Колесо Времени

      Лицо Марка излучало сплошной скептицизм. — Ты издеваешься? Не могла придумать ничего лучше?       Василиса не обиделась, подходя поближе к окну. Раз Нортон-старший в курсе ее полетов, и вместо того, чтобы отругать, решил подарить очки, значит, они не под запретом? Интересно, как много известно ее отцу? Представив, что тот знает о приходах Финна, Василиса нахмурилась. Это могло было быть проблемой, но до сих пор он ничего не говорил, а сам лют не жаловался на усиление охраны. — Чем тебя не устраивает Астариус? — Начнем с того, что ты к нему никак не попадешь, — язвительно ответил Ляхтич, наблюдающий за тем, как девочка выглядывает в окно. — И закончим тем, что если он сам ничего не сделал, то вряд ли поможет по твоей просьбе. — Ты уверен, что он был в курсе того, что с тобой происходит? — Готов крыло отдать на отсечение. Он же такой мудрый, вечно сидит в своей башне и высматривает что-то.       Василиса задумчиво обернулась на него, стоящего посреди спальни со сложенными на груди руками. На самом деле, она была согласна с ним. Родион наверняка знал о происходящем, решив как обычно выбрать политику невмешательства. Но позволять дальше ему шагать по этой дорожке она не даст. — Вот и спросим у него лично, почему ему так все равно на Золотого ключника. — Если он скажет что-то вроде «Я знал, что ты его спасешь, Василиса, — перекривлял Марк прадеда, пародируя чей-то старческий голос. Получилось весьма похоже на обычную интонацию Родиона, — поэтому не предпринимал ничего», то не удивлюсь.       Огнева закатила глаза, вызывая стрелу чтобы наэферить Марку что-то поприличнее из одежки. — Переоденься, — кинув в него комплектом рубашки с брюками, она махнула рукой в сторону ванной комнаты, и отвернулась. Долго ждать не пришлось. — Вопрос, как нам попасть к Астариусу, остается открытым, — его ядовитый голос догнал ее в спину.       Способов, на самом деле, было два. Первый, самый простой в исполнении — перейти к прадеду через зеркало с помощью специального пароля, как она уже делала когда-то. Очевидно, Василису он не устраивал. Сказки о том, что днем ей ничего не грозит, да и рядом будет Марк, ее не убеждали. Вряд ли дух будет проявляться при постороннем человеке, который понятия не имеет о происходящем, и тем более угрожать, но девушка до сих пор не знает его цели и мотивов, чтобы с уверенностью заявить о том, что она в безопасности.       Второй способ был сложнее в исполнении, но возможен, и, главное, для нее спокойнее. Что вряд ли скажешь о Марке. — Ты с ума сошла? — Недоверчиво прокомментировал ее выбор тот, когда она поделилась с ним. — Какая телепортация? Ты сама говорила, что здесь стоит эфер, да и в Звездной башне тоже, я уверен. Кроме того, это сложно и опасно! — Ты вполне спокойно телепортируешься. — Это другое, — махнул рукой он. Василиса выжидающе уставилась на него, из-за чего тот вдруг разозлился. — Телепортации обучаются годами, и только после совершеннолетия. Я — исключение из правил. — И? Чем я отличаюсь от тебя? — Действительно, Огнева, чем? — Ехидно повторил вопрос он, а она досадливо поджала губы. — Ты два месяца как часовщица, не поверю, что ты нас не убьешь в этой телепортации. Ты даже принципа не можешь знать.       Возразить было нечего, ведь он прав, если не учитывать некоторых ее особенностей. Но идти в зеркало категорически не хотелось, и соглашаться с Марком она не собиралась. — Ты уже видел, на что я способна, — спокойно произнесла Василиса, подходя к нему ближе. Тот следил за ней с подозрением. — Думаешь, не справлюсь с телепортацией? Он некоторое время молчал. — Самое страшное, что не думаю, — глухо ответил он, прожигая ее взглядом, и вдруг процедил: — Ненавижу тебя. — Неужели? — Все-то тебе легко дается, — голос сквозил ядом. — И будущее видишь, и луночас вызываешь, и в темницах Змиулана часуешь. Теперь говоришь, что сумеешь телепортировать нас двоих из одного места, напичканного эферами, в другое такое же. И флер при тебе, и богатый папочка, и черный ключ. Поразительная удача. — Я это все не просила, — напряженно ответила ему Василиса, сжимая кулаки. Видимо, от его вопросов не отвертеться, и до этого он молчал только благодаря собственной силе воле. — Никто не спрашивал меня, хочу ли я получить ключ, иметь дар, или узнать, что мой отец — последний подонок, которому я была не нужна почти всю жизнь, и который имеет в шкафу столько секретов. Меня во все это втянули, и я лишь стала играть по правилам. — У тебя свои правила, не драматизируй. Не просила о силе, но ведешь себя так, будто так и должно быть. Не просила ключи, но все равно оставила один. Ты ведь могла отказаться от кинжала, — сузил глаза Марк, приближаясь к ней. Следующие слова он произносил вкрадчиво, с вызовом: — освободила меня, будучи уверенная в удаче. Часуешь без вопросов и прячешь в себе разрушающую силу. Даже не удивилась, когда я сказал про то, что ты можешь создать новый Временной разрыв, будто так и надо. Будто тебе не впервые. — К чему ты ведешь? — С ледяным спокойствием спросила Огнева, наблюдая за ним. Парень был выше, и сейчас коршуном нависал над ней, но она не боялась. В крайнем случае, она всегда может подтереть его память. — Смотришь с таким холодом, будто раздумываешь, как меня заткнуть, — Марк вдруг улыбнулся краешками губ, наклонился ниже и прошептал: — я не позволю трогать свою память, Огнева. Только попробуй, и пожалеешь, что решила спасти меня. Она не позволила ни одной мышце на лице дрогнуть. Его угрозы не пугали — пусть он и храбрится, все равно не сможет сделать против нее ничего. Золотой ключник талантлив и силен для своего возраста, но ей он не ровня. — Только попробуй требовать от меня объяснений, Ляхтич, и пожалеешь, что не сдох вчера в своей камере, — в тон ему ответила Василиса, тоже понижая голос до шепота. — Либо ты признаешь, что я могу больше, чем думаешь ты и все остальные, либо этот разговор будет для тебя последним, а очнешься ты уже в своей спальне дома, будто ничего и не было. — И почему ты сразу не приведешь в действие второе? Для чего тебе нянчиться со мной, спасать, оставлять мне память и позволять видеть то, что ты другая?       Василиса молчала. Признаваться ни в чем Марку не хотелось.       Неужели она настолько страдала от одиночества здесь, что готова цепляться даже за того, кого ненавидела несколько лет, и кто приносил ей столько проблем? Ведь этот Марк и был тем человеком. Василиса сделала одно предупреждение, желая помочь в память о хорошем друге, но почему она продолжает спасать его, и, самое опасное, подпускать ближе?       Видеть своих молодых друзей больно, они заставляли каждый раз вспоминать ее о том, чего она лишилась. Приходилось заново выстраивать отношения, говорить и делать только то, что будет выглядеть нормально сейчас, заново привыкать к ним. А ведь она даже не уверена в том, что это будет иметь смысл. Стоит ли привязываться, если Василиса намерена выбраться отсюда? С ними может случиться что угодно, если останутся рядом, а она не хотела подвергать их опасности из-за чувства долга, даже если они не были ее настоящими друзьями.       Этого Марка она не знает. Этот Марк не был ее другом, и не вызывал болезненное чувство потери. Василиса не переживала, что испортит его судьбу, ведь хуже уже не будет, так? Разделить их с затерянным Ляхтичем было куда легче, как и показывать ему свои способности, даже если это чревато. Она не доверяла ему, нет, но с ним было проще. — Потому что я не боюсь тебя, — наконец прошептала Огнева, не отводя взгляда от его глаз. — Не боюсь обидеть, разрушить с тобой отношения, показаться подозрительной. С тобой не надо осторожничать, ведь мне все равно, что ты обо мне подумаешь. Ты мне не друг, и вряд ли станешь им, если у меня получится тебя спасти. — Тем не менее, ты ведь все равно на это надеешься? — Он странно ухмыльнулся, но глаза оставались злыми. — Что я смогу спасти тебя? Конечно, иначе бы не рисковала так. — Что я стану другом.       Она не сдержала изумление на лице. Нахмурилась, слабо дернув головой. Василиса не понимала, к чему он ведет. От взгляда Марка становилось неуютно, но разорвать этот миг отчего-то не получалось, словно ее тело окаменело и не могло сдвинуться с места. Он зацепился за фразу про друга, сказанную ранее, и теперь пытается доказать ей, что она хочет с ним дружить? — Глупости, — вырвался у нее ответ на собственные мысли. Ей не стоит заводить здесь друзей, и золотой ключник тоже считается. — Вовсе не надеюсь.       Судя по самодовольной ухмылке, Марк ей совсем не верил. Щеки предательски вспыхнули, словно ее поймали на чем-то постыдном, а не на обычном желании подружиться.       Он ошибается, в ней просто играет ностальгия по затерянному товарищу и чувство долга. — Ты слишком высокомерен и упрям для этого. И весьма доходчиво сказал, что ненавидишь меня. — Все меняется, Огнева, — спокойно сказал Ляхтич, спокойно реагируя на ее слова. Василиса растерялась, не готовая к такому ответу, когда тот вдруг взял ее за руку и с серьезным видом процедил: — телепортируй, пока я не передумал. Долго уговаривать ее не пришлось. Облизнув высохшие губы, ключница покрепче перехватила «попутчика» и сосредоточилась.

***

      Тишину кабинета на самом верху Звездной башни нарушил тихий хлопок межпространственного перемещения. Первое, что увидела Василиса — необычайно напряженное лицо Марка. Тот сжимал ее ладони до побеления, видимо готовясь к тому, что их разорвет во время телепортации. Парень сразу с подозрением забегал взглядом по окружающему их интерьеру, и в следующий миг на его лице проступило неподдельное удивление. — И правда, получилось, — шокировано прошептал парень, узнавая комнату, в которой бывал всего пару раз. Василиса видела, как у него заиграли желваки, словно он изо всех сил сдерживается, чтобы не сказать что-то еще. Поборов себя, он продолжил уже спокойнее. — И где же хозяин башни?       Огнева огляделась, но поиски не увенчались успехом. Астариус наверняка был где-то здесь, ведь получил ее предупреждение, и теперь оставалось надеяться, что он не заставит их долго ждать. — Скоро придет. Наша телепортация не могла остаться незамеченной, — вслух прокомментировала девушка, пройдя к креслу с фиолетовой обивкой. На столике рядом стоял небольшой изящный чайничек с явно горячим содержимым, судя по поднимающейся струйки пара. — Заварил чай и ушел? — Задумчиво пробормотала она, приманивая к себе из серванта чашку. Марк следил за ней с нечитаемым лицом. — Ведешь себя, как частая гостья. — Василиса не стала отвечать на замечание, лишь пожала плечами. Можно и так сказать. Ляхтич, недолго думая, сел на второе кресло, принявшись снисходительно объяснять. — В этом чайнике время зациклено, чтобы напиток не остывал. Его могли заварить хоть час назад, но по температуре он все равно остается прежним. Впрочем, ты ведь и сама это знаешь?       В голосе его послышалась насмешка, на что Василиса недовольно стрельнула глазками в его сторону. Ей захотелось сказать что-то едкое, но поняла, что Марк подал верную мысль. — И ведь правда… Время зациклено, — задумчиво повторила она, наклоняясь над чайничком. Перед глазами сразу всплыла картина спящего Норта и ее недавние мысли на этот счет. Интересно, кто-нибудь додумался соотнести недуг брата с чем-то таким бытовым и банальным? Может, один из врачей догадался о произошедшем именно благодаря какому-нибудь чайнику? Было бы забавно. И хоть это вряд ли помогло бы вылечить его и вернуть в общее Время, но было бы интересным наблюдением. — Чему же ты удивляешься? — Это напомнило мне о Норте, — не стала увиливать от ответа Василиса, тут же видя, как лицо Марка приобретает странное выражение. — Как ты вообще соотнесла его с чайником?       Они уставились друг на друга в недоумении, пока девушку не осенило. — Точно, ты же ничего не знаешь… — Поясни, Огнева, — голос золотого ключника принял угрожающий тон, но сказать ей не дали. — Рубиновый ключник был атакован на цветении, и сейчас находится во Временной коме, — ответил внезапно выросший Астариус. Василиса лишь вежливо улыбнулась, тут же поднимаясь, чтобы поприветствовать старика. Марк повторил ее маневр, слегка кланяясь.       Вторая ипостась ее прадеда, Родиона Хардиуса, ничуть не изменилась с их прошлой встречи. Та же седая борода, широкая белая мантия, так и кричащая о высоком положении старика, и цепкий взгляд, к которому в этот раз примешалось недовольство. Был ли он не рад гостям в столь ранее время, или событию, которое их привело? В любом случае, девушке было все равно на его мнение о произошедшей ситуации так же сильно, как ему было плевать на угрозы жизни ключников. — Он не был атакован, ему лишь остановили время в целях самозащиты, — поправила черноключница, когда с приветствиями было окончено. Астариус лишь смирил ее внимательным прищуром, пренебрежительно усмехаясь в бороду. Ляхтич напряженно наблюдал за ними, сжимая кулаки. — И что? В чем проблема обычной его остановки? — Время ему вернули, юный часодей, но это не помогло, — было видно, как Марка передернуло от обращения Астариуса, но вслух он ничего не сказал. Похоже, ему не нравится, что его назвали «юным». — Мисс Огнева не зря сравнила это с моим чайником. Личное время ее брата зациклилось в доле секунды, и не может вернуться в общий временной поток. Сил часовых лекарей, увы, не хватает. — Значит, поэтому лют в темнице? — Тихо спросил Ляхтич Василису, быстро догадавшись, и получил едва заметный кивок. Его явно интересовало, почему тот оказался у девушки ночью, помогая им, и как он туда попал, но Марк прекрасно понимал, что время для этих вопросов было неподходящее. Он молчал несколько мгновений, пока вновь не обратился к Астариусу. — Получается, Норт сейчас недееспособен? — В голове звенело напряжение, кулаки его непроизвольно сжались. Василисе стало интересно, действительно ли он волнуется за него, или все дело в чем-то другом? — Без рубинового ключника круг не имеет смысла.       Огнева не сдержала злую усмешку. До чего цинично. А ведь она почти поверила в то, что Ляхтич беспокоится за своего подпевалу. Тот, словно почувствовав ее негодование, бросил на нее предупреждающий взгляд. — Как и без золотого, — задумчиво ответил Астариус, поглаживая бороду. — И любого другого ключника тоже. — Только нас всех можно заменить, — вкрадчиво перебила его Василиса. Мужчины обратили на нее внимание, и во взгляде прадеда читался немой вопрос. Марк же помрачнел. — Именно поэтому ты решил закрыть глаза на то, что одного из ключников похитили? Ты ведь знал.       Лицо парня вытянулось от удивления, а когда заметил, что Астариус никак не осадил девчонку, вдруг яростно взглянул на нее, словно пытаясь убить одним взглядом. У этой фейры еще и связи с правительством. Чем она это заслужила? — Независимо от того, что знаю, я не меняю естественный ход Времени, и ты об этом в курсе, Василиса, — спокойно ответил ей старик, прищуриваясь. — Ты тоже не должна была вмешиваться. Марк бы вернулся к своей роли спустя время. — Он бы умер, — не согласилась она, приближаясь к прадеду. — И это не было бы «естественным ходом Времени», это неправильно. — Неправильно то, что ты решила взять чью-то судьбу в свои руки и изменить ее. Вот что из этого вышло. Ты должна нести ответственность за собственные поступки, — покачал головой Астариус, лицо его ожесточилось. Амплуа доброго «волшебника» растворялось, показывая истинную суть мужчины — тот стал куда больше похож на настоящего себя в лице Родиона Хардиуса. Василису это не сбило с толку. — Я тебя предупреждал, а ты не послушала. — Я не нарушала закон… господин Астариус.       Огнева обернулась на Марка — тот стоял напряженно и собранно, явно прислушивался к каждому их слову. Учитывая, сколько он видел, ему не составит труда сделать определенные выводы, и оправдать все каким-нибудь даром будет сложнее. Нужно убрать его отсюда, либо уйти самим.       К счастью, прадед подумал о том же самом. Мягко подхватив девочку за локоть, он неторопливо повел ее ближе к окнам. Над каждым из них был расположен витраж, изображающий прекрасную деву разной ипостаси — по бокам были расположены русалка с затерянной, ближе к центру фея с фертидой, а между ними — часовщица. Василиса любила разглядывать его в подростковом возрасте, подлетая ближе на своих ярко-алых крыльях, но сейчас тратить время на ностальгию она не собиралась.       Марк подорвался было идти за ними, но Василиса плавно взмахнула кистью, создавая вокруг них с прадедом звуконепроницаемый купол. — Ты забыл, о чем мы разговаривали в прошлый раз, прадедушка? — Напряженно спросила она, на что мужчина отрицательно покачал головой. — Я до сих пор намерена найти способ вернуться в собственную параллель… нет, в Безвременье. Ты говорил, что я не должна менять события своего прошлого, ведь мы не знаем, как это повлияет на Время. — Именно это ты и сделала, спася Марка, — неодобрительно ответил Астариус, смерив ту недовольным взглядом. — Нарушила законы времени. — Не учи меня. То, что произошло с ним, не вина моего вмешательства в его судьбу, — быстро заговорила девушка, мягко освобождаясь из хватки Астариуса. — Я ничего не сделала, он принес чашу Астрогору, как ему и предначертано. Как и было в моем прошлом. — Тогда что пошло не так?       «Будто ты не знаешь». — Чаша была бесполезна, и это разозлило Духа. Он решил, что Марк его обманул, и запер в темнице с позволения Мортиновой. Его пытали, — зло закончила Огнева, складывая руки на груди. — Я уверена, все присутствующие на цветении почувствовали что-то странное в Алом Цветке. Но у нас, ключников, получилось спасти Эфлару, а Чашу все равно забрал Дух. Поэтому все просто закрыли глаза на то, что цветок бессилен, верно? — Отчасти, — Астариус хмуро перевел взгляд на медленно проплывающие за окном облака. — Зодчий круг так и не пришел к единому мнению, по какой причине это произошло. Я предположил, что роль Чаши как будущей Короны Времени обнулилась из-за тебя, — он многозначительно посмотрел на нее, намекая на статус Василисы. — Надеюсь, ты не поделился своими мыслями с остальными, — буркнула девушка, тут же получив утвердительный кивок. — Конечно, правнучка. Но то, что она больше не является будущей Короной, не могло лишить ее Духа Времени. Цветок был лишь обычным цветком, и объяснение этому я не нашел.       Василиса лишь кивнула, не давая ни единой эмоции промелькнуть на лице. Нужно подбирать слова осторожно, чтобы не сболтнуть лишнего — не стоит кому-либо знать о Зазеркалье, даже Астариусу. Вряд ли прадед догадался об этом. — Думаю, это как раз из-за моего перемещения, — только и сказала она. Не соврала ведь? — Чаша оказалась бесполезной незапланированно, поэтому я решила спасла Марка от смерти, ему не предначертанной. Я ничего не нарушила, Астариус, а предотвратила ошибку, возникшую из-за неестественного положения вещей.       Прадед неодобрительно покачал головой. — Откуда тебе стало известно его местонахождение? И как, Великое Время, у тебя получилось провернуть все это? — Не забывай, кто я, прадедушка. «Великое Время» само дало мне подсказки и направило.       Здесь Василиса, конечно, немного юлила. Решила девушка все самостоятельно, но ведь кто был Временем, если не она? — И вы прибыли ко мне, чтобы просить помощи в такой щекотливой ситуации? Ведь Марк здесь, а его госпожа даже понятия не имеет, как он выбрался из плена, верно? — Я хочу, чтобы ты убедил Мортинову взять вину на себя перед Астрагором.       Брови Астариуса взметнулись вверх, больше скептично, чем удивленно. — Ты прекрасно можешь сделать это сама. — Верно, но мне сложнее поймать ее. И я не хочу, чтобы Дух случайно почувствовал мою остаточную энергию Времени, он что-то заподозрит. А ты сможешь сделать все… аккуратно.       Он хмыкнул в бороду, но молчал в ожидании продолжения. — Подмени ей память, внуши мысли, что ей стало совестно, страшно за подопечного, и она сама высвободила его. А, и стерла память Року, — добавила она, вспомнив еще одну деталь. — Астрагор уже вызывал ее утром, поэтому нужно убедить ее, чтобы Елена вновь явилась к нему и «призналась». — Что-нибудь еще? — В голосе Астариуса появились насмешливые нотки, но Василиса лишь кивнула. — Да. Внушить ей, что она сама стерла Марку память.       Она замолчала, и некоторое время часовщики стояли в тишине. Марк, у которого не выходило приблизиться к ним и преодолеть звуконепроницаемый барьер, недовольно говорил в пустоту то, что думает о них. Увы, звук не проходил в обе стороны. — Василиса, я не вмешиваюсь в события, и тем более — чужую память, — наконец ответил ей прадед с жесткостью в голосе. — Из-за твоих действий будущее нестабильно. — Из-за твоего бездействия чуть не погиб подросток, — прошипела Огнева, тут же вспыхивая. — Ты слышал, что я сказала? Произошедшее — аномалия! Марк должен жить еще минимум год, а его пытки не должны были начинаться! — Значит, так решило Время. Всезнание не дает нам вседозволенности.       У девушки дернулся глаз. Она слышала это каждый день на протяжении десятка лет, и давно перестала спорить. Была послушной Королевой Времени, старательно обучаясь всему, что могло бы пригодиться, ведь это ее долг. Ее заставляли заучивать законы Времени, убеждали в том, что даже при всей своей силе она не имеет права вмешиваться в чужой виток времени, а потом хотели, чтобы она правила, властвовала над Временем и чужими жизнями, не используя при этом весь свой потенциал. Убеждали ее в правильности или неправильности выбора, и всегда тенью ходили за ней, пока не стали считать «достаточно обученной».       Ее кулаки непроизвольно сжались. Как же ее достала эта двуличность. Не вмешивайся в ход времени, но управляй им. Не спасай от смерти свой народ, но оберегай его. Не используй силу по своему разумению, но будь послушной девочкой и выполняй задания.       Отец, Миракл, Нерейва, Родион. Они говорили одно и то же, совершенно не боясь при этом всю жизнь лепить из нее что-то свое, словно из мягкой глины. Учили ее быть Королевой, при этом не позволяя взять власть в свои руки на протяжении нескольких лет, пока они с Фэшем сами не отказались от их наставничества, вызвав скандал, ведь были «неподготовлены».       Говорили то, что им удобно. Скрывали от нее то, что им угодно. Вели свои игры, не посвящая ее в правила, хотя Василиса была центральной фигурой. Она никогда не задумывалась об этом так серьезно, но переживая свою жизнь на Эфларе заново, Василиса наконец стала вспоминать, как все было. Сейчас, будучи не наивным подростком, а уже наученной жизнью часовщицей, ей было отчетливо видно все манипуляции, и дешевые попытки взять ее под контроль. Потому что они боятся, что потеряют власть над ней.       И эти слова были проявлением ее осознания. Астариус смеет осуждать ее, но помнит ли он о собственных нарушениях Законов? О том, что он всю жизнь вмешивался в чужие судьбы без зазрения совести? Василиса сощурилась, ловя тяжелый взгляд прадеда. Он вдруг перестал пугать ее, даруя лишь понимание, что тот снова пытается заставить ее играть по своим правилам. — Ты закрываешь глаза на двуличность Елены, позволяешь Драгоциям творить зверства с ключниками и ничего не делаешь. Говоришь что-то о «судьбе» и «ходе времени», но пытки Марка не были ничем из этого. Это противоестественно, — голос звучал обманчиво спокойно во время обвинений. Ее злило, что прадед был готов пустить все на самотек, что он позволяет Елене находиться среди них и шпионить, позволяет удерживать фею и люта. Что не слышит ее. — Намеренное вмешательство часовщика в предопределенный ход Времени нарушает все законы, Василиса! Ты позволяешь себе безрассудные поступки, и теперь пытаешься заставить меня сделать то же самое, — неодобрительно покачал головой Астариус, хмурясь. Они оба были упрямы до невозможности, и ее это раздражало, но она не позволяла себе первой показать свои эмоции. Ей не нужно кричать, чтобы заставить его слушать. — Знаешь, ведь это не в первый раз. Ты возомнил себя Богом, тем, кто может лишь наблюдать, и при желании вмешиваться. Ты подвергаешь детей опасности, а потом называешь это «нитью Времени». Вы со своим Зодчим кругом принимаете решения, что влияют на обе планеты, а потом сваливаете ответственность за это на школьников, и почему-то вас совсем не смущает, что вы вмешиваетесь в их судьбу. Вы дарили им ключи не потому, что так произошло случайно или сложились обстоятельства, нет. Это был ваш холодный расчет. Они все дети, подумай! — Мне тоже не в радость подвергать вас рискам, но такова роль ключника. К сожалению, ими могут быть только юные часовщики, — попытался возразить Астариус, используя столь слабое оправдание. — А я говорю не только о часовом круге, — Василиса сжала кулаки, не давая гневу разрастись. — Я стала Королевой только из-за этого, что кое-кто подсунул мне ключи, а после и Корону. Мне, остальской девчонке. Черт, да вы делали ставки на весь часовой круг! На наши жизни! Ты все решил за меня, ты повел меня по этому пути, ради собственного эго и высокомерия. Ты желал, чтобы род Огневых прославился благодаря мне. Без ваших нашептываний я бы не оказалась на этом месте! А теперь ты смеешь говорить мне что-то о судьбе? — Ты еще слишком юна, чтобы понять, — резко перебил ее Родион, теряя самообладание из-за обвинений. — Мы — часовщики, повелевать Временем в нашей крови. Но даже мы не имеем права вмешиваться в прошлое, что ты и сделала, пробравшись в Змиулан и вызволив Златого Ключника. — Я не вмешиваюсь в прошлое, — по словам отчеканила Василиса, видя его злость. — Ты слишком мало знаешь, чтобы делать выводы. И никогда не узнаешь, если будешь продолжать вести себя как идиот.       Тишина, возникшая после ее слов, была тяжелой, давила и обещала неприятности. И только один человек в комнате знал, кому именно. — Ты забываешься, девочка, — стальные нотки не напугали ее. Василиса расправила плечи, надменно задирая подбородок. — Это ты забываешься, старик,— холодно процедила она. В тот же миг Астариус охнул, сгибаясь пополам и стукаясь коленями о пол. Краем глаза Василиса видела, как яростно закричал что-то Марк, но ей было не до него. Старый часодей пытался подняться, но давящая сила продолжала удерживать его на полу. — Я — Королева. Я — Время. Мой выбор — решение Времени. Я могу оборвать нить жизни любого клубка, точно так же, как могу позволить ему закручиваться дальше, и это будет судьбой человека, — она позволила Астариусу поднять голову, и увидела в них страх. По телу разлилось приятное ощущение собственной силы, но в этот раз она не требовала выхода и ярких демонстраций, лишь подталкивала, даруя уверенность. — Если я сказала, что ты вмешаешься, значит ты это сделаешь. Будет это добровольно, или мне придется применять силу, решать тебе.       Василиса присела на колено, подхватывая Родиона за руки, и прошипела в лицо: — Мне все равно, кто ты мне по крови, и какое место занимаешь в моей истории. Не смей спорить со мной, — и рывком подняла его, в тот же миг снимая купол. Продолжила говорить уже фальшиво-обеспокоенным тоном, давая Марку понять, что тот снова может их слышать. — Господин Астариус, ну что вы, осторожнее нужно быть.       Любезно улыбнувшись, она повернулась на пятках и пошла к Марку. Тут же в спину прилетело тихое: — Нерейва хорошо тебя обучила, да?       Василиса ничем не выдала свое негодование, оставив вопрос без ответа. О, несомненно, бабушка приложила руку к ее дрессировке больше всего, и старик безошибочно определил это. Радовало ли ее это? Отнюдь. — Господин Астариус все тебе расскажет. Я свою задачу выполнила, — сухо сказала она уже Марку, проходя мимо него. Хотелось немедля оказаться в своей ненавистной Зеленой комнате, в одиночестве, и смыть с себя всю злость и волнения.       Чужая ладонь сомкнулась на ее запястье, стараясь удержать девушку. Василиса медленно обернулась на часовщика, сверлящего ее хмурым взглядом. — Что вы обсуждали? Что произошло? — Помнишь, что я говорила о вопросах, Марк?       Он стиснул зубы, было видно, как заходили желваки. То, с каким пренебрежением она говорила с ним, словно приказывала замолчать, его безмерно раздражало. Что-то с ней было не так, и он обязательно разгадает, что именно. Не хочет отвечать ему? Пускай. Он сделает так, что девчонка сама ему все расскажет, умоляя выслушать, даже если на это потребуется время. Марк умеет выжидать. — И все? Просто уйдешь? — Она отстраненно кивнула, чувствуя, как сжимается его хватка. — Не похоже, что Астариус хочет помогать. — А ему необязательно хотеть. Это его обязанность как старшего — помочь своему ученику, — Василиса поджала губы, бросая взгляд парню за спину. — Ты в безопасности. И будешь в дальнейшем, если сможешь подыгрывать нашему небольшому спектаклю, — она резко выдернула руку, отходя от него на пару шагов и не спуская глаз. — Время на твоей стороне, Марк.       Тихий хлопок вывел его из оцепенения, когда Черная Ключница уже исчезла из кабинета, оставляя его наедине с хозяином Звездной Башни.

***

      Нервы были на пределе. День, обещающий был нелегким, оказался для нее неподъемно тяжелым в эмоциональном плане. Сказали бы ей утром, что Елена на завтраке будет наименьшей из проблем, девушка бы не поверила. Но после мыслей о Безвременье, срыва из-за Дейлы и спора с Астариусом, Василиса была готова признать, что Мортинова взбесила ее меньше всех остальных. В конце концов, милая чудная женщина, они даже поговорили о Рубиновом Шпиле прилично.       От этой мысли стало тошно. Дожили.       Хотелось сорвать с себя кожу вместе с тяжестью гнева, выплеснуть переполнявшую ее силу, взывающую к действиям, полетать в конце концов, чтобы холодный и непослушный ветер выбил из нее все мысли.       Василиса не могла поверить, что Астариус действительно был настолько слеп, надменен и тщеславен. Ей всегда казалось, что прадедушка самый мудрый из всего Зодчего круга, но теперь, видя его лицемерие воочию, зная ситуацию шире, чем знала бы подростком, ей хотелось вырвать ему крылья и скинуть с верхушки Звездной Башни. Ребенок, ключник, Марк чуть не умер, а этот старый пройдоха смеет говорить ей о непослушании.       Он ведь видел самые вероятные исходы многих событий, пока она не оказалась в этом мире. Невозможность и дальше знать будущее сильно нервировала Астариуса, что было заметно невооруженным глазом. Василиса зло усмехнулась. Пусть помучается в догадках, пусть винит во всем ее вмешательство. Все равно она выберется из этого чертового мирка, а дальше они будут разбираться сами.       Перед глазами возникло лицо Финна. Огнева беспокойно заходила по комнате, кусая губу. Нужно освободить его тоже, забрать с собой, чего бы ей это ни стоило.       А захочет ли?       Она остановилась, кидая задумчивый взгляд на накрытое тканью. Конечно, захочет, лют сам говорил, что искал способ. К тому же, неизвестно, что станет с этим местом, когда Королева Времени покинет его. Останутся ли живущие здесь собой, или вновь станут лишь отражениями, повторяющими историю?       Не хотелось никого видеть, но присутствие Финна бы ей очень помогло. Он бы наверняка отшутился, или осудил ее мысли, но точно бы поддержал разговор, развил новые теории или опроверг старые. Нужно было придумать, как заставить отца освободить парня, снять с него обвинения и дать ему свободу.       Признаваться себе в том, что она слишком одинока, было тяжело. Даже когда Василиса была в комнате, полной людьми, ей казалось, что она совершенно одна, так что говорить о моментах, когда приходилось оставаться со своими мыслями наедине? Огнева медленно подошла к накрытой овальной раме, сжимая ладони в кулаки.       Действительно ли ей грозит опасность от зеркал здесь? Дух, кем бы он ни был, уже затянул ее сюда, что наверняка было главной частью его плана. Хотел бы убить — мог бы сделать это сразу, вместо того, чтобы делать пленницей другого мира. Значит, цель его была в другом.       Василиса взялась за край ткани, одним резким движением сдергивая ее. На нее смотрела юная хмурая девчушка, напряженная до предела и следящая за каждым своим движением в отражении. За всем, что могло бы дать ей понять — оно ей больше не принадлежит. Но то продолжало послушно показывать лишь реальность, ничем не выдавая ее подозрений. — Чего ты добиваешься? — Ответа не последовало. Еще несколько секунд она сверлила взглядом свое отражение, пока устало не вздохнула. — Становлюсь параноиком.       Что-то ей подсказывало — Он следит за ней. Слышит каждое слово, видит каждое движение, но не проявляется. Выжидает. Понял ли, что совершил ошибку, когда той ночью напугал ее, заставил отгородиться? Или в этом и была его цель — внушить страх зеркал, чтобы в ответственный момент ключница не смогла проникнуть в Безвременье к настоящему Расколотому Замку? Ведь зачем ему запирать ее в своем мире и в дальнейшем давать ей из него сбежать?       Резкий стук в дверь испугал ее — Василиса дернулась, небрежно набрасывая ткань на зеркало, словно ее застали за чем-то запрещенным. Кого принесло? Последнее, что ей хотелось — видеть кого-то постороннего, вновь играть роль и сдерживать себя. Но стук повторился, и девушке пришлось проглотить собственное недовольство и открыть дверь. — Сюрприз! — Потрясла ладошками улыбающаяся Захарра. Еще одна проблема на ее голову. Василиса взглянула ей за спину, замечая не в пример спокойную Диану. Несколько секунд молчания, и у хозяйки комнаты получилось выдавить из себя улыбку. — Утром охрана сообщила мне, что я могу свободно передвигаться по замку, с условием, что не буду приближаться к башням Норта, Дейлы, и Огнева, — сообщила ей фея вместо приветствия, мельком оглядывая спальню. — Не помешаем?       Очень хотелось отказать им, сослаться на усталость, запрет отца, болезнь или еще что, но Василиса вовремя остановила себя. Нужно попробовать вытянуть из Захарры информацию о ее новом положении в Часовом Круге, и заодно рассказать Диане про Марка. Фея и так уже знала почти все, и очень помогла ей, когда передала Финну ее слова. Скрывать от нее исход ситуации было бы неправильно.       Судя по внимательному взгляду Фрезер, она тоже прекрасно все осознавала. Едва слышно вздохнув, Василиса вышла к ним, закрывая за собой дверь. — Не помешаете. Только давайте не в спальне, меня от зеленого вида уже тошнит, — в ответ ей покивали, обступая с разных сторон. — Ты осталась одна, Захарра? — Да, братья уже уехали, — живо отозвалась она, сохраняя на лице полуулыбку. Василиса была готова поклясться, что, когда общалась с девочкой в первой жизни, та не была столь весела постоянно, наоборот — как и любой Драгоций, Захарра часто оставалась слегка надменной и язвительной. В чем причина такой активности? — Сидеть одной в башне неимоверно скучно, повезло, что я наткнулась на Диану, когда вышла. — Я думала сходить в библиотеку, — отозвалась фея, когда речь зашла о ней. Захарра сразу закатила глаза, копируя одного из братьев, а Василиса закивала. — Отличная идея. — Серьезно? — Недоверчиво протянула куцехвостая. — Да, хотела почитать что-нибудь полезное перед учебой, — быстро нашлась Огнева, поправляя ворот рубашки. — Через неделю поступление, а я знаю преступно мало. Елена наверняка захочет отправить меня на час поменьше, аргументируя это моим незнанием азов, — Диана кивнула, соглашаясь с доводами часовщицы. — И будет права, — добавила фея. Василиса не стала спорить — с их точки зрения, она действительно ничего не знает. Отправить ее на нулевой час в данной ситуации было самым логичным решением, как и поступила в свое время Мортинова. Помнится, девочку это дико разозлило, ведь Тайнос показал двенадцать часов после испытания! Но спустя время Огнева убрала этот пунктик из списка грехов Елены. Пусть та скорее желала насолить ненавистной ключнице, как директриса она сделала весьма логичный выбор. — Интересно, что покажет Тайнос, — легко переключилась на тему поступления Драгоций, когда они вышли из Восточной башни в просторный коридор. Василиса повела их в библиотеку, одновременно вспоминая дорогу. — Фэш говорил, что это вроде лабиринта, который определяет потенциал и критическое мышление студента. Второе помогает не заблудиться там, а первое сильно зависит от часовой степени. Лазарев же тоже в списке поступающих, да? Вряд ли Тайнос покажет ему час выше среднего с его третьей степенью, — Захарра как-то зло усмехнулась. — У меня первая, и я обязана сразу попасть на высший круг. Если окажусь ниже восьмого часа, Фэш меня засмеет, — она отвела взгляд, давая понять, что в случае неудачи будет что-то похуже, чем его насмешка. — Думаю, у вас обеих будут высокие результаты, — вставила свое слово Диана, до этого внимательно слушая. — Особенно у тебя, Василиса… Но ты верно подметила, что без знаний Елена вряд ли даст тебе подняться выше пятого часа, независимо от результата Тайноса. В конце концов, это лишь рекомендация, а не указание, не зря выход из лабиринта ведет в кабинет директора для личного собеседования. — Ты столько знаешь про поступление в школу часовщиков, — заметила Захарра, окидывая ту внимательным взглядом. Фея ответила ей тем же. — Оно никогда не было секретом. — А как же твое обучение? — Заинтересованно спросила Василиса, обращая на себя внимание. — Если ты в Черноводе, то вряд ли сможешь посещать уроки школы при дворе. Неужели РадоСвет даст ключнику пропускать их?       Фрезер не ответила, лишь пожала плечами. Как долго ее собираются удерживать вдали от собственного королевства? — Моя наставница, госпожа Дэлш, не хочет с этим мириться, — фея понизила голос до шепота, будто рассказывала какую-то страшную тайну. — Она пытается договориться с РадоСветом, чтобы мне позволили обучаться хотя бы в вашей школе, если меня отказываются отпускать домой. Вроде как, по переводу на какое-то время.       Захарра удивленно присвистнула, а Василиса впервые за их встречу искренне улыбнулась. Новость была приятная, и велик шанс, что у фей получится — в конце концов, Нортону-старшему самому не в радость следить за Железной ключницей, которой все равно нужно будет появляться на уроках Астариуса, и, если совет хочет лишь удержать фею в поле зрения, учеба в Светлочасах отлично подойдёт.       В библиотеке, ожидаемо, стояла тишина. Захарра, сколько бы не причитала насчет их времяпрепровождения, сразу улизнула в сторону стеллажа с книгами по боевым эферам. Оставшись наедине с феей, они еще несколько минут прогуливались в тишине между полками, погруженные в свои мысли, пока Диана не заговорила о Ляхтиче. — Полагаю, ты все-таки полезла на рожон? — Тон Василисе сразу не понравился — словно мать отчитывает непослушное дитя. Недовольство отразилось на ее лице, и фея, поняв свою ошибку, решила смягчить градус разговора. — Получилось освободить его? — Да. Я пришла вовремя, Марк почти умер, — сухо ответила ей Василиса, заслуживая тихий удивленных вздох. — Не переживай, все прошло без… неожиданностей. — Значит, его действительно похитили… — Пробормотала Диана, тут же объясняя. — Сама понимаешь, мы не могли быть до конца уверенными в том, что твои видения — правда. Но что дальше? Вряд ли дух забудет о том, что у него пропал похищенный ключник. — Перед ним будет отдуваться тот, кто позволил всему случиться, — девушка остановилась возле полки с художественной литературой, задумчиво читая названия. Она очень сомневалась, что в Черноводе найдется информация о духе в зеркале или параллельных мирах, если только не в подобном разделе. Но стоит ли тратить время на сказки в поисках скрытой правды и смысла?.. — Не волнуйся, у меня получилось связаться с человеком, который поможет Марку, и заодно поработает над его «алиби».       Говорить о том, что этим человеком был «правитель» Астрограда, Василиса пока не планировала. Это лишь породит новые вопросы, а уклончивый ответ даст Диане понять, что подробности она не получит. Фея была смышлёной, не станет допытываться. — Как думаешь, Захарра знала? — Тихо спросила Фрезер, озвучивая то, о чем сама ключница думать не хотела. Василиса неуверенно мотнула головой, оторвавшись от разглядывания корешков книг. — Вряд ли Астрагор посвятил ее в это, она недостаточно… приближена к старшему кругу. Мне кажется, из Ордена Драгоциев знали об этом только Рок с Войтом. — А из Ордена Непростых? — Напряжение в голосе фее скрыть не удалось. Василиса обернулась к ней, подошла ближе и понизила голос. — Думаю, многие догадывались о происходящем, ведь видели гнев Астрагора, когда Марк принес ему чашу. Но предпочли помолчать и не рисковать собой. Не в интересах часовщиков обвинять его в чем-либо и подвергать опасности наш хрупкий «договор», — она нахмурилась, вспоминая реакцию Рока в темнице на ее слова. — Помощь духа в поисках Расколотого Замка будет неоценима, уверена, все это понимают, поэтому просто предпочли закрыть глаза и не разбираться, почему Золотой ключник не появляется в обществе.       Несколько секунд девушки стояли в тишине, переглядываясь с невысказанным волнением, пока Василиса не вспомнила об еще одном важном моменте. — Захарра еще не сказала, какой ключ получила? — Нет, — едва слышно произнесла Фрезер. — А если ей хотели отдать Золотой? Внушили бы Марку эту мысль, чтобы он не сопротивлялся. — Или специально вели его к смерти, чтобы забрать ключ. — Но он бы не стал слушаться тех, кто причастен к смерти предыдущего владельца! — Ты так в этом уверена?       Диана не ответила.       Им потребовалось пару минут, чтобы найти Захарру где-то в глубине библиотеки, разглядывающую себя в большом овальном нуль-зеркале. Заметив их в отражении, она приветливо улыбнулась. — Так быстро почитали? — Я еще не нашла, где тут лежат учебники, — отозвалась Василиса, подходя ближе. Она с опаской скользнула взглядом по своему зеркальному двойнику, который ответил ей тем же, и поспешила вернуть внимание на девочку. Не время дергаться. — Отец вчера рано меня забрал, даже не получилось увидеться. Тебя уже можно поздравить?       И хоть говорила это все она с улыбкой, внутри Огнева была напряжена. Захарра, как ни странно, сразу поняла, о чем речь, и кивнула. — Только если искренне, — ехидно сказала она, делая нехитрый жест рукой и очерчивая в воздухе сверкающий круг. Выплывший оттуда часолист сам собой раскрылся на нужной странице, и ловким движением руки Драгоций извлекла из него маленький ключик. Василиса быстро переглянулась с Дианой. Не золотой.       Фея вдруг охнула, приглядываясь к ключу. — Это… Бронзовый? — Ответом ей был кивок. — Но почему? — Ярис Чаклош изъявил желание выйти из Часового Круга, и добровольно подарил мне свой ключ, — спокойно произнесла Захарра, сжимая его в ладошке. — Поэтому дядя и позволил мне остаться на Эфларе и обучаться в Светлых Часах, с остальными ключниками. — Странно, — протянула Василиса, не отводя взгляд от предмета. — А как же Мандигор? Неужели его устроило, что подопечный решил выйти из игры так рано? — Полагаю, случившееся на цветении сыграло свою роль, — ответ прозвучал резковато, с намеком на эфер Дианы. Та, на удивление, сохранила невозмутимый вид. — Ярис сказал, что знал о возможных рисках, связанных с миссией ключников. Но к тому, что все будут воспринимать друг друга как противников, и нападать в спину, готов не был. Ну и Время с ним, круг не для слабых, — жестко закончила Захарра, надменно задирая подбородок.       Огнева ничего не ответила, задумавшись о Ярисе. С одной стороны, хорошо, что парень решил выйти из их «кружка по интересам» сейчас, когда его еще не приняли в орден из-за Бронзового ключа. Возможно, это спасет его от столь скорой смерти. Но с другой, странно, что Мандигор позволил своему шпиону так легко покинуть часовой круг. Впрочем, если вспомнить, что тот сам был одной из пешек Астрагора, становится понятно, почему дух решил выкинуть из цепочки несколько лишних звеньев. Ведь к чему столь сложная система передачи информации, если можно поставить свою преданную родственницу?       В этом был смысл, только если Захарра действительно будет докладывать ему все без вопросов. Только если он уверен в ней, как в шпионе, ведь иначе незачем променивать послушного неболтливого Яриса на девчонку, которых он априори не берет в расчет.       Они выбрали Захарру из-за Фэша. Из-за того, что она не подозрительная, и уже влилась в их компанию.       Эта мысль уже не первый раз посещала ее, и не вызвала бурных эмоций, скорее опустошенное безразличие. Если так подумать, к чему эти игры в политику, заговоры и шпионаж, если половина часового круга дети, которым достается лишь крупица полезной информации? Что Астрагор может узнать во время их разговоров? Призрачные догадки и предположения? Отношение ко взрослым, которое, собственно, половина и не скрывает? Или его так интересуют их личные переживания, тоже спрятанные глубоко внутри?       Астрагору хотелось иметь власть и возможность знать секреты временных союзников, но все, что ему остается — довольствоваться подростковыми сплетнями. В его ордене сложных и без того состоят покровители половины ключников, которым известно всяко больше, чем детям, и которые вынуждены ему подчиняться из-за клятвы.       Василиса вынырнула из мыслей, когда заметила, что тишина затянулась. — Классно, что ты будешь учиться с нами. Надеюсь, Диана, тебе тоже позволят присоединиться, — девочки закивали ей в ответ. — Сегодня за завтраком у меня получилось договориться с отцом, он позволил нам занимать малую столовую и обедать вместе. Знаете, так устала все время проводить в одной комнате…       Они побрели дальше между полок, болтая о мелочах — Василиса быстро перестала прислушиваться и участвовать в разговоре, сославшись на то, что ей нужно готовиться к учебе. Ментальная усталость давала о себе знать, и поддерживать светские бессмысленные беседы у нее не было сил.       Вечерело, значит скоро должен прийти Финн.