Расчет
5 апреля 2025 г., 11:00
Они видели небо, видели вместе,
Падали в воду.
Зажигали гирлянды и тратили деньги,
Прятали слёзы.
Пустынные коридоры могли бы ввести в заблуждение, не чувствуй Василиса кожей присутствие не одного десятка часовщиков разного уровня. Группы студентов перемещались в разных временных плоскостях, но все равно оставляли за собой ощутимый след собственной часодейной силы, еще не обученные скрывать его. Да и надобности не было — здесь в школе было полно людей, и потоки энергий смешались, не давая возможности почувствовать кого-то конкретного без отличительных черт. Они с Фэшем начали ощущать их почти сразу после того, как стали Временем — новые силы позволили им при желании даже видеть этот самый след — выглядел как легкий флер пыльцы, блестящей на свету. У всех она была разного цвета, в зависимости от степени или расы. Феи часто оставляли после себя изумрудную или лазурную ауру, которая у лютов была несколько темнее. Часовщики, как ни странно, серебристую. Те, в ком течет кровь духов, были заметнее всего — красный шлейф мог еще долго витать в воздухе после их часодейства. У них с Драгоцием она была одинакового оттенка — золотистая, как и пыль Времени, иногда мерцающая в момент остановки Времени. Естественное, подобное разнообразие цветов могло не слабо отвлекать, из-за чего молодое Время долго мучилось, пока не научилось «отключать» эту способность. Идя за Астариусом, Василиса мысленно благодарила себя за это — она была уверена, что сошла бы с ума здесь, где юные умы постоянно часуют, оставляют след и путают его с другими. Часодей впереди нее молчал, величественно шествуя по коридору. Начинать разговор она не спешила — все, что ее действительно интересовало, не следует обсуждать в подобных местах. — Уверен, ты уже знаешь, Василиса, — неторопливо начал Астариус, не сомневаясь в том, что девушка слушает. — Но я повторюсь вслух. У меня в группе числится ровно двенадцать учеников, сколько и должно быть в цифровом круге. Но сейчас, в виду нашей общей задачи, я буду проводить для ключников не только общие занятия, но и индивидуальные… Вам всем необходимо попрактиковаться во временных переходах. По спине ее пробежал холодок, когда Огнева осознала, что это значит. Придется на свой страх и риск заходить в зеркало. Ей нужно как можно скорее преодолеть собственные фобии, ведь слишком много завязано на этом. — Несмотря на обстоятельства, известные нам обоим, — невозмутимо продолжил Астариус, — для тебя посещение так же обязательно. Уверен, с твоими способностями практика не составит большого труда. Василиса бы обязательно натянула улыбку, смотри он на ее лицо, но, к счастью, притворствовать ни к чему. Впрочем, волнение все равно нельзя было показывать — впереди послышался шум толпы. Они приблизились к холлу, где время текло в настоящем, а многочисленные ученики не были скрыты где-то в складках пространства и времени. Через мгновение стало тихо. Все замерли в том же положении, в котором находились, и Василиса заинтересованно огляделась в попытке увидеть кого-то знакомого. — Я специально остановил время, чтобы не привлекать к нам излишнего внимания, — между тем пояснил Астариус. — Разумно. В полной тишине часодей подвел девочку к тому самому большому зеркалу, вход в который, как говорила Захарра, шел только по паролю. Василиса с недоверием всмотрелась в их отражения, чувствуя подступающую тревогу. Страх тугим узлом затянулся в груди, но ей даже некуда было отступать. Нельзя было показывать слабость перед прадедом. Придется идти в зеркало на свой страх и риск, чтобы не вызвать подозрений. Девушка сглотнула, пряча сжатые кулаки за спиной. Слишком большое зеркало. Чужой липкий взгляд чувствовался на коже как осязаемый, не давая расслабиться. Василиса уверена, ей не кажется, Он ждет, когда она сломается, покажет собственную трусость и сбежит. Нужно верить Финну. Зачем ему врать о том, что Зеркальный дух не тронет ее днем и с людьми? Это было бы просто невыгодно. Василиса очень надеялась, что цель ее пребывания здесь была в другом, ведь убить ее можно было еще в первый месяц на Эфларе. К счастью, Астариус ее душевных терзаний не заметил. — Чтобы попасть в Звездную Башню, тебе надо будет пройти через это зеркало. — Он вдруг обернулся на нее, бросая пронзающий взгляд. — Прошу, Василиса, используй стандартный способ перемещения ко мне, если приходишь на общие с остальными ключниками занятия. Хотелось огрызнуться и возразить, но девушка сдержала порыв, вместо этого просто вежливо улыбнувшись. — И соблюдай субординацию. Не держи она маску наивности и кротости, наверняка дернулся бы глаз. — Что вы, господин Астариус, — пропела Огнева, переводя взгляд на старика. — Я ее никогда не нарушала. Часодей никак не выдал собственного негодования, но, судя по поджатым губам, намек в голосе правнучки уловил. — Приложи сейчас свою стрелу, и в следующий раз оно тебя узнает и пропустит. Выполнять указание Василиса не спешила, с недоверием взглянув на отражение. Добровольно «поделиться» с зеркалом часодейным отпечатком своей стрелы? Не то, чтобы грозило ей чем-то — это была базовая процедура, в которой «охранная система» перехода запоминала тебя. Что-то вроде пластиковых проходных карточек, которые используют на Остале. Можно было бы начать сопротивляться, ругаться с Астариусом, ставить ультиматум или просто не послушаться его, продолжая перемещаться с помощью телепортации. Но это заняло бы слишком много энергии и времени. Огнева вздохнула, вызвала стрелу и осторожно коснулась острием твердой зеркальной поверхности. Неожиданно вокруг него пошли дрожащие круги, как по воде. Она мрачно взглянула в глаза своему отражению, и вдруг заметила, как ее уголки губ в нем дрогнули, приподнимаясь в полуулыбке. Василиса порывисто вздохнула, сдерживая крик и отшатываясь от зеркала. Не дать себе атаковать было сложно, и пришлось резко прижать стрелу к груди. Опять. Опять оно смеется. Средь бела дня, прямо перед наблюдающим Астариусом. Издевается над ней, играет ее эмоциями и страхом. — Все в порядке, оно просто разрешает войти, — раздался позади голос Астариуса, приняв ее испуг за удивление. — В обычные часы зеркало пропускает только учителей и служащих, ученикам вход запрещен. Но в те дни, когда у нас будут уроки, зеркало будет распознавать твой пароль… — Ясно. Пришлось сцепить руки, чтобы спрятать начавшуюся мелкую дрожь. Он ничего не заметил. Просто не приглядывался, или видеть собственного злого двойника в отражении может только Василиса? А что, если она просто сошла с ума от постоянного страха? — Пойдем дальше. — И, не дождавшись ее ответа, мягко взял ее за руку и шагнул с нею через зеркало на другую сторону. Огнева даже не успела как следует подготовиться — раз! И они уже шагают по новому коридору, пустынному и тихому. Мужчина молчал и вновь слегка вырвался вперед. Василиса же шагала за ним на автомате, обхватив себя руками и пытаясь унять разбушевавшееся сердцебиение. Даже подумать не успела! Ощущения были, словно прошла через ледяную стену, обдавшую ее холодом. Девушка настороженно обернулась, видя позади себя такое же огромное зеркало и их с Астариусом удаляющиеся спины в отражении. Не умерла. Вообще ничего не произошло. Значит, Финн не соврал… Но ведь это и не было полноценным временным переходом — лишь нуль-зеркало, настроенное на мгновенное перемещение. Вряд ли у нее получится также спокойно шагать по зеркальному коридору, особенно в одиночку… Нечто в отражении словно услышало ее мысли — рыжая девчонка с янтарными глазами вдруг резво развернулась лицом к ней, хитро оскалившись. Василисе показалось, будто у нее волосы встали дыбом, и она поспешила отвернуться, догоняя прадеда. Страх уступил место злости, наполнившей ее разум. «Да как он смеет!.. Специально меня запугивает. Почему он так активизировался?» Несмотря на то, что нуль-зеркало в своей комнате Василиса завешивала, ведь считала его наибольшей угрозой, обычные маленькие зеркала ее настораживали не так сильно — через них было невозможно переместиться, даже имея желания. Отражения всегда выглядели обычно, если не считать смены цвета глаз, а чужой взгляд не ощущался так отчетливо, как было сейчас, что пугало ее до чертиков. Оставалось надеяться, что в Рубиновой Шпиле будет поменьше зеркальных переходов… В глубине души Василиса была благодарна Астариусу за его беспардонность в какой-то мере. Иначе добровольно она не сразу бы решилась зайти сама. — Твой отец рассказал мне о твоем необычном даре, Василиса, — вдруг произнес тот, обращая на себя внимание Огневой. Она была рада отвлечься. — Пусть я его уже видел, он появился скорее непроизвольно, поддавшись твоим эмоциям. Ты уже можешь его контролировать? — Да, — коротко ответила черная ключница, вспоминая то, как спасла с его помощью Марка. Пусть тоже неосознанно, с управлением проблем не возникло. Но знать об этом прадеду совсем необязательно. — Отлично. Нортон попросил меня позаниматься с тобой, чтобы помочь развить дар, но, полагаю, это не требуется, — задумчиво продолжил Астариус, погладив седую бороду. — Однако имей в виду, если отец вдруг спросит о наших уроках. — Спасибо, — вежливо поблагодарила Василиса, запоминая предупреждение. Они остановились возле прохода с аркой, за которым начиналась еще одна лестница. — Мы сейчас находимся на самом верхнем этаже замка. Поднявшись по этим ступеням, ты попадешь в Звездную Башню. Но учти — примерно на середине лестница раздваивается, а еще дальше — расходится на три части, переплетающиеся друг с другом. Постороннему попасть непросто, поэтому всегда держись левой стороны, иначе заблудишься и попадешь прямиком в кабинет директора. Василиса кивнула: держаться левой стороны. Мортинова ее не пугала, но появляться там без надобности все равно не хотелось. А прадед вдруг хмыкнул. — Удивлен, что она определила тебя на десятый круг. Не серчай, правнучка, но я был уверен, что она отправит тебя куда пониже, лишь бы насолить… — Я тоже… — Задумчиво протянула Огнева, после чего хитро улыбнулась. — Но я умею убеждать. — Заметил, — беззлобно проворчал тот, демонстративно опираясь на поясницу. И перед кем только немощного старика строит? Но, судя по всему, никаких выговоров или требований извиниться за ее всплеск раздражения и приказной тон не будет. Не обиделся, или просто с первого раза дошло, что ее лучше не доводить? Похоже, до этого момента прадед не до конца осознавал, с кем разговаривал… Василиса чувствовала, что тот стал вести себя осторожнее, словно не желая вновь испытать гнев Времени. В любом случае, ей это было на руку — позволять Астариусу поучать и помыкать собой она больше не даст. Как и любому другому. Сами ее этому обучили. — Мои поздравления. Хотел бы я видеть лица твоих… товарищей по должности, и твоего отца, когда они увидят твой круг — он совсем не аристократично хохотнул, на мгновения становясь похожим на себя настоящего — Родиона Хардиуса. Василиса улыбнулась. Да, ей тоже было любопытно посмотреть на реакцию ребят — вряд ли они ожидают, что ее отправили так высоко. А Астариус вдруг посерьезнел, внимательно оглядывая ее. — Вся твоя одежда была в крови. Что произошло? — Испытание Тайноса было… своеобразным. Все вокруг было в нитях, что разрушались от моего прикосновения, а некоторые ранили, — брови его удивленно взметнулись вверх, а она продолжила. Скрывать было нечего. — Разрушенные нити восстанавливались от моей крови, и с их помощью я залезла повыше и нашла дверь. Которую тоже пришлось активировать, жертвуя кровью. Несколько секунд часодей молчал, напряженно глядя на нее. — На тебе не было ран. — Залечила перед тем, как меня вывел смотритель. Ничего сложного, — уклончиво ответила Василиса, решив, что про регенерацию рассказывать не стоит. Но прадед вдруг нахмурился, явно разозлившись. — Тайнос не выдает испытания, где ученик обязан жертвовать здоровьем ради прохождения. — Разве? — Притворно-удивленно спросила Василиса. — Мне говорили, там даже возможно потеряться и погибнуть… — Это история — байка для поступающих, — устало ответил Астариус, словно не в первый раз. — Того мальчика нашли. Даже если ученик не может пройти Тайное своими силами, его всегда вызволяют. К тому же, я говорил о другом — ты бы не прошла, если бы намеренно не ранила себя. Испытание проверяет смекалку, готовность видеть все под новым углом, как ни увидел бы никто. Иногда — физическую силу и ловкость, но никогда — здоровье. Странно, очень странно… — Хотите сказать, мое испытание было кем-то подстроено, чтобы… создать угрозу жизни? — Хмуро спросила Василиса. — Либо в надежде, что я испугаюсь боли и крови, и не додумаюсь использовать ее как средство для… оживления нитей. — Испытание нельзя подстроить. Но, если кто-то сумел… Гм… — Несколько секунд он молчал, пока не процедил: — оба варианта — возмутительны. Я разберусь. Василиса кивнула, чувствуя подступающую злость. Если это действительно было чьей-то жестокой «шуткой» — она могла бы дорого ей обойтись, не будь регенерации. Но кто? Могла ли Елена провернуть такое? Женщина ее ненавидела, но вряд ли бы стала рисковать собственной репутацией и своими отношениями с Нортоном. Погибни Черная Ключница в ее школе, когда у них всего пару месяцев назад был крупный конфликт, директриса бы не сосчитала проблем. Да и не выглядела она как человек, который что-то знает об этом… Астариус вдруг щелкнул пальцами, напоминая о себе, и она почувствовала накрывший их эфер тишины. Пусть сейчас они находились у прохода одни, часодей все равно решил перестраховаться. — До полудня еще около сорока минут. Полагаю, ты еще хочешь увидеться с друзьями перед тем, как Елена заберет тебя в Рубиновый Шпиль, — начал тот, внимательно вглядываясь в ее лицо. — Поэтому не будем идти в Звездную Башню, чтобы ты успела вернуться тем же путем. Василиса согласно кивнула, заинтригованная. — Я выполнил твою… просьбу. Уверен, тебе любопытно услышать, что я видел в воспоминаниях Елены, — не спеша продолжил Астариус, видимо желая увидеть ее нетерпение. Такой радости девушка ему не доставила, сразу приняв серьезный вид. — Нам повезло, что в ночь спасения Марка она была у себя и без свидетелей, иначе так легко заменить воспоминания было бы невозможно… Я просмотрел момент, когда ее вызывал Астрагор, и создал янтарию, н-да… Василиса удивленно проследила за тем, как он словно из воздуха материализует небольшой камешек, при виде которого у нее побежали мурашки по спине. По оттенку прямо как ее глаза… в отражении. А ведь Марк не говорил о том, что Астариус такое проворачивал! Не заметил? Вряд ли, девушка была уверена, что он внимательно следил за действиями часодея. Так что, либо прадед сделал это, остановив всем время, либо подчистил память Золотого ключника. — Лучше посмотришь сама, когда выдастся минутка. Я создал ее из собственных воспоминаний о том, как видел события от лица Елены, и даю тебе разрешение просмотреть. С этими пафосными словами он вручил камень Василисе, и тот на мгновение блеснул золотом. Дозволение было не просто формальностью, а имело реальную силу — без ведома владельца посмотреть, что хранится в янтарии, почти невозможно. Почти. Огнева сжала камешек в руке, кивая ему. — Спасибо. И за помощь тоже. Астариус хмыкнул в бороду, видимо припоминая, как именно его***
Ей повезло, что она вспомнила о неофициальной площадке для мгновенных перемещений во время выбора места «приземления». Находившаяся в углу холла платформа, примерно на высоте метра от пола и окруженная ступеньками, всегда была пуста. Ученики знали, что туда телепортируются старшие часы, профессора и другие гости Воздушного замка, и не толпились, чтобы случайно не помешать кому-то. Считалось плохим тоном задерживаться там, к тому же, это было банально небезопасно. Стоящий в холле шум голосов на мгновение оглушил ее. Василиса почувствовала на себе заинтересованные взгляды — она выглядела слишком худенькой и маленькой для того, кто мог бы самостоятельно телепортироваться — и поспешила сойти с платформы. Смешавшись с толпой учеников, вечно куда-то спешащих, она искала взглядом хоть кого-то знакомого — Времени на болтовню осталось меньше часа. Она чуть ли не силой заставила себя перестать так напрягаться от перспективы вновь общаться с ними, постоянно притворяясь и обманывая их. «Они просто дети, и не виноваты в том, что я не считаю их настоящими друзьями. Отстраняться будет еще подозрительнее, чем показывать свои способности. Надо бы, кстати, потихоньку начинать это делать, чтобы переставали так удивляться… — Василиса вдруг заметила Ника, стоящего у одной из колонн и жующего яблоко — ждал их с Захаррой. Или только Огневу? Чувствуя на себе чужое любопытство, ускорила шаг. Она молилась на то, чтобы здесь не знали всех старшечасников в лицо, чтобы сразу определить, кто новенький. — Они не заменят Орден Дружбы, но оставаться одной будет невыгодно… Мне нужно просто потерпеть. Всего несколько месяцев…» От собственного цинизма стало тошно, но такова была правда. Василиса натянула радостную улыбку на лицо, так и сверкая от счастья, и подлетела к Лазареву. — Ник, я как раз тебя искала, — парень, услышав знакомый голос, обернулся на нее с облегчением, сразу же взглянув на ее значок. В следующий момент она уже помогала ему прокашляться — тот подавился яблоком. — Василиса! — Шокировано воскликнул Ник, разглядывая сверкающую золотую цифру, прикрепленную к синему галстуку. — Десятый! Десятый круг! — Ага, — она улыбнулась шире, заряжаясь его искренностью. — Елена… тебя!.. — Он переводил удивленный взгляд с ее лица на римскую десятку, не веря глазам. — Я думал, она тебя выше пятого не отправит! Без обид, просто она тебя так не любит… — Все в порядке, — махнула та рукой, не злясь. И покосилась на его галстук. — Меня определили на четвертый круг! На самом деле, не такое уж и достижение, — смущенно ответил он, хотя Василиса видела, что он был рад. — Хотя, признаться, думал будет нолик или единичка. — Елена во время завтрака в Черноводе проболталась, что они всегда отправляют на пару-тройку кругов ниже, чем Тайнос показал, — ободряюще произнесла девушка, хлопая того по плечу. — Уверена, не пройдет и недели, как тебя переведут выше. — Надеюсь, — от такой перспективы глаза его заблестели, на что Василиса лишь улыбнулась. — Представляешь, часы тайноса дали мне шестерку! Я еще немного расстроился, что меня определили ниже, думал, что облажался во время экзамена, но это все равно куда выше, чем мы с отцом думали. С твоим объяснением становится понятнее, — Ник вдруг ухмыльнулся еще шире. — Значит, я скоро смогу достигнуть и шестого! Папа будет так рад… — Поздравляю! Ник смущенно почесал затылок, а потом вновь приклеился глазами к ее значку. — Поразительно! Даже Фэш только на восьмой вышел, когда поступал… — Удивленно пробормотал он, впрочем, беззлобно. Его брови вдруг поднялись домиком, когда парень что-то понял. — Погоди… Сколько же тебе Тайнос тогда показал? Василиса не стала отвечать, лишь скромно улыбнувшись. — Мне нужно будет к двенадцати вернуться к Елене, думаю, вместе с Захаррой и Дейлой. — Поедете в Рубиновый Шпиль? — Сразу же догадался Ник, на что она кивнула. — Давай я напишу Фэшу, чтобы поспешил, если хочет как следует удивиться… Ну, может и сестру свою найдет, — слегка скривился он, даже не скрывая своего отношения к Захарре. Заметив, как Василиса его разглядывает, вдруг поспешил пояснить. — Какая-то она неприятная. Конечно, Фэш тоже не подарок, но он хороший друг… А эта только язвит постоянно, да умничает. — Очень похожи, да? — Хмыкнула Огнева, на что тот лишь закатил глаза. Вслух соглашаться с ним она не спешила — к тому же, эти черты характера ее совсем не напрягали. Девушка вела себя всяко лучше Фэша на момент их знакомства, а с фамильной остротой Драгоциев она уже успела свыкнуться. Куда больше вызывала подозрения ее возможная верность Духу… — Напиши Фэшу, а я сообщу Захарре. Лучше с ней заранее встретиться, чтобы потом вместе идти к Мортиновой. Ник кивнул, и они оба переключились на часовые браслеты. Почти одновременно им пришли ответы от ребят — Фэш сказал идти во внутренний двор школы, где находилась небольшая, но уютная парковая зона, чтобы он нашел их там, а Захарра написала, что задержится. Неторопливо прогуливаясь, Ник эмоционально рассказывал о своем испытании с шестеренками, пару раз интересуясь ее, на что Василиса лишь коротко рассказала про нити и канаты, без кровавых подробностей. Не стоит лишний раз волновать парня. Задорный оклик Драгоций послышался за спинами, стоило им остановиться. Захарра довольно улыбалась, а позади нее шел не в пример спокойный Фэш, который выдавал свое настроение лишь ехидной усмешкой. — О-о, Ник, троечка? Совсем необязательно было поступать на ту же цифру, что и твоя степень! — Та сразу начала с насмешек, степень искренности которых определить сходу было нелегко. — Хм-м, нет, прости, издалека показалось. Поздравляю с четверочкой! — Мальчик сразу вспыхнул, бросая на Василису красноречивый взгляд, мол, «я же говорил». Захарре, судя по виду, нисколько не было стыдно. Но, переведя взгляд на галстук Черной Ключницы, ядовитое выражение лица сменилось на удивленное. — Мортинова определила тебя на десятый круг? Лицо Фэша, стоило ему услышать это, вытянулось. Он тут же оказался рядом с Захаррой, сверля взглядом римскую десятку Василисы. У него была прикреплена такая же. — Поразительно! Часы в библиотеке не прошли даром, — несмотря на то, что Драгоций явно сомневалась, что новоиспеченную часовщицу отправят так высоко, улыбалась она искренне. — Но, не обижайся, довольно неожиданно. Мне казалось, Елена завалит тебя на экзамене, отправит как можно ниже, и… — Это невозможно! — Резко перебил ее брат, хмурясь. — Мортинова не в себе, если решила определить тебя на десятый. Как ни странно, к такой реакции от него Василиса была готова. — Я верно ответила на все ее вопросы и выполнила задание, — она сложила руки на груди, отвечая скучающим тоном. — Они всегда спрашивают базу, это не показатель, — возразил тот, гневно стреляя глазами. — Ты почти ничего не умеешь! — Я бы не была так уверена в этом, братец, — задумчиво протянула Захарра, видимо вспомнив ее бой. — К тому же, она все время готовилась к поступлению. Помнишь, даже часолист смогла самостоятельно настроить. — Это бред! — Вспылил Драгоций, поворачиваясь к сестре. — Хочешь сказать, то, что тебя определили ниже нее, хотя твои знания куда больше, справедливо? Захарра поджала губы, а Огнева наконец заметила римскую девятку на ее галстуке. Ненамного-то и ниже, они наверняка быстро сровняются, учитывая умения девочки. Видимо, та тоже помнила о словах Елены, поэтому не была обижена. — Василиса талантлива, в ней много силы. Она быстро нагонит остальных, — голос Захарры зазвучал тверже, но Черная Ключница не спешила сразу проникаться симпатией. Ей было интересно, говорит ли она искренне, или пытается заслужить доверие своей протекцией? Ведь наверняка отчасти согласна с братом, просто в главенстве ее эмоций была рациональность, а не возмущение. — Признай, ты бесишься, потому что тебя самого при приеме определили только на восьмой, а на десятый попал совсем недавно. Василису-то сразу на него приняли. — «Десятый»? — Словно опомнился Ник, до этого напряженно наблюдающий за ссорой. Он быстро взглянул на знак друга, округлив глаза. — Я и не заметил… Тебя при восстановлении перевели выше? Если бы можно было убивать взглядом, сейчас бы на тротуаре лежало три трупа. Похоже, Захарра попала прямо в точку. — Я хотя бы попал на него заслуженно, а не с помощью связей папаши, — процедил Фэш, после чего между компанией воцарилась мертвая тишина. Василиса помрачнела, чувствуя, как закипает. Естественно, еще в подростковом возрасте она замечала, как часто у парня меняется настроение, ощущала себя словно на эмоциональных качелях. Да и, чего греха таить, тоже была довольно вспыльчива. Но за тринадцать лет совместной жизни они оба стали сдержаннее, а Фэш перестал менять свое отношение к ней каждый час, приняв собственные чувства. Потому Огнева совсем забыла, каким невыносимым он был, когда они еще не стали Временем. Терпела, срывалась, и, наконец, дождалась его адекватного поведения — перед самым цветением они хорошо общались и почти не ссорились. Ей уже казалось, что вот она — идиллия, а в Драголисе умерло что-то крупное, раз Драгоций успокоился. Показалось, там явно все живы. Незаметно выдохнула, отсчитывая секунды. Ей же лучше — если поссориться с ним сейчас, парню будет гораздо проще перестать испытывать к ней чувства. Если таковые имеются, конечно. Все-таки, пытаться наладить с ним отношения больше, чем дружеские, и поскорее привязать к себе, было ошибкой. Он слишком юн, и он не ее Фэш. Не ее муж. И никогда не заменит его. «Я все равно намерена убраться отсюда, как только представиться возможность». Василиса со смешанными чувствами взглянула на его злое, несколько обиженное лицо. Такие родные черты были чужды, словно это и не Фэш вовсе. «Надеюсь, он по мне скучает. И ищет. Иначе я отгрызу ему крылья». Мысли о муже отрезвили ее, заменяя гнев на тоску. Она старалась вспоминать о нем как можно реже, чтобы не впасть в полноценную депрессию, будучи запертой в одной комнате и общаясь лишь с Финном. Но сейчас, видя перед собой Фэша, такого знакомого и незнакомого одновременно, сопротивляться было выше ее сил. Ребята истолковали ее молчание и печальный вид по-своему. Захарра, кинув на брата уничижающий взгляд, встала между ними. Обернулась, почувствовав на плече чужую руку — Василиса не стала прятаться за ее спиной. — Если я не ошибаюсь, до вмешательства Астариуса ты был на девятом часу. Так что тут еще вопрос, сам ты поднялся, или с помощью «связей». В школу-то явно вернулся только благодаря второму, — холодно произнесла девушка, поджимая губы. Появилось странное желание упрекнуть Фэша в неблагодарности, ведь его восстановили именно из-за ее просьбы, но порыв удалось сдержать. В конце концов, делала она это искренне и с заботой, да и тот не знал подробностей. Драгоций от ее слов вспылил только больше. — Я, в отличие от тебя, добился всего сам. Меня и так почти перевели на десятый, если бы не Марк. Видя, что парень никак не раскаивается, Василиса поняла, что так просто прощать его слова не хотелось, и надменно процедила: — Хватит везде искать виноватых. Ты прекрасно знал, что Марк пытается тебя спровоцировать, и раз повелся, значит явно глупее него, — пока парень не успел ничего сказать, хотя хотел, судя по гневному вздоху, продолжила: — И на твоем месте я бы задумалась, кто помог Астариусу передумать насчет твоего исключения. Связи у тебя явно покруче, верно, Драгоций? Может мне тоже начать везде упоминать твою знаменитую семью? Стоило ей затронуть последнее, как активировалась Захарра. Впрочем, судя по ее виду, на свой счет она это не приняла — просто осознала, что тема для Фэша будет спусковым крючком. Что же он тогда постоянно затрагивает ее семью? — Перестаньте, мы сюда пришли не ругаться из-за решения директрисы. — Вы оба заслужили быть на десятом часу своим умом, зачем спорить, — сразу же поддержал ее Ник, дотрагиваясь до Фэша, на что тот раздраженно повел плечом в попытке сбросить чужую руку. Хмурое лицо Василисы разгладилось спустя несколько секунд. Действительно, чего она. — Поздравляю с высшим кругом, — девушка доброжелательно улыбнулась Захарре, и та мгновенно просияла. Они быстро обсудили испытание младшей Драгоций — оказывается, у той было задание с шашками — и плавно перетекли на переговоры с директрисой. — Елена была очень злая… Наверное, не отошла еще после твоего экзамена. — Захарра ухмыльнулась. — Еще она предложила мне жить в одной комнате с этой блондинкой, Резниковой. Госпожой кошмар-р… «Одной из Драгоциев мы дадим только самое лучшее, а комната Мариши, оформленная в нежно-розовых и салатовых тонах, так очаровательна…» — Захарра довольно удачно перекривила голос Елены, а Василиса замерла. Неужели отец не поговорил с ней? — Но я сказала, что мы уже договорились с тобой, и она сразу так нахмурилась. Ответила, что забыла, и притворно поохала. — Не удивлен, — хмыкнул Ник, прислушивающийся к разговору. Они с Фэшем особо не встревали — последний и вовсе стоял хмурый, всем видом показывая, как недоволен. — Да, кстати, о Рубиновом Шпиле. Елена сказала мне вернуться к ней к полудню, ведь пообещала отцу сопроводить нас с Дейлой в замок. — Да? Меня она попросила подходить к воротам замка, — удивилась Захарра. — По той же причине. Они уставились друг на друга, а Василиса неуверенно протянула: — Ну, точнее, она ничего не говорила мне. Лишь попросила Астариуса освободить меня до полудня. — Может, рассчитывала на то, что ты пересечешься с Захаррой или Дейлой? — Ник поднял брови домиком, заинтересованно оглядываясь на Драгоция. Тот высокомерно отвернулся, словно его заставляют находиться в их обществе. — Может быть. Меня Астариус тоже забирал из кабинета, — поделилась Бронзовая ключница. — Полагаю, он каждого ключника сопровождал к Звездной башне… Как прошел твой экзамен, кстати? — Как я уже говорила, сдала все на отлично, — отозвалась Василиса, нервно улыбнувшись. — И Елена обвинила меня в обмане. Послышался надменный смешок, и она предупреждающе взглянула на Фэша. Тот стоял с видом «Я так и думал!», и часовщица почувствовала маленький укол обиды из-за того, насколько сильно он в ней сомневается. Они ведь знакомы уже пару месяцев, он видел, что она не абсолютный ноль в управлении стрелой. Так почему продолжал считать ее такой бездарной? — Наверняка она хотела использовать это для того, чтобы был повод определить тебя на низший круг, — задумчиво прокомментировала Захарра, на что Огнева кивнула. — Как ты ее убедила? — С любопытством спросил Ник. — Пришлось немного припугнуть ее комиссией от Радосвета. — И методы такие же, как у Огнева, — ядовито выплюнул Драгоций, на что девушка лишь закатила глаза. Конечно, как всегда, проще сделать виноватым во всем ее отца. «Он лишь травмированный ребенок с целым багажом проблем. Будь разумной, Василиса». Находиться в его обществе было все тяжелее с каждой минутой — ключница кожей ощущала повисшие в воздухе недовольство и раздражение, а неловкая тишина, наступающая после его слов, только усугубляла ситуацию. Ник не хотел открыто выступать против друга, пусть ему и не нравились его обвинения, Захарра лишь устало вздыхала — не хотела больше тратить силы на спор с братом. Пусть она и защищала Василису в начале, после упоминания семьи поразительно быстро сдулась. Стало ли ей неловко за то, что не встала на сторону брата, или просто не видела смысла, девушка не знала. Отличалось не только поведение каждого ее друга в отдельности, но и гармония всей команды, что в будущем должна гордо назваться Орденом Дружбы. Она скучала за их посиделками, разговорами, совместными миссиями. Даже несмотря на то, что у каждого была своя жизнь и обязанности, они поддерживали друг друга, будучи полностью уверенными в любом члене команды. Василисе никогда не казалось, будто общаются с ней и Фэшем из-за выгоды, пусть и не надевала розовые очки — понимала, что это играет свою роль, но не основную. И была не против — в конце концов, бескорыстных людей не бывает. Но ей было достаточно уверенности в том, что на них всегда можно положиться — Орден Дружбы не предаст. Но кто-то же дал Елене доступ к Расколотому Замку. Василисе не хотелось верить в то, что это был кто-то из ее друзей. Не хотела бросаться в омут обвинений с головой, строить догадки, которые будут необъективны. Вот вернется в свой мир, и обязательно узнает. Никто не посмеет ей соврать. Ник что-то неуверенно рассказывал, пока она безэмоционально разглядывала ребят, пропуская слова мимо ушей. Они еще даже друг с другом толком незнакомы — Ник недолюбливает Захарру, боится принимать чью-то сторону, предпочитая отмалчиваться. У Драгоций явно есть свои мотивы, которые пока остаются неизвестны — обвинять ее беспочвенно не хотелось, но интуиция подсказывала, что не стоит пока наивно доверять девочке. А Фэш… Думать о нем больше не хотелось. Как ни странно, единственным человеком, присутствие которой ее не напрягло бы, была Диана. Девушка всегда была куда разумнее всей их шайки подростков, что сейчас для Василисы было как плюсом, так и минусом одновременно. Но, по правде сказать, Королеве Времени было все равно на ее подозрения, пока фея понимала, что не стоит про них никому рассказывать. Она явно быстро смекнула, что лишние вопросы нежелательны, и все равно останутся без ответа. Не зря жила при дворе и воспитывалась фрейлиной — любая другая бы не продержалась так долго. И пусть с первого взгляда может показаться, что светлые феи безобидны, Василиса знала — народ они мстительный и опасный. Обидчивый. Фрезер редко рассказывала про внутреннюю кухню дворца, но наверняка она ничем не отличалась от любого высокопоставленного общества. Лживые улыбки, интриги и постоянное двуличие — при таком наборе долго не протянешь, будучи неподготовленной. Черноключнице всегда было интересно, как Диана оказалась во дворце. Кто ее родные, раз девочка была так приближена к Белой Королеве в таком молодом возрасте по меркам фей? Но о семье Фрезер никогда не рассказывала, а друзья не лезли в душу, считая, что для молчания есть причина. Фэш опять болтнул что-то нелицеприятное, и Василиса устало вздохнула. Голоса разума, у которого со всеми хорошие отношения в отдельности, очень не хватало компании. Хотелось поскорее уйти. Потому, когда Захарра вдруг сказала о том, что у них осталось около пяти минут для поиска нужной кареты, Огнева вздохнула с облегчением. Подхватив девочку за локоть, она наскоро попрощалась с Ником и Фэшем — полностью проигнорированная последним — и поспешила к воротам. Куда идти они увидели сразу. Почти у самых ворот стояли небольшая компания, чуть ли не сторожа дорого оформленную карету. «Вожак стаи» легко бросался в глаза — Марк, самоуверенно улыбаясь, рассказывал что-то нескольким парням, скорее всего, одночасникам. Рядом топталась Дейла, явно чувствующая себя не в своей тарелке, пусть и делающая важный вид — мол, «смотрите, я общаюсь с крутыми студентами». А Ляхтич, несомненно, считался «крутым». Держащая его под руку Маришка словно сияла от собственного высокомерия. Пара выглядела блистательно, и, как положено, собирала на себе множество любопытных и завистливых взглядов. Василиса устало вздохнула, и вдруг почувствовала слабый толчок локтем. — Хочу посмотреть на их лица, когда они увидят твою брошь, — ехидно произнесла Захарра, растянув губы в какой-то странной злорадной усмешке. Девушка лишь беззлобно фыркнула. На самом деле, будь они с Марком в таких же отношениях, как в ее мире тринадцать лет назад, то подумала бы то же самое. Видеть его гнев было бы усладой для глаз для ребенка… Но сейчас он вряд ли выдаст желаемую Захаррой сцену. Они приблизились к карете, чувствуя, как на них собирается внимание сразу нескольких людей. Маришка поджала губы, надменно задирая подбородок, Дейла сразу попыталась принять похожий вид. Марк замолчал, а взгляд его сразу устремился к ее галстуку. Как предсказуемо. Его маска самодовольства треснула, обнажая истинные эмоции — удивление и некую растерянность. Маришка возмущенно покраснела, разглядев знаки девочек, а Дейла с недоверием уставилась на нее. Друзья Марка — одночасники, судя по римским девяткам на их галстуках, зашептались. Взгляд Ляхтича вдруг сменился на тот, что она только недавно видела у Фэша. Злой, обиженный, и будто оскорбленный. Точно, у него же у самого девятый час. А судя по претензиям, что он ей высказывал несколько дней назад, «удача» Василисы бесит его неимоверно. Фэш был похож с Марком куда больше, чем им обоим хотелось бы. «Надо бить на опережение, пока они не успели что-то сказать». — Поздравляю с восьмеркой, сестра, — протянула Огнева елейным голоском, стоило им приблизиться. Она по-доброму улыбнулась ей, замечая, как Дейла вздрогнула. А ведь если вспомнить слова Елены о максимуме по степени, скорее всего, сестру сразу определили на самый высокий возможный для нее круг. Интересно, заслуженно ли? Первой мыслью было сказать что-то едкое, но она задавила ее на корню. Какая бы Дейла ни была вредная сейчас, портить ей «репутацию» будет подло и глупо. Потому девушка обошлась простым: — я в тебе не сомневалась. — Ты… — Маришка, желая унизить Черную ключницу, запнулась. — Кошмар-р, госпоже Мортиновой было тебя настолько жаль? Марк наконец справился с эмоциями и натянул презрительную усмешку. — Моя госпожа, как всегда, все продумала, — не знай Василиса обо всем произошедшем с Марком, легко бы поверила в его игру. Восхищение директрисой смешалось в голосе с надменными и издевательскими нотками, словно не было искусной ложью. Парень же тем временем медленно приблизился, глядя на нее свысока. «Свита» послушно последовала за ним, поддерживая нахальными улыбками. И кто из них действительно ему друг, интересно? — Ты и недели не продержишься на десятом круге. Знаешь, как позорно, когда тебя переводят ниже? — Притворное сочувствие в голосе звучало насмешливо, что он не скрывал. Вокруг послышались смешки. — Не позорнее, чем быть на круг ниже меня, я полагаю, — в тон ему ответила Василиса. Хоть ругаться не хотелось, спасовать сейчас на публике было равно предложению издеваться над ней дальше. И если сестра с Ляхтичем понимали реальное положение дел, то вот Маришка и «последователи» блистательных ключников — вряд ли. — И как же ты в люди выходишь, зная, что я и здесь лучше тебя? Захарра тихо хихикнула сбоку, тут же заслуживая раздраженный взгляд Золотого ключника. Огнева на мгновение задумалась, что же он думает о девочке теперь, учитывая, что та Драгоций, пусть и не причастная лично к его пыткам? — Можешь храбриться на публику сколько хочешь, фейра. Просто учти, если твой круг понизится больше, чем на три часа, могут даже исключить. Так что советую при первой же возможности бежать к госпоже Мортиновой и умолять добровольно перевестись пониже. Такой позор будет, если Черная Ключница со столь знаменитой фамилией вылетит из школы, — он засмеялся, что тут же подхватили парни рядом. — Какой кошмар-р, такая бездарность на десятом круге, — брезгливо вставила Маришка, манерно скрестив руки на груди. Она взглянула на Захарру, поджимая губы. — Тебе стоит получше выбирать друзей, Драгоций. — Мне не нужны твои советы, Резникова, — в тон ей отозвалась часовшица. Ее губы растянулись в хитрой усмешке. — Неужели ты сомневаешься в решениях собственной покровительницы? Думаешь, она глупа? — Я не это сказала, — прошипела Мариша, сбросив маску жеманной девицы. Хмыкнув, Василиса перевела взгляд с разозленного Марка на его одночасников. Несмотря на то, что рядом находилось человек десять посторонних, только двое были к ключникам ближе остальных. Скорее всего, его «друзья», или просто ближний круг. Высокие, симпатичные, и явно благородные, если судить по внешнему виду, отточенным движениям и идеальным маскам. Один из парней, с уложенными темными волосами, заметил ее внимание и вдруг ухмыльнулся. Непроизвольная дрожь пробежала по телу. Василиса нахмурилась, но не отвела глаз — тот стал рассматривать ее в ответ, проходясь липким, неприятным взглядом. Пытаясь вспомнить, видела ли она его во время дарения Рубинового ключа, девушка поняла — нет. Странно, они с Нортом тогда точно брали кого-то из своих. Марк прищурился, стоило ему заметить, что Огнева смотрит за его спину. Что-то в ней поменялось — транслируемая самоуверенность едва заметно сменилась на беспокойство. От осознания, что он смог разглядеть это, будто знает ее, будто они ближе, чем хотят казаться, в груди похолодело. Губы искривились в презрительной гримасе. Слишком много времени он провел с этой фейрой… Уловить момент, когда разум заполнили другие мысли, не получилось. На кого она так смотрит? Чей вид испугал ее настолько, что она позволила собственной броне дать трещину? Марк медленно обернулся, почти сразу же определяя причину. Ну, конечно. — Лео, — голос звучал предупреждающе, с затаенной угрозой. Брюнет, оскалившись ей напоследок, перевел взгляд на Золотого ключника. Предупреждение в одном лишь слове он уловил сразу, но вместо покорства — приблизился ближе. — Ты вновь перетягиваешь на себя одеяло, Маркус, — от его внимания было жутко, Василиса словно чувствовала это кожей. К ним неспешно приблизился третий — смугловатый, выше остальных и имеющий слегка вьющиеся волосы. Равнодушно оглядел их с Захаррой, будто ради приличия. — Представишь прелестниц? Захарра скривила губы, закатывая глаза. Василиса же прищурилась, бегло пробежавшись взглядом по подошедшему парню. Марк словно боролся сам с собой несколько секунд, прежде чем самодовольно улыбнулся. — Василиса Огнева, черная ключница, и Захарра Драгоций — новоиспеченная бронзовая. — Леоне Ареллано, — он склонился в издевательском поклоне. — И Клод Бейз, — парень лишь коротко кивнул. Лео же наконец сместил фокус внимания на Драгоций, позабыв о Василисе. — Значит, это та девчонка, которой наш Чаклош подарил свой ключ? Мелковата. Он обернулся на Марка, рассмеявшись собственным словам. Тот поддержал его лишь колючей улыбкой — явно был согласен с ним. Захарра побагровела. — Очевидно, он посчитал меня более достойной кандидатурой, чем кто-то из вашей шайки. Василиса вдруг осознала, что ошиблась. Вернее, не заметила сразу всей картины. Пусть негласным «королем школы» считался Ляхтич, в этой тройке его лидерство лишь формальность, судя по высокомерию Леоне. Клод казался себе на уме, и чем-то походил на Яриса своим темпераментом. Явно не будет задавать много вопросов, выполняя условный «приказ». Она бросила на Золотого ключника быстрый взгляд, и вдруг столкнулась с его собственным — оказывается, тот тоже смотрел на нее. «Он приблизил их не потому, что они хорошие люди или верные приспешники, совсем наоборот. Марк перестраховался, введя в круг «друзей» тех, кто мог бы в будущем принести проблемы его авторитету. А они притворяются свитой ради собственной выгоды — к главарям обычно спрос выше. Держи врагов еще ближе, да?..» Ляхтич слабо нахмурился, не спеша отводить глаза. Бегло оглядел ее, и, убедившись в чем-то своем, обратился к Ареллано: — Скоро прибудет госпожа Мортинова. Тот лишь кивнул. — Мы будем у Ящера, — не став спорить, Леоне неспешно направился к остальной группе «зевак». Стоило им с Клодом уйти, как Василисе словно стало легче дышать — настолько присутствие новых знакомых ее напрягало. Особенно внимание Лео… — Какой кошмар-р, — Резникова жеманно скривила носик, смотря парням вслед. — Ты серьезно собираешься идти туда с ними? — Не припоминаю, чтобы спрашивал твоего мнения на этот счет, Маришка. Девушка оскорбленно задрала подбородок, но больше ничего не сказала. Василиса же переглянулась с Захаррой, в глаза которой читался тот же вопрос, что был в ее голове. Что за «ящер»? — Госпожа Мортинова идет, — пробормотала Дейла, впервые за этот короткий, но странный разговор. Золотая парочка сразу подобралась. На лице Марка расплылась подобострастная улыбка, а Василису чуть не передернуло — и как он только держался? Сестра не обманула — в неизменно роскошном платье, Елена дефилировала к ним, постукивая каблучками. Покровительственно кивнув «своим» ученицам, она даже не посмотрела на двух других девочек, чем вызвала у них лишь синхронное закатывание глаз. — Мы поедем в одной карете. До Рубинового Шпиля недалеко, — заговорила директриса, следя за тем, как Марк открывает для нее дверь. Мягко улыбнувшись ему, оперлась на предоставленную руку, и скрылась в карете. Мариша поспешила за ней, а Дейла, заардевшись от джентельменского жеста, завершила парад блондинок. Марк молчал, но судя по выжидающему взгляду, уходить не собирался даже демонстративно. Захарра фыркнула, проигнорировав его ладонь и гордо залезая в карету самостоятельно. Василиса отказываться от помощи не стала — в конце концов, это был жест вежливости, пренебрегать которым не хотелось. Вовсе не потому, что Марк вдруг слегка задержал ее ладонь в своей, слабо сжав кончики пальцев, будто давая понять ей, что он все помнит, как и прежде.
Примечания:
немножко проходная глава, но следующая будет понасыщеннее!
