Тень на стене

*входит красивый мужчина*

— how you doing

      Однажды в жизни наступает момент, когда человек понимает, что он тупой. Не в частности, а в масштабах вселенной. Это никак не связано с уровнем эрудиции, образованности и сообразительности в целом. Просто рано или поздно до любого индивидуума доходит, что он не всесилен и не может знать всего на свете. Агата поняла это сегодня. Но поняла, не значит, что смирилась.       — И почему это должно быть настолько сложно? — посетовала она, спрятав лицо в ладонях. — Ты уверен, что у нас не осталось идей?       — Как не осталось? — удивился Александр. — У меня миллион идей. Но ты их каждый раз жестоко отвергаешь.       — Я не буду пытаться вынести твое тело через канализацию, — закатила глаза девушка.       — Почему?       — Потому что накануне поссорилась с черепашками-ниндзя, и они вряд ли пустят меня в свои владения.       — Как неосмотрительно с твоей стороны.       — Угу.       — Тогда что насчет катапульты?       Послышалось тихое, но очень характерное рычание. В свете недавних открытий Нильсен был готов поверить, что Агата стала оборотнем, и уже приготовился наблюдать превращение в самого злобного в мире шпица. Но вместо этого девушка печально вздохнула и снова села за письменный стол.       — Давай еще раз посмотрим на план здания, — сказала она, пытаясь найти хоть какую-то лазейку в чертеже, который вынесла с риском лишения работы… с которой собиралась уволиться. — Что он нам дает? Ни хрена он не дает!       — Почему же! Смотри, — Алекс ткнул пальцем в чертеж, — окна какие большие! Катапульта точно сработает!       — Давай я попытаюсь сэкономить свое время. У тебя есть идеи о том, как вытащить твое тело из больницы, без участия катапульты?       — Конечно, есть! — заявил призрак гордо и, выдержав торжественную паузу, добавил, — Требушет!       — Еще одно слово о средневековых метательных машинах, и я тебя убью! — предупредила Агата.       — Обещаешь? — заинтересовался Нильсен.       — Упреждая твой вопрос: нет, использовать баллисту я тоже не собираюсь!       — Все мои идеи ну просто на корню уничтожаешь, — поморщился Александр, притворно прижав руку к сердцу.       — Создается ощущение, что это нужно мне одной!       — Возможно, потому что так и есть, — удивительно серьезно заметил Нильсен, слегка поморщившись, как от зубной боли. — Скажи, пожалуйста, почему ты не можешь просто оставить мои бренные остатки там, где они доживают свои дни?       — Хватит! — взорвалась Агата. — Там рядышком, всего двумя этажами ниже, сотни людей сражаются за жизнь. Ева сражается за жизнь. А ты только и думаешь о том, чтобы перестать бороться.       — Потому что у них есть шансы выздороветь и вернуться к нормальной жизни! — не остался в долгу Александр. — Ты сама прекрасно видишь, во что превращается мое тело. И даже если не брать во внимание атрофию мышц и прочие прелести такого состояния… Агата, у меня несколько дней назад сердце остановилось! Я, конечно, не врач, но где-то слышал, что для здоровья это не очень хорошо, — съязвил он.       — Сердце сейчас в порядке…       — Ну да, — скривился Нильсен. — Ты уже говорила. Но почему-то в своих отчетах ни разу не упомянула другой орган, который тоже вроде важен. Сколько я без кислорода был? Что там с мозгом, Агата?       — Понимаешь, — замялась она, — наверняка сказать нельзя пока ты, ну… без сознания. Но я уверена, что повреждения если и есть, то минимальные.       — Угу. Минимальные повреждения — звучит очень обнадеживающе. Я даже понимаю твое стремление сохранить мне подобие жизни. Идиоты очаровательны. За ними очень весело наблюдать. Поэтому в каждой деревне хотят иметь своего чудика, бегающего с рулём и орущего Би-бип. Думаешь, почему я дружу с Макото?       — Я тебя расстрою, но идиотом ты был и без повреждений мозга, — начала выходить из себя девушка. — А если тебе такая жизнь невмоготу, то после того как очнешься, можешь перерезать себе вены. Не буду тебя ни в чем ограничивать!       — Ты невероятно добра, — шутливо раскланялся Александр.       — Так ты поможешь? — спросила она.       — Куда ж я денусь. И да, я помню, что обещал относиться к этому мероприятию серьезно. Я отлично понимаю, что моя роль в побеге века будет заключаться в банальной разведке. Тут мне, признаться, нет равных, — немного грустно улыбнулся Нильсен. — Но вот продумывание плана идеальных преступлений не входит в ТОП-5 моих сильных сторон.       — Удивительно, но мне тоже ничего в голову не приходит. Похоже, нужно было больше боевиков смотреть, — вздохнула Агата, вспомнив, с каким энтузиазмом этот жанр рекламировала Ева.       Раньше девушка первым делом обратилась бы именно к ней. Не потому что считала криминальным гением. Просто привыкла, что ее подруга из каждой ситуации находит очень нестандартный, на первый взгляд абсурдный, но на удивление рабочий выход.       Мысли о Еве отозвались уже привычной болью, которую Агата попыталась подавить усилием воли. Подруга все так же находилась в инфекционном отделении на карантине. Диагноз подтвердился. Они созванивались по видеосвязи, болтали и даже пытались улыбаться друг другу. Но обоим было страшно. Ева храбрилась, наверное, по привычке. А Агата не плакала, чтобы не приманивать беду. Грешно оплакивать тех, кто еще жив. Но и без слез было тревожно до дрожи.       — Ну что ж, — подвел итог Нильсен, посмотрев на унылое выражение лица Харрис. — Пора идти на поклон к малышу Сэмми.       — На поклон?       — Ну да. Японцы ведь любители всякого рода поклонов. Если исполнишь его правильно, наш маленький друг сжалится над твоей безвыходной ситуацией и научит делать харакири.       — Очень смешно, — закатила глаза Агата.       — Знаю. Я старался.       — Прости, но мне казалось, что боксер, будь он хоть триста раз заслуженный и награжденный, не тот человек, который нужен для составления сложного и отдающего криминалом плана.       — Намекаешь, что наша спортсменка туповата? Это, конечно, правильно. Лучше держать Сэмми в тонусе, а то еще зазнается. Но вообще он действительно может помочь.       — Что ты имеешь в виду?       — Знаешь, давай ты сама у него спросишь, — ушел от ответа Александр. — Я, конечно, бесплотный и мне уже не страшен его хук справа, но все же не хочется расстраивать нашу излишне боевую Мулан, рассказывая его секреты.       — То есть ты мне не расскажешь, а он — без проблем? — скептически выгнула бровь девушка. — Мне казалось, мы не в тех отношениях, чтобы он со мной секретами делился.       — В тех, — успокоил ее Нильсен. — Малыш Сэмми на тебя запал, так что если скажешь, что тебе нужна помощь, он тебе заключенного из самой охраняемой тюрьмы поможет вывести, не то что коматозника из обычной больницы.       Агата смущенно фыркнула, не желая признавать правоту Александра. Разговоры о мнимой влюбленности Сэма ей не нравились. Заставляли чувствовать себя неуютно. И виноватой перед Алексом, если вспомнить тот случайный поцелуй.       — Ладно. Я поговорю с ним. Но за это ты перестанешь отпускать эти дурацкие намеки, — надула она губки.       Александр кивнул, соглашаясь, а затем, едва слышно, почти одними губами, чтобы не заметила Агата, добавил:       — Намеков действительно больше не будет. Нужно научиться рассказывать о своей ревности открыто.

***

      Удивительно, но телефон Сэма не отвечал уже больше получаса, и это стало достаточной причиной для того, чтобы Агата на всех порах неслась по автостраде к его дому. Нильсен намекал, что человек может быть занят, но доктор Харрис вспомнила, что вокруг бушует пандемия и Макото могло стать плохо… Как Еве.       — Все с ним нормально, — пытался успокоить девушку Александр, хотя сам паниковал не меньше. — Его даже гопники не убили. Что ему какой-то вирус.       Агата ничего не ответила, сильнее вдавив педаль газа. Да, было очень глупо пытаться прибавить скорость. Если Сэм заболел, то пара минут ничего не решит. А если просто занят, то рисковать безопасностью на дороге тем более абсурдно. Но она ничего не могла с собой поделать. Человек смертен. Все об этом знают, но не все с этим сталкиваются. Работая врачом, Агате приходилось видеть смерть почти каждый день. Но только недавно до нее дошло, что близкие ей люди тоже могут умереть. И им не поможет ни то, каким замечательным хирургом она стала, ни то, сколько она готова сделать и заплатить ради их здоровья.       Болезни не выбирают. Они единственное, что может уравнять богачей и бедняков, гениев и бездарей, президентов и уборщиц. Вирусу плевать на твое образование, состояние банковского счета, навыки выживания в дикой местности и самообороны. То, что невозможно контролировать, к чему нельзя подготовиться. Это пугает больше всего.       Наверное, поэтому она так мчалась по пустой дороге, так торопилась взобраться на последний этаж, где жил Сэм, так отчаянно тарабанила в дверь, надеясь, что он все же откроет. Воображение уже рисовало картины о том, как Макото лежит без сознания в собственной гостиной, нуждаясь в помощи.       — Прежде чем доставать лом из своей дамской сумочки, давай проверим еще одно место, — предложил Александр, который, кстати, уже осмотрел всё внутри и убедился, что друга банально нет дома.       — О чем ты?       — Ну ты же явно собралась ломать двери. Я помню твою угрозу еще с тех времен, когда ты отчаянно стремилась попасть в мою квартиру. История повторяется, — вздохнул Нильсен. — Нужно было еще тогда понять, что я связался с рецидивисткой.       — Угу. Как скажешь. Так куда мне идти?       Александр недовольно щелкнул языком. Агата все чаще игнорировала его провокации. Это раздражало. Как, впрочем, и вызывало уважение.       — Он может быть в спортзале. Когда увлекается, не отвечает на звонки. Это для него нормально.       — И ты, разумеется, сразу не сообщил мне эту информацию, потому что стресс прекрасен, а у меня его явная нехватка.       — Решил устроить сюрприз, — улыбнулся Александр. — На самом деле здесь близко, так что ты ничего не потеряла, зайдя сюда.       — Веди, — приказала Агата.       Спортзал, принадлежащий Макото, находился не так далеко от его дома, что логично. Агата оценила относительное новое двухэтажное здание, которое располагалось в очень даже неплохом районе, и вид имело весьма респектабельный. Наверное, раньше сюда стекались все местные домохозяйки, а по утрам забегали амбициозные карьеристки, которым не лень встать на пару часов раньше ради точеной фигуры. Но все это было раньше. Сейчас спортивный центр выглядел безжизненно. Так бывает — вроде и пыль еще не успела заполонить все поверхности, и окна целы, даже не разрисованы, но ты понимаешь, что здание заброшено. В нем больше не было жизни… Кроме небольшой, едва тлеющей искорки.       — Ну я же говорил, что он здесь, — улыбнулся Нильсен. — Старается… А что делать? Жопа сама себя не накачает.       — Я передам ему, как тебе понравились его… тылы, — оскалилась Агата.       — Передай, — обрадовался Александр.       — Ц-ц! И с кем я разговариваю, — поморщилась девушка, поняв, что выбрала очень неудачный повод для угроз.       Входная дверь была закрыта, но Нильсен провел Агату к запасному выходу. Она, конечно, не поняла, какой смысл закрывать парадный вход, если другая дверь почти нараспашку, но претензии предъявлять не стала.       Свернув под пожарную лестницу, она оказалась в углу очень просторного помещения с гулким эхом. Казалось, оно занимает минимум половину первого этажа всего строения. И неудивительно. Это был зал для бокса, причем предназначен явно для группы. Здесь висели груши самого разного размера, было свободное место, очевидно, для разминки и свободных тренировок, а также несколько рингов… На одном из которых сражался с массивной грушей Макото, одетый только в шорты и боксерские перчатки.       Александр проворным жестом выступил вперед, становясь прямо перед девушкой. И мысленно поблагодарил высшие силы за то, что хотя бы для нее он не прозрачный.       — Эм… Наверное надо было постучать, — сдавлено произнесла Агата в спину Нильсена.       Этого хватило, что Сэм остановился, разворачиваясь на источник звука. Разумеется, Александра он не увидел. А вот Агату, опустившую взгляд в пол, очень даже.       — П-привет, — ответил он слегка заикаясь, моментально растеряв весь свой грозный вид. — Не ожидал тебя здесь увидеть.       — Александр сказал, что ты, наверное, занимаешься, ну и вот… — промямлила она, по прежнему обращаясь к спине Нильсена, продолжающего самоотверженно закрывать ей обзор.       — Угу, — буркнул Сэм, осознав, что помимо девушки тут еще и призрак его друга обитает.       — Прости что побеспокоила, — Агата обошла призрака, надеясь все же пообщаться с Макото, а не со спиной Александра. — Но мне снова нужна твоя помощь.       — Что-то случилось?       — Мм… Да, — произнесла Агата, оглядываясь и определяя, где можно присесть для разговора.       Увы, уютных беседок здесь не было, и сидеть предполагалось либо на краю ринга, либо на матах прямо на полу. Девушку это не особо смущало. Но вот Макото благодаря этой паузе вспомнил, что находится не совсем в одетом виде перед дамой и поспешил исправить это. Он быстрым шагом, стараясь не сорваться на бег, подошел к кому из вещей и полотенец, натянув футболку.       Лучше не стало. Агата так вообще подумала, что лучше бы Сэм этого не делал. А Нильсен всерьез пожалел о своем решении провести ее в этот спортзал.       Белая футболка обтянула влажное от тренировок тело как вторая кожа, только подчеркивая рельеф. Харрис в очередной раз отвела взгляд от Макото. У нее создавалось стойкое ощущение, что она подсматривает за чем-то интимным.       — Я… Эм… Ну я, пожалуй, схожу в душ, — сообщил Сэм, поняв, в какой ситуации находится. — Подожди пять минут.       Макото скрылся, а Агата осталась в очень напряженной тишине, снова уставившись на спину Александра. Да, надолго его терпения не хватило и когда он увидел, что одетый Сэм не особо отличается от раздетого, то снова поспешил оградить девушку от опасностей и соблазнов своим призрачным телом.       — Ты его совсем засмущала, — посетовал Нильсен, чтобы чем-то заполнить эту тишину.       — Вряд ли я могу засмущать взрослого мужчину одним своим присутствием. Тем более когда я вошла он занимался, а не… хм… В общем, могли быть намного более скверные варианты.       Разговаривая с Александром, Агата начала осматриваться более свободно, и даже прошлась по залу, иногда скользя пальцами по коже на боксерских грушах.       — Ну что ты, каттен. Не придумывай. Сэмми слишком возвышен для того, о чем ты, извращенка, подумала. Уверен, он какает исключительно бабочками, не смотрит порно, и вообще, члена мужского в глаза не видел.       — Вот за что ты так со своим другом?       — В смысле? Да я же прям самые лучшие его стороны рекламирую.       — Прям лучшие? Тогда тебе тоже присущи подобные добродетели?       — Увы, — печально вздохнул Нильсен. — Я далек от совершенства, — покаялся он.       Агата забралась на ринг, оценив спортзал с высоты. Ей было по-детски любопытно здесь все. Она, конечно, ходила периодически в спортзал, но в основном занималась на самых обычных тренажерах вроде беговой дорожки. Бокс был для нее чем-то далеким, почти как космос.       Девушка подошла к груше, подвешенной в центре этого ринга. Той самой, которой недавно досталось от Макото. Агата попыталась толкнуть ее. Не получилось. Навалилась всем весом, и едва смогла немного сдвинуть с места. Казалось, что перед ней почти нерушимая скала. Только не такая твердая. Наконец она сложила пальцы в кулак, замахиваясь…       — Не стоит, — раздался спокойный голос у нее за спиной.       — Почему?       — Потому что ты можешь повредить руку, — объяснил уже вполне прилично одетый Сэм.       Единственное, что его выдавало — капли воды, иногда стекающие с волос на ворот новой, на этот раз черной, футболки.       — Если хочешь, я могу показать, как нужно.       — Хочу, — выпалила Агата прежде, чем успела подумать.       Пожалуй, если бы у нее было время, она бы объяснила себе, что сейчас совсем не время этим заниматься. Что у нее есть более важные дела и вопросы, которые нужно решить. Что ее подруга заболела смертельным вирусом, а любимый человек по-прежнему находится в коме. Что по пятам следуют наемные убийцы…       Но ей хотелось открыть для себя что-то новое. А еще банально выпустить пар. Агата всю жизнь берегла руки, потому что с детства знала, что будет врачом. А для врача важны руки, даже если он не хирург. Когда она выбрала специализацию, опасения повредить руки только усилились. Ни о каких контактных видах спорта, особенно о единоборствах, не могло идти речи. Вот только сейчас девушка осознавала, что дальнейшая карьера под вопросом. Она скоро уволится, а что будет дальше вообще неизвестно. Так почему бы не попробовать. Может быть, если избить ни в чем не повинную грушу, станет легче?       — Для начала, давай подберем тебе перчатки, чтобы ты не разбила руки.       — А могу? Эта штуковина выглядит довольно мягкой, — девушка для наглядности ткнула в нее пальцем, и тут же поняла всю глубину своего заблуждения. — Ну хорошо. А перчатки моего размера есть?       — Где-то должны найтись рано или поздно.       Сэм продолжал обыскивать шкафы, в которых было свалено огромное количество барахла. Определить его назначение Агате не всегда удавалось. Но в итоге перчатки нужного размера все же нашлись.       — Я бы на твоем месте еще и защиту для головы попросил, — встрял Александр. — Удары в череп это весело, но говорят вредно для мыслительного процесса. Я серьезно, посмотри на Сэма.       Несмотря на очевидную иронию в его голосе, подсказывающую, что он не считает своего друга глупым на самом деле, девушка неодобрительно скривилась.       — Нильсен отпускает неуместные шутки? — догадался он. — Или снова пытается все опошлить?       — Нет, он сегодня на удивление мил, — слегка покривила душой Агата.       — Потому что глупо мешать получать тебе навыки самообороны, учитывая, что я тебя защитить не могу, — сказал Александр так тихо, чтобы девушка его не услышала.       И если положить руку на сердце, Агата понимала, что Нильсен и правда был молчаливее обычного. Впрочем, чем больше времени он проводил в таком состоянии, тем менее разговорчивым становился.       — Он посоветовал мне надеть защиту для головы.       — Идея хорошая, но сейчас смысла в этом нет. Я же не собираюсь тебя на спарринг вызывать. Просто хочу поставить удар.       На поверку, мероприятие под названием «поставить удар» оказалось сложнее, чем выглядело на первый взгляд. Агате нужно было определенным образом поставить ноги, развернув стопы именно в сторону оппонента. Голову и подбородок опустить, руки поднять почти к вискам.       Сначала Сэм пытался по-джентельменски руководить исключительно словесно, но вскоре сдался и выставил нужную позу, просто повернув девушку за плечи, а затем подвинув ее ступни.       — А если я ударю без того, чтобы полчаса пытаться принять правильную позу? — спросила Агата.       — Тебя дисквалифицируют.       — Ну да, Сэмми. Она ведь боксерские перчатки напялила для того, чтобы карьеру сменить, а не паре трюков научиться. Как раз увольняться собралась, а я и думаю, в чем причина? Неужели кризис среднего возраста так рано проявился? — по привычке съязвил Александр.       И по закатыванию глаз, которое сопровождалось попыткой сдержать улыбку, Макото снова понял, что диалог ведут трое. Начинало казаться, что как переводчик с призрачного Агата явно растет — теперь ответные реплики уже можно считывать по ее лицу.       — Что он сказал? — уточнил Сэм.       — Рассуждает о том, насколько я старая, — мстительно сказала Агата, бросив искоса взгляд на Нильсена. Хотя в целом, она была с ним согласна. — А вообще, не пора ли переходить к практике. Поверь, я не собираюсь участвовать в соревнованиях.       — А. Ну да. Тогда бей.       — Что, прям сразу?       — Мы на ринге, на тебе перчатки, а у меня в руках лапа, — сказал Сэм, надевая приспособления, с помощью которых обычно отрабатывают удары. — Что тебе еще нужно?       — Нуу ладно, — признала справедливость замечания Агата.       И ударила. Конечно, неправильно. Плечо ушло вслед за кулаком, но девушку это мало волновало. Она увидела, как слегка пошатнулся Сэм, не ожидавший такой силы от хрупкой на вид девушки. И даже его изогнутая бровь стала своеобразным комплиментом. И она ударила второй раз. А затем третий, четвертый, пятый…       — Неожиданно, — признал Макото.       Он, конечно, больше не выглядел растерянным и принимал каждый ее удар на лапы, причем с таким видом, будто она не била со всех сил, а легонько гладила его. Но все же в тоне скользило уважение.       — Что? — не расслышала слегка запыхавшаяся и раскрасневшаяся Агата.       — Ты достаточно… сильная.       — Еще бы, — гордо улыбнулась девушка. — Можешь не верить, но хирургу-травматологу нужно иметь развитые мышцы. Если не можешь поднять хотя бы двадцать килограмм, тебе не место в профессии.       — Теперь буду знать, куда отправлять своих парней на стажировку, — улыбнулся Макото.       — Сэмми, это что, была шутка? Я не ослышался? Я в шоке. Мне понадобилось умереть, чтобы ты начал шутить. Ну вот и какой ты после этого друг?       Услышав в очередной раз про смерть Александра, Агата снова нахмурилась, а улыбка на губах исчезла как будто ее и не было. Ей до боли надоело слушать то, как он загоняет себя в гроб. Но как на него воздействовать она не знала. Поэтому решила попробовать выпустить эмоции другим путем. Она ударила.       Наверное, правы были люди, которые говорили, что разного рода единоборства помогают отпустить эмоции, что это разрядка на уровне похода к психологу или целому дню в СПА. Потому что с каждым новым ударом она чувствовала, как эмоции растворяются где-то вдалеке, оставляя внутри звенящую пустоту, которая ощущалась на удивление приятно. Было так заманчиво перестать думать, чувствовать. Полностью сосредоточиться только на своих руках и вкладывать в удары всю свою боль, безнадежность и отчаяние. Она перестала осознавать, кто перед ней и сколько прошло времени. Просто выплескивала эмоции на ринге, как делали миллионы мужчин до нее.       — Я думаю, на сегодня хватит, — сказал Сэм, когда увидел, что девушка начинает выдыхаться.       Но к его удивлению, это только сильнее распалило Агату. По правде говоря, она его даже не услышала. Ее не смутило даже то, что ее спарринг-партнер опустил ламы. Она продолжила нападать.       — Эй, ты что творишь? — спросил Макото, увернувшись от по-прежнему неправильно поставленного удара, и снова поднимая защиту.       — Наша более симпатичная версия Рэмбо разбушевалась, — подытожил Нильсен. — Но если ты начнешь приводить ее в чувство целительными пощечинами, я специально воскресну, чтобы надрать тебе задницу. Дама изволит драться, так что терпи и не возмущайся.       Агата не слышала ни Сэма, ни Александра. Она не обращала внимания ни на боль в кистях рук, которая давно сигнализировала о том, что она перестаралась, ни на сбившееся дыхание, ни на пот, градом скатывающийся со лба.       — Хватит! — слегка повысил голос Сэм.       Тактика была выбрана неверно. Это только подстегнуло Агату, которая начала неумело, но достаточно фанатично нападать на своего оппонента, целясь уже не только в лапы, а как будто пытаясь ударить в незащищенные места.       Еще несколько раз окликнув девушку, Сэм закатил глаза, и мысленно заранее попросив прощение, шагнул навстречу Агате. Приняв удар на левую лапу, он отвел другую ее руку в сторону и сделал подсечку. И когда девушка начала заваливаться, немного направил ее в другую сторону.       Конечно, в итоге они оба оказались на полу, но хотя бы Агата на пострадала. У нее приземление как раз выдалось мягким – прямиком на Сэма, собственно, как он и рассчитывал изначально. И нужно признать, это падение пошло девушке на пользу. Она вышла из состояния берсерка, начав осознавать, где она находится и кто перед ней.       — С-сэм..?       — Это был вопрос?       — Уже вторая шутка! Я в шоке!       — Я эм… немного увлеклась, — признала Агата.       — Самую малость.       — Сэмми, да ты сама тактичность, — снова влез Александр, которому нынешняя картина происходящего не нравилась гораздо сильнее того, что было несколько минут назад. Положа руку на сердце, он бы предпочел, чтобы доктор Харрис и дальше изображала из себя гладиатора на арене.       Впрочем, Агата и сама поняла, в каком положении находится. Она все еще лежала на Сэме, а его руки находятся на том самом месте, где они были, когда он ее ловил – почти подмышками, опасной близости от груди. И посмотрев в глаза мужчины, она поняла, он как раз все это осознавал с самого начала. И без того темные глаза стали почти черными из-за того, что зрачок почти полностью заполнил радужку, а дыхание было учащенным, и причиной было явно не подобие драки с Агатой.       — Сэм, я…       Девушка не придумала, что сказать дальше. Собственно, она и предложение начала только для того, чтобы заполнить неловкую паузу. Неловкую только для нее. Сэма, кажется, все устраивало. И пауза, и их положение, которое что-то напоминало до боли. А еще с каждой секундой проведенной лежа на этом мужчине у Агаты зрело ощущение, что Макото собирается ее поцеловать. Снова! Только на этот раз на глазах у Александра.       Руки на ее ребрах дрогнули, а губы Сэма слегка приоткрылись, как будто он пытался на что-то решиться. И девушка уже собиралась спасаться бегством, хотя переходить на спринт из такого положения было более чем неудобно.       Но ее спас внезапный резкий металлический звук, который заставил их обоих вздрогнуть, повернув головы к двери.       — Ой.       Удивленное восклицание, которое больше подошло бы ребенку, очень не вязалось с густым мужским басом, которым его произнесли. И нет, это не Александр решил проявить себя. Он, как заметила Агата, вообще смотрел в другую сторону, плотно сжимая кулаки, и имел вид человека, который не собирается ничего говорить даже под пыткой. В спортзале появились новые действующие лица, которые и стали невольными спасителями Агаты.       У входа стояла небольшая группа парней, которые беззастенчиво пялились на них с Сэмом. И все они были неуловимо похожи между собой. Преимущественно это были темнокожие мужчины, но встречались и белые. Связывало их другое – стиль одежды и манеры, которые проглядывались даже в такой застывшей позе.       Агата хорошо знала подобный тип людей. Они встречала их регулярно на операционном столе с пулей в какой-нибудь из частей тела. Наверное, именно поэтому она сразу же подумала об ограблении и, даже не вставая с Сэма, начала оглядываться, чтобы найти пути отхода. На Макото она особо не рассчитывала, понимая, что каким бы мастером он ни был, в одиночку ему не выстоять против почти десятка противников. От нее помощи будет мало, от Алекса еще меньше. Так что попытка бегства представлялась девушке самой выгодной стратегией.       А вот Сэм, в отличие от нее, не слишком расположен к философским размышлениям о сохранении собственного тела в целостном состоянии. Он приподнял девушку, помогая ей занять более достойную позу, а потом посмотрел на ворвавшихся с досадой, с какой родитель смотрит на надоедливого ребенка, прерывающего его свидание просьбой включить мультики. Вроде и прибить хочется, а вроде и жалко — ребенок-то любимый.       — Простите, тренер, — послышался немного хрипловатый голос из толпы. А затем говоривший еще и стыдливо опустил глаза, как могла сделать девушка, воспитанная в женском пансионе, а вовсе не участник уличной банды. — Мы не хотели вам мешать.       — Вы не помешали, — выдавил из себя Макото, поднимаясь.       — Сэм, что здесь происходит? — с опаской спросила Агата, когда Сэм и ей помог встать на ноги.       Разворачивающая перед ней сцена напоминала то ли начало мрачного триллера про мафию, то ли черную комедию. По крайней мере, абсурдность точно присутствовала.       — А наш сумоист-анарексичка разве не говорил, кого именно он тренирует в своем спортзале? — невинно поинтересовался Алекс. — Упс. Неловко получилось.       — Агата, это мои…       Сэм так и не смог подобрать правильный термин. Было очевидно, что он не собирался знакомить девушку с некоторыми аспектами своей жизни и сейчас стушевался.       — Подопечные, — помогла ему Агата.       — Да, — заключил Сэм и замолк, очевидно, не собираясь объяснять подробнее.       — Вот видишь, каттен, я же говорил что нашего азиатского друга не нужно недооценивать, — усмехнулся Нильсен. — А как ты думаешь он договаривается о поставках специфического медицинского оборудования, которое вообще-то подотчетно.       — Контрабанда, — прошептала Агата так, чтобы не услышал никто из новоприбывших.       Зато Сэм явно услышал и болезненно поморщился. Похоже, об этой стороне своей жизни он рассказывать не горел желанием.       Удивительно, но Харрис не только вздохнула с облегчением, но и искренне улыбнулась этой новости. Нет, она радовалась вовсе не тому, что друг Александра оказался связан с бандитами. Просто до этого момента Макото казался ей слишком добрым, положительным, благородным… как будто вообще не имеющим изъянов добряком.       Ну, если опустить тот момент, что он уже один раз угрожал ей расправой и вынес дверь ей в спальню… Но даже в тех случаях либо он, либо Александр объясняли его поведение таким образом, что он снова становился чуть ли не светочем добродетели. И видя его все более активную симпатию в свой адрес Агата немного терялась. Жестко осадить такого человека было как-то неловко, а деликатно объяснять такие вещи она не умела. Так что его связи с преступными кругами девушка восприняла спокойно и даже благосклонно. Этот факт автоматически убирал нибм над головой Макото, который девушка мысленно там повесила.       Подопечные Сэма восприняли улыбку девушки по-своему. И начали улыбаться в ответ, причем вполне приятно. Ни капли угрозы, ни грамма фальши. Казалось, они действительно были рады ее видеть. И это немного пугало. Но девушка быстро взяла себя в руки и представилась.       — Агата Харрис, — сказала она, слегка вздернув подбородок.       — Приятно познакомиться, мисс Харрис, — пробасили они почти хором, причем таким тоном, каким обычно первоклассники приветствуют учительницу.       Этого душа Агаты уже не выдержала. Она была согласна находиться в компании бандитов. Но компания бандитов с умственными отклонениям — это уже слишком!       В панике она отступила на шаг и начала оглядываться по сторонам, наткнувшись взглядом на Александра. Тот имел безмятежный вид и, заметив ее растерянность, просто махнул рукой, призывая не паниковать.       — Все нормально, каттен. Они просто впервые видят здесь девушку, да еще и в такой компрометирующей ситуации. Наверное, просто радуются, что Сэм не гей.       — А были сомнения? — тихо шепнула она.       — Еще какие, — Нильсен растянул губы в самой проказливой своей улыбке.       — И почему я не удивлена.       Сэм, который слышал только часть этого диалога, сделал какие-то свои выводы, и поспешил выпроводить свою свиту, которая выглядела слишком счастливой. Только после того, как последнее улыбающееся лицо скрылось за массивной железной дверью, он тяжело вздохнул, и повернулся к Агате.       — Прости, — коротко бросил он, поджав губы.       Было непонятно, за что он извиняется. За поведение парней, за свой род деятельности, или за то, что девушка о нем узнала.       — Стоило догадаться, — отмахнулась Агата. — Не парься. В своей практике я часто имела дело с подобными людьми и понимаю что они… точно такие же люди.       — Не страшно? — уточнил Сэм.       — Неа, — оскалилась девушка. — Было страшно, когда я призраков начала видеть. Или когда ты грозился придушить меня, — припомнила она, с удовольствием наблюдая, как тренер местных бандитов смущается. — А сейчас не страшно. Привычно.       По ее тону нельзя было сказать, что ей нравится вся эта ситуация. Но наблюдая такую даже будничную реакцию, Сэм облегченно выдохнул. Случалось ему откачивать барышень, которые норовили закатить истерику и упасть в обморок от подобных новостей. Собственно, окончательно нежелание рассказывать о своей деятельности у него сформировалось после того, как еще минуту назад любимая девушка начала вызывать полицию…       — Собственно, это многое упрощает, — продолжила Агата, не замечая, как сменяются выражения на лице Макото. — Тут как раз дело по твоему профилю.       — Не понял, — нахмурился Сэм.       — Нужно кое-что украсть.       Александр закатил глаза, будто ему предложили поучаствовать в битве экстрасенсов в качестве задания.       — Эм… Агата, кажется ты не совсем понимаешь…       — И говоря «что-то», я имею в виду Нильсена, — припечатала девушка.