Колесо Времени

      Казалось, будто время течет медленно, как патока. Несколько секунд молчания показались Василисе долгими часами. Финн смотрел на нее с удивлением в глазах, и от его непонимающего вида у часовщицы только сильнее чесались кулаки. — Ты так забавно флиртуешь, — его губы растянулись в усмешке, и в следующее мгновение люту пришлось резво уворачиваться от ее удара. — Ты соврал мне! — Прошипела Василиса, пытаясь ударить его. Поняв, что своей рукой до него не дотянется, пришлось пустить в ход лежащую рядом подушку. — Диана мне все рассказала, что вы с ней виделись! Не один раз! — Я не врал тебе, — возразил лют, вскакивая с кровати. Он дернулся в сторону, и подушка пролетела мимо, плюхаясь где-то сзади. — Лишь не сказал. У всех бывают свои дела, в которые посвящать тебя никто не обязан. — Ты знал, как я беспокоюсь о ней, и умолчал! — Ничего я не знал! Ты никогда не говорила о том, что волнуешься о ней, никогда не спрашивала, могу ли я попасть к ней. И соврала тут ты, когда сказала, что собираешься просто помедитировать. Какого треугла это вообще было? Затерянная? Ты обезумела, — впервые на его лице проскользнула злость. Раньше ей казалось, что Финну эта эмоция не знакома. Но Василису это только подстегнуло — в груди заклокотало что-то, требующее выхода. — У тебя чертова шпионская сеть по всему замку, и ты ни слова мне не сказал! — Сделала та еще один выпад, стремительно краснея. — Пока я сижу здесь в информационном вакууме, и подкрамливаю тебя, в замке что-то происходит! Ты об этом знаешь, и молчишь! — Ты не спрашивала, — напряженно ответил Финн, хмурясь. Ей хотелось кричать, но не успела часовщица и рта раскрыть, как лют продолжил: — кто ты такая, чтобы я тебе рассказывал мои секреты? Свои раскрывать не спешишь. Не думай, что я слепой и ничего не понимаю — ты умалчиваешь столько информации, сколько мне и не снилось. Что-то замышляешь, обманываешь, рискуешь жизнью. И я не спрашиваю. Я не лезу в твои дела, не требую правды и ответов. У всех есть то, о чем он говорить не станет.       Огнева дернулась. К ответному обвинению она не была готова, но спорить с ним глупо. Финн прав — он ничего не обязан ей рассказывать, и имеет право на секреты, как и она. Но в отличие от него, девушка не умалчивает важную для люта информацию! Возразить было нечего, хоть и очень хотелось — скорее из вредности и нежелания сдаваться и признавать свою неправоту так быстро, чем из-за уверенности в правильности своих убеждений.       Лют, увидев, что та не спешит наступать, продолжил уже гораздо спокойнее. Словно вся его злость улетучилась, стоило разговору сбавить тон. — Ты меня не знаешь, и я не жду, что начнешь доверять так скоро. Но это относится и к тебе тоже. Я рассказал про свою ситуацию, потому что ты влипла в такую же. И не больше. Мы союзники, моя обязанность как смотрителя —защищать тебя от внешних угроз, это подкреплено приказом моей Королевы. Я не подведу тебя в момент опасности, и не ударю в спину, но пока что мы не друзья.       Не друзья. Слова раздались в ее голове, словно эхо. Отрезвляюще, и так неприятно. Он прав, ей давно это известно, но от того, что это прозвучало вслух, мысли словно обрели форму и вес, отчего стало так пусто на душе.       У нее вообще нет здесь друзей. Они все остались там, за зеркалом, в ее настоящей жизни, а не этой временной аномалии. Некому довериться, рассказать, что ее беспокоит, потому что все ее проблемы и волнения состоят из того, что она попала в Зазеркалье в свое прошлое. Ей нужно скрывать свою силу, бояться за ее настоящее, бояться все испортить в попытках исправить. Даже от прадеда нужно скрывать некоторые факты, а Финн, пусть и знает про перемещение и прошлое, неизвестная фигура на доске. Насколько она может ему доверять? Не поплатится ли за это? Василиса даже не знает, как его занесло в Зазеркалье, что такого он обещал достать для Духа в Зеркале, и ради чего заключил сделку?       Она одна. Даже со своим отражением поговорить не может.       Эта мелькнувшая мысль поразила своей нелепостью, заставив ее глупо улыбнуться, совсем не в тему.       Финн, давно заметивший ее молчание и отстраненность, уже успел десять раз пожалеть о своих словах про друзей. Не хватало, чтобы ее от ярости резко кинуло в депрессию, хотя и выглядела она скорее задумчивой. Но, увидев ее лицо, лют лишь устало вздохнул. — Точно безумная. — А ты бы попробовал со своей копией пообщаться, — она закатила глаза, но спорить не стала. Василиса прошла мимо Финна, подбирая с пола помятую подушку, пока тот наблюдал за ней насмешливым взглядом. — И стал бы самым веселым и счастливым лютом на Эфларе… Ты меня чуть не убила этой штукой, — проканючил тот наигранно, через мгновение разваливаясь на кровати. Василиса поджала губы, тут же швыряя подушку в него. — Очень пригодится, спасибо.       Присев рядом, она поджала ноги к груди. Некоторое время они молчали, пока Финн вновь не подал голос: — И не думай потом убеждать меня в том, что прожила дольше, чем это тело, потому что вела ты себя не лучше школьника, которому не дали шоколадку. — Тебе пора в свою уютную комнатушку в подвале. — Шучу, госпожа Огнева, что же вы так все близко к сердцу воспринимаете!       «Госпожа Огнева» открыла глаза, недовольно зыркнув на Финна. Тот опять надел свою маску, сверкая ехидной улыбкой. Подумать только, так быстро перешел от злости к своим привычным шуткам и иронии. Может, он и не злился вовсе? По-настоящему. А так, повысил голос, копируя ее настроение, ведь от шуток бы разозлилась только больше. — Я устала, хочу спать. — Ты и так «медитировала» три часа, как тут можно было устать, — ехидно подметил Финн, а Василиса услышала эти невидимые кавычки. — Даже не буду спрашивать, как у тебя это получилось, и почему тебя не унесло Временем. — Я ведь уже говорила, что давно часовщица. — Давно, да недавно. Повторюсь, тебе явно меньше тридцати, а учитывая, что посвящение ты прошла в… сколько тебе сейчас лет? — Четырнадцать, — Василиса ответила с задержкой, чуть не выдав свой настоящий возраст. Благо, вовремя вспомнила, сколько ей исполнилось во время цветения. Великий Эфларус, какой ужас, это было пару недель назад… — Кошмар какой, — хмыкнул Финн, и девушка лишь обреченно кивнула. — Так вот. Часовщица ты не больше семнадцати лет, а скорее всего меньше еще лет на пять. Даже если ты суперталантливая и с высшей степенью, превращение в затерянного люди изучают годами, и имея за спиной гигантский опыт. Не все высшие в принципе обучаются этому, существам с первой степенью банально не хватает сил, а народ со второй и ниже даже не всегда знают о такой возможности. Огнева стойко игнорировала его испытывающий взгляд. — Думай, что хочешь. Я знаю этот эфер, умею им пользоваться, и в курсе как защищать свое тело и дух. Остальное тебя не касается. Лют поднял ладони, словно сдается. Сам же недавно говорил о секретах. — Как скажешь, не лезу в душу, — помолчал несколько секунд, словно обдумывая, и вновь спросил: — что еще фея любопытного сказала? — Уверена, ничего нового для тебя. Про цветение, арест и вашу бескрайнюю любовь друг к другу.       Василиса ухмыльнулась, но вместо ответной улыбки наткнулась лишь на его напряженный и настороженный взгляд. Сразу стало не до смеха. Их непонятные терки между друг другом начинают выходить за рамки обычных отношений светлых фей с темными, и это напрягало. Чего она не знает? Диана редко рассказывала о своем прошлом, даже спустя десяток лет дружбы, а ведь оно, как у феи, было куда больше, чем у того же Ника или Маара. На мгновение стало по-детски обидно, но Василиса быстро прогнала это чувство. Не только она имеет право на секреты. Она повторяла себе это как мантру, но легче не становилось. И с каких пор она стала считать, что все обязаны ей всё рассказывать? — Я пошутила. Ничего она мне про вас не рассказывала, — Финн продолжал молчать, но глаза отвел, возвращаясь к созерцанию потолка. Почему-то стало проще дышать. — Только что вы когда-то росли вместе.       Интересно, для фей «росли вместе» подразумевает под собой какой отрезок времени и в каком возрасте? Спрашивать не хотелось, иначе станет тошно от количества повторений за последний час фразы «никто не обязан говорить». — Понятно. — И? — И все, — Василиса поджала губы, но не настаивала. Однако, на удивление, Финн продолжил сам. — Для меня это не секрет, птичка, но я уважаю желание феи забыть о нашем совместном прошлом. Или, как минимум, его умалчивание. И раз твоя подружка сама не сказала, даже не смотря на твои расспросы, значит не захотела. Я мог бы рассказать, но не буду, потому что Фрезер этого не оценит.       Огнева лишь моргнула на эту речь. Ну ничего себе. — «Наше совместное прошлое-е», — она все-таки не удержалась от ехидного передразнивания, на что лют только хмыкнул. — Даже не думала, что ты такой джентльмен. — У меня есть понятие чести, миледи, — чопорно ответил Финн, медленно кивая ей. Через мгновение в лицо ему прилетела вторая подушка. — Нет, забудьте, я бандит.       Тот быстро вскочил с кровати, хватая Огневу за лодыжку и потянув за собой. Она лишь захохотала, тут же принимаясь отбиваться, но через мгновение попросту свалилась на пол. Лют, оттянув жертву подальше от кровати, с разбегу прыгнул на освободившееся местечко. — Хо-хо, я царь горы! — Ты мне кровать сломаешь! — Возмущенно прикрикнула хозяйка комнаты, приподнимаясь на локтях. На полу было до жути твердо. — Даже не представляю, как ты будешь оправдываться перед отцом, — Финн, окончательно развеселившись, нагло завалился по центру, прибирая к рукам обе подушки. Поднявшись, Василиса еще несколько секунд с улыбкой смотрела на него. — Сам встанешь с нее, или я тебя выкину?       Лют состроил обиженное лицо, но поднялся. Все-таки понятливый был — удивительно, но всегда разбирался, пошутила она или нет. Наверное, опыт? Василиса задумчива проводила его взглядом, пока он топал к зеркалу. — Напомни, какая у тебя степень? — Первая, — Финн обернулся, поднимая бровь. — Что за внезапный вопрос? Крылья хочешь посмотреть?       Посмотреть и правда хотелось. Было что-то интригующее в чужих крыльях, часто по их расцветке можно было узнать о часовщике больше, чем он говорил. Каждые уникальны, и разглядывать их всегда было любопытно. Но вместо согласия, Василиса лишь покачала головой. — В другой раз. Спокойной ночи.

***

      Время тянулось мучительно медленно. Было тошно от ограничений, наложенных на нее отцом и самой собой. Тренировки от скуки Василиса могла позволить себе только в Личном уголке — даже специально сделала для этого дополнительный уголок с тренировочным залом, ведь в форме хотелось держать не только свою часодейную силу, но и физическую.       Финн начал говорить меньше — то ли истории, доступные к рассказу, закончились, то ли он понял, что не хочет делиться с ней чем-то, не получая ответа, Василисе было безразлично. Несколько раз она привлекала его к своим тренировкам — удалось уговорить люта на крылатый бой в качестве разминки. К сожалению, с перемещением все навыки этого искусства ей пришлось изучать заново — тело попросту не привыкло к таким движениям. Не хотелось проблем в будущем из-за того, что четырнадцатилетняя она этого не умеет.       Во время подготовки к первому бою удалось отчетливо рассмотреть раскрас крыльев Финна — три пары, как обычно бывает у фей, темно-серые с зелеными пятнами, переходящие в черный градиент по их краю. Пришлось быстро вспоминать, что по этому поводу ей однажды говорил Миракл. И если наличие пятен характерно для его расы, и их расцветка не удивляла, то сам цвет крыльев — немного. К счастью, долго думать не пришлось: — Ага, скрытный и с великой страшной судьбой. Не отвлекайся, иначе поврежу твое милое личико, — услужливо «подсказал» ей Финн, заметив внимательный взгляд после первого боя.       Судьба, может, и не великая страшная, цвет был недостаточно темный, но все равно не легкая и важная, подумалось Василисе. Как деталь в механизме часов, без которой все может и будет работать, но недолго.       Проводя все время в личных уголках, она сбилась со счету дней. Точнее, могла бы, и может хотела, если бы априори не чувствовала течение Времени. Но однажды, привычное изученное расписание дня и ночи изменилось.       До банкета оставалась пара недель, когда Василиса впервые увидела этот сон.       Словно перемещаясь в чужое тело, и видя все от лица другого человека, неизвестного ей, она наблюдала как он находится в заточении. Ощущала его боль, страх, о, он очень боялся, ненависть и обиду так, будто это были ее чувства. Не могла понять, кто это — зеркала в тюрьме не было, а сознание не подсказывало ей его мысли. Оставалось только смотреть и чувствовать.       Огнева думала, это просто странные сны, не имеющие значения, либо просто отображающие ее самоощущение — словно в тюрьме – пока во сне не появился еще человек. И он был ей знаком.       Войт Драгоций.       Эти глаза, полные презрения и ненависти ко всем, кого видят, она не забудет никогда, пусть и в ее времени тот стал куда спокойнее после смерти Астрагора. И сейчас, во сне, она наблюдала за ним снизу-вверх, смело ловя его взгляд. В груди клокотал гнев, смешанный со страхом, но это были не ее чувства. Где-то на задворках сознания пронеслись быстрые, едва различимые мысли, ее личные. Что он здесь делает? — Отдыхаешь, шляхтич? — В голосе сквозила насмешка и презрение. Он скривился, чувствуя растущее негодование. Опять издевается. — Моя фамилия… — хриплый и тихий голос, лишенный силы, пытался придать себе важности, вложить всю желчь. Он не успел закончить свою мысль, замолкая после краткого движения чужой руки. Войт оскалился, подходя ближе. — Необразованный щенок даже не знает своих корней. Возомнил себя человеком, достойным высот, к которым стремишься. — Он замолчал на мгновение, словно давая пленнику сказать, но в ответ была тишина. — Не имеешь понятия, откуда твои предки, и за что получили свою фамилию. Впрочем, все равно сдохли. — Драгоций засмеялся, а Василиса почувствовала, как ее поглощает чужая волна отчаяния и ненависти. Тело двинулось вперед, руки дернулись, но тут же были возвращены в прежнее положение — цепи звякнули, будто насмехаясь за компанию. — Хотелось бы отправить тебя к ним, да господин запретил.       Наконец получилось сбросить с себя эфер молчания. — Вот и целуй его старый зад, — гневно плюнув, он с затаенным злорадным удовольствием наблюдал, как темнеет лицо Войта. — О, представляю лицо твоего господи-ина и братьев, когда они узнают, что ты такой пе…       Резкий удар в челюсть заставил замолчать, лицо обожгло привычной болью. Так вот, почему у него все тело ломит. Несмотря на это, он был доволен собой — презрение на лице Драгоция сменилось яростью. Следующий удар пришелся в живот. Крик удалось сдержать, стиснув зубы, от боли хотелось согнуться, но цепи не позволяли. — Плохих псин нужно воспитывать, — прошипел Войт, хватая его за волосы и поднимая лицо. — Пожалеешь… — Сомневаюсь. Ты никому не нужен. — Радосвет узнает, и…       Человек рассмеялся ему в лицо, словно тот рассказал очень смешную шутку. — О, этот сброд ничего не узнает. Да и ты забудешь. Но уж я постараюсь вбить тебе в голову правила этого замка, чтобы они остались в твоей пустой голове даже после стирания памяти.       Липкий страх растекся внутри. Никто не узнает. Никому не нужен. Почему госпожа оставила его здесь? — Никто не имеет право обманывать господина. И тем более такой недоразвитый шляхтич, как ты.       Но он не врал. Не обманывал. Он ничего не сделал, лишь спас ее. Выполнил приказ. Нарушил обещание. — Отпусти его, — холодный, равнодушный голос раздался за спиной Войта. — Ключник не должен умереть из-за твоей несдержанности. — Не умрет, будь уверен.       Но ему бы хотелось.       Василиса проснулась резко, ошеломленная собственными мыслями. Нет, не ее…       Время четыре утра. Чтобы это ни случилось, заснуть у нее больше не получится. В груди холодело, стоило ей вспомнить о том, что видела. Это точно не просто сон. Она ощущала себя тем человеком, чувствовала каждый вздох, словно он был ее собственным. Ее замутило, и Огнева обхватила себя руками, сползая с кровати на холодный пол. Вся спина была мокрая, мелькнула мысль, что она может простудиться, но ей было не до того.       Девушка не придавала этим снам значения, пока не появился Войт. Откуда взялся? В конце она услышала еще голос, знакомый, но словно неуловимый. Явно кто-то из Драгоциев, способных повлиять на Войта. Значит, Рок. Дрожь в теле усилилась, но Василиса не обращала внимания.       Часовщица даже не думала, что Войт настолько жесток. Мстителен, высокомерен — да. Он был самым преданным учеником Астрагора, и медленнее всех оправился от победы над ним. Но чтобы настолько?       Он назвал пленника «шляхтичем». Сначала Василиса не поняла, почему он называет его дворянином, но осознание резко ударило в голову. Ляхтич. Это не просто глупая дразнилка к фамилии — он лишь назвал слово, из которой она произошла. Неужели, она видела все от лица Марка? Фамилия, мысли о госпоже, приказе и слова Рока о ключнике — все указывало на это. Но ведь… Этого не может быть!       Почему Марк в темнице? Это ведь точно Змиулан — Василиса поняла не сразу, не придала значения, но сейчас она могла спорить на это. Сама была там не раз, и в качестве заключенной, и как посетитель. Неужели поэтому его не было на прошлом банкете? Нет, этого мало. Она не может быть уверена в том, что это не ее больная фантазия — слишком много размышляла насчет того, где Ляхтич, и как для него прошло цветение.       В голову закралась страшная мысль. Войт говорил об обмане. Что он имел в виду? Предположения были не самые приятные. Что Марк мог сделать, чтобы попасть туда? Василиса поднялась с пола, направившись в ванную — хотелось смыть с себя всю грязь, которая словно налипла на ее настоящее тело, перекинувшись из сна. Если это правда, и не просто сон, то Василиса абсолютно не могла понять мотивацию Мортиновой и причину, по которой она позволила Драгоциям издеваться над собственным подопечным. Впрочем, она ведь отдала его тело Астрагору на вселение, предав в самый важный момент, почему бы и не позволить родственничкам духа поиздеваться над парнем? Которому потом сотрут память… «Нужно убедиться. Было это видением, или больной фантазией, нельзя бросаться на амбразуру сразу. К тому же, без обдуманного плана».

***

      Пришлось просить Финна помощи. Если тот и удивился просьбе, то не подал виду. Возможно, увидел что-то в ее лице, или услышал в голосе, что заставило послушаться и не задавать вопросов. — Финн, постарайся попасть к Диане. Сам знаешь, отсюда я не могу никому написать, но ты… — И я тоже, птичка. Если не забыла, я в тюрьме, как и фея, — он усмехнулся, поедая плитку горького шоколада. Как Василиса заметила, лют был готов на что угодно ради плитки, и чем горче, тем лучше. — Попади к Диане, лучше сегодня же. Завтра понедельник, у нее должна быть встреча с Госпожой Дэлш. Передай ей, чтобы она попросила ее узнать что-нибудь о Золотом Ключнике. Я понимаю, что у фей сейчас натянутые отношения с часовщиками, но пусть теневой отряд постарается, — она проигнорировала его вопросительный взгляд, махнув рукой. Наверняка лют удивился, откуда ей знать про название фирского отряда шпионов и лазутчиков. Впрочем, секрета в этом мало — по всей Эфларе подобные воины носят это звание. Кто-то изощряется, добавляя слова или подбирая синонимы, но общее наименование остается таковым. — Нужно знать, появляется ли он где-то в обществе, что с его комнатой в Рубиновом Шпиле, последить за друзьями. Было бы идеально, успей они все разузнать к следующему понедельнику. — Даешь неделю на слежку за золотым мальчиком, учитывая, что минимум несколько дней потратиться на организацию? — Он поднял бровь, впрочем, не отказываясь. — Я в них очень верю, — фыркнула Василиса, обдумывая указания. Потом осеклась, вспомнив, что здесь она не Королева. — Пожалуйста. Это очень важно.       Несколько секунд он буравил ее взглядом, продолжая есть шоколадку. Выглядело забавно. А потом, подняв серебряное блюдо, достал оттуда еще пять плиток. — Ты не объешься ими? — Никогда, — Финн поднялся, направившись к зеркалу. — Не злись. Огнев не обеднеет, а мне приятно. Василиса пожала плечами, соглашаясь. — Пойду к фее, скажу, пока не заснула. — Даже ничего не спросишь? — А ты бы ответила? — Часовщица лишь виновато улыбнулась. — Не скажу, что мне все равно, но просто так ты бы не попросила. Особенно зная то, как вы друг друга раздражаете.       Девушка не стала поправлять его — нынешний Марк действительно мог раздражать ее, пока она не рассказала ему про чашу. Но остальные лучше пускай так и думают.       Прошло не больше десяти минут, когда Финн вышел из зеркала вновь — задумчивый, но зато не в плохом расположении духа. Передав, что фея пообещала выполнить просьбу и убедить госпожу Дэлш, он ушел, оставляя Василису наедине с собой и своими опасениями.

***

      В комнате он был не один. Взгляд опустился на руки — израненные пальцы отказывались двигаться. Пытался, снова и снова, но они отказывались слушаться. Было не страшно — Войт уйдет, его место займет Рок, и отмотает время. Он подчищал за родственником каждый раз с одинаково холодным выражением лица, часто в молчании. Ему же говорить к тому моменту не хотелось. Сегодня пальцы, два дня назад спина, еще раньше лицо. Боль приходила и уходила, но казалось, что не покидает его вовсе. Привыкнуть не получалось, и ему совсем не хотелось. Он отказывался давать себе чувствовать что-то, кроме злости, обещая отомстить. Но вспомнит ли он об этом, когда выйдет? Войт угрожал стереть память. Они точно его отпустят, он ключник, он ученик школы, ему не дадут пропасть. Но как много он запомнит?       Войт уже ушел, но Рок не спешил лечить его. Пришлось поднять на него лицо, когда услышал свое имя. — Маркус, — звучало оно из его уст так же сухо, — Астрагор надеялся на тебя. — Ложь. Ему было все равно, кто. — Он ждал чашу. Твоя госпожа клялась, что принесешь.       Ему она клялась, что защитит. — Я и принес, — голос не подвел, хотя и был сиплым. — Я принес эту чертову чашу ему на блюдечке, ты сам видел, что это та же, которая расцвела. Я телепортировался сразу, как только получил ее. — Куда? — К Астрагору, ты сам открывал портал, — прорычал Марк, злясь. Эти вопросы он слышал не в первый раз, говоря всегда одно и то же. — Я сделал, как было велено. Какого хрена я здесь? Где госпожа Мортинова?       Может, с ней что-то случилось? Когда Астрагор получил чашу, то рассвирепел, и Марк даже не успел увидеть, что произошло с Еленой — его Время мгновенно остановили, а очнулся он уже в допросной. — Ты обманул его, принеся поддельную чашу. На что надеялся? Великий Дух не простит этого. — Я ничего не подделывал! Выпустите меня отсюда! Госпожа… — Твоя госпожа тебя оставила, — его сердце словно остановилось на мгновение. Умерла?.. — Ей пришлось сбежать из замка, пока Астрагор не успокоился. А вернувшись, лично дала свое дозволение заняться твоим… перевоспитанием.       Рок замолчал, наблюдая за отчаянием на лице пленника. Уголок его губ дрогнул, поднимаясь в злой улыбке. Он не любил причинять физическую боль — слишком грязно, проблемно и рискованно. Чего не скажешь о психологической. — Не то, чтобы оно понадобилось бы, но иначе ее бы тоже обвинили. Ты не знаешь, но твоя хозяйка очень этого боится. Поэтому так легко от тебя избавилась, пусть и временно. Ты лишь пешка, Ляхтич.       Он поднял затравленный взгляд. В голове не укладывалось — он же ее протеже, ее воспитанник, она не могла предать его так. Она должна была его защитить. Должна была его навестить.       Сказать, что все в порядке, это временно, ему нужно лишь потерпеть. Он бы терпел. Поверил.       А ведь Огнева предупреждала.       Василиса проснулась сразу, стоило последним словам проникнуть в голову. Прошло несколько дней после того, как Финн передал ее просьбу Диане, на протяжении которых она не видела никаких снов. Даже стала сомневаться в том, что это действительно стоит потраченных усилий стольких людей, и не накрутила ли она себя. Увидев все от лица Марка снова, Василиса испытала одновременно облегчение от того, что она не ошиблась, послав фей разузнать о нем больше, и страх от осознания, что с ним там делают. Его же пытают. Он лишь подросток, который совершил ошибку. Доверился и выполнил приказ госпожи, которая его бросила. Огнева сжала кулаки, чувствуя подступающую злость. Мортинова, эта змея, собственноручно подписала его приговор! И сделает это снова и снова, если того захочет Астрогор.       Но что имел в виду Рок, когда говорил о поддельной чаше? Воспоминания мелькнули в голове, и она с досадой поняла, что сама это почувствовала, когда срезала цветок. Он ведь был без сил! Без Времени, не имея никакого веса, кроме физического. Значит ли это, что и своей цели она не послужит? Василиса вздохнула, понимая, что Астрагор точно не сможет претендовать на место Времени, даже в этом мире за Зеркалом — раз чаша просто декорация, то независимо от того, кто ее держал, Корону на себя надеть не сможет. Впрочем, появилась бы вообще эта корона? Время ведь уже избрано, и едино для всех параллелей… Судя по всему, и здесь тоже. Это все упрощало. — «Астрагор тоже почувствовал пустышку, и от этого так разозлился. Наверное, подумал, что Марк все подстроил… Но для чего было заключать его в темнице и издеваться? Они могли просто напоить его тем эликсиром, который все пьют перед посвящением — отлично развязывает язык. Значит, хотел просто излить свою злость. Хотят вдоволь поиздеваться, а потом внушить желание подчиняться Астрагору и стереть память». — Руки непроизвольно сжались в кулаки.       Почему Марк вообще взял чашу в руки, она ведь его предупреждала! Не поверил? Василиса подавила чувство вины на корню, тут же убеждая себя в том, что она сделала что могла. Видимо, слишком судьбоносный момент, и даже она здесь повлиять не в силах… Неужели, спасти Ляхтича не получится, несмотря ни на что? Стало вдруг обидно за того зачасованного друга, с которым она проводила уйму тучу времени…       Нужно дождаться понедельника, чтобы сделать финальные выводы о том, где все-таки Золотой ключник. Осталась пара дней, и Огнева искренне надеялась, что феям удалось разузнать что-то. Если ее сны — правда, нужно заранее продумать план.       Василиса поднялась с кровати, вызывая крылья — те привычно зашелестели за спиной. Хотелось полетать.

***

— Ты можешь провести кого-то с собой с помощью своего дара? — Финн с недоумение уставился на нее. — Хочу увидеться с Дианой. Пусть расскажет лично, что получилось узнать. — Через зеркало сомневаюсь, но если использовать двери, то да. Ты просто пройдешь за мной, когда я открою проход.       Они уставились друг на друга с молчаливым осознанием, когда у Василисы дернулся глаз. — То есть, я могла бы не сидеть здесь все время? — Да. Но учти, что я могу ускользать из темницы только по ночам, а куда бы ты пошла в полночь? — Финн понял, что это не аргумент, по ее досадливому выражению лица. — Я об этом не думал. — Я тоже… Ладно, Время не вернуть, подумаем о настоящем. Так проведешь? У нее должна быть хотя бы одна незапертая дверь, — тот кивнул. Завтра уже понедельник, нужно будет узнать все в тот же вечер, чтобы не тянуть — в среду будет празднество, где станет ясно, что случилось с Марком наверняка. От того, появится он на нем, и в каком состоянии, зависела финальная проверка. Они посидели еще несколько минут в молчании, пока Василиса, хитро улыбнувшись, не спросила: — а где-то вне Черновода ты можешь… открыть дверь? — Я не буду помогать тебе сбежать на свидание. Ты все равно увидишь всех ключников и смотрителей через три дня. Кроме твоего верного слуги, конечно. Сомневаюсь, что меня выпустят из заточения, — он скривился, игнорируя ее недовольство. — И вовсе не на свидание. Просто хотела увидеть приятелей. А на Осталу ты тоже можешь попасть так?       Здесь он покосился на нее с подозрением, но Василиса лишь похлопала ресницами, делая вид, что спрашивает из праздного любопытства. — Могу. Как и в любое другое место, которое существует, независимо от уровня его защиты, обо мне не узнают и не отследят передвижения. — Ты можешь телепортироваться без вспомогательных средств, вроде двери или зеркала? — Да, но только в одиночку. Я уже говорил, что это не какой-то чудо дар, телепортацией могут овладеть любые высшие часовщики. — Но не все из них могут пробиться через антителепортационный барьер, или обойти защиту зеркала, — возразила Огнева. — К тому же, имеют много рисков пострадать или погибнуть. Без своего дара ты не мог бы телепортироваться из тюрьмы безнаказанно… Он тебе часто пригождался?       Финн ответил не сразу, задумавшись о чем-то своем. Глаза его застекленели, когда он погрузился в воспоминания. — Да, довольно. Он был весьма полезен, пока меня не забрала Мендейра. Да и потом тоже. Я всегда был тем еще… пакостником, — он хмыкнул, но улыбка быстро сошла с лица. — Правда, именно из-за наличия дара я и влип в это место.       Василиса прищурилась, ухватившись за одну фразу. «Пока не забрала Мендейра». Финн рассказывал ей разные истории со времен, когда он жил в замке Черной Королевы, про знакомство с Мааром и их приключения, поэтому никогда не задумывалась о том, как он туда попал. Был ли он кровным родственником Мендейры, и насколько близким? Он звал ее тетушкой. Куда тогда делись родители? Ей было интересно, как лют жил до того, но спрашивать постеснялась. — Так что, поможешь? — Не-а.

***

      Огнева с любопытством рассматривала действия люта. Думала увидеть супертехнику, или другие тонкости использования дара, но на самом деле Финн просто… открыл дверь. Заглянув через его плечо, она удивленно ойкнула — напротив стояла Диана с округленными глазами. Судя по напряжению в теле, увидеть их она не ожидала. — Ты ей не сказал? — Прошептала Василиса, легонько толкая его в спину, чтобы не стоял в проходе. У нее появилось странный страх вдруг не успеть попасть в комнату, пока та не пропала. — Не сказал, — лица Финна она не видела, но была готова крылья дать не отсечение, что чертяка довольно улыбается. Он расслабленно прошел мимо феи, присаживаясь на кресло рядом с таким лицом, будто это была его собственная спальня. Диана, кинув на него рассерженный взгляд, поспешила к Василисе — вроде бы, она была рада ее видеть. — Великий Эфларус, я сначала подумала, что мне привиделось, — они обнялись, и фея слишком сжала ее, от чего Огнева ойкнула. — Извини, просто рада видеть тебя в физическом теле. — Я так и подумала, что облику затерянного ты не обрадуешься, — Василиса улыбнулась, отстраняясь. Бегло осмотрев Диану, она удостоверилась, что та в порядке, и только тогда спросила: — Есть какие-нибудь новости? Извини, что так сразу, мне важно это знать. Фрезер кивнула. — Да, днем я встречалась с Госпожой Дэлш, она рассказала все, что смогла узнать. Марка не видели уже с цветения. На людях он не появлялся, даже в обществе своих, м-м, последователей из школы. Что странно, в Рубиновом Шпиле его тоже не обнаружили… Резникову несколько раз видели в Астрограде, но говорят, на каникулы поехала к родителям, а Ярис… Мандигор забрал его из больницы, но он все еще восстанавливается… Почему ты интересовалась? — Вдруг спросила фея, с подозрением уставившись на нее. Взгляд у нее всегда был внимательным, слишком серьезным, даже во время их совместных с друзьями собраний. Василиса редко задумывалась о том, что Диана ведь гораздо старше их всех… Даже если для фей она остается подростком, для людей подруга уже прожила больше максимума, доступного часовщикам. Поэтому неудивительно, что девушка вела себя куда осмотрительнее и спокойнее. — У меня есть свои причины, — Огнева замолчала, покосившись на Финна. Тот развалился на кресле, лениво разглядывай книги на шкафу, и будто бы не прислушивался. Она колебалась — стоит ли рассказывать Диане о своих подозрениях или нет? С другой стороны, почему нет? Мягко взяв девушку под руку, она повела ее подальше от люта. — Если вам нужно пошептаться, просто скажите, — сзади послышалось его веселое хмыканье. У Финна явно было хорошее настроение. Он встал с кресла, не спеша пройдясь к еще пока открытой двери, через которую виднелась Зеленая комната. — Посижу у тебя, Василиса. Вернусь через пятнадцать минут, не скучайте.       И, не дав девушкам подумать, просто закрыл за собой дверь. Огнева услышала вздох облегчения, смешанный с раздражением. Похоже, его присутствие напрягает фею больше, чем она думала. — Отлично. Не хотела при нем рассказывать, что меня беспокоит. — Он точно за тобой вернется? — Конечно. Зачем ему врать?       Диана лишь неопределенно повела плечами, не отвечая на вопрос. Василиса решила на этом не зацикливаться — их проблемы ее не касаются. — Мне вторую неделю снятся странные сны. Наверное, я попала в какую-то версию луночаса. Я сначала не придавала этому значение, потому что ничего важного не происходило — казалось, я просто вижу все от лица человека в тюрьме. Но неделю назад в эту камеру к человеку пришел Войт Драгоций — один из старших учеников Астрагора. Он… не называл имени, но назвал «меня» шляхтичем и ключником. — Какая детская дразнилка. — С польского это значит дворянин. Думаю, он так издевался… Как если бы тебя назвали ферзем, — задумчиво произнесла Василиса, видя как у феи вытягивается лицо. — Или меня огнивом. Не важно. В общем, Войт… измывался. Бил, оскорблял. В конце пришел Рок, сказал, что «ключник не должен умереть». И я проснулась. — Но с чего ты взяла, что это не просто сон? — Не знаю, было ощущение, будто это правда… Так реалистично все выглядело, ужасно. Я все чувствовала, а во сне бы просто проснулась, когда получила бы ногой в живот. — Резонно, — Диана задумалась. — Поэтому ты решила перестраховаться, и узнать, где сейчас Ляхтич? — Дождавшись, пока часовщица кивнет, она спросила: — ты видела еще что-то? — Да, пару дней назад. У Марка были сломаны пальцы, и Рок пришел возвращать их к прежнему состоянию. Допытывал его, зачем он обманул Астрагора и принес ему подделку… — Василиса осеклась, вспоминая, что Фрезер вряд ли бы знала об этом задании, но к собственному удивлению услышала: — Чаши? Белая Королева говорила мне о том, что Астрагор потребовал ее взамен на помощь в прохождении испытаний ключей и доступ к Колодцу Времени. Но почему ее принес Марк, а не кто-то из его… родственников? — Астрагор решил сделать из доставки веселое испытание для «избранных» ключников. Кто принесет ему чашу — будет вознагражден. Полагаю, ни Захарре, ни Року это не требовалось. — Они обе одновременно скривились как от лимона. — Похоже, с чашей было что-то не так, и дух пришел в ярость. Запер его в тюрьме, а Мортинова, по словам Рока, лично позволила Драгоциям пытать его.       Диана ахнула, прикладывая ладонь к губам. — Поверить не могу! Если это правда, это скандал! Он несовершеннолетний ключник, и часовщик высшего круга. Отдать его духу это предательство Эфлары. Если он умрет, ее убьют вслед за ним. Даже если нет, и это вскроется, ей конец! Особенно, помня недавний приговор из-за угроз тебе. — Верно. Они хотели стереть ему память и внушить преданность духу, — Огнева кивнула, сцепляя руки в замок. — Но я не могу быть уверенной, что все правда… Послезавтра банкет, я хочу увидеть, появится ли Марк или нет. — Если его не будет, медлить нельзя! Но если он появится, как ты узнаешь, стерли ли ему память, или ничего не случилось? — Поговорю с ним.       Диана скептически подняла бровь. — Так он тебе и скажет. — Это будет понятно по поведению, — отмахнулась она. — Если его не выпустят к балу, то к началу учебного года он точно появится, уже «закодированный». Нельзя этого допустить. — Ты права. Нужно обдумать, здесь нельзя торопиться, — фея выглядела очень серьезной, и Василиса мысленно порадовалась, что доверилась ей — эта девушка точно не будет спешить с выводами. — Часовщики не смогут вторгнуться на территорию Змиулана, иначе это будет объявление войны. Хотя, если сказать, что Дух удерживает Золотого ключника, все и без того пойдет к этому. Но сейчас, после цветения, слишком много поставлено на карту. — Обвинять Елену — тоже поспешное решение, — скрепя сердцем сказала Огнева. Как бы ей ни хотелось навредить ей, в их ситуации это будет необдуманно. Фея задумчиво кивнула, словно уже поняла, к чему ведет Василиса. — Это будет не просто скандал — могут посчитать, что это диверсия и угроза всей миссии ключников. У нее не получится отвертеться, если общественность узнает. Я уверена, что старшие, кому надо, догадываются о лояльности Мортиновой к духу, но не раскрывают ее специально. С точки зрения влияния, она слишком важна. Та же школа и Рубиновый Шпиль под ее присмотром! — С какого бока не подойти, получается, что спасать Марка слишком рискованно, — хмуро проговорила Диана. — Это никому не выгодно — ругаться с Духом в такое время. Он может сильно помочь в поисках Расколотого Замка и исследовании его. Но оставлять все как есть просто нельзя! Каким бы он ни был подонком, он живой человек, который этого не заслужил, и Золотой Ключник.       Василиса закусила губу, соглашаясь с ней. Слишком много «но». — Нужно освободить его, — тихо произнесла девушка, сжимая кулаки. — У меня есть идея, но в любом случае дождаться бала, чтобы узнать наверняка. — Надеюсь, твой сон — это не реальность, — напряженно сказала Диана, обнимая ее. И тут же прошипела на ухо: — если твоя идея — это лезть на рожон, я тебя зачасую.       Василиса рассмеялась, обнимая ее в ответ. Подтверждать ее слова или опровергать она не стала, чтобы не злить больше или не обманывать соответственно. Ей не привыкать, но знать Диане об этом было совсем необязательно. — Спасибо, — с улыбкой поблагодарив фею, она почувствовала ободряющие похлопывания по спине. В груди разлилось тепло, от того, что Диана не назвала ее сны глупостью, вместо этого поддержала и обсудила разные варианты. В таких вопросах Василиса всегда могла на нее положиться, и в этом мире ничего не изменилось. — Скажи, тебе что-нибудь говорили насчет твоего посещения бала? — Да. Госпоже Дэлш удалось убедить твоего отца, что я тоже обязана появится на публике. Если не знаешь, то от масс, которым известна истинная роль ключников, старались скрыть все произошедшие конфликты. Именно поэтому там должен быть если не весь часовой круг, то ключники — точно. — Но что же будут делать с Нортом? — Пробормотала Василиса, на что Диана лишь пожала плечами. — Возможно, придумают историю, что он уехал. Ужасно, надеюсь, твой брат очнется, — сочувствие в ее тоне смешалось с извиняющимися нотками, и Огневой показалось, что фея и вовсе не верит в подобный исход. — Меня выпустят на бал, но с ограничениями на стрелу, чтобы я не могла начасовать что-то потенциально опасное или для побега, и в сопровождающие дадут господина Мандигора. — Подожди, но разве он не покровитель Яриса? — Осенило Василису. Одновременно с ее словами Диана поникла. — Ты права. Скорее всего, Чаклош будет вместе с ним, — она поджала губы. Видимо, от этого факта ей было весьма некомфортно. Огнева взяла ее за руку, слегка сжав. — Не переживай, уверена, если ты ему объяснишь, почему так поступила, Ярис поймет. Он довольно… меланхоличный. — Я не боюсь говорить с ним, и я намерена извиниться, но это не сотрет мою ошибку. Ведь я не просто метнула в него какой-нибудь базовый эфер, чтобы помешать. Он страдал, и долго, и все равно шел к своей цели… — Но ты не знала, что он хочет сделать. Вдруг бы он правда меня убил? Сможешь заодно спросить его, что он хотел сделать изначально, — Василиса знала, что нельзя будет помочь Диане перестать винить себя сейчас, пока та не услышит ответ самого пострадавшего. — Ты лишь хотела защитить меня. Да, можно было выбрать эфер не такой опасный, но у тебя не было времени на раздумья, ты действовала инстинктивно. К тому же… Ты не знаешь Яриса, и на что он способен во время защиты своих союзников, — тихо произнесла девушка, вспоминая, как Бронзовый ключник зачасовал фею, чтобы защитить Маришку. Диана посмотрела на нее с недоумением в глазах. — Говоришь так, будто ты его знаешь.       Василиса проигнорировала замечание, потянувшись ладонью к выбившейся прядки волос Дианы. Аккуратно заправила ту за ухо, пока фея сидела неподвижно и ждала ответа. — Спроси у него. Что бы он сделал, если бы увидел, как ты пытаешься напасть со спины на… ту же Маришку. Думаю, Ярис тебе ответит.       Фрезер, недолго думая, кивнула — ей тоже стало любопытно после слов Василисы. — Парень не промах, было бы у него больше амбиций и желания, стал бы отличным серым кардиналом, — неожиданная вставка Финна, бесшумно появившегося у них за спинами, заставил девушек вздрогнуть. От Василиса не укрылось, как Диана напряглась, и, казалось, совсем перестала излучать что-то кроме напускной холодности. Лют лишь хмыкнул, но никак не прокомментировал изменения в поведении хозяйки комнаты. — Хотя и весьма молчалив. Не представляете, как я страдал в Астрограде, когда жил с ним. Даже на шутки не реагировал. — Интересно, почему он решил присоединиться именно к команде Марка? — А что такого? Он с ним гораздо дольше знаком, а Златоключник умеет произвести впечатление, если ему это надо. Просто вам не повезло, — он приобнял Василису за плечи, и мягко, но крепко, повел к выходу. — Все, время на встречу с заключенной вышло. — С чего это ты решаешь? — Возмутилась Диана, следуя за ними. — Я ревную, — Финн стер невидимую слезу, откровенно насмехаясь над феей. — А еще потому что я ее проводник в эту обитель беспризорника.       Василиса увидела, как на лице Фрезер смешались негодование, испуг и возмущение. Но, не успела та и слова сказать, как Финн резво открыл дверь и пихнул ее в собственную Зеленую Комнату. — Увидимся на балу!.. — Крикнула Огнева, прежде чем дверь была захлопнута. Она нахмурилась, быстро взглянув на довольного Финна. — И не пытайся стрелять глазками. Нечего тебе там пол ночи сидеть.       Закатив глаза, она пошла к кровати. В целом, самое главное они обсудили — остальное пока терпит. То, что Диану не будут держать взаперти все время несомненно радовало, но что будет дальше? Как долго отец собирается удерживать ее в Черноводе, и не спровоцирует ли это фей? Яриса ведь вылечили. Если он лично скажет, что не имеет претензий, Диану должны будут отпустить. Ее злило, что когда Бронзовый Ключник зачасовал фею, его даже не наказали — кроме того, скрывали до последнего произошедшее. Феям даже не дали никаких гарантий, и только спустя полгода им позволили оставить на своей территории Резникову в качестве «пленницы». Что, впрочем, продлилось недолго благодаря Василисе. А здесь даже не было зачасования… Да, с Финном выходило весьма неприятно — он не был ключником, и из-за него Рубиновый Ключ недееспособен.       Их разговор о Марке позволил Василисе немного облегчить ее переживания. Она была рада, что Диана помогла ей обдумать ситуацию и выразила свое мнение, от чего она только убедилась в своем решении разобраться со всем, не прибегая к помощи старших. Конечно, насолить Елене и Астрагору хотелось очень сильно. Но Огнева понимала, что ни к чему хорошему это не приведет, только поднимет лишние волнения. Это если повезет, и часовщики не пойдут войной на Духа, что, впрочем, могло бы и не случиться. Но вести с тем дела дальше было бы сложнее.       Финн, посчитав свою миссию выполненной, попрощался и скрылся в зеркале. Поправив наброшенную на него ткань с помощью стрелы — приближаться к отражению совсем не хотелось — Василиса вспомнила и про желание изучить своего противника. Лют толком ничего не рассказывал про то существо, что заточило его в мире за зеркалом, но подсказал, что информацию про него наверняка можно найти в библиотеке замка Черной Королевы. Только как бы туда попасть…       Сон пришел быстро, и в этот раз был без видений.