Бумажные кольца

      Терри любит, когда вода горячая. Быть может, тёплая. Но никак не холодная. Это он привык мыться в той воде, что есть, не высказывая своих предпочтений.       Они этого не обсуждают, но он знает (тут и так понятно), что её жизнь была лучше. У неё есть семья, которой она нужна (видел несколько раз, как Нанаба передавала ей письма из дома); как Тереза и сама ездит к родне хотя бы раз в месяц. Он видит, что она ими любима — Роу каждый раз возвращается с гостинцами, которые им раздаёт, например, клубничное варенье, которое офицеры запивают чаем холодными зимними вечерами.       Терри не знает, какая у него была жизнь до момента, как судьба свела его с Эрвином Смитом, и Леви надеется, что она и не узнает. Ей, похожую чем-то на графиню, как он однажды сказал Ханджи, лучше здесь, под солнцем.       Поэтому вода в ванной горячая.       — Боже, день сегодня ужасный был, — начинает рассказывать Тереза, раздеваясь. — Сначала мы тренировались, но какая-то с приводами проблема была, Льюис всё чинил и чинил, но это невыносимо, никакого толку нет от такой тренировки. Потом нам предстояла поездка в город, — она сбрасывает рубашку, открывая Леви вид на кожу со следами от ремней на ней (ещё та любительница затянуть потуже), потом ловко разбирается с ремнями на ногах и стягивает штаны. На полу оказывается и нижнее белье, и Тереза забирается в ванную, прижимаясь спиной к спине Аккермана, — где схлестнулись с Военной Полицией из-за Нанабы, кто-то её оскорбил, не помню, кто, мудаков там много, всех не запомнишь, Майк вмешался… Еле растащили, но все запомнили, что в город приехала Разведка.       Леви не бесит её болтовня, но будь на её месте Ханджи… Дело не в Зоэ, а в самом человеке. Терри ему интересна, он рассматривает её как женщину, и поэтому ему интересно слушать то, что она говорит.       —…А как твой день прошёл? — интересуется она. Аккерман больше любит слушать, чем говорить, и она уважает его желание, её с лихвой хватит на них двоих, но несколько предложений он уж ей сможет произнести.       — Чуть легче твоего, — говорит он, под водой нащупывая пальцы Терезы и переплетая свои с её. — Из-за того, что Майк уехал, пришлось проводить тренировку.       — Ты довёл кого-то до обморока?       — Нет, были те, кого я уже тренировал.       — А почему чуть легче?       — Я случайно напугал на уборке на кухне Лейтнер, что она перебила половину посуды.       — Случайно напугал? — она хмыкает. — Леви, ты же обещал…       — На кухне — полная антисанитария, пришлось разбираться…       — «Пришлось?» Только не говори мне, что ты этого не хотел.       Терри чувствует, что начинает завалиться — спина, на которую она опиралась, больше не ощущается, и она ухватываться за бортики ванной, подтягиваясь. Аккерман разворачивается, она зеркалит его действие, и они оказываются лицом к лицу.       — Привет, — Терри улыбается. Леви протягивает руку и запускает пальцы ей в волосы, убирая заколку. Тёмные волосы рассыпаются по плечам, падают на грудь и закрывают спину.       — Привет, — отвечает он ей, задерживая пальцы на щеке с родинкой.       Забавная.       Её щека с родинкой и она сама.       — Я скучала, — признаётся она. — Мне не хватало твоего ворчания. Ну и тебя самого, конечно, — добавляет как бы между делом и накрывает его ладонь на щеке своей.       Ему кажется, когда они в ванной, то они находятся в своём мире.       И порой этот мир покидать не хочется.