Тень на стене

      Так уж устроен наш мир, что одно и то же дело кто-то выполняет в рекордно сжатые сроки, а кто-то затягивает до такой степени, что это начинает превышать все пределы допустимых погрешностей. В паспортном столе можно прождать нового документа несколько месяцев даже при наличии всех необходимых и правильно заполненных бумаг. А вот частная юридическая фирма оформляет любые документы за считанные дни, если не часы. И дело тут вовсе не в компетентности, как считают многие. Причина банальна и проста — деньги. Именно они являются лучшей мотивацией для сотрудников работать быстро и качественно. И у ExpCrown деньги были.       После того как выяснилось, что один из обитателей «черного списка» может быть жив, на ноги подняли не только собственный отдел безопасности, но и привлекли временных работников. А если выражаться менее толерантно — наемников.       Кто именно из них добыл нужную информацию, Кайли не волновало. Главное — ей на стол лег отчет, в котором рассказывалось об одном из исследователей. И в данный момент этот самый недобитый исследователь продолжал валяться в больнице, правда, не под своим именем. Нет, он не скрывался. Его просто никто не опознал, а сам он представиться не мог по причине комы.       Женщина прошипела что-то явно нелицеприятное сквозь зубы, мысленно обложив своих коллег трехэтажным матом. Но на душе у нее стало чуть спокойнее. «Недобиток» точно никому ничего не рассказал за то время, пока они ворон считали, так что положение не катастрофическое. Все еще можно исправить. И исправлять это Кайли начала немедленно. Она вообще не любила откладывать, тем более важные дела.       — Алло, Маршал, для тебя есть работа, — проговорила она в телефонную трубку, начав, как обычно, не с приветствия, а с сути. — Найди мне человека, который сможет быстро и аккуратно не только разведать обстановку, но и зачистить.       Маршал был не корпоративным работником, а личным, скажем так, связным Кайли. И связывал он ее с разного рода профессионалами, когда мисс Тэйлор требовались услуги личного характера — устранение конкурента, шпионаж за коллегами, организация несчастных случаев. Он был немногословен, исполнителен и понимал приказы буквально с полуслова.       Кайли не могла допустить, чтобы из-за тупости и безалаберности ее коллег все пошло прахом. Не для того она поднималась так высоко, идя по головам и частенько переступая через себя, чтобы сейчас пустоголовые идиоты все испортили. А в том, что ее окружают одни дебилы, Кайли не сомневалась. Она давно уяснила, что живя в патриархальном обществе — а большой бизнес до сих пор патриархален донельзя — нужно быть не просто хорошим специалистом. Нужно превосходить окружающих мужчин на голову, если не на целую ступень эволюции. И Кайли превосходила. Она была умна, хитра, не отягощена моральными ориентирами и умела идти к своей цели. Нельзя сказать, что она вышла из низов. Родилась она во вполне обеспеченной семье. Но все же у нее не было шансов добиться такого успеха, если бы не упорный труд.       И теперь, когда из-за этих идиотов с членом вместо мозгов чуть не уничтожилось все, что она так долго создавала, женщина готова была убивать собственными руками. Такое ощущение, что им плевать на корпорацию и на собственное будущее. Хотя, возможно, так и было. Это ведь не этим мужланам приходилось ложиться в постель с потными, обрюзгшими уродами, чтобы получить хотя бы возможность продвинуться по карьерной лестнице. Не им пришлось прикладывать неимоверные усилия, чтобы выйти замуж за отвратительного, но богатого козла, который мало того что умудрялся изменять Кайли направо и налево (виагра еще никогда не потреблялась в таких количествах), так и еще и руку на нее поднимал. Не им пришлось продумывать убийство собственного мужа так, чтобы ни один юрист не прицепился к брачному контракту.       Только отдав распоряжение Маршалу, Кайли откинулась на спинку своего неприлично дорогого кресла и впервые за последнюю неделю вздохнула с облегчением. Да, найти этого пропавшего исследователя было не так уж и сложно, но все же на это потребовалось время – единственный ресурс, который нельзя купить.       Впрочем, расслабилась Кайли ненадолго. Помимо человека, которого она приказала устранить, и имя которого забыла уже через минуту, у нее были и другие проблемы, в том числе, возможность заразиться чертовым вирусом. Немного успокаивало только то, что у нее, как и у других обеспеченных людей, которые могут позволить себе самые современные медикаменты, шансы умереть были ниже, чем у остальных. Вот только весь ужас нового вируса заключался в том, что от него можно было не только умереть, но и остаться идиотом. А от этого у Кайли и других сильных мира сего, страховки не было. Это понимала не только Тэйлор, поэтому компания, и особенно ее руководство, находилось под жестким прессингом со стороны правительства и многочисленных миллиардеров.       — Долбаные индусы! Тупые грязные животные! — прорычала женщина, а затем запустила в стену первое, что попалось под руку.       Под руку попался телефон, который отскочил от стены, шмякнувшись на ковер. На экране морозными рисунками начали расползаться трещины. Кайли поморщилась — она не любила слишком часто менять настолько личную технику, а теперь придется. Досадливо поморщившись, она вызвала ассистента и, отдав распоряжения, переключилась на решения других проблем, совершенно забыв о том, что всего несколько минут назад отдала приказ об убийстве тяжело больного человека.

***

      Агата проснулась в удивительно хорошем настроении. Она начала подозревать, что знаменитый совет «притворяйся пока не станешь» действительно работает. Уже несколько дней она притворялась счастливой и беззаботной, чтобы Александр не заподозрил неладное и не догадался, что именно ей сказали высшие силы на том мосту. Конечно, случались срывы, но в основном она успешно справлялась.       Сегодня и вовсе было на удивление хорошее утро. Впервые за много дней выглянуло солнце и, кажется, даже начинал срываться легкий снежок. Агата очень любила снег. Пожалуй, самые счастливые воспоминания из детства были связаны именно с Рождеством. Папа всегда ругался, когда тащил огромную ель, едва вмещающуюся в их гостиную. Но не зло, скорее из любви к искусству бурчал себе под нос, что не видит смысла губить деревья ради пары выходных. Клялся, что в следующем году не будет страдать такой ерундой, но в итоге покупал елку еще больше и пушистее. Мама тихо напевала, когда доставала старинные украшения — еще бабушкины, из настоящего стекла. В них отражался свет от камина, освещая комнату причудливыми гранями и делая все вокруг волшебным. Но для маленькой Агаты главное волшебство было в том, что родители были рядом так долго. Целых четыре дня! Для врачей – это очень много. Обычно они пропадали на работе, стараясь обеспечить своей дочери лучшую жизнь. Ну и помочь людям, разумеется — для ее родителей, которые не успели очерстветь за свою обширную практику, это тоже было важно. И это еще повезло, что стоматологам и окулистам не нужно дежурить в праздники, иначе снег и Рождество не были бы таким уж волшебным временам для маленькой Агаты.       У взрослой Агаты часто выпадали смены именно на этот особенный для нее праздник. Она научилась не обращать внимания на Рождественскую суету и даже порой злилась, когда особо умные родственники пациентов пытались украсить палаты в интенсивной терапии мишурой и ветками живых деревьев. Но все равно, глядя на первый снег ее сердце замирало, а где-то внутри появлялось на удивление теплое чувство. Как будто вот-вот случится чудо.       Сегодня в волшебство верилось особенно ярко. Может быть, из-за того, что Александр был рядом с ней, когда она готовила завтрак, пролистывала свои учебные пособия в очередной раз, пытаясь найти причины его комы. Ненавязчивая беседа и его легкие колкости были настолько обыденны, что начинало казаться, будто они самая заурядная пара, которая живет вместе и готовится отправиться на работу. Вот было бы здорово, чтобы единственной проблемой был вопрос — на одной машине ехать или на разных…       — Какие на сегодня планы? — спросил Александр, заняв небрежную позу, создававшую ощущение, как будто он прислонился к стене.       — Отработаю как обычно, а потом встречусь с Сэмом. Он нашел помещение под будущую лабораторию, а некоторые аппараты уже доставили. Нужно проконтролировать.       — Да, ты права, малыша Сэмми нужно контролировать. Сабмиссив – это у него в крови.       Агата на секунду прикрыла глаза, борясь с желанием просто закатить их и фыркнуть.       — Ты невыносим!       — Конечно, невыносим. Мою тушку даже просто перевернуть сложно, учитывая количество подключенных аппаратов, а ты говоришь о том, чтобы вынести. Хотя… может все же подумаешь над тем, чтобы украсть мой труп? Мне кажется, моему телу стоит подышать свежим воздухом.       — Я тебе окно открою, — пообещала Агата.       — А смысл? Выйти в него я все равно не смогу, — грустно вздохнул Александр.       Агата погрозила призраку кулаком, думая о том, что у нее появился еще один стимул к тому, чтобы побыстрее вывести его из комы — бесплотному духу нельзя настучать по голове. Предвкушая момент, когда она сможет по-настоящему отвесить ему подзатыльник, девушка довольно зажмурилась, допивая свой кофе. А затем с громким звоном поставила чашку и решительно отправилась на работу — воплощать мечты в реальность.

***

      В больнице все было как обычно — обход, назначения, гора бумаг, срочные вызовы. Для Александра все это стало настолько привычным, как будто он тоже был врачом. Он слишком долго сопровождал Агату, наблюдал за ее работой.       Наверное, сейчас ему не стоило этого делать. Нужно было уйти в другое место. Например, продолжать шпионить за ExpCrown. Увы, эта идея, изначально казавшаяся чуть ли не гениальной, так и не дала результата. Наверное, потому что Александр был микробиологом, а не шпионом. Он просто не знал, куда нужно пойти и на что следует обращать внимание. Так, слонялся по офису, надеясь услышать что-то важное. Или заходил в кабинеты наиболее высокопоставленных особ. Но и у них не было ничего интересного — все сидели, уткнувшись в экраны своих компьютеров.       Но стоило признать, он не спешил снова шпионить и по другой причине. Хотелось как можно дольше побыть рядом с Агатой. Как будто это что-то могло изменить. Ева говорила, что перед смертью не надышишься, и была права. Но как же хотелось…       Собрав всю волю в кулак, Александр все же отошел подальше от Агаты, а потом нырнул в стену. Девушка этого даже не заметила, поглощенная работой. А даже если бы и заметила, не придала бы значения. Нильсен часто навещал собственное тело или просто слонялся по больнице, заглядывая в разные отделения. Пожалуй, только онкологию он обходил стороной. Одного раза в том крыле ему хватило, чтобы понять, что он не один в этой больнице в таком отчаянном положении. Смотреть на чужие страдания, не имея возможности помочь, не хотелось.       Впрочем, на этот раз Александр не собирался бесцельно слоняться по больнице. У него был план — найти Еву, которая уже несколько дней не давала о себе знать, хотя вроде как пообещала разобраться с его проблемой.       Девушка обнаружилась достаточно быстро. Она сидела на парковке рядом со скорой, и явно пыталась набраться сил для дальнейшей работы. Положение «на корточках» изначально было не слишком удобно, а уж если просунуть голову между коленей и свесить почти ее до земли, то и вовсе какая-то йога получается. Александр подумал, что это медитация, поэтому не стал мешать. Но было настолько любопытно, сколько еще Ева сможет просидеть в этом положении, что эмоции его выдали.       — Да в рот мне компот! — выругалась девушка, поднимая голову. — Ты от меня отстанешь или нет?       — Кхам… Я, конечно, извиняюсь, но кто-то обещал, что поможет меня грохнуть. А я вот до сих пор живой... почти. И не стыдно обещания свои не выполнять?       Ева то ли услышала, то ли почувствовала претензии Нильсена. А может само его присутствие нервировало девушку. В общем, причины не так важны. Главное то, что в результате она взорвалась.       — Обязательно свои суицидальные наклонности через меня реализовывать? В мире и так эпидемия, которая, по моим прикидкам, выкосит процентов тридцать населения. И это при условии, что какой-нибудь умник все же сподобится противовирусный препарат представить, который будет хоть немного сокращать время болезни и облегчить ее течение, а то сейчас вообще мрак. И ты надеешься, что твоя коматозная тушка не войдет в эти самые тридцать процентов? Я бы не была так оптимистична на твоем месте.       — А еще можно подождать, когда я от старости помру. Тоже очень рабочая стратегия, — покивал Александр.       — А можно поменьше сарказма? — скривилась Ева.       — А можно действий побольше?       — Да Ёшкин кот!       — Какой кот? Тебе для ритуала кот нужен? Я не согласен. Мучить животных — это не по-людски.       — Ладно, ладно, попробую что-нибудь сделать. Давай через пару часов. У меня как раз смена закончится. Пойдем к тебе в палату, там должно быть легче это провернуть. Эх, надеюсь, меня не арестуют за убийство… И на что ты меня толкаешь, болезный?       — На помощь ближнему своему, — просиял Александр, довольный ее ответом.       — Сгинь, суицидник ненормальный, — махнула рукой девушка.       Удивительно, но Нильсена действительно как будто что-то толкнуло в живот, заставив сделать пару шагов назад.       — Сильна! — присвистнул Александр. — А раньше вроде такие фокусы не показывала.       Впрочем, развивать дискуссию он не стал, поспешив ретироваться. В конце концов, внезапно возросшие способности Евы были ему только на руку. Да и не так ему хотелось провести последние часы своей жизни. Он предсказуемо отправился к Агате и долгое время молча наблюдал за тем, как она работает. Беспокоить и отвлекать девушку было глупо, да и аморально, в конце концов. Люди, которые оказывались у нее на операционном столе, тоже хотели жить и не обязаны были расплачиваться за то, что один дефектный призрак решил попрощаться.       Ему удалось перекинуться парой слов только между операциями. Агата уже изучила историю болезни и готовилась войти в процедурную. Она тщательно намывала руки, когда Александр решил заговорить:       — Каттен…       Нильсен начал предложение и вдруг понял, что не знает, как его закончить. Сказать какую-то банальность? Признаться в любви? Дать мудрое наставление? Все варианты выглядели такими глупыми, что от них сводило зубы.       — Мм? — подала голос Агата.       — Пообещай мне кое-что, ладно?       Девушка нахмурилась и напряженно взглянула на призрака. Он был слишком серьезен и это настораживало. А уж внезапные просьбы и обещания и вовсе навевали мысли о каких-то не слишком приятных событиях.       — Что? — осторожно поинтересовалась она.       Ему хотелось, чтобы она пообещала не винить себя в его смерти. Пообещала быть счастливой, чаще улыбаться, больше отдыхать. Пообещала не горевать, а просто помнить о нем. Но сказал он совершенно другое.       — Подари Сэму чемодан с Сэйлор Мун от моего имени.       — Дурак, — фыркнула девушка, моментально расслабившись.       — И блокнот с Наруто, — добавил он.       Агата осуждающе покачала головой, но глаза, не скрытые медицинской маской, искрились улыбкой.       — И где я такой возьму? Думаешь, они еще продаются?       — Закажи в типографии. А заодно можно…       Было даже жаль, что не удалось дослушать очередную идею подарка для Сэма — нужно было идти в операционную. К счастью для пациента, доктор Харрис умела переключаться моментально и уже через минуту не думала ни о Сэме, ни об Александре, ни о чемоданах с японскими школьницами, получившими суперсилу. Она была сосредоточена на пациенте с переломом локтевого сустава и глубокой рваной раной в области подмышки. Впрочем, прежде чем она приступила к работе, у нее мелькнула странная мысль о том, когда Александр успел увидеть чемодан Евы, если доставала она свой «волшебный саквояж» как раз в его отсутствие… Но додумать ее Агата не успела. Медсестра уже подала ей скальпель.       Эта операция не должна была занять много времени, но Нильсен не стал дожидаться ее окончания. Во-первых, он боялся разминуться с Евой. Во-вторых, он понял, что ничего больше сказать не сможет, а находясь рядом с ней, просто продлевает агонию.       Смотреть на нее, такую собранную, серьезную, и поэтому немного смешную, было невыносимо. Так жаль, что придется расстаться… оставить ее наедине с тем ужасом, что творится в этом мире. Хотелось сгрести в охапку, спрятать подальше и никуда не отпускать. Причем желание это было продиктовано не гнилой ревностью, а простым инстинктом – защитить от всех бед, уберечь от горя. Но случилось так, как случилось. Набело не перепишешь, а жаль. Он физически не может ее защитить. Только одним способом. Избавить хотя бы от одной проблемы — себя. Конечно, на ее плечах останется пандемия, с которой он помочь уже не сможет. Это тоже всегда будет на его совести.       Развернувшись, Александр тихо выскользнул из операционной, по привычке просочившись сквозь стену. Знакомые больничные плиты стелились под ноги, напоминая обо всем, что здесь произошло. Даже странно, ведь кажется, что в этих стенах событий было больше, чем за всю его прежнюю жизнь. А может быть, так только казалось из-за того, что эмоции были слишком яркие, слишком… настоящие.

***

      Человек в темной толстовке с капюшоном и медицинской маской на лице снова подошел к больнице. Он почти любил эту пандемию за то, как теперь стало легко скрывать свою личность. Конечно, он все равно давно заученным движение оглядывал окрестности в поисках камер и мгновенно просчитывал пути их обхода. От свидетелей его спасала тщательно отточенная способность быть неприметным.       Зато сейчас появились средства индивидуальной защиты, которые позволили бы прятать лицо и не оставлять отпечатки пальцев даже дилетанту. И он не собирался отказываться от такого подарка судьбы. Мужчина собирался выполнить заказ, который принял меньше суток назад, максимально элегантно.       Очень скоро он зайдет в двери этой больницы как пациент, нуждающийся в диагностике, а потом затеряется в бурлящих как котел коридорах, чтобы уже через полчаса переодеться в противочумной костюм, который окончательно сотрет его личность. И только в этом облачении, и с чужим бейджем на груди, он пойдет на нужный ему этаж, чтобы выполнить заказ…

***

      Найти Еву получилось не сразу. Девушки не было ни в палате с его телом, ни на парковке, ни в комнате отдыха для персонала. Александр уже подумал, что она ушла домой, просто проигнорировав их договоренность, но все же продолжил планомерно прочесывать больницу. Она обнаружилась почти через час упорных поисков. Ева сидела на ступеньках, которые вели на крышу и поэтому использовались редко. Если раньше местные курильщики тайком сбегали этим путем, то после начала пандемии все лазейки устранили, и лестница стала совершенно пустой.       Скай снова сидела в очень странной позе. Она уткнулась лбом в колени и тихо раскачивалась, как будто в такт какой-то мелодии, что играла у нее в голове. Только сейчас Александр подумал о том, что фельдшер на скорой в самый разгар жуткой эпидемии наверняка адски устает.       Наверное, она почувствовала то, как изменились эмоции Нильсена, потому что замахала рукой, как будто отгоняя назойливую муху, и, не поднимая головы, пробурчала:       — Давай не сейчас, Каспер. Сгинь отсюда, будь человеком.       На этот раз она не вложила в свою просьбу силу. Хотя воздух вокруг нее как-то странно искрился. Впрочем, как бы это ни было удивительно, но Александр хотел ее послушаться и оставить наедине еще на какое-то время.       Эта поза и усталость в голосе слишком сильно напомнили ему Агату, на которую свалился буквально весь мир. Этой девушке тоже нелегко. Еще и он ее толкает на убийство, пусть оно и носит характер эвтаназии.       Увы, спокойно отдохнуть Еве не удалось в любом случае. Не успел Александр вновь отправиться по своим делам, послышались шаги. И уже через минуту на лестничной площадке показался Эллиа, который имел вид человека, точно знающего, куда именно он идет.       Девушка изменилась мгновенно. Куда-то пропала усталость в голосе, даже круги под глазами как будто меньше стали. Она выпрямилась и посмотрела на визитера как обычно — с вызовом. Как будто ежесекундно ждала подвоха. И всеми силами прятала от этого человека даже малейшее проявление слабости.       — Чего надо? — грубо спросила она вместо приветствия.       — Обед тебе принес, — ответил Эллиа, протягивая девушке сверток с сэндвичем. — Ты ведь, как всегда, до вечера голодная будешь ходить.       — И что там у тебя? Омары и красная икра?       — Н-нет, — стушевался Эллиа. — А надо?       — Не надо, — рявкнула она. — И вообще, что у тебя за привычка делать то, о чем не просили?       — Это называется забота, — улыбнулся парень. — Так обычно и поступают люди в отношениях — заботятся друг о друге.       — Нет, ну вы посмотрите на него, люди добрые! — завопила Ева, прекрасно осознавая, что никто не сможет последовать ее совету. По крайней мере, живых свидетелей этой сцены не было. — Ну какие к чертям собачьим отношения? Я тебя плохо в прошлый раз послала?       — Не ругайся, а то перенервничаешь и потом спать плохо будешь, — с доброй улыбкой попенял ей Эллиа, не обратив внимания на очередные возмущения.       — Вот ответь мне, странный человек с неожиданно русской фамилией, у тебя мозг или сумка с клопами? Я же тебе английским языком сказала свалить в закат и не отсвечивать!       — А я тебе тем же английским ответил, что люблю тебя. Можешь не отвечать мне взаимностью, но быть рядом ты мне не запретишь.       — Кажется, сегодня свершится два убийства, — предупредила Ева. — И почему тебя нельзя изгнать в другой мир так же, как Каспера?       — Мне извиниться? — не понял претензии Эллиа.       — Ой, да делай что хочешь!       Девушка зашипела, как рассерженная кошка, а затем резко поднялась, чтобы уйти. Она давно поняла, что от улыбчивого хирурга спастись можно только бегством. Но на этот раз далеко уйти она не успела. Пару шагов вниз по лестнице она прошла по инерции, но потом пошатнулась. Рука дернулась, пытаясь поймать перила, но схватила только воздух. Ева непременно упала бы, не придя на помощь Эллиа.       Он подхватил девушку так легко, как будто она совсем ничего не весила. Вот только никакого удовольствия от того, что держит свою любимую в объятиях, он явно не испытывал. Его взгляд был направлен в район груди девушки, и увиденное заставляло стремительно бледнеть. На темной фельдшерской форме расцветали бурые пятна крови.       — Писец котенку, — пробормотала Ева, так до конца и не пришедшая в себя.       Она вытерла рукой нос, но этим только сильнее размазала кровь по лицу, начав походить то ли на вампира, то ли на зомби.       Пока Александр в растерянности наблюдал за обмороком и кровотечением из носа у человека, который не только был очень дорог Агате, но и мог помочь с его маленькой проблемой, Эллиа уже поднял Еву на руки. Он почти побежал вниз по лестнице, крича во все горло о том, что ему нужна помощь.       Нильсену не нужно было гадать, чтобы понять, что именно сейчас произошло. Он хоть и избегал инфекционного отделения почти так же, как онкологического, но не мог не видеть того, как болели люди. К тому же, он не понаслышке был знаком с геномом гуляющего по Лондону вируса и мог с уверенностью сказать — если начались неврологические симптомы, значит, дело плохо.       Осталось придумать, как сказать об этом Агате… Что-то вроде: «Знаешь, твоя подруга подцепила вирус, в распространении которого косвенно есть и моя вина, а я собираюсь малодушно помереть, оставив все проблемы тебе. И да, я мог бы попробовать сделать, например, МКА, тем более что переболевших уже достаточно много, но скорее всего я все равно не успею, даже если попытаюсь, потому что у Евы времени не больше, чем у меня».       На секунду мелькнула малодушная мысль о том, чтобы вообще ничего не говорить Агате, но Александр быстро ее откинул. Долго скрывать не получится. По сути, как только закончится очередная операция, она узнает о том, что ее подруга направилась в инфекционное отделение и отнюдь не в качестве дополнительного медперсонала.       Пришлось еще раз пожалеть о своей бесплотности, на этот раз в виду невозможности побиться головой об стену. Почему все должно быть настолько запутано и трагично? Возможно, мир уже начал разрушаться. Иначе объяснить столь тотальную несправедливость нельзя. Казалось, что как только появляется какой-то просвет, хоть малейший намек на подобие плана и возможности разрешить непростую ситуацию, как жизнь снова бьет по голове бейсбольной битой, спуская с небес на землю.       А еще… Александр ненавидел себя за это, но не мог отрицать — где-то глубоко внутри он испытал облегчение. Сегодня он готовился к собственной смерти и нельзя сказать, что у него получилось. Было по-прежнему страшно. Да, необходимо. Но страшно. И то, что Ева не сможет изгнать его душу или банально убить тело… не радовало, нет. Но позволяло немного расслабиться. Чтобы через пару секунд снова начать винить себя в малодушии и будущей гибели всего мира.       Когда ему начало казаться, что голова вот-вот взорвется, он наконец отмер и заскользил по лестнице, сворачивая в первый попавшийся коридор. Ноги сами вынесли его в крыло, где находились ВИП-пациенты. Наверное, это логично, приходить к собственному телу в моменты смятения. Закономерно. Но долго предаваться унынию в своей же компании он не смог.       Человек в стандартном защитном костюме, в которых ходил почти весь медперсонал, зашел в палату. Неизвестно, что насторожило Нильсена. Казалось, он двигался совершенно обычно, и одет был так же, и держался очень уверенно. Но почти ежедневно наблюдая за тем, как работают врачи, Александр мог уверенно сказать — перед ним чужак. Возможно, дело было в глазах, которые можно было рассмотреть под защитными очками. Такой взгляд у врачей встречается очень редко. Равнодушный, расчетливый, холодный. Нет, среди медперсонала хватает тех, кто давно перестал сочувствовать пациентам, но у них в глазах всегда присутствует скука. Здесь же ее не было от слова совсем.       Незнакомец всего на секунду замер в дверях, прислушиваясь к окружающему пространству, а затем быстро, но без лишней поспешности подошел к телу Александр. Он достал из складок собственного костюма ампулу, нашел шприц в тумбе с медицинскими расходниками…       Нильсен подошел поближе, рассматривая то, что, очевидно, собирается ему вколоть этот человек, изображающий врача. Да, у него не было медицинского образования, но что такое нифедипин и как он может подействовать на организм, Алекс знал. Кажется, ему все же представится возможность умереть сегодня даже без помощи Евы.       На секунду захотелось, чтобы убийцу остановили. В принципе, он мог бы это организовать. Позвать Агату, которая поднимет шум, направит сюда охрану…       Вместо этого Александр прикрыл глаза, считая до пяти. А когда веки вновь открылись, он уже спокойно смотрел на то, как незнакомец в противочумном костюме вкалывает внушительную дозу нифедипина в подключичный катетер.       Было жаль оставлять Агату в такой сложной ситуации. И обидно, что не получится узнать, кто и за что его убил. Но в остальном, Александр мог собой гордиться — он смог обезопасить Агату. Мир больше не будет разрушаться из-за его присутствия. Он умирал так же, как и жил — с улыбкой на лице.