Колесо Времени

      Перед важным днем Василиса засыпала с чувством тревоги. Она знала, что завтра случится что-то нехорошее — по-другому просто не может быть, если дело касается Астрагора. Девушка предполагала, как она может повести себя, когда увидит его мерзкое худое лицо, эти черные и бездонные глаза, которые словно заставляют утонуть во мгле. Но ей нельзя действовать опрометчиво из-за собственной ненависти, ведь неизвестно, чем в итоге может обернуться её срыв.       Диана тихо шуршала одеялом сбоку, укладываясь спать. Огнева видела, что подруге тоже не по себе. Да и остальные члены Ордена Дружбы не отстали — сегодня все ходили, словно перед казнью. Особенно это касалось Фэша, который практически не разговаривал с ними, только сидя в комнате с хмурым лицом. Одной лишь Захарре получилось не только проникнуть к нему, но и задержаться — похоже, у родственников был тяжелый разговор, потому что и она через час вышла понурая. Ник переживал за друга, но знал причину такого настроения, поэтому и не пытался беседовать.       Мельком Василиса видела и Финна — парень явно был не такой веселый, как обычно, но и не страдал. Как потом выяснилось из короткого разговора с ним, смотрители не пойдут на это испытание, потому он и не боялся. Несколько раз она замечала его внимательные переживающие взгляды, из которых часовщица и сделала вывод, что парень волновался именно за неё. Интересно, это его личные чувства, или навязанные вынужденной слежкой за ней? Может, он переживал, что не сможет поприсутствовать на испытании и донести Черной Королеве обо всём, что там будет происходить?       Предстоящее испытание ключей потрепало нервы им всем, но Василиса не желала давать Астрагору такую привилегию, как видеть её уставшей и испуганной. Кинув последний взгляд в сторону Дианы, девочка постаралась уснуть как можно быстрее. Хоть перемещаться на Осталу они будут ночью, и перед этим будет еще долгий день, ей хотелось как следует выспаться.

***

      Василиса открыла глаза и, оглянувшись, увидела, что стоит посреди леса. В лицо сразу же подул слабый ветерок, а зеленая трава приятно щекотала ступни. Она опустила голову — на ней было легкое голубое платье, как тогда, после испытания. Улыбнувшись, она пару раз крутанулась вокруг себя — окружающая её картинка сразу же расплылась в глазах, а когда вновь обрела четкость, рядом уже раскинулось большое озеро. Голубая вода блестела и переливалась на свету солнца, отбрасывая красивые блики. Девочка не заметила ничего странного, ей казалось, что всё так и должно быть. Взмах рукой — рядом возникло мягкое кресло, на которое она с удовольствием плюхнулась. — Василиса? — Осторожный голос вывел её из транса, заставив вздрогнуть. Василиса заозиралась, тут же натыкаясь взглядом на до боли родную, но позабытую фигуру. Медно-рыжие волосы женщины развивались на ветру, красиво обрамляя её растерянное лицо. — Ах, мама! — Радостно воскликнула Огнева. Женщина вздрогнула, а её хрупкие черты на мгновение исказились в отчаянии, но её маленькая копия этого не заметила — Василиса резво подскочила с кресла, тут же оказываясь рядом, словно пролетев всё расстояние. Лисса не успела ничего сказать, как оказалась заключена в крепкие объятия. Она поколебалась несколько секунд, но в конце концов тоже обняла дочь. Замелькали бриллианты вперемешку с изумрудами, которые сливались с цветом травы вокруг. — Наконец-то хороший сон! — Пробормотала младшая, отстраняясь. Глаза Лиссы были полны грусти, но всё равно внимательно оглядывали дочь, удостоверяясь в её сохранности. — Василиса… — Растерянно повторила фея, вперившись взглядом в рыжую макушку. — Что ты… — А что я? — Как ты здесь оказалась? — Ты о… — Договорить она не успела — словно очнувшись, её поразила догадка. Да она же в Луночасе! С Лиссой!       А вот сама Королева Фей колебалась. Она не знала, стоит ли рассказывать всё дочери, или просто списать на осознанный сон… Василиса, видя её терзания, решила облегчить всё: — Это же Луночас, правда?! Мне Диана рассказывала, но она добавляла, что попасть сюда очень сложно, — быстро заговорила девочка. — И что надо долго этому учиться… Это ты меня позвала? Я определенно не думала о подобном перед тем, как уснуть.       И это было правдой — даже мельком в её голове не пробежала мысль о матери, и уж тем более о том, чтобы с ней встретиться. А вот, судя по смятению её собеседницы, вопрос она задала верно. Лисса, смутившись, качнула головой. — Возможно. Завтра испытание, и я… Волновалась за тебя.       Огнева замерла, глядя на женщину непонимающим взглядом. «Волновалась»? нет, конечно, она знала, что маме на неё не всё равно, но как нужно беспокоиться, чтобы невольно попасть с дочерью в Луночас?       Василиса решила не огорошивать её столькими вопросами — ей нужны силы для того, чтобы в чем-то сознаться. Поэтому, коротко махнув рукой, она создала еще одно кресло рядом с её. — Ты так легко управляешь сном, — послышался удивленный и тихий голос мамы. — Чужим сном… — Аха, видимо, ты сама подсознательно разрешила мне, — пожала плечами девочка. Ну да, либо сила дочери просто в сотни раз превосходит силу матери. — Или я хорошая часовщица! — добавила она с улыбкой, продолжая вести себя несколько по-детски. Лисса тоже тепло улыбнулась, грациозно садясь рядом. Какое-то время они молчали, наблюдая за блестящим переливом озера. — Ты сказала, что волновалась, — первой нарушила тишину Василиса. — Это из-за Астрагора?       Королева вздрогнула при упоминании этого имени, а её острое лицо потемнело от злости. — Да. Я не верю, что он действительно будет обеспечивать вам безопасность. Я вообще была против того, чтобы соглашаться на его условия… — «Условия»? — Осторожно спросила девочка, и, увидев неуверенный взгляд матери, поспешила добавить: — Впрочем, неважно. Я итак знаю, как Астрагор опасен. — Откуда? Никто из твоих друзей не в курсе всего, на что он способен. — Грустно покачала головой Лисса, когда заметила твердый и полный ненависти взгляд дочери. — Ошибаешься. Мне это известно так же хорошо, как и тебе, — Василиса заколебалась, не зная, что делать. Стоит ли рассказывать маме о том, кто она? О смерти от рук Елены Лисса и так знает, как и всё остальное — её дар… Девочку осенило. — Слушай, мам. У меня есть один вопрос. — Спрашивай, что хочешь. — Какое самое вероятное будущее сейчас? — Женщина замерла, хмурясь. От нее так и веяло «Откуда ты знаешь?», но объясняться Огнева не спешила. — Какое будущее у меня? — Нортон рассказал тебе о моём даре? — Василиса мысленно чертыхнулась, но поспешила кивнуть. Да, лучше объяснить это так. Лисса, вдруг цинично хмыкнув, откинулась на спинку стула. — Не думала, что он это сделает. Мне казалось, что он не хочет, чтобы ты что-то обо мне знала. — Он много чего не хочет. Но меня это не волнует, — отрезала младшая Огнева. — На самом деле… Я не знаю. Вероятностей слишком много, чересчур много, и я не могу определить самую правильную. Такого никогда не было… — она взмахнула рукой, создавая между креслами столик, на котором уже дымились горячие кофе и какао. — Как ты знаешь, я считаюсь одним из лучших специалистов по расчетам вероятностей грядущего. Оно всегда было с множеством разветвлений и неустойчивое. Но, скажу честно, Василиса. Происходит что-то странное. Настолько, что я даже не могу остановиться на одном из вариантов. Возможно, я теряю хватку, — горько усмехнулась Лисса, отчего девочка сразу же воскликнула. — Нет! Это не твоя вина, а… — она запнулась, но через мгновение продолжила: — моя. Ты не видишь правильное будущее из-за меня, но я до сих пор не разобралась, в чем причина. — Что ты имеешь в виду? — Я не могу тебе рассказать всей правды сейчас, — помотала головой Василиса. Да, сейчас точно не может… Этот разговор слишком сложный и тяжелый, явно не для луночаса, и явно не перед испытанием ключей. К тому же, Огнева до сих пор не знала, как поступить с Лиссой. Она определенно собиралась спасти её, но стоило ли мирить маму с отцом? Они ведь до сих пор любят друг друга… Она твердо мотнула головой. Нет, помирить, может, и помирит, но отношения восстановить не даст. Слишком многое завязано на другой параллели Нортона, и нет никакой гарантии, что он согласится уйти потом. И что мама не будет страдать… Хотя, если его не убьет Астрагор, то и уходить не придется… — Но скажу кратко. Мне многое известно, мама, по крайней мере, ближайшие события точно.       Белая Королева ахнула, тут же подаваясь корпусом вперед. — Неужели… Неужели у тебя тоже есть этот дар?! — Дар есть, но не тот, о котором ты подумала, — улыбнулась Василиса, качая головой. — Нет, я не вижу будущее, как ты. Я просто знаю некоторые подробности происходящего в часовом мире.       Какое-то время они обе молчали, обдумывая разговор. — Ты… — Голос мамы дрогнул. — Ты мне не доверяешь? — Прошу прощения? — Вдруг фыркнула младшая, забавляясь с вопроса. Она решила ответить на него исходя из того, что ей должно быть известно в этот момент, не беря в расчет будущее и её знания. Но в итоге, слова рвались из её рта, наконец-то достигая своего адресата — Василиса говорила это, припоминая старые обиды, а не потому, что скрывается. — А почему я должна? Прости, мама, но пока что ты не заслужила моего доверия. Ты меня кинула, ничего не объяснив, а потом, спустя 13 лет, сказала мне больше не искать тебя! Ты не захотела объяснить мне, почему так поступила, не рассказала об истории семьи и вашей с Нортоном ссоры. Так почему я должна открывать тебе свои секреты?       Лисса стыдливо опустила глаза, грустно вздыхая. Честно, мамина драматичность и жертвенность начинала Василису немного раздражать. Неужели так тяжело просто сказать? — Я расскажу тебе, обещаю, — порывисто сказала Королева, невольно приподнимаясь. — Но не сейчас. Слишком мало времени для этого, и, позволь сказать, место неподходящее…       Огнева лишь покивала, закатив глаза. Конечно, когда дело касается правды, времени и места никогда нет. — Хорошо. Я расскажу тебе о своей тайне, когда посчитаю нужным, мама. Когда мы обе будем готовы.       Лисса кивнула, успокаиваясь. Её точная копия, сидящая напротив, внимательно разглядывала женщину — неудивительно, что отец в неё влюбился… Она была такой утонченной, медно-рыжие волосы волнами лежали на плечах и спине, обрамляя красивое лицо. Василиса помнила мантиссу, увиденную когда-то на уроке в Змиулане — мама была такой игривой и веселой, с маленькой перчинкой в виде таинственности… Девочка мотнула головой, опомнившись, и заметила, что Лисса тоже разглядывает её. — Расскажешь, как поживаешь в Астрограде? — Вдруг спросила та, улыбнувшись. — Как твои друзья? Беспокоишься о предстоящем испытании? — Конечно, беспокоюсь! — Воскликнула Василиса, хмурясь. — Тебе страшно? Не волнуйся, Астрагор ничего не сможет сделать тебе. — Я боюсь за Фэша, — покачала головой она, нервно поправляя складки на платье. — И я не боюсь за свою безопасность. — Да, я понимаю. У юного Драгоция тяжелая судьба, — у неё вдруг хитро блеснули глаза. Что же такого мама так увидела на его счет, что сейчас так задорно смотрит на нее?! —А что насчет тебя? — Беспокоюсь, что не смогу удержаться от того, чтобы напасть на этого мерзкого духа! — На поляне воцарилась тишина, как вдруг Лисса расхохоталась. Совсем не по-королевски! Но спустя мгновение посерьезнела. — Лучше действительно сдержать себя, Василиса, это может обернуться очень плохими последствиями. — Я знаю, мама… — Давай не будем о плохом и противном, и вернемся к твоей жизни?..

***

24 июня, 2 недели до цветения

      Василиса резко поднялась, шумно глотая ртом воздух. Она заморгала, пытаясь побыстрее прийти в себя, когда услышала удивленный возглас соседки: — Ты чего так подорвалась? Кошмар? — Обеспокоенная интонация Дианы напомнила голос матери, и часовщица грустно улыбнулась. — Нет, наоборот, сон был хорошим. Просто по-другому бы я не встала, — покачала головой Василиса, вылезая из-под одеяла. Да, она могла бы поговорить с матерью еще несколько часов, будь её воля. Она хотела бы рассказать ей всё, насладиться времяпровождением с Лиссой, вести себя словно нормальная семья, которой ей так не хватало в прошлом. Но дела Королевы и Черной Ключницы не ждут, и последней пришлось чуть ли не силой освобождаться из оков луночаса.       Девочка кинула взгляд на напольные часы посреди комнаты — они показывали двенадцать дня. Она присвистнула, заслужив неодобрительный взгляд Фрезер, поэтому поспешила скрыться в ванной комнате. — «Я долго спала… Надеюсь, я не сильно нарушила расписание мамы…» — Она вздохнула, чувствуя вину. У Белой Королевы много обязанностей, и такой привилегии, как спать до середины дня, у неё явно нет. Хотя, будь там что-то важное, её бы давно разбудили.       Испытание должно было проводиться ближе к ночи. Вспомнив про это, у неё неприятно засосало под ложечкой, но делать было нечего. Быстро умывшись, Василиса переоделась и вернулась в спальню. Завтрак они проспали, но ходить голодными две подружки не собирались — прошло несколько минут, как Диана привела к ним Ника и Захарру. Пока фея приманивала нехитрый завтрак, часовщицы негромко обменивались мыслями насчет этой ночи. — Уже известно, кто будет с нами идти? — Первой спросила Огнева, вновь садясь на кровать. Рядом плюхнулась Захарра, которая и принялась отвечать: — Никто не говорил напрямую, но, подозреваю, это будет твой отец, Василиса.       Ник тут же вклинился в разговор. — Папа говорил, что РадоСвет долго не мог решить насчет сопровождающего. Огнев сразу выдвинул свою кандидатуру. Он ведь советник, еще и отец троих из Часового Круга. — И он хорошо знаком с Астрагором, знает его привычки и повадки, — добавила Диана. — Именно в этом и проблема, — возразила Василиса, сразу же получая подтверждающий кивок от Лазарева. — Верно. Он хорошо его знает, и может, в случае чего, распознать угрозу. И в Змиулане он ориентируется. Но это стало и причиной подозрений. — И ведь точно, — задумчиво протянула фея, расставляя еду на столах. — Его ведь постоянно обвиняют в сговоре с духами. — Да. Но других приличных кандидатов не было, а добровольцев и подавно, — мастер первый схватил одну из булочек, тут же принявшись её жевать. Василиса же задумчиво опустила взгляд.       Верно, Нортон-старший — самый подходящий часовщик. Особенно учитывая то, что он далеко не на стороне Духа Осталы, как девочке было известно.       Хоть у них и напряженные отношения, но это куда лучше какой-нибудь Елены или Мандигора. Его так просто не сломать, и он не будет расслабляться в замке. К тому же, он там уважаемый гость, пусть и не всеми любимый… Нортон не прогнется под Астрагора, и будет внимательно следить за ключниками, а особенно — сыном и его друзьями. — Кстати, Ник… Я вчера видела Финна, и он сказал, что смотрители не пойдут в Змиулан сегодня, — виновато протянула Василиса, словно была виновата в такой решении. Тот недоуменно покосился. — Разве? Мне папа говорил, что идут все. Он не ошибся?       Она пожала плечами. Огнева не помнила, как всё было в прошлый раз, поэтому поверила люту на слово. Ник продолжил: — Хотя, по правде сказать, не удивлен. Разговоры об этом ходили, нас не хотели пускать. Но кто-то вмешался, сказав, что Испытание должно проходить в полном составе. — Кто-кто, Рок, конечно, — фыркнула Захарра, до этого молча слушая их разговор. Она тут же сникла под внимательными взглядами друзей, но через мгновение вновь гордо подняла голову. — Брат сказал мне, что он был на собрании. Рок ведь представляет дядю, и следит, чтобы всё проходило по договору со стороны часовщиков. — Да Астрагор единственный, кто может здесь наврать и нарушить обещание, — хмыкнула Диана, получая в ответ злое восклицание: — Неправда! Дядя всегда держит клятву! И совершенно не доверяет вам, эфларцам, потому что вы слишком… — Хватит! — Одернула её Василиса, хмурясь. Да, клятвы-то он держит, и внимательно следит за второй стороной… Но этот змей всегда оставляет для себя лазейку, не нарушающую договор. — Мы тоже ему не доверяем. Не думай даже отрицать, что твой дя-ядя достаточно хитрый, чтобы найти способ сделать пакость, не нарушая клятву.       Драгоций ничего не сказала, лишь недовольно насупилась и отвернулась. Какое-то время они сидели в неловком молчании, когда Ник всё же решил его нарушить: — В любом случае, хорошо, что мы тоже пойдем. Я так хотел увидеть этот Великий Замок! — Горячо воскликнул тот, получая насмешливый взгляд Захарры. Через секунду разразилась новая перепалка, и Василиса лишь устало покачала головой. Ладно, лучше там, с друзьями, чем в долгом ожидании…

***

      Часы пробили одиннадцать вечера, когда весь Часовой Круг уже стоял перед специальной комнатой с зеркалами, путь к которой они запомнили еще с прошлого похода в Воздушный Замок. Ребята были одеты в удобные наряды со штанами, для удобства исследования, и черные дорожные мантии — как объяснила Диана, при перемещении на большие расстояния просторная одежда защищает тело от энергетических перегрузок. Рок принес балахоны чуть ранее, раздав всем с невозмутимым лицом. Подростки нетерпеливо топтались, шепотом переговариваясь, и лишь Фэш с Ярисом стояли одни. Если последний был по обыкновению невозмутим, то Драгоций явно нервничал. А когда рядом материализовался Нортон-старший, то и вовсе изменился в лице. Похоже, тот надеялся, что это будет кто-то другой. Василиса увидела, какой неожиданно злой взгляд он кинул на неё, словно девочка была виновата в том, что сюда пришел именно отец. Но не стала допытываться или обижаться — она знала, почему у друга такое настроение, и сама была слишком напряжена. — Итак, все здесь, — сухо сказал Огнев, оглядывая всех равнодушными зелеными глазами. Они немного потеплели, стоило заметить сына со старшей дочерью, но столь скромное проявление нежности вмиг растворилось в привычном безразличии. Он продолжил, едко усмехаясь: — Прекрасно. Испытание должно проводиться в полночь, но Великий Дух, — эти слова прозвучали с сарказмом, — пожелал видеть нас раньше. Уж не знаю, чего он хочет от нас, но держите себя в руках и не хамите.       Огнев смотрел в пустоту, но все поняли, что речь идет об одном из Драгоциев. Тот мгновенно скривился, посылая Нортону-старшему ненавистный взгляд, но мужчина даже не обратил внимание. Он обернулся к Року, и, тихо переговорив о чем-то, вдруг махнул рукой. Сын Астрагора поджал губы, но через секунду уже исчез за дверями Зеркальной комнаты. — Итак, пока наш многоуважаемый Драгоций настраивает переход, я еще раз повторюсь, — в его голосе зазвенели стальные нотки. — Никуда. Не уходить. По замку не бродить, и тем более по одиночке! Змиулан — старое и опасное место, вы можете просто заплутать во Времени и исчезнуть. И неизвестно, когда вас спасут, и спасут ли вообще. — Он внимательно оглядел притихших ключников и смотрителей. — Астрагору не дерзить, пока не спросят — рот не открывать. Наедине с ним не оставаться. И вас, племянники, это тоже касается. — Фэш с Захаррой одновременно вскинули голову с возмущенными лицами, но Огневу было всё равно. — Вреда он никому не причинит, его удерживает клятва. Да и до цветения никому опасность от него не грозит, но лучше лишний раз не злить Духа. — мужчина злобно хмыкнул, а в следующий миг обратился к своим детям: — Норт, Дейла, Василиса. От меня — ни на шаг. — О чем вы тут беседуете? — Зло спросил неожиданно подошедший Рок. Нортон мгновенно стал равнодушным, вновь надевая маску. Василиса задумчиво опустила взгляд, обдумывая его последние слова. Похоже, несмотря на относительную безопасность, за своих детей он опасался всё равно. — Просто секретничаем о своем, Драгоций.       Какое-то время они молчали. Рок нашел взглядом Захарру, посылая весьма понятный для всех молчаливый приказ, отчего та скисла. — Переход готов, — его бесцветный голос вновь неприятно резанул уши. — Не будем заставлять Господина ждать.       Огнев язвительно хмыкнул, кивая. Поманив за собой детей коротким взмахом руки, он исчез в двери вместе с Роком. Ребята, переглянувшись друг с другом, поспешили за ним. Уже через несколько минут они шли по темному коридору перехода в полном молчании. Василиса нервно теребила ткань плаща, чувствуя, как у нее начинает крутить живот от волнения. Чуть ранее, еще в комнате, она наложила на себя специальный эфер сокрытия, и теперь оставалось лишь ждать и надеяться, что сила не подведет её.       Сзади неё шагал Фэш, и она чувствовала на себе его отсутствующий взгляд. Хоть он и смотрел ей в затылок, думал парень явно о другом. Ей хотелось всё время обернуться, поддержать, дать понять, что всё будет хорошо. Но продолжала держаться, понимая, что с его характером станет только хуже, да и обстановка неподходящая — слишком много людей вокруг. Она услышала предупредительный окрик отца об окончании перехода, и приготовилась к встрече с духом.

***

      Змиулан был таким же, как и в её последних воспоминаниях, только куда более старый. Немудрено — здесь, в этом времени, никто даже и не думал проводить хотя бы внешнюю починку замка. Конечно, делать это было не принято — старые строения обычно не ремонтировали, почти не притрагиваясь к ним, но в будущем Рок вполне себе удачно проведет его реставрацию.       Замок выглядел как огромная квадратная башня, увенчанная зубчатой короной, и резко выделявшейся на фоне залитого лунным сиянием неба. Башню огибала высокая и толстая каменная стена. Внутри ее наверняка находилось много жилых помещений: через узкие зарешеченные оконца в ней кое-где проходил свет.       Оказались они сразу в Главном Зале, по очереди выходя из огромного старого зеркала. Помещение оказалось небольшим и абсолютно пустым: пол и потолок в нем были отделаны гладкими черными плитами, а стены, облицованные голубым в белых прожилках камнем, излучали холодный, загадочный свет. Правда, с потолка еще свисала хрустальная люстра в виде каскада шаров-подсвечников, но свечи на ней не горели. У дальней стены располагался большой камин, украшенный черными и золотыми узорами: в нем ярко пылало пламя, что немного смягчало впечатление от мрачноватых тонов интерьера. Но самым необычным предметом обстановки была картина, висящая над камином, — абсолютно черное полотно, вставленное в богатую золотую раму.       Ключники сгрудились в центре залы, ведомые их сопровождающим. Василиса украдкой покосилась на Фэша — тот выглядел на удивление спокойным, хоть она и заметила его напряжение. Диана с интересом разглядывала свечи в разноцветных шарах, летающие под потолком: отражаясь в голубом и черном камне, они создавали веселую игру бликов, Ник выглядел немного разочарованным — он надеялся посмотреть на Замок снаружи и изнутри, а не просто попасть в какую-то маленькую комнатку.       В какой-то момент распахнулись двери залы. Астрагор пришел, гордо поднимая подбородок и чувствуя собственное величие. Дух был одет в длинный темно-фиолетовый плащ, скрывавший лицо под широким капюшоном. В некотором отдалении за хозяином, словно телохранители, стояли еще три такие же фигуры.       Она сразу же почувствовала тошноту, стоило ей заметить его. Сердце глухо застучало, словно готовилось выпрыгнуть из груди и сразу же взорваться. — Добрый вечер, господа и дамы.       Астрагор снял капюшон. Василиса сразу же прикусила губу, хмурясь. Она пыталась убедить себя до этого, что готова, но, оказавшись с ним почти лицом к лицу, вдруг поняла, что ни черта подобного. Её васильковые глаза вспыхнули злобой, отчего она поспешила поскорее опустить их в пол. Не хватало еще, чтобы Астрагор это увидел.       Огнева, успокоившись, вновь подняла взгляд и украдкой оглядела духа. Благородная посадка головы на худой шее, упакованной в тесный черный воротничок, прямой и длинный нос, цепкий, изучающий взгляд темных глаз под тяжелыми веками, выдающийся вперед подбородок. Его черный костюм, похожий на мундир, делал худое тело еще более худым, даже каким-то щуплым, словно под одеждой находился только скелет. Но она знала, что не стоит вестись на его хрупкое телосложение и считать, что старик слаб. О, это далеко не так. Она кожей чувствовала исходящую от него силу, темную и мерзкую. Раньше Василиса лишь понимала, что его стоит опасаться, но теперь, научившись различать энергии и ауры часовых магов, она напрямую видела, как он опасен. От Астрагора несло смертью, старостью и кровью; Время, которое она чувствовала в его жилах, было злым, грязным. И это учитывая то, что оно «бесцветно» по своей природе.       Девочка оглянулась на остальных — Марк и его свита пыталась скрыть страх и напряжение, но получалось плохо. Диана резко побледнела, Ник нахмурился, а Фэш стоял с удивительно каменным лицом. Вдруг она почувствовала прикосновение к руке, а через мгновение и скромную поддержку — Финн, подошедший сзади, немного сжал её ладонь. Уголки его губ были приподняты, но в зрачках плескалась злость, и она прекрасно понимала, к кому. — Я — Астрагор, глава Ордена благородных Драгоциев. Добро пожаловать в Змиулан, ключники. Прошу вас, садитесь.       Кресло возле камина с грохотом перевернулось в их сторону; возле него возник, словно бы отделившись от гладкого пола, стол — круглый, как циферблат, накрытый идеально белой скатертью, сервированный на двенадцать персон. Вокруг стола, по направлению часовой стрелки, один за другим возникали стулья из темного дерева с высокими и узкими спинками.       Пространство комнаты также сильно изменилось; оно вдруг расширилось в разные стороны, словно состояло из выдвижных панелей: на стенах появились зеркала в овальных рамах, между ними зажглись светильники в виде молочно-белых шаров на золоченых рожках, а потолок прогнулся дугой, как резиновый, да так и застыл — в виде огромного купола. На люстре зажглись все свечи, и в Каменной Зале стало очень уютно.       Но подростки продолжали неподвижно стоять — вперед вышел Нортон-старший, коротко поклонившись. — Доброй ночи, Великий Дух. Мы пришли сюда исключительно по делу, и, как сопровождающий Часового Круга, прошу не отвлекаться на подобное. — Его голос был твердым, не терпящим возражений. На удивление, Астрагор и не стал. — Что ж, ты прав, Нортон. Рад видеть тебя на Остале, — он улыбнулся, но это было больше похоже на хищный оскал. Хозяин замка оглядел всех по очереди — безразлично, даже скучающе, но глаза его задержались на Фэше. Мальчишка втянул голову в плечи. Василиса видела, что он сильно напуган, но изо всех сил старается не подавать виду. Она заметила дернувшиеся губы Духа, словно он хотел что-то сказать или улыбнуться, но спустя мгновение вдруг оказалась в тюрьме его черных зрачком. Огнева дернулась, не став отводить взгляд — уже было поздно. Столкнувшись с ним так, напрямую, она вновь почувствовала в себе нарастающую ненависть к этому гадкому существу. Ей хотелось выхватить стрелу, и, громко заорав его часовое имя, убить Духа. Хотелось лично испытать его на прочность, вернуть ему все страдания, которые он принес ей, её семье и друзьям, а после скрутить шею. Она уже увидела это всё наяву, как вдруг сухой голос перебил её мысли: — Кто это?       Василиса, вздрогнув, сразу опустила взгляд в пол и проверила эфер. Он прекрасно работал, скрывая всё, что Астрагору не положено прочувствовать, но над её эмоциями часодейство власти не имело. Она поняла, что вопрос адресовался не ей, поэтому промолчала, но поспешила уважительно поклониться. Пришлось чуть ли не силой заставлять себя склонить голову перед Духом, но после подобного проявление наглости стоило побыстрее загладить вину.       Огнев сразу же материализовался рядом, перекрывая девчонку собой. — Моя младшая дочь, Василиса. Она только недавно стала часовщицей, и…       Астрагор кивнул, перебивая мужчину. — Ты. Представься сама, — в его голосе уже сквозила неприязнь. Похоже, его оскорбило вызывающее поведение младшей. Либо он подсознательно почувствовал что-то?       Она не стала робеть или специально смущаться, твердо произнеся: — Василиса Огнева. У меня высшая степень, и я ЧерноКлючница. Прошу прощения, что так себя повела, — она вновь скрыла лицо за падающими прядками. Сделала ли часовщица это из вежливости? Нет, просто почувствовала, что еще немного — и злость вновь накроет её с головой. — Я видел это, — неожиданно сказал Астрагор. — Что один из детей Огнева завладеет ЧерноКлючом. Но в свое время не сказал твоему отцу, сообщив лишь о Рубиновом Ключе. Впрочем, тебе это отлично известно.       Норт бросил на Василису полный ненависти взгляд. Она же не без злорадства подумала, что братцу не удалось утаить свое злодеяние. Отец же словно окаменел, никак не реагируя на подобную провокацию. — Но сейчас я гляжу на твою часовую ауру и не вижу в ней будущего… — продолжил Астрагор. — Его нет. Как досадно…       Огнева сдержала смешок или гневный ответ. — «Что-что, а уж будущее ты точно видел, причем тебе оно не понравилось…» — Впрочем, её это не сильно волновало. Главное, что не показалась ему и Время, струившиеся по её жилам. Несколько секунду Астрагор внимательно разглядывал её, а потом продолжил говорить в полной тишине: — Ты уже знаешь про свой тайный дар?       Василиса отрицательно мотнула головой, замечая, как вздрогнул Нортон-старший. — У твоей матери был занятный дар. Возможно, и ты нас удивишь… когда-нибудь. А может быть, и не успеешь. Итак, — неожиданно повысил голос Дух. — Я хотел бы познакомиться с этими юными часовщиками, но, раз Нортон против задержек, это можно сделать и в дороге. Я проведу вас к колодцу, а в это время каждый расскажет о себе вкратце…       Огнев ничего не мог противопоставить этому, поэтому мужчине осталось лишь яростно блеснуть зелеными глазами, но согласиться. Астрагор неслышно проплыл мимо них, устремляясь к выходу.       Первым говорить начал Марк. Они шагали в полной тишине по различным коридорам, создающих эхо, поэтому ключников было хорошо слышно. Пока все по очереди рассказывали о себе, Василиса тихо шла рядом с Финном под руку, словно желая потом спрятаться за ним. Впрочем, самое страшное было позади — первая встреча с Астрагором прошла, если можно было так сказать, успешно. Он не стал кидаться в неё эферами или кричать, и сила её осталась сокрыта; а если девчонка и показалось ему чересчур наглой и невоспитанной, её это не волновало. Лебезить перед ним никто не собирался.       Когда дети закончили, он принялся вновь рассказывать об истории Расколотого Замка. Василиса не слушала, зная её вдоль и поперек, поэтому просто продолжала идти, периодически сжимая руку люта, что был рядом. Она чувствовала поддержку, исходящую от него — похоже, парень решил, что подопечная его Королевы испугалась, и захотел взяться за её спокойствие сам. И Огнева была этому благодарна.       Вскоре они пошли по широкой галерее, огибавшей двор по периметру. Ник крутил головой во все стороны, разглядывая арки и полукруглые перекрытия примыкающих коридоров, фонари и факелы в железных кольцах, ярко-зеленый плющ, обвивающий веранды. Похоже, он был очень рад, что наконец-то увидел хотя бы часть архитектуры замка.       Процессия пришла в знакомый внутренний двор, где в небольшой круглой чаше фонтана с каменной стрелой посередине находилась кучка золы — все, что осталось от цветения первого Алого Цветка. — Сегодня мы проведем первое испытание, — произнес хозяин замка обычным глухим голосом. — Каждый из вас покажет, что умеет… Пришло время испробовать силу ваших Ключей.       Астрагор поднял руку: по его запястью, словно живая змея, проползла часовая стрела — он ухватил ее за основание цепкими, уверенными пальцами. Василиса замерла, приготовившись к часовому волшебству. Из стрелы Астрагора взметнулась яркая огненная спираль, описала дугу и мягко упала на серую золу — ни единой пылинки не взметнулось. Дух вновь обернулся к детям, сухо произнося: — Давайте вспомним о тайном стихе. Ты, — он указал на нее пальцем, — прочти нам заветные строки.       Приказ прозвучал злобным и властным тоном, и Василиса прикусила щеку от всколыхнувшейся в ней ярости. Он еще и приказывать ей смеет?! Но она взяла себя в руки и продекламировала: — Серебряный, Бронзовый и Золотой будут соперничать между собой. Железный откроет цветения тайну, Расколотый Замок укажет Хрустальный. Рубиновый Ключ все секреты расскажет, а Черный — путь к самому сердцу укажет…       Судя по тому, как Дух скривился, он явно не ожидал от неё знания этого стиха. Василиса незаметно фыркнула — ну и дурень, раз надеялся на её необразованность. Или думал, что её никто не посвятил в это? Но ведь стих — важная часть всех секретов Расколотого Замка, это одна большая подсказка, и ключник обязан знать о ней… — Серебряный… Бронзовый… и Золотой, — словно эхо повторил Астрагор, когда отвел свой колючий взгляд от рыжей часовщицы, и добавил: — Те, чьи Ключи я назвал, выйдите вперед… Сейчас вы отправитесь в прошлое.       Через мгновение вперед вышли трое. — Каждый из вас должен пройти в прошлое и забрать то, к чему вас приведет ваш Ключ. Вы сразу узнаете, что именно вам следует забрать. Только соединив все принесенные вещи вместе, мы сможем совершить обряд… — Дух Осталы оглядел всех по очереди и добавил: — Будьте готовы — вот-вот откроется Колодец.       Как только он произнес эти слова, серая зола в фонтане зашевелилась, задвигалась, словно наружу стремились прорваться маленькие воздушные вихри, и вдруг вспыхнула ярким, холодным, синим пламенем. Изнутри потянулись тонкие белые, синие и черные нити, начали сплетаться между собой, словно живые… — Колодец — это дорога во времени, — шепнула Диана Василисе, заставляя ту вздрогнуть от неожиданности. — Самый сильный часовой переход… Особенно здесь, на месте первого рождения Алого Цветка.       Три мальчика почти одновременно запрыгнули на бортик фонтана. Василиса видела их сосредоточенные, напряженные лица. Каждый из них направил свой Ключ к центру, от которых протянулись толстые нити: ослепительно-золотая, ярко-серебряная, коричневато-стальная — и опали в самую середину огня. Астрагор вновь взмахнул часовой стрелой: веревки вынырнули, потянулись вверх, словно змеи под дудочкой заклинателя, — он подхватил их и закрепил на острие каменной стрелы, украшавшей фонтан. — Первым пойдет золотой ключник, — распорядился Дух.       Марк медленно кивнул, закрыл глаза и, сжимая золотую веревку в руке, прыгнул в самое пламя. Вслед за ним бесстрашно последовал Фэш. И через некоторое время — Ярис. — Хрустальная ключница! — позвал Астрагор. — Настал твой черед.       Маришка подошла и, грациозно опершись на предложенную им руку, взобралась на край бассейна. Ее Ключ пустил длинную и толстую нить, мерцающую бледным хрусталем, похожую на гибкую стеклянную трубку с полыми стенками. — Рубиновый и черный ключники пойдут в следующий раз. — Высокий голос Астрагора мигом отвлек всех от созерцания происходящего. Стоящий рядом Нортон-старший нахмурился, недоуменно взглянув на духа. Похоже, он не ожидал, что поход разделится. — Думаю, сыну с отцом есть, о чем поговорить наедине, — хищно улыбнулся он, вдруг меняя курс. — Захарра, займись нашей гостьей, покажи ей свою комнату.       Драгоций поклонилась, ухватила Василису за локоть и потянула к стене — оказалось, что таинственная завеса из плюща тоже скрывает обычную дверь. Ник и Диана проводили их жалобными взглядами; конечно, им не улыбалось оставаться в компании хозяина замка и его молчаливой охраны из темных фигур, но иного выхода не было; Финн проследил за уходящей спиной девочки напряженным взглядом, но делать нечего — он не мог просто взять и пойти с ними без приказа Астрагора.       Василиса увидела, как отец начал что-то зло говорить Духу и тыкать пальцем в её сторону, и решила затормозить. Захарра, тоже заметив неожиданное поведение Огнева, вдруг поспешила скрыться за плющем. — Какого черта? — Возмущенно воскликнула часовщица, постаравшись высвободиться из плена её рук. Та, на удивление, держала крепко и продолжала вести дальше от выхода. — Отец явно хотел, чтобы я была с ним! — Прости, дядя сказал… — Мне плевать, что сказал твой дя-я-ядя! — Разозлилась Василиса, всё же выдергивая кисть. — Он мне никто! И не имеет права отдавать подобные приказы! — Ты находишься в его замке, он хозяин и может просить тебя уйти, — возразила Захарра, тоже хмурясь. — Я здесь со своим отцом, — процедила она. — И он несет за меня ответственность! И только он может решать, разрешено мне идти в чужую комнату в чужом замке без него, или нет! Если Астрагор хочет, чтобы я исчезла с его глаз, — то я сделаю это с отцом под ручку! Таковы правила! — С каких пор ты хочешь быть с этим козлом, а не с подругой?! — Возмутилась Драгоций. — Ты же его ненавидишь! — Мне плевать, кто кого ненавидит! Это моя обязанность! — Пронзительно крикнула она в ответ. На самом деле, проблема была не в том, что ей не дали посидеть с папашей и глупым братом; её взбесило то, что Захарра так просто послушалась приказа разлучить их, даже понимая, что это не по правилам. Василиса, как младшая дочь, в первую очередь должна быть рядом с отцом. А потом уже, с его позволения, уходить куда-то. Её взбесило, что Захарра видела её нежелание идти, видела, как её это раздражает. Но всё равно нарушила её права, решая послушно выполнить нерациональный приказ Астрагора. Кроме того, она отказалась её отпускать, словно Василиса какая-то игрушка! — Моя подруга бы учла моё мнение! Она учла бы, что мне потом может влететь от отца за нарушение его правил!       Захарра молчала, поджимая губы и стыдливо отводя глаза. — Прости. Если бы я не послушалась… Астрагор, или Рок… — Огнева прищурилась, складывая руки на груди. Постепенно она остывала, но в голове как некстати замелькали постоянные переглядки младшей Драгоций с сыном Духом, её беспрекословное подчинение. Неужели девчонка следит за ней? За их компанией в принципе? — Мы всё равно уже далеко ушли, да и Огнев, скорее всего, уже ушел с тем крысенышем. — Не так уж и далеко, — огрызнулась Василиса. — Я прекрасно запомнила дорогу, могу сама вернуться. — Нет! — Захарра испуганно схватила её за плечо, мотая головой. — Если ты придешь, меня точно накажут. Я виновата, но, пожалуйста, давай просто подождем до конца испытания? Огнев не станет тебя ругать, он же видел, что я тебя силой утащила!       Василиса, тяжело выдохнув и окончательно успокаиваясь, кивнула. И правда, ей не хотелось создавать куцехвостой проблемы. Учитывая то, что Астрагор и сам не особо любит единственную племянницу в Змиулане. — Ладно, прости. Я зря вспылила и раздула такую проблему. Пойдем, покажешь мне свою комнату…       Девочки, неловко переглянувшись, все же сдвинулись с места. Захарра юркнула в какой-то проход, после чего они долго шли по узкой винтовой лестнице; настолько долго, что у Василисы закружилась голова. Наконец впереди блеснул яркий огонь настенного факела, и они очутились в коротком коридоре, оканчивающемся круглым металлическим щитом с гравировкой в виде деталей часового механизма. — Вот здесь моя комната.       Часовая стрела Захарры проделала сложную комбинацию из прикосновений: рисунок на щите ожил, завертелись, цепляясь друг за друга, шестеренки и колесики. Раздался тихий щелчок, и щит, оказавшийся дверью, плавно ушел в сторону, открывая круглый проход. Василиса, глубоко вздохнув, шагнула вовнутрь.