Колесо Времени

      Ночь прошла в одиночестве. Василиса просидела несколько часов, съедаемая ожиданием и волнением, то и дело прислушиваясь к себе, чтобы определить время. Весь день желая увидеть Финна и поговорить, она не могла поверить, что именно в этот момент он не появится — настолько она привыкла к его ежедневным визитам. И если раньше его отсутствие никак не напрягало, то сейчас хотелось лезть на стены.       Огнева как могла прогоняла липкий страх, стараясь убедить свой разум в том, что ей все равно. Финн наверняка придет на следующий день, и нет смысла переживать сейчас. Но в звенящей тишине и без чужого присутствия она чувствовала, как мысли пожирают ее. Как отчаяние подкрадывается к ней со спины, касается холодными лапами, пробирается под кожу. Безумный голос разума преследовал ее, шептал о том, в каком дерьме она оказалась, пытался убедить ее прекратить бессмысленные страдания и воспользоваться собственной силой.       Зачем терпеть это все? Перестань поддаваться и позволять помыкать собой. Забери Финна, освободи от смерти Марка, заставь всех подчиниться, позволь себе найти выход отсюда.       Подобные советы раньше всегда давал ей Ляхтич, будучи затерянным, и шепот сам собой принял звук его голоса. Интересно, как он там? Что ему сказал Астариус, и как прошла встреча с Мортиновой? Василиса заламывала кисти, бродя по комнате. Стены душили ее, хотелось сбежать отсюда, но она останавливала себя, ведь знала, что это неправильно.       Перестань бояться ошибиться. Существование этого мира и твое присутствие здесь уже ошибка. Исправь это. Хватит играть по чужим правилам.       Ей было страшно. Затылок жгло, но оборачиваясь, девушка видела лишь пустую комнату. До того, как завертелся часовой круг, ее волновали совсем иные вопросы — где она оказалась, как заново подружиться с ребятами, не выдать себя, и стоит ли пытаться что-то исправить? Время до цветения пролетело быстро, каждый день был наполнен делами разной степени важности. Как убедить Марка поверить ей, спрятать силу от Астрагора, или ненавязчиво сблизиться с Фэшем? Было нелегко, но ей никогда не было одиноко — люди постоянно окружали ее, отвлекая от забот.       Чертово видение все изменило, перевернуло ее восприятие реальности, а заточение в одной комнате, вдали от тех, кто мог бы отвлечь ее, лишь все усложнило. Заставило сомневаться. В друзьях, которые таковыми и не являются, в отношении к окружающим, в собственном прошлом. Резкие вспышки раздражения из-за чужого недоверия превратились в равнодушную отчужденность, а чувство ностальгии — в усталость. Когда-то ее главным опасением была встреча с Астрагором, сейчас же он ей казался лишь временной помехой. Даже рьяное желание спасти Фэша от дяди постепенно забылось. От чего его нужно спасать, если парень в итоге выживет? А если нет, он все равно ненастоящий. Ей не нужна замена.       Остановиться было тяжело. Василиса силой заставила себя лечь, и заснуть получилось только под утро. Стоило ей провалиться в сон, как в ту же секунду ее уже будила госпожа Фиала, причитая о том, что девочка чуть не проспала прием пищи.       День проходил на автомате. Завтрак наедине с сестрой, которая заметно притихла после произошедшей ссоры, встреча с Захаррой и Дианой, прогулка по замку, обед. На все вопросы она отвечала машинально, особо не вслушиваясь в суть. Девочки быстро поняли, что Василиса не расположена к разговору, и перестали донимать. Была ли она рада этому? Отчасти, да. Становилось по грустному смешно, стоило ей подумать, как бы она была рада их присутствию в подростковые годы, но сейчас отражения подруг лишь напоминали ей, где она находится. Вечером они с Дианой вновь направились в библиотеку, но все мысли Огневой были лишь о том, все ли в порядке с Финном? Она даже узнала у феи, как та в прошлый раз передала ему весточку — оказывается, наткнулась на своих соратниц, которые воспользовались старой проверенной схемой с затерянными. Вопрос вызвал подозрения у Фрезер — это было заметно по ее взгляду, напряженным движениям и долгому молчанию. Но часовщица, быстро поблагодарив за ответ, скрылась за книжными полками, закрывая тему. Через пару часов пришла Захарра, принявшись напоминать о тренировках, и Василиса быстро согласилась, лишь бы от нее отстали.       Наскоро попрощавшись, девушка поспешила в Зеленую комнату, надеясь, что Финн не заставит ее долго ждать.       Но он все не приходил, как и желаемое спокойствие, а Огнева с ужасом осознала, что проиграла. Проиграла своему же здравому смыслу и рассудительности, когда стала бояться за Финна и ждать его появления; когда привязалась к кому-то в этом мире, и начала думать над способом вытащить его отсюда. Когда забыла о первоначальных целях, сосредоточившись лишь на собственном страхе.       Полночь. Часы давно превратились в бледный лунный диск, копируя небесное светило, слабое сияние которого позволяло видеть размытые очертания убранства комнаты. Василиса плавно спрыгнула с кровати, уверенно направившись к зеркалу, скрытому под темной тканью. Но чем ближе она была, тем сильнее чесались руки и билось сердце. Она не позволила себе погрузиться в боязливые сомнения, и резко, не давая времени передумать, отдернула полотно.       На Эфларе нуль-зеркала сплошь и рядом. Пользоваться телепортацией следует только в крайнем случае, скрывая свое умение, а без этого остается только один способ моментального перехода. Ей нужно пересилить себя, перестать бояться и довериться защите дневного света, поборов угрозу в ночи. Собственное отражение послушной марионеткой повторяло ее движения, но от взгляда в свои глаза у Василисы по спине пробежали неприятные мурашки. Что-то было не так.       Быстро взмахнув ладонью в воздухе, над головой появился летающий огонек, ярко освещающий ее лицо. Дрожащее пламя отразилось в ее глазах, причудливо меняя их оттенок.       Нет. Это не из-за огня.       Огнева смотрела на отражение с ужасом, не смея отвести взгляда. Ее чудесная синяя радужка, которая по насыщенности была сравнима с васильками, была окрашена в глубокий оранжевый, на свету отливающий золотом. Словно камни янтаря. Казалось, будто те слабо светятся в темноте, но это наверняка лишь из-за игры света фонарика. Василиса сглотнула, обнимая себя руками. Зеркальная копия послушно повторила — все, чем она отличалась от реальности, были лишь глаза. Неестественные, непривычные, пугающие. Как давно они стали такими? Почему никто не обратил внимание? Было ли это игрой, издевательством собственного воображения, или реальностью, Василиса не могла проверить. Неужели ее взгляд в отражении теперь навсегда останется таким?       Сапфировые глаза, изменившиеся в янтарные. Синяя искра, ставшая желтой.       Что, если это из-за нее они поменяли цвет? Но почему именно сейчас?       Несколько несмелых шагов назад. Девушка пыталась убедить себя в том, что с ней ничего не случится, что, даже если в зеркале и есть злое существо, навредить оно ей не сможет, пока она не прикоснется. Подумаешь, глаза цвет поменяли, с ней случались вещи и похуже. Подумаешь, ощущение чужого взгляда на затылке, пусть смотрят.       Она Время, ее не смогут убить. Тем более, какой-то непонятный дух в зеркале.       Огнева поняла, что сдалась, когда зрительный контакт с отражением оборвался, чужой взгляд исчез, а на зеркале вновь появилось полотно ткани.       Перестань быть трусихой.       Василиса упрямо мотнула головой, прогоняя навязчивый голос. В слабости и страхах нет ничего постыдного, и пусть убедить себя в этом было тяжело, желание и дальше пребывать в иллюзии безопасности было сильнее гордости.       Огонек потух, стоило ей спрятаться в одеяле — несмотря на летнюю ночь, ее бил озноб.

***

      Перед завтраком часы превратились в семейный герб Огневых — сломанную золотую стрелу на черном фоне, пробив три раза. Василиса отнеслась к этому равнодушно, продолжая спокойно приводить себя в порядок, когда в дверь предупреждающе постучали. Как оказалось, пришла госпожа Фиала. После приветствия женщина добродушно сообщила о прибытии в замок господина Огнева, и что сегодня он будет присутствовать на семейном завтраке.       Сопровождать до столовой няня ее не стала, чему Василиса была рада. На половине пути она заметила спешащую куда-то стайку фей, и, повинуясь внезапному порыву, негромко позвала тех. И хотя речь их в подобном состоянии часовщица не понимала, слыша лишь тихий писк, те прекрасно разобрали ее просьбу — передать Финну, что скоро ей придется отправиться в школу, и «запрос» ему нужно будет изменить. Она говорила тихо, сбивчивым шепотом, на случай, если за ней следят или подслушивают. Именно из-за этого Василиса не рискнула просить их передать что-то более серьезное.       К ее счастью, в столовой были лишь отец с Дейлой, обсуждающие что-то без посторонних и неожиданных гостей, да парочка незнакомых ей людей из прислуги. — Доброе утро, отец, сестра, — девушка, присев в книксене, мельком оглядела родственников. Нортон равнодушно кивнул, указав на сидение по правой стороне, и вернулся к разговору со старшей дочерью. — Как мы уже обсуждали, вы будете жить в Рубиновом Шпиле в течение учебной недели, и на выходные возвращаться в Черновод. — А если я захочу погулять в Астрограде? Не проще ли мне будет остаться в замке Елены? — Поканючила Дейла, вызывая у черной ключницы насмешливое фырканье, за что тут же заслужила злой взгляд. — У вас будет время на прогулки после учебы, — ответил ей Огнев тоном, не терпящим возражений. Звучало логично, но смысла в том, чтобы держать их в родовом замке, Василиса все равно не видела. Впрочем, все студенты обычно разъезжались по домам на выходные, поэтому народу в общежитии будет немного, если вообще кто-то останется. — Я жду от вас высоких результатов.       Нортон-старший покровительственно кивнул Дейле, через мгновение уже смиряя Василису насмешливым взглядом. Похоже, он совсем в нее не верил. Интересно, на каком часу он рассчитывает ее увидеть? Помнится, в детстве отец совершенно ничего не сделал против решения Елены определить ее на нулевой час, никак не выражая свое негативное мнение на этот счет. Впрочем, проучилась в Светлых часах она все равно недолго — всего через пару недель после того, как ключники нашли Расколотый замок и вернули в него Время, Василису забрала к себе на обучение Черная Королева.       Родственники замолчали, и некоторое время тишину в комнате нарушал только тихий звон столовых приборов. Ужасно хотелось узнать, как обстоят дела у Елены, но ответ она вряд ли получит. В том, что Астариус не посмел ослушаться ее и внушил женщине все, что нужно, Василиса не сомневалась, но в дальнейшем развитии событий она не могла быть уверена.       Если Астрагор решит удостовериться в том, что Марку действительно стерли память? У него ведь даже нет защиты, а проклятая татуировка в разы осложняла ситуацию. Василиса очень сомневалась, что парню объясняли особенности ее ношения, и отличительные признаки того, что тебя, например, кто-то подслушивает. Остальные Непростые не могли влезть в чужую голову без позволения, а Драгоции не могли общаться между собой с помощью летучей связи, будучи на разных планетах. Но Астрагор наверняка в курсе, как преодолеть Временной Разрыв, чтобы проникнуть в чьи-то мысли.       Василиса задумчиво поковыряла овсянку — не самое лучшее блюдо, но терпимо, особенно с фруктами. Судя по всему, татуировку ставили Марку в бессознательном состоянии, значит, и клятв он не произносил, что облегчало проблему. Пока он лично не скажет нужную формулировку, его нельзя считать полноценным орденовцем, даже несмотря на наличие тату, как однажды случилось и с Василисой. Девушка знала, что расторгнуть клятву и свести татуировку практически невозможно, и сопровождалось кучей проблем, но у нее была лазейка как раз благодаря тому, что она не являлась Драгоцием, не клялась Астрагору в верности, а «обряд посвящения» был всего лишь фарсом. Они с Фэшем в прошлом нашли способ избавить ее от метки Астрагора, но Огнева не стала этого делать, оставляя ее как вечное напоминание о начале своего пути.       Василиса подзабыла точную формулировку эфера и ингредиенты для эликсира, но она была почти уверена в том, что это может сработать и на Ляхтиче, ведь обряд его приема в Орден также был неполноценен. Но что делать, если Астрагор решит завершить начатое? Или уже заставил Марка принести клятву? Она сглотнула, искоса взглянув на отца. А ведь у него тоже должно быть крыло летучей мыши на затылке…       В голове промелькнули воспоминания, как она тогда попала в Змиулан. Согласившись ради поиска информации о Фэше, Василиса поставила Астрагору условие, что он не причинит вреда ни ей, ни Захарре. Девушка сдержала злую усмешку. И чем она только думала? Дух не причинил бы вреда своей родственнице, пусть и не самой ценной. Нужно было ей взять с него побольше клятв и обещаний, чтобы сдох побыстрее.       А ведь он тогда сказал, что Захарра никогда не предавала его. Интересно, что имел в виду? — Отец, — решительно начала Огнева, откладывая в сторону столовый прибор. — Госпожа Мортинова говорила о том, что студенты могут попросить общую гостиную. Я бы хотела жить рядом с Захаррой Драгоций.       Нортон-старший молчал несколько секунд, окидывая ту внимательным взглядом. — Для чего тебе под боком эта девчонка? — Мы неплохо общаемся, она тоже не против, — Василиса намеренно избегала определения дружбы, чувствуя, что пока не может назвать это так, тем более перед отцом. — Она стала ключницей совсем недавно, к тому же, она Драгоций. Лучше держаться вместе. — Будешь собирать всех Драгоциев в свою свиту? — Насмешливо ответил Огнев, на что она лишь неоднозначно пожала плечами. Ему понадобилось несколько минут на раздумья, и когда младшая уже решила, что тот не согласится, он вдруг произнес: — как пожелаешь. Я договорюсь с Еленой.       Василиса лишь поморгала, тут же натягивая на лицо благодарную улыбку, чтобы не высказать удивление. Дейла же поджала губы. Ей явно не нравилось, что сестра будет жить с подругой, и что отец так легко согласился на это! Он ведь ее ненавидит, они с Нортом были в этом уверены, но постоянно потакает ей. К тому же, старшей дочери было завидно, ведь она сама думала о подобной перспективе с самого первого разговора с директрисой, но проситься в соседки к Маришке до ее разрешения ей было боязно. — Отец, если я захочу тоже соединить с кем-то спальню спустя время учебы, ты договоришься? — Капризно спросила Дейла, сжимая кулачки, а Василиса задумчиво оглядела ее. Раньше сестра была довольно тихой и скромной в присутствии отца — все внимание зачастую доставалось Норту, из-за чего можно было ошибочно предположить, будто Огнев недолюбливает всех своих дочерей. Но, похоже, освободившись из тени брата, она быстро привыкла к месту «второго любимого ребенка». — Я сообщу Елене, но решение будет принимать она, — вернулся к равнодушному тону отец, а Дейла радостно воссияла. И симпатичная ведь, когда улыбается.       Василиса усмехнулась в кружку на ответ Нортона-старшего. Елена всегда слушается его, и фраза, брошенная мужчиной, звучала весьма забавно. В голове было много вопросов для отца, но задавать их стоило осторожно, выбирая самое важно, пока он был здесь. Ведь послезавтра она уедет в школу, и неизвестно, когда им еще выпадет удобный случай для разговора. — Отец, я слышала, у ключников будут уроки с Астариусом, — начала девушка довольно незаинтересованным тоном. — Верно. — И Диана сможет на них присутствовать? — Это ее право и обязанность как железной ключницы, — Огнев отвечал равнодушно, в своей привычной манере, и она продолжила. — Но помимо этого, ее обучение в своей школе остановится из-за временного пребывания в Черноводе. Разве это правильно?       Мужчина моргнул, словно очнувшись от задумчивости, и с прищуром взглянул на нее. — Это не наша забота, Василиса. — Ты прав. Я слышала, феи хотели обсудить с Радосветом возможность перевода Дианы в светлые часы, раз ей не позволяют вернуться на родину, — словно невзначай сказала она, разглядывая аккуратные ногти.              Дейла прислушалась, обиженно поджимая губы. Смекнула, что, если у них получится убедить советников, Василиса попросить подселить к ним с Драгоций еще одну ключницу. — Вот как, — Нортон сохранил равнодушный вид, но Василиса видела интерес, мелькнувший в его глазах. Неужели он до сих пор не в курсе? Либо феи передумали, либо еще не начали переговоры. Либо отцу просто не сказали, что странно, ведь он был старшим советником после восстановления своего звания. — Это тебе сказала твоя подружка? — Да. — Больше ничего полезного не сообщала?       Огнева хмыкнула. — Диана осторожничает, но, если у них получится договориться, с тебя снимут ответственность. А если поселить ее рядом со мной и Захаррой, я смогу ненавязчиво присматривать за ними обеими. — Что ж, пусть так, — отец задумался, взгляд его затуманился, словно он уже начал просчитывать возможные ветки развития событий и искать выгоду для себя. — Молодец.       Сестры одновременно шокировано уставились на него, даже не подумав прятать эмоции, а потом медленно перевели взгляд друг на друга, позабыв о вражде. «Молодец»? Единственный раз, когда он хвалил ее, был при его зачасовании. Единственные теплые слова, искренние и извиняющиеся, она услышала от него тогда, на пороге собственной смерти. Даже когда его состояние стабилизировалось, Нортон вернулся в Зодчий Круг и был допущен до обучения Нового Времени, он словно позабыл о том, что было, став относиться к ней едва ли теплее. А здесь, сейчас, когда она не сообщила ничего по-настоящему полезного для его планов, он сказал «молодец»?       Василиса сглотнула, возвращая себе самообладание. Было удивительно слышать такое от него, и в целом видеть, как много он ей позволяет в сравнении с первой жизнью, но, задумавшись, она быстро поняла, что дело было лишь в ее подаче. Раньше Огнева постоянно пререкалась, нарушала правила, лезла на рожон и намеренно делала все в тайне. Естественно, заслуживала наказания и неодобрение от отца. На самом же деле, если спокойно попросить его, Нортон зачастую дает добро. Было ли это для того, чтобы от него отстали, или причина заключалась в другом, ее интересовало мало — главное, что Василиса перед ним предстает относительно послушной дочерью, пусть со своими тараканами в голове, и нет повода ее наказывать. — Есть новости о Норте? — Тихо, но твердо спросила Черная Ключница, и зала тут же погрузилась в тишину. Слуги, стоящие около стен, ушли, повинуясь молчаливому приказу, что дало понять — тему она затронула не самую лучшую. Огнев помрачнел, складывая руки в замок на столе. — Это разговор не для завтрака, Василиса.       «Тебе он не понравится в любое время суток». — Ты почти не бываешь дома, отец. Прости за неподходящую тему, но я волнуюсь за Норта. — Неужели?       Она не поддалась на сарказм, зазвучавший в его голосе — глава семейства прекрасно знал об отношении детей друг к другу. — Как и все мы. Он мой брат, к тому же ключник. Рано или поздно придется с этим что-то сделать.       Нортон ничего не ответил ей, медленно прекращая есть и поднимаясь из-за стола. Дейла с опаской следила за ними, переводя взгляд то на сестру, то на отца. Ее интересовала эта тема не меньше, ведь недуг брата сильно волновал ее, но спрашивать у старшего напрямую было она струсила. Василиса же терпеливо ждала, не торопясь подниматься вслед за ним и показывать эмоции. — Дейла, милая, — не смотря на нежные слова, голос его звучал сухо. Сестра поежилась, — сегодня в замок должна прибыть хрустальная ключница. Встреть ее и проводи в Северо-Западную башню, мисс Резникова ненадолго у нас задержится. Детский сад, — недовольно процедил Огнев, строго глядя на старшую дочь.       Та колебалась несколько секунд, но ей ничего не оставалось, как попрощаться и покинуть залу, не забыв напоследок одарить Василису высокомерным взглядом. Сама же девушка вовсю гадала, по какой причине Маришка прибыла в замок, и, самое главное, с кем? Но не стала спрашивать, понимая, что лучше не сбивать отца с уже установленной темы.       Нортон-старший, оставшись с наследницей, резко взял ее под руку, и телепортировался — перед глазами замелькало, но не успела Василиса и подумать, как уютный интерьер столовой сменился на более строгий. Они оказались в личном кабинете — с ее последнего визита сюда ничего не изменилось. Диван и пара кресел, накрытые серебристо-синим плюшем, шкура медведя в бело-рыжих подпалинах и часы-замок на стене. Она бесцельно скользила взглядом по комнате, пока не раздался голос отца: — Хотела попросить за своего дружка-люта, верно?       Василиса обернулась, задирая голову чтобы взглянуть ему в глаза. Огнев быстро понял, к чему она затеяла этот разговор, но так просто сбить себя с толку девушка не даст. — Что ты имеешь в виду? Я лишь хотела узнать, что с Нортом, я ни разу не видела его после цветения. А Дейла несколько раз обвиняла меня в том, что я подговорила Финна. Что он сделал, и почему считают, что я к этому причастна?       Он надменно усмехается, не веря в ее незаинтересованность положения смотрителя, но не спорит — кратко рассказывает ей о произошедшем таким голосом, будто читает скучнейшую лекцию. Терпеливо выслушав, девушка еще некоторое время молчала, чувствуя на себе его внимание. — Финн не нападал на Норта. Он лишь остановил ему время, это не было проклятьем, так почему его удерживают, словно убийцу? — Независимо от тяжести эфера, ключник пострадал. Смотритель должен нести за это ответственность. — Но ты же видел, что это была самооборона! Все видели. Я знаю, — быстро сказала она, пока ее не перебили — Василиса заметила, что отец начал злиться. — Признаю, я уже расспросила Диану с Захаррой о произошедшем. Ко мне приходили несколько раз из Радосвета, чтобы узнать о ходе события, уверена, и ко всем остальным тоже. За нами наблюдали старшие и избранные советники, все прекрасно знают о том, что Норт напал на него первый. Со спины!       Огнев прищурился, кривя губы. С каждым днем, проведенном в этом мире, Василису все больше начинало раздражать лицемерие и двойные стандарты жителей Эфлары. Такие же двуликие, как их мир. — Круг не может быть замкнутым без рубинового ключника и смотрителя от лютов. Как бы все не болтали о том, что смотрители бесполезны, они необходимы для баланса. А тебе все равно придется передать ключ. — Не тебе раздавать приказы, Василиса.       С трудом, но высокомерие удалось сдержать. — Ты не можешь препятствовать миссии ключников, — она говорила твердо, не запинаясь и не показывая сомнения в собственных словах. — Без рубина мы даже не сможем попасть к замку, когда Маришка его найдет.       Нортон-старший прищурился. — И почему ты в этом так уверена? — Иначе бы не было смысла таскать нас всех, отец.       Как же сильно Огнев цепляется за рубиновый ключ, раз готов рискнуть всем, лишь бы тот остался у его сына. И ради чего? Призрачной уверенности в том, что собственный ребенок спасет от смерти, предрешенной ему? Иной причины, почему отец был так одержим тем, чтобы Рубиновый ключник был из семьи Огневых, она не видела. Они молчали, буравя друг друга взглядом. Твердый и решительный — Василисы. Раздраженный и уставший — Нортона. — Что тебе нужно? Просишь за друга? — Голос звучал обманчиво спокойно. — Я не отпущу его из темницы собственного замка, пока мой сын не очнется. Василиса поджала губы, но не слишком расстроилось этому заявлению, потому что была готова к подобному подходу. В целом, он даже звучал справедливо, и на месте отца она поступила бы также. — Может, позволить Финну взглянуть на брата? — Смело предложила Огнева, а брови собеседника удивленно взметнулись вверх. — Пусть тот снова остановит ему время, и попробует вернуть самостоятельно, а не вашими силами. Ведь тогда, после цветения, эфер отменил кто-то из вас, верно? — Я не позволю ему приблизиться к моему сыну. — Даже если при этом рискуешь его жизнью? Хуже не будет, а если позволишь, есть шанс, что он очнется. — И почему же это должно сработать?       Василиса задумалась лишь на мгновение. Нельзя было говорить отцу правду, но и как аргументировать свою уверенность придумать не получилось, что было самой главной проблемой — Огнев любил, когда ему приводят конкретные доводы. Это его дочь еще с «первой» жизни поняла, и вряд ли в этой что-то изменилось. — Попытка не пытка, отец. Вы перепробовали все, кроме этого.       Мужчина насмешливо хмыкнул, не скрывая недоверие. Несколько секунд он обдумывал ее слова. — Василиса, если ты окажешься права, и Норт очнется, ты понимаешь, что ситуация смотрителя может ухудшиться? — Ответ прозвучал с затаенной угрозой, словно обещая проблемы. — Если у люта получится сделать то, что не вышло у лучших лекарей, как ты думаешь, что все подумают? — Часовщица поджала губы. Отец был прав — при должном желании и правильной подачи, можно было обвинить Финна в том, что тот каким-то образом тайно наложил дополнительный эфер, о котором знал только он сам, и все в таком духе. — Он напал на него, и я не позволю люту выйти сухим из воды, — голос Нортона-старшего ожесточился, а Василиса, услышав его слова, впервые за вечер нахмурилась. — Ты не посмеешь обвинить его в запретном часодействе и злом умысле. Вы все видели, что это была обычная остановка времени! Я уверена, часовые архитекторы изучили произошедшее до дыр — Норт напал первый, это была самозащита. Случись это все с Финном, никто бы не позволил запирать твоего виновника в Королевстве Темных фей. Они злобно уставились друг на друга. — Почему ты столь яростно пытаешься защитить его? Ты знаешь люта всего ничего, не замечал за вами дружбы до цветения. Вас почти не видели рядом, ты едва знаешь его, и вот уже готова спорить с отцом, обеляя незнакомца, — процедил отец, видя, как Черная ключница впервые показала яркую эмоцию, не играя спектакль перед Радосветом или им самим. Она убрала маску хладнокровия, и всё ради кого? — Он рисковал собой, чтобы защитить меня на цветении. — Этого мало. Без допросов всех вокруг ты бы даже не узнала об этом. Никто бы тебе не навредил, чтобы защищать тебя, одновременно рискуя. Есть что-то еще, верно? Василиса молчала, стиснув зубы. Нужно было убедить его, но отец был слишком упрям и зол, и винить его в этом тяжело. Как и любой человек, он пытался найти виновного в произошедшем и наказать его, и, возможно, Королева Времени поняла бы его, если бы его гнев не мешал ее планам. — Если я помогу Норту, ты освободишь его?       Огнев не смог справиться со своими эмоциями — брови удивленно взметнулись вверх, но он быстро вернул себе самообладание, а лицо его приняло скептическое выражение. Василиса продолжила, видя, что его это, как минимум, заинтересовало. — Если я не смогу, то отдам черный ключ любому, на кого ты укажешь, и выйду из часового круга. Если же получится — ты снимешь с Финна все обвинения и вновь сделаешь его свободным. И не позволишь Радосвету найти повод, чтобы запереть его. — Не предлагай заведомо проигрышную для себя сделку, Василиса.       Она позволила себе слабо улыбнуться. Отец часто говорил ей эту фразу во время обучения. — Я в себе уверена.       Нортон молчал долго, не скрывая скептицизма и насмешки во взгляде. — Твоя самоуверенность и гордыня может дорого стоить. — Как и твое упрямство, — резко, словно вынося приговор, произнесла Василиса. Сердце лихорадочно билось от авантюры, пришедшей в голову. Она ведь не уверена в том, что ее предположения верны, и даже не успела обсудить это с самим Финном. А если ей действительно придется отдавать ключ? Но отступать было поздно, и девушка продолжила держать невозмутимый вид, не позволяя отцу заметить, как вспотели ладони. Надо играть до конца, а вдруг победит? — Норт не очнется просто так, и тебе придется отдать ключ, оставив сына навеки в этом состоянии. Никто больше не поможет.       Нортон-старший медленно приблизился к ней, смеряя прищуренным взглядом сверху, словно обдумывая ее предложение. Следующие слова звучали вкрадчиво. — Откуда в тебе столько спеси? В девчонке, узнавшей о часодействе пару месяцев назад, умеющей, разве что, останавливать Время, и не способной даже защитить себя. — Ты ничего не потеряешь, если согласишься.       Василиса чувствовала — еще немного, и она доведет дело до конца. Это было видно по его выражению лица, которое он прятал под маской привычного равнодушия. Ведь для него здесь действительно нет проигрышного пути — либо он получит здорового сына, либо столь желанный Черный Ключ. — Я дам тебе срок в месяц, — начал он медленно, внимательно следя за ее реакцией. — Ты можешь навестить Норта единожды, для того, что увидеть его состояние и оценить собственные возможности. Если после этого ты будешь так же в себе уверена, и сможешь объяснить его состояние — я дам добро на твою глупость. И не смей ничего предпринимать без моего согласия, иначе лют останется заперт, независимо от исхода. Уговорить получилось, но оставалась проблема лишь в том, что ей придется объяснять свою «теорию», чтобы ей разрешили. Зато радовало то, что ей не придется даже тайно пробираться к младшему Огневу, чтобы посмотреть на него. Василиса была уверена, что незаметно пробраться туда не получится даже с помощью Финна. — Почему так долго? Чего ради тянуть время? Норт пропустит целый месяц учебы. — Для начала, наберись опыта в школе, — от нравоучительных ноток ее передернуло. — Я не подпущу к сыну новичка, даже если он уверен в собственной силе. Ты основываешься лишь на упрямстве, самоотверженности и догадках. Мне же нужны доказательства. Изучи как следует эферы, последствия от них, поищи похожие случаи. Потренируйся в остановке времени на чем-то не таком разумном, как человек, и попробуй предположить, в связке с каким эфером она могла дать такой результат. — скучающе закончил он раздавать задания, а Василиса поджала губы. — Научись пользоваться стрелой, в конце концов. — Нет там никакой связки, это была только остановка. — Тогда докажи это, — грубо перебил ее Огнев, складывая руки за спиной. — Я согласен на твое предложение, но только из-за того, что иначе ты будешь действовать у меня за спиной. Я не собираюсь рисковать сыном, поэтому свое волшебное лечение так же будешь проводить при мне.       Василиса чувствовала, что он недоговаривает, но боялась давить на него. Проще принять условия, ведь месяц — допустимое время ожидание. До ноября ключники не будут вновь собираться для исполнения своей миссии, и этого времени будет достаточно, чтобы подготовиться, все обдумать и потренироваться. Да и аргументы отец привел логичные, спорить с его утверждениями было глупо.       Было ли рискованно предлагать такую сделку? Определенно. Начиная от того, что ее теория не проверена и не обсуждена, и заканчивая тем, что ее самоуверенность может выйти ей боком. Впрочем, даже если отец и начнет подозревать ее в чем-либо, никаких доказательств у него нет, и вряд ли он будет принимать активные действия в выяснении правды. Он ничего не сделает со своими догадками, Василиса была уверена. Даже если попытается — ничего не выйдет.       После спасения Марка с нее вдруг упало постоянное бремя скрытности — Королева Времени просто осознала, что это не играет никакой важной роли. Ну, будут ее подозревать в том, что она слишком умна для сложившейся ситуации, но мнение окружающих людей перестало волновать ее в тот момент, когда ей открылась правда о новом мире. Она может стереть память, заставить молчать или подчиняться, или просто игнорировать чужие взгляды. Никто, кроме ключников и их покровителей, все равно не знает об условиях, в которых она жила.       Конечно, сути своей лучше не раскрывать — Василиса не знает, как это повлияет на историю этого мира. Возможно, когда она выберется отсюда, все пойдет своим чередом. А может разрушится, словно ничего и не было. Лишний раз лучше не рисковать, но и трястись как осиновый лист Огнева больше не желала. Надоело.       Она устала подстраиваться, устала притворяться идиоткой и скрываться. Играть по чужим правилам, даже не зная их.       Везде есть лазейки.       Василиса задумчиво размяла правый безымянный палец. Раньше на нем было кольцо, и девушка любила разглядывать его или прокручивать, размышляя о чем-то. Привычка пропала, стоило ей переместиться сюда, ведь эти руки еще никогда не чувствовали на себе колец. Но сейчас тело само повторила давно изученное движение, словно всегда это делало.       Она продолжит принимать правила игры, ведь еще не знает, чем грозит их нарушения. Но и игнорировать собственные возможности больше не станет.       Тонкая рука зависла в воздухе, ожидая рукопожатия. — Договорились.       Нортон-старший несколько секунд сверлил ее лицо нечитаемым взглядом, когда наконец медленно ответил, пожимая ладонь. Крепко и твердо, несколько напряженно, но не пренебрежительно. Василиса мысленно вздохнула с облегчением, но в жизни лишь уверенно улыбнулась. — Могу я увидеть Финна перед отъездом? — Нет.       Попытаться стоило.

***

      Резкий свист заставил ее отскочить в сторону, быстрым перекатом сменить местоположение. Черные крылья с россыпью белых пятнышек по краям мелькнули где-то сбоку, но послушно ждать новой атаки Василиса не собиралась — она взлетела вверх, тут же видя, как в место, где она только что стояла, прилетел ярко-синий луч эфера. — Ловкая! — Донесся до нее задорный выкрик откуда-то сбоку. Девушка самодовольно ухмыльнулась, отлетая в сторону. Изловчившись, она полоснула крыльями чужую спину, о чем ее оповестил короткий вскрик. — Нечестно! — Ты швырнула в меня эфером, вот что нечестно. — Ну он же не попал в тебя. — Мы договорились без боевого часодейства.       Она увидела, как Захарра скривилась. Ей нравился крылатый бой, но когда Василиса заявила, что нужно лишь потренироваться в скорости своей реакции, девочка заметно скисла. Использование атак вроде «боль, вред, кровь, агония», и прочих, способных нанести урон, было запрещено. Посылать можно было только «смех», чтобы было ясно, что от атаки не увернулись — эфер был коротким, и довольно быстро заканчивал свое действие.       Но, судя по цвету эфера, это было что-то из разряда оглушающего. Не страшно, но в условиях активного боя, пусть и тренировочного, лучше было не замирать столбом. — Василиса права, — прокричала Диана, не имевшая разрешения вызвать крылья и стрелу для боя, и сидевшая на ограждении. Девушки вышли на тренировочный плац во внутреннем дворе Черновода, перепугав нескольких стражников, но у них получилось быстро договориться о разрешении провести небольшую тренировку.       Плац был большим, и зона для боев была ограждена аккуратным деревянным забором. Иногда до них доносилось ржание — неподалеку находилась конюшня с малевалами. В ее времени, когда Черновод был отдан чете Лазаревых и переоборудован наполовину в школу, это место продолжало использоваться как тренировочное поле для студентов. — Зрительный зал не спрашивали, — беззлобно отмахнулась Захарра, сдувая со лба редкие пряди волос, выпавшие из хвостиков. Василиса лишь хмыкнула, плавно спускаясь на землю и негласно объявляя перерыв. Новоиспеченная Бронзовая ключница еще несколько секунд пыхтела в воздухе, но в итоге последовала за ней. — Ладно, признаю, нарушила правила! Но ведь это все равно тренировка на ловкость, которой Василисе не занимать, — все не унималась Драгоций, складывая крылья. — А вот царапать меня своими опахалами было совсем необязательно. — Извиняться не буду, — тут же ответила часовщица, стараясь отдышаться. Захарра часто пыталась нарушать правила и перевести их бой в эферный, но Диана вовремя останавливала ее, напоминая, что Василиса не в курсе, как драться. — Жаль, что тебе нельзя пользоваться атакующими эферами, — пробубнела Драгоций, намекая на то, что фее запретили часовать «во вред». Идти договариваться с отцом Огневой никто не захотел, а Василиса не горела желанием быть посредником. И так уже напросила с головой. — Я бы все равно не стала без наставника, — отрезала Диана, складывая руки на груди. — Можно выбрать любого стражника, — фыркнула Захарра, махая рукой куда-то в сторону.       Василиса искоса глянула на нескольких мужчин, стоящих в кучке поодаль и внимательно наблюдавших за ними. Пусть разрешение воспользоваться плацом они получили, ведь с ними была наследница рода, полностью избавиться от соглядатаев не получилось. За ними внимательно следил начальник стражи, Эрнест Лермонт, которого она видела впервые в жизни — сказалось то, что стражники обычно всегда невидимы, а в Черноводе девочка почти не бродила. Вид коренастого, но довольно высокого мужчины с темными волосами, завязанные в короткий хвостик на затылке, абсолютно соответствовал своему званию.       Эрнест, не смотря на всю испускаемую серьезность и строгость, оказался понимающим. Узнав о том, что часовщицы хотят потренироваться, похвалил их за то, что делать они это решили здесь, а не скрываясь где-то в личных уголках в попытках нанести друг другу колюще-режущие раны, но все равно не пустил, пока не доложил об этом Нортону Огневу. Логично. На удивление, разрешение пришло быстро — похоже, Эрнест был человеком, письма которого отец читал сразу же. Всё ещё логично.       Стражники не мешали, но практически не отводили взгляда, заинтересованные их действиями. Кто-то ушел почти сразу в дополнительный тренировочный зал — как оказалось, здесь такой тоже имелся, кто-то остался чтобы поглазеть, умудряясь при этом даже комментировать. Пару раз до их ушей даже долетали крики особенно общительных, советующие или подбадривающие, но девушкам это не сильно мешало. Захарра привыкла тренироваться перед публикой, а Василисе просто было все равно. — Мы здесь уже пол часа летаем, может все-таки приступим к эферам? — Предприняла еще одну попытку Захарра. — Ничего сложного, принцип мы тебе расскажем, а потренироваться в начале можно на манекенах.       Василиса закатила глаза. Ладно, в конце концов, если она сделает вид, что учится сейчас, потом будет меньше вопросов. И кивнула, тут же заслуживая радостный визг Драгоций и неодобряющий вздох Дианы. Именно ей досталась теоретическая часть вопроса.       Но стоило им приблизиться к манекенам с воинственным видом, как сзади вырос нахмурившийся Эрнест. — Юным госпожам разрешено атаковать только манекены, — предупреждающе сказал он, на что Захарра тут же невинно захлопала глазами. И кого пытается обмануть, если все прекрасно видели ее поведение на плацу и в воздухе? Мужчина смерил ту тяжелым взглядом. — Мисс Драгоций, если я замечу, что вы вновь подбиваете наследницу на настоящий бой, то буду вынужден приказать своим подчиненным проводить вас в гостевую башню. И приставить стражников, — с нажимом закончил он, и девочка скисла. — Мы и не думали сражаться, сэр Лермент, — роль переговорщика взяла на себя Диана, будучи самой спокойной и серьезной из них. Очевидно, она могла бы быть плохим выбором, находясь в положении заложницы, но фея была достаточно уверена в себе. — Василисе скоро в школу, мы лишь хотели, чтобы она не отставала. Подробнее атаки она уже изучит там с профессионалами, а мы лишь подготовим ее.       Тот прищурился и медленно кивнул. И вдруг подошел ближе к Огневой, вызывая стрелу — она заинтересованно покосилась на нее, и Эрнест тихо объяснил: — Все стражники — часовщики, и от их степени зависит их роль. Воздушное пространство патрулируют крылатые — так мы зовем тех, у кого первая. Замок — незримые, больше всего там второй степени, и нарядные, где вперемешку вторая и третья степень. — «Нарядные»? — Заинтересованно спросила Василиса, не став понижать голос — она почувствовала, как пространство вокруг нее словно потяжелело — Лермент окружил их эфером, защищающим от прослушки. Не столь аккуратно, как это делала она, раз «купол» так ощущался, но девушка решила сделать скидку, что это на скорую руку. — Стражники, которые обходят замок и окрестности в видимом состоянии, по расписанию. Они «в наряде».       Девочка кивнула. По правде говоря, в Расколотом Замке стражников почти не было — он сам по себе был защищенным местом, и не только благодаря особенному местоположению и эферам, но и существам, населяющим его. В голову пришло понимание, откуда отец смог узнать про ее полеты — ее попросту засекли «крылатые» патрульные! Похоже, они также облетают территорию, будучи невидимыми, но странно, что Василиса ни разу не чувствовала исходящую от них энергию. Может, у них есть скрывающие часовые механизмы, либо она была слишком увлечена собственными мыслями, поэтому не обращала ни на что вокруг. — Спасибо за объяснение, — улыбнулась Огнева. Было понятно, зачем эфер тишины — не стоило посторонним, и еще каким — фее и родственнице духа — знать о внутреннем устройстве стражи. — А могу я узнать?.. — У меня высшая, — скупо усмехнулся он, демонстрируя часовой браслет. — Мне казалось, высшие обычно выбирают более… главенствующие должности, — аккуратно сказала Василиса. — Начальник стражи, чем не главенствующая? — Она неловко пожала плечами. — Политика никогда меня не интересовала настолько, чтобы лезть в Радосвет даже со своей степенью, а род мой не столь благороден и богат, как ваш, госпожа Огнева. Моя жизнь и служба меня полностью устраивают. — Как же вы попали сюда?       Эрнест вдруг хитро улыбнулся, плавно взмахивая стрелой и снимая полог, словно обрывая разговор. — Юной госпоже лучше приступить к тренировке. Я понаблюдаю.       Настаивать на ответе Василиса не стала, хоть и было интересно. Девочки, заметившие, что они теперь снова могут слышать их, подошли ближе. — Главное — желание, — напомнила ей Захарра, косясь на Эрнеста. — Помнишь? Ты должна хотеть причинить вред при атаке, чтобы эфер сработал. Конечно, в бою с одночасником это будет сложнее, но с манекеном точно прокатит, его можно не жалеть.       Василиса кивнула, вызывая стрелу — та, повинуясь одной воле хозяйки и мысленно сказанному числовому имени, послушно легла в руку. Как бы сделать, чтобы ее атаки не выглядели слишком профессиональными?..       Она неуверенно навела кончик стрелы на набитую куклу, чувствуя на себе несколько внимательных взглядов. — Вред!       Черное пятно, возникшее в самом центре манекена, расползлось по ткани в мгновение ока, поглощая все больше территории. Василиса мысленно чертыхнулась, быстро заканчивая действие эфера. Поздно — ткань раскрошилась, тут же уносимая ветром и оставляя лишь деревянный костыль. Она сглотнула. — Не хотела бы я оказаться на месте манекена, — пробормотала Захарра, задумчиво оглядывая результат. — Пробуй дальше. — Ты уверена? — Похоже, в тебе много нерастраченной часовой энергии, Василиса. Если ты не научишься контролировать ее количество при использовании, это может закончиться плохо, — авторитетно продолжила часовщица. — Мисс Драгоций права, — неожиданно поддержал ее Эрнест, складывая руки на груди. — Хорошо, что вы решили потренироваться заранее. Попробуйте еще раз, но чтобы манекен остался цел.       Огнева поджала губы, не найдя чем возразить. Они оба были правы — Василиса почти не пользовалась словесными эферами все это время, в основном обходясь невербальным часодейством, контролировать которое она давно научилась. Использование стрелы же позволяет более точечно направлять силу, и из-за этого результат мог быть совершенно неожиданным — например, как при лечении Марка, когда она ненароком вызвала Часовой Флер.       Она и не прочь потренироваться, но делать это при таком количестве зрителей было той еще задачкой со звездочкой. — Хорошо, — Василиса вновь подняла стрелу, переводя ее на другой манекен. Секунда раздумья при выборе эфера, и выкрик: — Вред!       Контролировать себя было тяжело. Столько раз стрела жгла руку, взывала к ней, прося воспользоваться, что теперь, наконец оказавшись в работе, сила так и выплескивалась. Василиса испортила еще несколько манекенов, не желая сдаваться, пока вдруг на плечо не легла чужая ладонь. — Хватит, — остановил ее Лермонт, не сводящий взгляд с потрепанных кукол. — Я никогда не ощущал такой силы от одного часовщика. И ваша ловкость на довольно высоком уровне. Но, полагаю, вам все же удается себя сдерживать — иначе последствия были бы хуже, чем несколько испорченных манекенов.       Внутри все похолодело, и Василиса нервно сжала стрелу в руке. Стоящие рядом Диана с Захаррой напряженно молчали. — Попробуем на движущихся мишенях.       Не успел никто и слова вставить, как Эрнест звонко хлопнул в ладоши. В тот же миг он с девочками пропали с поля, телепортируясь за ограждения и оставляя Василису одну, а манекены, повинуясь чужой воле, неровным строем взмыли в воздух. Краем глаза она заметила, как к полю приблизилось несколько стражником. «Что происходит?» — Подождите, но я даже толком ничего не умею! — Атакуйте и не дайте себя задеть, госпожа. Действуйте по инерции.       Не успела она сообразить, как интуиция заверещала на ухо, и Василиса резко отскочила в сторону. Мимо пронеслось чучело, чуть не задев ее по касательной. За спиной зашелестели крылья, и она взмыла в воздух, избегая еще одной атаки. — Атакуйте, — догнал ее приказ, и девушка поджала губы, лишь снова уклонившись. Снизу раздались призывающие крики «болельщиков», желающие зрелища. Ей удавалось просто уклоняться еще пару минут, чему снизу явно были не рады.       Василиса вдруг почувствовала, как крылья ее парализовало. При желании она могла бы продолжать удерживать себя в воздухе, но не перед столькими людьми — повинуясь силе притяжения, она камнем полетела вниз, слыша чей-то испуганный выкрик. — Щит, — прошептала девчонка, направляя стрелу на себя, и чувствуя, как тело обволакивает защитное поле. С грохотом она рухнула на землю, не чувствуя никакой боли — эфер защитил ее от физических повреждений, но «рассыпался» почти сразу.       Времени задуматься об этом не было — краем глаза она заметила шевеление сбоку. — Взрыв, — взмахнула она стрелой в сторону нового нападающего. С оглушительным ревом кукла взорвалась, разлетаясь над полем лоскутами. — Удар! — Еще одно движение кистью, и очередной манекен словно пихнуло что-то в грудь, отбрасывая от нее.       Неожиданно она услышала чей-то выкрик за спиной — кто-то из стражников послал в нее эфер — не боевой, но оглушающий. Похоже, тот же, что парализовал ее крылья. Василиса оскалилась, чувствуя азарт — давно она не билась, пусть даже с искусственно ожившими мишенями. Обернулась, резко взмахивая стрелой перед собой и мысленно произнося числовое имя для защиты — эфер развеялся, так и не достигнув своей цели.       Часовщица, замечая все больше движущихся противников вокруг себя, резво рванула в противоположную от них сторону поля. Нужно было прикончить их одним махом. — Они все равно догонят, — услышала она комментарий начальника стражи и хищно улыбнулась.       Останавливаясь и резко разворачиваясь, она прочертила дугу над скоплением манекенов, преследовавших ее. — Купол, — выкрикнула Огнева, ограждая тех едва видимым благодаря золотому мерцанию, но весьма ощутимым пологом. Первые в «строю» с размаху влетели в невидимую стену, сразу рассыпаясь золотой пылью. Остальные, повинуясь чужой воле, успели затормозить, но это их не спасло. — Пламя!       В тот же миг в куполе словно что-то взорвалось — полыхнули яркие языки огня, мгновенно пожирающие «големов». Василиса сглотнула, чувствуя — еще не все. И вовремя — тихий шорох сзади заставил ее мгновенно взмыть в воздух, предварительно полоснув крыльями по их радиусу поражения. Чей-то вскрик оповестил — попала, кто бы это ни был.       Повторный хлопок в ладоши — и манекены вдруг пропали, как и то, что от них могло остаться. — Прекрасный бой, — послышался довольный голос Эрнеста, и девушка опустила взгляд на землю. — Хотя, хочу заметить, в первой его половине вы были довольно скромны в атаках. — Не хотела размениваться на мелочь, — напряженно ответила Огнева, спускаясь на крыльях к земле. В тот же миг к ней подскочила восторженная Захарра. — Обалдеть! Никогда не видела такого зрелища, даже Рок дерется не так чисто! — Она улыбалась, пока к ним не приблизилась Фрезер. — Если бы не знала твою историю, подумала бы, что ты тренируешься искусству боя уже не первый год, — прокомментировала фея, оглядывая девушку. — На тебе ни единой царапинки, а ты применила не только точечные эферы, но и продумала тактику массовой атаки… — Верно, — кивнул подошедший начальник стражи. — Кроме того, смогла быстро сообразить, как не убиться при падении без крыльев, и заметила атаку исподтишка. — Какого черта это было, кстати? — Процедила Василиса, тут же оглядываясь, и замечая на себе пару десятков глаз. Стало неуютно. — Парализующие, — спокойно ответил ей высокий подтянутый парень, приблизившийся к ним. Слегка раскосые черные глаза внимательно разглядывали ее. Короткий ежик выглядел стереотипно, сразу намекая на профессию человека, а на груди его красовался длинный, но не глубокий порез — след от ее крыльев. Представился он официально: — патрульный воздушного пространства, Альберт Вэйн. Командир приказал проверить вашу реакцию неожиданной атакой, надеюсь, вы не будете держать зла.       Василиса прищурилась. Раз он из «крылатых», то у парня первая степень, довольно высокая. — Не буду, — несколько надменно произнесла она, замечая удивленный взгляд Дианы. Захарра же вовсю разглядывала подошедшего стражника. — Прошу простить и меня за своеобразную проверку, госпожа, — Эрнест слегка склонился, выражая уважение, и девушка лишь кивнула ему. — Вы действительно необычайно сильная часовщица. Уверен, многие хотели бы себе столь одаренную ученицу. — Не льстите, — подняла Василиса ладонь, по старой привычке приказывая замолчать жестом. — Спасибо за то, что позволили воспользоваться плацом, думаю, мы на сегодня закончили. — Я бы тоже хотела поучаствовать в таком бою, — поделилась Захарра, на что Диана лишь покачала головой. — Приходите в любое время. Конечно, после разрешения господина Огнева, — беззлобно усмехнулся Лермонт.       Провожали их поклонами — в первую очередь, наследнице рода. Та же словно бежала с плаца, чувствуя на затылке десятки прожигающих и любопытных взглядов, из которых по пятам за ней следовали обладатели двоих из них.       Искать оправдания, словно преступница, решительно не хотелось.