Колесо Времени

      Эфлара праздновала. На улицах столицы всегда было шумно, но если обычно это было из-за постоянно занятых рабочих и дребезжащих механизмов, то теперь причина иная. Еще бы — их планета избежала столкновения с Землей. Люди отмечали, но большинство жителей часодейного мира никогда не задумывалось о возможных рисках и гибели — они видели в этом лишь праздничный выходной. Столкновение являлось темой среди выпивающих взрослых, страшилкой для сверстников в школе, не более. Что же говорить, если был и тот процент населения, кто не только не видел, но и не слышал о Земле.       Мало кто задумывался о семерых ключниках, о том, что они пережили, и что им еще предстоит пережить. Конечно, их звали героями. Их имена были на слуху, но пройдет немного времени — и для больших масс это будет лишь короткой и прошедшей историей. Информация о Цветении была под жестким контролем, да и подробности их следующих миссий не будут раскрываться общественности. А смысл? Ключники и смотрители были лишь мнимыми фигурами силы, и как таковой властью они не обладали — все зависело от их покровителей. И только немногие знали, что скрывалось за масками улыбок и показушной самонадеянности.       Василиса по обыкновению выбралась на косую крышу своей башни, цепляясь пальцами об острую черепицу, царапая кожу. Когда-то она летала, разминая свои ярко-красные крылья, но довольно быстро девушка вспомнила, что это отвлекает от размышлений. Когда ей хотелось забыться, почувствовать, как ветер бьет в лицо, как слезятся от этого глаза и путаются волосы, Огнева рассекала потоки воздуха, позволяя голове быть пустой. Но черноключница давно перестала убегать от пожирающих голову мыслей, даже если они ее губили. К тому же, опасно было — сбегала Василиса из комнаты без разрешения отца. Потому и приноровилась подлетать к крыше, удерживаться на ней обледеневшими пальцами, не позволяя ветру сбить себя вниз… Не владей она отматыванием времени — пальцам пришлось худо, были бы в царапинах и шрамах.       Занимая привычное место на крыше, Василиса лишь хмуро смотрела на вечно беспокойные волны, что словно отражали ее состояние. Вида из окна ей было мало, нужно было что-то отрезвляющее, приводящее в чувство и не дающее слишком сильно углубляться в пугающую неизвестность. Непослушный ветер и косая крыша с этим отлично справлялись, напоминая Огневой о том, что нет ничего хуже мрачных мыслей. Глубоко вздохнув, девушка принялась вспоминать все, что случилось за эти семь дней.       Она не видела, что происходило после того, как перерезала стебель Алого цветка. Не знала, что было после того, как ее подло ударили и вырубили. Хаос. Василиса ненавидела быть не в курсе происходящего, она давно привыкла держать все под контролем. И не смотря на это, первую неделю после цветения девушка все еще находилась в неведении. Это безумно ее злило, ведь никто вокруг не хотел вслух произносить дурные вести — а Огнева была уверена, что они дурные.

***

Флешбек. За неделю до этого

      Очнулась ключница уже в своей Зеленой спальне. Резко, испуганно, Василиса чуть ли не свалилась с постели с тихим возгласом о помощи. Первые мгновения, будучи дезориентированной, она крепко сжимала в руке стрелу, готовясь наставить ее на любого, кто появится в поле зрения. Тяжелое дыхание разрушало тишину в комнате — Василиса была одна. Быстро осмотревшись, часовщица ненадолго прикрыла глаза, стараясь успокоить волнующееся сердце. Что это было? Обычный сон? Или видение будущего? Нет, скорее, уже прошедшего воспоминания. Василиса совершенно не помнила раньше, но теперь была уверена, что это и есть причина, по которой она оказалась снова тут, в этом времени.       Смехотворно звучит — утащило в зеркало ее же собственное злое отражение… Огнева нервно хохотнула, чувствуя, как бегут мурашки по телу. Неужели на нее напала эррантия? Еще и из зеркала, совсем как с Фэшем в Серебряной комнате. В голове зазвучал его показательно насмешливый, с ноткой напряжения голос, повествующий о том бое. Он не любил вспоминать его, как и в целом все происходящее в Серебряной и Хрустальной комнатах, но за десять лет Огнева сумела вытянуть из него скудные крупицы информации. И то, делал он это ради того, чтобы отвязаться от дальнейших расспросов.       Тогда Василиса и подумать не могла, что это же случится и с ней. Хотя, боем это назвать сложно, да и она… проиграла. Как глупая девчонка купилась на уловки эррантии, чуть ли собственноручно отдав свою судьбу ей в лапы. Неприятное осознание собственной беспечности царапало изнутри. Как она собиралась править еще тысячу лет и защищать само Время, если не смогла совладать с собой? Стало до слез обидно, и, возможно, она бы и расплакалась, если бы в голову с каждой минутой не прибавлялось все больше угнетающих вопросов. Если она, Василиса, здесь, кто тогда на ее месте? Что происходит с ее параллелью? Почему ее силы остались? Как ей вернуться?       Нет, с этим она разберется. Рядом с ней достаточно сильных часодеев, которые, вроде как, на ее стороне. Да и сама не была слабачкой. Огнева медленно сползла с кровати, пытаясь разглядеть очертания комнаты — к счастью, глаза уже привыкли к темноте. Подойдя к окну, одним резким движениям распахнула шторы — мягкий лунный свет осветил помещение. Слабо, но сойдет. Девушка хотела заодно открыть окно — ей было невероятно душно — но быстро одумалась. Она сильно вспотела из-за кошмарного видения, а зная погоду вокруг Черновода, часовщица простынет за мгновение. Пришлось обойтись одним светом.       Но чего ради эррантия напала? Да, Василиса помнила, что они всеми силами пытаются изменить судьбу и занять место в основной параллели, но что-то здесь не складывалось. Во-первых — откуда она взялась в зеркале ее спальни, защищенной сотнями эферов? Оно стояло там все время, чуть ли не с первого дня ее жизни в замке, откуда там взяться блуждающей душе? Конечно, у них был зал, который прямо переполнялся ими, но Василиса с Фэшем хорошо постарались над тем, чтобы обеспечить себе защиту от их проказ и угроз. Да и договаривались о мире — это было одно из заданий их экзамена… Во-вторых — почему, попав в зеркало, она очутилась в отдельной параллели? Если они с эррантией и поменялись местами, Огнева должна быть сейчас просто запертым отражением…       Девушка замерла, чувствуя как замерзает. Нет, в комнате было достаточно тепло. Формировавшаяся мысль страшила ее, пугала. Она знала — разгадка близко, но оказавшись к ней лицом к лицу, поняла, что это вводит ее в ужас. Василиса мелко задрожала, кусая губу.       Она не в параллели. По крайней мере, не в стандартной ее форме. Миры зазеркалья — столь частая тема для фантастики, как на Остале, так и у жителей Эфлары. Даже с их способностями к повелеванию Временем, параллельный мир за зеркалом считался не больше, чем выдумкой. Естественно, ведь они используют их как средство связи и быстрого перемещения! Но это же так глупо! Василиса ни разу не слышала историй о том, чтобы люди попадали в другие миры через нуль-зеркала. Даже создание второй и более временной параллели, и последующие перемещения между ними, проходят по другому. Огнева взялась за голову, не зная, утверждать эту теорию как верную, или опровергнуть сразу как бред, возникший из-за страшного сна. — «Если и предположить, что я… оказалась… в Зазеркалье, — подумав об этом, девушка сразу же засомневалась в правдивости собственных слов, — кто меня сюда утащил, и для чего? Раз попала сюда через зеркало, значит, и вернуться могу через него же? Подойдет любое? Нет, вряд ли, я уже пыталась настраивать координаты на Расколотый Замок, и ничего не вышло. Стоит блок? Но перемещаться внутри этого времени получается без проблем. Значит, вероятно, нужно конкретное. Интересно, то древнее нуль-зеркало в Змиулане подойдет? Но в ближайшее время я туда явно не собираюсь!»       Огнева скривилась, представляя в голове, как пыталась бы объяснить всем вокруг, и тем более Астрагору, для чего ей в его замок, и зачем стоит оставлять ее с нуль-зеркалом и пытаться что-то там настроить. А если Дух захочет воспользоваться образовавшейся ситуацией, чтобы вырваться из Зазеркалья — для быстроты мыслей она решила называть это место так, пусть и глуповато — в основную параллель Времени?! Нельзя было этого допустить. Пробираться тайно, как Василиса делала однажды, было чрезвычайно глупо. Ее сила одновременно и упрощала, и усложняла задачу со скрытностью. Это нужно было хорошо обдумать, и желательно не одной. Давно она не виделась с Астариусом… Минуточку. Они много времени обсуждали разные теории, но данная ни разу не промелькнула в диалоге! Конечно, Огнева и сама-то подумала об этом лишь после ночного видения, но… Будь мир зеркальным, разве обитатели бы об этом не знали? Обычно в курсе, если, конечно, старые и новые сказки можно было считать достоверной информацией.       Новая мысль заставила Василису сбиться с размышлений. Разве Зазеркалье не должно быть противоположно тому, что происходит в «настоящем» мире? Либо как минимум, оригинальным и не похожим в целом, со своими законами и логикой. Здесь же все происходило точь-в-точь, словно по уже написанному сценарию ее жизни. Конечно, если не считать ее вмешательства. И нескольких новых знакомых… Неужели именно своими действиями Огнева и делает этот мир… оригинальным? Не положила ли она сама начало тому, что Зазеркалье превращается не просто в копию?..       Василиса оперлась на подоконник, опуская взгляд на бушующее море. Неспокойное, словно отражало состояние души самой смотрящей. Теория с Зазеркальем имела смысл, только если опираться на кошмар. Все остальное было лишь догадками и выдумками, попыткой найти связь и логику в происходящем. Вся история скорее походила на сказку — быть такого не может, чтобы часодеи не знали о мире в зеркале. Не просто временная параллель. Или просто?.. Да это было невозможно по законам Времени! Огнева закусила губу, вспоминая, что когда-то она бы не поверила и в само часодейство, посчитав это сказкой. Нет, это другое, как бы наивно не звучало. Одного сна мало для выводов, слишком много не сходится.       Сдалась черная ключница быстро. Хоть и бредовая, но все равно теория, и пока Астариус не опровергнет или не подтвердить ее, нужно было разработать все версии. Попала она сюда явно из-за чьего-то злого умысла, если верить воспоминанию, но где этот злодей сейчас? Да и нельзя забывать о Мортиновой — она явно приложила руку к ее исчезновению. В чем заключалась ее роль? Как была связана с ее злым отражением? В то, что это эррантия, Огнева уже перестала верить. Много что не сходится — та бы не стала пытаться вырваться из точно такой же параллели, да и взяться ей было неоткуда. Эррантия бы просто выкинула Василису из собственного временного прохода, и она стала бы такой же эррантией, а не попала в другую параллель. Перед глазами, в окне, что-то мелькнуло. Скучающим взглядом Огнева проследила за пролетающей мимо чайкой. И что она тут забыла? Безумный край с вечными бурями, особенно в это время года. Еще и поздней ночью. Кстати, об этом, сколько было времени до рассвета?       Развернувшись, она скользнула взглядом по стене в поисках часов. Давненько она тут не была… В Расколотом Замке Василиса полностью поменяла свою личную спальню, а их совместную с Фэшем они обставляли с нуля и вдвоем. Улыбнувшись своим мыслям, она открыла шторы пошире, чтобы света было больше, и отошла от окна. Но вместо часов, ее глаза нашли… собственное отражение в полумраке. Василиса напряженно замерла, сжав ладони. — «Это просто нуль-зеркало, спокойно…» — мысль в голове не убеждала, но позволить себе потерять самообладание из-за такой мелочи часовщица не могла. Несколько шажков — и Огнева подошла ближе к зеркалу. В темноте, с единственным источником тусклого света позади, выглядело все до невозможности мрачно. Она все еще была напряжена из-за кошмара, что был так свеж в ее голове, хоть и пыталась убедить себя в обратном.       «Василиса» в зеркале повторяла движения оригинала, как и должно. Ничего необычного, странного и подозрительного, но все равно было неспокойно. Девочка даже помахала руками, покривила лицо в различные гримасы и покрутилась вокруг себя. Отражение послушно следовало за ней, и часовщица почувствовала себя донельзя глупо. — «Я не в себе. В нуль-зеркале лишь мое отражение, у меня слишком разыгралось воображение,» — стараясь поверить своим же словам, Василиса вздохнула и, развернувшись, уже решила идти к кровати обратно спать, как вдруг в голове прошелестела мысль, словно чужая, вторгнувшаяся в разум… «Уверена?»       Спину словно жгло от ощущения чужого взгляда, и будь она зверем, шерсть встала бы дыбом. Стрела, необычно холодная и тяжелая, мгновенно скользнула в руку. Быстро разворачиваясь, Огнева сумела лишь краем глаза заметить в зеркале зловещий оскал на своем лице и странный блеск в глазах, не предвещающий ничего хорошего. — Нет! Сдохни!!! — Чувство самосохранения заверещало также сильно, как и сама девчонка. Ярко-красная молния вырвалась из стрелы раньше, чем хозяйка успела сказать эфер вслух. — Смерть!       Вместо того, чтобы оттолкнуться от поверхности зеркала, эфер влетел в нее, продолжая лететь уже внутри отражения. Лицо Василисы внутри перекосилось, но как только молния дотронулась до нее, зеркало тут же пошло трещинами, с грохотом и звоном рассыпаясь на мелкие осколки. Часовщица была в ужасе, и только желание уничтожить остатки этого проклятого нуль-зеркала не давало погрузиться ей в панику. — Пепел! Пыль! Превратись в пыль, дрянь! — Ругательство сорвалось с губ, даже не задерживаясь. Огнева не думала об этом, рьяно швыряясь эферами в осколки зеркала. Те по очереди то мгновенно превращались в едва заметную пыль на полу, развеиваясь в воздухе. Ей хотелось применить что-то сильнее, опаснее, что-то более взрывное, но остатки разума убедили, что ее спальня не лучшее место для этого.       Огнева не останавливалась, пока кто-то не выбил стрелу из ее рук, хватая за руки. Она закричала, вырываясь из чьего-то плена. Кто-то позади шепнул, об эфере усыпления, и девушка узнала в голосе вполне себе человеческие нотки. — Отпустите меня! Уберите! Уберите чертово зеркало отсюда! — Василиса хотела обернуться, чтобы посмотреть на тех, кто ворвался в ее комнату. Запоздалая мысль о том, что она наверняка подняла огромный шум, влезла в голову, после чего в глазах сразу начало темнеть. — Я не хочу спать! Я не буду, дайте мне…       Закончить начатое часовщица не успела, проваливаясь в сон.

***

      Василиса с трудом разлепила глаза, тут же громко вздыхая из-за тяжести, навалившейся на голову. Эфер усыпления имел болезненные побочки, если его накладывать на скорую руку. Даже странно, что женщина, будучи опытной няней, не смогла сделать это правильно. Огнева думала, что это один из базовых эферов для такой должности… Может, роль сыграло и ее моральное состояние с попыткой сопротивления? Она закрыла лицо ладонями, прячась от яркого света, заливавшего всю комнату. И почему только шторы открыты? Ответ пришел к ней быстро. — Доброе утро, миледи, — мягкий голос госпожи Фиалы, как ни странно, с нотками строгости. Василиса поморщилась, приподнимаясь с подушек. Определенно, это было лучше, чем высокомерное «приветствие» от Азалии, но после принудительного сна особой разницы девушка не почувствовала. Найдя взглядом Фиалу, Огнева вздрогнула, наткнувшись на целехонькое нуль-зеркало. Странное предчувствие опасности вернулось, и она на мгновение усомнилась в реальности происходящего ночью. Может, ей приснилось то, как она его разбила?.. — Вы здорово всех всполошили своим… поступком, — не приснилось. Василиса тяжело вздохнула, вылезая из кровати. Было слышно, как осторожно подбирала слова няня, но часовщица чувствовала, что за этим следует процесс воспитания. Или, как минимум, попытка выяснить причину столь странного поведения. Если от Дейлы, недавно пережившей небольшое заточение во временном переходе, еще можно было ожидать такое из-за общей нервозности, то от младшей дочери Огневых это выглядело бы странно. Еще и среди ночи. Девочка попыталась перехватить разговор на себя, пока не началась знаменитая психология от Фиалы. — Я просто… Мне приснился кошмар, и я встала попить воды, будучи несколько на иголках, — ни грамма лжи, все так и было. Врать здесь ни к чему. — Мне показалось, что в зеркале кто-то был. Ну, не я… Сама не успела подумать, как атаковала. Я даже не знаю, как это делается, — может, совсем чуть-чуть лжи не повредит. Василиса посмотрела на няню глазами бедного щеночка, даже чуть слезу не пустила, если бы не заметила напряжение во взгляде госпожи Фиалы. Неужели думает, что это не просто разыгравшееся воображение подростка?       Женщина как-то скованно кивнула, подходя к постели. Василиса еле сдержала фырканье — она еще толком с кровати не встала, а ее уже застилают. Довольно красноречивый намек на то, что ей хватит спать. Быстро глянув на часы, с удивлением заметила стрелку больших часов на двенадцати. Ладно, может, ей и правда хватит. — Уже второе разбитое нуль-зеркало в Вашей комнате, — без злобы проворчала няня, на что Огнева лишь пожала плечами. Ну, а что они ожидали от девочки, недавно получившей степень? — Можете не беспокоиться, молодая госпожа, на всех нуль-зеркалах в спальных башнях Черновода наложены пароли и защитные эферы. Никто посторонний не зайдет.       Василиса оценила попытку успокоить ее, но даже этого было мало. Странно, что в первый раз она не озаботилась вопросами своей безопасности, даже сидя в этом змеином гнезде… «Никто посторонний»? А кто считается за своего? Значит ли это, что какой-нибудь Норт может ночью пробраться к ней через зеркало и напакостить, в его привычной манере, а потом смыться? А Мортинова, например? Словно прочитав ее мысли, госпожа Фиала тут же добавила: — Без паролей в личные спальни детей доступ имеет только господин Огнев. Остальные должны получить разрешение хозяина комнаты, даже Ваши брат с сестрой. К слову, Вы можете также блокировать проход нуль-зеркала от нежеланного посетителя, и разбивать его необязательно, — снисходительно улыбнувшись, Фиала подошла к своему отражению и поманила девочку пальцем. — Я покажу Вам, как это делать. С некоторой опаской Василиса приблизилась к нуль-зеркалу, напряженно следя за своим двойником, исправно повторяющим ее движения. Рядом с другими людьми ей вряд ли что-то угрожает, но отделаться от навязчивого чувства настороженности не удавалось. Она не могла избавиться от мысли, что за ней следят — Огнева словно чувствовала на себе чье-то пристальное внимание.       Как блокировать нуль-зеркало она знала. Собственно, как и силой выдернуть непрошенного гостя из прохода, или оставить его там навсегда. Но все равно послушно повторяла движения за Фиалой, будучи ей благодарна за помощь. Независимо от того, как много Василисе было известно, видеть, как другие люди стараются помочь ей с управлением недавно возникшего дара (по их мнению), было по своему приятно. К тому же, няня делала это без насмешек или иронии, а с титаническим спокойствием; объясняла все тонкости и детали часодейства, даже немного рассказала о механике самого нуль-зеркала и как настраивать координаты. Девочка кивала, повторяла за ней, и в конце получила небольшую похвалу за старания. — Я надеюсь, отец не слишком злился из-за разбитого нуль-зеркала, — поделилась с няней своими мыслями младшая Огнева через некоторое время, отходя ближе к окну. Ей нужно перестать опасаться всех отражающих поверхностей, если хочет нормально и быстро передвигаться в нужные ей места, но проще сказать, чем сделать. Иррациональное напряжение преследовало ее с момента ночного пробуждения, и Василису злило то, как она дала кошмарному сну подбить ее уверенность в собственной силе. Фиала сзади продолжила шуршать простынями, возвращаясь к прерванному занятию. Она любила делать все руками, не смотря на возможность часовать — у женщины была третья степень. — После цветения все участники Круга несколько… рассеяны. Это нормально, что вы взволнованы, — тихо, словно успокаивая саму себя, нежели подопечную, проговорила няня. А Василису словно током прошибло.       Великое Время, цветение! Вот, о чем она забыла, что вылетело из головы напрочь, словно и не было. Захотелось ударить себя по лбу, а заодно поскорее разобраться с этими чертовыми зеркалами — они забирают все ее внимание, уводя его от действительно важных вещей! Девочка резко развернулась к Фиале, и, быстро преодолев расстояние между ними, взволнованно схватила ту за локоть. Охнув от неожиданности, женщина с удивлением посмотрела на черную ключницу. — Что… Что произошло на цветении? — Василиса не узнала собственный сиплый голос, и тихо кашлянула. В голове быстро замелькали картинки воспоминаний того, что произошло в ту ночь. К сожалению, будучи увлеченной копанием земли, она совершенно не видела происходящего вокруг, а после и вовсе была кем-то вырублена. Но зато непонятные аномалии ей четко запомнились — желтая искра вместо синей, и совершенно никакой силы в самом цветке. Сорвав чашу, Огнева не почувствовала в нем Времени, хоть каплю — это был просто цветок. — Что с желанием? Все получилось? — Все в порядке, вы все сделали правильно. Эфларе больше не грозит столкновение с Осталой, — няня проследила за ней взволнованным взглядом, поджимая губы. Странная реакция для человека, чьей планете больше ничего не угрожает. Василиса слегка ослабила хватку на ее руке, но совсем отпускать не собиралась. И как их желание могло исполниться, если у сердца просто не было для этого сил? Наверняка и чаша была бесполезна… Внутри все похолодело от понимания того, что Астрагор не получил то, что хотел, и теперь наверняка будет в ярости. Дух не был дураком, наверняка сразу понял, что ему принесли пустышку. Подумает ли он, что его решили обмануть? Спрашивать напрямую было рискованно, но Василисе позарез нужно было знать, кто послужил посыльным. — А что насчет чаши? — Осторожно поинтересовавшись, девочка сразу заметила, как волнение во взгляде изменилось на настороженность. — Мне рассказывали, что один из участников Часового Круга должен был принести ее Духу Осталы. Наверное, это был Рок? Ей бы очень этого хотелось.       Огнева искренне надеялась, что сделала правильное предположение. Мысленно молясь Времени о том, чтобы это не был кто-то из ключников, она наблюдала за госпожой Фиалой. — Мне это не известно. Прислугу в такие подробности не посвящают, — резко, словно закрывая тему, произнесла женщина. Черноключница лишь вздохнула. Наверняка уж это она знает, но по какой-то причине не хочет говорить. Спрашивать дальше на эту тему будет подозрительно. — Понятно… А с ключниками все хорошо? Никто не пострадал? — Отпустив руку няни, Василиса позволила усадить себя перед туалетным столиком. Госпожа Фиала решила причесать девочку, а та и не возражала — до сих пор помнила, что няня любила это дело, пусть зачастую приходилось пользоваться стрелой для ускорения работы. Но так как сейчас спешить было некуда, можно было позволить женщине привести подопечную в порядок.       Ответом ей было молчание, длившееся несколько секунд. Часовщица насторожилась такой медлительности. — Все… в порядке, — короткая запинка не осталась незамеченной. Ложь было слышно в слегка дрогнувшем голосе няни. Постоянные недоговорки начинали злить Василису, и ей было все равно, кто и почему запретил кому-то рассказывать ей правду. — Все из часового круга вернулись живыми. — Что вы имеете в виду? — Василиса резво обернулась на Фиалу, сжимая ладони в кулаки, будто готовясь выбивать ответы на свои вопросы силой. Видимо, что-то подобное женщина увидела в ее глазах, и поспешила отойти на пару шагов назад. — Молодая госпожа, не стоит так бурно реагировать. Я имела в виду именно то, что сказала. Все живы и в порядке, — няня поджала губы, задирая подбородок, будто это что-то доказывает. Огнева зло усмехнулась, когда та решила перевести тему. — Ваш отец просил передать вам, что завтра в Черноводе состоится собрание Радосвета. Вы, как хозяйка Черного Ключа, и дочь господина Огнева, обязаны будете присутствовать там. Только на формальном банкете.       Очевидно, посвящать ее во все детали не будут. Впрочем, грех жаловаться — рассчитывать на что-то большее, чем просто побродить в платье по банкетному залу она не могла. Но даже и там можно выудить полезную для себя информацию, потому расстраиваться рано.       При большом желании, можно и найти способ пробраться на заседания старших, но над этим нужно было подумать. — Кто еще посетит его, кроме родственников хозяина замка и совета? Оставшихся ключников пригласили? — Василиса сделала еще одну попытку узнать подробности о том, что ее интересовало. Вдруг подумалось, что стоит слегка смягчить тон разговора. Прослыть среди слуг нервной зазнавшейся девчонкой не хотелось. Потому невинно похлопала ресницами, жалобно протягивая: — Мне бы хотелось повидать друзей… Никто ничего не говорит, вдруг с ними что-то случилось? Я волнуюсь…       Госпожа Фиала вздохнула, прикладывая руку к щеке. Ее взгляд быстро потеплел, и она согласно закивала словам девочки. — Не стоит, мисс. Просто у всех… дела, со своими наставниками. Боюсь, на этом вечере ваших друзей не будет, — няня взмахнула стрелой, и волосы на голове Василисы зашевелились, поддаваясь чужому приказу. Похоже, закончить дело решили с помощью часодейства. — Зато Черновод посетят несколько дипломатов из Королевств Фей и Духов, — младшая Огнева сразу оживилась, с интересом взглянув на Фиалу. Той, наверное, подумалось, что подопечной захотелось увидеть фей во все красе. — К сожалению, вы их не увидите в Главной Зале, господа прибудут сразу к мистеру Огневу.       Интересно, разрешат ли Диане посетить Черновод? Вряд ли, конечно, Белая Королева отпустит свою подопечную в такое место, как это… Да и самой Фрезер не особо нравился замок из-за его атмосферы — в отличие от Королевства Белых фей, здесь все было слишком холодным, каменным и тяжелым. Будь у той выбор, вряд ли на таком этапе дружбы Диана согласилась бы приехать только из-за возможности повидать Василису. — А что насчет делегации от Духов? Там будут Драгоции?       Госпожа Фиала лишь сокрушительно покачала головой. — Нет. Великий Дух наотрез отказался отправлять своих подопечных вновь на Эфлару так скоро. Сообщил, что хватит с них главного празднества в конце лета, которое будет уже для более широкой публики. Да, об этом. В последний день августа будет банкет, уже с ключниками и членами высшего общества — вы их еще не знаете.       Василиса задумалась, будет ли на том празднике Фэш? Он ведь, по сути, такой же ключник, но что-то подсказывало ей, что нормального сопровождающего для него не найдется… Формально, сейчас его попечителем является сам Астариус — никто другой в голову не приходил, когда же именно глава Радосвета поручился за него и помог с поступлением и жильем. Но вряд ли прадед пойдет на такое… А кого тогда назначит вместо себя? Быть может, Константина Лазарева? Хотя, зная Драгоция, он скорее зачасует всех вокруг себя, чем посетит Черновод. То же самое касалось и Константина. Василиса улыбнулась, представив себе эту картину, но это была лишь мимолетная радость.       Любопытно, Марка она сможет увидеть только к концу лета, или завтра он тоже будет? Как никак, протеже Мортиновой, а эта женщина уж точно «озарит» собрание своим присутствием, даже не смотря на то, что из Радосвета ее выгнали. — А вы не знаете, золотой ключник будет? — Словно невзначай поинтересовалась Огнева, наблюдая, как няня собирается уходить. Время обеда как раз подходило, и, не смотря на отсутствие голода, поесть все равно надо было. Когда в последний раз ключница ела?.. Наверное, еще до цветения, а значит прошло не меньше суток. А то и двое, если она была в отключке достаточно долго. — Ваша сестра тоже им интересовалась, — хмыкнула госпожа Фиала, оглянувшись на Василису. Та лишь закатила глаза — не хватало еще, чтобы начали ходить сплетни о том, что сестрички Огневы не могут поделить лучшего (по мнению его самого) ученика Темных Часов. — Мне это неизвестно. Госпожу Мортинову пригласят как влиятельную фигуру в обществе, не смотря на недавний… скандал, но про Маркуса Ляхтича я ничего не знаю. А теперь, с вашего позволения…       Черноключница кивнула, поспешив за ней к двери, когда няня вдруг замерла, качая головой. — Простите, мисс, но Вам пока лучше остаться в комнате. Все приемы пищи будут подаваться сюда, — Василиса уставилась на нее с недоумением. Вот только запрета о перемещении по замку ей не хватало. — В Черноводе сейчас переполох из-за подготовки к собранию, да и Вы довольно долго спали. Господин Огнев пока запретил Вам выходить за пределы комнаты.       Девушка чуть не задохнулась от возмущения. Мало того, что ее поместили в информационный вакуум, так теперь и передвижения ограничивают?! Жилое крыло замка явно не будет участвовать в местах для экскурсий и собраний, и кроме стандартной уборки делать тут ничего не будут. Тогда чего ради запрещать ей выходить хотя бы в столовую или библиотеку?       Пока Василиса стояла в немом удивлении, госпожа Фиала быстро поклонилась ей и вышла, хлопнув дверью. Громкий звук привел ее в чувство, и она нахмурилась. Мало того, что ей ничего не говорят, так еще и заставляют сидеть запертой в комнате! Она попыталась открыть дверь, но та оказалась заперта снаружи. — «Серьезно?! В чем проблема провести меня два раза в столовую, а потом вернуть в комнату?! Я бы так и сидела здесь, а теперь из-за этого запрета хочется выйти назло! Даже ничего серьезного не сделала для такого наказания… По какой причине они не хотят, чтобы я бродила по замку? — Огнева резко развернулась, побежав к наглухо закрытому окну. Подергав его, поняла, что не может открыть ставни. — Отлично. Просто прекрасно. Отец, конечно, любил оставлять меня на так называемом домашнем аресте, но только из-за собственного поведения. Неужели так разгневался из-за разбитого зеркала? Но госпожа Фиала бы тогда так и сказала…»       Часовщица и без того редко виделась с кем-то, когда находилась в замке родного отца, сейчас же ей фактически отрезали доступ к любому источнику информации. Захотелось схватиться за голову от ее недостатка — последние несколько месяцев ей остается жить только в таком состоянии, что ее очень злило. Для начала, стоило попытаться связаться с кем-нибудь из друзей, попытаться узнать что-нибудь. Василиса надеялась увидеть Фэша как можно скорее и пообщаться с ним лично, как и с Астариусом, но начать стоит с малого.       Но перед этим нужно было озаботиться еще одной небольшой деталью. Стрела мягко скользнула в руку, когда девушка приблизилась к целехонькому нуль-зеркалу. Лицо скривилось, стоило ей вновь увидеть эту вещь. Если ночью она еще пыталась убедить себя в том, что волнение было лишь издевкой воображения, то после того, как ей пришлось пережить ночной кошмар наяву, сомнений не было. А судя по всему, остаться в комнате без зеркала ей бы не дали, как минимум от того, что это быстрый способ перемещения для самого хозяина замка. Рука непозволительно дрожала, и Огнева сильнее сжала стрелу, мысленно проговаривая, что с оружием и средь бела дня ей нечего бояться.       В этот раз Василиса решила не испытывать судьбу, и не дожидаться подозрительных действий от отражения. Несколько взмахов стрелой, парочку неразборчивых слов, и перед ней материализовалась широкий темно-зеленый лоскут ткани. Он послушно лег на зеркало, закрывая его от окружающего мира. Дышать сразу стало легче, а ощущение чужого взгляда пропало само по себе. Черная ключница зло усмехнулась, возвращая стрелу обратно на запястье — та послушно обернулась змейкой вокруг тонкой девичьей руки. Теперь убеждать себя в том, что все происходящее ранее было лишь ее игрой подсознания, стало глупо. Нужно было только понять, что или кто скрывается за ее отражением, и чего оно хочет от нее. И какая из ее теорий насчет этой параллели оказалась верна.       Часовщица вернулась к кровати, безбожно плюхая на идеально заправленное одеяло, вновь его сминая. И к чему нужно было приходить, будить ее и наводить порядки в постели, если даже не собирались выпускать? Очерчивая левой ладонью ярко-красный круг, из которого через мгновение выплыл часолист, Огнева приготовилась проверять почту. Как оказалось — зря. Новостей никаких не было, как и писем от друзей, что ее смутило. Забыли про нее? Быть не может! А вот то, что на ее башню опять наложен какой-нибудь ограничивающий связь эфер, очень даже может… Могут ли отслеживать ее почту здесь? Значит ли, что и Астариусу писать будет подозрительно? Эта мысль ей совсем не нравилась, значит, вероятно, так и было. Потянувшись, Василиса решила все же не сдаваться, приманивая к себе ручку и несколько листков бумаги. Может, и получиться обойти защиту, если постараться…

***

      Торжественная Зала сегодня блистала строгостью и изящным богатством. Расширенная с помощью часодейства, и украшенная явно с подачи хозяина замка, а не его близкой подруги, она вызывала лишь уважение и желание разглядывать каждую деталь убранства. Здесь не было слишком мрачно или чересчур помпезно, как это часто случалось на прочих празднествах, но Василиса спихнула все на то, что по большей части сегодня был деловой вечер. Это было заметно не только по интерьеру Залы, но и по нарядам присутствующих. Строгие костюмы и довольно закрытые платья были редкостью на званных вечерах Эфлары, да и всеобщая напряженность читалась без труда. Окажись здесь Василиса десять лет назад, наверняка была бы не в своей тарелке, но сейчас никакого страха она не испытывала.       Огнева украдкой взглянула на свою сопровождающую. К ее удивлению, даже Мортинова стояла в весьма строгом и утонченном темно-синем платье, что было совершенно не похоже на любительницу вызывающих нарядов. Увидев ее первым человеком по выходу из комнаты, если не считать госпожи Фиалы, Огнева чуть не взвыла, но смогла удержать себя в руках. Обменявшись холодными, насколько это было возможно, дежурными улыбками, Елена без привычной протяжности сообщила, что сегодня будет ее нянькой. Ладно, сказала она не совсем такими словами, но суть осталась та же. У Василисы разве что глаз не дернулся — на это ей потребовалось все ее самообладание, на которое та была способна. Рядом с женщиной, гордо задрав подбородок, находилась Дейла. Что странно, без брата, но Василиса спихнула это на то, что тому наверняка нашли другого сопровождающего. Быть может, с Марком где-то пропадают.       Столь близкое соседство с Мортиновой приводило ее в бешенство, но позволь она себе сорваться, проблем было бы не счесть. Скорее всего, также думала и женщина, потому они обошлись даже без взаимных оскорблений. Наверняка отец специально приставил Елену к ней, чтобы на людях показать, что никаких конфликтов между ними нет, все осталось в прошлом, и Василиса, за неимением лучшей перспективы, решила подыграть. Она слишком сильно нуждалась в информации, чтобы создавать конфликты с единственным возможным источником. И если Елена сама не расскажет, то хотя бы будет обсуждать что-то с остальными советниками.       Первое время Василиса надеялась, что сможет узнать обо всем сама, но, как и подозревала, никто не отваживался с ней беседовать. И хотя желающих было много — она это видела по заинтересованным взглядам в ее сторону и перешептываниям — ее практически не отпускала от себя Мортинова, вовремя прерывая вопросы и отводя внимание от, прости Эфларус, подопечной. Думать о себе в таком ключе было мерзко, потому девушка быстро нашла себе другое определение. Пленница. Не совсем верно по смыслу, но именно так Василиса себя и ощущала, стоя рядом без возможности произнести что-то кроме «Добрый вечер» и «Благодарю за беспокойство». Совсем затыкать ее не стали, по видимому решив, что это будет слишком подозрительно, но и много болтать не позволяли. К ее неудовольствию, ничего полезного не удалось узнать даже грея уши поблизости, потому что Елена строго пресекала все попытки перейти с вежливых светских тем на что-то серьезное. «На банкете не принято обсуждать дела, сэр, потерпите до собрания» — щебетала часовщица со скрытой сталью в голосе. Если бы Василиса не ненавидела ее до дрожи в пальцах, могла бы даже восхититься. Интересно, почему Мортинова так истерична, с ее-то опытом ведения диалога?       В любом случае, вечер она считала заранее загубленным. Сидя в комнате чуть больше суток без людей, сейчас ей казалось, что перед ней машут сластью, которую никогда не получится достать. Скучающе обводя взглядом зал, Василиса замечала несколько отдаленно знакомых лиц, но не более. Никого из ключников наблюдать не посчастливилось, что лишь напрягло. И если к отсутствию своих друзей она была готова, то насчет свиты Мортиновой нет. В какой-то момент даже захотелось спросить ее об этом. Но Огнева несколько раз замечала на себе пронзительный холодный взгляд, не сулящий ничего хорошего, потому старалась игнорировать. Молчаливо согласившись на шаткое перемирие, они с Еленой старались не разговаривать друг с другом и не сталкиваться глазами, понимая, что ни одна не выдержит притворства дальше. Огневу это устраивало, пусть и с трудом.       Дейла, если и почувствовала внимание сестры, осталась стоять в прежней позе, лишь горделиво подняв подбородок. Мда. Представив, как они выглядят со стороны, Василисе захотелось закрыть лицо рукой от нелепости этой картины. И кого они пытаются убедить в нормальности ситуации, если все трое стоят как перед казнью? И ведь не поговорить, пока Елена рядом.       Кто-то словно прочитал ее мысли — иначе это везение никак не получалось оправдать. Хотя, с другой стороны, рано или поздно надзирательницу бы отвлекли очередным диалогом. К их компании приблизился никто иной как Мандигор. Его лысую голову и подобострастную улыбку не спутать. Захотелось скривиться — по этому человеку точно не скажешь, что он находится на аналогичной должности с Мортиновой, слишком уж стелиться. Огнева почувствовала на себе резкий и короткий взгляд директрисы, прежде чем та предусмотрительно отошла от них для беседы с Мандигором. Девочка еле сдержала довольную улыбку, чего нельзя было сказать о сестрице, которая только сильнее напряглась. Походу, в случае ухода старшей, роль надзирательницы переходила ей.       Василиса резво подхватила Дейлу под локоть, вызвав у той испуганный вздох. Она бы и вырвалась, не держи ключница ее достаточно крепко. Мило улыбаясь, девочка стиснула ее руку, притягивая поближе к себе. — Что-то не так, сестра? Ты какая-то дерганная. — Дейла одарила ее злобным взглядом, все же стараясь держать относительно спокойное лицо. Получалось плохо. — Успокойся, я просто немного подержу тебя за ручку. — Отпусти меня! — Прошипела в ответ старшая Огнева, быстро прекращая вырываться из-за цепкой хватки. — У тебя лицо разукрашено похлеще, чем у Мортиновой. Что случилось? — Быстро пробормотала той на ухо Василиса, отмечая про себя, как Дейла вдруг замерла и напряглась. Она затравленно оглянулась на нее, словно не ожидая, что ее конспирацию так быстро раскроют. — Где Норт?       Сама по себе Дейла была довольно… безобидна. Хоть и остра на язык, та боялась переходить к более активным действиям, не имея в рукаве хоть парочку тузов в лице брата, Марка или Маришки. Слишком труслива, редко действующая в одиночку и предпочитающая в таком случае лишь лениво огрызаться. Улыбайся она почаще, и используй свой ум на что-то большее, чем оскорбления, вышла неплохая бы часовщица и сестра, в чем Василиса сама убедилась после коронации.       Потому сейчас для черной ключницы было удивлением заметить в серо-зеленых глазах ненависть и подозрительный блеск, словно еще немного, и та заплачет. — Тебе-ли не знать, фейра?! — Дейла быстро схватила удерживающую ее руку, до боли сжимая. Короткие, но от этого не менее острые ноготки впились в незащищенную кожу, заставляя Василису поморщиться. — Спрашиваешь, где Норт?! Ты еще бессовестнее, чем я думала! Отпусти меня, дрянь! — Не устраивай сцену! — Быстро оправившись от первого шока, часовщица решила давить на мнимое чувство достоинства. — Если сейчас же не успокоишься, представь, как эти лицемеры обрадуются новому скандалу в кругу Огневых!       Кажется, это ее отрезвило. Дейла затравленно оглянулась, боясь увидеть чужие взгляды на них, но, на счастье, людям не было дела до двух детей. Почувствовав, что сестра готова слушать, Василиса слегка ослабила хватку, стараясь говорить спокойнее и убедительнее. — Я минимум два дня была заперта в комнате. Не имею понятия, что там произошло с Нортом, и надеюсь, ты мне расскажешь. Почему его нет?       Дейла хотела злобно усмехнуться, но получилось довольно криво. — Сначала подговорила своего пса напасть, а теперь притворяешься, что не понимаешь происходящего? Да ты… — Она запнулась, заметив недоумение в синих глазах. «Напасть»? «Пса»? — О чем ты говоришь? Кто на кого напал? При чем тут я? Меня вырубили почти сразу, ничего не видела и не знаю! — Раздраженно отозвалась Василиса, перебивая сестру, пока та не успела обвинить ее в чем похуже.       Некоторое время они молча буравили друг друга взглядами. Дейла с подозрением вглядывалась в лицо собеседницы, пытаясь понять, врет та или нет. — Этот лют, смотритель, — тихо и нехотя начала девочка, сдаваясь под молчаливым напором Василисы. — Напал на Норта. Чем-то проклял его, своей чертовой фирской гадостью, — с каждым словом ненависть вновь просыпалась в ней, а Дейла говорила все злее. — Из-за него Норт теперь!.. Теперь!..       Она вдруг шмыгнула носом, совсем не по-аристократически. Василиса опешила, стараясь переварить информацию, когда Дейла продолжила: — На счастье этого подонка, Норт жив, иначе его бы казнили на месте! Но… — Резко остановилась, поднимая на нее блестящие от слез глаза, полные гнева. — Уверена, это ты все спланировала! Ты, и твоя чертова банда уголовников. Притворяешься, что ничего не знаешь, как же! Ты у них главная, я все видела, наверняка и… — Стой-стой-стой, да вы наверняка первые все и начали! — В тон ей прошипела Василиса, приходя в шок от таких обвинений. Она еще не успела переварить информацию о Финне и Норте, но пропускать мимо ушей этот бред девушка не могла. — Какая еще «банда уголовников»?! Все, чего мы хотели, это спокойно загадать нужное желание! Что с остальными ключниками?!       Дейла вдруг гаденько усмехнулась сквозь слезы, услышав последний вопрос. — Ты что, совсе-ем ничего не знаешь? Неужели твои любимые друзья тебе ничего не сообщили? Забудь, что я говорила о твоей роли в команде. Слишком жалкая для этого! — Василиса дернулась как от пощечины, кривясь лицом. Сестра включила свой любимый режим атаки, и терпеть его решительно не хотелось. Но, если дать сейчас отпор, кто знает, выболтает ли та нужную информацию? Старшая Огнева, видимо почувствовав информационное превосходство, оскалилась. — Ты и про фейку ничего не знаешь, да?       Зря она это сказала. Перед лицом встала до боли знакомая, снившаяся давным-давно в страшных снах, картинка спящей на ярко-алом цветке Дианы. Эфер невидимости лег на них плавно, мягко обволакивая своей силой и пряча от посторонних глаз. Стрела, уже пекшая руку, быстро оказалась приставлена к горлу вздрогнувшей Дейлы. — Что с ней? — Вкрадчиво, словно ничего не происходит, прошептала Василису, улыбаясь. Дейла мелко задрожала, боясь пошевелиться. Хотелось закричать и убежать, позвать на помощь и попытаться оттолкнуть сумасшедшую, но она не могла даже пошевелиться. Не столько из-за стрелы, сколько из-за чужой удушающей силы. Всем своим существом она почувствовала угрозу от стоящей рядом сестры, и еще страшнее становилось от того, что у жалкой фейры такой ауры быть не может. Не должно. — Ты что творишь, сумас... — визгливо возмутилась Дейла, когда вдруг кончик стрелы уткнулся ей в шею сильнее. — Я-я-я… П-пожалуйста, не…       Василиса поморщилась. Так из нее и слова полезного не выдавить. Стрела исчезла, но отпускать сестру никто не собирался. Та сглотнула, хватаясь за горло, словно теперь это имело какой-то смысл. — Ну? Что с Дианой? Не заставляй меня ждать, милая, я только это и делала последние два дня, — она заметила, с какой паникой в глазах заозиралась Дейла, и хмыкнула. — Нас никто не видит. И не увидит, пока я этого не захочу.       Старшая Огнева закрыла глаза, неровно дыша и стараясь успокоиться. Помогать ей в этом Василиса не собиралась — ее терпение и так было на исходе. — Н-н-напала на Яриса, но… С ним все хорошо, вроде бы, я его не видела, — жалобно протянула Дейла, опасаясь за то, что попадет под горячую руку. Быть вестником неприятностей никто не желает. — Живая. Она… где-то в Черноводе заперта, за покушение на жизнь, где — не знаю… — Кто рассказал? Взгляд у сестры забегал. — С-слуги. Я не спрашивала подробности, клянусь!..       Василиса заторможено кивнула. Слуги, говорит? Вряд ли это была Фиала, а никого другого из людей Нортон не держит в жилой части замка. Как бы это странно не выглядело, но по замку из прислуги передвигаются только феи. И с детьми Огнева они не болтают — все равно не поймут. Черная ключница задумчиво посмотрела на Дейлу, которая еще немного, и упадет в обморок. Явно не врет, но что-то недоговаривает… Но Диана? Напала? Она бы никогда не поверила, если бы не помнила, как фея хотела зачасовать Маришку. — Где Ляхтич? — Судя по недоумению в глазах Дейлы, которое даже побороло ее страх, та явно не ожидала подобного вопроса от сестры. Откровенно говоря, ей было все равно. Та что-то пролепетала, что не знает, и Василиса решила заканчивать с этой небольшой акцией допроса. Про Драгоцией она тем более не слышала. — А если бы не выеживалась, могли просто поговорить, — с фальшивой заботой улыбнулась девушка, совсем отпуская «пленницу». — Тебе это помнить необязательно.       Щелкнув ту по носу напоследок, отчего Дейла чуть не упала в обморок, Огнева легонько хлопнула в ладоши. Эфер невидимости спал, а взгляд блондинки на мгновение помутнел, словно та о чем-то глубоко задумалась. Когда очнулась — разговор выветрился из ее головы, будто и не было. Девочка поморгала, замечая рядом задумчивую Василису, и, высокомерно фыркнув, отвернулась, задирая подбородок. Черноключница этих выкрутасов уже не видела, будучи погруженной в свои мысли. Новые данные жизнь проще не делали, но это уже было лучше неизвестности. — «Финн напал на Норта, и тот сильно ранен, Диана на Яриса, из-за чего ее заперли под стражу… Поверить не могу! У фей с часовщиками и так дипломатические отношения висели на тонкой ниточке, а это наверняка разорвет ее в хлам! Получается, и делегация фей прибудет по этому поводу? Не слишком опасно принимать ее в замке, где они удерживают их ключницу и смотрителя? О чем думает отец? О чем думали эти двое?! Три ключника оказались под угрозой! Где они удерживают Диану? Что за проклятье наложил Финн, раз по истечению двух дней Дейла продолжает ходить такой разбитой? Черт, а насчет Ляхтича ничего дельного не узнала! Как и Фэша… Нужно узнать местонахождение Дианы. Да и Финна не мешало бы… Написать Черной и Белой королевам? Сигнал не проходит. Нужно попытаться выйти на них через Луночас — Василиса закусила губу, отворачиваясь от зала к столикам с едой. Есть совершенно не хотелось, но и показывать свое недовольное лицо толпе тоже. Ее озарила мысль, теперь имевшая смысл. — Вот почему меня не хотели выпускать из комнаты и что-либо объяснять! Еще и эту змею в няньки прописали… Мои друзья стали угрозой для Часового Круга, Фрезер вообще держат где-то в Черноводе. Понятное дело не хотят, чтобы я по нему шаталась. Черт, я уверена, что у них была причина! Почему Зодчие и прочие наблюдатели…».       Василиса почувствовала на себе чужой взгляд и обернулась. На них уже шла Елена, почему-то куда серьезнее, чем была раньше. Да и в зале засуетились — советники начали постепенно выходить из зала. Делегации фей и духов прибыли. Мортинова, подойдя ближе, цепко взяла за плечи и объявила о конце их участия на банкете, уводя в сторону. Детское время закончилось, да?       Огневой смерть как хотелось услышать происходящее на собрании, но стоило Елене захлопнуть дверь ее спальни с нечитаемым лицом, девушка почувствовала целую кучу эферов, окружающих ее комнату. Вот почему их выпроводили, даже не смотря на нелепость их присутствия. Кто-то знатно поработал над защитой жилых башен, и явно не хотел, чтобы дети при этом были там. Ну конечно, додумались принимать озлобленных фей на территории замка…       Почему именно Черновод? Неужели Огнев, все время опекающий безопасность детей как свою собственную, позволил так просто принять явно агрессивно настроенную делегацию у себя? Василиса раздраженно вздохнула, подходя к шкафу, на ходу сбрасывая платье и вешая его на дверцу гардероба. Немного подумав, решила, что сегодня лучше поспит в том, в чем будет удобно убегать или драться… По коже побежали мурашки, но готовым нужно быть ко всему. Девушка поняла, что даже часовать сегодня в спальне будет опасно — здесь навешано столько хитросплетенных эферов, что любой посторонний взмах стрелой перебудит всех «сторожевых собак». Залезая под одеяло, она лишь устало вздохнула. Хотелось подслушать, о чем говорят старшие, но Огнева еще не научилась так хорошо скрывать свою силу, чтобы суметь проскользнуть незамеченной, используя какие-то эферы. Интересно, взлетит ли замок на воздух сегодня ночью? Василиса хихикнула, нарушая тишину темной комнаты, и закрывая глаза.

***

Настоящее время

      Всю оставшуюся неделю ее продолжали держать в комнате. Несколько раз приходили люди из совета и часовые зодчие, расспрашивающие ее о произошедшем на цветении с ее точки зрения. В эти моменты рядом, как ни странно, всегда находилась Мортинова, следящая за ней своим холодным презрительным прищуром. Вовремя останавливая допросы, было похоже, будто ей просто надоедало стоять в одной комнате с ненавистным отпрыском Огнева. Наверняка находилась она здесь по его же просьбе — Василисе даже было интересно, как он ее уговаривал на это, и что пообещал.       В любом случае, рассказ у нее был всегда один и тот же — пошла резать стебель, стала рыть землю, нашла искру, съела, потеряла сознание от удара. Иногда допрос разбавляли беспокойством о ее самочувствии, на третий день даже начали спрашивать о ее друзьях. Естественно, не посвящая в подробности. В какой-то момент черная ключница даже подумала о том, что лучше бы сидела одна в комнате, чем рассказывать все как болванка разным людям под присмотром Мортиновой. Радовало, что та хоть не лезла в разговор, иначе точно поругались бы…       Никто не говорил, чем закончилось собрание с феями, но Василиса уже смирилась. Мысленно даже подготовилась к тому, что придется ей скрашивать свое одиночество нахождением в библиотеке Лазоря в часолисте, и личном уголке, вплоть до окончания лета. Но, к счастью, в один прекрасный вечер у нее получилось открыть окно — ключница даже ни на что не надеялась, как вдруг створка просто отворилась. Летать вокруг башен она не рискнула, потому и нашла новый способ «прогулки» — цепляться за черепицу крыши. И думать так было проще.       Василиса глубоко вздохнула, понимая, что за просмотром воспоминаний уже порядочно стемнело. За эти несколько дней, как она выбиралась из комнаты, никто еще не приходил к ней для выговора или наказания, но испытывать судьбу не хотелось. Забираясь на крышу во время заката, девушка всегда старалась вернуться в комнату к темноте, и сейчас было как раз подходящее время. Немного опоздала, конечно — солнце уже скрылось за горизонтом, а лунное сияние не давало теням взять власть. Осторожно отцепившись, Огнева слетела с черепицы, быстро забираясь в открытое настежь окно.       В комнате было темно и холодно. Сквозняк хорошенько прошелся по всей площади, и Василиса кинула быстрый взгляд на нуль-зеркало. К счастью, ткань не слетела. Чувства слежки не было с тех пор, как она накрыла его, чему девушка была несомненно рада. Быстро приведя себя в порядок и переодевшись, Огнева подумала еще раз попытаться отправить письма Фэшу и Нику — единственным из ее круга друзей, кто мог бы на них ответить. Хотя, насчет первого она была не уверена. Надеялась, что все в порядке, и среброключник остался на Эфларе, но точной информации у нее не было.       Тихий шелест ткани вывел ее из раздумий, заставляя напрячься. Нечему здесь так шелестеть с закрытым окном. Только если… Осторожные, едва слышные шаги раздались позади. По спине побежали мурашки и пробивающий озноб.       Василиса развернулась, готовясь к атаке и защите, сразу замечая упавшую с зеркала ткань, и спустя мгновения натыкаясь взглядом на чужой силуэт. Знакомая усмешка растянулась на его лице, и хоть парень выглядел слегка… ну, довольно потрепанным, узнала она его сразу. — К тебе не пробиться, Черноключница. Финн нагловато улыбался, разглядывая ее, будто ничего не произошло.