Колесо Времени

      Как ни странно, Василиса проспала. Половина ночи прошла в ожидании Финна — где-то в глубине души она продолжала надеяться, что тот придет хотя бы сегодня, после того, как феи передали ему послание. Но, увы, чуда не случилось. От собственных эмоций из-за этого было тревожно.       Госпожа Фиала взволнованно причитала, пытаясь в быстром темпе привести ее в порядок и помочь собраться. Огнева хмуро разглядывала собственное отражение в зеркале туалетного столика, пока няня заплетала ей две косички. Она не могла привыкнуть к своей «новой» внешности — из-за янтарных глаз ее лицо выглядело совершенно по-другому. Взгляд был пронзительнее, острее. Злее.       И, как успела выяснить Василиса, никто другой этого не видит — в жизни ее глаза остались прежними, а отражение выглядело иначе только для нее. Аргументировать это никак не удавалось, кроме как издевкой от «зеркального духа», и девушка искренне надеялась, что это не игра ее воображения.       Сходить с ума не хотелось, но иногда было ощущение, что это уже произошло.       Закончив со сборами, Фиала ушла к Дейле, и вид ее был более чем обреченным — на сестру осталось гораздо меньше времени из-за того, что Василиса проспала. Ей, откровенно говоря, было все равно. Захватив заранее собранную сумку, она выскользнула из своей комнаты, как обычно предпочитая идти пешком.       Рубиновый шпиль мог бы показаться роскошной клеткой, имей это хоть какое-то значение для нее. Сбежать оттуда при надобности будет не сложнее, чем проникнуть в Звездную башню, как и подправить память коменданту, или кто там будет надзирать за соблюдением правил.       От осознания, что она будет жить в непосредственной близости от Елены, чесались руки. Василиса помнила про их с Астариусом предположения, что женщина причастна к перемещению Королевы Времени, но с новой информацией возникал вопрос — как именно? Расколотый Замок был самым защищенным местом в их вселенной, и раз Зеркальный Дух проявился лишь спустя тринадцать лет, ведомый неизвестной ей причиной, значит, раньше он не мог к ним пробраться. Что изменилось? Где появилась брешь?       Могла ли ее создать Елена, и для чего ей это нужно было? Василиса поудобнее перехватила ручку сумки, погружаясь в воспоминания. В ее мире ту обратили в русалку на неопределенный срок. О, как Нерейва злорадствовала, не передать словами. Саму же Королеву Времени приговор не устроил — ей казалось, наказание слишком слабое. Но оспорить ей не дали «наставники», а для их игнорирования она была слишком мала и не уверена в собственных силах.       Первые пять лет Огнева навещала ее. Не из-за жалости или сочувствия. Ей хотелось видеть, как убийца ее матери страдала от собственной тупости. Как некогда властная женщина подчинялась животным инстинктам, будучи полу разумным существом.       Ей стоило больших усилий, чтобы не устроить блондинке самосуд.       Но она всегда останавливалась, стоило ей взглянуть в рыбьи глаза, которые словно отражали водную гладь. Удивительно, русалка никогда не шипела на нее и не бросалась. И не из-за того, что чувствовала превосходящую силу Василисы, скорее из-за узнавания. Блеклого, неосознанного.       Потерять себя в чужом теле для этой женщины было достаточным наказанием. Но Огневой не нравилось то, что при должных усилиях она могла прервать его.       Тогда Королева и узнала историю своей бабушки. Как она преодолела проклятье, однажды выйдя из озера на своих двоих и покорив этим лютов. Нерейва, в попытке переубедить Василису, проболталась, что это было благодаря помощи ее отца. Без человека, который пожелает вытащить тебя с илистого дна, преодолеть трансформацию самой практически невозможно.       Поверилось в это с трудом, но со временем Василиса все же перестала посещать змею в страхе однажды не найти ее там. Старые раны заросли некрасивыми шрамами, но перестали болеть — на убийство Лиссы стало почти наплевать. Все равно она была ужасной матерью, и вряд ли что-то изменилось бы. Не после всей ее лжи. К тому же, Белая Королева продолжила жить в собственной параллели, обретя свое счастье.       Она простила ей учебу, простила ненависть и злые слова. У нее была причина, пусть Василиса ее не принимала. Понять можно все, а держаться за прошлое не хотелось — не было Времени и сил.       Но одно прощение не заслуживало. И последствие этого проступка Елены каждый день мелькало перед ее глазами бестелесным духом.       Только лишь за то, что она оборвала жизнь Марка, Василиса была готова наградить ее еще более худшей судьбой, но здравый смысл вновь останавливал ее. Дух Ляхтича был жив и здраво мыслил. Елена же была заточена в теле и насильно лишена последнего.       В ее причастности к своей проблеме, после ряда размышлений, Василиса не сомневалась — чувствовала, что часовой флер тогда не ошибся, а отражение в зеркале было правдой. Значит, Елена действительно смогла преодолеть собственное наказание. Оставалось лишь узнать, кто в этом помог, потому что в ее «недюжинную силу духа и волю» она не верила. Женщина была хитра, сильна и изворотлива, это правда. Но не более.       Огнева вышла во внутренний дворик замка, оглядываясь. Как обычно пустынно, но так казалось лишь на первый взгляд. Она закрыла глаза, сосредотачиваясь на собственных ощущениях. Кто-то здесь все-таки был, нужно лишь приглядеться, почувствовать чужую силу… Слабые силуэты проявились в воздухе, словно по волшебству — какие-то бледнее, какие-то ярче. Пробежавшись глазами, Василиса насчитала пятерых стражников со второй степенью, стоявших по периметру, и еще четверых с первой, охранявших вход в замок и выход из дворика, ведущий к задней площади замка, у которой располагались конюшни и «посадочная» зона для карет. Похоже, те самые незримые, о которых говорил Эрнест на тренировке. Улыбнувшись своим мыслям, Василиса не спеша пошла на площадь.       Помимо Елены был еще один предатель. Тот, кто имел доступ к Расколотому Замку, был заинтересован в помощи бывшей директрисе, и у кого были свои счеты с Новым Временем. Первых было немного, а в совокупности со вторым и третьим факторами и того меньше — тех, в ком они были не уверены, королевская чета не подпустила в ближний круг.       Это был кто-то из своих.       По спине пробежался холодок. Сердце отказывалось верить в причастность кого-то из Ордена Дружбы, пыталось найти доводы для опровержения ее догадок, но разум и логика подсказывали — Василиса не ошиблась.       На площади замка уже стояла карета, запряженная малевалами. Бегло пробежавшись глазами по территории, Василиса поняла, что еще никто не пришел. Может, и к лучшему — ее напряженное лицо явно не ждало свидетелей, хотя и могло быть оправдано страхом перед поступлением. Она отдала сумку кучеру и решила дождаться подростков уже в карете. Легко заскочив на подножку, девушка чуть не свалилась с нее обратно, когда изнутри раздался надменный голос: — Утро, Огнева.       Поборов замешательство, часовщица жадно вгляделась в сидящего Марка, что рассматривал ее с насмешкой в глазах. Словно по заказу. — Ты что тут делаешь? — Вопрос, очевидно, с заведомо известным ответом — собрался ехать в школу. Ее больше удивило то, что он пришел один. — Как грубо, — ухмыльнулся он, складывая руки на груди. — Опаздываешь. — Это ты пришел слишком рано, — Василиса колебалась всего секунду, после чего закрыла за собой дверь, отрезая их от остального мира, из-за чего в карете сразу стало тихо. Она медленно села напротив него, раздумывая, с чего начать. Хотела ведь поговорить с ним наедине, так что все сложилось прекрасно, но отчего-то перейти сразу к делу не получалось — горло словно сдавило тисками, не давая произнести ей ни слова.       Почему Марк молчит? Он же должен понимать, что она… переживает. А вдруг ему все же стерли память? Девушка чувствовала себя до странного неуютно под его взглядом. Мысленно выдохнув, она приняла более невозмутимый вид, и наконец нарушила тишину: — Я так понимаю, все прошло успешно?       Взгляд его изменился. Парень посерьезнел, с прищуром оглядев ее, и вдруг ответил вопросом на вопрос: — Что тогда случилось с Астариусом?       Что ж, как минимум, это из его памяти не стерли.       Василиса лишь моргнула. — Ты про то, что он благородно решил помочь нам в твоем щекотливом деле?       Нам. Прозвучало легко, и до странного приятно. Парень лишь коротко хмыкнул. — Я видел, — продолжил он спустя мгновение заминки. — Мне не нужно было слышать вас, чтобы понять, кто там действительно управлял ситуацией. Астариус не хотел помогать, он в принципе был против того, что ты вытащила меня из Змиулана. Но после вашего разговора он был поразительно вежлив. — Когда надо, я могу быть убедительной. — Поэтому он был на полу?       Василиса раздраженно повела плечом. Воздух вокруг них вдруг потяжелел, когда она окинула его предупреждающим взглядом. — Продолжишь — и окажешься в таком же положении. — Так хочешь видеть меня на коленях перед собой? — С презрением оскалился Марк, не пугаясь ее слов. — Судя по тому, как часто ты нарываешься, — не смутилась часовщица, сменив тон на приторно-елейный, — это ты жаждешь быть у моих ног. — Фу, Огнева, утихомирь свои фантазии.       Они уставились друг на друга с одинаковой злостью в глазах.       Первым сдался Марк, буквально выплевывая запоздалый ответ со всем доступным ему презрением. — Старик вызвал Елену почти сразу после твоего ухода, — будь Василиса прежней, обязательно бы поправила его обращение к Астариусу, но сейчас тот действительно казался лишь стариком. Обезумевшим, беспринципным и двуличным. — Я спрятался под крыльями, пока они говорили, и видел, как он часовал над ее памятью, заменяя произошедшие события. После они поговорили о подготовке ключников к перемещению во Временной Разрыв, и она ушла. — Астариус же рассказал тебе, что конкретно он изменил? — Да. Внушил ей, что она сама освободила меня, стерла Року память и заперла его в темнице, а после подтерла ее и мне, когда отправила в Рубиновый шпиль. Он поставил на меня защитный эфер, который показывает заранее подготовленные воспоминания, чтобы в случае их прочтения Елена или Астрагор не узнали правду.       Говорил Ляхтич сухо, будто читал отчет. — Не зря эферил?       Глаза его гневно сузились, и Василиса заметила, как парень сжал кулаки. — Не зря. Вскоре после того, как Астариус сообщил мне о роли, которую я должен отыгрывать, и отправил в Шпиль, ко мне пришла Мортинова. Она пыталась скрыть свое волнение, и, не знай я ее достаточно хорошо, ничего не заметил бы. Сказала, что на следующий день у меня «аудиенция» с Астрагором, что он желает поговорить со мной «об учебе», — скривился Марк. — Без понятия, что она ему наплела, но когда я увидел его мерзкое лицо, оно было весьма… равнодушным. Словно я не сбежавший пленник. — Он «читал» тебя? — Да, — его передернуло от неприятных воспоминаний. — Похоже, увиденное его устроило. Поздравил меня с вступлением в орден, еще раз. — Он не просил тебя произносить клятву? — Нет.       Василиса задумчиво кивнула, мысленно выдыхая с облегчением. Похоже, все прошло относительно гладко. Единственное, о чем она жалела — что пока не получится узнать о том, как Мортинова дважды выкручивалась перед Духом в попытке сначала убедить его в своей непричастности, а потом подтвердить его обвинения и не умереть. Или, может, она придумала что-то другое, даже не смотря на внушение Астариуса?.. Нужно будет узнать у прадеда ответ на первый вопрос, ведь наверняка он просматривал ее память, а вот вторым придется заняться самостоятельно. Главное — подгадать удобный момент.       Королева Времени взглянула на Марка, пребывающего не в самом лучшем расположении духа. Похоже, необходимость притворяться послушным пажом директрисы и верным последователем духа знатно его злила. Делать вид, что он все забыл, и искренне считает, что все эти два месяца вел свою обычную жизнь, будет тяжело. — Больше всего меня раздражает, что придется пресмыкаться перед той, кто меня предала, и позволять ей считать себя безнаказанной, — неожиданно процедил Ляхтич, нарушая тишину и крепче сжимая ладони.       Она взглянула на него с беспокойством, чувствуя, что нужно что-то сказать. Показать, что ему есть, на кого положиться, даже если этим человеком будет ненавистная фейра, и что он не один. — Уверена, ты сможешь сыграть эту роль, — тихо произнесла Василиса, опуская взгляд и тут же чувствуя на себе чужой. Она вдруг порывисто приблизилась к нему, аккуратно беря его ладони в свои, сразу ощутив, как Марк дрогнул из-за чужого прикосновения. — Мы обязательно отомстим ей и Астрагору за то, что они сделали. Каждый ответит за ту боль, что ты чувствовал. — Мне не нужна твоя помощь.       Золотой ключник ненавидел подачки, брошенные ему будто кость собаке. Огнева постоянно так поступала — помогала, словно делала одолжение из-за жалости, считала его ниже себя. А потом смотрела своим до омерзения умным взглядом, приказывала ему молчать и не задавать вопросы, уверенная в том, что он должен следовать за ней по одному слову. Будто он должен поверить только потому, что ей так нужно.       Еще больше он ненавидел то, что ему хотелось довериться. Ненавидел то, что верил, будто она действительно исполнит обещанное. Что не сомневался в ее силе, которой у нее попросту не может быть.       И он никогда ей в этом не признается, даже если на грани смерти.       Василиса лишь улыбнулась на его колкость. Так, что при взгляде на нее сжималось сердце, а в душе становилось пусто. Устало, но до странного нежно и заботливо, словно она все понимает, но никогда не скажет. Знает, что он все равно будет спорить. В васильковых глазах плескалось невысказанное беспокойство, вместе с обещанием, что все будет хорошо. Мягкие ладони будто обжигали своим касанием, одновременно удерживая его в этом мире и не давая погрузиться в бесконечную злобу.       Марк замер, ощущая себя до невозможного непривычно. Словно он был диким зверем, которого пытаются приручить лаской. И кто это был? Фейра, которой пару дней назад клялся в ненависти. Но отодвинуться не получалось, а колкие слова застряли в горле, неприятно царапая.       Он не понимал, почему Огнева продолжает пытаться сблизиться. Точно ли это было только из-за ее «чувства долга» и неясного видения?       Василиса неожиданно приблизилась к его лицу, продолжая смотреть с легким омерзительным снисхождением. Несмотря на напряженное лицо, в карих глазах мелькнула растерянность. Он почувствовал себя зверем, загнанным в клетку.       И сбежать ему никто не даст, даже если он станет выгрызать себе свободу.       Дышать стало легче, когда девушка вдруг отвела взгляд в сторону, сразу становясь подозрительно серьезной. Резко отпустила его руки, отодвигаясь назад и принимая скучающий вид. Марк стиснул зубы, прогоняя наваждение и надменно задирая подбородок.       Спустя мгновение дверь кареты распахнулась, открывая вид на Захарру. Позади нее показалась блондинистая макушка Дейлы.       Девушка быстро оглядела их с замешательством на лице, впрочем, не став никак комментировать. Василиса понадеялась, что они выглядели достаточно недовольными, чтобы не возникло вопросов. — Чего встала? — Раздалось недовольное возмущение старшей Огневой, на что Захарра закатила глаза, мгновенно становясь похожей на своего брата. Она присела рядом с Василисой, насмешливо оглядев Дейлу. Та лишь поджала губы, но стоило ей заметить, что последнее свободное место осталось сбоку от Марка, сразу же порозовела и довольно уместилась рядом с ним.       В полной тишине парень постучал по стенке кареты позади себя, подавая кучеру знак о том, что пассажиры готовы к отправке. Василиса уселась поудобнее, надеясь на то, что после прошедшего разговора у Ляхтича не будет желания вновь выводить ее на конфликт. К тому же, не было для этого подходящих «зрителей» — ни Елены, которая бы насладилась ее промахом, ни отца, который может ее наказать.       Она мельком взглянула на Золотого Ключника, проверяя свой эфер. Похоже, тот не заметил, как Василиса решила «обновить» защиту Астариуса на более надежную и сильную — свою, естественно. Интересно, чем были заняты его мысли, раз он не обратил внимание на колебания собственного эферного поля? В любом случае, Василисе это было на руку.       Двор Воздушного Замка был заполнен прибывающими каретами и стайками школьников. То и дело раздавались взрывы смеха, а общий гомон разговоров мог сбить с толку непривыкшего человека. Василиса поморщилась, стоило ей покинуть тихую карету — за всю поездку никто и слова не сказал, что ее только обрадовало. Захарра, подхватив подругу за локоть, сразу повела ее мимо карет к высоким кованным воротам замка. — Ужас, вся поездка словно в гробу, — недовольно проворчала она, не останавливаясь ни на секунду. — Ну да ладно, не приставали, и хорошо. — Девушка обернулась на нее, окидывая внимательным взглядом. — Ты довольно тихая. Тебе Марк что-то успел сказать, пока вы ждали нас? Вид у вас был такой, словно была нехилая словесная баталия.       Огнева неопределенно повела плечом. И чего Драгоций такая разговорчивая? Не от волнения ли? — Нет, он молчал. Просто переживаю перед поступлением.       Та понимающе закивала. Зайдя в холл, они замедлились, разглядывая народ. Здесь было много школьников в такой же форме, как у них, иногда попадались взрослые в темно-синих мундирах и мантиях. Все они передвигались по лестницам, тянущимся в самых неожиданных направлениях. — Здесь много лестниц, — заметила Огнева, с интересом оглядываясь. Она давно не была здесь, уже успела позабыть, что и как устроено. — Воздушный замок имеет огромное количество башен, — сообщила Захарра. — В каждую из них ведет лестница. Фэш говорил, чтобы не запутаться в них, надо запомнить одно простое правило: чем уже лестница, тем в более высокую башню она ведет. По главной попадешь на средний уровень, в основную часть замка. Да, а в подземелья обычно ведут каменные ступеньки… Фэш рассказывал, что внизу спрятано много часодейных чудес.       Василиса задумчиво провела взглядом по холлу. Здесь были прямые и ровные лестницы, идущие по стене; узкие винтовые, закручивающиеся спиралью; лестницы-мосты, подвешенные в несколько ярусов к потолку. В дальнем конце зала она увидела вертикальную, сваренную из металлических прутьев, и по ней тоже взбирались люди. Но больше всего поражали небольшие летающие лестницы, на которых стояло по два-три человека, — они переносили людей к верхним ступеням. — Никогда такого не видела, — поделилась Захарра, разглядывая интерьер. — А как тебе это зеркало? Вот это махина!       Девушка напряженно поискала глазами, почти сразу замечая прямо в центре дальней стены огромное-преогромное зеркало. К нему вела широкая мраморная лестница, насчитывавшая добрую сотню ступеней. Ее перила выглядели гнутыми и волнистыми, словно состояли из тысяч ивовых прутьев, связанных вместе пучками, но издалека было невозможно разглядеть. — Я не думаю, что нам туда. — Захарра тоже не отрывала от зеркала зачарованных глаз. — Это мгновенный временной переход, его используют по паролю. Видишь, какая огроменная к нему ведет лестница? Она продолжается и за гранью зеркальной поверхности, но в зазеркалье ступени ведут вниз. — Зазеркалье, — задумчиво повторила за ней Василиса. Интересно, могло бы оно вывести ее отсюда? Она тут же мысленно опровергнула собственную догадку, решив, что оно вряд ли подошло бы. Но попробовать стоит. Сразу после того, как перестанет бояться зеркальных переходов.       Вскоре к ним подошел управляющий — мужчина в темно-синей мантии и круглой шапочке. Попросив следовать за ним, он повел их в неприметный боковой коридор, ведущий в совершенно другую часть замка. Все лестницы вели вниз, а ковры сменились на холодные каменные плиты.       Наконец, преодолев очередной пролет из каменных ступеней, они сошли на прямоугольную площадку, выложенную черно-белой плиткой. С потолка светил единственный голубой шар, тускло освещая четыре черных одинаковых двери. Смотритель приказал девочкам ждать, а сам скрылся за одной из этих дверей.       Василиса сразу огляделась. В коридоре было много ребят, стоящих с весьма взволнованным видом — похоже, переживали за Тайное. У нее самой же было только странное предвкушение, и то больше перед встречей с Мортиновой. В результате Тайноса она не сомневалась, уверенная в собственной высокой оценке, но собеседование с директрисой могло знатно испортить ей все планы. Было подозрение, что даже если она ответит правильно на теорию, и выполнит практическое задание, Елена все равно найдет повод отправить ее на самый низкий круг. Но и на это у нее был заготовлен план.       По большей части, Василисе было все равно — ничему новому ее в этой школе не обучат. Но закрыть глаза на собственный час ей не позволяла пресловутая гордость. Как же, позориться на нулевом часе и позволить Мортиновой злорадствовать по этому поводу! Ниже восьмого круга она себя отправить не позволит.       Появившихся перед глазами Ника с Фэшем Огнева заметила не сразу, поглощенная в свои мысли. — Привет! — Радостно улыбнулся Лазарев. Стоило ему взглянуть на Захарру, как улыбка стала больше похожа на натянутую. — Хорошо, что вы здесь. Тут прошло уже столько народу, но меня еще не вызывали… Если бы не Фэш, сошел бы с ума от волнения, — честно признался он. Его друг самодовольно кивнул. — Отлично, — тут же накинулась на брата Захарра, игнорируя Ника. — Разве у тебя сейчас не урок? Что ты тут делаешь? — Отпросился, чтобы вас встретить, — Драгоций улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках. — Первое сентября всегда проходит сумбурно, поэтому могут сделать поблажку, если уговорить учителя. Ты такая серая, будто сейчас в обморок упадешь, — ехидно добавил он, заслуживая гневный взгляд сестры. — Лучше расскажи, что тут и как.       Драгоций не стал долго их мучать, махнув рукой себе за спину. — Видите эти двери? Каждая из них ведет в Тайное — тот самый лабиринт, который вам предстоит пройти. Ник пойдет в самую крайнюю левую дверь, на которой табличка с цифрой три. Василиса в крайнюю правую дверь, где буква «В», — она для тех, у кого высшая степень. — Значит, я пойду в первую, — хмыкнула Захарра. — Ага. Кстати, для тех, у кого высшая степень, испытание будет самым заковыристым. Советую поднапрячься, если не хочешь оказаться на самом низком часу, — злорадно добавил Фэш, поворачиваясь к Черной ключнице. Та смерила его хмурым взглядом. — Не окажусь.       Прошло всего ничего, а Василисе уже успели надоесть язвительные комментарии Фэша. И как она только не прибила его в подростковом возрасте? Тот, видимо поняв, что девушка не в самом лучшем расположении духа, попытался спрятать беспокойство на лице, и вновь вернул внимание на сестру. — Где жить будете? — В Рубиновом Шпиле, — обреченно вздохнула Захарра, поправляя лямку сумки на плече. — А вы вдвоем? — Меня восстановили в общежитии Воздушного замка, — промелькнули в его голосе хвастливые нотки. — И с чего Астариус такой щедрый стал? — Задумчиво спросил Лазарев, видимо задаваясь этим вопросом не в первый раз. Фэш лишь пожал плечами.       На лестнице раздались тяжелые шаги, и вскоре к ребятам вышел часовщик в длинной черной мантии и круглой красной шапочке, делавшей его похожим на огромного майского жука. Он держал в руках большое железное кольцо с нанизанными на него старыми, ржавыми ключами. — Это смотритель, — шепнул Фэш. — Он следит за Тайносом. — Василиса Огнева, — огласил экзаменатор и, дождавшись, пока девочка подойдет к нему, вручил ей один из ключей. Та была только рада сбежать из общества ребят — она не успела даже заметить, в какой момент ей стало так неуютно находиться в их компании. На празднике все было как обычно, она была рада видеть их, и узнать, что они все в порядке. Девушка надеялась, что это просто последствия нервозности, и вскоре все вернется в норму. — Заходите в дверь «В», — торжественно объявил экзаменатор. — Ваша задача — просто найти другой выход из лабиринта. Ищите красную дверь. И да будет Время к вам благосклонно.       Василиса медленно вздохнула, сосредотачиваясь, подошла к двери и вставила в замочную скважину свой ключ.

***

      Мир был весь поделен разноцветными нитями разной толщины. Крохотные ярко-алые огоньки то и дело вспыхивали в воздухе, и на первый взгляд казалось, будто у них не было ни начала, ни конца. Какие-то из нитей висели едва натянутыми горизонтально, какие-то — спускались сверху, не поддаваясь законам логики. Многие были переплетены друг с другом, путаясь и соединяясь в новую, более толстую нить.       Василиса опустила взгляд, замечая, что весь пол устлан Клубками. Из-за обилия цветов и мигающих судьбоносных точек рябило в глазах. — Любопытно, — задумчиво прокомментировала она все увиденное вслух. То, что Тайное испытание выбрало для нее именно Судьбоносные Клубки, было символично, и ей стало интересно, не связано ли это с ее истинной сущностью? А ведь когда-то давно, в юности, она так хотела стать зодчим… Василиса слабо мотнула головой, прогоняя тоску. Скорее всего, это было просто совпадение. Она подняла взгляд, пытаясь разглядеть сверху что-то помимо клубков.       Пространство казалось бесконечным и было все переплетено нитями. Она решила вызвать крылья или стрелу, но те не появились, словно их и не было. Ничего похожего на дверь девочка пока не видела, но просто стоять на месте было глупо, поэтому ею было принято решение пробовать двигаться дальше, пробираясь через джунгли из ниток.       Несколько аккуратных шагов — Василиса наклонилась, проходя под одной из сверкающих нитей. Клубки под ногами обиженно откатились. Стоило ей дотронуться до зеленоватой пряди толщиной примерно с палец, что преграждала путь, как та вдруг зашипела. От места прикосновения мгновенно поползла чернь, с каждым мгновением захватывающая всю длину. Судьбоносные точки померкли, и девушка испуганно отдернула руку, прижимая к груди. — Время, надеюсь, это не клубки судеб настоящих людей, — растерянно пробормотала она, осторожно приближаясь к алому блеску на следующей нити, бледно-синей. Несколько секунд, как над точками начали вспыхивать мантиссы цифр. Василиса лишь нахмурилась, осторожно дотрагиваясь до них.       Нить постигла та же участь, что ее предшественницу — она окрасилась в черный, а все мантиссы в тот же миг развеялись. Ну, вряд ли бы в испытании были настоящие клубки, правда?.. Если идти и стараться ничего не задевать, то на поиски двери уйдет вечность. Вздохнув, Огнева ступила дальше, уже не осторожничая — вокруг нее быстро стали появляться черные нити. Впрочем, количество цветных будто бы не уменьшалось — они все так же окружали ее, лианами свисая сверху, тянувшись горизонтально и путаясь друг с другом, мешая ходить.       Перед глазами вдруг оказалась натянутая поперек серебряная нить — Василиса заметила ее только из-за огоньков, вспыхнувших на ней. Она раздраженно вздохнула, все же радуясь, что не влетела в нее лицом, но стоило ей прикоснуться с желанием убрать с дороги, как ладонь обожгло острой болью. Девушка вскрикнула, мгновенно убирая руку и шокировано уставившись на нее — ровно по месту прикосновения расползлась глубокая царапина. Кожа неприятно пульсировала из-за ранения, но Огнева не обращала внимание — лишь с напряжением разглядывала нить, с которой капала ее кровь. Серебро резво окрашивалось в красный, видоизменяясь от контакта с телесной жидкостью.       А если бы она влетела в нее лицом? С каких пор Тайное опасно для ученика?       Василиса вздохнула, прикладывая пальцы к виску. — Думай, думай… Это испытание, в первую очередь, на сообразительность. В чем загадка?.. — Она обернулась посмотреть на все черные нити, что оставила позади себя. Пульсация в ладони прекратилась, и она коротко взглянула на нее — рана затянулась, словно ее не было, оставив после себя только кровь и испачканный рукав рубашки. Девушка поджала губы, сжимая кулак. В этом мирке она совершенно забыла про регенерацию, что даровало ей Время для защиты своей физической оболочки, и которая не один раз спасала их с Фэшем от гибели. Раны словно сами отматывали себе время, возвращаясь к прежнему состоянию.       Поводов вспомнить не было.       С брезгливостью потерла окровавленную ладонь о юбку сарафана — на темном все равно не так видно, а потом при выходе из испытания можно будет почистить. Значит, до этого ей просто везло не натыкаться на серебряные. Василиса, уже с повышенной внимательностью, осторожно пошла вперед. Обычные нити продолжали чернеть, пока в какой-то момент она не почувствовала новый порез — отводя одну нить, случайно задела рукой серебряную, что мгновенно обернулась красной. Девушка раздраженно цокнула, и, помедлив, аккуратно дотронулась до нее пальцем. Та вдруг рассыпалась красной пылью, тут же оседая на землю. Ну, хоть дважды не попадется на одну и ту же нитку.       Василиса вздохнула, решив двигаться дальше. Какого же было ее удивление, когда, дотронувшись до следующей зеленой нити, висящей сверху, та вдруг не почернела, наоборот — судьбоносные точки вдруг слились, одаривая нить блеском в тон. В голову закралось подозрение, и для проверки она повела рукой дальше, цепляя все больше нитей. Каждая засияла после прикосновения. Что изменилось?       Огнева задумчиво взглянула на свою ладонь — кровь, размазанная по коже, медленно стекала дальше по предплечью. — Нити не разрушаются, если окропить их моей кровью… — пробормотала она вывод вслух, глядя на затянувшуюся кожу, где раньше была рана. Даже шрама не осталось.       В голову пришла идея. Скользнув взглядом вверх, Огнева заметила, что некоторые нити уходят в пустоту. Если она правильно помнила, Тайнос «поощряет» нестандартное мышление. Почему бы не попробовать залезть повыше, чтобы посмотреть на пространство с новой точки зрения?       Нити были крепкими, но слишком тонкими, чтобы ей было удобно забираться наверх. Захватив сразу несколько, они одновременно засияли, заставляя ее прищуриться. Василиса коротко выдохнула, собираясь с духом, и потянулась вверх.       Мечте сбыться было не суждено — в тот же миг «трос» вдруг потерял натяжение, обрываясь чуть повыше ее головы. Концы, что остались в ее руке, тут же почернели и рассыпались прахом. Василиса недовольно цокнула, качнув головой.       Было что-то, что она упускает. Почему они сияли, если по итогу они все равно уничтожились? Даже напитавшись ее силой, они не подходят для ее цели. Возможно, потому что их предназначение было другим?       А если нить «умрет», лишится своей цели, сможет ли Время даровать ей новую? С «живыми» нитями ее кровь работает как усилитель, так что, если у нее получится воскресить уже черные, вновь вдохнув в них время с помощью крови?       Василиса огляделась, ища свисающие пряди. «Очернила» сразу несколько, стараясь выбирать самые толстые, после чего забегала взглядом в поиске серебряных. Их и без того было мало, а сейчас и вовсе не получалось найти — пришлось отойти чуть дальше, разрушив еще парочку нитей.       Наконец обнаружив одну тонкую леску, Огнева осторожно провела по ней ладонью — та была словно наточенная сталь, мгновенно разрезавшая ее кожу. Пришлось быстро бежать обратно к черным «лианам», пока регенерация не сделала свое дело.       Стоило Василиса дотронуться кровавой ладонью до нити, как та вдруг засияла золотом, тут же слепя глаза. Она победно улыбнулась, захватывая остальные — те послушно «оживали» в новом цвете, даже словно утолщались в диаметре.       Попытка номер два. Захватив обновленные ниточки, те сформировались в тросик неплохой толщины, ведущий ввысь. На тренировках по гимнастике они часто забирались по такому, и мысленно Огнева порадовалась, что после попадания в Зазеркалье она еще несколько месяцев посещала занятия для поддержания формы — пока что от этого были сплошные плюсы.       Ухватившись поудобнее, девочка с опаской поползла вверх, но канат и не думал рваться как предшественник. Ей потребовалось несколько минут, чтобы подняться на приличную высоту, чтобы было удобно осмотреться. Василиса лишь вздохнула, стоило ей увидеть полную картину — все вокруг было в нитях, и независимо от расстояния над землей вид не менялся.       Ключница вдруг заметила скопление серебряных нитей недалеко от нее, но примерно на той же высоте. Приглядевшись, она чуть не воскликнула от радости — очертания их напоминали дверь! Мелочь? Возможно. Но хоть что-то. Добраться туда будет тяжело, но возможно — нужно лишь еще крови, а потом она сможет как-нибудь доползти по остальным ниткам. Огнева взглянула на руки с сомнением — почти все стерлось, пока она ползла, а поблизости серебра было не видать.       Может, просто не разглядела? Она прищурилась, в надежде заметить нужный цвет, и мысленно сетовала на то, что не додумалась взять с собой хоть какой-то кинжал. В сумке, конечно, был Черный Зубок, но сюда она попала уже без нее. А прикрепи к ноге обычный ножик, ситуация была бы куда проще…       Василиса увидела искомое и чуть не заплакала от радости. Застревать в Тайносе из-за этих чертовых загадок на внимательность совершенно не хотелось. И как только эти ниточки могут определить уровень ее потенциала? А если силы в ней много, а сообразительности не очень, какой был бы уровень? Она потянулась к нитке, щедро полоснув ладонью, и тут же вскрикнув — слишком сильно. Кровь заструилась по руке, а от резкой боли закружилась голова. Василиса вздохнула, собираясь с духом, стараясь чтобы как можно крови осталось на ладони, пока рана не затянулась. Пришлось покрепче прижаться к золотому тросу, чтобы чистой рукой разрушить нити, после чего уже восстановить с помощью крови. Подтянулась, цепляясь за новый «канатик».       Путь прокладывался медленно — иногда приходилось ползти по спутанным нитям почти горизонтально. Мышцы гудели от напряжения, вся рубашка была запачкана, остальной наряд, скорее всего, тоже, но зато заветный серебряный прямоугольник приближался — нити тянулись так, что образовывался лишь силуэт, но весьма четкий. И пусть это не было красной дверью, одна мысль по этому поводу у нее была.       Василиса чувствовала, как на ладонях уже образовались мозоли. С ними регенерация справлялась не так быстро, пока не угрожали здоровью, из-за чего кожу неприятно саднило, но со временем должно было пройти. Добравшись наконец до цели, она напряженно, боясь не подтвердить догадки, дотронулась до одной из стальной нити, что образовывала «дверь». В тот же миг та ранила ее, впитывая кровь и краснея. Сердце словно стучало во всем теле, отсчитывая Время. Секунда, две, три…       В пустом пространстве уже цветного прямоугольника медленно материализовалась дверь, алая как кровь, которой покормилась. Огнева прикрыла глаза, облегченно вздыхая, и толкнула ее, тут же перескакивая в помещение на твердую поверхность.       Василиса попала в комнату с ослепительным белым светом — после одних ниток, на которых то и дело вспыхивали алые огонечки, даже глаза заболели — перед ними до сих пор мелькали эти точки. Пришлось поморгать, чтобы привыкнуть к яркому освещению. Она придирчиво взглянула на себя — вся в пятнах крови, да без единой раны. Ладно, потом решит, что с этим делать. Подняв глаза, она заметила, как на одной из стен висели огромные часы — белый циферблат с черными римскими цифрами, заключенный в металлический обод. Длинные, изогнутые стрелки на часах показывали ровно двенадцать. — Я надеюсь, мне одной не повезло с этими кроваво-ниточным испытанием. Лишь бы детей помучить, — зло процедила она часам, не удивляясь цифре. Еще бы она не вышла на двенадцатый круг после всех ее акробатических трюков и донорства крови. Неожиданно внутри часов что-то зазвенело, стрелки вздрогнули, стеклянная крышка корпуса открылась, и в руки Василисы упал свиток, перевязанный синей атласной лентой.       Она развернула его и увидела всего лишь одну надпись: «Василиса Огнева — XII круг».

***

      Тишину нарушали только тихие тики напольных часов. Василиса уже минут пятнадцать стояла на ярко-белом, идеально круглом ковре, и со скучающим видом разглядывала портрет Елены в шикарном алом платье, висящий над камином. Она думала только о том, как устала ждать, пока в голове директрисы наконец сложится картина мира, и та соизволит сказать ей хоть что-то.       Сам кабинет был по деловому уютным. Девушка уже рассмотрела всю мебель в комнате: стеклянный столик, белый кожаный диван и кресла, хрустальные светильники в виде лилий, огромное зеркало в серебряно-черной раме.       Елена все никак не могла поверить в то, что на испытании Василисы стрелки часов показали ровно двенадцать. Сама же она с трудом сдерживала нахальную самодовольную ухмылку на протяжении всего разговора директора со смотрителем, в котором она пыталась доказать, что часы в случае «этой девчонки» ошиблись. Но мужчину было не так легко смутить — тот продолжал невозмутимо утверждать, что никакой ошибки быть не может.       Запачканная форма ситуацию только ухудшала, но дать исправить это ей не дали. Елена пыталась что-то сказать на этот счет, но смотритель весьма живо принялся защищать будущую студентку, объяснив, что это произошло из-за испытания.       Когда он все-таки ушел, Елена не сразу начала разговор, еще некоторое время молча взирая на Огневу с нескрываемым отвращением.       Ей было все равно. Если женщине так нравилось тянуть время — пожалуйста. Наконец раздался раздраженный вздох — видимо, Мортинова пришла к какому-то решению. — Удивительно, что ты снова умудрилась вылезти на самый верх, — девочка еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. — Ты действительно думаешь, что сдашь у меня экзамен? — Да, — коротко ответила Василиса, тут же замечая, как кривится Елена. — Какая самонадеянность.       Директор нервно стучала пальцем по столу, словно отсчитывала секунды. — Двенадцатый круг… — все повторяла она, словно заведенная. — Если бы это было правдой, то, конечно, я бы определила тебя в свой особый класс… Но ты же не думаешь, что я собираюсь совершить такую глупость? — Я думаю, что вы вынесите справедливую оценку на основе результата Тайноса и устного экзамена, который никак не начнется, — резче, чем следовало, ответила Василиса, уже даже не скрывая собственного презрения. — Что за наглость! — Прошипела Елена, подскакивая со своего кресла. Девушка же зло усмехнулась. — Ну что вы, госпожа Мортинова, ни в коем случае.       Несколько секунд та сверлила ее уничижающим взглядом, пока вдруг не успокоилась. Поправила прическу, усаживаясь обратно и складывая руки в замок перед собой. — Назови мне главный принцип часодейства. — Желание — воля — действие, — скучающе ответила Василиса. — Три главных закона о Времени. — Все равны перед Временем, им можно управлять, но нельзя повелевать, и Время — это сила, уравновешивающая добро и зло… — Достаточно.       Огнева поджала губы. Это знает каждый ребенок, она действительно хочет завалить ее подобными вопросами? Насколько же сильно ее недооценивают?       Похоже, о чем-то подобном подумала и сама Елена. — Какие бывают эферы? — Созидательные и разрушительные, природные и механические, защитные и боевые. — Кто изобрел пустотные колбы? — Нортон Огнев с поддержкой Константина Лазарева.       Елена прищурилась, скрывая удивление. — Какой материал не подвластен Времени? — Золото. — Как происходит создание новой временной параллели?       Василиса хмыкнула. Такое-то и не всем школьникам рассказывают, чтобы обезопасить от ошибок, связанных с этим. — Для начала необходимо решить, с какого отрывка жизни начнется новая параллель, после сдать экзамен и принести клятву, чтобы получить официальное разрешение, чем многие часовщики пренебрегают. Потом можно приступать к подготовке зеркального временного перехода. Вместо черно-белых вавилонских свечей используют золотисто-алые, как символы золота и крови. Зеркала также должны быть с золотой рамой — для того, чтобы «отрезать» от настоящего Времени пространство внутри перехода и создать там…       Василиса запнулась, пораженная догадкой. Ее ведь зеркало в Расколотом Замке как раз было именно таким! Поэтому, видимо, внутри зеркального мира течение Времени было совершенно иным. Возможно, весь этот мир был не просто «зазеркальем», а конкретно чьей-то параллелью. И у нее даже были догадки, чьей. Прокашлявшись, она решила отложить эту мысль для размышлений после экзамена. — Создать параллель, в которой Время течет по другому. Для этого нужно выставить необходимые временные координаты, взмахнуть стрелой перед переходом и произнести числовое имя задом наперед. Координаты могут как пересекаться с настоящим временем, так и быть в прошлом или будущем. Необходимо также придумать слово-пароль, которое можно сообщить любому, кому доверишь войти в свою параллель. Его, кстати, сообщают при клятве, чтобы в случае чего Радосвет мог «выдернуть» хозяина параллели. — Василиса на мгновение замолчала, пожимая плечами. — Технически — ничего сложного, но не каждый сможет пройти экзамен, либо банально не хватит личной часовой силы для создания целого параллельного мира.       Тишина после ее ответа казалась оглушающей. Елена, на удивление, выглядела просто задумчиво, без привычных ей презрения или высокомерия. Василиса же терпеливо ждала продолжения допроса. — Ну, хорошо… — Зловеще произнесла она. — Но для высших кругов мало просто зазубрить теорию. — Для этого вы и даете практическое задание, — спокойно дополнила Огнева, на что та раздраженно поджала ярко-красные губы. И вот почему к ученикам всегда такие строгие требования к дресс-коду, зато директриса ходит так, словно сейчас выйдет на подиум? — Тогда что-нибудь из хронологии… Попрошу рассчитать схему временной ветки будущего по альтернативной системе координат… за пять минут, — хищно улыбнувшись, Елена щелкнула пальцами, и на стеклянном столике появились песочные часы: внутри посыпалась тоненькая золотистая струйка песка. — Как скажете, — Василиса вернула ей натянуто-вежливую улыбку, даже не вздрогнув, когда перед ней прямо из воздуха появился лист бумаги, остро наточенный карандаш и стеклянная линейка с делениями. Подхватив предметы, она разместила все рядом с песочными часами на столе, и приступила к черчению.       Помнится, в свое время девушка знатно злилась из-за того, что Елена дала ей такое невыполнимое по ее меркам задание и не захотела брать ее на высший круг. Но сейчас Василиса понимала — оно ведь было не таким сложным, уровня так восьмого или девятого часа. Хотя, наличие альтернативной системы координат могло повысить его и до десятого… В любом случае, теорию и практику по временным веткам им с Фэшем преподавал Родион, а учителем он был куда более требовательным, чем в Светлых и Темных Часах.       Пять минут пролетели быстро. Стоило последней крупице песка исчезнуть из верхнего сосуда, как лист из-под ее карандаша был мгновенно выдернут цепкой рукой Елены. Василиса раздраженно закатила глаза, но не стала возмущаться — все равно успела закончить, а провоцировать директрису не входило в ее планы. Пока что. — Что это? — Процедила та, стоило ей взглянуть на выполненное задание. — Схема временной ветки будущего по альтернативной системе координат, — в том же тоне ответила Огнева. Внутри зародилось подозрение, как бы та сейчас не порвала лист от злости и безысходности. Поводов для того, чтобы отправить ее на самый низкий круг, до сих пор не появилось, что знатно бесило директрису.       Елена окинула ее брезгливым взглядом, роняя лист на стол. — Я не могу принять студента, который фальсифицирует свои результаты,       Василиса опешила, но растерянность тут же сменилась злостью. — Что?! — Такая девица как ты не могла правильно ответить на все вопросы и выполнить подобное задание самостоятельно, — злорадно ответила ей Мортинова, надменно задирая подбородок. — Кто тебе помогает? — Вы своими глазами видели, что я делала все сама! — Выплюнула Огнева. Вспыхнув, словно спичка, она стиснула зубы, не позволяя злости вырваться наружу. Едко усмехнувшись, продолжила уже спокойнее: — хотите сказать, что в лучшей школе на Эфларе настолько плохая система безопасности, что обычные школьники могут ее преодолеть ради мухлежа на вступительном экзамене? — Что за вздор! — Прошипела Мортинова, хлопая ладонью по столу. — Куда же вы сами смотрели, если не увидели честность моих ответов? Поверить не могу, что мой отец отдает столько эфларов столь некомпетентному заведению, — она придала голосу капризные нотки, тут же становясь похожей на Маришку. Сравнение так себе, но подействовало — Елена побледнела, но лицо ее оставалось таким же злым. — Да как ты смеешь! Пошла вон, экзамен окончен!       Василиса победно усмехнулась. Как же легко ее было вывести из себя. Или это был ее наследственный талант, от матери? Она резко приблизилась к женщине, пропевая елейным голоском: — Я полностью и идеально сдала его, госпожа Мортинова. Как же вы там говорили? Один-два круга ниже от результатов Тайноса, верно? Так вот, — девочка понизила тон, мысленно накладывая на женщину эфер молчания, чтобы та не перебила ее в процессе. Пусть думает, что захочет. — Если вы определите меня ниже десятого круга, я буду вынуждена обратиться к Радосвету и господину Астариусу с жалобой на вашу компетентность, обвинением в самоуправстве и требованием пересмотреть ваше решение. Естественно, с добровольным предоставлением собственных воспоминаний и готовностью пересдать вступительный экзамен другим уполномоченным лицам. Как думаете, с учетом скандала в прошлом, связанным с угрозами в мой адрес, каким будет их решение?       Сказать Елена ничего не могла, но взгляд был ее достаточно говорящим. Словно, не смотря на злость, в ее голове закрутились шестеренки с осознанием, чем ей может это грозить. Та вдруг сбросила эфер, мгновенно шипя ей в лицо: — Тебе никто не поверит, фейра. — Хотите поспорить? — С нескрываемой угрозой спросила Василиса, не отводя взгляд. Она чувствовала — еще немного, и она задавит ее, словно букашку под каблуком. Увы, закончить не дали — слух уловил тихий шелест ткани за спиной, и девушка медленно отодвинулась от директрисы, оборачиваясь на внезапного гостя. Астариус стоял у двери, с нескрываемым любопытством разглядывая их. Огнева усмехнулась, и спустя мгновение задержки вежливо поприветствовала его поклоном. — Астариус! — Голос Елены прозвучал растерянно и удивленно. Женщина не забыла бросить на ученицу взгляд, полный нескрываемой ненависти. Как бальзам на душу. — Рада вас видеть. Хотя, признаюсь, ваш визит стал для меня в некотором роде… сюрпризом. — Извините, если помешал, — благожелательно произнес Астариус. — Я специально спустился, чтобы встретиться со своей новой ученицей. — Право, слишком много чести для этой девочки, — протянула Елена, тем не менее, звуча достаточно вежливо. — Если вы еще заняты, — продолжил часодей, — то я могу подождать в коридоре. — Ну что вы, мы как раз закончили, — быстро ответила та, натянуто улыбнувшись. Выглядела она задумчивой. — Прекрасно, прекрасно… — покивал Астариус. Он окинул ее оценочным взглядом, и дальше голос его зазвучал жестче. — Что же произошло с одеждой девочки, Елена? — Ах, это последствия Тайного, — быстро начала Мортинова. Она нервно оглядела ключницу, словно впервые заметив засохшую кровь на одежде. Слава Эфларусу, не стала комментировать отсутствие ран. — Не стоит ей в таком виде разгуливать по школе, — строго ответил главный советник, плавно взмахнув рукой в сторону Огневой. Пятна медленно исчезли, повинуясь воле часодея. — Спасибо, господин Астариус. — Право, мисс… Позвольте полюбопытствовать, на какой круг вы определили девочку?       Ответом ему была тишина. Елена нахмурилась, кидая на нее взгляд, полный сомнения. Явно внутри нее сейчас была борьба между собственной неприязнью и желанием насолить ненавистной фейре с опасениями насчет ее слов.       Директриса вдруг растянула губы в улыбке, медленно приблизившись к ней, покачивая бедрами. Покровительственно положила ладонь ей на плечо, чем вызвала немало удивления у обоих гостей. Но расслабленность была напускная — ее острые ногти тут же впились в нее, и даже ткань рубашки не спасала. — Позволяю, господин Астариус. Василиса Огнева отлично сдала вступительные, да и результаты Тайного испытания поражают, — она взглянула на нее с фальшивой заботой, но глаза оставались холодными, словно лед. — Конечно, девочке еще многому нужно учиться, но потенциал определенно есть.       Черная ключница слушала, не веря своим ушам. Судя по лицу Астариуса — у него были похожие эмоции. Елена, склонилась перед ней, хищно улыбнувшись. В ее руке блеснула золотым римская десятка. — Носи знак с гордостью, дорогая, — и притворно приобняв ее, вдруг зашипела на ухо: — посмотрим, как долго ты продержишься на высшем круге, фейра. Вечно подделывать результаты ты не сможешь.       Василиса дернулась, вырываясь из ее хватки. — Спасибо, госпожа директор, — не смотря на недоверие Мортиновой, душа ликовала — десятый круг! Она даже не рассчитывала на это, думала, отправить на восьмой или девятый, даже не смотря на угрозу.       Зато по последней фразе стало понятно, как именно женщина убедила себя в правильности этого решения. Похоже, играть по правилам «фейры» ей не хотелось, поэтому она придумала новое оправдание. Искренне считая, что Василиса на самом деле не справится на десятом круге, Елена решила запихнуть ее туда назло, чтобы девочка сама испортила свою репутацию и «облажалась», не потянув уровень. — Признаюсь, неожиданно, — озвучил Астариус их общую с Василисой мысль, на что девочка лишь хмыкнула. Вряд ли прадед сомневался в ее силах, но вот в «благородстве» директрисы — наверняка. — Уверен, мисс Огнева будет стараться изо всех сил, чтобы показать, что вы не ошиблись.       «Вот же старый…» — Ну а сейчас я бы хотел забрать вас, маленькая госпожа, чтобы немного развлечь беседой. Вы не возражаете, уважаемая директор? — Ни в коем случае. Попрошу лишь освободить ее до полудня. Я пообещала Нортону Огневу, что лично сопровожу его дочерей в Рубиновый Шпиль, — холодно ответила Елена, наградив девочку взглядом, обещающим все кары Времени. — Конечно. До свидания, госпожа Мортинова. — Хорошего дня, господин Астариус.       Часодей жестом пригласил следовать за ним, и Василиса не стала противиться. Лишь обернулась напоследок, одаривая Елену уничижающим взглядом.       Странно, но на лице директрисы промелькнул испуг. Разглядеть подробнее не получилось — дверь захлопнулась, стоило переступить порог, и Черной Ключнице пришлось переключить внимание на спину старика спереди. Десятка приятно грела душу, и странное поведение Мортиновой пришлось отложить в ящик «Обязательно подумать об этом позже».