Фея
3 декабря 2024 г., 15:20
Гнетущая тишина заполнила комнату, давя на присутствующих. Неправильная, мрачная. Оглушающая. Лишь тихий сбивчивый шепот нарушал ее, не позволяя усомниться в собственном слухе. Едва дыша, незримым призраком девушка парила над большой мятой постелью, наблюдая за развернувшейся картиной с противоречивыми чувствами.
На подушках лежал молодой парень, нет, мальчик — умиротворенное лицо без единых эмоций и морщинок выглядело детским. Казалось, он просто спит, не желая просыпаться даже от дрожащих прикосновений чужих рук. Рядом же склонился заметно уставший, будто тот не отдыхал уже несколько дней, мужчина. Из-за осунувшегося лица и хмурых бровей казалось, что он гораздо старше своего биологического возраста. Такие разные, но такие похожие в мелких чертах — те же блондинистые волосы, вздернутый подбородок и тонкие губы. Младший был практически копией — родство читалось, словно было написано на их лицах.
Василиса таким похвастаться не могла, полностью пойдя в мать. Такие же черты лица, такая же рыжая. Ее дар, ее проклятье. Она на мгновение прикрыла глаза, прогоняя назойливые мысли. Нужно сосредоточиться. Нужно приблизиться, но чтобы ее не заметили — в образе затерянного она была вполне видимая, скрыться отчего-то не получалось. Быть может, виной тому нестабильное настроение? Ей не хватало концентрации, и открывшийся вид был этому причиной.
Почти идиллия — отец с любимым сыном. Идиллия, если не видеть скрытого страха в глазах отца. Идиллия, если не знать, что мирно спящий сын не проснется.
Василиса наблюдала за этим уже некоторое время, кусая губы. Всего несколько минут назад отсюда ушел незнакомец, но, благодаря подслушанному диалогу, она знала — врач. Очередной врач, очередной проигрыш в лечении. «Его личное время заклинило, и что-то мешает ему стабилизироваться. Словно заевшаяся стрелка на часах, двигающаяся взад-вперед. Он не мертв — находится в подвешенном состоянии, во сне, из которого нельзя выйти». Этот врач разводил руками так же, как и все предыдущие — лечение не давало никаких плодов, и никто не мог найти причины.
Но она знала. Догадывалась.
И не могла сказать.
Безмолвно наблюдала за тем, как Нортон, оставшись наедине с сыном, позволил отчаянию захватить себя. Словно постарел на несколько лет. Он шептал мольбы, эферы, проклятья тому, кто был виновен — по его мнению. Василиса хотела посочувствовать, пожалеть из-за того, что вторглась в такой момент, поволноваться за брата. Хотела, но, к своему собственному стыду, думала только о том, что никогда такого не получала.
Отец никогда не волновался за нее так. Не сидел у постели, не искал врачей, сбиваясь с ног, не проклинал тех, кто делал ей больно. Да, он заботился о ней, защищал. Но его, как отца, всегда было мало. У них нет теплых воспоминаний вместе, он всегда был чужим. Даже после ее коронации, когда все опасности миновали, а Нортон узнал правду — они так и остались далеки друг от друга. Безэмоциональный наставник. У нее даже с Нирой были отношения лучше после того, как они с Нортом и Дейлой помирились, а отцовскую фигуру она видела скорее в Миракле, что всегда был рядом, готовый помочь.
Она давно смирилась с тем, что отец был безразличен к ней, что винил во всех бедах и долгое время считал своей погибелью. Смирилась, что его не было в ее жизни тринадцать лет. Даже перестала искать его внимание после неожиданного появления — сначала из-за обиды, потом из-за отсутствия времени. Новые обязанности, что легли ей на плечи, отлично отвлекали от этого. Считала, что простила его, что равнодушие больше не задевает ее чувств.
Какая глупость.
Она просто стала такой же, как он — вечно занятой, не нуждающейся в любви родной крови. Ей так казалось.
Наблюдая за ними уже долгие минуты, старая щемящая обида вновь возрождалась в сердце, когтистыми лапами сковывая его. У нее никогда такого не было. Не было любящего отца, доброй матери, защитника-брата и милой сестры.
Василиса сжала кулаки, и лишь бестелесность давала ей возможность остаться без ран на ладонях. Нортон так волновался за сына, а ведь он даже… ненастоящий. Лишь копия, подделка, отражение.
Отражение. Как и все, кто здесь находится.
Навечно заточенные в зеркале, зависящие от злого существа, создавшего этот мир. И от ее силы, что давала происходящему шанс следовать своему времени.
Становилось дурно, когда Василиса думала об окружающей ее реальности. Разум говорил, что это лишь Зазеркалье, отражающее ее действительность. Но ведь оно не повторяет его точь-в-точь. Из-за ее действий. Люди здесь жили, дышали полной грудью, мыслили. Они были настоящими. Стали таковыми, когда Время проникло в эту реальность, вдохнуло в нее жизнь. Когда оно вмешалось в уже прописанный сценарий.
Василисе проще всего было бы воспринимать это как параллель, из которой она не может выбраться. Так было бы все гораздо легче.
Но оставаться тут она не собирается. Попросту не может себе этого позволить. Ее родной мир, настоящий, не схлопнулся только из-за того, что там остался Драгоций. Но одного Остальского Времени мало — Эфлара будет неуловимо погибать. Василиса чувствовала это душой, знала благодаря многочисленным урокам.
Но что будет с миром за Зеркалом, когда Время из него выйдет? Может ли она и дальше менять здесь все без последствий? Повлияет ли оно на ее настоящее? А получится ли у нее вообще выбраться отсюда, или пора смириться с жизнью, начавшейся заново?
Последнего категорически не хотелось. Кто, если не она, найдет выход?..
Наконец, собрав часодейную энергию в кучу и сосредоточившись на своем желании, Василиса смогла добиться невидимости. И вовремя — отец, в последний раз сжав неподвижную ладонь Норта, собрался уходить. Недолго думая, она плавно полетела за ним. Осмотреть брата девушка уже успела ранее, пока ее не прервало появление Нортона. К собственной досаде, ей не хватило времени, чтобы разобраться в состоянии спящего, или, вернее сказать, застывшего. Но к нему Василиса еще успеет вернуться, а пока у нее еще есть дела.
***
Принимать облик затерянного действительно полезный навык, в чем она убеждается уже не впервые, но он сопряжен с десятками рисков. Процесс был похож на трансформацию в огнежара, но физическое тело оставалось беззащитным и неподвижным, отчего возникала первая опасность — кража его другим затерянным. К счастью, защитные эферы для этого часодейства Василиса запомнила как свое собственное часовое имя. К тому же, попросила приглядеть за ней Финна, потому вместо того, чтобы прозябать в темнице и плевать в потолок, лют занимается ответственным заданием. Василиса долго думала, стоит ли посвящать его в свой план, и как много ему стоит рассказывать. Чувство долга и желание ответить доверием на доверие она подавила на корню — раскрывать все карты девушка не обязана. Наивность губит, этот урок Огнева уже выучила. Финн все еще оставался для нее незнакомцем, пусть и оказавшийся с ней в одной лодке. Он не друг. Сердце неприятно кольнуло в тот миг, от осознания того, что здесь у нее нет друзей. Слишком мало они вместе пережили с Орденом Дружбы, чтобы называться таковыми. Прежде чем договариваться с лютом, нужно было подготовиться. Василиса не сразу отважилась на это, посчитав облик затерянного крайней мерой. Нельзя было быть уверенной в том, что проворачивать такое безопасно в ее ситуации — кто знает, что случится с ее телом, этим миром, Временем, или еще черт знает с чем, пока она будет пытаться стать бесплотным духом? Конечно, можно было бы попытаться проникнуть в сон Дианы через луночас, и часовщица даже предприняла несколько попыток, которые, увы, не увенчались успехом. Скорее всего, все из-за специфической защиты самой башни, что отрезала любую возможность часовать. Оставалось лишь надеяться, что от затерянных там нет эферов. Неделя прошла быстро — мозговой штурм днем сменялся тренировками в личном уголке часолиста по вечерам. Повторяя там защитные эферы, она вспоминала и записывала все ключевые моменты перехода в иное состояние. Пару раз по ночам она пыталась подлететь к Одинокой башне, но на довольно приличном расстоянии от нее сталкивалась с преградой, отчего попытки пришлось оставить. Иногда ночью приходил Финн, каждый раз доводя ее до состояния боевой готовности тем, что вылезал из-за ткани на зеркале. Рассказывая о своей жизни во дворе лютов до того, как попал сюда, и после, он отвлекал ее от насущных проблем и тревоги. Начни кто-то отслеживать время приемов пищи младшей из Огневых, мог бы задаться вопросом, почему девчонка заказывает столько «тяжелых» для желудка блюд в полночь, но, к счастью, никого это не волновало. А лют тем временем мог нормально поесть. Василиса была немногословна во время таких встреч. Рассказывать про свое прошлое, а тем более будущее, она запретила самой себе, и честно держалась. Пару раз они обсуждали их заточение — Финн рассказывал так, как мог, хотя и напрочь отказался называть предмет сделки, ради которого полез в зеркальный мир, и для чего он это затеял. Василиса видела, что ему было неловко признаваться в последнем — возможно, по истечение времени он понял, что его желание было либо глупым, либо эгоистичным. Видела, что его гложет собственное положение, оторванность от своего настоящего мира, пусть то и пытался скрыть это за маской ехидства. Огнева не настаивала на ответе, у всех есть свои тайны. Ну а ей было достаточно того, что выбраться из Зазеркалья он не может, пусть и не ограничен в перемещениях внутри него. Такой же пленник, как она, и тот, с кем он заключил сделку. Финн всегда уходил, стоило ему заметить, как девушка начинает зевать и все дольше задерживать взгляд на одной точке, за что Василиса была благодарна — прогонять не хотелось, но и жертвовать сном тоже. Спать рядом она его больше не звала. В конце недели, устав от безделья и теории, Огнева решила приступать к делу. Заранее наложила эферы по периметру кровати — делать это пришлось медленно, вплетая свое часодейство в чужое, дабы не задеть охранные чары. Когда пришел лют, девушка уже была вся как на иголках — с трудом высидев его привычный шутливый монолог о прекрасных условиях жизни, и дождавшись, пока его рот займет еда, она начала сразу и без предисловий. — Понимаешь, Финн, я нашла несколько книг из библиотеки Лазоря в часолисте. Хочу попробовать помедитировать, почувствовать Время внутри себя, и попытаться вспомнить что-нибудь полезное для нашей ситуации. Посидишь со мной, пока не закончу? На случай, если что-то пойдет не так. Зря она это добавила — поняла по подозрению, мелькнувшему в его глазах. — Что за книги? — Его глаза принялись сканировать комнату, видимо, в поиске тех самых книг. — И что может пойти не так? Что за медитации? Ответы уже были заготовлены, но количество вопросов в секунду все равно вызвали раздражение, которое Василиса постаралась в себе подавить. Она бы сказала то же самое. — По духовной практике ощущения Времени и медитациям Элиаса Венченцо и манипуляциям с временными коридорами своего… — Венченцо?! Откуда в общедоступной копии библиотеки Лазори такие книги? Забудь, он пишет для высших часовщиков с гигантскими опытом и навыками, это не уровень тринадцатилетней девчонки, которая месяц назад получила степень… — У меня расширенный доступ, — Василиса спокойно вставила свое слово в его речь, выслушивая возмущения. — И я уже знакома с его работами, забыл, что мне немного больше лет? — Тебе наверняка даже сорока нет, — он качнул головой, не успокаиваясь. — И какие еще манипуляции с временным коридором? Черная Королева меня убьет, если с тобой что-то случиться. — Поэтому я тебе и сказала, — Огнева быстро перебила его, заметив, как лют набирает в легкие воздуха, чтобы продолжить тираду. — Хочу просто помедитировать, но не могу быть уверенной, что потоки Времени меня не увлекут. Вернуться я смогу, но мне нужно, чтобы кто-то был с моим телом рядом, и, в случае чего, отгонял от меня затерянных. Их много в подземельях Черновода. — Заметил, — пробормотал Финн, прикрывая на мгновение глаза. — И тебя не переубедить? — Нет. — Ладно. Василиса даже опешила. Секунду назад парень выглядел так, будто собирался отчитывать ее всю ночь, а сейчас вдруг резко успокоился. Видимо, лют заметил ее удивление, и весело хмыкнул. — Делать мне нечего, как тратить силы для переубеждения Огневой. Ты такая же упертая, как и твои предки. К тому же, раз ты целенаправленно искала труды Венченцо, то явно знала, что это такое. Значит и дело имела, — он резво поднялся с пола, и плюхнулся на край кровати. Василису его объяснение устроило, и она поспешила прилечь рядом. — Отвечать я не буду, да и лучше не болтай. Делай что хочешь, кроме этого, ну и следи за затерянными, пожалуйста… — Понял, не мельтеши, — Финн хмыкнул, наблюдая за волнением, отражающемся на ее лице. — Учти, если спустя три часа не вылезешь из своей комы, я побегу жаловаться Ее Величеству. Огнева возмущенно уставилась на него, уже желая сказать что-то нелицеприятное, но быстро поняла, что лют прав. Ей не надо много времени, чтобы выполнить задуманное, да и нельзя надолго выдергивать себя из временного коридора ради перехода в состояние затерянного. У обычного часовщика при таком нарушалось личное время — помимо общего недомогания, становится куда сложнее часовать, словно временные потоки не желают подчиняться тому, кто не идет с ними «в одну ногу». Василиса может не бояться такого благодаря своей сути, но пробудь она затерянной дольше нескольких часов, это могло бы отразиться на Времени во всем этом мирке. В прошлом Фэш решил рискнуть и пробыть затерянным около шести часов, не смотря на запрет Миракла. Как итог — Остальские часовщики не могли часовать на протяжении нескольких часов, а их личное время опаздывало почти на шесть минут! И это уже при рискованных пяти! Полудухи же пострадали сильнее — они гораздо восприимчивее к часодейству, Время слушается их лучше. И влияет на их самочувствие сильнее, в отличие от часовщиков. Несколько крупных кланов остальских часовщиков в тот день едва не подняли восстание против недалекого шалопая с короной на голове — повезло, что Рок продолжал удерживать семью Драгоциев на пьедестале влияния, а за его спиной стояли Столетты. Но скандал тогда вышел знатный… Конечно, ей не хотелось бы привлекать Черную Королеву, и доставлять Финну (и себе) проблем, но тем лучше — не забудет о времени. Лучше не рисковать с ним в этом мире, и не тревожить лишний раз зодчих. Время и без того собьется на несколько десятков секунд из-за трех часов, испытывать судьбу Василиса не хочет. Главное — не ошибиться. Не поддаться желанию остаться столь же невесомой — проблемы для затерянных словно исчезают. Легким становится не только ощущение собственного тела, но и мысли. Забавно, что настоящие затерянные наоборот только и мечтают вернуться в свое (да и чужое подойдет) тело, ощутить эту тяжесть материального мира, иметь возможность дотронуться до чего-либо… Возможно, это жестокая шутка Времени над разумами тех, кто пытается выпасть из его плавного течения. А возможно, живые просто слишком охотно убегают от того, что их терзает, не думая об остальном…***
Тяжелые шаги хозяина замка нарушали тишину мрачных коридоров. Затерянная девочка, скрывшаяся в тени, молчаливо парила за ним. Внутри нее боролось желание проследить за ним, подслушать, узнать, о чем он думает после очередного посещения сына, но… Все было написано на его лице, ощущалось в его настроении и нервных движениях. Василисе подумалось, что Нортон скорее запрется в кабинете с бутылкой чего покрепче, окруженный кипой бумаг и книг, чем будет вслух рассуждать о своей нелегкой доле, беседуя сам с собой. Решение было быстрым — лучше не терять времени. Остановившись, Огнева еще несколько секунд наблюдала за отдаляющейся спиной, после чего развернулась и полетела в совершенно другую сторону. В конце концов, время идет, а она еще не посетила ту, ради которой все затевалось. Стены перестают быть преградой в этом состоянии — дух просто пролетает сквозь, будто и не видя вовсе. Василиса могла бы преодолеть расстояние до Западной башни за несколько секунд, но приходилось соблюдать некоторую осторожность — хоть в замке и немного слуг людей, особенно в такое время, а часовщица уже успокоилась и стабильно поддерживала свое невидимое состояние, излишняя осторожность не отпускала. Единственное, не помогла она в придумывании оправдания для феи. Василиса решила разбираться с этим на месте, исходя из вопросов Дианы. Хорошо, что перед лестницей, ведущей на верх башни, Огнева притормозила — вовремя заметила двух мужчин, карауливших вход. Судя по их ауре — часовщики, обученные, но не высшие. На ее глазах один из них кивнул другому, и неспешно стал подниматься. Проверив свою невидимость, Василиса плавно двинулась следом. Захотелось чертыхнуться, но ей удалось сдержать себя — конечно, она предполагала наличие охраны, но не думала, что они и правда будут там стоять. Посчитала, что Огнев будет не настолько серьезен. Или дело в недавнем визите фей? Боится, что заложницу освободят «незаконно»? К ее сожалению, охранник остался возле двери, даже не думая спускаться к коллеге. Понаблюдав за ним еще пару минут, Василиса к своей досаде поняла, что уходить он не собирается. Придется болтать подальше от двери, и не слишком громко — однажды она уже была заперта в этой башне, и знала, что звукоизоляция здесь, в отличии от остальных помещений, не блещет. Кинув на скучающего мужчину последний взгляд, она плавно пролетела сквозь стену. Резкая смена освещения ослепляла. На мгновение Василисе показалось, что она потерялась в пространстве. Темнота была давящей, неуютной. Единственный источник света — слабое сияние, лившееся из окна от неполной луны, и часто пропадающее из-за густых облаков. Комната наверху Одинокой башни всегда была мрачным местом, и единственным приятным воспоминанием здесь для нее был вечер, когда Фэш пел песню про луну, и после вместе с Орденом Дружбы искали ответы о ржавом осколке. Как давно это было… Можно сказать, в прошлой жизни. Но, по сравнению с ней, эта комната выглядела более наполненной, пусть и не обжитой. Простая кровать в углу, шкаф с простым зеркалом, стол и камин. Даже кресло стояло, аккурат возле книжного стеллажа, наполненного разноцветными книгами. Фею она увидела сразу — девочка, обхватив себя руками, стояла напротив окна и зачарованно наблюдала за плавно проплывающими мимо облаками. В этом сиянии, одинокая и неподвижная, Диана выглядела невесомой, словно ночное видение, ненастоящей. Как дух зачасованного. От этой мысли по телу могли бы пробежать мурашки, будь оно у Василисы. Несколько секунд она продолжала наблюдать за ней, пока вдруг Фрезер не нарушила тишину. — Тебе стоит перестать заваливаться ко мне, когда вздумается. Вряд ли затерянные так быстро что-то… — она замерла на полуслове, стоило ей обернуться наконец к своей гостье. Во взгляде быстро промелькнуло узнавание, когда она разглядела призрака, а на лице отразилось сразу несколько эмоций: удивление, недоверие и сомнение. — Васи… лиса? Ты что… — Она замолчала, пораженная внезапной догадкой. — Тебя зачасовали?! Но… но как же так… Огнева, решив пока отложить вопросы насчет неаккуратно брошенной фразы Дианы, быстро подлетела к ней. Ей хотелось вцепиться в нее, спрятать в своих объятиях, вздохнуть от облегчения, что та жива и невредима. Ее благополучие — одна из ключевых вещей, которая ее волновала при решении изменить место цветения. В первый раз она пострадала больше всех, буквально выпав из жизни на несколько месяцев. Василисе тогда крупно повезло, что у нее получилось провернуть все и привести дух феи с долины старочасов, и проходить этот путь заново не хотелось. Не то чтобы она в себя не верила, но вновь подвергать жизнь Фрезер опасности, видеть, как страдает Ник, молиться на благоразумие фей и осторожность часовщиков, чтобы те не провоцировали другой народ… Желания не было. Последнее, правда, и в этот раз нависло темной тучей над ней, пусть «провокаторами» теперь все считают фей. Но ведь Яриса вылечили, насколько она знала, так почему фею не отпускают? Полупрозрачные руки Василисы лишь прошли сквозь тело Дианы, не наткнувшись ни на какую преграду. Видимо, какое-то разочарование на лице часовщицы отразилось, и Фрезер не смогла сдержать улыбки даже сквозь напряжение. Ее глаза быстро скользили по образу подруги, словно пытаясь найти подтверждение своим пугающим мыслям, и Василиса поспешила ее переубедить. — Я в порядке, меня не зачасовали! — Девушка понизила голос, тут же объясняя свое поведение. — Там стражник за дверью, поэтому лучше не шуметь… Я жива и здорова, а моя физическая оболочка сейчас спит в своей кровати. Не о чем волноваться. — Что значит «не о чем»?! — Да, Василиса уже успела забыть, что Диана из тех, что умеет кричать шепотом. — Что ты здесь делаешь? Почему ты выглядишь как затерянная? — Я пришла спросить, как ты тут. Узнала, что тебя заперли в Одинокой башне, и чуть с ума не сошла. Поверить не могу, что мой отец действительно удерживает тебя здесь… — Василиса, не уходи от вопроса. Та в ответ лишь поморщилась. Она понимала, что улизнуть от темы вряд ли получится, но дотошность Дианы иногда ее донимала. Стоит ли рассказывать фее о том, что она вычитала нужный способ в книге? Вряд ли поверит, что пятиминутная часовщица смогла провернуть подобный прием по одной лишь книжке, с шалопаем в помощниках. И что встреча с Фрезер действительно стоила таких рисков. Надо было выдумать что-то, и побыстрее. А еще лучше — скинуть всю вину на того, кто ей и так не нравится. — Финн помог. Он пытался мне объяснить суть процесса, но я особо не вникала, — пожала плечами, продолжая пытаться съехать с неудобной темы. — Он сейчас, кстати, и сторожит мое тело. Похоже, причастность люта Диану не обрадовала, и совсем не успокоила. На всегда миролюбивом, но сосредоточенном лице стали проступать более яркие эмоции — казалось, что еще немного, и она вылетит из этой комнаты, не смотря ни на какие эферы, за долю секунды переместиться к виновнику и зачасует на месте. — Финн тебе помогает?! Это опасно! А если бы ты не пережила переход в иное состояние?! Или тебя кто-нибудь заметил по дороге сюда? Что-то могло бы пойти не так, и тогда влетело бы не только тебе, Огнев бы понял, что Финн свое заключение прогуливает где-то в спальнях его младшей дочери! Василиса слушала вполуха, зацепившись лишь за последнюю фразу. За время этой тирады, Диана ни разу не спросила, каким образом лют в принципе проник к часовщице. Неужели знает о его даре? Она совершенно бесцеремонно перебила ее, прерывая поток возмущений: — Диана, это не важно. Все ведь получилось, зачем беспокоиться о том, чего не произошло. Я повторять такое больше не буду, правда… Лучше скажи, как ты тут? Я знаю, что случилось на цветении с рассказов Финна, но хотелось бы услышать и другую точку зрения. Тебя не выпускают? Ты видела кого-то из фей? На каких условиях ты вообще тут находишься? Фея промолчала, продолжая буравить ее взглядом. Ей не понравилось пренебрежение подруги своей же безопасностью, но Фрезер понимала, что ни на один из вопросов Василиса не ответит, а предупреждения не послушает. Слишком скрытная, словно себе на уме, а если и не съедет с темы, то скажет лишь частичную правду, бросив ее, словно кость собаке. Слишком самостоятельная, следует какому-то своему плану, в которого никого не хочет посвящать. Чем дольше она ее знает, тем больше понимает, что Огнева гораздо больше похожа на своего отца, чем все думают… Точно ли девчонка всю жизнь провела, не зная о часодействе, и не общаясь с семьей? Бредовые обвинения Фэша в самом начале их знакомства переставали казаться таковыми. Словно услышав, о чем Диана думает, затерянная вздохнула, набирая воздуха, и начала тихо, но уверенна, говорить: — Диана, я боялась, что ты… умрешь, — запнувшись, Василиса отвела взгляд, погружаясь в мысли. — Вернее, что тебя зачасуют. Или что остальные пострадают. Я совершенно ничего не знала из-за того, что потеряла сознание после того, как загадала желание, а на прямые вопросы отказывались отвечать. Я жива и невредима, заперта в собственной спальне, а мои друзья не отвечают на письма… Когда я узнала, что ты где-то в Черноводе, мне стало все равно на то, чем мне придется рисковать ради встречи. Я не могу увидеть Фэша и Ника, но от тебя отделяло лишь несколько коридоров. Подлететь к окну нельзя, я пыталась, выйти из комнаты или воспользоваться зеркалом тоже. Что мне оставалось делать? Финн предложил способ, опасный, да, но все было и есть под контролем. Я не жалею. И даже если мы будем спорить несколько часов, которых, увы, у меня нет, все равно. Лицо Дианы с каждым словом постепенно смягчалось, даже приобретая некий виноватый вид. Вряд ли ее отпустили подозрения, но пришло понимание, что тратить отведенное время на споры и недоверие будет глупым решением. — Прости. Я тоже переживаю за всех, и, пусть я и недолюбливаю Финна, без его помощи было бы совсем туго. Василиса кивнула, но, стоило ей вдуматься в смысл слов, встрепенулась. — «Помощи»? То есть он, м-м, приходит и к тебе тоже через зеркало? Это ты меня с ним перепутала, когда я пришла? — Диана кивнула, и девушка поджала губы. — А мне он не говорил, что вы видитесь. — Мне про тебя он тоже не рассказывал, — фея скривилась, а в ее взгляде плескалась неприязнь к объекту разговора. Он словно говорил «а я знала, что ему нельзя доверять». — Но он заваливается редко, пару раз в неделю, передать новости от затерянных. — Он с ними общается? — заинтересованно спросила Василиса, плавно облетая Диану по кругу и устремляясь к закрытому наглухо окну. Хотела постучать по стеклу, но ее рука лишь прошла сквозь, от чего девушка недовольно хмыкнула. Фея, наблюдая за ней, тоже подошла ближе. — По его словам. Ты знала про то, что в Черноводе очень много затерянных из-за того, что Огнев хранит каменные статуи зачасованных где-то под замком? — часовщица кивнула, не отвлекаясь от вида ночного неба. — Большинство из них — светлые и темные феи. Видимо, они наткнулись на Финна случайно, когда летали по… подвалу, или что там. Он смог договориться с ними о помощи. Но у затерянных ограниченный радиус перемещения в замке, да и в жилой части от них есть защита. Кстати, об этом, как ты смогла ее преодолеть? — Я же не настоящая затерянная, — Василиса пожала плечами, внутренне холодея от мысли, что могла бы легко попасться в ловушку. К счастью, обошлось… — Возможно, защита замка признала мое родство с Огневыми даже в таком состоянии. — И значит ли это, что от защитных эферов, что она начертила, нет толку, раз духи все равно не могут проникнуть в комнату? Зря потраченным временем это все равно не было — лучше перестраховаться лишний раз. — И что дальше? — Хм… Ладно. Затерянные могут добраться только до нижних служебных этажей, вроде помещений слуг или кухни. И там они наткнулись на фей! — Диана победно улыбнулась. — Они обычно невидимы, но мы с Финном, и затерянные, могут увидеть их. В общем, феи же могут свободно передвигаться по замку, и шпионить, потом передавать информацию затерянным, после чего те рассказывали ее Финну. Ну и, если есть что-то стоящее, лют приходит ко мне… Ты в порядке? Лицо такое, будто ты сейчас кого-то убьешь. — Обязательно, — мрачно процедила Василиса, закрывая лицо ладонью. Новости были ошеломляюще неприятными. — Этот фир забыл упомянуть о своей гениальной шпионской сети. И о тебе. Я его выкину с окна своей башни с перевязанными крыльями! Проворачивал все за моей спиной, видя мои переживания. — Эй, эй, Василиса! — Диана потянулась ладонью к ней, пытаясь прикоснуться в успокаивающем жесте, но лишь прошла сквозь бесплотного тела. Досадно цокнув, она опустила руку. — Спокойно. У него наверняка были свои мотивы, вот и узнаешь, когда вернешься в тело. Только не сбрасывай его. Каким бы он ни был неприятным, если он не появится в своей камере к утру, будут вопросы. Василиса, только больше вскипая на первой половине фразы, на второй думала лишь о том, что фею сейчас волнует не жизнь Финна, а проблемы, которые могут появиться от того, что он ее лишится. — Отчего у тебя к нему такая неприязнь? Фрезер неопределенно пожала плечами, отворачиваясь. — Все люты подлые. А этот просто собрал в себе весь максимум, — говорить фея не хотела, но Василису не устраивало это расплывчатое объяснение. С чего бы ей знать об уровне подлости Финна, не будь Фрезер знакома с ним достаточно долго? — Давно хотела спросить, но не к слову было. Вы знаете друг друга? Но откуда? — Виделись несколько раз при дворце. — Этого мало для ненависти. Диана поморщилась, явно не желая отвечать не вопрос. — Скажем так, какое-то время росли в одном месте. Увы, знаю его натуру лучше, чем хотелось бы. — Видя, как Огнева хочет продолжить расспросы, быстро выставила ладонь перед собой, отрезая: — Не хочу об этом говорить, и не пробуй. Вернемся к тому, зачем ты сюда прилетела, рискуя жизнью. — Василиса несколько секунд думала о своем, но в итоге кивнула, сдаваясь. Ранее она так же не хотела отвечать на вопросы феи, так что понимает. Но в голове сделала заметку. Никогда раньше не слышала о Финне от Дианы, и тем более, что они «росли вместе». Но как светлая фея могла расти с темным фиром? Они даже не могут быть родственниками — тот был племянником Мендейры, а наставница точно не упоминала про связь с феями. Хотя, чем тут хвастаться для нее… — Я ограничена в передвижениях, но если не считать это, условия… приемлемые. Здесь есть серебряное блюдо, а книги обновляют по списку, который я пишу и оставляю на столе. Слугам феям запретили появляться здесь, приставили ко мне какую-то не особо разговорчивую женщину. Даже имени ее не сказали, — Диана поджала губы, недовольно хмыкая. — Когда у меня была встреча с Госпожой Дэлш, ее привели сюда, без стрелы и под сопровождением, будто преступницу на встречу с ее сообщницей! — Кулаки феи сжались от злости, что была слышна даже в голосе, пусть и хорошо скрываемая. — Словно я кого-то убила!.. — На этих словах Фрезер быстро сникла, видно вспоминая, из-за чего ее вообще посадили под стражу. — Финн говорил, ты прокляла Яриса, но не назвал эфер, — осторожно вставила слово Василиса, наблюдая за терзаниями подруги. — И что того вылечили, почему тогда тебя держат под стражей? Несколько мгновений, словно собираясь с мыслями, фея молчала. Огнева ее не торопила. — Когда ты перерезала стебель, все как с цепи сорвались. Фэш почти сразу бросился на Марка, Ник пытался его оттащить. Дейла почему-то стала атаковать люта, хоть и быстро заснула под его эфером. Мы с Захаррой попытались объединиться и пробраться к тебе, чтобы защитить, но я увидела, как Ярис собрался напасть на тебя со спины. Я… я была так напряжена, и так зла на тех, кто устроил драку, мне показалось, что он собирается зачасовать тебя! Захарра хотела остановить ему время, но мы были недостаточно близко, и это слишком долго, поэтому я бросила первый эфер, что пришел мне в голову. — Видя вопросительный взгляд Василисы, она тяжело вздохнула, но ответила: — проклятье… гниющей плоти. Огнева ошеломленно молчала. Так вот что имел в виду Финн, когда говорил о том, что зрелище было жуткое. Эфер относился к запретным, «темным», как принято говорить в обществе, привыкшем разделять все на черное и белое. Он ускорял время человека, но делал это точечно, работая над одной кожей, за несколько секунд превращая ее в разлагающуюся материю. Они с Фэшем изучали его, когда готовились к полноценному правлению — но еще тогда он показался Василисе слишком жестоким. Чего не скажешь о Драгоцие — он привык к запретному часодейству со времен учебы у Астрагора. Но откуда фея его знает, разве они такое изучали?.. Этот вопрос Василиса задала вслух. — Обучение в моем классе шире, чем у обычных фей и часовщиков. Нам рассказывают про запретное часодейство, пусть и без практики, и не так углубленно, как у Духов, — ответила ей Диана, обнимая себя за плечи. — Но ты права, такое нам не показывали, этого эфера в программе нет. Мне про него рассказал друг, когда-то давно, чтобы в случае чего я могла защитить себя. Эфер молниеносный, и подходит для атаки на расстоянии. Диана замолчала, и Василиса не спешила продолжать разговор. Каждая думала о своем, не мешая друг другу. Часовщица не могла поверить, что подруга уже в таком возрасте знала подобные эферы. Нет, конечно, она никогда не считала ее беззащитной, наоборот — фея всегда демонстрировала, что имеет больше знаний, чем остальные, и что ее не стоит недооценивать. Но эфер гниющей плоти?.. Чтобы сотворить любой, нужно иметь искреннее желание навредить, но чтобы получилось столь мрачное проклятье, нужно испытывать настоящую готовность мучать. Диана была готова убить такого же подростка ради нее. Даже не до конца доверяя и понимая мотивы. Уже на таком этапе их общения. К тому же, «рассказал друг»? Хотелось бы знать больше, что за друг, раскрывающий такие знания, но ответ Огнева вряд ли получит. По крайней мере, сейчас. — В общем… Захарра, удивленная моим часодейством, не заметила атаку Резниковой. Я отвлеклась, чтобы защитить ее, но Маришка была нейтрализована лютом. И Ярис все-таки добрался до тебя. Когда я увидела его в таком состоянии, как он ползет… Он всего лишь хотел вырубить тебя, после чего почти сразу свалился сам рядом с тобой. Злость прошла, и меня накрыло осознание, что я наделала. Не могу поверить… — Диана закрыла лицо руками, в голосе послышалось обвинение самой себя. Василиса понимала, что это не впервые, и фея наверняка не первый раз занимается самобичеванием на эту тему. Неудивительно. — Когда опомнилась, без сознания уже были все младшие Огневы, Ляхтич и Маришка пропали, не видела их на поляне. Финна уже арестовали, а на меня внимание обратили сразу после этого. — А остальные? Ник, Захарра… Фэш?.. — С опасением в голосе спросила Василиса, обеспокоенное глядя в лицо фее. Та лишь виновато пожала плечами. — Все было как в тумане. Я успела лишь мельком встретиться с Госпожой Делш, но даже не смогла ей ничего объяснить, почти сразу меня доставили в Лазорь. Всех участников часового круга, кто был в сознании, тут же допросили. Поднялся скандал из-за произошедшей драки, но, конечно же, действия твоих брата с сестрой, и подопечных Мортиновой, почти сразу оправдали. Огнев был зол, словно бес, а когда узнали, что Норт не просыпается, был готов убить Финна на месте. Яриса смогли вылечить, если это можно так назвать, но… ушло много времени. Только через день удалось поговорить с наставницей, она сказала, что не смогла ничего изменить, советники Лазори были в ярости, посчитали это провокацией, попыткой сорвать цветение, уничтожить планету, — Фрезер схватилась за голову, вновь переживая все те события. — Как будто феям это выгодно, уничтожать собственную планету! — Обреченно вздохнула она. — Меня заперли, потому что посчитали угрозой для остальных ключников. Никто и слушать не хотел, что я лишь защищала тебя. И отпускать в Королевство фей тоже, чтобы мы, не дай Эфларус, не устроили заговор, — Диана скривилась как от кислого лимона. — Но мне оставили ключ. Он принадлежал феям, и отдавать его мы отказались, заставить нас тоже не могли. Потому место в Круге все еще мое… Я осталась как заложница, чтобы феи не напали на часовщиков, и не помешали дальнейшим планам по миссии ключников, а Белая Королева согласилась, взяв клятву с Огнева и Астариуса, что мне не причинят вреда, а Железный ключ останется у меня. Все заинтересованы в моей безопасности как ключницы… — А как же Финн? — Нетерпеливо спросила Василиса, стоило той закончить. Диана опешила, непонимающе уставившись на нее, отчего вопрос пришлось повторить. — Ну, если я полезна часовщикам, и моя самозащита, пусть опасная, но не стоила жизни ключника, то у люта ситуация сложнее. Он лишь смотритель, отношения у Огнева с Черной Королевой еще натянутее, чем с Белой, — тут бы Василиса поспорила, но промолчала. — К тому же, его нападение на ключника обернулось тем, что тот остался недееспособен… Здесь уже засчитали за покушение, твой отец и слушать не хотел, что лют лишь оборонялся самыми простыми эферами. «Ключник не проснулся — это угроза Часовому Кругу», — пробасила Фрезер, цитируя мужчину. На мгновение замолчала, взглядом ища что-то на столе. Заметив стакан с водой, неторопливо выпила, промачивая горло. — По понедельникам я встречаюсь с Госпожой Дэлш. Она рассказывала, что прибыла с делегацией фей в Черновод с предложением осмотреть Норта. Мол, если часовщики обвиняют их в том, что Рубиновый ключник был проклят фейским часодейством, то они должны осмотреть его сами. Увы, помочь ему не смогли, и Огнев прогнал их почти сразу… Я спрашивала, как там ребята. Белой Королеве удалось связаться с господином Лазаревым, Фэш сейчас живет у них с Ником. Услышав эти слова, с плеч Василисы будто свалился тяжкий груз, сделав ее дух еще более легким. Фэш на Эфларе, на свободе, не связан контрактом с Астрагором. Почти сразу все остальные проблемы будто исчезли, растворившись и став незначительными. У нее получилось. Через мгновение эйфория прошла. Да, Фэш в безопасности, а Диана жива. Но как же Норт? Что с Марком? Фрезер и Финн заперты, и назревает очередной межрасовый конфликт, от которого их спасает только наличие Железного Ключа у феи. Одни проблемы, решение которых ей были известны, Василиса променяла на новые. И еще неясно, к добру ли это. Девушка мотнула головой, прогоняя мрачные мысли. Нет, она знала о рисках, когда меняла события. И она разберется с последствиями — в конце концов, главное, это понять, что с Нортом, и узнать, снова ли Марк находится под угрозой. — Это если кратко, — преувеличенно бодро поставила точку в своей речи Диана, вопросительно взглянув на затерянную. — А ты как? Ты упоминала, что Финн, м-м, заглядывает к тебе иногда. — Почти каждый день, — убитым голосом ответила Василиса. Настроение снова упало, стоило ей услышать про люта — в голове сразу появлялась мысль о том, какую важную информацию он ей недоговаривал. Фрезер изящно выгнула бровь, скептично осмотрев ее, словно пытаясь удостовериться что подруга не сошла с ума. — Я сижу в своей спальне под замком, никого, кроме своей горничной, не вижу. Официально. В первую неделю приходили узнать про цветение, но так как я потеряла сознание сразу после того, как загадала желание, рассказывать было нечего. — Конечно, о желтой искре Огнева сейчас умолчала, хотя и господам из Лазори пришлось выложить всё. Те, когда услышали о поступке черной ключницы, лишь переглянулись между собой, но не стали объяснять причину своего волнения. — Такая же темница, как у тебя, только поуютнее. Понятия не имею, почему отец решил меня запереть и за какие заслуги, если к тебе бы я все равно не попала. — Госпожа Дэлш говорила, что твою сестру тоже не выпускают, даже к брату, — заметила Диана, от чего часовщица замолчала. — Странно, обычно отец к старшеньким детям не так строг. Я привыкла, что запирают обычно только меня. — Видимо, дело не в тебе конкретно. Неужели он собирается держать вас под замком до самого бала? Ты ведь знаешь про бал? — Знаю. Похоже на то. Потом ему в любом случае придется нас выпустить, если он все-таки не передумает насчет нашего проживания в Рубиновом Шпиле. В конце концов, там мы будем под почти постоянным присмотром Елены, — Василиса скривилась, вспомнив этот факт. В первый раз ей удалось избежать данной участи, уговорив отца разрешить ей жить как «ремесленники», и они с Захаррой отлично проводили время в Голубиной башне. Кстати, об этом. Если Диана не лишилась своего звания Железной ключницы, что же будет с Захаррой?.. Диана удивилась, и похоже искренне. — Ты будешь поступать в Светлые часы? — Василиса могла бы оскорбиться от ее тона, но на месте фее, спросила бы то же самое. — Конечно. Я на всю Лазорь заявила, что хочу обучаться, и отец обязан будет мне это обеспечить, если не хочет лишних проблем. А где еще, как не под крылом Елены Мортиновой? — Последний факт, конечно, удовольствия приносил мало, но обучения она ждала. Пусть школьная программа и не удивит ее, будучи изученной давным-давно, было любопытно посмотреть, что проходят на уровнях повыше нулевого. Василиса уже давно решила, что найдет способ попасть в свой заслуженный класс — и благодаря уже имеющимся знаниям, «собеседование» у Мортиновой она не провалит даже на практических заданиях. А если та будет и дальше показывать характер, черная ключница найдет способ. Снова учиться на нулевом круге она не собиралась. От этой мысли на губах расцвела довольная улыбка. — Если бы не конфликт между феями и Огневым, я бы предложила тебе попроситься в нашу школу. Уверена, Королева бы не отказала, — грустно ответила ей Диана, прерывая мысли. — Было бы интересно вместе. Судя по всему, учишься ты быстро. — Талант, — несколько хвастливо сказала Василиса, перемещаясь в намеренно горделивую позу. Фея хихикнула, разглядывая ее паясничество. На душе становилось спокойно от присутствия рядом Дианы, живой и невредимой, даже не смотря на неприятные новости, что та ей рассказала. Часовщица узнала почти все, что хотела, осталось только разузнать про Марка, чтобы закрыть свою потребность в информации, но про златого мальчика фея вряд ли знает. Понять, что происходит с Нортом, без присутствия рядом с ним, будет тяжело, но догадки у Василисы уже были. Необходимо разобраться с этим как можно скорее, и не позднее их первой миссии как ключников — если девочка правильно помнила, то помимо еженедельных уроков у Астариуса, весь часовой круг встретился бы только на дне рождения Фэша. Но, если тот не в Змиулане, то и празднования не будет?.. Хотелось бы и прадеда навестить, поговорить с ним о случившемся, выслушать очередную порцию нравоучений, потом советов. Но, пока Василиса заперта в собственной комнате, проблемы будут сразу на всех этапах — и к брату ее не пустят, и сбежать будет проблематично, и про Марка не разузнать. Но она что-нибудь придумает, обязательно. Прислушавшись к себе, Огнева на мгновение прикрыла глаза. — Мне пора. Время на исходе, — она грустно улыбнулась, отдаляясь от Дианы. — Три часа почти истекли, стоит поторопиться, иначе Финн побежит жаловаться Черной Королеве о том, что я умираю. Фея кивнула, пытаясь скрыть разочарование за ободрением. — Конечно, лети. Передай ему, что если допустит это еще раз, я оторву ему крылья. И за то, что он умалчивал о нас, тоже, — Диана мило улыбнулась, получая в ответ такую же улыбку от Огневой. Действительно, стоит побеседовать с лютом на этот счет и получить свою порцию объяснений. Через несколько мгновений она уже пересекала коридоры замка в своей невидимой ипостаси. Дух должен влететь непосредственно в тело, чтобы вернуться, потому приходилось преодолевать все расстояние заново, вместо того, чтобы просто «перескочить в нужный временной коридор», как могло бы показаться. Ей потребовалось пару минут, и вот, Василиса уже наблюдала за Финном, нависшем над ее лицом с… маркером. Где он взял маркер?! Она даже не знала, что он есть у нее в комнате. — Отойди со своим фломастером от меня! — Зашипела та прям над ухом, от чего тот вскрикнул, резко отпрянув назад. На его лице на секунду застыл ужас, но, стоило ему разглядеть разозленную затерянную, парящую над кроватью, засмеялся. — Не понял. Ты почему прозрачная? — Василиса на мгновение прикрыла глаза от осознания своей оплошности. Точно, не говорила ведь, что будет в таком состоянии, только что помедитирует. — Увлеклась, — кратко огрызнулась та, не желая пояснять. — Я знаю, как происходит превращение в затерянного. Решила провернуть. Похоже, Финна это объяснение, пусть и кривое, устроило. — В любом случае, ты вовремя, я как раз придумал, чем себя занять, чтобы не заснуть. Или не побежать к Черной Королеве раньше времени из-за волнения за ее подопечную, — судя по тону и выражению лица, ему не было ни капли стыдно за то, что его застукали прямо во время осуществления своей пакости. — Понимаю, почему соврала, но можно было бы и рассказать полностью, чтобы я знал, чего ожидать. Василиса закатила глаза, возвращаясь в тело. Непривычная тяжесть тела навалилась на нее, словно камнем. За несколько часов можно привыкнуть к постоянной легкости, и сейчас, тяжело вздохнув, девушке пришлось приложить усилие, чтоб подняться и сесть на кровати. Голова гудела, а пульс ускорился, словно пытался нагнать потерянное время. Стабилизация длилась всего пол минуты, Время возвращалось в свое привычное русло. Хорошо, что проворачивали ночью — всего единицы заметят свое странное самочувствие, и немногие свяжут его с тем, что их личное время вдруг пошло вразрез с общим. Моргнув несколько раз, и возвращая зрению четкость, Василиса отвлеклась на вопрос Финна: — Ну что, как прошло? Куда летала? Его непринужденная улыбка, словно он самое невинное существо во всех параллелях, заставила девушку оскалиться. Все отошло на второй план — Марк, Норт, Фэш, непонятное нечто в зеркало — они все подождут. В первую очередь нужно выбить правду из того, кто ее так ловко скрывает. — Я разочаруюсь, если ты умрешь не от моей стрелы.
