✿•*`¨*`•.¸✯ Чёрный мотылёк ✿•*`¨*`•.¸✯

      Учиться и, когда придет время, прикладывать усвоенное к делу — разве это не прекрасно!

☆˙·٠•●๑۩ lana ۩๑●•٠·˙☆

Сольвьен

      Первые дни после переезда пронеслись как в тумане. Мы обустраивались. С одной стороны, жизнь стала гораздо насыщеннее, но с другой — появилось столько загадок и трудностей, что порой задумываешься: «Оправдывает ли это себя?» Мысли лениво текли, перескакивая с одной проблемы на другую.. Иногда мне казалось, что до этой поры я словно спал и не жил вовсе. Только сейчас ощущал себя живым. С ним. Дышу полной грудью и познаю мир и его красоту.       Только на третий день мы выбрались на прогулку. Походили по городу, зашли в кучу разных мест, старых и новых. Мне город понравился. Он оставил много хороших впечатлений. Сердце замирало от предвкушения, когда мы ступили на мостовые, повидавшие века. Каждый камень, каждая трещина в асфальте рассказывали свою историю, шепча о минувших днях. Мы бродили, словно зачарованные, по узким улочкам, где узлы времени сплетались в причудливый узор. Новые кварталы, не могли затмить душу старого города, его неповторимую ауру. Мы заходили в крошечные лавочки, пахнущие пылью и секретами, где время, казалось, остановилось. Старинные книги, пожелтевшие фотографии, сувениры — каждый предмет дышал прошлым, пробуждая в душе незримую связь с теми, кто жил здесь до нас. Я чувствовал, как что-то внутри меня откликается на эту тихую мелодию истории, как будто я сам стал частью этого бесконечного потока времени. Эти впечатления — драгоценный дар.       Наша охрана теперь ведет себя уважительно и сдержанно. Они больше не рассматривают меня как добычу. Никто не пытается посягнуть на мою честь и достоинство. На Тиррина посматривают с опаской. Он не только мой спутник, но и защитник. Наши отношения стали более спокойными и уравновешенными. Я прочувствовал взросление моего возлюбленного. Он изменился за эти дни. Мы нашли новый способ общения, и мне было интересно, что из этого выйдет. Тиррин придумал мне испытание. Я учу его ядам и противоядиям, а он меня защите. Обучать его мне нравилось, а вот с защитой всегда были проблемы. Я и раньше знал, что не силен в этом, но на тренировках с Тиррином понял, что вообще ничего не понимаю. Признаваться было неловко, ведь он хоть и младше, но в защите разбирается.       — Соль, ваша стойка никуда не годится, — резко объявил мне на первом же занятии Тиррин. Почему на вы, да потому что свидетелей моего позора было предостаточно. — И техника никуда не годится. Печальное зрелище, печальное… — поцокал он языком и покачал головой. Копируя меня и мои же высказывания. Проказник. Дразнит. Я насупился, как мальчишка, и обиделся. Но сейчас, когда он так посмотрел на меня...Время будто остановилось. Оно текло бесконечно медленно. Наши глаза встретились так крепко, что я не мог даже моргнуть. Взрослеет и порой даже сквозь артефакт проскальзывает его суть. Устоять перед ним в такой момент мне сложно. В такие моменты внутри меня всё перемешивалось, превращаясь в хаос: чувства и мысли. Я сглотнул. Почему я не сдамся? Потому что обучение часто требует близкого контакта – для постановки стойки, движений рук. Его прикосновения. Тиррин рядом, он сосредоточен на мне. Мы стояли, сейчас так тесно прижавшись друг к другу, что я чувствовал биение его сердца.       — Конфетка, — прошептал этот искуситель в самое ухо, — школа Гетен не рай, и желающих поприставать, поиграть на нервах, попугать, будет много среди педагогов или старшекурсников. Я, конечно, встану на твою защиту, в этом ты можешь не сомневаться, но при этом могу раскрыть себя. Что будет с нами, Соль? Я покажу тебе, наглядно, для стимула, что я выучил, будучи еще ребенком, — последней фразой добивая меня.       В моей голове возник образ той самой девочки в зале, когда она вместе со всеми прибыла в школу. Он отошел от меня на приличное расстояние взял в руки меч и преобразился мгновенно. Я никогда такого не видел его таким. Тиррин стал похож на темную тень с черной молнией в руке. Движения его были сначала обманчиво плавными, точно перетекающая вода, но постепенно становились все быстрее. Выпад, стойка, укол… Я замер в восхищении, боясь моргнуть. Перевел взгляд на охрану и увидел их одобрение, поддержку. Тиррин замер, и только тогда я понял, что могу дышать.       — Это было прекрасно! — честно признался я. Именно это и подстегнуло меня начать тренироваться.       — Я хотел показать, чему я буду учить и к чему нужно стремиться. Мне было шесть, когда я впервые взял в руки деревянный меч. Ирими учил меня, как и наши девушки-воины разным техникам. С тех пор не выпускаю его из рук и совершенствую технику боя.        Мои глаза сказали ему все, что я думаю об этом. Ирими. Я слышал это имя в его снах. Так звали его первого наставника. Он не рассказывал о нем. А тут проскользнуло имя. Столько гордости прозвучало.       - Ирими?       - Он эрго. Возможно это тоже даст тебе стимул тому, что мы можем защитить себя. Я не хочу падать в его глазах. Стремлюсь совершенствоваться и идти в ногу со временем. Двигаться со своей парой. Расти вместе с ним. И не важно сколько этого времени мне отведено богом. Я хочу получить многое.       — Начнем с простого. Киваю и снова приближаюсь к нему. Он сейчас мой наставник, а я его ученик. Тиррин показал, как нужно поставить ноги — чуть согнув их в коленях, а потом поднял меч до уровня груди.       — Повторяйте за мной. Сначала я изучал самое простое, но к концу занятия моя спортивная форма промокла насквозь от пота, хоть выжимай. Тиррин оказался терпеливым учителем. Объяснял мне всё просто и понятно. Тут уже стыдно не усвоить элементарные вещи. Но силы были на исходе. Загонял. А вот он стоит и смотрит на меня жалея. Кончик моего меча плясал и описывал круги в дрожащих руках.       — Хватит на сегодня, пожалуй, — смилостивился Тиррин. - Вы молодец. Я с облегчением выдохнул и воткнул меч в землю. Я заслужил похвалу. Это так приятно услышать от любимого. Бальзам на душу. Да и сам оценивал свои возможности. Да, у меня никогда так хорошо не получалось. Мне бы такого педагога да в мои детские годы. Стою и усмехаюсь сам над собой. Сдвинуться с места не получается. Силы покинули меня окончательно. И как я буду обучать его? Все, о чем я мечтаю сейчас, — отдых и горячий душ. Хотя нет. Доползти бы или упасть прямо тут. Тиррин это понял. Он помог мне дойти до комнаты, а там найдя нужное зелье выпил его. Иначе не смог бы ходить.       Со следующего дня наше совместное утро начинается с пробежки, разогрева и потом занятия. Он терпеливо показывал мне правильную постановку рук, ног, корпуса. Повторял со мной одно и тоже движение по несколько раз, пока я не выучу. Тиррин напоминал мне простые заклинания постановки щита, потом более усложнённые. Постепенно даже охрана начала с нами заниматься рядом с нами, и я уже чувствовал себя уверенно. Отдых, обед и потом уже я приступал к занятиям как наставник. Ядоведение - предмет сложный и дотошный. Одна ошибка — и ты труп. Но моему ученику нравилось. Он задавал вопросы, искал в библиотеке самостоятельно ответы, потом отвечал на мои каверзные вопросы. Пытливый ум Тиррина захватывал меня, выстраивая отношения и темы для разговоров.       Столько всего сделано за эти дни. Действительно, все меняется и непонятно в какую именно сторону. Нет, к подобным потрясениям следует привыкать постепенно. А у меня его нет. Спешу жить. Быть нужным ему во всех сферах жизни.       К концу второго месяца началась подготовка к школе. Закупили одежду, канцтовары, все необходимое по списку предоставленному в деканате и, что удивительно, у нас ещё остались деньги. За это время я часто переписывался с Иссаем и Ремином. Скучал ли я по привычной жизни? Не могу сказать, что очень. Ведь все это время я был со своим спутником жизни. Да, я замечал, как порой Тиррин отдаляется от меня. Молчит, посматривает на шкатулку. Письма от принца приходили, и очень часто. Что писал Даккар? А кто его знает? Тиррин молчал и послания не открывал. В душе я переживал, что его чувства к принцу- эделиру не прошли. Вижу, что до сих пор не остыл. Что мог он такого сотворить, раз Тиррин его не может простить? Каждый раз себя останавливаю и твержу: я — эрго. Однажды мой мальчик станет мужчиной и захочет иметь семью. Я буду третьим, и мне придётся делить его с его избранником, как и тому эрго, что будет спутником его супруга. К сожалению, это не помогает. Ревность просто съедает меня изнутри. Может, мне мало времени, которое с ним провожу? Мне нужно больше его внимания, больше обнимашек и прикосновений. Я всё ещё не могу насытиться им.       Время пробежало так быстро: кажется, еще только вчера мы прибыли в Хедер, и вот уже пролетело два месяца. Снова сборы и снова переезд, но теперь уже на постоянное место пребывания. Три года до полного получения школьного образования Тиррину, а дальше выбор Академий. Куда нас потом занесет? Какую специализацию он выберет? Чем захочет заниматься? Буду ли я рядом с ним? Я всегда помню, что моё время ограничено, и боюсь, что не смогу узнать, с кем он в итоге свяжет свою жизнь.

Тиррин

      Колесо судьбы вращается быстрее, чем крылья мотылька. Те, кто вчера были на вершине, сегодня повержены и обращены в пепел. Даккар. У меня с ним финал был предрешён с самого начала. Слёзы текут по моим венам. До сих пор не понимаю почему он так отнесся ко мне. Однажды, мой вражина, ты забудешь мои глаза и не вспомнишь, что я хотел тебе сказать. Но мне от этого легче. Как же хочется забыть всё плохое и просто простить... Я больше не твой. Лови моё молчание — я продолжаю свой путь, не обвиняя тебя. Мне нужно отпустить душевную боль. Почему это так сложно? В следующей жизни я расскажу тебе о своих мыслях и мечтах, если встретимся на том пути. Если вспомним друг друга. Я знаю, ты не моя высота, даже если это ошибка. Я — чёрный мотылёк, и ветер несёт меня вперёд. Твоя поддержка мне не нужна. Я сожжён изнутри, но ушёл с гордо поднятой головой. Посмотри, Дакк: я исчезаю... Меня больше нет. Я мираж в твоей жизни.       Два долгих месяца молчания. Два месяца разлуки и безумное желание прочитать то, что Даккар мне пишет. Но держусь. Гордость в последнюю минуту поднимает голову, и я отступаю. Бешусь и не понимаю, что со мной? Соль переживает, вижу, но молчит. Ни слова о Даккаре, но разговор висит в воздухе тяжелым грузом. Я думал, так легко поставить точку с принцем, но походу у нас с ним запятая или двоеточие с продолжением. Не думаю о недостойном. Мне интереснее вспоминать, как я обустраивался на новом месте.       Эта страна мне реально понравилась, может, после Академии тут и останусь. Лето с Сольвьеном многое изменило. Мы стали ближе друг к другу. Но... Не могу понять, что со мной происходит, да и не хочу. Мне страшно. Соль меня любит всем сердцем, а я этим пользуюсь. Но это меня и беспокоит. Не те чувства, что пишут в книгах о спутниках, ох, не те. Что со мной не так? Почему порой все идет у нас с ним шиворот-навыворот? То все нормально, то он начинает меня бесить, словно он не мой спутник. Так не должно быть, но у нас присутствует это. Будто кошка пробежала и начинается ссора с пустяка.

***

       Впервые за долгое время почувствовал уверенность в будущем. Эта императорская школа — настоящая древность, ей уже триста лет. Золотые ворота всегда открыты для учеников со всего мира, а по бокам стоят статуи богов. Мы стояли у стен школы, и я сразу почувствовал её мощь. Подойдя ближе, я потерял дар речи. Школа просто потрясающая: высокие стены, вокруг — красота: деревья, цветы, журчание реки, пение птиц. Всё это создаёт невероятную атмосферу. Замок сделан из белого камня, его башни уходят в небо. На первый взгляд, он выглядит неприступным, но внутри всё устроено для комфортной жизни. Здесь царят богатство, амбиции и честолюбие. Это школа для элиты. Здание похоже на букву «П» и выглядит величественно. В центре — главная часть с учебными аудиториями, столовой и огромной библиотекой на три этажа. Ещё есть малая библиотека, где выдают учебники и тетради, а также кабинет ректора. Сразу думаешь, как тут студенты не теряются. По бокам главного здания — общежития: справа для девушек, слева для парней. В каждом по пять этажей, но они длиннее главного. С другой стороны — стадион, где проходят уроки физкультуры, боевые тренировки и иногда магические турниры.       Я — студент!       Меня зачислили! Документы сданы и оформлены. Я выбрал факультет метаморфосимбиозис, тайная наука чернокнижия. Не пошел на факультет который определил мне император. Мне там делать нечего. Плевать на косые взгляды, сплетни, презрение, следующие четыре года я под защитой школы. Никто не посмеет меня тронуть. Студенты неприкосновенны, так сказал мой бывший ректор школы «Слёз», а ему я верю больше всего на свете.        Когда я зашел в здание и нашел нужное направление, сначала не понял, где я: думал, что у коменданта будет маленькая каморка, а тут огромное помещение со стеллажами заваленными необходимым для учеников вещами, и рядом его небольшой кабинет. Как здесь всё хорошо организовано… Сольвьен следовал за мной тенью и этого сейчас было достаточно. Мы представили коменданту и предоставили все необходимые документы для оформления и заселения. Он ознакомился. Осмотрел нас с ног до головы. Я тоже не отставал. Мужчина средних лет, внимательный и опытный.       — Эрго, — пробормотал под нос комендант, оглядывая Сольвьена с ног до головы. Мы не бедствуем и одежда на нас не дешевая. А встречают тут именно по ней. Комендант не заметил мою фамилию. Быстро взглянул на брошь, протянул ключи.       — Комната четыреста тринадцать на четвёртом этаже, — произнёс он уставшим голосом, — если что в ней не устраивает, обращайтесь ко мне. Одежду и обувь выберите сами, постельные и банные принадлежности, вот список. Я кивнул и пошёл в гардероб. Очередь была огромной на заселение и к коменданту подошел следующий эрго со своим наставником. Артефакты и магическое заклинание, похоже, здесь работает и помогает ему в вопросе распределения вещей.Осмотрелся внимательно, подсветка сработала указывая мне полку для первокурсников и мой факультет. Удобно. На полке лежали стопки тёмно-синей школьной формы. Нашёл свой размер, взял рубашку, брюки и обувь. Ещё нужен был плащ, типа школьной мантии в сине-красных цветах. Взял и его. И ещё один комплект на всякий случай. В листе тут же поставлена галочка, что я все необходимое выбрал. Потом постельное белье и банные принадлежности. Сольвьен мне помогал и управились мы достаточно быстро.       Загрузившись вещами, отправились заселяться на четвёртый этаж. Открыв ключом дверь с табличкой «413», я замер, осматриваясь. Что могло не понравиться? Я был удивлен высказыванием коменданта или тут многие такие привередливые приезжают поступать? Посмотрим.       Апартаменты оказались на мой взгляд великолепными. Маленькая прихожая имела две двери. Первая вела в небольшую светлую комнату с двуспальной кроватью, письменным столом у окна и красивой мебелью из красного дерева. В комнате стоял широкий шкаф, четыре обитых бархатом стула и полки для книг. Посреди комнаты лежал тёмно-синий ковёр с узором. Шторы того же цвета украшали окно. Даже небольшой камин имелся, чтобы обогревать в холодное время года комнату. Гербы школы были повсюду. Положил вещи на кровать, я толкнул дверь, ведущую в ванную. Небольшая комната с умывальником и туалетом. в нише находилась душевая и ванная Одна на двоих. Вернувшись в прихожую, я открыл вторую дверь и удивился. Комната была точной копией первой: та же мебель, стол, ковёр и шторы.       — Соль, а тебе где больше нравится? Он тоже бродил и осматривался.       — Если ты не заметил, то на этой двери написано: наставник. Нам не оставили выбора. Я поднял глаза и посмотрел на дверь: и правда, табличка. О, как!       — А комнаты одинаковые. Как близнецы. Что ж, заселяемся, и дел у нас с тобой еще невпроворот. Он согласился со мной. Дальше были лишь редкие фразы по заселению и разбору вещей. Это заняло кучу времени. Потом нашли столовую по браслету, который выдается всем ученикам школы, как и их наставникам. Оказалось, что даже тут разделение: у эрго свои столики и своя сторона раздачи еды. Никто не смел пересекать границу. Питание здесь было превосходным, включая разнообразные десерты и сладости, которые другие ученики могли только мечтать. Вот это преимущество! Мне понравилось. Соль тоже был доволен. Я не спешил заводить знакомства, потому что стоило мне посмотреть на юного эрго, как взгляд Соля вспыхивал яростью. Надо было что-то срочно решать. После ужина мы вернулись в комнату и, оставшись одни, взял его за руку и повел к себе. Он был в недоумении, я усадил его в кресло и сел рядом.       — Соль, ты моей смерти хочешь? — От этого вопроса он опешил. Сидит с невинным взглядом, хлопает ресницами и не догоняет. Он вздохнул и недовольно покачал головой. Придется объяснять. Человек не осознает своих поступков, действуя инстинктивно. Я это понимаю, но нужно прояснить ситуацию прямо сейчас, пока мы не попали в беду. — Соль, скажи мне пожалуйста, я сейчас кто? — он опускает голову и мысли его не там, где надо. — Боги, Эрешта на тебя нет. Соль, я как и все остальные, эрго. А твои взгляды «убью, не подходи к моему Тиррину» выдают нас обоих с головой. Солнышко мое, если я не буду общаться со своими сверстниками, это еще больше вызовет подозрений. — Он опустил голову и смутился, покраснел. Дошло. Да, он старше меня, но порой его заносит, и ведет себя как подросток. — Посмотри на свою правую ладонь. Это кольцо, надетое мной, не просто подарок, как и фамилия моего рода. Для всех - это легенда, что ты мой родственник.       — А на деле… — прошептал он. Хочешь услышать, что же, да не вопрос.       — На деле мой супруг, согласно законам Юкши. — Он вскинул голову и его глаза сейчас были огромными озерами. Кажется кто-то забыл как дышать. Он хватал ртом воздух. Я не затрагивал эту тему, а он терпеливо ждал, когда проясню ситуацию. — Я не шучу. Я выбрал тебя, не его, тебя. Это не прихоть. И умоляю, не надо ревновать. Я с тобой до самого конца. Пойми, наша маскировка, может провалиться. Вот от таких взглядов, выходок с твоей стороны, да и с моей хватит ошибок. Потому что я не эрго. Да, я копирую поведение, но однажды могу проколоться, понимаешь?        — Прости. Я буду держать себя в руках. Я взял его ладони в свои руки и накрыл их. Он улыбнулся смотря на наши переплетенные руки.Услышит ли он меня или улетит опять в свои мечты. Ему со мной сложно. Он взрослый эрго и возможно ему хочется большего, но сдерживать порывы не просто. Гормоны не только у меня играют, но и у него. Мы оба как две пороховые бочки, поднеси огонь и взорвемся.       — Просто помни, что в первую очередь мы здесь, чтобы я получил образование, чтобы закончил школу. Мне не интересны эрго из моего класса или параллельного или еще кто… Я выбрал тебя. — Он попытался скрыть, но глаза засветились изнутри. — Надеюсь, мы больше не станем возвращаться к этому разговору?       — Нет, — его голос звенит и ноты радости не скрыть.       — Прошу тебя не психуй, если к нам придут гости, а они точно придут. Втихаря мы можем расслабиться, но на людях придется притворяться. Надеюсь, ты не хочешь, чтобы Даккар меня забрал? — Эта угроза сразу сработала. — Ладно, успокойся. Завтра рано вставать. — И не смотри на меня так. — Утром тренировка, затем завтрак и поход в библиотеку. К обеду вывесят расписание в общем холле. После обеда сбор всех первокурсников. Потом прогуляемся по школе и ее территории, надо хоть немного разобраться, где что, чтобы не потеряться. Послезавтра уже занятия. Ты в ванную?       — Да.       Я наблюдаю за сборами Соля. Он ушел в ванную, вскоре услышал звук воды. Он любит долго сидеть в душе, так что его не будет какое-то время. Надеюсь, никто ничего не заподозрит. В последнее время он стал слишком эмоциональным, и это меня беспокоит. Влюбленность реально затуманивает мозг. Это такое чувство, когда ты летаешь в облаках, радуешься всему вокруг и забываешь о плохом. Когда влюблен, видишь в человеке только хорошее и стараешься оправдать все его косяки. Это касается не только Соля, но и меня.       Я посмотрел на письма Даккара. Когда же я закончу с этим? Может, хоть одно из них стоит прочитать? Сам себе удивляюсь, когда поднимаюсь и шагаю к полке, где лежат письма. Взгляд машинально улавливает на индикаторе, что пришло еще одно послание. Магия. Ей плевать на чувства обиды… Она найдет адресата, даже если ты этого не хочешь. Моя рука замирает на почтовом футляре, когда до моего сознания доходит. Что, открывая крышку инструмента связи, достаю оттуда свёрнутое в трубочку послание. Сомнения разрывали меня на части. Но все же раскрыл лист и вчитался в строки, написанные бывшим другом:       «Хочу быть с тобой, даже если вдруг станем врагами. Даже если звезды говорят, что это не для нас. Тепло, которое когда-то было между нами, навсегда останется в наших сердцах. Хочу быть с тобой, даже если ты думаешь иначе. Даже если я говорю что-то не то. Не слушай ушами, слушай сердцем. Тиррин, мои нервы на пределе, но огонь моих чувств в душе не погаснет поверь. Хочу быть с тобой. Это мой единственный шанс быть счастливым. Только так я могу просто быть, свою суть сохраня. Хочу быть с тобой. Сильно. Искренне. Невозможно без тебя. Если ты тоже этого хочешь и ждешь от меня».

Твой Даккар.

       Перечитывал этот текст снова и снова, и внутри меня поднималась буря. Я чувствовал, что это может разрушить то, что я начал строить между нами. Ту самую стену безразличия и холода. Отчужденность, отпуская всё что было меду нами. Ведь дружба не зависит от того, какой у тебя статус, какая магия или кто ты по крови. Главное, чтобы человек был хорошим внутри. Чтобы он называл тебя другом не ради выгоды, а от души. Если кто-то предал тебя, его можно слушать, но не верить его словам. Можно смотреть на него, но не замечать. Можно простить, но не обнимать. Можно быть рядом, но не целовать. Можно помнить хорошие времена, но вернуть их уже нельзя никогда. Попытки помириться с таким человеком и вернуть всё как было — это слабость. Потом будешь жалеть об этом, потому что он снова сделает то же самое, что и в прошлый раз.       — О… Древние, — прошептал я. — И что мне с тобой делать? Мы стоим друг друга, Дакк. Я не тот, за кого себя выдаю. Ухмылка, наверное, получилась злая. Слова, слова... Но они так и останутся просто словами. Только сердце знает, что между нами происходит.       Надо быть мужчиной, чтобы уйти в другую жизнь. Если уходить — то навсегда. Каждый делает свой собственный выбор. За это я винить Даккара не мог. Лишь за то, что он втянул меня в свои коварные игры. Я запутался. Уже не различаю, где правда, а где ложь. Да, знаю, что жалок в своих метаниях, но… Не удержался и написал ответ Даккару:       «Предательство друга — одно из самых тяжёлых испытаний, с которым может столкнуться человек. Я не выношу, когда мне лгут. Когда в лицо говорят одно, а за спиной смеются. Когда с улыбкой предают, а потом клянутся в верности. Я не люблю, когда обещания забывают сразу после того, как они даны. Когда исподтишка наносят удар и обвиняют меня в этом. Я не терплю фальшивых речей. Теперь я держусь подальше от таких людей — самовлюблённых, пафосных и лживых». Отправил ответ и уж тем более не ожидал на скорый ответ:       «Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать. Я буду ждать твоего прощения, Тиррин». Серьезно? Пф...!! Ты думаешь, я остыну? Я с тобой как вулкан: то засыпаю, то снова взрываюсь. Месть тебе Даккар ещё впереди. Как бы потом ты не разочаровался во мне. Эрго Тиррина не существует. Как и твоего наивного когда-то друга. Если я сдамся, это будут уже не те отношения, что были раньше. Ты потерял меня. Когда я думаю об этом, теряюсь и чувствую себя предателем. Это злит меня еще больше. Соль... И я не жалею о своем решении.       Я вернулся, упал в кресло и вытянул ноги. Странно, но воды больше не слышно. Зато я слышу, как открывается дверь и шаги моего эрго. Он что, почувствовал? Я повернул голову в его сторону.       — Ты сегодня как-то быстро, обычно тебя приходится ждать по часу, — подколол я его, и поймал настороженный взгляд. Но так как в руках у меня ничего нет и я просто отдыхаю, то Соль сменил выражение лица на умиротворенное.       — Ванная свободна, — произнес он бодро.       — Вижу. Не стой босиком на полу. Иди, ложись спать, не жди меня, — я прошел мимо него и чувствовал, как он провожает взглядом.       Водные процедуры не заняли много времени. Вышел из ванной расслабленный, высушил волосы и улегся спать. Сольвьен свою дверь держал в последние два месяца приоткрытой и похоже прислушивался. И чего ему не спится? Ответ лежит на поверхности. Он переживает за меня. Меня уже давно мучает один и тот же страшный сон. Живой, беспокойный, черный, как сама ночь. В тщетной надежде отсрочить приход жутких видений — смутных, неразборчивых, но до крика пугающих после пробуждения, — я пытаюсь каждый раз отодвинуть этот миг. Но он неизменно возвращаюсь, когда я, измученный, наконец, отдаюсь дремоте под тяжестью давящих мыслей.       В этом сне, он — всегда главный герой, но кто он, я понятия не имею. Меня разрывают противоречивые чувства к нему: сомнение, страх и надежда встретить и узнать о нем в реальной жизни, что мои подозрения окажутся ложными. Надеялся, что сегодня обойдусь без этого кошмара, но как только лег и закрыл глаза, сразу оказался в родном лесу.       Я здесь во сне. Мне пять лет. Это сон? Или воспоминание прошлого? Я часто убегала из дома, чтобы собрать болиголов, тысячелистник и корень мандрагоры. В традиции вуду мандрагора часто используется как кукла для ритуалов симпатической магии и мне она нужна. Но в наших условиях она не растет дома. Она только в лесу набирает ту самую силу, необходимую для ингредиентов. Да и другие травы напитываются лишь энергией леса. Вот и приходится часто ходить в лес и делать заготовки трав.       Иду по тропинке с небольшой корзиной: в ней необходимые для сбора цветы и травы - целебные. Настроение отличное. Я тихонько напеваю песенку и оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти их. Погода опять портится, и точно знаю наперед начинается тот самый кошмар, но проснуться не получается.       Мне снятся эти мрачные сумерки перед грозой. Обычно в такую погоду я сижу дома, где тепло и сухо, а гроза гремит на улице. Можно наблюдать с безопасного расстояния, как молния разрезает тёмное небо, особенно если дождь не сильный. Но сейчас я не дома, и уже чувствуется, что скоро пойдёт дождь. Пахнет озоном. Ветер усиливается. Листья и хвоинки тянулись к небу, чтобы поймать первую каплю. Иду по лесу и увидела необычную ёлку. Нижние ветки, коснувшись земли, пустили корни и прицепились, как будто построили шалаш. Я залезла туда, чтобы переждать дождь. Вдруг в небе сверкнула молния, одна, потом другая, и еще… Но в этих вспышках молний было что-то не так. Я не сразу сообразила что это. Обычно после молнии гремит гром, а тут тишина. Да и дождя нет. Странно. Тогда я пошла по незнакомой тропинке. Странный сон, так как у меня всегда получалось раздвоение личности. Вроде бы я пятилетняя девочка участница событий, но в то же время я подросток-парень, наблюдающий как бы со стороны.       - «Дух леса, помоги, всю правду покажи!» — шептала в полутьме, так как очень быстро темнело. Вокруг меня возвышались великаны-деревья. В просветы между ветвями лился свет сверкающих молний, который поглощали мохнатые лапы елей. Порывистый ветер треплет волосы. Деревья колышутся, шепча о чём-то своём. Кажется, лес танцует в каком-то таинственном ритуале. Мне показали. Дух леса откликнулся. И мысленно пронеслись картинки. А в них: в воздухе кружатся зубчатые листья клёна, небо черное, бархатное, время от времени пробегают тучи закрывая лунный диск. Поляна, похожая на льняной холст с узорчатыми тенями от сосен. Эту поляну я узнаю среди других, ведь я не раз бывала здесь с Даккаром. Но в этот раз всё иначе...       На поляне стоит паренёк. Его крик просто разрывает сердце. Этот незнакомец старше меня. Он вообще не похож на Даккара. Стоит в магическом защитном круге и пытается отбиваться от молний, которые рвут небо и бьют рядом с ним. Обычно я люблю грозы, но сейчас она какая-то странная.       — О… Древние, — прошептал я и в этот момент совсем близко ударил в землю гигантский электрический искровой разряд между облаками и земной поверхностью. Форма молнии похожа на разветвленные корни разросшегося в поднебесье дерева. Вспышкой озаряя все вокруг. Я понимаю, что незнакомец просто погибнет, если я его не оттащу отсюда. Я вижу развалины древнего храма.       Я ведьма рода Лиззарет, и знания передаются дочерям испокон веков. Поэтому мне известно, что с ним случится. Так убивает Юкша неугодных ей пришлых мужчин и мальчиков. Вспоминаю, что к нам приехали мужчины так не вовремя. Вернее они задержались и не ушли вовремя. У них нет защиты от магии нашего континента. Мама делала временные амулеты для них. Но надолго их не хватит. А у него, похоже, его совсем нет. Кто он? Откуда он здесь взялся? И зачем он пришел сюда? Времени у меня на спасение безголового мало.       - Спасибо, дух леса. Проводи меня тропой короткой к нему, чтобы спасти глупого мальчишку. Ветви расступаются, и я бегу открывшейся тропой. Я знаю, что приведет обязательно к этому незнакомцу. Молнии продолжают бить, ветер воет и разгулялась непогода. Холодно. Выбегаю на поляну. Бегу к этому мальчишке, прикрываясь щитом, и кричу отчаянно:       - Беги к развалинам храма… Он оборачивается, видит меня, услышал, сделал шаг и ему пропороло бок. Или мне так показалось.       - А-а!!! Боги не убивайте его!! - Срываюсь на крик я. Небо раскололось и вновь вспышка молнии. Мальчик падает с криком на траву, еще немного и его убьет разрядом. Накрываю щитом и, как могу, тащу его к храму. Он дышит, жив, и это придает мне сил дотащить его. Создаю большой защитный контур и всё время шепчу: «Не отдам тебе его… Мой. Он мой… Слёзы по щекам».       Мальчик не может встать, вся правая сторона его тела в крови. Я быстро разрезаю ткань одежды, чтобы осмотреть рану, как учила меня мама. Мне страшно сделать что-то не так, но еще страшнее потерять этого мальчика. Я до сих пор не вижу его лица, но убеждаюсь, что все могло быть гораздо хуже. Порез глубокий и рваный, но, к счастью, не задел внутренние органы. Где он мог так пораниться? Это не молния, которая прошла в миллиметре от него и ему хотя бы в этом повезло. Мальчик потерял сознание. Его лицо стало белым, почти мертвенно-бледным. В сочетании с черными волосами это выглядело пугающе. Холодный пот на лбу, бледность и слабость — все это говорило о большой кровопотере. Без срочной помощи он мог не дожить до утра. Нужно было действовать быстро, но я не знала, как именно. В голове мелькнула мысль о книге с ритуалами, где описывались руны, которые могли бы помочь. Но ее нет с собой. Я была растеряна. Не так много знаю, чтобы спасать чью-то жизнь. Его я не донесу до дома. Лес огромен, он не выживет. Отчаяние затапливает душу. Что я могу?       Тело напряглось до предела. Оно скрутилось пружиной, требуя выхода. Я ощущала почти физическую потребность что-то сделать. Боль разрывала грудь, как будто её резали на части. Глаза жгло, горло сжималось, и я с трудом сдерживала слёзы. Внутри всё сжалось так туго, что вот-вот я взорвусь от бессильной ярости и отчаяния. Один шанс на миллион, и выбора нет.       Не реветь, Тиррин, слышишь, не реветь… Он чей-то сын, из приезжих, и вся ответственность за его жизнь сейчас в твоих руках. Плакать будешь потом. Думай. Кровь… Рубиновая жидкость, что течёт по телу и несёт с собою жизнь. Для одних она — пища, для других — источник силы. Но всегда, абсолютно всегда она — жизнь! Жизнь, которую можно замедлить, повернуть вспять… вернуть… Магия крови — страшная сила, которую боятся и ненавидят. Волшебство, дарующее власть над живыми и мёртвыми. Самое темнейшее искусство, которое может помочь. Ритуальный кинжал у меня всегда с собой. Моя кровь соединится с его и даст тот самый толчок к регенерации клеток. Юшта примет его и не убьет. Мама меня за это на хлеб и воду посадит, если узнает. Но если этого не сделать, он умрет. Я повернулась к темнеющей статуе бога, имени которого я не знала. Прочитала общую молитву и попросила о помощи.        — Направь меня и подскажи мне нужные слова, о сильнейший из темных богов. Прими в дар травы лесные и мою ленту, что дорога мне сердцем.       Вытащила из корзины травы и расплела косу. Поверх трав положила ленту. Ветер закружил вокруг даров, и всё исчезло. Значит, поможет.       Резанула по запястью и, приоткрыв ему губы, проследила, чтобы моя кровь попала ему в рот, я сама слизала алые капли с его подбородка. Первая ступень… Я готова к следующему шагу. Ровные линии рисунка на плоти — его и моей — в знаках связи и бесконечности. Вторая ступень… И меня не сильно беспокоит, что мальчик лежит передо мной совершенно обнажённый, так как рубашку расстегнула, а штаны пришлось совсем снять. И третья, последняя, после которой уже ничего нельзя будет исправить или изменить — заклинание «Кровный брат». Древний обряд, проводимый между воинами, доверяющими друг другу спину. Объединение не только жизней, но и душ. Магия, способная вытянуть из-за Грани и вернуть к жизни. Темнейшая магия…       Неожиданно в самом храме ветер поднялся, и я попала в другое измерение, мир, не могу объяснить, что это, но я словно парю, иду куда-то по этому храму. Он словно и не был разрушен. Остановившись на секунду, оглядываюсь вокруг. Высокие колонны, уходящие ввысь, сводчатый потолок, изящество и воздушность в каждой линии, в каждом элементе лепнины и декора. Белые и светло-песочные тона. Свет, льющийся из витражных окон. Красиво так, что дух захватывает.       Но мне нужно идти дальше. Откуда-то я знаю, что меня ждут. В конце галереи вижу огромные распахнутые двери. Мне туда. А там он. Мужчина, которого я очень хорошо знаю. И теперь нашелся ответ на этот вопрос. Эрешт. Я пробудила его. Вот она, связь. Он положил в круг этого мальчика, но, что странно, даже сейчас я не вижу его лица. Лишь знаю точно, что он темноволосый.       — Дитя просило меня о помощи.       — Да.       — Повторяй за мной третью ступень…       И я зашептала, повторяя то, что он требовал от меня. Слов не понимала, но чувствовала, что это правильно, так надо. Слова лились странной, пугающей мелодией, застывая в воздухе натянутыми нитями силы. И эти нити связывали нас, отрезая последние пути к отступлению. Продолжая петь, я с каким-то внутренним удовлетворением наблюдала, как начинается процесс исцеления этого мальчика. Сила текла из меня в него — кровного … (кого?), постепенно восстанавливая и… возвращая. Интуиция просто кричала, что он мне не брат, а кто?       Меня выдернули оттуда и вернули вновь к нему. В ту реальность, а для меня сон. Даже не знаю, сколько прошло времени в ожидании, прежде чем мальчик стал дышать ровнее и его раны затягивались прямо на глазах. Вздрагиваю, и выбрасывает меня в реальность.       Просыпаюсь с трудом, выныривая из липкого сна, расклеиваю слипшиеся веки. Потом несколько минут прихожу в себя, пытаясь понять, где нахожусь. Во рту — неприятная горечь, а в руках — такая слабость, будто я две недели провалялся на больничной койке без сознания.       Приподнимаюсь на смятой, мокрой от пота простыне и понимаю, что рядом со мной сидит растерянный Сольвьен. И я вопросительно на него посмотрел.       — Боги, на тебе лица нет. Что случилось? — прохрипел я, пришлось откашливаться, чтобы привести голос в порядок.       — Ты напугал меня до икоты. Кричал… кричал, метался по постели. Я пытался тебя разбудить, но у меня ничего не вышло, пока сам не проснулся. Плохой сон, снова. Тебе нужно выпить восстанавливающую настойку, — мне протянули пузырек с мутноватой жидкостью, принюхавшись, я поморщился.       Все восстанавливающие настойки имеют просто отвратительный запах. Зажав нос и дыша ртом, я залпом выпил настойку, сморщив лицо от неприятного вкуса. Я с недовольным лицом отдавал пустой пузырек Сольвьену, на что он понимающе улыбнулся.       — Вот и молодец, а теперь никаких волнений!  Как с маленьким ребенком разговаривает, честное слово! А главное — мне и возразить-то нечего.       — Соль, прости, что не дал тебе поспать. У меня давно такое. Не обращай внимание.       —  Ты его помнишь?— с беспокойством произнес он.       — Как сегодня впервые, а до этого просыпался в самом начале кошмара.       - Расскажешь?       — Не хочу вспоминать и говорить об этом. Прости. Сольвьен тяжело вздохнул. Ему многие моменты, которые он видит, не нравятся, безусловно. Уходит к себе. Этот сон выбил меня из колеи. Я всё пытался осмыслить случившееся, но ничего не выходило, и я бросил эту глупую затею. А я отправляюсь в душ и меняю постельное белье. После прохладного душа и вовсе пришел в себя окончательно. Мне не спалось. Как и моему наставнику. Я слышал как он ворочался с боку на бок. О чем-то, похоже, думал. Так прошел еще час. Посмотрел на часы. Что ж, может, стоит заняться делами перед учебой. Собирая учебники в сумку, я заметил, как мой спутник направился в ванную. Его вид сразу дал понять: день будет трудным. Сольвьен казался хмурым и обиженным — я не рассказал ему о своем сне. Он так же молча вышел из ванной и снова тишина. Я думал о том, что не так с нами? Такого не должно быть у спутников. Мы — одно целое, но при этом у нас всё идёт не так. Наши отношения с ним напоминают отношения наставника и его ученика.       Завтрак уже не за горами, и пора покинуть комнату, иначе мы останемся голодными. Наша жизнь снова подчиняется строгому расписанию. Разговор начался неожиданно, и не я был его инициатором. Я вышел из комнаты первым, ожидая Сольвьена, который задержался в холле у зеркала, рассматривая свой внешний вид. Ему не понравилась рубашка. Ссора вспыхнула из-за пустяка, как это часто у нас бывает. Он хотел переодеть её снова, так как за утро уже сменил вторую. Гррр! Это меня разозлило. Я вспылил и вытащил его из комнаты, захлопнув за нами дверь.       — Ты это нарочно? — прошипел я, благо гул стоял в коридоре такой, что никто не стал бы специально подслушивать. Все спешили в столовую на завтрак, а потом каждый по своим делам. Необходимо было успеть всё сделать до обеда.       — Нет.       — Соль, — я закипал, как чайник со свистком.       — Всё в порядке, — прошипел он и пошел по коридору вместе со всеми в сторону главного здания. Войдя внутрь, я оказался в том же огромном холле, через который проходил вчера.       Завтрак. Полный игнор меня как личности и насупленный вид Сольвьена. Что он там надумал и накрутил себя?Ладно, отойдет, тогда и поговорим. После столовой, пройдя по левому коридору, я наткнулся на большие резные двери, усыпанные множеством винтовых узоров. Сольвьен шел за мной тенью. Толкнул дверь, на удивление она оказалась лёгкой, и я, наконец, попал в святилище книг. За стойкой сидел эрго пожилого возраста. Волосы его начали немного седеть, появились морщины. Вид был усталый и народу для получения литературы было немало. Хоть и работало отделение отдельно для эрго и парней. Надо думать, что при поступлении, да и остальные курсы приходят сейчас за получением необходимых для занятий книг. Он попросил у меня листок с расписанием. Посмотрев на него, ничего не сказав, исчез, но уже через пару минут появился с небольшой стопкой в руках.       — Это на первое полугодие. Потом постепенно будут и другие учебники. Придете за ними позже. — Удовлетворившись таким ответом и поблагодарив его, я забрал учебники и отнес их к себе.       Прошлись с Сольвьеном по школе, как и планировали, но делали все так же молча. Я понимал, он берет сейчас меня измором. Проще было согласиться, но стоит мне ему дать слабину, то тогда пиши пропало. Я выпил у него литры крови. Я бушевал, как океан в шторм, когда он пытался меня обуздать. Сути, в общем-то, не меняет. Я уважаю его. Ценю. И даже начинаю привязываться как взрослый парень и это немного пугает. ОН медленно, но верно меня отвоевывает у меня же самого. Потому что я не железный и в теории, да и на практике, видел всю интимную сторону и понимаю, что Соль тоже не железный и, возможно, наши с ним перепалки из-за гормонов. Он не переходит черту, так как я еще не созрел для этого, но догадываюсь, что в своих мыслях он уже давно мечтает стать моим, как только вырасту… Я начал замечать одну странную закономерность: месяца два — все нормально, потом какой-то негатив, неурядица, затем — опять все хорошо. Просто он ТАКОЙ — и всё. Мой Сольвьен.       Обед.       Столовая была полна народу. Парни заглядывались на эрго, строили глазки, подмигивали и вообще флиртовали. Кто-то велся на провокацию, но наставники держали своих подопечных в узде и одергивали. Я же на это всё посматривал с пренебрежением и смешком. Зато нервничал Соль. Ели молча. День продолжается. Я был до сих пор взбудоражен, поэтому слишком молчалив и задумчив. В голове вновь крутилось желание встретиться с Эрештом. Сон не выходил из головы. Слишком яркие образы он имел. И огромное количество вопросов. Этот паренёк теперь кто мне? Он эрго или…? И что мне ждать, если состоится встреча с ним? Клятвы. Кому я их давал? Эрешту или этому мальчику? Что за клятвы? У меня кругом идет голова от вопросов. Я ковырял в тарелке, почти ничего не замечая. И еще было огромное желание увидеть лицо этого незнакомца из сна.       После обеда нас собрали в огромном зале. Коридор привёл к цели: дверям зала торжественных мероприятий. Они гостеприимно распахнулись, пропуская внутрь. Первым в глаза бросился огромный портрет канцлера, висевший на противоположной от входа стене, над небольшой сценой. Канцлер взирал с портрета строго и торжественно и должен был внушать уважение и трепет, но не у меня.       Портрет притягивал взгляд и гипнотизировал, но я усилием воли отвернулся от него и оглянулся по сторонам. Всё как обычно, ничего нового. Полный зал учащихся с разных факультетов, и здесь присутствовали только эрго. На сцене находились деканы, преподаватели, заместитель ректора и сам ректор, который, кажется, не очень любит выступать с речами. Или это здесь принято?       Заместитель ректора, обладая природным обаянием, первым выступил перед собравшимися. Этот мужчина излучал внутреннюю силу и уверенность. Мой взгляд медленно переходил с лица на шею и плечи, которые были сильными и мускулистыми. Впервые я обратил внимание на его лицо: чёрные, бездонные глаза и густые брови придавали его взгляду особую мужественность и глубину.       — Приветствую вас в наших стенах! Хочу вас поздравить с началом учебного года. Я рад, что вы проведете свою юность в такой престижной школе как наша обитель знаний. У каждого из вас есть особенный дар, который, надеюсь, поможет вам сделать мир лучше. Магия требует усилий, так что не ленитесь. Позвольте познакомить вас с нашими преподавателями, которые на время обучения станут для вас второй семьёй и вашими наставниками. Учителя по очереди представлялись, называя свои имена и предметы, которые они преподают. Нам подробно осветили информацию о школе, учебных дисциплинах и правилах поведения. Однако я не узнал ничего нового.             Вернувшись в общежитие, я чувствовал себя настолько уставшим, что сразу переоделся и лёг спать. В то же время Соль был расстроен и демонстративно уединился в своей комнате.

***

      В первый учебный день меня разбудил мелодичный звук. Сначала я не мог определить его источник, но как только поднялся, музыка стихла. Удивительно, но именно такой способ пробуждения оказался гораздо приятнее, чем тот, что использовали в школе «Слез». Там мне всегда хотелось убить будильник.       За окном погода резко ухудшилась, и это настроение передалось и мне. До сих пор не могу избавиться от мыслей о ночном кошмаре, словно кто-то высосал из меня последние силы. Вялый, сонный и раздражённый, я готовился к выходу. Всё вокруг казалось неправильным и раздражающим. Соль наблюдал за мной, стараясь оставаться незаметным. Он уже несколько раз становился объектом моего раздражения в такие вот моменты, и мы ссорились из-за этого. А после вчерашнего инцидента мы ещё не помирились.       Меня всё выводило из себя. Я быстро собрался, подготовив не только сумку, но и одежду. Умылся и вышел из комнаты. Сегодня Соль проявил удивительную сдержанность и не стал провоцировать конфликт. Он молча вышел, закрыл комнату на ключ. Я как-то отстраненно наблюдал за его действиями.       В коридоре стоял такой гвалт, что уши закладывало. Мне не терпелось убраться подальше. В таком ужасном расположении духа отправились в столовую. Я шёл рядом с Сольвьеном, подстраиваясь под его шаг. В его глазах читалось беспокойство, а я… сам не знаю почему, но не мог заставить себя рассказать ему о сне, или, может быть, воспоминании. Возможно, он начнёт задавать вопросы, на которые я не смогу ответить, и именно это меня больше всего злит и тревожит.        Столовая была переполнена учениками и учителями. За годы учебы в школе это зрелище стало привычным, и уже не возникало желания оглядываться по сторонам. Это был первый шаг к объединению: в школе «Слёз» мы с Эрго не пересекались даже в столовой. А тут она лишь разделена на две половины. Получив на раздаче свою порцию завтрака выбрали свободный столик и сели за него. Некоторое время между нами продолжалось негласное молчание. Аппетита с утра не было. Я немного нервничал: как примет меня класс? Смогу ли я сыграть и дальше роль эрго? Как воспримут меня учителя? Я другой, и это все равно чувствуется на инстинктивном уровне.       — Тиррин, поешь, — с тревогой сказал Соль, прерывая наше молчание. — Сегодня твой любимый омлет с зеленью.       — Не хочу, — прошептал я, но уж очень агрессивно вышло.       — Ты опять начинаешь, — психанул Соль бросая в тарелку вилку. — Я о тебе забочусь, а ты… ты…       — Стоп. А сам не хочешь мне ничего рассказать? Я приподнял бровь и с ожиданием посмотрел на эрго. Его срывы имели под собой определенную почву. Он засопел, но отвечать на это не собирался. Вот и ответ. Он схватил снова вилку и с яростью стал поедать свой омлет, будто он виновник всех его бед.       За наш столик, спросив разрешения, сели наставник и его ученик- эрго, что послужило для нас сигналом прекратить перепалку. Мы сверлили друг друга взглядами. Соль не уступал. Пыхтел, как чайник, аж пар из ушей скоро повалит.       — После восстанавливающего зелья, — произнес этот несносный эрго, — необходимо нормальное питание, — Соль не выдержал и высказал свое мнение и так грозно посмотрел на меня.       — Вот и съем булку и чай. Доволен?! — я заводился.       — Ты порой бываешь невыносим.       — А меня не надо выносить из столовой, я еще булку не съел… Рядом со мной, еле сдерживая смех, сидел эрго и уже не мог скрыть своего любопытства.       — Тяжелый подростковый период. Успокойтесь. Мое имя Карл, а моего ученика Линтар. Давайте лучше познакомимся, и будет вам из-за завтрака воевать. Пообедает. Голод он такой… захочет, прибежит и съест и булку, и первое и второе…        Я тепло улыбнулся Карлу.       — Вот я об этом и говорю, а Сольвьен уперся. Мое имя Тиррин Лиззарет, а к моему наставнику можно обращаться Сольвьен Лиззарет. Он не только мой наставник, но и дальний родственник по материнской линии, поэтому сохранил свою фамилию, а еще никто не запрещает ее оставлять. И я рад знакомству с вами, — а под столом слегка наступил Сольвьену на ногу, и он переключился на наших соседей. Выяснили, что учимся в одном классе. Карл, наставник Линтара, тоже выражал недовольство по поводу своего подопечного. Удивительно, но оба наставника сошлись в своих претензиях.       Мы с парнем переглянулись и с сочувствием друг к другу закатили глаза. Я рассматривал украдкой юного эрго, с которым меня свела судьба. Симпатичная мордашка с правильными чертами лица и четко очерченным подбородком. Острые скулы. Брови вразлет над льдисто-серыми глазами и неожиданно пухлые, капризные губы. Он был красив и определенно об этом знал. Линтар тоже не отставал от меня и откровенно разглядывал, определяя, стоит ли продолжать со мной знакомство. Я не мешал. У меня есть Соль, если захочу поговорить. Так что лезть в душу к парню, тем более эрго, не стоит. Он, похоже, решил причислить меня к более ближнему кругу. Значит, друг. Что же. Пример у меня был на моих глазах. Соль и Иссай. Он никогда не переступал черту, а Соль не рассматривал его как партнера, и ведь многолетняя дружба была. Сейчас они переписываются, и я точно знаю, что ему он на меня жалуется, а тот его утешает.       Соль сохранял внешнее спокойствие, но я прекрасно понимал, что наши отношения оставались неопределёнными… и это как раз и вызывало у него ревность. Порой он забывает о кольце и его несет. А может, потому что до сих пор не слышал от меня слов любви? Сложно сказать.       Подслушал разговор двух взрослых эрго. Соль явно обрадовался новому знакомству, так что мне будет проще. Он не будет чувствовать себя запертым в четырех стенах. Соль привык общаться с другими коллегами по работе, учениками. И я рад, что он сейчас нашел с кем здесь поговорить. Завтрак занимает определенное время, так что нужно поторопиться и заканчивать беседу. Сольвьен явно симпатизировал Карлу, и их разговор мог бы длиться вечно. Они оба нашли друг друга. Я съел булку и запил чаем под его взглядом.       Времени было мало, и после завтрака пошли на уроки. По дороге с Линтаром мы говорили о наших мечтах поступить в академию, о любимых предметах и тех, что даются ему с трудом. Наши наставники шли за нами следом и продолжали говорить о воспитании молодого поколения.       Вошли в аудиторию, уже имея представление о том, что нас ждёт на занятии по зельеварению. Всё в этом помещении было нам знакомо и привычно. Несколько массивных столов, два были заставлены склянками всевозможных размеров и видов. На центральном столе каменная плита с нанесенной сложной пиктограммой, за ней видна жаровня, на приставной решетке несколько тиглей, вдоль всей дальней стены шкафы, один открыт, на полках банки с разнофактурным содержимым. Столы с котелками для учащихся, ступки для приготовления ингредиентов, шкафы, заполненные необходимым для проведения занятий книг. Для наставников у дальней стены поставлены стулья для наблюдения за своими подопечными. В некоторых ситуациях эрго может потерять контроль над магией. Это может произойти, если, например, он испытывает сильное эмоциональное напряжение из-за неудачи в выполнении задания. Сопли и нюни подтирает наставник. Мой расслабился, зная, что на этом уроке у меня не будет проблем. А вот Карл, наоборот. Понятно, Линтар как и говорил, с зельями на «ВЫ». Я встал поближе к парню.       В аудиторию вошёл преподаватель с большим опытом работы. Похоже эрго среди преподавательского состава я буду встречать постоянно.       — Добрый день, мои юные тэс. Мое имя Тэм Гринхилл. - Я, как и все остальные в классе сразу посмотрели на его руку. Браслета нет, значит, есть спутник жизни. - Ко мне вы можете обращаться Тис Гринхилл. В первую очередь хочу поздравить вас с началом вашей новой жизни. Думаю, все уже приблизительно знают, как будет проходить ваше обучение в данной школе. Но если кто-то забыл или все же не знает, я напомню. Итак, первый год вы будете учиться все вместе и раскрывать свои способности. Сразу отвечу на вопрос, что если вы не будете справляться с программой обучения, то вы получите лишь академическую справку, что позволит вам работать в сфере обслуживающего персонала. Естественно, вы расстанетесь со своим наставником. Вы останетесь в гордом одиночестве. Вам будет предоставлено маленькое помещение, что станет вам единственным домом, и придется зарабатывать на хлеб и одежду, чтобы выжить.       Сильный мотив, и, что немаловажно, в глазах эрго читался страх одиночества, беззащитности. Все в этом возрасте осознавали последствия. Стать частью борделя и обслуживать всех, кто придет туда на вечер. Так пугали наставники. Это подтвержденный факт.       — Таковы правила, — начал Тис Гринхилл, строго глядя на нас. — На втором курсе вас распределят по профилям, и вот тогда начнется настоящее веселье. А теперь перейдем к первому занятию. Я хочу оценить ваш уровень знаний по моему предмету.       Все начали подходить к преподавателю и брать свои задания. Настала и моя очередь подойти к столу за своим листом. К моему удивлению, там оказалось зелье для остановки кровотечения. От радости улыбался читая задание и сразу же направился к своему котлу, чтобы приступить к приготовлению. Зелья — это же вся моя жизнь! Погружаясь в изготовление зелий, я терял связь с внешним миром. Отвлекаясь от косых и недобрых взглядов, от шепотков, в это время меня ничего не интересовало, кроме зелий и настоек. Как и ожидалось, ее я приготовил первым. Посмотрел на бедного Линтара и сжалился над парнем. Перетер в ступке необходимые вещества, отследил, чтобы он отмерил правильную грамовку разных трав, он сам его готовил произносил слова заклинания. Я только кивал. Преподаватель лишь покачал головой и вздохнул. Мол, парень, я тут провожу тест знаний, а ты чем занят? Но ругать не стал. Видел, что лишь отслеживаю и немного помогаю, махнул на это рукой. Возможно, подумал: что это к лучшему и техника безопасности соблюдена. Главное, он понял, что я тут как рыба в воде, а мой новый друг не очень. Но есть надежда, что не брошу его и подтяну в этом предмете.       Прозвенел звонок. Преподаватель оценил работы нашего класса. И мы поспешили на выход. Лин благодарил меня за помощь, а я отмахивался и предложил ему позаниматься с Сольвьеном.       - Он педагог от бога, и поверь, терпеливее его ты не найдешь. Только надо попросить нашего декана разрешение на посещение учебной лаборатории.       Карл услышал мое предложение и пообещал переговорить с деканом. Соль согласился позаниматься с Линтаром, а я поддержал его в этом стремлении. Нельзя зарывать такой педагогический талант в вакууме.       В аудиторию мы пришли едва ли не позже всех, хотя вроде время рассчитывали правильно. Войдя, я быстро прошелся взглядом по рядам, ища, куда же можно сесть. К сожалению, места оставались только в самом конце аудитории. Но делать нечего, и придется сесть там. Заняв единственное свободное место, я достал все необходимое по предмету и с удовольствием откинулся на мягкую спинку скамейки.       На пороге появился глава кафедры менталистики, мужчина средних лет, весьма представительной внешности и недюжинных талантов. Очень интересный мужик, надо сказать. Одновременно отменный спец и редкостно неприятная личность — такое вот довольно часто встречающееся противоречие.       — Добрый день, тэс, я — мэстр Листер. И буду преподавать у вас сложный предмет, но необходимый в наших суровых реалиях жизни, менталистика...       Я зачаровал самописец, чтобы не пропустить ни одного слова преподавателя. И мы на время лекции просто пропали для остального мира.       —Ментализм — магия или наука? Вот в чём вопрос. Когда-то давно чтение мыслей и предугадывание чужих поступков или событий действительно считалось чем-то магическим и выходящим за грани реальности, этому даже дали название — ментальная магия. История ментализма берёт своё начало ещё в древние времена. К ментализму относятся выдающиеся способности памяти, наблюдательности и анализа, сопровождаемая элементами ясновидения, теле- и психокинеза. Нередко сюда же относят и гипноз. Мастерство ментализма чем-то схоже с иллюзионизмом, в основе обоих этих искусств лежат схожие принципы, методики и навыки. Обладая этими навыками, можно практически проникать в мысли и сознание других существ разных рас. А ещё такие способности помогают легче ориентироваться в социальной сфере нашей жизни...       Голос его был четким, зычным и приятным на слух. Я пытался разобраться во всем этом новом и мне непонятном. Линтар психовал, что не успевает, но, заметив, как мое перо пишет каждое слово за преподавателем, расслабился и, похоже, решил переписать у меня. Он с завистью поглядывал на него, словно хотел у меня его стырить. К концу пары в голове вообще была полная каша, поэтому, когда прозвенел звонок, с облегчением вздохнул. Нас щадить не стали и задали первое домашнее задание.       Посмотрел на часы и удивился: уже пора обедать, а я даже не заметил, что прошло четыре пары. Ждать никого не стал. Соль тихо разговаривал с Карлом о чем-то. Похоже, он нашел себе друга. Это хорошо. Линтар закопался в своей сумке ища что-то там. Догонят. Я вышел из аудитории и пошёл занимать очередь в столовой. Как ни странно, я оказался почти первым, взял порции обеда на себя и Сольвьена и пошел занимать для нас стол. Только я сел, как в столовую влетели Линтар с Карлом и Сольвьеном, а за ними подтянулись и остальные ученики с наставниками. Все повторилось как и за завтраком, но времени отведенное на обед для нас катастрофически мало. Поэтому разговаривать было некогда. Всё из-за того, что мы ещё не привыкли к школе. Расположение кабинетов пока непонятно, поэтому немного заблудились. Но, к счастью, всё обошлось.       Мы спешили на следующую лекцию и залетели в кабинет как раз перед звонком. На этот раз лекцию вёл угрюмый профессор с кафедры точных наук, мэтр Мерх. Тощий, как жердь, и очень смущённый.       — Добрый день тэс. И первая наша тема - знакомство с таким замечательным предметом, необходимым в быту, «Точные науки в магии». – Сразу, безо всяких речей начал он. — Магия — одна из важнейших составляющих магического мира. В разных источниках она описывается по-разному: от интуитивно понятного волшебства, до точной науки, подчиняющейся строгим законам. Магия является частью мироздания каждого мира, где она есть, и, конечно же, магия имеет собственные фундаментальные законы. Магия всюду: её применяют в быту — во всех сферах жизни: очистка воздуха, воды и пищи; лечение и профилактика; ремонт и восстановление материалов — и так далее и тому подобное; её применяют на производствах, в путешествиях, в военном деле, в научных исследованиях… всюду. В том или ином виде она доступна практически любому; наиболее сложные виды воздействия требуют соответствующих познаний, в том числе аналогичных высшей математике. Используя аналогии, кто угодно может соорудить импровизированный молоток, чтобы забить гвоздь, но вот двигатель для магмобиля на коленке не соберёшь. Для инициирования магического воздействия требуется вполне определённый вид энергии, но магическое воздействие вполне может использовать и другие. Представьте себе, например, любой механизм, работающий на энергии воды, воздуха, огня. Ведь не все обладают сильным даром, но за счет механизмов могут передвигаться с большой скоростью на большие расстояния. Добывать камни, да много чего, просто не хватит сил перечислять всё это. Многие эрго выбирают именно этот предмет и посвящают себя науке, создавая что-то для общества, придумывая все новые технологии, облегчающие жизнь простым льянам и инар, в их и так не простой жизни.       Первый день прошёл спокойно, если не считать того, чем нас грузили. Каждый педагог со своим характером, требованием и видением, как преподать тот или иной предмет. И это только начало. Здесь уже не дают поблажек даже эрго. Это ступень к высшему образованию, а не можешь, иди попытайся заработать себе на жизнь. А без диплома и лицензии ты никто и не имеешь права использовать магию во благо общества. Так как по своему незнанию можешь убить кого-то.       К концу занятий мы уже все перезнакомились, а в столовой сдвинули столы, объединив их в одно целое. Нашим наставникам ничего не оставалось другого, как сделать тоже самое и сесть отдельно от нас, давая нам возможность общения друг с другом. У них там свои разговоры, и порой не для наших ушей. И не обязательно только говорить о своих учениках. За разговорами мы и не заметили, как от нашей трапезы остались одни пустые тарелки. Подносы с ними отнесли к окошку сбоку от стойки. Расходились по своим комнатам неохотно.       Линтар напросился к мне в комнату. Как оказалось, он тоже умеет играть в шахматы. Вернувшись к себе, я прикрыл дверь от наших наставников, и мы уселись за партию в шахматы. Двигая резные фигурки, принялись обсуждать увиденное и услышанное за сегодняшний день.       ‑ Ну, и как тебе? Не жалеешь, что оказался тут? — спросил я.       ‑ Пока нет. Очень непривычно только. Тебе снова шах. — Я поддавался, чтобы не обидеть парня и дать ему фору.       — Говоря по-честному, в твоём положении чемпион мира — и тот бы сдался, — как бы намекая, что Линтар проиграет мне. Он поднял свои серые глаза на меня и сощурился.       — Я же не проигрываю. — Уверенно произносит он.       — Уверен? — я подначиваю его и делаю ход.       — Это... это… — он хватал ртом воздух.       — Проморгал, дружочек. — Я хихикаю, а он распыляется.       — Я пока не чемпион, потому спешить не буду. А если я своей пешечкой, вот так? — с вызовом произносит Линтар.       — Опровергается конём на же‑четыре. И следующим ходом ты теряешь ладью.       — Ууу, — надул он губы в недовольной гримасе. Очаровашка. ‑ Ладно, так и быть, признаю свое поражение.       — Ну, не расстраивайся. Реванш всегда можешь получить. Всё, Лин, я хочу сделать домашку, потому что завтра новые предметы и неизвестно, что ещё нам придется писать.       — Можно, я с тетрадью к тебе. И как ты сделал, чтобы перо писало?       — Ты разве не знаешь этого заклинания? Его же зачаровать можно.       — Хочу успевать записывать на уроке темы. Он же изверг, я не успеваю понять даже смысл сказанного им.       Пришлось соглашаться. Парень был счастлив, Карл был доволен, что его подопечный нашел друга. Зато Соль все больше замыкался в себе, что мне совсем не нравилось. Виду он не показывал держался, но я боялся прорвет его и мы с ним снова поссоримся.       Время все расставило по своим местам. Это событие стало важной вехой в моей жизни. Раньше не замечал за собой стремления познать искусство, а тут прорвало. И к своему удивлению не плохо у меня получалось. Я стал рисовать с огромным упоением портреты. В этом альбоме были нарисованы портреты Сольвьена, Линтара, Даккара и многих других парней. Был и другой альбом, который не показывал никому. Там я хранил портреты Эрешта и того мальчика из моих снов. Его облик наконец-то стал различим, и я смог запечатлеть его черты на бумаге. Но я по прежнему не знал его имени. Ничего о нем.       Все потихоньку шло своим чередом.       Я привыкал к школе и их порядкам. С Линтаром мы спелись и стали не разлей вода. Оба наших наставника, да и преподавательский состав, от нас был в ужасе. Заводилы класса, которые часто вели себя недостойно, совершая поступки из озорства. За это время мы изучали предметы: «Основы управления энергиями, целительство, яды и противоядия, менталистика, точные науки, артефакторика, боевая магия, темная магия, защита от темных сил, чары, зельеварение, травология, древние руны, порталы и их свойства, чернокнижие» и многое другое…                   Образование действительно достойное, и учиться здесь престижно, не спорю. Преподаватели не скупятся, давая знания, но…       Мне было в разы сложнее, так как изображать эрго становилось тяжелее морально. Останавливало меня всегда это огромное НО… видя, как дети аристократов издеваются над такими, как я, не давая нормально питаться, учиться, сцеплял зубы. И ещё, со мной в комплекте Сольвьен и допустить не могу даже мысли, чтобы с ним что-то случилось непоправимое. Некоторые совсем опускались на дно и становились чуть ли не рабами, готовыми подставить свой зад любому, лишь бы не трогали. Я задавался вопросом, почему такое допускает администрация школы? Но ответа не находил. Были и те, кто не выдерживал такой моральной пытки и уходил за грань. Неужели не жалко и то, что некому заступиться за мальчишек, а ведь некоторые могли стать перспективными, сильными магами. Кто-то дрался и стойко переносил все невзгоды. Благо, эрго по закону школы и по всеобщему закону до его совершеннолетия трогать нельзя. Нет, я видел, что шестнадцатилетние эрго начинали искать себе выгодную пару, несмотря на запрет. Но это были единицы. Мы могли спокойно изучать науки и не беспокоиться, что тебя унизят, порвут форму, тетради, лишат еды…       Мэтр Исай был прав. Видя такое отношение, я старался держать свои эмоции под контролем. Благодарил наставников за щедрый подарок судьбы. Вспоминал одногруппников и надеялся, что их жизнь сложится лучше, чем у тех, кто поступил в школу Гетен. Школа Слез давно не отправляет своих учеников сюда. И делает правильно.

***

      Два долгих года и, пожалуй, самых тяжелых для Сольвьена. Он не скандалил и не показывал, что ревнует. Всегда поддерживал меня во всём, ругал, когда в очередной раз мы с Линтаром поднимали на уши школу. Ну, скучно так жить. Я подбил свой класс на авантюру, и вскоре уже к концу первого курса все занимались боевым искусством. Как еще скрыть, кто я на самом деле, но при этом навык боевки необходимо оттачивать постоянно. Я помог в освоении защиты. Ну не могу я смотреть, как слабый эрго пытается избежать приставаний, грозивших ему изнасилованием и нежеланным притяжением к парню, которого он ненавидит всеми фибрами души. Я экспериментировал и колдовал над браслетом Линтара и усилил его защиту. Теперь с ним не случится того, что произошло с Сольвьеном. Он точно сможет предупредить своего носителя и не допустит привязки. В этом вопросе мне помогала моя сестренка. Она вцепилась в этот процесс словно хищник.       На моё пятнадцатилетие мне мама умудрилась прислать подарок: зеркало — связи. Офелия очень хотела со мной общаться и увидеть меня. Как бы кто ни говорил, а мы близняшки и нам расстояние не преграда, мы чувствуем друг друга и очень скучаем. Впервые активировав его и наладив связь, а это было в присутствии Линтара, я расплакался, как маленький ребенок. Мы не могли наговориться. Она меня рассматривала во все глаза, не зная правду, мой внешний вид намного отличался оттого, что они видели. А сказать сестренке и маме при Линтаре не мог. Лин до сих пор верил, что я эрго, и это был хороший повод верить, что смогу закончить школу и не раскрыть себя, а еще получить диплом с отличием. И вот именно она помогла мне в этом сложном эксперименте.       — Вот смотри, Ри, — втолковывала она мне уже почти час. — Есть второй вариант: он не сильно отличается от первого, с той лишь разницей, что создаешь в голове матрицу, мысленно ее заряжаешь и устанавливаешь программу действия, и лишь потом размещаешь в артефакте. При создании сложных артефактов нужно учитывать некую простую последовательность — обычно в практике сначала выстраивается сама матрица с теми эффектами, которых хочешь добиться, а уж потом вкладываются защитные и другие механизмы, к примеру, способ забора энергий на сотворение того, чего ты хочешь. Линтар был в восторге от моей сестренки. Они подружились и за счет меня и ее объяснений мы создали сами зеркала — связи. Он иногда тоже с ней держал связь и похоже общаются теперь без моего участия. Но она помнит правила и скрывает многие вещи от него. Оставался последний год обучения. Возраст выпускников базового уровня — 16–17 лет. Диплом маячил на горизонте, и моя ложь однажды исчезнет. Но, похоже, кто-то там наверху решил, что ему скучно и нечего Тиррину прохлаждаться. В дело вступает случай. А не добавить ли мне огонька в мою устоявшуюся жизнь? И остаётся только один вопрос: ну почему беда не приходит одна?

Даккар

      Это муть. Полная. Бредовое состояние, когда влечение граничит с помешательством. Ненормально… И это происходит со мной! Дурак. Какой же я дурак, что не понял сразу! Бешеное притяжение, неуемная страсть, желание не просто обладать, а подчинить и подчиниться самому… Ты — наваждение!       Все так просто.       Я накручиваю себя.       Всё-таки ревность? И имя моему сумасшествию — Тиррин.       Теперь я знал это чётко. Знал. Осознавал. И ничего не хотел с этим делать. Поздно рыпаться, как скажет мой отец. Я не пишу ему, и он мне не отвечает в ответ. Но по утрам до боли сжимаю кулаки. Мне хочется взять лист бумаги и написать ему: привет, любимый. И многоточие в конце, а это значит, что очень сильно по тебе скучаю. Но я умею ждать. Ожидание приносит больше удовольствия, чем результат. Я давно усвоил урок, твой урок, Тиррин. И умею этим наслаждаться. Но сейчас… Просто твоё молчание вызывает бурные эмоции в моей спокойной душе.       Трансформирует…       Выводит на новый уровень. Потому что когда я «кидаюсь» в тебя своими стихами или прозой через письма, я не всегда уверен, что они достигают цели… Что они прочитаны тобой.       Зато всегда чувствую твоё «негодование», словно снежный ком летит в ответ твоя энергия.       Этот парень свёл меня с ума. Изменил до неузнаваемости. Заставил поверить в любовь. Заставил узнать, что такое ревность. Научил ждать, ради его счастья.       Ты превратила меня в идиота… Может, я действительно обречён? Ты — моя судьба, без сомнения, наказание от Бога… Раны зашивают под анестезией, а мне придётся исцелять себя без обезболивания…