Колесо Времени

      Первой ее реакцией был ступор. С недоверием уставившись на него, Василиса не позволяла себе расслабиться ни на мгновение. В поле зрения вновь попала упавшая зеленая ткань, и открытая зеркальная гладь. Горло пересохло, стоило ей вновь почувствовать на себе чужое, угрожающее внимание. Она не могла быть уверена в том, что ей не кажется из-за собственной паранойи, но глупо попадаться на одну и ту же ловушку уже в третий раз желания не было. Часовщица решительно направила стрелу на незваного гостя, почти не дыша и готовясь к атаке. Финн сразу же вскинул руки, удивленно отшатнувшись назад. Опять к зеркалу. — Если двинешься — убью, — угрожающе предупредила его хозяйка комнаты, хмурясь. Откуда он вылез? Из заблокированного нуль-зеркала, преодолев десятки защитных эферов? Разве он вообще не должен быть где-то в тюрьме? Стало страшно от того, что она даже не почувствовала чужого приближения. Василиса быстро скосила взгляд на зеленое полотно, и то, повинуясь беззвучному приказу, плавно поднялось в воздух и вновь легло на зеркало. Вместе с мелкой дрожью пришло и осознание бесполезности этого действия — от тряпки никакого толку. Но отсутствие взгляда своего отражение все равно помогало. Финн послушно стоял в том же положении, в котором замер, лишь наблюдая за Василисой с прищуром. Как ни странно, это ее отрезвило. Он не напал со спины, и не предпринимал никаких попыток атаковать, был вполне осязаем, и явно не являлся отражением. Расслабляться было нельзя, но вместо страха место заняла холодная решимость. — Как ты здесь оказался? Кто такой?       Финн задумчиво наклонил голову, заметив перемены в ней. — И ведь правда убьешь, — протянул он, усмехаясь. Василиса тон не поддержала, продолжая направлять на него кончик стрелы. — Финн, смотритель от лютов. Так быстро меня забыла? Я почти расплакался… — Не язви, — резко прервав его, Огнева для проверки наложила на него несколько эферов. На нем не было другой личины или эферов метаморфизма, говорил правду, еще и без единого оружия при себе. Одна только грязная рубаха, когда-то бывшая белой, да простенькие штаны. На лице явно отобразилось что-то вроде брезгливости, которую Финн заметил. — Ну прости, сестричка, гардероб у меня сейчас не блещет изыском, — у «сестрички» дернулся глаз. Возможно, и правда Финн — столько ехидничать в подобной ситуации мог только он, и, разве что, Захарра, — Не дергайся ты так, мы ведь и правда почти родственники. Моя тетушка Мендейра ведь твоя крестная, помнишь? — Такое не забудешь… Ближе к делу, — наконец замечая необычную нервозность и серьезность Василисы, которая явно была не шуткой, лют и сам собрался. Улыбка пропала с его лица, и он вдруг стал выглядеть таким… взрослым. В другой ситуации она бы даже восхитилась. — Я правда Финн, племянник Мендейры, и пришел без злого умысла, клянусь своим Временем, — твердо, без привычной насмешки в голосе отчеканил парень, прикладывая руку со стрелой к сердцу. Оружие на мгновение засветилось, подтверждая клятву, и вновь вернулось в свое привычное состояние. Только сейчас Огнева заметила, что то было серебристым и довольно простым, если не сказать лаконичным. Она вновь перевела взгляд на его лицо, ожидая продолжения слов. — И проник сюда исключительно для того, чтобы рассказать о происходящем на цветении. Ну и самому проведать обстановку.       Дышать стало чуть легче, когда Время подтвердило его слова. Это правда Финн. Человек, который наконец-то на ее стороне, который хочет дать ей то, чего так не хватало — информацию. Но бросаться на шею с благодарностью еще рано. — Как… Как ты сюда попал? — Стрела, уже заметно утяжеляя руку, будто ее там быть не должно, все еще была направлена на люта. — Помнишь я говорил, что учусь в Чернолюте? Черная Королева берет на обучение посвященных с особенными… талантами, — он говорил медленно, подбирая слова. — Ты могла бы решить, что я попал туда только из-за родственной связи с Мендейрой — она наш наставник, — но такого обычно мало. У меня есть довольно необычный дар, из-за которого меня и взяла под крыло Королева. — И это как-то связано с тем, что ты вылез из нуль-зеркала, не заметив никаких охранных эферов? — С напряжением спросила Василиса, когда тот на мгновение замолк. Звучало очень складно, но с недавних пор все, что было связано с зеркалами, заставляло испытывать иррациональный страх. Совпадение ли, что сразу после того, как она узнала об опасности, что прячется за ее отражением, и причине своего попадания сюда, ей встретился лют с непонятным даром, имеющий отношение к зеркалам? — Что за дар? — Ну, на счет «не заметил» ты зря. Пришлось постараться, чтобы к тебе попасть, но я все-таки мастер своего дела, — быстрая улыбка мелькнула на его лице, словно тот гордился собой, но через мгновение он вновь посерьезнел. — Я могу переместиться в любое место, которое существует, открывать пространственные проходы. Через нуль-зеркало, конечно, проще всего, потому что оно уже настроено под перемещение, но мне не нужны координаты, пароли, и на сторонние эферы все равно. Обычное зеркало тоже сгодится… Мендейра любит шутить, что мне все двери открыты, хах. Их я тоже могу использовать, но для этого нужно больше концентрации и отсутствие обычного замка на входе в ту комнату, которая мне нужна. Странно, да, но это все же физическая защита, а не эфемерная. — Заметив изумление на лице Огневой, он лишь пожал плечами. — Не думаю, что это прямо «дар», скорее, часодейство телепортации мне дается проще, чем остальным — достаточно просто подумать о нужном месте, и проход открывается там, где я захочу.       Василиса, еще несколько секунд поколебавшись, наконец отпустила оружие, пусть и оставила в ладони. Дар манипуляции с пространством… Звучит на редкость читерно, если не вспоминать, что у часовщиков есть нуль-зеркала, а те, кому посчастливилось получить первую и высшую степень, могут изучить телепортацию — девушка часто видела этот эфер в использовании у старших. Миракл говорил, что обучиться этому нелегко, и есть ряд ограничений, но возможность такова была. Сама Василиса весьма долгое время билась с этим — ведь одно неверное действие, и ее могло просто расщепить в пространстве, либо, если ошибиться в расчетах, оказаться не в том времени. Обучение было весьма рискованным, и многие самонадеянные часовщики попросту погибали, пока не запретили делать это по одиночке — обезопаситься можно было только работая в паре с сильным часодеем, контролирующим временные потоки и координаты со стороны.       У Фэша с этим эфером дела обстояли лучше, потому обычно она предпочитала телепортироваться с ним, либо выбирая обычное нуль-зеркало… Василиса раздраженно вздохнула, понимая, что теперь последний способ был ей еще более неприятен, чем возможность расщепления. И все-таки, столько сил и концентрации нужно потратить на это дело, а Финн говорит, что ему достаточно «просто подумать»! Тот, дав несколько минут на осмысление им сказанного, продолжил. — У меня есть полезная для моей способности вещица, которую мне сделал наш придворный мастер, дед моего друга. Помнишь, который должен был быть в часовом круге? — Василиса машинально кивнула, припоминая Броннера. — Небольшое зеркальце, самое обычное, но с эфером изменения параметров. При желании могу задать ему любой размер. Весьма полезно, считай, портативное средство для перехода. Сумел протащить его в тюрьму, и иногда им пользуюсь. Мой дар работает и в условиях ограничений, поэтому могу пользоваться им там. Так и выбрался к тебе, — предчувствуя ее следующие вопросы, Финн продолжил говорить дальше, рассказывая подробности. — Первые несколько дней за мной следили, будто я преступник планетарного уровня, — он фыркнул, бесцеремонно присаживаясь на том месте, где был. Василиса даже несколько опешила, но ничего не сказала — главное, что не пытался приблизиться или усесться на кровати в своем прелестном наряде. Немного подумав, сама подошла чуть ближе и скромно присела рядом, стрелой притягивая к ним серебряное блюдо и ставя его перед лютом. Вряд ли его хорошо кормят… Еще один взмах обновил его наряд, возвращая почти в первоначальный вид, и очищая самого Финна от грязи. Тот лишь улыбнулся, одобрительно кивая. Или с благодарностью. — Не боишься, птичка? — Ты поклялся, что не причинишь вреда. А если попытаешься часовать, тебя сразу засекут. Кушай. — Справедливо, — он кивнул, задумываясь о чем-то. Через мгновение блюдо тихо дзынькнуло, и Василиса лишь понадеялась, что никто не станет интересоваться причиной ее столь позднего ужина. Под крышкой было невероятно пахнущее жаркое, но Финн не спешил начинать есть. — Полагаю, дело было и в том, что сюда прилетали феи с лютами, и охрана боялась, чтобы мы случайно не пересеклись наедине. — Говоришь так, будто вы были на прогулке в парке, — она лишь усмехнулась, а тот закатил глаза. — Ну ты поняла, о чем я… Потом наведывался к Черной Королеве. Лучше бы в остался в своей уютной камере, которая хоть как-то бы спасла меня от ее недовольства, — он скривился, махая кистью в пространстве. — К тебе пролезть было сложнее. Обычно мне достаточно представить перед глазами место, куда я хочу попасть, но так как в твоей спальне никогда не был, — тут он многозначительно подвигал бровями, заставляя девушку лишь возмущенно улыбнуться, и демонстративно отодвинуться от него. Его глупые фразочки помогали Василисе прийти в себя, и постепенно ее напряжение проходило. Она снова с… Может, и не совсем другом, но хорошим знакомым. После нескольких лет правления она в принципе пересмотрела свое отношение к дружбе, и тому, что она может так называть. — мне приходилось настраивать путь по другому. Иногда достаточно подумать о месте на словах, вроде «Спальня Василисы Огневой», но… Проход все равно не работал. — Но ведь ты сказал, что защитные эферы не преграда для твоего дара. Не говори только, что ткань на зеркале помешала, — она нервно улыбнулась, что получилось весьма криво. Финн лишь махнул рукой не это. — Да тряпочка ни при чем. Она особо не спасет против часовщика чуть умнее твоих брата с сестрой, только может запутать, потому что выход не сразу видно будет. Но это на пару секунд, — Василиса догадывалась об том, что это лишь плацебо, но услышать свои опасения вслух было нелегко. Она сжала ладони в кулак, бросая быстрый и напряженный взгляд в сторону закрытого нуль-зеркала. Тут же постаралась успокоить себя тем, что от посетителей ее защищает блокировка, а ткань нужна лишь для того, чтобы избавиться от чувства преследования. И чтобы пореже видеть себя в отражении… Финн, если и заметил ее смятение, вслух ничего не сказал, за что она была ему благодарна. — Нет, дело было в другом. Меня просто не пропускало. Может запрос неправильно поставил, но все равно не выходило. — У тебя уже было такое?       Лют замолчал, на мгновение прикрыв глаза. Было видно его заминку, и то, как он помрачнел. — Было. Скажем так, когда пытался выйти за пределы доступного, — голос звучал с необычной серьезностью, и с потаенной усталостью. Огнева насторожилась — редко можно было заметить его таким. А если быть точным, то единожды — когда клятву давал. — Много раз пытался, но выход мне был закрыт. — «Выход»? Разве для тебя все двери и зеркала это не «вход»? — Звучало странно, но смотря с какой стороны подходить. Как ни странно, Финн ее понял, и от этого помрачнел еще больше. Продолжая молчать, он впервые отвел от нее взгляд, словно пытаясь спрятать что-то от ее внимания. — Оказавшись в большом запертом доме, ты можешь свободно передвигаться по его комнатам и этажам. Но покинуть его все равно не получиться, — пробормотал лют словно в прострации, хмурясь. Как вдруг посмотрел ей в глаза, произнося уже тверже. — Множество входов внутри, но главный выход заперт. Понимаешь? Василиса вдруг почувствовала ее — ниточку, ведущую к ответам. Пусть тонкую и слабую, часовщица подсознательно знала, что его изменившееся настроение и непонятные метафоры связаны с ее проблемой. — Что… Что имеешь в виду? — Голос прозвучал несколько хрипло и тихо, но она не обратила внимание. — Ты ведь не зря закрыла нуль-зеркало, — это был не вопрос, а утверждение. Огнева замерла, а волна подозрения вновь поднималась в ней. — Пряталась. Я заметил твой взгляд, когда ты увидела меня и открытое зеркало. Боишься гостей? Или… отражений?       Его тихий, вкрадчивый тон прозвучал неожиданно громко для нее, будто звук голоса выкрутили на максимум. Черную ключницу словно окатили холодной водой, стоило ей услышать вопрос. Он точно что-то знает. Это уже не было ниточкой — это было спасительной веревкой во тьме, ведущей к выходу. И Василиса поспешила в нее уцепиться, стараясь отбросить страх и паранойю. Она могла ждать от Финна любого рассказа, была готова расспрашивать его о произошедшем на Цветении, но карты легли совершенно иной стороной, и расставаться с ними было глупо. Ей жизненно необходимы были подсказки. — Возможно, — Огнева прищурилась, наблюдая за ним. Они оба были напряжены, искали друг в друге подвох и правду, не желая делать ход и раскрываться первыми. Следили за эмоциями и едва заметными движениями. — У тебя никогда не было ощущения, будто кто-то наблюдает за тобой… оттуда? — Возможно, — в тон ей ответил Финн, кивая. Он вдруг поманил ее пальцем, и сам приближаясь, будто опасаясь, что их кто-то подслушает. — Догадываюсь, что произошло, Василиса. Но даже обсуждать это вслух там, где есть зеркало, небезопасно, — его едва слышный шепот раздался совсем возле уха, дыхание щекотало кожу. Ей было некогда думать об интимности момента, все мысли были направлены лишь на осознание того, что он знает. Он понимает. Огнева с задержкой кивнула, кусая губу.       Нужно позаботиться об этом. Поколебавшись несколько секунд, девушка все же махнула рукой, создавая вокруг них звуконепроницаемую зону. Простоватый эфер, пользующийся огромной популярностью среди часовщиков. Даже если в башне и отслеживается изменение временных потоков, этот вызовет наименьшее количество вопросов. Лют, почувствовав, как изменилось пространство вокруг них, огляделся. Да, они и правда лучше чувствуют потоки времени. И с одобрением усмехнулся, однако, не став отодвигаться на прежнее расстояние. — Я связан несколькими клятвами, — чуть громче начал Финн, все же с трудом, явно подбирая слова осторожно, — потому не смогу сказать многое. В свое время мне не повезло оказаться не в том месте, и по глупости согласиться на сделку, — тут он помрачнел. Воспоминания явно были не из приятных, и Василиса терпеливо ждала, когда он продолжит. Но само наличие некой «сделки» уже заставляло насторожиться. — Все выглядело весьма прозрачно. Я получаю желаемое после того, как пользуюсь своей способностью. Нужно было попасть в место, недоступное для остальных, и кое-что оттуда вынести… Как ты могла догадаться, у меня не получилось ни вынести, ни выйти потом в одиночку, — он скривился, а Огнева с интересом не только слушала, но и наблюдала — видеть на лице местного «шута» столь разнообразные эмоции было ей в новинку. — Сколько бы ни пытался, вернуться не было возможности — мой дар банально не работал… Хоть и внутри этого места я могу перемещаться. Догадываешься, о чем речь?       О, конечно она догадывалась. От этого ее сердце билось быстрее, Василиса не могла поверить, что Время дало ей такой подарок, как Финн. Пусть тот и не говорил прямо, обходясь метафорами и намеками, обрисовывая ситуацию лишь в общем, даже этого было достаточно. Ее чуть не затрясло от облегчения, которое она испытала. Пусть новость о том, что даже лют не смог выбраться отсюда, не была радостной, ей хотелось танцевать лишь от того, что она нашла хоть одного человека, понимающего ее. И знающего, о чем речь, хотя бы примерно. — «Он так же, как и я, попал сюда. Он в курсе происходящего!» — Волнение захлестнуло ее, и Василиса вдруг схватила того дрожащей рукой за ладонь, сжимая крепче, словно боясь, что он сейчас исчезнет, раствориться в воздухе, а она сама проснется и начнет свой путь заново.       Финн почувствовал ее облегчение, смешанное со страхом, и лишь успокаивающе сжал ее ладошку в ответ. — Молодец, что завесила зеркало. Не уверен над причиной, по которой ты попала в это чертово место, но то, с чем я заключил сделку, использует для связи и наблюдения именно их… — задумчиво пробормотав это, он с любопытством заглянув ей в глаза. От его слов по коже побежали мурашки. — Расскажешь?       Ответ нашелся не сразу. Было тяжело собираться с мыслями, выдавливать из себя хоть слово, будто в горле стоял ком, мешающий ей продолжать столь долгожданный диалог. — Я не знаю причину… В один вечер, когда готовилась к одному празднику, я просто… — Василиса начала медленно, запинаясь. Она никому не говорила. У нее не было для этого даже шанса. Когда они с Астариусом обсуждали ее возвращение в прошлое, у них не было четкой теории произошедшего, или даже последних ее воспоминаний. После того видения, что пришло ей неделю назад, она держала все в себе, раз за разом прокручивая случившееся и обдумывая разные версии. Никому нельзя было рассказать, да и некому, даже вслух говорить с самой собой было опасно. Ключница жила в страхе, без возможности им поделиться, думая, что постепенно сходит с ума. Одиночество, допросы, паника от любого лишнего шороха в комнате, страх подходить к зеркалу. Ей везде виделась она, что утащила ее в зеркальную гладь, краем глаза вечно замечала несуществующее мельтешение. Огнева судорожно вздохнула, пытаясь успокоиться. Финн все это время молчал, не смея ее перебивать, лишь сочувствующе пытаясь поддержать ее с помощью одного единственного прикосновения, доступное ему. Он помнил, как однажды получил просьбу сдерживать свою тактильность, и уважительно относился к ней. — Просто смотрелась в зеркало, как обычно. Не знаю, почему, что меня дернуло, но дотронулась до него. А потом… отражение, оно просто… — Она сглотнула, обхватывая другой рукой себя за плечи. — Улыбнулось. Нет, оскалилось. Зло так, угрожающе, понимаешь? — Она закрыла глаза, пытаясь сдержать дрожь в теле и голосе. Надо было рассказать, поделиться. Финн доверился ей, признался, дал ей надежду, даже не смотря на клятвы и риски. Нужно было ответить тем же, но где же взять силы? Сжимая его руку, она и не заметила, как впилась в его кожу ногтями, чем обычно пыталась привести себя в чувство. Непрошенный, неожиданный для нее самой всхлип неловко вырвался из нее, перебивая. — А потом схватило меня. Начало затягивать, а я по глупости прикоснулась второй рукой. Какая идиотка! — Резко и громко выпалив это, Огнева поняла, что последним крохам самообладанию пришел конец, чувствуя, как собираются горячие слезы в уголках глаз. — Попалась, как дура, позволила утащить себя, еще и облегчила задачу. Ничего не смогла сделать, а потом все забыла, будто стерли из памяти. Я даже не знала, что случилось, вспомнила только неделю назад! Приснился этот чертов сон, думала, кошмар, а потом… — Ее затрясло еще сильнее, щеки стали мокрыми, но она продолжала упрямо говорить. — Сразу, как очнулась, наткнулась на свое отражение. Постаралась убедить себя, что это бред моей разыгравшейся фантазии, и мои теории глупости. Но мой двойник снова сделал это. Снова насмехался надо мной! Я так испугалась, Великое Время, я не могла позволить себе вновь попасться… Даже не знаю, что происходит в моем времени, мне нельзя было исчезать, но уже прошло четыре месяца, и до недавнего момента мне было даже неизвестно, что случилось… Я билась над столькими теориями, а эта чертово Зазеркалье не вписывалась ни в одну, ответ был так далеко, и одновременно близко, но все равно не смогла заметить. Это все моя вина!       Весь страх и отчаяние, копившееся в ней столько времени, выплеснулись в одном сумбурном монологе, наконец-то находя выход. Непрошенные слезы не останавливались, заставляли ее задыхаться от обиды и стыда за свою недальновидность и слабость. Но наконец, спустя столько времени, Василиса смогла наконец рассказать о них, о том, что чувствовала. Астариус был отличным учителем, но этого было недостаточно. Их знаний было мало, но стоило ей лишь немного лучше узнать Финна, как ответ нашелся сам собой. Он и был этим ответом, ее уверенностью и слабостью одновременно. Василиса боялась признаться самой себе в своих опасениях, не доверяла своим суждениям, заранее считая их глупыми и ошибочными, но именно его история дала убедиться ей, что она была права. И что она не одна. — Прости, ты просто хотел услышать причину, а я… — Девушка принялась поспешно вытирать слезы со злостью на себя, на то, что не могла остановить их. Захотелось спрятаться, скрыть свою слабину, как вдруг над ухом раздалось тихое: «Все в порядке, Василиса». Не успев осознать сказанное, сильные руки притянули ее к себе, осторожно обнимая и пряча от окружающего мира. Она почувствовала чужую ладонь на голове, успокаивающую ее, и оторопела. Несколько секунд ступора, и истерика, которую с таким трудом пытались подавить, вновь захватила ее состояние. Василиса разрыдалась, позволяя себе эгоистично использовать другого человека в качестве поддержки, словно объятия Финна могли спрятать ее от настигающих ужасов. Тот и не возражал, лишь сильнее сжимая ее. — Все в порядке, — повторил он, шепча над ее ухом, — не важно, про что конкретно я спрашивал, ты можешь рассказать мне все, что тебя тяготит, я понимаю. — От этих слов, таких простых, но важных до боли в душе, стало теплее. — Не наказывай себя, ты ни в чем не виновата.       Прошло некоторое время. Василиса не считала, не обращала внимание на часы, позволяя себе вдоволь проплакаться в чужую рубаху, пока был шанс. Неизвестно, когда она вновь встретит кого-то на ее стороне, и когда сможет позволить себе дать слабину вновь. Финн не возражал, терпеливо продолжая успокаивать черную ключницу, не останавливая поток ее эмоций, стараясь поддерживать, от чего ту лихорадило лишь больше. И только почувствовав, как слезы наконец высыхают, а дыхание медленно приходит в норму, Василиса заговорила вновь. — Спасибо, — тихо пробормотав, она позволила себе еще несколько лишних мгновений попользоваться его тактильностью, не желая лишаться тепла. Сколько она уже не обнималась с друзьями? Три месяца? Да, наверное, с попадания сюда… Но неловкость победила, и спустя пару минут девушка все же неуверенно отпустила его. Финн спокойно убрал руки, все же не отодвигаясь слишком далеко. Не торопя ее с продолжением, дал еще немного времени успокоиться. В последний раз шмыгнув носом, Василиса решила продолжить щекотливую тему. — Когда я очнулась в этой… параллели, мне проще называть это так, — лют лишь кивнул, не возражая, — то сразу поняла, что переместилась, пусть и не помнила этого. Видишь ли, все происходящее я уже пережила, потому сразу узнала прошлое.       Огнева решила, что эту деталь можно раскрыть, пусть и без подробностей. Она не знала всей истории Финна, но скрывать такое ей казалось неправильным. Не от него точно. Стоило тому услышать это, лют сразу же оживился, заинтересованно взглянув на нее. — Ты попала в свое прошлое? Хотя, не совсем верная формулировка. Тебя нарочно затянули в уже произошедший момент, вернули назад. Но как? Разве ему это под силу?.. — Вопросы были риторическими, скорее случайно сказанными вслух, но Василиса уже навострила уши. Заметив это, Финн усмехнулся, и секретничать не стал. — Я сам перешел в то же время, в котором был. Не думал, что можно вернуться в прошлое… — Думаешь, тот, по чьей вине я здесь оказалась, мог провернуть такое? Сама не понимаю, почему именно так получилось, и как. — Я не эксперт, но если рассуждать, то он смог бы это провернуть. Ведь, как я понял, ты не по своей воле в зеркало залезла, — он снисходительно улыбнулся, словно объяснял что-то донельзя очевидное. — Но и вмешаться в твою параллель просто так ему бы не хватило сил. Значит! — Тут Финн поднял вверх указательный палец, торжественно улыбаясь. — Кто-то другой дал ему такую власть, поделившись щепоткой своего времени. Заключил сделку, открыв этим самым ему доступ на небольшое вмешательство. — Ну ничего себе, небольшое… — Пробормотала Василиса, сцепляя руки в замок. У нее даже был отличный претендент на того, кто бы мог связаться с… — Так про кого мы говорим? Отсутствие имен меня, честно сказать, угнетает.       Улыбка сползла с лица Финна, и он отрицательно покачал головой. — Прости, не могу сказать, — девушка не стала настаивать, понимая, что ему не дает сделать это клятва, а не желание повредничать. Но и скрыть разочарование на лице не смогла, да и не пыталась. Лют виновато отвел взгляд, прежде чем вновь заговорить. — Ты можешь поискать информацию в тайных архивах Чернолюта. Не уверен, остались ли хроники в Лазори, все-таки, часовщики очень мнительный народ, но в царстве лютов несколько нужных свитков точно найдется. Собственно, из-за них я здесь и оказался, — он мрачно усмехнулся, наконец потянувшись к еде, которая уже наверняка остыла. Финн не жаловался. — Поговори с Черной королевой, уверен, ты сможешь ее убедить.       Василиса машинально кивнула, уже подумав об этом. Убедить то убедит, но наверняка делать это придется в тайне от отца и остальных, при нынешней ситуации. — Ты мог бы замолвить за меня словечко перед ней, когда в следующий раз будешь сбегать? Не уверена, что в ближайшее время мне удастся это сделать самой, — тот что-то согласно промычал, и девушка решила не отвлекать его некоторое время от трапезы. Нужно было обдумать все, что она узнала.       Значит, версия с Зазеркальем верна. Это одновременно все и упрощало, и нет. Некое могущественное в этой реальности существо затащило ее сюда, заключив с кем-то договор. Но что ему нужно? Какие мотивы были у «заказчика», чего ради запирать ее в зеркале? Благодаря уже прошедшим мозговым штурмам, да и собственной интуиции, Василиса была на девяносто девять процентов уверена в том, что второй причастной к этому была Мортинова. Но как она узнала о существе? Да и кем конкретно оно являлось? Делало ли оно это ради развлечения, или с определенной целью? Что оно хотело от Финна? Напрямую от люта было не узнать из-за чертовых клятв, но Василиса была уверена, что если немного пораскинуть мозгами, ответ найдется сам собой. Ей до дрожи в коленках захотелось поскорее обсудить все с Астариусом, но как сделать это, не показавшись сумасшедшей, нужно было еще подумать. Вряд ли прадед обрадуется новости, что он лишь проекция настоящего себя, и не имеет реальной силы. Впрочем, почему не имеет? Тут-то вполне реальный мир был, и часовали все по-настоящему… Нет, с раскрытием мироздания стоило повременить. — Я так полагаю, дар понимал твой приказ буквально, и пытался открыть проход именно в мою настоящую спальню, а не зазеркальную? Поэтому и не получалось попасть ко мне, ведь это за пределами доступного тебе пространства, — Финн кивнул, улыбнувшись. — Верно, молодец. Собственно, только из-за этого мне и пришла в голову мысль о том, что ты тоже не отсюда. Когда я подумал именно о месте, где ты в настоящий момент находишься, представив в голове нужный образ, меня выкинуло сюда.       Василиса с задумчивостью обвела взглядом комнату. Несколько секунд, и ее осенило от одной весьма неприятной мысли. — «Если для него нет преград для перехода, значит, и в Расколотый Замок Финн смог бы проникнуть без заминки, не смотря на всю его многоуровневую защиту?» — Стало неспокойно от того, что будь такой человек на свободе, ни за что нельзя было быть уверенным в собственной безопасности. Наверняка они с Зодчим Кругом не дали бы ему спокойно существовать, не получив несколько клятв. Одновременно с этим стало любопытно, как давно Финн попал в эту реальность, раз девушка ни разу о нем не слышала. Вопрос этот она задала вслух, и тот на мгновение задумался. — Не уверен, что могу сказать. Время здесь идет… по-другому. Это не заметно на первый взгляд, да и мне самому кажется, что я ощущаю это лишь из-за собственной сути. Вообще не понимаю, как тут часуют, если здесь как в Безвременье. Только недавно стал чувствовать свежие потоки Времени, — он пожал плечами, когда слова заставили Огневу насторожиться. Она такого не замечала — может, из-за того, что сама черпает силу не только из этого пространства, как остальные? Но это объясняло, почему в Алом Цветке почти не было Времени, а искра была… неправильной. И могла ли эта «свежесть» быть связанной с ее появлением? — Думаю, все из-за того, что остальные изначально отсюда, в отличие от меня. На самом деле, меня это иногда пугает, — вдруг понизил голос Финн, в котором на мгновение промелькнул ужас. — Если задуматься, все, кто нас окружает, лишь… отражения. Проекции того, что происходит в реальном мире. — Я не думала об этом в таком ключе, — растерянно пробормотала Василиса, кусая губу. Лют был прав, но что-то не сходилось. Она все ломала, нарушала порядок вещей. Как часовщица и опасалась, своими действиями она вмешивалась и меняла мир, отражающий ее собственное. Чем это грозило?.. Ответа ей никто не даст. С другой стороны, Финн здесь был давно, и его действия не были «отражением» реальности. Но ничего плохого не произошло, и даже не было намека во время ее правления. А это минимум лет десять.       Огнева решила остановиться на мнении, что Зазеркалье зависело от своего оригинала, пусть и не полностью, в одностороннем порядке. Потому и изменения, происходящие внутри благодаря неучтенным факторам, не играли большой роли. Одновременно с этим пришла мысль, что она и правда находится в некой «записи» произошедшего. На душе стало беспокойно, а через мгновение Финн прервал ее размышления, наконец отвечая на заданный ранее вопрос. — Когда я попал сюда, Черная Королева только несколько лет как взошла на престол, — будничным тоном сообщил ей парень, через секунду ловя на себе ее ошарашенный взгляд. — Ты здесь уже… уже… — Она запнулась, мысленно считая. Точную дату коронации Нерейвы девушка не знала, но на вскидку можно было дать лет тридцать или сорок. А если еще прибавить те года, которые она правит как Эфларское Время, становилось еще на тринадцать больше! Вслух Василиса ничего не сказала, лишь оценивающе оглядев люта. Интересно, сколько ему получается лет на самом деле, если учитывать заточение? — Кстати, если уж ты из будущего, почему была так удивлена, когда увидела меня? — Тон Финна стал насмешливее, в него вернулись привычные нотки. — Ни разу не слышала обо мне? Думал, ты знаешь Мендейру… Сколько лет прошло, кстати? Нет, стой, в теории, ты даже знаешь, чем закончиться вся эта эпопея с ключниками?       С каждым его словом в голосе было слышно все больше запала и любопытства. Огнева на мгновение задумалась, стоит ли рассказывать ему обо всем. — Мендейру знаю, но она никогда не упоминала о племяннике… И да, примерно знаю. Но после того, как попала сюда, я довольно много изменила… Потому уже не могу быть ни в чем уверена.       Финн прищурился, неодобрительно качая головой. — «Изменила»? Ты ведь говорила, что до недавнего времени не знала, что произошло. И все равно меняла прошлое? К тому же значительно, если не уверена в будущем, — В его голосе слышался укор, а по лицу сразу стало заметно осуждение. Огнева вскинула подбородок, хмурясь, но даже не успела ничего сказать, получая продолжение нотаций. — Тебе не говорили, что вмешиваться в ход Времени строго запрещено? А если бы это было настоящее прошлое в твоей главной параллели? Ты бы могла сломать свою собственную судьбу, как и тех, кто тебя окружает!       Одним взмахом руки Василиса заставила его замолчать. Вместо слов возмущений Финн вдруг захрипел, не имея возможности выдавить хоть кто-то членораздельное, но в его взгляде не было страха или непонимания, лишь осуждение. Которое слушать часовщица не желала. — Я прекрасно осознавала риски, — с холодком произнесла та, поджимая губы. Он был прав, но девушка уже достаточно выела себе этим мозги, чтобы слушать вновь. Особенно теперь, когда вскрылось несколько интересных фактов. — И поверь, провела не одну неделю за размышлениями. Я не собиралась менять судьбоносные моменты и нарушать ход истории, лишь немного… подкорректировала кое-что.       Лют перестал хрипеть, но все еще неодобрительно косился на нее. Закатив глаза, Василиса все же сняла эфер безмолвия с него. — Как скажешь, — язвительно бросил парень после того, как пару раз кашлянул. Некоторое время они сидели молча, словно дулись друг на друга, и первым сдался, как ни странно, Финн. Голос его звучал куда более миролюбиво. — Думаю, цветение входит в ту категорию событий, которые подверглись изменению?       Огнева медленно кивнула, навострив уши. Цветение, про которое она вечно забывает. — Да. Как минимум из-за того, что там был ты… Как вы вообще додумались напасть?! — Она резко повернулась к нему, взмахнув руками. — Там было столько посторонних, еще на территории часовщиков! Это же скандал! Норт ранен, Диана где-то заперта, а это целых два ключника! Еще и с Ярисом непонятно что. Не только дипломатические отношения на волоске висят, но и сам успех Часового круга!       Финн терпеливо подождал, пока она прокричится, усмехаясь, чем всполошил ее еще больше. — А я думал, ты ничего не знаешь. — Финн, ты в тюрьме! Диану защищает ее звание Железной ключницы, с ней ничего не сделают, потому что не в силах нанести вред носителю ключа, или отобрать его! Но ты лишь смотритель, и от лютов! Еще и на Норта напал, да отец в ярости! Чем ты думал? — Василиса распалялась все больше, все ее вопросы и претензии наконец-то нашли выход. Она схватила того за плечи, сжимая их. — Что, если тебя казнят?! Я не могу допустить, чтобы моего смотрителя убили! — Так я уже твой? — Лют откровенно веселился, отчего тут же получил твердой ладонью по лбу. — Да ты меня прибьешь быстрее, чем Огнев!       Василиса вдруг отстранилась, вскакивая на ноги, и принимаясь мерять комнаты нервными шагами. Лют провожал ее взглядом, ожидая, пока та успокоиться. — Нет, никто тебя не убьет. И с Дианой ничего не сделают. По крайней мере, пока Норт жив, — говорила она скорее сама с собой, резко останавливаясь. — Нет, пока я жива. Не дам вам пострадать, какими бы мотивами вы не руководствовались. — А что ты сможешь сделать? — Ты вообще помалкивай, — резко перебив его, она злобно посмотрела на люта сверху вниз. Ее раздражало, как наплевательски он относится к произошедшему. — Хотя нет, лучше расскажи, что произошло. Полностью! — Готов поспорить на свои крылья, ты точно внучка Королевы. Бесишься так же, как она, — уверенно кивая, в следующий миг Финн уже уворачивался от ее пинка. — Если хочешь, чтобы я что-то сказал, прекрати ругаться!       Огнева глубоко вдохнула, медленно выдохнула. Лют был прав, она слишком остро реагировала. Но она правда сильно волновалась за него с Дианой! Ну и за Часовой Круг с будущим, конечно. Ключница села на кровать, откидываясь назад и опираясь локтями на пока еще ровную поверхность одеяла. Ей категорически не хотелось вновь видеть, как фея страдает. И, как ни странно, искренне переживала за Финна, пусть и знала его совсем ничего. Не смотря на это, он был единственным человеком, способным понять ее ситуацию и выслушать, не осуждая за бредовость происходящего. Прикрыв глаза, Василиса наконец нехотя сказала: — Ты прав, прости. Я слушаю, — лют ответил не сразу. Она услышала, как тот поднялся с пола, и подошел к ней. Еще через секунду кровать рядом прогнулась под чужим весом, когда гость присел недалеко от нее. Некоторое время они молчали, не нарушая тишину комнаты, и думая каждый о своем. Огнева не торопила его с началом рассказа, а Финн не спешил вываливать все и сразу. — Сто лет на нормальной кровати не сидел, — буркнул он после продолжительного молчания, чем вызвал улыбку у Черноключницы. Это было в его стиле. — Можешь прилечь. Только не засыпай, пока не расскажешь. — А потом так уж можно? — Можно, если обещаешь проснуться до рассвета, — Василиса прислушалась к себе, определяя время. Сейчас было уже около двенадцати ночи — с прихода парня прошло два часа. — Правда? — Изумление в его голосе заставило ее хмыкнуть и открыть глаза. Так и есть — сидит с неверяще счастливым лицом. — Нет, стой, Черная Королева меня зачасует, если узнает, что я ночевал с ее незамужней внучкой. — Придурок, — беззлобно фыркнула девушка, демонстративно отодвигаясь от него. — Я не настолько жестока, чтобы выгонять тебя спать в твоей камере. Вряд ли она блещет удобством… Но если выдашь еще хоть одно слово насчет моего предложения, я так и поступлю. — И не думал, — мгновенно соврал Финн, — Ко мне приходят где-то к девяти, проверить, не сбежал ли, поэтому обещаю покинуть ваше приятное общество не позже шести утра.       Василису это устраивало. Пусть и волнительно было оставлять малознакомого по сути парня в своей комнате — было в этом что-то… смущающее, она не чувствовала, что совершила ошибку, предложив ему нормально поспать. Мысленно извинилась перед Фэшем, и наконец требовательно уставилась на сидящего рядом Финна. Тот намек понял, начиная рассказ: — После того, как ты перерезала стебель, между нами началась драка. Все были к этому готовы, и стояли на нервах, но я не заметил, кто ударил первым. Слышал, Фэш сцепился с Марком… У меня же был приказ — защищать тебя, что бы ни случилось. Видимо, кто-то из другой команды, — тут Финн презрительно скривился, — догадался об этом, поэтому на меня полезли почти сразу. Не знаю, чем руководствовалась твоя сестра, когда наставила на меня стрелу, но ее я быстро погрузил в сон. Когда осмотрелся, увидел, как к тебе подбирается Ярис с поднятой стрелой. Клянусь, если бы увидел, как он тебя атакует, зачасовал бы на месте, — яростно прошипел Финн, сжимая кулаки. — К несчастью, наша феечка видимо подумала также, и решила действовать на опережение. Запустила ему в спину какой-то эфер. Даже не думал, что светлых фей такому обучают… — Расслышал, что она сказала? — С опаской спросила Василиса, ранее сидевшая молча. Он лишь мрачно взглянул на нее, кивая. — Да, — тихо подтвердил Финн, как ни странно, не продолжая тему. Девушка же сделала в голове мысленную пометку расспросить об этом саму фею, как только представиться возможность. — Сразу после этого увидел, как сбоку отлетает одна из Драгоциев, — услышав это, Огнева сжала в ладонях одеяло, напрягаясь. — С ней все в порядке… Уверен, что из-за этого Рок был готов всех часовщиков проклянуть, но его остановило то, что нападавшей была та блондинка, как ее… — Резникова? — Ага, хрусталик. Потом она бросилась к тебе, но у меня получилось откинуть ее эфером. О чем только думала, — парень покачал головой, когда же внутри Огневой все похолодело. Неужели Резникова хотела забрать чашу? — Я не знал, хотела она напасть на тебя, или на Фрезер, но рисковать никем из вас не собирался. Какие бы между нами ни были отношениями, она тебя защитила, — уже тише сказал Финн, словно в прострации, а Василиса же заинтересованно прислушалась. Какие такие отношения он имеет в виду? Спросить она не успела, ведь лют продолжил: — Это заметил твой брат, и напал на меня, как чокнутый. Сразу видно, опыт дуэлей нулевой, как и обычных драк. Взбесился, и переоценил себя, — Финн пожал плечами, явно включая какую-то свою профессиональную точку зрения. Да, братец ее и правда был глуповат. Странно только, что в драку кинулся, Норт обычно довольно труслив. Неужели повлияла угроза его любимой Маришке? — Как ты могла понять, действовать я пытался максимально аккуратно, чтобы потом не придирались. Самозащита, и все-такое… Я и с Нортом так хотел, да только ощущение было, будто бешенный пес с цепи сорвался. — Судя по тому, что сейчас он до сих пор в отключке, самозащита была агрессивной? — Вовсе нет. И ведь плевать им, что он меня чуть не часанул, — вдруг разозлился Финн, кривя лицо. — Вывернули все так, будто это была диверсия и умышленное нападение! — Говорят, ты наслал на него какое-то жуткое лютское проклятье, и посадили тебя за покушение. — Да не проклятье это… У Фрезер эфер страшнее был, хотя снять его попроще. Я ему просто время остановил, — с некоторой обидой в голосе ответил Финн, чем ввел Василису в ступор. — Я же не сумасшедший с Огневыми связываться. Ты не в счет. — «Время остановил»? Но ведь… Разве стали бы тебя из-за такого обвинять в покушении?.. Его вернуть секунды дело. — И попытались, сразу после того, как защитный купол спал, и взрослые к нам пробились. Да только… — Лют замялся, хмурясь. — Мальчик сразу в обморок упал, а меня арестовали. Как и фею твою. Сначала держали в Лазори для стандартного опроса участников Часового Круга, чтобы задокументировать каждую точку зрения происходящего. Но почти сразу ворвался Огнев, обвинил меня в том, что я что-то сделал с судьбоносным клубком его сына, напал на его дочь, еще и Хрустальную ключницу атаковал. То, что везде была лишь самозащита с самыми безобидными эферами, и слушать не желал. За нападение на двух ключников заперли. Диану, слышал от Черной Королевы, тоже, но условия попроще. Я в темнице сижу, в ваших Черноводских подвалах, а фею посадили в Западную башню, ограничив в передвижениях, связи и часодействе… Подозреваю, ее удерживают скорее не как пленницу, а гарант безопасности. С ней, как с ключницей, ничего не сделают. Даже лишить звания не могут, Железный ведь принадлежал Белой Королеве. — Так вы оба в Черноводе… — Протянула Василиса, переваривая информацию. Наверняка война до сих пор не началась только из-за того, что часовщики берегли ключ, а феи берегли Диану. С лютами сложнее — тут приписывалась еще и личная обида Огнева, ведь пострадали все его дети. Наверное, тоже вынужденный нейтралитет только потому, что Черная Королева считалась покровительницей Василисы. Вряд ли тут играла роль их родственная связь, ведь отец недолюбливал Нерейву. — Не знаешь, что с остальными ключниками?       Финн отрицательно покачал головой. — Нет. Вроде бы, больше никто не пострадал… Хотя и подрались все. Это скрывают, чтобы не поднялось еще больше скандалов. Наш с Фрезер арест тоже не афишируют. Но, понимаешь, в тюрьме источников информации не очень много, а с крысами я пока разговаривать не научился. — Там крысы?! — Ужаснулась Василиса, подскакивая. Тот криво ухмыльнулся. — Нет, я шучу. Условия, в целом, приемлемые… Черная Королева тоже не слишком много мне рассказала, она сейчас бьется с Радосветом в попытке доказать мою невиновность. Или, точнее, хоть как-то обелить, и доказать что я не атаковал, а защищался. Белая Королева, уверен, поступает также. Но информацию об остальных ключников им не доносят. До тебя, кстати, Ярис все-таки добрался. Жуткая была картина… Королева по секрету сказала, что он, оказывается, хотел просто вырубить. Чтобы под горячую руку не попала. Это он так на «интервью» сказал.       Василиса закусила губу, закрывая лицо ладонью. Все выходило донельзя скверно. О Фэше или Марке до сих пор ни слуху, ни духу, фея с лютом заперты, Ярис был как-то страшно ранен. Но, судя по тому, что фею заперли в одной из жилых башен, а не темнице, Бронзового ключника смогли быстро вылечить. На мгновение даже стало обидно за него — Огнев готов порвать за своих детей, Мортинова наверняка не отстает с защитой Маришки, Королевы Фей готовы защищать своих даже под угрозой войны, а кто позаботиться о Чаклоше?.. Она была почти уверена, что старшим стало все равно на его состояние, как только того подлечили, он был скорее инструментом для достижения цели, еще одним поводом для обвинения.       Его ведь и в прошлом недооценили. Тихий, почти незаметный, никто не обращал на него внимание вплоть до самой смерти. Ярис пожертвовал собой, чтобы спасти ее, но она даже не вспоминала о нем, как и остальные. Бронзовый ключник тихо умер, никем не оплакиваемый… Огнева почувствовала свою вину в этом. Нет, в этот раз она должна его спасти, хотя бы в этом мире…       Тихий скрип кровати вывел ее из раздумий. Василиса перевела взгляд на Финна, который уже прилег на том же месте, где был, и, казалось, мгновенно заснул. Лицо его разгладилось, безмятежное выражение застыло на нем. Замерев, девушка решила не будить его, наконец давая отдохнуть. Тихонько переползла на другую сторону постели — благо, та была широкой. Наэферив одеяло, она накрыла спящего люта, и наконец отвернулась, укладываясь рядом. Ночь была поздняя, а вставать придется рано — Огнева надеялась, что Финн все же разбудит ее, прежде чем уйти. Ей еще надо будет закрыть за ним зеркало.       Вечер был богат на новости. Но тяжелая, порядком уставшая голова совсем не хотела работать. Василиса засыпала, думая о том, что надо бы ей найти способ пробраться к Диане и поговорить. Даже если ничего нового и полезного не узнает, стоило хотя бы поддержать подругу. Еще хотелось посетить Норта. Не сказать, что ключница загорелась большой любовью к брату после того, как узнала его состояние — по правде сказать, ей было почти плевать на него. Но стоило проверить, что там с ним случилось, только ради того, чтобы обезопасить Финна и Черную Королеву.       После известия о том, что все происходящее здесь — не ее реальность, относиться к изменениям стало проще. Задерживаться в Зазеркалье Василиса решительно не собиралась, твердо поставив себе цель найти отсюда выход. Перед этим стоило подробнее узнать о ее противнике. А пока что, можно было и поиграть в заданную ей роль — уходить в отрыв было опасно…       Чужое размеренное дыхание убаюкивало. Последние несколько дней Василиса спала неспокойно, боясь за свою жизнь, но сейчас, имея под боком союзника, дышать становилось проще. Она больше не страшилась, что отражение вылезет из зеркала и нападет, знала, что происходит, и что ей стоит искать. Впервые за долгое время Королева Времени уснула со спокойной душой.

***

      Через как всегда незакрытое окно пробивались яркие солнечные лучи, освещающие комнату. Маленькие пылинки, так заметные на свету, парили в воздухе, создавая странное ощущение домашнего уюта, как ни странно.       Василиса очнулась от непривычной на теле тяжести. Сонно пробубнив что-то, захотела перевернуться, да уткнулась в чье-то тело. Секундная заминка, и она тут же распахнула глаза. Первое, что увидела — чья-то ехидная рожа, которую тут же захотелось треснуть. Наверняка на ее лице отобразилось сразу несколько эмоций — страх, возмущение, смущение, даже злость. Но, быстро догадавшись, что именно этого от нее и ждут, показательно успокоилась. — Доброе утро, — язвительно произнесла Огнева, скидывая с себя руку люта. Он, если и удивился резкой смене настроя, виду не подал. — Когда будешь сбегать через окно от моего мужа, смотри не разбейся. — У тебя есть муж?! Мое достоинство растоптано! — Он в притворном ужасе схватился за сердце. — Смотри, чтобы не было отрезано, — Василиса отползла от него подальше, выбираясь с постели. — Чтобы обелить себя, скажу, что ни в чем не виноват! Меня самого силой затащили в постель, а потом и руку придавили. — Ну, извини, — хохоча, девушка взглянула на часы. Ровно пять утра, ни минутой позже. — Если хочешь, можешь поесть перед казнью за распутство. Потом прогоню. — Ты так жестока!.. — Голос стих, когда Огнева захлопнула дверь ванной комнаты. Стоило остаться в одиночестве и относительной тишине, ей стало немного спокойнее. Странно, но почти никакого смущения от сложившейся ситуации она не испытывала. С Финном спокойно, как давно не было, она чувствовала, что в безопасности. Не только потому, что не нападет. Он защитит, не смотря ни на что, и Василиса это знала каким-то шестым чувством.       В конце концов, у нее были Маар, Ник и Лешка. И немного призрачный Марк. Еще один друг лишним не будет, верно? Останется только доказать это Фэшу, который его терпеть не может…       Вернувшись через несколько минут обратно, Василиса увидела уже готового вернуться в заключение Финна. Тот стоял возле покрытого зеркала, с задумчивостью разглядывая ткань. — Уходишь? — А что, не хочешь? — Лют смешливо улыбнулся, оборачиваясь к ней, и сразу теряя всю свою серьезность. Несколько секунд они молчали, когда Василиса ответила на редкость грустно. — Может, и не хочу, — у него сразу изменилось лицо. Финн мог чувствовать ситуацию, когда стоит шутить, и когда момент абсолютно к этому не располагает, пусть это и не было заметно сразу. Сейчас же Василиса начала замечать, что он и правда понимает это. — Ты ведь знаешь, что нет выбора, птичка, — мягко успокоил ее тот. На мгновение ей показалось, что она будто общается со старшим братом. Не таким, как Норт, отнюдь. Тем, кто готов поддержать и помочь, пусть и в своей манере. — Я могу приходить иногда. Ты ведь тут под арестом, да?       Черная ключница кивнула. — И я, — они оба усмехнулись, а лют тут же получил слабый толчок в плечо. — Любишь ты попинать слабых. — Беру пример со своего смотрителя, — Финн закатил глаза, передразнивая ее. Несколько секунд они стояли молча, прежде чем Василиса поджала губы, отводя взгляд. Ей действительно было беспокойно вновь оставаться одной, зная, что лют останется взаперти совсем один. И совершенно в других условиях. Она вздохнула, собираясь с мыслями. — Спасибо, Финн, — она не стала уточнять, за что. Слишком многое он дал ей за столь короткий промежуток времени — поддержку, защиту, спокойствие, уверенность. Она была искренне благодарна люту, и надеялась, что он поймет это. Конечно, поймет. Финн улыбнулся, вдруг поднимая руку, потрепав ее по волосам. — Я… Обязательно найду способ, чтобы однажды мы встретились при других обстоятельствах. Я спасу тебя от тюрьмы. Найду выход.       Его привычная маска самоуверенности и нахальства дрогнула. Василиса успела заметить отчаяние в его глазах, и… недоверие. Надежду. Ему было все равно на темницу Черновода, он этого не боялся. Но найти выход из Зеркальной крепости он уже отчаялся. — Я буду ждать, Василиса, — он улыбнулся, когда его ладонь вдруг заскользила с головы на ее затылок. Она не успела ничего сказать, почувствовав легкое давление — тот резко приблизился к ней, заключая в быстрые объятия. Горячий шепот обжег ухо, но от сказанных слов становилось холодно. — Не бойся их при свете солнца. Но не подходи после заката — именно во тьме его сила на пике.       Успев лишь провести рукой по его лопатке, прежде чем лют отстранился, часовщица промолчала, кивая в ответ на совет. Через минуту в комнате она стояла одна, с презрением глядя на свое отражение. Зеленая ткань вернулась на свое место, как и ее готовность действовать.