Колесо Времени

      Стоило ей услышать тихий шелест ткани, и мягкие шаги за спиной, как Василиса вздохнула с облегчением. Как же она обожала Диану за то, что та всегда все понимала правильно! — Ты сегодня видела друзей, и все равно соскучилась? Я польщен, — в своей обычной манере подмигнул Финн, но девушка была в состоянии холодной решимости, поэтому ничего не ответила на подколку. Она в целом привыкла к ним настолько, что стала пропускать мимо ушей. — Мне нужна твоя помощь, и я была бы очень признательна, если ты не станешь со мной спорить и задавать вопросов.       Лют, подняв бровь, с подозрением оглядел ее наряд. Василиса уже была во всеоружии — черные удобные джинсы, и в тон им водолазка. На поясе были прицеплены аккуратные ножны. Конечно, они не сравнятся с теми, что ей подарит Маар, но и содержимое было попроще Черного Ключа — обычный короткий кинжал по странному грел ее, обещая безопасность. Она давно поняла, что не стоит полностью полагаться на свою силу, и нужно заботиться о дополнительных средствах защиты, потому на любые задания и вылазки брала холодное оружие. Почему не Стальной Зубок? После того, как он выполнил свою миссию, ключ стал ее талисманом, и пачкать его кровью не хотелось. Пусть однажды и пришлось...       Найти все это у себя в гардеробе не получилось, поэтому пришлось наэферить. Возможно, выглядело банально и карикатурно, но ей не нужно, чтобы ее случайно заметили в темноте из-за сияющей белизны рубашки. — Что за наряд? Еще и с ножиком. Ты собралась ограбить банк? — Ты поразительно догадлив. — Значит, не расскажешь?       Василиса молчала несколько секунд, колебаясь. Чтобы он смог открыть дверь куда надо, ей в любом случае придется сказать необходимое место, и как можно точнее. — Напомни еще раз, ты должен сам непосредственно побывать там, куда хочешь телепортиртироваться, чтобы получилось это сделать? — Необязательно. Достаточно четко сформулированного желания, и, может, какой-нибудь маячок. Например, я думаю или говорю «Спальня Василисы», совмещая это с твоим образом в голове, — он постучал пальцем по виску, объясняя. — Если я даже примерно не знаю, но рядом есть тот, кто сможет задать правильный «запрос», я могу использовать его для направления. Взять за руки, попросить, чтобы человек думал о конкретном месте, а я воспользуюсь своим даром через призму сознания человека рядом. Вроде «откройся дверь туда, куда ведет мысль Василисы». — И при этом наше появление никто не сможет засечь? Ты уверен? — Уверен. Если никто не будет стоять перед той дверью, где мы появимся, то не засекут. Даже будь там самая крутая охранная система на все временные параллели. Я ведь как-то проникал к тебе почти полтора месяца, — в его голосе звучала снисходительность, но Василиса не обращала внимание. Кстати, о последнем его утверждении — точно ли отец не знает о том, что происходит в ее башне? Или просто закрывает глаза?.. Финн, видя ее сомнения, продолжил. — Однажды я пробрался в сокровищницу Черной Королевы с помощью своего дара, и, как видишь, я все еще жив. — Ты… что?! — Василиса не смогла сдержать удивленного вздоха. — Ты имеешь в виду, ее личную?       Получив утвердительный кивок, она почувствовала, как ей поплохело. — Когда был подростком, поспорил с друзьями, что смогу сделать это, и мне ничего не будет. У меня получилось, но кое-кто на меня настучал, — Финн нахмурился, складывая руки на груди. Девушка с интересом слушала его, ведь об этом он заговорил впервые. — Королева узнала о моем проникновении только из-за того, что ей рассказали, но вместо того, чтобы казнить меня, заинтересовалась моим даром. И пригласила в ученики. — Ты что-нибудь украл? — Нет, слава Времени, на такую провокацию со стороны шкетов я не повелся. Иначе бы мне как минимум отрубили руку, а как максимум — я бы уже сладко спал на своем старочасе… Так что, это для тебя достаточное доказательство? — Вполне, — кивнула Василиса, все еще будучи в шоке. Личное хранилище Черной Королевы в ее собственном замке было защищено словно неприступная крепость. И вовсе не клокерами или другими стражниками-лютами. Эферов там было навешано столько, что по пути туда или обратно ты можешь запросто развеяться во времени. Даже не заблудиться, как в Змиулане, или попасть в темницы, как в Чародоле у светлых фей. Сама Огнева там не была, но наслышана — однажды Черная Королева заставила повторить их половину защитных эферов оттуда, чтобы обезопасить комнату со шкатулкой, где был заперт Астрагор, в качестве экзамена. Потому лишь отчасти она была знакома с самой системой, чего уже хватало. — Твои друзья явно желали тебе смерти, — заметила Василиса, на что Финн лишь усмехнулся. — На самом деле, друзья — это громко сказано… Так, ребятня с той же улицы. — Но кто же тебя сдал самой Королеве? Он ведь наверняка понимал, чем это грозит тебе!       Финн промолчал, сразу же мрачнея. — О, прекрасно понимал. В этом и была его цель — выслужиться перед царскими особами, — Василиса ужаснулась, но лют вдруг поднял ладонь выше, словно останавливая ее. — Хватит. Если я тебя убедил в безопасности своего дара, предлагаю перейти к делу. Куда тебе надо?       Поджав губы, Огнева лишь кивнула, не став спорить. Финн прав — время не стоит на месте, пора начинать. — В Змиулан.

***

      Вид перед глазами не менялся. Казалось, если закрыть их, все останется таким же темным и пустым. Он попытался поджать ноги, чтобы было проще сохранять тепло, но лишь тихо зашипел от боли. Стопы словно огнем обдало, но против холода это не помогало. Интересно, сколько прошло времени с последнего визита Войта? Марк скривился, не столько от боли, сколько от отвращения. Драгоции ему никогда не нравились — высокомерные, самодовольные и опасные. Но если раньше последнее чувство казалось ему иррациональным — что они могли с ним сделать, он же ключник — то теперь Ляхтич понял, от чего в жилах стыла кровь при виде очередного отпрыска Астрагора. На подсознательном уровне он ощущал исходящую от них угрозу, но никогда не мог сформировать ее во что-то весомое. Думал, что обычное раздражение. Да, он знал, что они жестоки, но лишь по рассказам. Теперь же он мог сказать точно, уже по своему опыту. — «Ненавижу. Ненавижу. Никогда не забуду, ни за что. Они поплатятся и пожалеют о том, что посмели сделать со мной. Твари, такие же, как их мерзкий покровитель».       В голове эта мысль крутилась, словно мантра. Билась о стенки сознания, как загнанный в клетку филин. Чтобы не впасть в отчаяние, он заставлял себя ненавидеть, воображал, как отомстит. Сходил с ума от злости. Она грела душу, беспощадно жгла, так же, как ледяной пол его камеры обжигал тело. Марк знал, что рано или поздно его выпустят — скоро учебный год, и пропустить ему точно не позволят. Но он ни за что не даст себе забыть произошедшее, даже если Астрагор лично залезет ему в голову.       Но ненависть в сердце теплилась не только к Духу. Мортинова бросила его. Подписала его приговор легкой рукой, отдав на растерзание Драгоциям, лишь бы спасти собственную шкуру. Ни разу не пришла, не передала слов, не помогла. Откинула от себя, словно грязного щенка, так же спокойно, как когда-то приняла. Он восхищался ею, желал быть рядом, быть тем, на кого она всегда сможет положиться. По крайней мере, до тех пор, пока не займет свое собственное место в обществе… Он пользовался ей так же, как она им, но желание быть подле нее было искренним. Марк тянулся к ее силе и власти, что манили его, словно свет мотылька. И не мог поверить Огневой, когда та сказала, что в будущем госпожа предаст его, отдав в руки смерти.       Не мог поверить, пока не оказался здесь.       Руки сжались в кулаки, и, не сдержавшись, он с силой ударил одним по полу. Цепь обиженно звякнула, что его лишь разозлило. Словно пес.       А ведь он не хотел выполнять это чертово указание с чашей. Эта девчонка Огнева что-то в нем изменила. Посеяла сомнения. И росли они с каждым часом все больше, заставляя его невольно верить ей. Она не была похожа на ребенка, которого кинули в неизвестную среду и дали непонятные силы, нет. Она умело пользовалась способностями, знала то, чего не должна, была слишком высокомерна. Чем-то смахивала на Драгоциев. Он чувствовал исходящую от нее опасность, но вновь путал это с собственным раздражением. Снова выскочка, которой досталось все за просто так — богатая семья, высшая степень, наследство, ключ. Она ничего не сделала, но почти достигла того, что он выгрызал зубами, идя по головам. Как он может ее опасаться?       Ничего не сделала, но помогла. Предупредила. Отказывалась говорить, а он признавать, но ведь она хотела защитить его. От чего-то, что было известно только ей. Марк не поверил в историю про зачасование Мортиновой тогда, но чем больше наблюдал за своей госпожой, тем отчетливее видел холодный расчет в ее глазах, направленный на него. И тем чаще вспоминал о том, что Огнева знает его числовое имя. Что он сам в будущем ей расскажет.       Она хотела спасти его с помощью своего дара, который тоже достался ей ни за что. Бросила предупреждение, словно подачку. Марк скрипнул зубами, теряясь в собственных мыслях. Раздражает. Спасла. Фейра. Хотела защитить его. Знала, что он ее ненавидит, но все равно пришла. Знала, что не поверит, но все равно сказала. Ей было нечего терять, она сделала это не ради собственной выгоды или шантажа, не из-за высоких чувств или слепой влюбленности. А потому что могла и пожалела. Он ненавидит жалость к себе. Ненавидит ее.       Но тогда, во время цветения, был готов отступить. От своей преданности Мортиновой, от своих амбиций, желания вступить в Орден, выслужиться перед Духом, выполнить задание. Ей даже было плевать на чашу, она почти сразу ее отбросила, зная, что он все равно заберет. И не собиралась мешать или препятствовать. Она и правда дала ему сделать выбор, ограничившись лишь жалким предупреждением.       Марк боролся сам с собой. Что-то не давало ему сдвинуться с места, не смотря на многолетнюю привычку слушаться Елену и выполнять ее задания. Огнева зародила в нем сомнения, заставляя идти его против себя. Против Мортиновой, Астрагора, стремлений. На него напал Фэш, этот мерзкий Драгоций, но Марк был лишь рад. Рад, что тот помешает ему быть послушным.       Нет, нет, нет, он не поверил Василисе. Он не отказался от амбиций, не отказался от Елены, эта девчонка не могла внести смуту в его душу несколькими словами! Ему просто… помешали. Не дали добраться до цветка и атаковали, ему было некогда.       А потом он увидел Маришку, бегущую к черной ключнице. К Чаше. Не удивительно — она стремилась выслужиться так же сильно. Но у нее и так было все. Резникова родилась с золотой ложкой во рту, зачем ей забирать его шанс на жизнь?!       Зачем ей забирать его проклятие?       Василиса его предупреждала, что все из-за чаши. Словно в замедленной съемке он видел, как Резникова подхватила Алый Цветок, самодовольно улыбнулась, и заметила младшую Драгоций. Решила напасть, но лют быстро с ней справился. Такая слабая. Чаша выпала из ее белоснежных рук, а для Ляхтича время словно остановилось.       Если Хрустальная ключница принесет чашу Астрагору, то займет его место. Заберет возможность вступить в Орден.       Она умрет вместо него.       И он забрал чашу. Думал, ничего страшного, он ведь так и планировал. К тому же, Огнева могла наврать. Чтобы помешать ему, они ведь друг друга ненавидят. А даже если и сказала правду — у него точно есть еще время, чтобы придумать, как себя защитить. Он теперь знает, откуда ждать удар, знает, что нельзя доверять Мортиновой свое числовое имя, не смотря ни на что.       А в итоге оказался здесь. — «Хорошо, что я забрал чашу. Резникова бы тут с ума сошла…» — Лениво подумал Марк, опираясь спиной на холодную каменную стену. Возможно, заболеет, но его все равно вылечат. — «Хотя, вряд ли бы ее сюда посадили. В отличие от меня, у нее за спиной не только Мортинова, но и родители…»       Его мутило от осознания, что он забрал Алый Цветок не с мыслями о собственном будущем, а с желанием спасти богатую заносчивую ключницу, которая не заслужила умирать вместо него. Которая даже не поблагодарит, ведь не узнает и не поймет. Ему очень хотелось разозлиться на Маришку и обвинить ее в собственном положении, но отчего-то не получалось. Хватит ему ненависти к Драгоциям и Елене, Резникова же не причём. Он сам сделал свой выбор.       Марк медленно моргнул, понимая, что мутит его не от мыслей, и совсем не фигурально. В глазах начало темнеть, а дышать было так тяжело, словно кто-то положил ему камень на грудь. Жадно хватая ртом воздух, он попытался отползти от холодной стены, но пошатнулся. — «Неужели так и умирают?» — В голове стало так пусто, когда он вдруг успокоился. Злость ушла, ему просто стало все равно, даже на собственное плачевное состояние. Краем уха он услышал тихие шаги, но не обратил внимание. Если это кто-то из Драгоциев, значит его либо спасут, либо добьют. Признавать, что надеялся он на последнее, не хотелось. Еще столько нужно сделать.       Кто-то вдруг мягко дотронулся до его лица. Марк открыл глаза, и первое, что увидел — напряженные и сосредоточенные васильковые глаза, так непривычно близко. Он прищурился, растерянно скользнув взглядом по веснушчатому лицу, обрамленному выбившимися из хвоста рыжими прядками. — Поверить не могу, что конец моего Времени выглядит как фейра, — хрипло прошептал Ляхтич, замечая, как напряжение во взгляде меняется на раздражение. — Придурок, если потеряешь сознание, я тебя не вытащу, — прошипела Василиса, вызывая стрелу и приставляя кончик к его лбу. Он слабо засветился, заставляя парня зажмуриться. — Жизнь.

***

      Все проходило так гладко, что ей казалось, будто где-то обязательно будет подвох. Но, с другой стороны, Драгоции всегда были слишком самоуверенными, чтобы ставить дополнительную живую охрану в свои подземелья. Они считают, что их репутация и без того предупреждение, эферов на входе и темницах достаточно, и что ограничение на телепортацию спасет от любых других неожиданных посещений или побегов. И, к счастью, совершенно не ожидают, что кто-то проберется к ним другим способом.       Дар Финна сработал идеально — когда он открыл дверь, в лицо сразу ударило запахом сырости и холода. Заглянув в проем, Василиса с удовлетворением отметила, что место то, о котором она думала. Она вспомнила про дверь от одного из небольших залов, который использовался в качестве кладовой, и находился меж пустых запертых темниц где-то в конце коридора. Правда, теперь она вела не в хранилище, а в ее спальню. Оглядевшись, девушка удовлетворительно кивнула Финну. — Спасибо. Подержи ее открытой, но не нараспашку. — Сколько тебе потребуется времени? — Напряженно спросил лют, также оглядев пространство. — Темницы? — Да. Я думаю, справлюсь быстро, главное найти нужную… — Василиса сделала шаг в коридор, когда на запястье вдруг сомкнулась чужая ладонь. Обернувшись, она увидела взволнованный взгляд люта. — Василиса, что ты будешь делать, если тебя заметят? — Из тех, кто мог бы зайти в нижние подземелья, в замке никого нет. Меня никто не увидит. — Ты забыла про Астрагора. — Он наверняка слишком занят, чтобы бродить по пустым темницам в поисках вдохновения. Все будет в порядке. Спасибо, — она мягко забрала руку из его хватки. — Если что, я телепортируюсь. — Там барьер. — Он мне не помешает, — Василиса не сдержала самодовольной улыбки. — Если увидишь, что ситуация вышла из-под контроля, закрывай дверь. Никто не должен узнать, кто помог мне попасть сюда.       Не смотря на попытки убедить Финна в том, что все пройдет гладко, Огнева все же продумала запасные планы. Он верно сказал, что в темницах есть ограничение на перемещения с помощью часодейства, но обходить их она научилась уже давно. Как в любой системе безопасности, в этой тоже есть «слепые зоны», хотя для любого часовщика этого будет недостаточно. Кому-то не хватит опыта, кому-то времени, а чаще всего — сил, на то, чтобы вмешаться в чужой эфер. Но она не «любой». С первым и последним у Василисы проблем не будет, и загвоздка останется только во времени. Поиск тех самых «слепых зон», через которые можно будет незаметно проскочить, еще и вдвоем, может занять решающие секунды — о минутах даже и речи нет. Но если ее засекут, делать все «незаметно» будет уже необязательно.       За спиной тихо скрипнула дверь — Финн почти закрыл ее, оставляя небольшой зазор для того, чтобы проход оставался действительным. Глубоко вздохнув, Василиса сосредоточилась на слухе. В коридоре царила звенящая тишина, нарушаемая только ее собственным дыханием. Она двинулась вперед, постепенно ускоряясь и заглядывая за мелькающие по бокам решетки. Везде было пусто. Похоже, Ляхтича заперли где-то в начале подземелья.       Как Огнева и думала, по пути ей не встретилось ни одной ловушки или охранного эфера. Прямо слабоумие и отвага. Хотя, скорее, гордячность. Ей же на руку.       Неожиданно до уха долетел звук глухого удара. Слабый, но вполне различимый, он подстегнул ее, зовя к себе для проверки. Василиса ускорилась, чувствуя, что близка к искомому.       Вид измученного и грязного Марка, полулежащего на полу, заставил ее замереть от ужаса. Все это напомнило, когда она сама была в таком же виде. Наблюдать все так, стоя за решеткой напротив него, а не от лица его самого, было так странно и непривычно, что Василиса не сразу опомнилась. Его держат на цепи, словно какую-то собаку. Мысль отрезвила ее, разозлила и одновременно охладила. Не время удивляться жестокости, к виду которой она давно привыкла. Ему явно было плохо, очень плохо, и нужно было как можно скорее помочь. Быстро оглядев решетку, она вызвала стрелу, проверяя камеру на наличие охранных эферов. Там нельзя было часовать, но, как ни странно, никаких сигналок не стояло, что вызвало у нее нервный смешок. Ну нельзя же быть настолько беспечными.       Пришлось воспользоваться силой и отмотать время замку на двери. Василиса старалась делать все как можно изящнее, обходя защиту Драгоциев, из-за чего потратила непозволительно много времени. Забегая в комнату, она сразу упала на коленки рядом с Марком, аккуратно подхватывая его плечи и притягивая к себе. Мягко прикоснулась к лицу дрожащей ладонью, молясь Времени, чтобы не опоздала. Заметив, что ресницы его затрепетали, выдохнула с облегчением, когда вдруг раздался его недовольный голос. — Поверить не могу, что конец моего Времени выглядит как фейра, — хрипло прошептал Марк, принявшись бесстыдно ее разглядывать со спрятанным в глазах удивлением. Василисе вдруг захотелось стукнуть его. Подумать только, конец Времени! Сказал это, словно умирающий старик, чье Время истекло. — Придурок, если потеряешь сознание, я тебя не вытащу, — прошипела Василиса, вызывая стрелу. Ей уже стало все равно на все эферы, на аккуратность, незаметность и собственную скрытность. Если она не сделает что-то прямо сейчас, Марк умрет, и виноваты будут в этом именно Драгоции. Не только Дух, что обрек его на это, но и Войт, что пытал его, и Рок, допустивший такое и позволяющий брату столько. И Мортинова. Выбраться отсюда не составит труда, пусть даже Астрагор поймет, кто залез в его замок. Ее не остановят, а когда она уже будет на Эфларе, дух ничего не сможет сделать. Он не нападет открыто, слишком любит играть в стратега и скрытого кукловода. Она не даст Марку умереть. Чувствуя, как Время послушно струится по ее жилам, а сила требует выхода, Василиса приставила кончик стрелы к его лбу. Полившийся свет ослеплял, но девушка не смыкала глаз. — Жизнь.       Краем глаза она заметила сияние вокруг себя — сверкающие цифры возникали в воздухе, паря вокруг нее и Марка. Невольно улыбнувшись, Василиса поняла, что неосознанно вызвала Часовой Флер — а ведь в этом возрасте у нее еще не получалось делать это одной лишь мыслью. Даже иногда забывала про него… Сосредоточившись, она направила дар к Марку — циферки, повинуясь ее воле, стали по очереди влетать в Ляхтича, исчезая с тихим «пшиком».       «Дыхание Времени». Однажды она воспользовалась этим даром не так, как привыкла, или как ее учили старшие. Воспоминание промелькнуло перед глазами — искаженное страданиями лицо Маара, сидящая рядом залитая слезами Захарра, молящая о помощи, и испуганные друзья вокруг. Еще такие молодые, и такие же неопытные — Броннер решил, что справится с телепортацией, подначиваемый шуткой Фэша. Первый раз, когда она увидела столько крови, и когда услышала настолько душераздирающие крики подруги о том, что ничего не помогает. Травмы при неудачной телепортации нельзя излечить обычным поворотом времени вспять, ведь иначе части тела попросту будут возвращаться в пространстве. Не смотря на дрожание рук и животный ужас, Василиса вызвала часовой флер, ведомая одним лишь желанием. С помощью Дара, сама того не понимая, Огнева спасла Маара, буквально используя цифры флера как материал для восстановления. Ведь что они такое? Чистое время, принявшее форму, которое она смешала с личным Временем Броннера.       Желание, воля, действие. И у нее получилось.       Здесь травмы были получены не телепортацией, и, возможно, поддались бы обычному методу. Но, искренне желая помочь Ляхтичу, Огнева подсознательно вызвала то, что поможет ей лучше всего. И отказываться от силы она не собиралась.       Свет медленно угас, когда все циферки исчезли. Взглянув на Марка, она с удовлетворением отметила, что теперь его кожа приобрела нормальный оттенок, а множественные ушибы исчезли. Даже цепи рассыпались в пыль, словно их и не было. Через мгновение Ляхтич распахнул глаза, со злым напряжением уставившись на нее. — Я умер? — Пробормотал он, чувствуя необычайную легкость в теле. В груди перестало жечь, боль ушла, а слова перестали вызывать приступ кашля. — Если меня встретила ты, это явно ад. — Я тебя оттуда вытащить пыталась, — устало проговорила Василиса, отпуская Марка. Тот, словно только заметив, в каком положении находился все время, изменился в лице и оттолкнул ее руки от себя, быстро поднимаясь на ноги.       Она видела, с каким подозрением парень принялся оглядывать себя, а потом, словно опомнившись, перевел взгляд на нее. На мгновение в нем промелькнул страх, словно он боялся, что это сон, а девушка лишь видение. — Что ты здесь делаешь? — Тебя спасаю, — Василиса поднялась вслед за ним, оттряхивая ткань штанов. — Нам стоит убраться отсюда поскорее, потому что этот всплеск не мог остаться незамеченным. — Убраться куда? Как ты вообще узнала, что я здесь? И как проникла? — В Черновод. Остальное я расскажу тебе сразу после того, как мы выберемся отсюда. Стрела при тебе?       Ляхтич потряс правой рукой, где преспокойно находилось его оружие, а Василисе захотелось нервно рассмеяться. Похоже, Астрагор вообще ни во что не ставил Марка, раз даже стрелу не забрал. Впрочем, винить его в этом было бы глупо — парень действительно не мог ничего сделать, судя по его состоянию до ее вмешательства. — Веди, — процедил он. Выражение его лица с потерянного сменилось на какое-то кровожадное, и девушка поняла, что нужно увести его отсюда как можно скорее, пока Златоключник не решил бежать мстить Драгоциям. Судя по всему, сомнения промелькнули на ее лице, потому что Марк зло продолжил: — не держи меня за идиота, Огнева. Я хочу убраться отсюда как можно скорее, а не лезть в пекло.       В следующий миг его лицо вдруг исказилось в гневе — он бросился на нее, сильно толкая куда-то в сторону. Секунда испуга — «неужели предал и напал?», и перед глазами промелькнула ярко-красная вспышка, что врезалась в Ляхтича. Парень закричал, тут же хватаясь за бок. — Весьма безрассудно, Огнева, — равнодушный голос заставил ее напрячься. Василиса быстро сгруппировалась, бросая взгляд на проход. Рок, одетый в привычный черный мундир и со стрелой наготове, сверлил ее взглядом. Она тихо цокнула, понимая, что вспышка ее силы все-таки дала кому-то знак. Как он оказался здесь так быстро? Плохо, но девушка была к этому готова.       Будучи готовой и к его атаке, Василиса не ожидала, что тот снова ударит в Марка — новый эфер резанул того по ноге, от чего парень зашипел. Страха в его взгляде не было, лишь чистая ненависть, направленная на нападающего. Вскочив, она резво встала между ними, закрывая Марка. — Опусти стрелу, Рок, — предупреждающе сказала девушка, понимая, что тот вряд ли ее послушает. Драгоций наверняка считает, что находится в выгодной позиции — он один сейчас мог часовать в этой темнице. По его скромному мнению. И, судя по дрогнувшим уголкам губ, он был в этом уверен. Василиса прищурилась, не торопясь раскрывать карты. — Отойди, Ключница.       Он не может напасть на нее, вдруг осознала Василиса. Не напрямую — в первый раз, видимо, хотел ударить в спину чем-то оглушающим, чтобы после было проще стереть память. Интересно, как бы все развилось, не имей она возможности сбежать?       Захотелось поболтать. — Мы ключники. Когда узнают о том, что Драгоции напали на меня, и держали Золотого Ключника, начнется война, — она сделала шаг назад, подыгрывая Драгоцию. Стрела грела руку, но вызывать ее было пока рано. В идеале, ее лучше вообще не использовать… — Мы не боимся войны, — в голосе его промелькнула заносчивость, которую она нередко слышала от Фэша. — Без нас вы не найдете Расколотый Замок, — Василиса прищурилась, наблюдая за Роком. Утверждение было спорным — девочка была уверена, что Духу прекрасно известно нахождение Замка, но перейти в него он все равно не сможет до тех пор, пока он находится в Безвременье. — И не вернете в него Время. Астрагору ведь это и нужно?       Рок никак не отреагировал на ее слова, лишь прищурился. Они молчали несколько секунд, пока тот не ответил: — Никто вас не убьет, — медленно произнес он, сжимая стрелу. — Подчистить память двум школьникам не составит труда. — Вы уже чуть не убили Марка. Он бы умер сегодня же, если бы я не пришла, — процедила Огнева, не сводя взгляд с сына Астрагора. — Вы не имеете права удерживать его здесь, мучать и пытать. — Маркус Ляхтич — член Ордена Непростых, — равнодушно сказал он, а Марк вздрогнул. Василиса сдержала досаду. Неужели ему все-таки поставили татуировку? — Пребывание здесь — его наказание от старшего за непослушание. Ты не знаешь наших правил, Огнева, и не можешь судить.       Часовщицу затрясло от злости. Похоже, свое обещание взять в орден и ученики того, кто принесет чашу, Астрагор сдержал. Да только забыл упомянуть о таких интересных подробностях, как заключение в темнице! Черт, они будут использовать это как оправдание даже в случае его смерти, как было с Ярисом! Скажут, что он предатель, что угрожал, или что напал на своего «учителя», за что поплатился по законам ордена! И им совсем не помешает то, что Ляхтич — Золотой ключник, ведь его можно будет заменить. Их всех можно заменить.       А Василиса к ним пробралась тайно. Даже если нападут и запрут в темницах, ее не убьют, и, скорее всего, не покалечат физически, как бы Астрагор ее не ненавидел. Огнева была уверена, что, если это и случится, никакого всемирного скандала не будет — отдадут отцу, тот ее накажет, и не сделает ничего серьезного Драгоциям, пусть и будет очень зол на них. Ресурсы Астрагора слишком нужны часовщикам, чтобы рисковать ими, а у Огнева есть своя паутина лжи и заговоров, порвать которую он дочери не позволит. Либо же ей сотрут память, и Рок доставит ее в Черновод так же, как ушел оттуда. Их с Ляхтичем лишат воспоминаний, у последнего еще останется ментальная закладка о преданности Духу, и их выкинут дальше играть свою роль. Прелестно. Ничего не изменилось бы. — Отойди с дороги, Рок, — прорычала она, хватая рукой стоящего сзади Ляхтича, даже не оборачиваясь. Повезло, что тот стоял рядом, и почему-то так же сильно вцепился в ее ладонь. В голове мелькнула запоздалая мысль — он же ранен! — и это лишь подкинуло дров в зарождающийся внутри гнев.       Главное не останавливать ему Время. Она не знает, чем это может для него обернуться — вдруг случится то же самое, что с Нортом? Мысль охладила ее, и вовремя — Рок вскинул руку, выпуская из стрелы эфер, не произнося ни слова. Талантлив, черт. Василиса резво отскочила с траектории проклятия, дергая за собой Марка — хорошо, что тот и сам не горел желанием вновь попадать под огонь, и смог увернуться. Размеры комнаты не располагали к бою, а подростки были невыгодно зажаты в четырех стенах. — Советую сдаться самим, больно не будет, — скучающе прокомментировал их отступление Драгоций, даже не приближаясь к ним. — Иди к черту, — прорычал позади нее Марк, распаляясь, за что Василисе захотелось дать ему по лбу. Ей нельзя атаковать, чтобы не давать противникам даже теоретической возможности обвинить ее в агрессии, и останавливать Время полностью. Подходящий эфер пришел в голову быстро, но воспользоваться им ей не дали — земля вдруг пошла ходуном, а рядом с ними с треском выросло два толстых плюща, мгновенно оборачивающихся вокруг них и сжимая поперек туловища. Ноги, как некстати, также оказались в силках. — «Когда он успел?!» — Огнева тут же услышала глухой стук и последующий хрип рядом с собой. — «Марк!» — Чем больше будете сопротивляться, тем сильнее силки будут сжиматься, — услужливо подсказал Драгоций, за что получил два гневных взгляда. Вновь взмахнул рукой, прочерчивая в воздухе знакомый ей эфер забвения. Яркий луч вырвался из чужой стрелы, а Василиса резко закрыла глаза, сосредотачиваясь на собственном сердцебиении. Тук-тук. Тук-тук. Ей вовсе не нужно управлять телом, чтобы направить Время.       Тишина наполнила комнату. Ничего не происходило, пока девушка не услышала чей-то удивленный вздох рядом. Слабо улыбнувшись, Огнева открыла глаза.       Эфер летел к ней, словно в замедленной съемке. Нет… Время действительно замедлилось. Сзади шевельнулся Марк — его не коснулась ее манипуляция. — Как ты?.. — Пораженно спросил он, сглатывая. — Здесь ведь стоит запретный эфер. — В темнице запрещено часовать кому-то, кроме Драгоциев, — тихо прошептала Василиса, не сбиваясь с медленного дыхательного ритма. Она контролировала лишь время Рока и эфера, но не всего пространства. — Но ты не Драгоций. — Верно, — убедившись, что полностью взяла под контроль собственную силу, она перевела взгляд с Рока на Ляхтича. Оказывается, тот глухой звук был ударом его колен о пол — когда ему связали ноги, удержать равновесие из-за ранения одной из них у него не получилось. Рассказывать ему, что будет частью семьи Драгоциев в будущем, она не стала. Ее заинтересовало, могло ли то, что ей удается здесь часовать, быть из-за того, что Змиулан в будущем признает ее как одну из Драгоциев? Здесь ведь переплетено столько временных потоков, а замок был настолько древний, что имел собственную душу. Или это только из-за ее дара и звания? — Потерпи еще немного, сейчас я освобожу нас.       В этот раз Марк даже не стал задавать вопрос, лишь окинул ее подозрительным взглядом, пока она думала. Отправить эфер, способный разрезать путы, было проблематично — он мог случайно задеть их тела, а золотой ключник и без того был ранен. Отмотать время до момента, пока растения не выросли? Уже безопаснее, но учитывая то, что она и без того замедлила Время Рока, рискованно. Это было бы ей по силу в будущем, но сможет ли она удержать контроль в столь юном теле, после того, как все время скрывала свою силу на протяжении нескольких месяцев? Огнева уже чувствовала, как ощущение вседозволенности опьяняло, шептало на ухо и уговаривало воспользоваться Временем так, как пожелает. Но ей нельзя действовать опрометчиво, иначе все может обернуться сплошными проблемами.       Повезло, что она все же решилась взять с собой обычный кинжал. Осталось только достать его и попытаться освободиться. В полной тишине Василиса принялась разрезать плющ, обвязавший ее руки и корпус. Пришлось замедлить время и ему, чтобы ее не сжали до смерти во время таких телодвижений.       Ей потребовалось несколько минут, чтобы освободиться полностью. Опустившись рядом с Марком, она заметила, как тот с сомнением уставился на ее оружие, пытаясь скрыть боль на лице. — Это что еще за ножик? Откуда ты его тут достала? — С собой взяла. — И кого ты хотела здесь резать? — Ядовито спросил парень, когда она освободила его ноги. — Тебя, — огрызнулась Василиса, приступая к растениям, что обвивали его торс с руками. Закончив, она помогла ему встать, подавая руку, и украдкой опустила глаза, оглядывая тело Марка. Из-под ладони, которой он тут же прижал бок, виднелось красное пятно. Похоже, задело сильно, раз рубашка уже пропиталась кровью. Он стоял, опираясь на одну ногу — ее тоже ранили. Цокнув, Василиса быстро подхватила его за руку, перебрасывая ее через плечо и забирая часть веса на себя. Тяжелый. — Ауч! — Извини, некогда лечить. Разберемся, когда покинем Змиулан. Ты ведь можешь идти? — Не слишком быстро, — поморщился Ляхтич, бросая настороженный взгляд на застывшего Рока. — Не переживай, я все контролирую. Пойдем, нам нужно в конец коридора.       Марк не ответил, послушно следуя за ней. На его лице отображалось сразу несколько эмоций, главной из которых было смятение. Интересно, был ли он смущен тем, кто конкретно его спас? Или сама ситуация казалось ему нереальной, и на самом деле тот смирился со своим положением? Ее удивило то, каким относительно послушным он был, почти не задавая вопросов, и не споря с ней. Выйдя из темницы, Василиса закрыла за собой дверь, и, взмахнув кистью, запечатала ее эфером, кровожадно улыбнувшись. Пусть еще попробует выбраться оттуда, ломая ее часодейство.       В последний раз взглянув на Рока, ей в голову пришла мысль, что стоит вернуть Время в прежний поток до того, как она уйдет отсюда. Вдруг, если не сделает этого намеренно, Драгоций так и останется в замедленном состоянии? Представив эту картину, она весело фыркнула, заслужив настороженный взгляд Марка. Он изо всех сил пытался идти сам, но быстро понял, что таким образом он скорее истечет кровью, чем поможет. Вдруг остановившись, девушка попросила его подождать ее на месте, после чего быстро убежала обратно под проклятия Ляхтича.       Нужно стереть Року память на всякий случай, чтобы он не мог вспомнить ее лица и назвать имя. Пусть в темнице так и фонит ее часодейной энергией, не факт, что Драгоции сразу разберутся, кому именно она принадлежит. Василиса надеялась, что никто не додумается связать «слабую» черноключницу с силой, витающей в бывшем месте заключения Ляхтича.       Вернулась к злому Марку она быстро. Вновь подхватив его под руку, и заслужив еще несколько ядовитых фраз, Огнева повела его дальше. Дошли до нужной двери они через минуту. К счастью, та все еще оставалась открыта, и Василиса с облегчением вздохнула. — Я надеюсь, у тебя есть план, потому что торчать в кладовке с тобой и ждать чуда я не намерен, — прозвучало над ухом язвительное замечание, а ей захотелось ущипнуть того за бок. Желательно, за раненный. Но это было не в ее интересах. — Тебе повезло, — буркнула она в ответ, дергая за ручку. Ответом ей было изумленное молчание — открылся вид на ее зеленую спальню.       Сразу же перед ними вырос Финн, непривычно напряженный и собранный. Быстро оглядев их, он не стал никак комментировать раненного Золотого ключника, но правильно понял ее красноречивый взгляд. Несколькими движениями он забрал его на себя, чуть ли не закидывая на плечи, а Василиса, задержавшись на мгновение, отменила эфер замедления Времени. В тот же миг в коридоре раздался громкий треск — наверное, эфер влетел в стену — и витиеватое проклятие. Дверь медленно закрылась, вновь превращаясь в обычный вход в кладовую.       Стоило закрыться двери, как открылся рот Финна. — Я-то думал, у тебя простое свидание в темницах Змиулана, а ты решила принца к себе притащить. — Я чуть не сдох, какое свидание, — прохрипел Ляхтич, тут же отталкивая люта от себя. Он злобно взглянул на него, сжимая руку на своей ране. — Значит, от звания принца не отказываешься? — Либо ты заткнешься, либо я тебя зачасую, фир. — Я бы с радостью поиграл с тобой, малыш, но моя леди разозлиться. — Помолчите оба, — мрачно оборвала перепалку Василиса, а Марк недовольно скривился. — Я жду объяснений, Огнева. — Я тебя спасла. — Тебя никто не просил. — Могу вернуть тебя Року, если ты по нему уже соскучился. О, или лучше Войту, он как раз в Черноводе.       Марк побледнел и ничего не ответил, сжав губы. — Я бы тоже не прочь узнать, что это было, — за ухом раздался насмешливый комментарий Финна, отчего девушка вздрогнула. — Раз уж участвовал в побеге золотого мальчика, имею право знать чуть больше, как твой сообщник.       Василиса помассировала пальцами переносицу, чувствуя раздражение от необходимости объясняться. А ведь это даже не верх их любопытства. Финн всегда был поразительно тактичен в вопросах ее дел, а Ляхтич, на удивление, в принципе задавал немного вопросов для той ситуации, в которой побывал. И явно сдерживает себя, чтобы не начать «допрос» сейчас же. Бросив на него оценивающий взгляд, девушка с недовольством заметила, как тот побледнел, а под глазами образовались темные круги. Точно, он же сильно ранен. Из-за пут он потерял гораздо больше крови, чем мог бы. — Сначала мы приведем его, — она ткнула пальцем в Марка, и тот мгновенно принял вид оскорбленной невинности, — в порядок, а потом я всё всем объясню. Либо он сдохнет в моей спальне. — Не интересует, — огрызнулся тот, оглядывая комнату. Точно, он же тут впервые. Марк, не придумав ничего лучше, опустился на пол там же, где стоял, а Василиса мысленно поблагодарила его за то, что он не стал пачкать кровью что-то, кроме пола. — Осторожнее, Василиса, а то я заревную, — промурлыкал Финн, подходя ближе. Не смотря на тон, вид при взгляде на бывшего пленника у него был скорее угрожающим. — Как бы не решила пускать сюда всякий сброд. — Начать она решила с тебя, очевидно, — прорычал Марк, а Василиса недовольно зыркнула на люта, взглядом прося… хотя, скорее приказывая, помолчать. Тот ухмыльнулся, но поднял руки в сдающемся жесте. Интересно, почему он вдруг так ощетинился на Ляхтича, проявляя к нему раньше только стандартную насмешливость? Неужели злиться, что Василиса все это время так рисковала ради спасения недруга?       Когда Огнева удостоверилась, что новых споров не предвидится, то взялась за дело. Опустившись на колени рядом с Марком, она осторожно дотронулась до его руки, что держала окровавленный бок, и отодвинула. Судя по пятну, ранило не хило. Взявшись за край рубахи, она одним движением подняла ее, открывая себе вид непосредственно на пораженное место. Над ухом послышалось недовольное шипение, а она удивилась, как высоко попал эфер, почти под ребрами. — Если ты хотела меня раздеть, могла бы делать это помягче, — сквозь зубы сказал Марк, ложась на спину и опираясь на локти. Василиса подняла взгляд к его лицу, изумленная. — Великое Время, Василиса, он забирает мою работу, — послышался рядом обиженный комментарий Финна. Тот присел рядом с ней, внимательно наблюдая за действиями девушки. — Похоже, тебе действительно плохо, — задумчиво протянула Василиса, заслуживая злой взгляд ключника. — Сначала подлатаю бок, потом ногу… Нет, мне так неудобно. Снимай ее.       Она ткнула пальцем в рубашку, и тут же увидела, как вытянулись их лица. — Рана слишком высоко. Одежда и так будет задрана почти на половину торса, какая разница? — Мне будет холодно, — прозвучало как-то жалобно, что вызвало ее смешок. — Ты так лежишь, что ткань постоянно будет скатываться обратно, если не поднять ее совсем уж сильно. Тебе в любом случае будет холодно. А мне оно мешает. Давай, вперед, — и, не дожидаясь ответа, потянулась к пуговицам. — Ты что творишь! — Помогаю? — А мне потом поможешь? — Весело добавил Финн, на что она лишь хмыкнула. Ситуация и правда была… необычная, но она росла не в восемнадцатом веке, чтобы смущаться от вида чьего-то торса. Хотя на Эфларе общество было довольно консервативное, и со стороны это правда могло выглядеть странно. Да и сам факт того, КОГО она притащила в спальню и раздевает, был… удивительным. Рассказал бы ей кто-то об этом в тринадцать лет, покрутила бы пальцем у виска. Но сейчас в ее голове было только желание облегчить себе работу и вылечить Ляхтича. Финн же решит продолжить насмешку: — Марк, чего ты ломаешься как… — Тихо, — шикнула на него Василиса, продолжая расстегивать пуговицы рубашки. Золотой ключник уже принял оскорбленно-смирившийся вид и не мешал.       Целая картина удручала. Бок был разорван и кровоточил, но ее не могло не радовать отсутствие других ран на теле, даже синяков. В темнице она неплохо его подлатала, что успешно испортили выросшие из ниоткуда растения. И ведь правда, когда Рок успел воспользоваться подобным эфером? Или это была своеобразная защита в темницах?       В ладонь скользнула стрела, и девушка, направив острие к ране, сосредоточилась. Здесь будет достаточно просто отмотать время пораженному участку, но потерянную кровь это не вернет, поэтому ему станет лучше лишь наполовину. Недомогание останется, но, по ее расчетам, сознание Марк не потеряет.       Все это время она чувствовала на себе его внимательный взгляд. — Ты снова будешь… сиять? — Василиса не стала отрываться от процесса, но переспросила, о чем он. — Когда ты лечила меня там, я плохо соображал, но все равно заметил твой часовой флер. И чуть не ослеп. Как ты… использовала его? Сейчас повторишь? — У тебя есть часовой флер? — Влез в разговор Финн, прислушиваясь. — Поразительно. У часовщиков он встречается крайне редко! Давно ты обнаружила его? — Да, есть. Давно. У меня довольно интересная родословная, уверен, ты в курсе хоть на половину, — Василиса медленно крутила стрелой, наблюдая за реакцией раны. Она постепенно затягивалась, а мысленно девушка обрадовалась, что эфер не является одним из тех, что нельзя откатить по времени. — Нет, сиять не буду. Все не так плохо, как было тогда, обойдусь обычным часодейством. — Ты… хорошо справляешься, — подметил Ляхтич, на мгновение запнувшись. Похоже, его удивлял ее уровень владения стрелой. — Как ты смогла замедлить время в камере? Там нельзя часовать, у меня даже стрелу вызвать не получалось.       Василиса на мгновение отвлеклась, быстро взглянув на его серьезное лицо. Так вот, почему они оставили ему оружие. Это не беспечность, просто они знали, что у Марка не получится даже взять ее в руку. — Не знаю, я просто попробовала, — ляпнула наобум Огнева, на что тот недоверчиво поднял бровь. — Не прикидывайся дурой, которой повезло, — процедил часовщик, который в мыслях примерно так ее и видел. — Как ты вообще узнала, что я там? Очень сомневаюсь, что тебе Драгоции рассказали об этом за чашечкой чая.       Ответ прозвучал не сразу. Огнева, закончив с перемоткой времени, наклонилась ниже, внимательно рассматривая свою работу. — Отодвинься.       Она подняла лицо, глядя на того с недоумением, а Марк вдруг кашлянул, пряча отобразившееся на лице смятение. Неужели она допустила ошибку в лечении? — Как ощущения? — Нормально. Только нога болит.       Василиса кивнула, двигаясь следующей ране, когда Марк вдруг изменился в лице, подскакивая. — Штаны я снимать не буду!       Она подавилась воздухом, резко отодвигаясь от него. — Я и не собиралась!.. Здесь можно и просто штанину подвернуть, успокойся! — Будто смотрю комедию, — фыркнул лют, напоминая о себе. Василиса с Марком одновременно одарили его злыми взглядами. — Я думал, у тебя с Драгоцием конфетно-букетный период, а вот оно как на самом деле. Понятно, почему они друг друга ненавидят. — Ты что несешь! — Возмущенно задохнулась ключница, не зная, что ее злит больше — упоминание Фэша, или его двусмысленные намеки. — Я его зачасую, — взбешенно выплюнул Ляхтич, порываясь встать. Василиса быстро дернула его за руку, не давая подняться. — Лежи на месте, пока нога не отпала! — Прошипела она, сразу же оборачиваясь к Финну. — Ты! Еще раз скажешь что-то подобное, я даже не стану тебя часовать, а зарежу Стальным Зубком! — Ты точно ее внучка, — присвистнул Финн, однако никак не испугавшись угроз. — Кого ты уже успела убить?       Василиса запнулась, и в комнате повисло неловкое молчание. Она одарила его мрачным взглядом, обещающим все небесные кары на свете, а Финн понял, что сказал лишнего. Марк с подозрением глядел то на одного, то на вторую.       Тишина затягивалась — похоже, Ляхтич понял, что спрашивать об этом не стоит, и продолжал сверлить их взглядом. А Василиса же решила отвлечь его внимание, вспомнив, что так и не ответила на предыдущий вопрос. — Я не сразу поняла, что ты в опасности, — девушка вновь вернулась к ране на ноге. Закатывая штанину до нужной высоты, она старалась не смотреть на лицо Марка. Спиной почувствовала внимание Финна — он тоже услышит всю историю впервые. — Мне стали сниться сны, словно я нахожусь в чужом теле, будучи где-то запертой. Сначала я думала, что это просто своеобразные кошмары, ведь никаких мыслей у меня не было, только боль чувствовала.       Эфер, ранивший его в ногу, был очевидно слабее. Может, из-за недостатка концентрации, или Рок не ставил себе цель серьезно ранить пленника. Вновь направляя стрелу, дело пошло уже легче. — А потом, однажды, в темницу зашел Войт, — тихо произнесла она, заметив, как сжимаются кулаки Марка. — Он называл «меня» ключником, шляхтичем, а в голове начали мелькать чужие мысли. Я проснулась, когда в камеру зашел Рок. — И ты решила, что это я, — ядовито произнес Марк, никак не комментируя то, что она видела. Василиса подняла взгляд, замечая его настороженные, напряженные глаза. — Да. И я стала искать. У меня были ограничены возможности, и Финн сильно помог мне с поиском информации, хотя до этого момента он даже не знал, в чем причина, — про участие Дианы, и про то, что та была в курсе, Огнева решила не упоминать. — Узнала, что в Астрограде тебя не видели, что ты нигде не появлялся, даже с друзьями или в местах, где ты обычно проживаешь.       Закончив с перемоткой Времени, она вернула ткань на место, медленно отодвигаясь. Однако, Ляхтич не спешил вставать, пронзительно глядя на нее. Он даже не прятал отразившуюся на его лице внутреннюю борьбу с эмоциями. — Потом был второй сон, уже когда Войт ушел, а вместо него явился Рок для лечения твоих ран. Мысли уже звучали отчетливо, как и физические ощущения. Я чувствовала весь твой гнев, словно он был моим собственным, — голос зазвучал тише, пока она погружалась в воспоминания. — И много моих мыслей ты слышала? — Довольно. По крайней мере, этого хватило для некоторых выводов.       Василиса замолчала, внимательно наблюдая за ним. Вдруг во взгляде Марка промелькнуло то, чего она не ожидала. Обреченность.       Ляхтич понял, что та, кого он так ненавидел, и кому отказывался верить, слышала, как он признал ее правоту. Вспомнил о ее словах в тяжелый момент. Видела его слабость, его позор. — И ты поверила в то, что увидела? — Тихо спросил он, сжимая кулаки. — Решила, что это правда, и бросилась в логово духа, чтобы спасти меня? Рисковала собой, даже не будучи уверенной, что не ошибаешься? — Да, — твердо произнесла Василиса, кивая. — Прошедшим днем в Черноводе был бал, на котором я тебя не увидела. И узнала, что Мортинова рассказывает всем, будто отправила тебя на особое задание, поэтому ты отсутствуешь. — Ты пошла за мной, зная, что я тебя презираю, и что я тебя не послушал, раз принес чашу, — это был не вопрос, Марк утверждал, а девушка не стала спорить. — Одна, не предупредив никого из старших или своих «лакеев». — Я им не доверяю. Всем, — ответила Огнева, прикрывая глаза. Признание вслух своему неприятелю в отсутствии доверия к своим молодым друзьям далось до странности легко. Марк прищурился, окидывая ее оценивающим взглядом. — Старшие бы не смогли ничего сделать. Слишком много поставлено на карту и фигуру Астрагора. А мои… приятели бы не поняли. Не поверили бы, либо отказались бы рисковать собой ради твоего спасения. К тому же, я не могла допустить, чтобы Драгоции… — Она осеклась.       Чтобы Драгоции узнали о ее планах.       Василиса вдруг замерла, чувствуя, как холодеет тело. Вот она эта мысль, которая пыталась пробиться в сознание столько времени. С чего бы Драгоции могли быть в курсе ее планов? Никто бы не смог донести им то, что она сказала бы в кругу ребят. Никто, кроме… Захарры.       Она не может доверять ей.       Что, если она будет шпионить? Даже неосознанно, сама того не понимая. Даже если не захочет, вдруг ее заставят? Выудят правду, воспоминания об их разговорах? Однажды она уже подставила ее перед отцом во время испытания ключей, безропотно подчинившись приказу Астрагору увести ее. А что будет дальше? Черт, ей нельзя даже позволять ей разговаривать с братом наедине. Такая простая, но одновременно сложная мысль. Кто знает, вдруг Астрагор поставил ей задачу вернуть любимого племянника? Переубедить? Угрожать? Захарра любит брата, она не хочет, чтобы Фэш был под прицелом у Духа. Но она слишком уважает учителя, а уж Василиса в курсе о преданности, которую взращивает дух в своих родственниках. Они готовы почти на все ради его одобрения. — Чтобы «что»? — Прозвучал вопрос Марка, но она его проигнорировала. Финн, молчавший последние несколько минут, покачал ему головой. Догадался, что она погрузилась в свои мысли?       Вряд ли Захарра любит Астрагора. Но уж точно она его боится, а иногда страх сильнее любви. Да и кто знает, что ей наговорили? Дух был мастерским манипулятором. Василиса не может ей доверять. Не сейчас, не на этом этапе их общения. Эта Захарра ещё не стала ее подругой. Не доказала, что не выдаст их тайны. Да, девушки станут близкими друзьями в будущем и многое переживут. Она никогда не сомневалась в ее верности. Но на данный момент Василиса не знала, как Драгоций отреагирует на новое положение вещей. В первый раз Фэш остался у Духа, за ним не нужно было следить и переубеждать, но сейчас он остается на Эфларе, и будет ходить в ТемноЧасы. Поэтому Дух отпустил Захарру.       А она еще хотела попросить отца поселить их вместе! Ведь в таком случае Василиса будет под взглядом Драгоций практически постоянно. Руки сжались в кулаки сами собой. Она хотела использовать аргумент «шпионажа» для отца, но сама чуть не попалась в ту же ловушку! Наверняка Захарра уговорила Рока позволить ей обучаться и хранить ключ именно так, чтобы звучало убедительно! Им нужен свой человек в Часовой Кругу, преданный больше, чем остальные претенденты в Орден, и который не сможет отказаться. Как они заставили кого-то отдать свой ключ ей? Кто это был?       А еще у нее татуировка. Астрагор сможет подслушивать почти в любой миг, и не факт, что сейчас Захарра будет ее об этом предупреждать. А скажет ли она вообще о свойствах своей чудесной метки? Невольно ее рука потянулась к затылку, дотрагиваясь к месту, где был рисунок крыла летучей мыши.       Марк понял это по-своему. Ощетинился, отзеркаливая ее жест, и сразу мрачнея, а Василиса, замечая это, вернулась в реальность. — Дай проверить, — девушка переползла ему за спину, осторожно притрагиваясь к светлым волосам, собранным в маленький хвостик. Чернеющая татуировка заставила ее похолодеть. — И правда есть… — Черт! — Выругался Марк, тут же закрывая ее рукой. — Я не помню, когда ее поставили…       Закусив губу, Василиса отодвинулась. Это все усложняло. — Тебе когда-нибудь рассказывали о том, как она работает? — Да, — мрачно ответил тот, сжимая пальцами переносицу. — Черт, теперь от нее не избавиться.       Девушка сдержала возражение. Способ был, но если она скажет об этом сейчас, то не сосчитает проблем. — Ладно, с этим мы тоже разберемся, — пробормотала она, а Марк вдруг зло усмехнулся. — «Мы»? Нет никаких «мы», Огнева! — Он резко поднялся, тут же нелепо взмахивая руками от помутнения. Василиса быстро подскочила к нему, подхватывая за одну ладонь, а с другой стороны неожиданно помог Финн. Судя по взгляду, Ляхтич растерялся от такой инициативы обоих, но быстро пришел в себя. Выдернув руки из их хваток, быстро отошел в сторону. — И как ты будешь выкручиваться из сложившейся ситуации сам? — Хмуро спросила Василиса, складывая руки на груди. — Я бы не оказался в ней, если бы ты не полезла меня спасать, рискуя всем! — Ты бы в ней не оказался, если бы послушал меня, и не понес эту чертову чашу Астрагору! — Повышая голос прикрикнула она, замечая, как у него заходили желваки. Марк явно сдерживал гнев, который не мог найти выхода столько времени. — Не припомню в твоих предсказаниях пыток! — Я не могу знать всё! — Она сделала несколько шагов к нему, злясь. — Откуда мне было знать, что чаша пуста, и что Астрагор так взбесится? — О чем ты? Что значит пуста?       Василиса замолчала, одновременно вспоминая о том, что Марка, в итоге, так никто и не посвятил в причину гнева Астрагора. Отвечала она медленно, подбирая слова. — Когда я сорвала чашу, я не почувствовала… ничего. Не знаю, мне казалось, она тоже должна обладать силой, и что я бы смогла это ощутить, как и любой другой, кто взял ее в руки. Но Времени в ней было не больше, чем в обычном цветке на лесной полянке. Когда я видела все от твоего лица, Рок говорил, что ты «обманул Астрагора и принес поддельную чашу». Очевидно, дух тоже почувствовал то, что она «пустая». И не получил то, чего хотел.       Некоторое время они стояли в тишине, обдумывая каждый свое, пока Марк вновь не спросил. — Почему ты вообще видела эти… сны? Это был луночас? — Я не знаю, — искренне ответила Василиса, так и не разобравшись на деле, из-за чего у нее были видения. — Возможно, я слишком много думала о… — она запнулась, вдруг смутившись. — …тебе. Я не знала, что с тобой случилось, послушал ты меня, или нет. Наверное, сама невольно погрузилась в этот ваш луночас. — Подобные техники его использования действительно есть, — вставил свое слово Финн, подходя ближе. Василиса об этом знала, но никогда не использовала подобное ранее. — Если оба человека думают друг о друге на протяжении какого-то времени, то могут осознанно или неосознанно погрузиться в луночас и «прожить» происходящее в прошлом или настоящем от лица другого. В целом, думать «обоюдно» не надо, достаточно желания одного из них, если у часовщика хватит на это часовой силы. — Не слышал о таком, — пробормотал Марк, вдруг окидывая ее внимательным взглядом. Василиса еле сдержала нервное хихиканье — как бы не вообразил себе что-нибудь.       Она видела, что тот отчего-то заколебался. Мелькнувшие на его лице сомнения и неуверенность показались ей столь незнакомыми, что она подумала, не почудилось ли ей. — Я… не хотел нести чашу, — глухо произнес Ляхтич, наконец поборов в себе что-то. Слова давались ему с трудом, он явно не хотел признаваться в этом самому себе, не говоря уже о том, что сказать вслух. Ей. — Но, когда я увидел, как Маришка забрала ее, вспомнил о твоих словах, что все начнется с чаши.       Василиса сглотнула, подтверждая в голове то, что ее так волновало. Значит, Маришка тоже держала чашу… Что явно не могло бы быть угрозой, ведь Королева Времени уже есть. Резникова не сможет занять ее место, особенно подержав в руке пустышку.       Все это пронеслось в мыслях за долю секунды. Спиной она почувствовала чье-то тепло, когда на плечи вдруг легли чужие крепкие руки, заставляя ее вздрогнуть от неожиданности. — «Финн понял, что я вмешалась в ход Времени, — догадалась Василиса, поджимая губы. — И он явно не в восторге. Но хоть не влезает в разговор…» — И ты решил… спасти ее? — Осторожно спросила она у Марка вслух, сжимая кулаки. Тот кивнул. — Да. Я представил, как она занимает мое место, — он гневно нахмурился, явно думая о чем-то своем, пока не добавил. — И забирает мою судьбу умереть. Решил, что она это не заслужила. И я, в отличие от нее, знаю, что мне грозит, и буду готов. — Как… благородно, — прокомментировал Финн, сжимая ладони на плечах часовщицы. Ляхтич, на удивление, не стал огрызаться, а лишь сморщился. — Самому тошно. Не знаю, о чем я думал. Эта девица бы явно не сидела в темнице с пытками, и вряд ли бы умерла в будущем.       Стоило ему закончить, комнату наполнила тишина. Каждый обдумывал что-то свое, не спеша нарушать воцарившееся спокойствие.       Василиса не могла поверить в то, что причина рокового поступка Марка заключалась не в его желании выслужиться, выполнить задание или угодить старшим, а в стремлении спасти невиновного. Ей казалось, он может только использовать людей, ведь Ляхтич всегда был тем, кто скорее подставит стоящего рядом, чем протянет ему руку помощи, рискуя собой. Злой, амбициозный и заносчивый. И хотя решение занять место Резниковой явно далось ему нелегко, и он старался как можно сильнее отодвинуться от истинных мотивов, отказываясь признаваться даже самому себе, он все равно сделал это.       Марк же стоял, ссутулившись, держась рукой за голову и прикрыв глаза. Либо он мучал себя мыслями, либо ему поплохело… И если с первым помочь Василиса не могла, второе было вполне решаемо.       Тихо хлопнув в ладоши, она командирским тоном заговорила: — Ладно, на сегодня хватит. О том, что будем делать дальше, поговорим завтра, а сейчас надо отдохнуть. И если будешь спорить, я тебя просто вырублю силой, — она хищно улыбнулась, услышав смешок позади себя. Повернувшись немного, заметила, насколько близко стоит Финн, на что тот лишь невинно похлопал ресницами. — А ты топай к себе. Вдруг стража решит тебя проверить. — «Стража»? — С подозрением спросил Марк, на что лют лишь хитро улыбнулся. — Но как же я оставлю свою незамужнюю госпожу в одной спальне со сбежавшим пленником? Вдруг у него нет чести! — Прекращай, — устало махнула ему рукой Василиса, хватая того за ладонь и ведя к зеркалу. И, недолго думая, добавила: — спасибо, что помог.       Финн вздохнул, и вдруг погладил ее по голове, словно ребенка, вызывая у нее изумление. — Ты ведь знаешь, что я никогда не откажу. И вовсе не потому, что не могу, — он весело сощурился, взглянув на ту сверху вниз. А потом вдруг резко обернулся к ключнику и потряс пальцем в воздухе с грозным видом. — Если обидишь мою малышку, оторву крылья, понял? — Давай, дедуля, топай, — хихикнула Василиса, игнорируя вытянувшееся лицо Ляхтича. — Спокойной ночи.       Спустя мгновение Финн с усмешкой исчез в зеркале, оставляя ключников наедине. Быстро поправив ткань на зеркале, Огнева развернулась, и сразу замерла под недовольным взглядом Марка. Вздохнула, направилась к кровати. — Обсудим все завтра, заодно расскажу, к какому дьяволу собираюсь тебя послать. — Очень смешно. — Согласна, — она взмахнула стрелой, наэферив аккуратно сложенную мужскую чистую одежду. Стандартные мягкие штаны и рубашку. — Я сплю в своей кровати, а ты где захочешь. Но дивана у меня нет, поэтому вариантов у тебя мало. Чтобы рядом с собой я окровавленных шмоток не видела. — Что? Я не собираюсь спасть с… с… в этой кровати! — Возмущенно процедил Марк, что вызвало у нее только головную боль. Устала она смертельно, и только сейчас наконец почувствовала это. — Ляхтич, мне все равно. Хочешь лежать на полу — пожалуйста. Еще есть ванная, или кресло, но сомневаюсь, что тебе там будет удобно. А, и лучше не часуй, в моей башне есть сигналки, настроенные на чужое часодейство.       Отчего-то было все равно на абсурдность ситуации. Возможно, утром она об этом пожалеет, но сейчас, стоило ее голове коснуться подушки, Василиса провалилась в сон почти сразу, оставляя недовольного Золотого Ключника разбираться со своими домыслами в одиночку.