две секунды, ни через пять, ни через двадцать.       — Мм… И что дальше? — спросила Агата.       — Давай потанцуем? — предложил Нильсен, так и не разжимая кольцо рук.       — Здесь ведь нет музыки, — попыталась она придумать причину для отказа. — Да и я не то чтобы хорошо танцую, — призналась девушка.       — Тебе и не надо, — шепнул Александр.       А в следующую секунду он запел. Точнее, сначала был только звук. Какая-то незнакомая лирическая мелодия, вибрации которой Агата ощущала грудью и, казалось, каждой клеточкой души. И только когда первые шаги, совсем не похожие на классические танцевальные па были сделаны, последовали слова.       Александр пел на непонятном языке, очевидно, на шведском. И эта грустная мелодия настолько перекликалась с эмоциями Агаты, что становилось трудно дышать. И танцевать с ним было на удивление комфортно. Не нужно было думать о том, куда поставить ноги. Можно было просто расслабиться, положить голову ему на плечо и ловить краевые звуки, пропуская сквозь себя вибрацию его голоса. А еще вдыхать аромат и представлять, что это все по-настоящему. Что однажды, они действительно смогут станцевать друг с другом.       Мечтать об этом было на удивление легко. Она ведь не знала, что Алекс с помощью этого танца прощался с ней…

***

      Неприметный человек в темно-серой толстовке смотрел на здание государственной больницы, прикидывая фронт работ. Капюшон, низко опущенный на глаза, достаточно скрывал лицо, чтобы его невозможно было рассмотреть на камерах, но недостаточно, чтобы им заинтересовались прохожие. Хотя какие прохожие ночью в нынешние времена? Даже днем все сидят дома. После заката солнца и вовсе выходят либо самые отчаянные, либо по крайней нужде.       Мужчина явно относил себя к первой группе. Но при этом не собирался заходить в больницу сразу же. Он лучше всех знал, что утверждение о том, что вся противозаконная деятельность творится ночью — всего лишь миф, причем очень выгодный для преступных синдикатов, которые с удовольствием проворачивают свои сделки днем.       Он тоже понимал, что днем в больницу будет пробраться легче. И не собирался лишний раз рисковать. Пусть даже очередной заказ, который ему отвели, казался донельзя простым. Лучше все сделать как положено.       Уже завтра в самый людный час он войдет в эту больницу, а еще через сорок минут выйдет. И никто не сможет заподозрить его в чем-то противозаконном. Даже если один из пациентов вскоре после его ухода перестанет дышать.