Бумажные кольца

      В принципе, жизнь с появлением Леви остаётся такой же, какой и была, Терри каких-то существенных изменений не замечает. Хуже не стало — и на том спасибо.       — А он знает своё дело, — задумчиво тянет Льюис, зажимая губами зелёную травинку и наблюдая за тем, как наверху Леви ловко нарезает «титанов» — манекены.       — Хочешь его к нам в отряд? — хмыкает Эмиль.       — Не сработаемся, — изрекает Джо. — Майк. Аккерман. Характеры.       «Боже, да почему каждый раз я должен собирать твои же слова в предложения, ты сразу это сделать не можешь?» — читается на лице у Льюиса, но он сдерживается. Терри запрокидывает голову, ставя ладонь козырьком, чтобы яркое солнце не ударило по глазам.       Леви Аккерман, вне сомнения, был интересным мужчиной. Роу он напоминает тигра, который попал в цирк и в клетку из-за Эрвина. Он выступает в роли местной диковины (взглянуть только на блестящие глаза Ханджи, которая в очередной раз выносит ему мозг и совсем не боится, что ей может прилететь), и Терри готова на это глаза закрыть — пусть тешится, чем хочет, лишь бы не вмешивался в дела отряда и не пугал их и так немногочисленный народ, решивший посвятить свою жизнь легиону Разведки.       Она вместе с Нанабой прибирается в документах в кабинете Майка, когда в проёме открытой двери видно идущую мимо Луизу, которая давится слезами и отчаянно пытается сдержать рвущуюся наружу истерику.       Нанаба плескает ей виски из шкафа в жестяную кружку, после чего они пытаются выяснить, что приключилось.       Леви Аккерман с ней приключился.       — Вот ведь мелкий ублюдок, — хлопает ладонью по столу Терри, узнав, кто довёл бедную Луизу чуть ли не до ручки. — Так, я сейчас…       — Терри, — Нанаба вопросительно на неё смотрит.       — Да не покалечу я его, не смогу да и вылазка на носу, но разобраться нужно, ещё один его такой диалог с Луизой, и она на тот свет отправится.       На крыльце от Ханджи Тереза узнаёт, куда направился Аккерман. «На поле, он, блядь, пошёл, — засучив рукава у рубашки, Роу идёт следом. — Ромашки и голубое небо — последнее, что ты увидишь в своей жизни».       Далеко не не уходит — Терри среди зелени видит белую рубашку. Смахивает со лба выбившиеся из хвоста прядки и прокладывает себе путь на вершину склона.       Она была терпелива, вежлива и любезна — в общем, следовала всем лучшим заветам Эрвина Смита. Её дело — дипломатия и умасливание продавцов в городе, чтобы Разведка не подохла с голода или холода из-за нехватки еды и ткани. Эрвин притащил к ним Леви, с ним же ему и возиться, но у Смита сейчас и своих проблем хватало — обострились отношения с Военной Полицией (в частности с Найлом), внезапно всем понадобились оформленные отчёты по новым стандартам и…       Если у него не было времени объяснить Леви, как себя надо вести с людьми, то у Терри оно есть.       — Эй! — кричит она. — Тебе не кажется, что тебя заносит?       Леви оборачивается и смеривает её таким взглядом, словно впервые в жизни видит. «Только попробуй ещё сказать, что не помнишь, как меня зовут», — если он такое скажет, то она окончательно взорвётся.       Специфика получаемых заданий научила Терезу держать себя в руках. Но с Леви Аккерманом это невозможно. Он, кажется, испытывал её терпение каждый божий раз, и каждый раз ему успешно это удавалось, но не сегодня, когда в центре скандала оказалась девчушка, что ещё жизни не видела.       — Хватит орать, Тереза, я тебя прекрасно слышу.       Его Тереза звучит как пощёчина.       — Тогда слушай, раз слышишь, — она отбрасывает всю любезность и нависает коршуном, поджимает губы. — Не знаю, из какого гадюшника тебя вытащил Эрвин, но здесь так не принято. У нас до истерик не доводят человека, если он прибрался так, как смог, не все родились падчерицами, чтобы драить весь дом.       — Не знаю, откуда родом ты, но если она даже прибраться нормально не может, то что тогда может сделать нормально?       — Ты и так пугаешь её одним своим видом, не смей делать вид, что не знаешь…       Леви хватает Терри за плечи и чуть отталкивает от себя, восстанавливая между ними дистанцию.       — Значит, наблюдаешь за мной? По приказу Смита? Или личная инициатива? — усмешка появляется на его губах.       Он думает, что сделал Терезу Роу.       Но Тереза Роу не так проста.       Прищуривается и хмыкает.       — Прямо поведение мужчины — доводить до истерики бедную девушку. Вырос… А вырос ли? — и начинает смеяться, довольная собственной остротой.       Леви до сегодняшнего дня считал, что от темы роста он отошёл. Когда был ребёнком, воспринималось больнее, что он такой маленький и щуплый, но как напоминал себе, где живёт, так все вопросы отпадали. Тема перестала волновать, когда стал старше, потому что в жизни были другие проблемы, чем низкий для мужчины рост.       — Ты нарвалась.       …Терри, оказывается, костлявая. Понимает это, когда сильнее сжимает пальцами её правое плечо, рывком притягивая к себе. Никакой нежности — агрессивная хватка, агрессивный поцелуй, которым он закрывает её смеющийся рот.       Он не удивится, если Тереза отстранится и ударит его по лицу, с этой станется, но она поступает иначе — ведёт ладонью ему по затылку, отвечает на не-поцелуй и прижимается ближе.       Пахнет ромашками, летний воздух удушлив, давит жарой, но Терри кажется, что она и без этого дышать не может.       …У Леви тонкие и сухие губы, они горячие, настойчивые и, вообще, сам он такой…       — У тебя какие-то претензии? — вопрошает он, когда они отстраняются друг от друга.       — Да, — Терри кивает, пытаясь собраться, но всё так смазано из-за него и жары, что… — Я о Луизе…       — Извинений не будет.       — Знаю я. Не дождёшься.       — Так зачем же тогда?.. — Леви приподнимает брови.       — Будь чуть помягче с окружающими, и они не будут хотеть тебе что-нибудь сломать. И Луиза… — вновь повторяет.       — Не буду с ней себя так вести, — бросает он, начиная спускаться. Заняв устойчивое положение, оборачивается и интересуется: — Идёшь?       — Иду, — отзывается Роу, словно ничего и не произошло, а они спокойно поговорили и выяснили отношения.       Может, манеры у него не очень, но своё слово Аккерман держит — придирается к Луизе поменьше, а один раз вообще освобождает её от составления отчётов, заявляя, что сделает это сам — нужно же практиковаться.       Терри тогда хмыкает и думает, что тут-то он вырос.