Колесо Времени

      Дыхание, так и не пришедшее в норму после боя, спирало от быстрого шага.       Бега.       Она бежала, желая оторваться от преследующих ее девушек. Бежала, не желая вновь врать, искать оправдания, пытаться быть «не подозрительной». Оставляя позади себя чертов плац, Василиса уже успела сто раз укорить себя в том, что согласилась на бой с эферами. Что не сыграла роль слабой девчонки, не поддалась, не показала страха.       Теперь вопросов точно не избежать. Все считают, что такая, как она, не могла бы сражаться подобным образом. Все постоянно видят в ней слабачку.       Как она устала притворяться, прятать свою силу, быть осторожной. Убегать.       «Почему мне вообще нужно оправдываться за то, что я не соответствую чьим-то ожиданиям?»       Василиса резко остановилась, до глубины души пораженная просочившейся мыслью. — «Королевы не сбегают, Василиса, — строгий голос Черной Королевы догнал ее в спину, заставляя медленно развернуться с кислым лицом. — Но могут временно отступить, — добродушно добавил Миракл, посылая ей ободряющую улыбку. — Бросаться грудью на амбразуру тоже не следует. — Не учи ее трусости, — резко перебила его бабушка, от чего девочка поежилась. Та, как всегда, не знала жалости. — Василиса, никогда не убегай, как нашкодивший треугл. Запомни, ты — Королева. Время. И всегда должна идти с гордо поднятой головой».       Советы Черной Королевы чем-то напоминали слова Марка, но он, в отличие от нее, учил быть эгоисткой.       «Я ведь уже решила, что мне надоело притворяться, почему бы не перестать прямо сейчас?»       «Что они мне сделают?»       Топот сзади прекратился и заменился громким дыханием. Не успевающие за ней девочки тяжело дышали, явно не ожидая такой прыти. — Ну ты и рванула, — выдохнула Захарра с упреком в голосе. Василиса хмуро обернулась к ней, борясь с желанием сказать что-то не очень приятное. — Извините, — в итоге буркнула она, переводя взгляд на Диану. — Ты очень выносливая, — тут же ответила фея, замечая на себе ее внимание. Лаконично и добродушно, просто констатируя факт. — Это все благодаря тем тренировкам на Остале? — Да, гимнастике, — напряженно кивнула Огнева. Захарра заинтересованно прислушалась. — Тогда понятно, откуда у тебя такая ловкость. Помню, как ты выступала на чарованиях — очень завораживало! В бою ты тоже словно танцевала, — улыбнулась девушка, внимательно оглядывая ее. Василиса видела, что она хочет сказать что-то еще, но та словно поняла, что делать этого не стоит.       Перестать убегать и посмотреть им в глаза было несложно.       Почему она вообще стала так бояться показать им свои способности и ошибиться? Всегда можно внушить правильные мысли или подтереть память. Если не переходить к кардинальным методам — просто убедить в собственном таланте к быстрому обучению.       Страх сделал ее такой забывчивой, заслоняя собой все остальные мысли. Василиса вымученно улыбнулась в ответ, продолжая путь уже медленнее. Куда делась вся многолетняя выдержка, которую Черная Королева с таким упорством вдалбливала ей в голову? Ее ведь хорошо обучили, как раз, чтобы она могла справиться в неожиданных ситуациях сама.       Обучили.       Надрессировали.       Ради блага двух планет. Дрессировали Учили думать о последствиях своих поступков наперед, принимать правильные решения, оценивать риски, справляться с ними. Учили, как пользоваться своей силой, чтобы не навредить — окружающим, их временным потокам, эферным существам, естественному ходу Времени. Себе.       Василиса всегда боялась мощи, которая оказалась в ее неумелых руках. Она пользовалась ею лишь в крайнем случае, осторожничала, слушалась наставников, ведь те знали, что делать. Фэшу было проще — он с детства был воспитан часодеем, и, не смотря на резко увеличившуюся силу, справился с ней куда быстрее. Был самоуверен, надменен, и не боялся. Он уже умел многое, осталось лишь привыкнуть к новым резервам. К тому же, они у него все равно были меньше, ведь основная сила досталась Василисе, как настоящей избранной Временем. Разговаривать об этом Фэш не любил. Он всегда был непослушным, хотя тянулся к знаниям, и только это позволяло удержать его в узде. Когда же, по его мнению, Драгоций обучился всему необходимому — силой прогнал старших, не желая больше подчиняться. Показал, кто Король Времени.       Огнева не могла его не поддержать. Он убедил ее быстро. И рискнула не зря — они отлично справлялись сами. Страхи пришлось спрятать глубоко в душе, держась за то, что Королева уже узнала за несколько лет. К тому же, рядом были друзья, всегда готовые помочь, не смотря на свои дела. Рядом был Фэш, всегда толкающий ее вперед. Был Марк, которому она доверяла то, что не расскажет остальным.       Почему-то признаваться ему в собственной слабости было не так стыдно, как остальным. Конечно, не сразу — долгое время Василиса продолжала подбирать слова при разговоре с ним, ведь в памяти были свежи все его проступки и оскорбления. Но с каждым днем границы стирались — она видела, что парень сожалел о том, что говорил и делал. Видела, как он начинал доверять ей — рассказывал о детстве, семье, взрослении, планах на уже оборвавшуюся жизнь. О том, как его гнетут собственные мысли и ошибки. Василиса сама не заметила, как стала отвечать ему тем же, бежать к нему, чтобы поделиться тем, что ее гложет. Миссии Времени, отношения, страхи. Она рассказала то, что обсуждала с Фэшем, и то, что никогда бы не посмела обсудить.       Он был верным другом, который никогда бы не выдал ее тайн, и хорошим советником.       Орден Дружбы видел в ней девочку, которой в руки попала невиданная сила. Они видели в ней человека веселого, иногда переживающего, но всегда находящего выход и не сдающегося. Они делились друг с другом проблемами, конечно же, но глубинными переживаниями — никогда.       Василиса любила и ценила их, несомненно. Доверяла, в какой-то степени. Они были первыми и последними, кто стал ей близок в новом мире. Она бы не смогла их бросить, чувствуя наивную привязанность. Но и полностью раскрыть душу — тоже.       С Фэшем было совсем по-другому. Тяжело. Похожие в темпераментах, они оба были слишком вспыльчивы и упрямы, чтобы их отношения обходились без ссор. Василиса часто сбегала, ловя в спину чужие крики, чувствуя, как разрывается сердце от обиды и злости. Друзья бы обязательно пытались помирить их, но им было бы тяжело выбирать, кого поддержать. Поэтому она сбегала к тому, кто примет ее сторону, не смотря ни на что. И хотя Марк продолжал недолюбливать Фэша, что, впрочем, было взаимно, он все равно первый подталкивал ее к примирению. Не потому, что ему были важны их отношения, нет. Он смотрел на это рационально: «Шутка ли — вам еще править вместе тысячу лет».       Они с Драгоцием много спорили и ругались, но всегда возвращались друг к другу. Взрослея, пара часто разговаривала о том, в какой ситуации они оказались, и что их ждет. Примирились с недостатками друг друга, научились справляться с ними, нашли подход. Пережили то, что другим не снилось, стали сдержаннее и спокойнее. Подростковая влюбленность перетекла в стабильный союз, но любили ли они друг друга? Несомненно, по своему. Были ли они готовы к тому, что не всегда будут вместе, даже если их ждет целая вечность вдвоем? Не сразу, но да. Решив просто наслаждаться обществом друг друга, пока могут, они не раз обсуждали, что даже если их сердца разойдутся, они все равно не бросят друг друга как Время. Останутся союзниками, не смотря ни на что.       Было ли легко так относиться к своим отношениям? Нет. Но иначе было бы еще сложнее.       Василиса скучала по Фэшу. По его объятиям, ехидству, шуткам, поддержке. Он видел ее разной, но продолжал смотреть с теплом в глазах, улыбаясь и демонстрируя свои ямочки на щеках, в которые она когда-то влюбилась. Представлять, как однажды это все пропадет, и будет предназначено не ей, было больно. Хотелось быть жадной эгоисткой, присвоить его себе, держать подле всю тысячу лет, но Огнева давила это на корню. Это неправильно. И, она знала, быстро ей надоест.       Каждый раз, возвращаясь из залы Расколотого Замка в виде леса, где обосновались затерянные, ей было неловко. Василиса спешила переодеться, спрятать грязный подол платья, надушиться в попытке перебить насыщенный запах хвои и распутать взъерошенные ветром волосы. Фэш знал, к кому она ходит, и первое время, еще когда они спорили по любому поводу, сильно злился. Он не понимал, что она забыла рядом с бывшим Золотым ключником, которого они так ненавидели, и отказывался слушать ее оправдания. Огнева понимала его злость умом, но не сердцем. Конечно, Марк причинил им много плохого, но он ведь изменился! Он уже поплатился за свои ошибки, к чему обрекать его на вечные страдания, если он раскаялся? Фэш не поймет, даже если она попытается объяснить. Он привык справляться со всем сам, но Василиса идти по его пути не хотела.       Наверное, поэтому она и сблизилась с Ляхтичем. В отличие от ее друзей, его никогда не заберет смерть, ведь он уже остался лишь затерянным в Безвременье духом. В отличие от Фэша, его резкие слова не задевали ее так сильно, скорее воспринимались как беззлобное ворчание. В отличие от наставников, он всегда подбивал ее быть эгоисткой и не бояться использовать собственную силу.       Ее возвращение из леса часто сопровождалось ссорами, из-за чего ей хотелось вновь уйти туда, к Марку. Но однажды, после очередной прогулки, Фэш извинился перед ней за свою реакцию. Было видно, что ему трудно, но Драгоций старался подобрать слова, смыслом которых было принятие ее нового собеседника. От этого стало легко на душе, но Василисе было интересно, кто его надоумил? Неужели рассказал о собственной ревности Нику, что оставался ему преданным другом? Или это был кто-то другой?       Василиса могла бы доверить ему собственную жизнь. Но глубинные страхи, те, что прятались даже от нее самой средь бела дня, но настигали, стоило спальне погрузиться в темноту и тишину, — никогда. У них были переживания, разделенные на двоих — трон Времени, обязанности, страх потерять всех, кто им дорог. Но личные они обсуждали редко. Им было страшно остаться в одиночестве и сойти с ума, именно поэтому оба Времени поклялись никогда не предавать друг друга и быть вместе, если не сердцем и плотью, так душой и разумом. Долгом.       Они с Фэшем не умрут, пока не истечет их срок. Их не сразит страшная болезнь, их тела не постареют, а разумы не тронут душевные недуги. Время защищало их даже от насильственной смерти, не позволяя умереть от чужих рук. И своих тоже.       Воспоминания об этом были тем, что она спрятала глубоко внутри себя.       Десять лет — песчинка по сравнению с тем, что их ждет. Представлять, что будет дальше, было страшно. И убежать от этого невозможно — им с Фэшем было дозволено только стоять с гордо поднятой головой.       Как и учила Черная Королева.

***

      Казалось, что посмотреть в зеркало сейчас было хуже, чем прожить тысячелетие. Последнее, по правде сказать, ее вообще не волновало уже несколько месяцев. Василиса лишь на мгновение прикрыла глаза, принимая собственную слабость. Королевы иногда могут отступать, чтобы не лезть на рожон и не погибнуть, верно? Ей стоит вспоминать не только слова Черной Королевы, если не хочет свихнуться.       Было ли это следствием ее усталости, или потока мыслей, но темнота в спальне перестала давить. И пусть Финна до сих пор не было, ей хотелось просто поскорее заснуть, а не мучать себя до рассвета. Завтра был последний день лета, и нужно было приготовиться к школе и переезду в Рубиновый Шпиль.       Допроса от девочек так и не последовало. Уловили ли они ее настроение, или не увидели ничего странного, Василиса не знала, и спрашивать не собиралась. Главное — что не приставали. Поборов себя, она даже смогла предложить им прогуляться по Черноводу еще вместо того, чтобы сразу сбежать в комнату, и те с радостью согласились. Перед тем, как разойтись по собственным спальням, они договорились встретиться после полудня у Василисы, как раз для того, чтобы обсудить предстоящую учебу и возможный устный экзамен у Елены.       Утром у нее было странное предвкушение, словно ожидание встречи. Интуиция подсказывала, что разгадка найдется быстро, а доверять ей Василиса привыкла, поэтому на завтрак она спешила, словно за спиной гналась стая ящеров. Только ближе к столовой замедлилась, чтобы привести себя в порядок и вернуть дыханию ровный ритм.       Беглый взгляд сразу скользнул по всем присутствующим. Дейла и отец не вызвали никаких эмоций, но вот Елена, как всегда надменная и при параде, удивила. Как быстро она вновь стала мозолить глаза. Василиса коротко поклонилась в знак приветствия, садясь на привычное место по правую руку от отца, тут же заслуживая внимательный прищур от женщины напротив.       Какое же она действительно занимает место в жизни отца, раз тот зовет ее на семейные завтраки уже не первый раз? Неужели для этого было достаточно провести с ним несколько ночей? Представив эту картину, девушка чуть не потеряла контроль над собственным лицом, но вовремя одумалась и не позволила отвращению промелькнуть хоть на секунду.       Если вспомнить, в ее мире они тоже завтракали все вместе в последний день перед учебой. Или предпоследний? Василисе не нравилось, что многие мелочи забылись спустя десяток лет, но по-другому и быть не могло. Эх, а ведь прадед дарил им с Орденом Дружбы какие-то книжки об ее приключениях, они бы ей сейчас пригодились. Жаль, не додумалась положить в пространственный карман. Там в целом не было ничего полезного, даже маски или тиккера — кулон она всегда носила на шее, и самое главное хранила в нем.       Давно она туда не заглядывала — сказывалось волнение о других заботах. Но это часодейство было полезным, и хоть как-то связывало ее с прошлым, не давая начать ей сомневаться в собственной памяти.       Трапеза началась в тишине. Василиса задумчиво разглядывала блинчики и начинки к ним, чувствуя необъяснимое волнение. Из-за Елены? Нет, это было другое. Девушка мельком еще раз оглядела присутствующих — отсутствовал только Норт, но будто не хватало кого-то еще. Кого-то важного, нужного, родн… — Прошу простить меня за опоздание, — перебил ее мысли знакомый голос. Двери столовой широко распахнулись, пропуская еще одного гостя. Сестры одновременно вскинули голову, жадно вперившись взглядом в пришедшего — Марк смотрел только на старших, приветственно поклонившись. Он был одет в обычный для часовщиков костюм — длинную рубашку с воротником-стойкой и широкими манжетами, которую носили поверх брюк.       Василиса сглотнула, тут же надевая на лицо маску равнодушия. Стоило бы приправить ее неприязнью, ведь для всех они были неприятелями, но сил на притворство не нашлось — слишком волнительно было видеть его так скоро. — Мы только приступили, мой дорогой. — Госпожа Мортинова послала парню приветливую улыбку. Ей показалось, или она выглядела нервно? — Присаживайся на свободное место, — кивнул Нортон-старший.       Марк медленно скользнул взглядом по присутствующим. Слегка поклонился покровительнице, слабо улыбнулся Дейле, от чего та зарделась. От волнения сердце Василисы билось, словно птица в клетке, когда глаза его остановились на ней. Секунда бездействия, показавшаяся вечностью, и тот вдруг двинулся в ее сторону, присаживаясь на стул рядом.       Как все прошло? Ему же не стерли память? Его уже водили к Астрагору? Как его игра перед Еленой?       Хотелось взвыть от бессилия, когда в голову пришла безумная мысль. Почему бы просто к чертям не остановить всем время, чтобы получить ответы?       Она опустила голову, разглядывая блинчики на тарелке. Нет-нет, с этим лучше не играться, пока она не узнает о произошедшем с Нортом больше. Нужно лишь потерпеть. — Привет, рыженькая, — тихо поздоровался Марк и добавил почти неслышно: — Что-то ты слишком радостна для человека, двое друзей которого — преступники. — Они не преступники, — процедила Василиса в ответ, бросая на того беглый взгляд. Как бы поговорить с ним наедине?..       Но Ляхтич лишь злорадно усмехнулся, переводя внимание на еду и полностью ее игнорируя. Совсем не помогает! Хоть бы чем намекнул на то, что он ничего не забыл, и с ним все в порядке. Или, возможно, слова о друзьях и были тем самым намеком? Огнева потянулась за блинчиком, приступая к завтраку. Столовая ненадолго погрузилась в тишину, пока Нортон-старший не заговорил. — Хочу сделать одно объявление, — он обвел взглядом всех своих детей. — К сожалению, вскоре я буду вынужден уехать. Возможно, надолго. — Тяжелые времена настают, не правда ли, Огнева? — Раздался над ухом еле слышный шепот Марка, на что Василиса рассерженно цокнула. Он еще издевается! Хотелось ответить, но все, что она смогла себе позволить, это легонько толкнуть того коленкой под столом. Парень лишь хмыкнул, и вдруг незаметно схватил ее за ногу. Прикосновение чужой руки словно обожгло кожу, и она возмущенно выдохнула. — Не толкайся, иначе я решу, что ты заигрываешь. — С ума сошел? — Опешила Василиса, не сумев сдержать вопрос, о чем тут же пожалела — три пары глаз уставились на нее с разными эмоциями. Елена — злорадно, Дейла — предвкушающе, и отец — удивленно. Но немой вопрос читался во всех взглядах.       А коленку Ляхтич все еще держал, слегка сжав пальцы и не думая отпускать. Лишь натянул самодовольную ухмылку на лицо, продолжая как ни в чем не бывало есть блинчики. Девушка поджала губы, слегка поведя ногой, будто в попытке сбросить руку, но тот держал крепко. — Извините, — выдавила из себя Василиса, вежливо улыбнувшись. Черт, да теперь все выглядит так, будто она Огневу такое заявила! Руки зачесались стереть всем память, раз у нее есть на то силы, но это слишком крайняя мера. Разберется и без злоупотребления своими способностями. — Я не вам, отец. — Смею надеяться, — строго ответил он, смерив дочь предупреждающим взглядом. Василиса потупила взгляд, чувствуя подступающее раздражение к сидящему парню. О чем он только думал? Она схватила того за ладонь, пытаясь убрать ее со своей ноги, пока никто не заметил, на что Марк лишь прищурился. И резко вырвал руку из хватки, будто ему неприятны ее прикосновения.       Захотелось ударить его посильнее. — За вами будет приглядывать госпожа Мортинова, — продолжил Нортон-старший. — Она любезно согласилась взять на себя заботы о вашем официальном поступлении в Школу светлых и темных часов. — А также я буду заниматься подготовкой путешествия во Временной Разрыв, — мягко дополнила Елена. — Я уже поговорила с Астариусом о том, чтобы он побольше уделял внимания временным переходам.       Василиса навострила уши. «Поговорила с Астариусом»? Значит, именно такой повод для встречи он ей назвал… Еще и своих заданий надавал. Разумно. — Да, именно так, — поддержал Нортон-старший. — Нам всем хотелось бы как можно скорее найти замок Эфларуса. Ну а я, думаю, успею вернуться к празднику Листопада. — Говорят, феи празднуют его с завидным размахом, — вновь послышался шепот Марка и его опаляющее дыхание. — Жаль, что железная ключница не сможет встретить его на родине. — И правда, — тихо процедила Василиса, игнорируя провокацию. И чего ему неймется? Она вдруг почувствовала на себе чужое внимание и быстро подняла голову, тут же сталкиваясь со взглядом холодных голубых глаз. Елена наблюдала за ней, и лишь растянула губы в надменной улыбке, когда поняла, что ее заметили.       Так вот, чего Марк такой разговорчивый. Похоже, Мортинова выдала ему указание вывести девочку на эмоции, чтобы появился повод наказать ее. Василиса собрала в кучу все свои актерские способности, и смогла улыбнуться женщине настолько вежливо, что ту чуть не перекосило. — Завтра вы поедете в школу на каретах, — как ни в чем не бывало продолжил отец, будучи уверенный, что дочери слушают его. Пришлось перевести взгляд с недовольной Елены на хозяина замка. — Будьте готовы к девяти. Передай это мисс Драгоций, — Огнева кивнула, слушая вполуха. Марк наверняка живет в одной башне с Еленой, как бы ей поймать его в замке? — Сосредоточься, Василиса, — вкрадчиво раздалось рядом, но она никак не выдала дрожи в теле, продолжая завтракать. — Ты меня обижаешь, совсем не реагируешь. Уже забыла, что мы пережили? — Главное, что ты помнишь, — шепот звучал недовольно, но в глубине души она вздохнула с облегчением из-за его слов. Значит, помнит. Взор сам собой упал на Дейлу, сидящую аккурат напротив Марка. Какого же было удивление Василисы, когда она увидела, с какой злой растерянностью сестра разглядывала их. Подозрения закрались в ее голову, стоило слегка скосить взгляд. — Отодвинься, пока я сама тебе не двинула. — Какая грубость, — притворно расстроился Ляхтич, но послушал ее. — Будь добра, передай блинчик. — Пожалуйста, — процедила девушка, но просьбу выполнила. Нет уж, она не доставит Елене удовольствия наблюдать за ее промахом. То, под каким пристальным наблюдением двух блондинок она теперь находилась, раздражало, но делать было нечего. — Астариус будет проводить не только групповые уроки для участников часового круга, но и частные для владельцев ключей, — вдруг сказал Нортон-старший, пристально взглянув ей в глаза. Теперь уже трех блондинок. Великий Эфларус, четырех, потому что кроме Марка некому сверлить ее взглядом справа. — Не рановато ли твоей младшей дочери брать уроки у господина Астариуса? — Проворковала Елена с насмешливой улыбкой. — Она ведь совершенно ничего не знает, и, не смотря на высшую степень, почти ничего не умеет.       «Вот же стерва», — зло подумала Василиса, однако сумев сдержать себя. Женщина только и добивалась того, чтобы вывести ее на эмоции и заставить пререкаться прямо перед отцом. Желание стереть с ее лица это высокомерие крепчало с каждой секундой, но она с завидной стойкостью продолжала невозмутимо завтракать. — «Но, хоть неприятно это признавать, она права. Четырнадцатилетняя я и правда умела преступно мало». — Для того я и отправляю ее в твою школу, Елена, — неожиданно встал на сторону дочери Огнев, усмехаясь. — Раз наш великий часодей выразил свое желание обучать каждого ключника, полагаю, он учел уровень знаний каждого из них.       Мортинова поджала губы, и взглянула на мужчину с какой-то непонятной обидой во взгляде — Василиса мысленно расхохоталась, увидев это. — Уверен, ты попадешь на нулевой час, — вновь раздался провокационный шепот, который тут же прервался тихим шипением сквозь зубы — Огнева больно наступила тому на ногу, тем не менее, сохранив миролюбивое выражение лица. Нет, она конечно, понимала, что Марк выполняет задание, но что-то слишком искренне он все это говорил. — Угомони свои ноги, фейра. — А ты — свой язык, пока я его тебе не укоротила, — тут же отпарировала Василиса, вконец забыв о своих переживаниях по поводу его самочувствия. Ничего этому мерзавцу не сделалось, сразу видно. — Огневы не могут учиться на нулевом, — вдруг прокомментировал слова Ляхтича отец, заставляя их двоих вздрогнуть. Василиса медленно перевела на него взгляд, ожидая, пока он скажет что-нибудь о ногах и языках. Какой кошмар. Нужно не дать ему продолжить. — Даже если это решение вынесет директор школы? — С легким вызовом спросила девушка. — Елена не станет руководствоваться личными причинами при определении часа любого студента, — невозмутимо продолжил Нортон-старший, а дочери его захотелось громко посмеяться над его утверждением. — Особенно, если его потенциал все же выше нулевого уровня. Верно?       Мортинова натянуто улыбнулась, не забыв гневно взглянуть на Василису. — Конечно, Нортон. Но, сам понимаешь, я не могу определить своего ученика в класс, что не соответствует его знаниям. Если ребенок не в курсе базовых вещей, как он сможет учиться на часу, превосходящий его уровень? Здесь никакой потенциал не поможет, дорогой. — А как же Тайное? — Скромно пискнула Дейла, тут же обращая на себя всеобщее внимание. — Тайное определяет максимальный уровень, на который способен подняться ученик, — ее голос принял снисходительно-поучительный тон. Василиса, хоть и ненавидящая ее надменность, все равно с интересом прислушалась. — Но час, с которого он начнет свой путь, определяю я и господин Мандигор на личном собеседовании. — Экзамене, — услужливо поправил ее Огнев, на что Елена лишь кивнула. — Как угодно, — не стала спорить женщина, жеманно поправив прическу. — Мы оцениваем теоретические и практические знания поступающего, основываясь на многих факторах. В которые, конечно же, входит и результат Тайноса. Нам же нужно определить, способен ли студент сразу начать обучение с часа, максимального для его потенциала. — Я слышала, что, в зависимости от результатов первой недели, учителя могут сразу перевести студента на час выше, — заметила Дейла. — Верно. Собеседование собеседованием, но на практике, во время учебного процесса, удостовериться в уровне подготовки студента проще. Поэтому мы часто можем отправить на час-два ниже, чем максимум, — голос ее сменился на игриво-заговорщицкий, словно директриса раскрывает им великую тайну. Впрочем, не для Нортона и Марка точно. — Если студент подтвердит свои знания — его переведут выше в кратчайшие сроки. Если же нет — он сможет восполнить пробелы. — Сколько же длится обучение? — В среднем — пять лет с момента поступления. Но, чтобы официально закончить учебу, ученику нужно проучиться не меньше трех лет на уровне, который ему показал Тайнос. Соответственно, если изначально он был отправлен на час ниже, — сначала достигнуть нужного. — Получается, обучение может затянуться, если студент не успел достигнуть нужного часа за два года? — Редко, но такое бывает, — мягко ответила женщина Дейле. — Поэтому ребенок должен поступить в школу до пятнадцати лет, чтобы к совершеннолетию точно закончить учебу. — Вы сказали, что тайное определяет максимум, — спросила Василиса, стоило Елене остановиться, и сразу же была вознаграждена высокомерным взглядом. Она не обратила внимание — когда еще удастся разузнать все о школьной системе в таких подробностях? К тому же, похоже, Мортинова была расположена к вопросам даже от нее. — Получается, что ребенок, получивший, например, седьмой час на Тайном, не сможет подняться выше? — Верно, — надменно ответила Елена. — В зависимости от года обучения меняются уроки, поэтому вы не будете пять лет изучать одно и то же. Основные предметы повторяются на каждом часу, ведь являются базой для любого часовщика, но у них меняется уровень сложности заданий. Чем выше час — тем выше требования. Не только к знаниям, но и к силе часовщика — именно поэтому те, у кого третья степень, не смогут подняться выше шестого круга. Программа рассчитана на внутренний резерв часодея. — А как же предметы, которые имеют некоторые… ограничения? Например, искусство крылатого боя есть в программе? С какого часа вводится обучение по нему? Ведь в одном классе могут быть студенты и со второй, и с первой степенью. Елена прищурилась, на мгновение скользнув взглядом по пространству за ее спиной, будто Василиса прямо сейчас сидела и демонстрировала ярко-красные крылья. — Это факультатив, в который может записаться каждый студент, подходящий главному требованию, независимо от часа. Такой же, как и мастерство перевоплощения — оно тоже не входит в основной список предметов, но для его посещения студент должен получить специальный допуск. — Ясно, — задумчиво протянула Огнева, слушая ответы директрисы. Сейчас, пока Елена вела беседу деловым тоном, пусть и приправленным свойственным ей высокомерием, разговор с ней не вызывал яростной ненависти, как раньше. Возможно, неприятное чувство в груди было именно ею, просто спрятанным, но злиться на адекватные объяснения не хотелось. Помедлив, она добавила: — спасибо. — Именно поэтому любое мое решение насчет твоей дочери, Нортон, будет основываться только на профессиональной оценке, — елейно продолжила Мортинова после секундной заминки — похоже, та была удивлена вежливости фейры. — И, если она не сможет подтвердить свои знания, увы, дорога ей будет на самый низкий уровень, независимо от того, что покажет Тайное. «Как ловко она намекнула, что запихнет меня на нулевой час. А ведь, если подумать, с нулевого до двенадцатого мне пришлось бы топать гораздо больше двух лет, особенно с ее приказом не повышать меня», — мысленно хмыкнула Василиса. От дальнейшей речи хрупкие стенки, в которые она заперла собственную злость, треснули. — «Я ошиблась, она все еще стерва. Но, странно, стала вести себя куда спокойнее. Помнится, раньше ее разрывало от любого моего слова». — Я верю в Дейлу, уверена, ей хватит знаний поступить на час выше нолика, — не сдержала ехидный комментарий Василиса, сказанный лживо-вежливым тоном. Тихое покашливание справа, за которым наверняка был спрятан смех, и шокированное лицо самой Дейлы, меняющее оттенки каждую секунду, вызвали странное веселье в душе. Елена растянула губы в неприятной ухмылке, высокомерно задирая подбородок. — На твоем месте я бы прекратила паясничать, и побеспокоилась о себе, девочка. Василиса продолжала держать на лице маску с улыбкой, но внутри все клокотало от злости. Как же ей надоело это пренебрежительное отношение. — Нет нужды, госпожа Мортинова, я уверена в своих силах. Но благодарю за волнение, вы очень добры, — ехидно пропела она, содрогаясь от мысли, что было бы, окажись Елена на ее месте. О, она бы паясничала больше всех. Женщина поджала губы, уже желая что-то ответить, когда Нортон-старший решил наконец вмешаться в их «светскую» беседу. — Если все закончили, — он предупреждающе обвел присутствующих внимательным взглядом, через мгновение поднимаясь из-за стола. Мортинова сразу же последовала его примеру, не забыв высокомерно задрав подбородок. — Дейла, Василиса. Расходитесь по своим спальням, подготовьтесь к поездке и поступлению. — Марк, милый, — покровительственно улыбнулась Елена, слегка выставляя руку вперед. Словно приманивает верного пса. Василиса интуитивно почувствовала вспышку злости рядом с собой, но не выразила никаких эмоций по этому поводу. Теперь она только больше удостоверилась в том, что память парня не пострадала, если столь привычный жест госпожи вызывает подобные чувства. Ляхтич же, замедлившись лишь на мгновение, приблизился к старшим с непроницаемым лицом.       Через секунду они исчезли, оставляя сестер наедине. Если не считать слуг, конечно.

***

      Резкий стук заставил вздрогнуть и оторваться от разглядывания сумки-таймера, что покоилась на кровати по ее возвращению. И, судя по характеру звука, это была Драгоций. Открыв дверь, Василиса хмыкнула, подтверждая свои догадки. — Не отвлекаю? — Захарра приветливо улыбнулась. Хозяйка комнаты лишь отрицательно помотала головой, отходя в сторону и пропуская гостью. — Ты одна? — Ага, — девочка поджала губы, мрачнея. — Диана не приходила, а меня к ней не пустили, стража у лестницы башни меня сразу остановила… Сказали, что сегодня фея не сможет с нами присутствовать, какое-то указание от твоего Огнева. — Надеюсь, все в порядке, — задумчиво протянула Василиса. В сердце зашевелилось неприятное беспокойство. Возможно, это было из-за попыток госпожи Дэлш договориться насчет обучения, ведь вряд ли бы отец просто так изменил решение и вновь запер Диану. Захарра лишь пожала плечами. — Думаю, ничего страшного с ней не случится… — Она прошла чуть дальше, разглядывая комнату. И, конечно же, сразу заметила новенькую вещицу на кровати. — Ого, это же сумка-таймер! Могу посмотреть?       Ей было не жалко, и уже через пару мгновений они сидели на мягком ковре, разглядывая сумку. Захарра увлеченно рассказывала что-то про ее устройство и степень полезности, а Василиса лишь кивала, вставляя иногда комментарии вроде «Неужели? Вау! Давай посмотрим». На деле же она вспоминала, когда в последний раз пользовалась такой. Вещица действительно была интересная и полезная, но после того, как Миракл обучил их открывать карманы в безвременье, необходимость в сумках отпала сама собой.       Пока Захарра экспериментировала с привычной для нее вещью так, словно видела ее впервые, Василиса разглядывала свою школьную форму, которую они достали как раз для того, чтобы положить в раздел «Саквояж» и протестировать. На кровати лежало три комплекта одежды: рубашка с сарафаном, белый комбинезон с множеством карманов и черный шерстяной плащ. У которого, к слову, была весьма симпатичная брошка в виде геральдического знака школы — внутри восьмиконечной звезды — розы ветров — находился круг, разделенный плавной линией на две половины — светлочас и темночас. Такой же знак был нашит на левый рукав рубашки. В самом центре круга находились маленькие стрелки: белая указывала на черную половину, а черная — на белую.       Они «игрались» с сумкой еще около получаса, закидывая в разные разделы вещи Василисы, пока, наконец, Драгоций не надоело, и она не решила переключиться на перекус. — Завтра полетим в школу вместе с Дейлой и Марком, — оповестила она гостью, вспоминая слова Нортона-старшего. — Пришлось завтракать со всей это большой компанией во главе с отцом и Еленой.       Девочки одновременно скривились. — Но зато я расспросила нашу будущую директрису подробнее об организации обучения. — А чего нас не спросила? — Деланно удивилась Захарра, заслуживая полный сомнения взгляд. — А ты знала? — Конечно. Не могла же я отправиться в школу на другой планете, ничего о ней не зная. Меня подготовили, — будничным тоном сообщила та, и вдруг осеклась, замечая исходящее от Василисы напряжение. Но лишь вызывающе вскинула подбородок. — Что?       Огнева ответила не сразу, разглядывая ее с прищуром. Судя по дрогнувшим губам девочки, та занервничала, но оправдываться не спешила. Да, ее действительно подготовили. Родственникам легко ею манипулировать за счет ее привязанностей и воспитания, но посторонним Захарра так быстро не поддается. — Да просто понимаю, откуда у Фэша была вечная мания о том, что его окружают одни шпионы, — медленно произнесла Василиса. Драгоций вдруг фыркнула в ответ, пожимая плечами и расслабляясь. — Даже если бы хотела, не смогла бы поспорить, — она легко согласилась с ней. Помолчала пару секунд, отвечая внимательным взглядом. — Что ты знаешь про нашу семью?       Огнева моргнула. Что она знает? О, слишком много, чтобы вновь начать доверять кому-то из них так быстро.       Самое неприятное, что практически все их грешки и внутренние дела, о которых она была в курсе уже десяток лет, затмевало то, как они обращались с Марком на протяжении почти двух месяцев. Перед глазами до сих пор то и дело мелькала мерзкая ухмыляющаяся рожа Войта, и хищный оскал Рока, который иногда пробивался из-под маски равнодушия.       Этой Захарре повезло, что она непричастна к произошедшему. Иначе Василиса бы не посмотрела на то, какие воспоминания ее связывают с той, у кого такое же лицо. — Что вы жестоки, — коротко ответила Огнева спустя несколько долгих секунд. — Не только к чужакам, но и к тем, кого зовете «своими». Что история вашего клана написана кровью, а вашего Духа — тысячей душ. И что вы пойдете на все, чтобы выполнить его волю, потому что иначе будете изгнаны, как когда-то Фэш, — Василиса зло усмехнулась, приближаясь к ней. — Если не хуже. — Что может быть… — Даже не знаю. Пытки? Развеивание в Безвременье? Смерть? — Глаза Драгоций расширились от удивления, а она продолжила. — Прекрати, Захарра. Ты прекрасно знаешь, что Фэш остался жив только из-за того, что у Астрагора на него есть большие планы. Иначе бы с ним случилось то же самое, что с его родителями. — Откуда ты?.. — Он рассказал, — буркнула Василиса чистую правду. — Ты права, — спокойно ответила ей Драгоций. Все ее напускное веселье исчезло, словно никогда и не было, и девушка наконец вспомнила, что та умеет не только шутки шутить. — Но я не собираюсь оправдываться и краснеть за свою семью. Как бы ты не кривилась, Астрагор — ее часть. Он отличный учитель, его уроки интересны и насыщены полезной информацией. Многое, что он рассказывает, не преподают в ваших школах. Десятки семей пойдут на что угодно, лишь бы их ребенка взяли в ученики, хотя со стороны дядя очень редко кого-либо принимает. — В конце концов, не повезет только одному, — холодно перебила ее Василиса, не впечатлившись речью. Она даже знала, кому именно. Да, девочка была права — учитель из Астрагора хороший, но на этом его достоинства заканчивались. — Но этот «один» сбежал из-под крыла дяди, значит, под ударом оказался кто-то другой. — Что ты пытаешься мне этим сказать? — Немного резко отреагировала Захарра, поджимая губы.       Огнева не ответила, неопределенно пожимая плечами. Нужно перестать давить на остальскую часовщицу, пока они не поссорились — она всегда бурно отвечала на все, что касалось ее семьи. Возможно, это было правильно, и Василиса даже могла бы понять Захарру, если бы у нее никогда не было проблем из-за Астрагора и его отпрысков.       Чувствуя на себе чужое внимание, что словно пытался увидеть все ее невысказанные мысли и разгадать их, часовщица недовольно нахмурилась. Попытки Драгоций «прочитать» ее вызывали лишь раздражение. Та, уловив настроение собеседницы, решила вдруг сменить тактику — плавно приблизилась к ней и поймала ее взгляд. — Василиса, если тебя что-то волнует, ты можешь мне довериться и рассказать, — миролюбиво начала Захарра. Ее не смутил скептический взгляд Огневой, и она уверенно продолжила: — я же вижу, как ты изменилась после цветения. — Тебе кажется. — Нет, — покачала головой куцехвостая. — Скажу честно. Ты с самого первого дня нашего знакомства вела себя осмотрительно, но спустя два месяца ты стала такой замкнутой. Ладно я, мы общались не так часто, но с Дианой ты тоже неразговорчива. Что-то случилось? — Василиса прищурилась, пытаясь разобрать в ее словах притворство. — Все в порядке, я просто отвыкла, пока находилась запертой в одной комнате два месяца. — Мои письма всегда возвращались, к тебе было не достучаться. Не думай, что мне было все равно и я не писала тебе, — продолжила Драгоций, видимо решив, что девочка попросту обиделась на отсутствие внимания. — Я понимаю, все часовщики склонны к некоторой надменности и отстраненности, но с каждым днем ты словно все больше отдаляешься от нас с Дианой. — Перед следующими словами Захарра вдруг аккуратно взяла ее ладони в свои, слегка сжав. Понизила тон, словно ей было неловко признаваться в чем-то подобном вслух, и потупила взор. — В Змиулане у меня не осталось близких людей, когда Фэш сбежал, и, по правде сказать, я была рада, что вы приняли меня в свою компанию. Я не хочу, чтобы моя семья влияла на нашу дружбу, ведь сейчас я далеко от них. Мы ведь друзья, правда?       Василиса не чувствовала фальши в голосе часовщицы, но что-то не давало ей покоя. То, как складно девочка говорила и просила довериться, как использовала прикосновения и давила на больное многих подростков — «друзья». Будь она ребенком, сразу бы стала горячо переубеждать новую подругу и извиняться за холодность, внутренне радуясь признанию. Конечно, она ведь в новом мире совсем недавно, окружаемая одними злыми взрослыми и их подлыми подопечными, а тут — такие громкие слова. Друзья.       Ее Захарра действовала не так грубо. Ее Захарра была искренней, не пыталась казаться хорошей, любезничать, говорила, что думала и никогда не подводила. В ней она была уверена не потому, что была ребенком, а потому что девочка доказала, что ей можно доверять даже не смотря на фамилию.       Эта же явно имела свои скрытые мотивы, и на ее поведение, скорее всего, повлияло то, что Фэш не вернулся к Астрагору на обучение. Эта давила на больное, но было ощущение, будто она сама же была уверена в своей манипуляции.       Жаль, что Василиса не умеет читать мысли. Но ей хватит опыта, чтобы со временем определить истинные мотивы новоиспеченной Бронзовой ключницы. Сейчас же она лишь мягко улыбнулась, сжимая ладони Драгоций в ответ. — Конечно, друзья.       Захарра с облегчением вернула улыбку, не замечая истинных чувств хозяйки комнаты. Ложь, искусно замаскированная под искренность, неприятно осела на душе. Но пусть лучше девочка думает, что все под контролем, чем «копает» под нее. — Кстати, я все ждала подходящего момента, когда мы останемся наедине, и все-такое… У меня есть для тебя подарок, — заговорщицким тоном произнесла Драгоций, вызывая часолист. Уже спустя несколько секунд девочка держала в руке что-то овальное, обернутое светлой тканью.       Сердце взволнованно ускорилось, когда Василиса поняла, что там может находиться. Она осторожно приняла подарок, принявшись разворачивать сверток. Внутри лежало бледно-голубое яйцо размером чуть побольше куриного. В груди потеплело, и на лице отобразилось уже неподдельное счастье. — Это яйцо луноптаха, — пояснила Захарра, наблюдая за ее эмоциями с довольным видом. — Если тебе удастся вырастить его втайне от всех — получишь настоящую птицу! Луноптах не боится преград и, как тонкорог, может летать между мирами… Еще он неплохо лазает по стенам самых высоких замков. Думаю, такой товарищ тебе очень пригодится. — Спасибо! — Искренне поблагодарила ее Огнева, прижимая яйцо к груди. По правде сказать, она сомневалась, что получит свою лунопташку в подарок в этот раз, и уже даже решила, что этого не случится. Как же хорошо иногда ошибаться!       Вьюга оставалась подле нее все вплоть до «перемещения», и, что особенно радовало Василису, жила бы еще очень долго. Время к этим птицам было благосклонно, и даже не фигурально! Ее лунопташка заняла крышу одной из башен Расколотого замка, соорудив гнездо вместе с луноптахом Фэша. Они часто летали все вместе чтобы развеяться, а до того, как Время научилось телепортироваться, луноптахи помогали им путешествовать по разным временным отрезкам и параллелям. Иногда Фэш брал своего Белорожка, но, к сожалению, взрослея, он не мог уделять ему достаточно внимания, и в один день тонкорог попросту сбежал. Пропал, прыгнув в какую-то из миллиард параллелей, из-за чего искать его было как в стоге сена. И хотя Драгоций убеждал ее, что ему все равно, Василиса видела, что ему было больно от сложившейся ситуации.       В голове проскользнула мысль — интересно, смогла бы Вьюга преодолеть границу зеркального мира и найти хозяйку? Девочка быстро поняла, что это было бы очень маловероятно, иначе бы она и сама могла бы легко отсюда выбраться.       И пусть в этом мире она не собиралась задерживаться, увидеть снова свою Вьюгу совсем малышкой иррационально хотелось. Василиса искренне надеялась, что та успеет вылупиться до Нового Года.       Интересно, Захарра специально преподнесла ей такой подарок именно сейчас для того, чтобы укрепить ее представление о том, что они подруги? Такой себе своеобразный подкуп. Та все это время довольно наблюдала за восхищением Василисы, и когда заметила, что на нее обратили внимание, продолжила рассказывать про питомца. — Главное, вырастить птенца так, чтобы никто не увидел, а то могут забрать… Видишь ли, это редкие пташки, и мало ли кто может позариться. Если ты сама вырастишь его до трех месяцев, луноптах запомнит тебя и прилетит в любую минуту, по первому зову… Пока что оберни яйцо чем-нибудь толстым и теплым — полотенцем, например, или пледом, и проверяй каждый день. Когда яйцо покроется сеткой черных трещин, надо будет класть его на ночь в теплые, догорающие угли камина. Пока не вылупится. Запомнишь?       Василиса закивала, мысленно записывая правила. По правде сказать, этого она совсем не помнила, потому что Вьюга была единственной ее луноптахой, а основы разведения эферных животных они не изучали. Так, в общих чертах прошлись по видам, чтобы знать основные правила по уходу, особенности и поведенческие привычки. — Но я все же предупрежу отца, — ответила ей Огнева, бережно кладя яйцо на кровать. Нужно было найти что-то теплое, вроде шапки, чтобы положить его там. — Он не будет против, а если вдруг обнаружат «несанкционированное» яйцо в Рубиновом Шпиле, могут быть проблемы… Где ты его достала?       Захарра хитро ухмыльнулась. — Секрет фирмы, — она приложила палец к губам в молчаливом жесте.       Василиса закатила глаза, но настаивать не стала. Откопав в гардеробе теплую шапку, она осторожно спрятала в нее яйцо. — Хорошо, что мы будем жить рядом, — продолжила Драгоций, наблюдая за ней. — Мне кажется, я бы свихнулась одна в этой обители Мортиновой и ее почитательниц… Жаль, что больше не было мест для жилья, — она вздохнула. — Действительно, жаль, — легко согласилась Василиса, впрочем, не сообщая ей про остальные варианты. — Фэш вот будет жить с Ником, скорее всего… Повезло ему. — И правда.       Они уставились друг на друга, когда Захарра вдруг прыснула. — Кого ты пытаешься обмануть, тебе же все равно, где жить! — И как ты догадалась? — Хмыкнула Василиса.       Некоторое время они жевали бутерброды, что заказала гостья через серебряное блюдо, пока не раздался новый вопрос. — Слушай… Ты вчера превосходно сражалась на арене, — лениво, делая незаинтересованный начала Драгоций. — Удивительно, как быстро ты втянулась в бой, еще и использовала малоизвестные эферы. — Пока я уклонялась, пришлось быстро продумывать тактику, — пожала плечами Василиса, внутренне напрягаясь. Она-то думала, что избежала расспросов. — Диана говорила, что эфер может быть любым, главное правильно представить себе конечный результат и подобрать правильное емкое слово. Дальше пошло легче из-за адреналина, наверное. — В тебе кроется огромный потенциал. Думаю, твои результаты на Тайносе будут шокирующими для Елены, — задумчиво протянула Захарра. — Знаешь, в тот момент, когда ты часовала, все пространство вокруг словно… потяжелело. Командир вашей стражи пытался это скрыть, но я видела, что он удерживал барьер чуть ли не с трудом. А ведь у него высшая степень!       Русло, в которое повернулся разговор, ей совсем не нравилось. — Вы сами сказали, что мне сложно контролировать свою силу, — Василиса беспечно пожала плечами, пряча раздражение. — Наверное, из-за волнения я неправильно ею пользовалась, поэтому неосознанно мешала господину Лермонту.       Драгоций покивала для вида, ненадолго замолчав. — На самом деле… Я слышала, как Астрагор обсуждал ключников после того, как впервые вас увидел, еще во время путешествия в колодец, — она вдруг приблизилась, понижая голос. Нервно обернулась, словно дядя прямо сейчас стоял за ее спиной. — Он говорил Року, как чувствовал огромную силу, исходящую от кого-то, — на этих словах Василиса напряглась, — но не смог определить, кто был ее источником. По правде сказать, я тоже чувствовала — полудухи это замечают острее. — И к какому выводу ты пришла? — С вызовом спросила Огнева, догадываясь, к чему ведет девочка. Та не смутилась, лишь заглянула ей в глаза с особой серьезностью. — Вчера на плацу, во время твоего боя, я ощутила то же самое, что тогда, в Змиулане. Даже через барьер. — Ясно.       Это было все, что Василиса произнесла. Оправдываться или убеждать Захарру в том, что она ошиблась, не хотелось. Единственная проблема из-за ее догадливости была в том, что она могла случайно, или, что хуже, намеренно поделиться этим с Астрагором.       Будто угадав, о чем думает Огнева, та вдруг уверенно произнесла: — Независимо от того, что я думаю, хочу, чтобы ты знала, Василиса. Даже если дядя прикажет мне шпионить за тобой, или кем-то другим из нашей компании, я не буду этого делать. Ты ведь из-за этого мне не доверяешь?       Как грубо сработано. Слишком прямолинейно и бестактно. Может, это было частью ее плана? Ведь Драгоций умела быть хитрой, когда хотела. Василиса надменно усмехнулась.       «Нашей компании».       Забавно. — Вряд ли Астрагор узнает что-то интересное, — не приняла правила игры Огнева, поднимаясь на ноги. Она обернулась на гостью, пристально вглядываясь в ее лицо. — Доверяй, но проверяй, Захарра.       Та, на удивление, не обиделась, лишь странно улыбнулась. — Понимаю. Я докажу, что мои слова не пустой звук. — Надеюсь.       На самом деле, Василисе было все равно.       В этом мире она никому не сможет довериться.