Колесо Времени

      В просторном зале отовсюду раздавались шепотки. Подростки, разделившись на два лагеря, разглядывали друг друга. Старшие — больше безразлично. Младшие — с любопытством или презрительностью. Угадать, от кого были последние взгляды, было просто — Марк с Маришкой даже не старались скрыть собственные эмоции, стоя впереди всех.       Опасения подтвердились — пара по искусству боя действительно оказалась совмещенной. По словам госпожи Элиадас, у каждого круга будет свой наставник, и тренироваться все будут по разным «углам». Во втором семестре группы соединят для большей численности, и настоящие дуэли будут проводиться уже между всеми учениками. Видите ли, большинство студентов девятого и десятого кругов в начале равны по силе, да и пробовать себя в битве нужно с противниками разного уровня.       Ситуация принимала не самый приятный оборот. Мало было Василисе вечно мнительного Фэша под боком, так тут еще целая куча детей. Привычка скрывать собственную силу крепко въелась в ее подсознание, не позволяя расслабиться и забить на чужое внимание, что уже откровенно успело надоесть. Нельзя было выходить за рамки навыков обычного часовщика ее возраста, но и прикидываться полной дурой — тоже. Она едва слышно вздохнула, заслуживая косой взгляд от стоящего рядом Михаила.       Василиса все-таки узнала, почему тот так странно на нее отреагировал в первый день. Как оказалось, узнал он ее не как Черную Ключницу, а как дочь Огнева. Парень был дружелюбным на первый взгляд, и не скрываясь поделился, что его отец работает в ЗолМехе, вот он и в курсе фамилии «собственника» фабрики. Утром к их обсуждению присоединилась и Римма, но, конечно же, про учебу в Чернолюте ничего не упоминала. Ее право.       Все были одеты в одну из форм Часовых школ — белый удобный комбинезон, который они должны будут носить не только на тренировках, но и во время практических по эликсироварению. Василиса нервно одернула задравшийся рукав.       В зале стало тихо — пришли тренеры. Послышались удивленные вздохи, и девушка быстро поняла их причину.       Лица обоих мужчин были идентичными, и различить их можно было только по шрамам и цвету волос. Перед девятым часом стоял брюнет, перед десятым — почти седой. Крепкие и мускулистые, не похожие по телосложению на часовщиков, которые по обыкновению бывают худощавы. Имена у них тоже были чудны́ми — Ворон и Сокол. Ученики скептически переглянулись между собой, и со стороны девятого часа послышался скромный вопрос: — Господин учитель, вас так и называть, по имени?..       Чернявый кивнул, складывая руки на груди. — В бою никто не станет ждать, пока вы назовете полное имя своего «коллеги» или все его титулы. Иногда имена не стоит раскрывать перед противником вовсе. Поэтому для работы в команде для удобства лучше использовать что-то краткое. Слово, понятное всем союзникам. — Конечно, это не касается столь любимых аристократией дуэлей на времмах, — подхватил пусть и не пожилой, но уже седой мужчина. — Во время них вас не будет слышно вовсе.       Василиса чувствовала повисшее в воздухе предвкушение. С чего они начнут? Какие эферы изучат? Какую дуэль они проведут первой? Но Сокол вдруг хмыкнул, наблюдая за ними, и коротко хлопнул в ладоши. В середине зала засеребрилась прозрачная стена эфера тишины, отрезая одну группу от другой. — Не спешите. Как вы видели по расписанию, у вас присутствует отдельный предмет эфероведение, где вы будете изучать в основном не боевые эферы. Искусство боя с ним практически не пересекается, ведь здесь я научу вас, как атаковать и защищаться. Но! Советую присмотреться к бытовым эферам — некоторые из них будут неплохо работать и в бою. — Василиса заинтересованно прислушалась. Наставник был прав — все зависит от способа использования и намерений, но об этом редко кто говорит. Тот прищурился, обводя всех тяжелым взглядом. — На этом уроке вы будете не просто учиться бездумно швыряться проклятиями, но и анализировать ситуацию на поле, подмечать малейшие движения и намерения противника, выстраивать защиту и уклоняться.       Василиса украдкой взглянула на соседнюю сторону, замечая, как горят глаза Захарры. Похоже, у Ворона речь примерно такая же, но подинамичнее — лицо у него было довольно… задорным. Новость о том, что здесь будет действительно искусство боя, была приятной — давно хотелось размяться.       А Сокол вдруг хитро улыбнулся, демонстрируя неглубокие морщинки. — Помимо эферного боя и дуэлей на времмах, я научу вас драться своими силами. — В смысле… Руками? — Осторожно переспросила Римма. — Верно. Вы должны быть готовы ко всему, детеныши, — услышав это, Огнева лишь хмыкнула. Голос мужчины стал серьезнее. — Впрочем, если тренироваться рукопашному бою вы не хотите по каким-либо причинам, сообщите мне. При желании, я научу вас лишь уклоняться или изворачиваться так, чтобы вы при этом не свернули себе руки или шею. По программе это необязательно, но моя цель — сделать из вас часовщиков, способных не только к пижонским дуэлям, но и к настоящему бою.       Василиса внимательно пригляделась к нему. Не смотря на закрытую одежду, она была готова поспорить, что под ней спрятано много шрамов. Твердый взгляд и осанка словно говорили о том, что выдержки и опыта ему не занимать. Их с братом лица выглядели относительно молодыми, наверняка были возрастом как Нортон, или чуть старше. Интересно, из какого времени они прибыли?       Они вполне могли застать войну. Возможно, даже подростками, чуть старше своих учеников. Наверное, поэтому так серьезно подошли к своему предмету, решив не обходиться одной лишь базой. — Но! — Вдруг громко сказал Сокол, поднимая палец вверх. — Даже не надейтесь приступить к боевой практике раньше следующего месяца. Сначала у меня на руках должны оказаться разрешения ваших родителей, а вы — как следует прокачаться в собственной выносливости. И это я даже не говорю о физической силе! А теперь — в строй, и бегом по кругу. Посмотрим на ваш уровень подготовки…       Десятичасники обреченно переглянулись, но спорить никто не стал — каждый понимал, что это действительно было нужно им самим. Василиса даже не прятала счастливую улыбку — именно то, чего ей не хватало! Слава Времени, перед перемещением на Эфлару она еще три месяца поддерживала форму на гимнастике, а во время своего «временного заключение» продолжала тренировки в личном уголке. Часовщики в большинстве своем не слишком спортивные, и зачастую делают упор на стрелу. Либо крылья, тренируя только их.       Огнева кинула взгляд на соседей. Судя по кислым лицам девятого часа, их речь не так вдохновила. Возмущению Маришки не было предела, а когда та увидела бегающих по кругу десятичасников, опешила. Их ждало то же самое.

***

      Первый урок луночаса мало чем отличался от остальных — Симона рассказала подробнее о самом предмете, задачах на ближайший семестр и поспрашивала, был ли у кого-нибудь уже опыт использования подобного часодейства. Положительный ответ Фэша Василису не удивил, как и Риммы с Роксаной. Михаил ответил, что ему часто снятся осознанные сны, но полноценным использованием луночаса он это не считает. Василиса, задумавшись на мгновение, сказала, что однажды погружалась в луночас, но без подробностей. К счастью, они никого и не интересовали, хотя Диана бегло обернулась, одобрительно кивая. Не ожидала? А ведь с ее Королевой виделась… Услышанным профессор явно была довольна, и ключнице даже показалось, что в глазах промелькнула удовлетворённое подтверждение своих мыслей. Похоже, она и рассчитывала на такие ответы от десятого часа.       Фрезер ушла раньше, пока Василиса на автомате собирала вещи в сумку-тайнос, пряча тетради. Им пришло письмо о предстоящем уроке у Астариуса, и часовщица вовремя вспомнила о том, что прадед приглашал ее к себе в четверг. Возможно, не было смысла откладывать, и лучше прийти сейчас — все равно срочных дел нет. Оставалось только предупредить прадеда, и девочка потянулась к часовому браслету, чтобы отправить быстрое сообщение, когда чья-то тень упала на стол. Ключница подняла взгляд, сталкиваясь со знакомым внимательным прищуром Драгоция.       Улыбаться ему не хотелось. Притворство надоело, все равно он это не оценит. Да и Василиса уже решила для себя — не стоит. Она знала, что сейчас еще можно все исправить — перевести отношения в плоскость, близкую к приятельству, либо рассориться окончательно, подтвердив все его опасения. Оба варианта неприятно сжимали сердце колючими тисками, но Королева решила выбрать меньшее зло.       Это все на благо их обоих.       Она посмотрела на него выжидающе, тут же натыкаясь на его серьезный взгляд. — Откуда ты знаешь про блокаторы?       У Василисы непроизвольно вырвался нервный смешок. После почти двух дней полного игнорирования она получила именно этот вопрос? Кожу на запястье словно защипало.       Так долго набирался смелости, чтобы спросить это. — Тебе-то что? — Ни за что не поверю, что фейра узнала бы такое из «книжек». — Его голос как всегда сквозил подозрением и надменностью. Василиса сжала зубы, отсчитывая несколько секунд. В очередной раз задетая гордость что-то вопила на ухо. Еще раз он назовет ее фейрой, и она за себя не ручается. — Что тебе еще рассказали, когда «подготавливали»?       У нее создалось стойкое впечатление, будто бы их общение откатилось в развитии где-то на время первой недели знакомства. — Я не собираюсь тратить свое время на то, чтобы в чем-то тебя убедить, — устало огрызнулась Огнева, демонстративно проходя мимо него и задевая плечом.       К несчастью, Фэш был прав. Знала она об этом не из книжек. — Я еще не закончил! — Зло бросил парень, грубо хватая ее за руку.       Свет в глазах моргнул от резкого импульса, пробежавшего по ней, словно ток. Она дернулась, в попытке освободиться, но Фэш держал крепко. Жестко. Короткая паника расползлась внутри, словно чернь.       Не вырваться. А ведь он ребенок, и все равно сильнее. Злее. — Отпусти.       Драгоций словно и не заметил изменений в ее настроении. Так ли она хорошо держала маску, или он просто был слеп? — Не каждый эфларец знает об этом, а какая-то пятиминутная часовщица в курсе? Как я и думал, ты лишь…       На ее запястьях нет наручников, но она все равно ощущает себя беззащитной, даже с часодейством. Ей всегда не хватает силы, и это так надоело.       А Фэш снова хватает ее, как три месяца назад, чувствуя вседозволенность. Его настроение и отношение к ней меняется каждую неделю. — Я сказала, отпусти меня! — К ее чести, в словах не было ни доли страха. Василиса со всей доступной ей скоростью провернула рукой, резко дергая на себя и вырываясь из его хвата. Не ожидавший подобного отпора, тот растерянно отступил, и тут же почувствовал, как горло сдавливают тиски. — Что-х-хр… — Прохрипел Фэш, хватаясь за ворот рубашки. — Не прикасайся ко мне, — прошипела девушка, пряча дрожащую руку за спиной. Голос тоже дрожал из-за смеси злости и испуга. — Еще раз, хоть раз, посмеешь схватить меня, словно прислугу, я сделаю так, что руками ты больше пользоваться не сможешь. — Она видела ужас и непонимание в его глазах, но лишь скривилась. Отвратительно, мерзко. — И плевать мне на твои параноидальные мысли. Держи их при себе, Драгоций. Надоело терпеть твои заскоки.       Не дожидаясь его ответа, Василиса резко развернулась, чуть ли не бегом вылетая из кабинета.       Она по-крупному ошиблась. Он не имеет ничего общего с ее мужем, кроме симпатичного личика.       Огнева вцепилась в сумку, желая убежать хоть куда-нибудь. Где не будет людей, зрителей, ненавистников или «друзей». Сердце билось издевательски ровно, как всегда отмеряя Время, но ощущение было, словно пульс неприлично подскочил. Не разбирая дороги, она взлетела по лестнице наверх, молясь, чтобы там были не учебные классы. Тяжелая деревянная дверь наверху словно кричала ей: «Здесь никого нет!», точно не являясь входом в кабинет. Быстрый взгляд и мысленный приказ — время замка безропотно подчинилось ей, и тот тихо щелкнул.       Мансардная комната была больше похожа на склад вещей. Шкафы, стулья, перевернутые столы и прочая мебель явно хранилась здесь давно, судя по пыли. Какие-то предметы были накрыты темной тканью, какие-то — создавали укромные уголки. В одном из них она и оказалась спустя несколько секунд. Темно, грязно, но зато безопасно. Никто ее здесь не тронет.       Фразу о том, что золото неподвластно Времени, она слышала на протяжении всей своей жизни после посвящения. Казалось, это было четвертым законом или очередным негласным принципом часодейства. Даже Марк говорил ее стабильно раз в месяц, чаще всего иронизируя или вспоминая о том, что когда-то был Золотым Ключником.       Василиса долго не понимала, в чем состоит эта «неподвластность», ведь то, что оно не распадалось со временем, было обычной химией. Его неуязвимость к эферам она объясняла тем же — может, просто особая структура? Девушка всегда смотрела на это с точки зрения своего «остальского» воспитания, не считая слова окружающих о свойствах золота чем-то существенным.       Мнение ее быстро изменилось, когда, очнувшись в грязном подвале неизвестного поместья, она не смогла ничего сделать. Руки и ноги сводило из-за плотно застегнутых золотых кандалов, а шею саднило из-за металлического ошейника того же мерзкого цвета. «Блокаторы», как назвал их один из ублюдков, могли полностью ограничить потоки времени в теле часовщика и способность ими управлять.       А Василиса, как воплощение этого самого Времени, оказалась абсолютно беспомощна. Она тогда впервые столкнулась с этим, и не знала, как нужно распределить собственную силу, чтобы найти выход.       Девушка зажмурилась, чувствуя, как спрятанные глубоко в памяти картинки всплывают перед глазами, а кожа на запястье до сих пор горела из-за грубых рук Серебряного ключника.       Фэш тогда долго отговаривал ее. Миссия на Остале должна была стать его задачей, но Василиса настояла на своей кандидатуре из-за желания посмотреть на балы времен британской королевы Виктории. К тому же, английский она знала лучше него. Даже отправлялась специально после захода солнца для возможности часовать. У Драгоция таких ограничений не было, из-за чего и не хотел ее отпускать, но убеждать она всегда умела.       К несчастью.       Девушка обхватила себя руками, через мгновение подскочив и начав мерять комнату шагами.       Мерзость, мерзость, мерзость.       Фэшиар с отцом нашли ее не сразу. С переломанными костями, всю в крови и в разорванной одежде, почти в беспамятстве.       Так они и узнали спустя четыре года на троне Времени, что неуязвимы.       Похитители, оказавшиеся остальскими часовщиками из какой-то семейки очередного Духа, фанатика Астрагора, посчитали своим долгом показать, что Эфларскому Времени на их земле не рады. Как же они злились, когда видели, что смертельные раны на ее теле затягивались за долю секунды.       Но недолго. Удовольствие от пыток они стали получать быстро, разобравшись, что на регенерацию не смертельных ран требовалось куда больше Времени.       Марк всегда будет думать, что загадочная черноключница лишь манипулирует им, подбирает слова и пытается втереться в доверие.       Посвящать его в детали, конечно же, Василиса не собиралась.       Так она и узнала, что способна убить. Не эфером, не пылающим крестом или приказом. А своей же рукой.       Стальной Зубок вряд ли использовали по назначению. Он и наточен-то как следует не был. Но Василисе было плевать, ведь единственным ее желанием в тот момент было выжить. Убить, или быть убитой.       Финн попал в точку. Конечно же, никто ему про это не расскажет.       Никто ничего не узнает. Она не позволит дать себе слабину, не позволит этому фрагменту своей памяти руководить собой. Василиса давно это пережила, давно отомстила. Научилась защищать себя без Времени от мужчин и врагов.       Но здесь это абсолютно не имело смысла. Огнева скривилась, взглянув на дрожащие руки. Тонкие, хилые и немощные. Не смогла вырваться из рук Фэша, который даже гантели в лицо не видел. А что будет с теми, кто старше? Сильнее?       Она не могла поверить. Схватил ее, грубо и безразлично, как один из тех, кто однажды сломал ее.       С лицом ее мужа.       Привязанность таяла к нему с каждым днем. Это не тот Фэш, которого она полюбила. А она — уже не та Василиса, что могла бы влюбиться в эмоционально-нестабильного мальчишку. И пусть у него то же лицо — Серебряный ключник был совершенно другим человеком.       И он посмел спросить ее про блокаторы. Обвинить ее в чем-то. Снова и снова. Мерзость.       Тихий скрип двери обострил все ее чувства, заставил юркнуть за ближайший шкаф и приготовиться к… чему-либо. Стрела холодным металлом легла в руку, но спокойный, вежливый голос заставил спрятать ее обратно. — Сюда редко кто заходит, хотя место и удобное. Однако профессора о нем знают, и часто проверяют. Ругаются. — Роксана не назвала ее имени, и не шла заглядывать за углы в ее поисках. Словно рассуждала вслух, обращаясь в пустоту. И это напрягало Огневу сильнее, чем попытки разузнать личность «нарушителя». Девушка помолчала еще несколько секунд, и вдруг сказала: — не знаю, откуда ты знаешь, но мне жаль.       Василиса сжала кулаки, замерев на месте. С чего это Воул вдруг решила поддержать ее? Какой резон ей помогать и сочувствовать? Часовщица прислушалась к стуку каблучков туфель и звуку закрывающейся двери.       Она все видела.       Стоит ли оставлять ей воспоминания об этом? Девушка не была похожа на болтливую сплетницу, совсем наоборот — секреты они ничьи не раскрывает. Пока ей не станет это выгодно.       Пусть знает. Возможно, ключнице это еще сыграет на руку. К тому же, ничего сверхинтересного она не слышала, а собственные догадки насчет произошедшего — слишком плохой источник.       Короткая паника медленно, но верно отпускала. Ей было невыносимо, что она поддалась ей так легко, даже не смотря на многолетнюю работу над своими страхами и воспоминаниями. Василиса закрыла лицо руками, глубоко вздыхая. Почему ее спросил именно Фэш, почему именно он схватил ее, накричал, пытался удержать. Напомнил. Собственная слабость перед ним угнетала. Сколько бы она ни храбрилась, ни убеждала себя в том, что ей на него все равно, это никогда не будет правдой. И от того, что он имеет над ней такую власть, даже не ведая, было страшно.       Она сможет его оттолкнуть, сможет убедить всех вокруг, что ей все равно. Осталось только убить в себе это чувство тоски, возникающее при каждом взгляде на Фэша, и она обязательно справится.       Глубоко вздохнув и наскоро стерев следы слез с щек, Василиса телепортировалась сразу в Звездную башню.

***

      Сидя на одном из синих кресел и попивая чай, она около получаса прождала Астариуса. За это время Огнева успела несколько раз передумать насчет собственной речи, и в итоге решила ничего не говорить по поводу зеркал даже намеком, обойтись только просьбой оставить ее последней для «перехода», а потом уже на месте что-нибудь придумать. Ведь если начнет просить позволить ей не пользоваться зеркальным переходом, у него могут возникнуть лишние вопросы, которые Василиса очень не любила…       И, что самое главное, попросить личного дозволения на посещение всех разделов библиотеки Воздушного Замка. Как она успела узнать от Захарры, а та от Фэша, книжное «царство» было разделено на разные уровни допуска. Материалы для учебы можно было взять даже с круга выше, это не запрещалось, но были и те сектора, куда ученикам ходить запрещалось. Библиотека не принадлежала конкретно школе, поэтому разрешение можно было получить не только от директоров, но и от хозяина Воздушного Замка — Астариуса. Этим она и собиралась воспользоваться.       Все прошло без заминок. Был ли главный советник «научен опытом», или просто находился в хорошем расположении духа, но он лишь покивал на все ее просьбы. Отпустил несколько ехидных комментариев насчет допуска, сказав, что вряд ли та найдет для себя что-то новое, и что даже не смотря на собственный статус, он не может делать что захочет. Здесь уже пофыркала Василиса, прекрасно зная, что его это никогда не останавливает, если в голову придет что-то действительно навязчивое.       Допуском они занялись сразу — Астариус перенес ее в библиотеку для его настройки. Девушка заинтересованно осматривалась. Она здесь никогда не была, предпочитая обходиться в подростковом возрасте библиотекой Лазори или теми книгами, что ей присылал отец. Интерьер просторного помещения мало чем отличался от стиля главного холла. По центру были расположены длинные столы, а по бокам шли перпендикулярно им высокие книжные стеллажи. Между ними были расположены небольшие диванчики, видимо для тех, кто хочет просто посидеть и почитать в тишине и комфорте. Напротив в конце виднелась лестница, ведущая на открытый второй ярус библиотеки, и, подняв голову, Василиса увидела еще больше книг.       Астариус не спеша повел ее к лестнице. — Этаж, недоступный для студентов и посторонних, еще выше, третий по счету. Чтобы пройти туда, тебе нужно подняться по боковой лестнице и приложить свою стрелу к двери со специальным механизмом.       Василиса задумчиво взглянула на потолок — так бы и не подумала, что там есть дополнительное помещение. Людей было немного, и на них практически не обращали внимание, будучи погруженными в чтение.       Прадед прошел дальше, к стойке библиотекаря, всполошив приятную на вид, слегка полноватую женщину, представил ей Василису, которая тут же натянула милую улыбку, и предупредил, что «с сегодняшнего дня у девочки есть особый доступ». Который она решила сразу протестировать.       Третий этаж был поменьше, но, в целом, атмосфера не отличалась от нижних этажей. Огнева пробежалась взглядом по золотым табличкам, где были указаны темы секторов. — Кстати, господин Астариус… — Вспомнила девушка еще кое-что перед его уходом, возвращая стрелу обратно на запястье. Тот вопросительно поднял брови, ожидая продолжения. — Как раньше Радосвет поступал с особо опасными преступниками? Помимо превращений в существ, изгнания, ограничений в часодействе и казней.       Не то, чтобы ей это было неизвестно, но Василисе нужно было подвести прадеда к нужной мысли и проверить собственную догадку. — Могли заточить в янтарии. Правда, способ специфичный и сложный, необходимо знать числовое имя часовщика. Либо запирали в особой, специально созданной для него параллели, иногда стирая память, но всегда — лишая способности делать новые миры.       Василиса задумчиво оглянулась на нуль-зеркало, укромно стоявшее в уголке библиотеки возле входа. Ее отражение стояло в той же позе, но, в отличие от нее, мерзко улыбалось. После того, как она «поделилась» с главным большим зеркалом в холле отпечатком своей часовой энергией, двойник стал все чаще показывать зубки, стоило ей отойти. — То есть, в зеркале?       Астариус не сразу понял ее. Оглянулся, проследив за ее взглядом. — В какой-то степени, это можно назвать и так. Но полной сути отражать не будет — чтобы попасть в любую параллель, нужно пройти через полноценный зеркальный переход в другую реальность. Зеркало — лишь проход, ведущий на новую плоскость времени и разграничивающий два мира. — И приговоренный не сможет выйти из заточения сам? — Прадед кивнул, и она, поколебавшись несколько секунд, все же спросила: — Было ли такое, что часовщика запирали именно в… проходе? Не в новом мире, а в пространстве между. — Не слышал о таком.       Василиса чувствовала — не врет. Но и сдаваться так просто не хотела. — А кто был первым приговоренным к заточению в другой параллели? — Продолжила она, смекнув, что первый практический опыт подобного наказания мог бы пойти… незапланированно. — Именно через зеркало, а не природные переходы.       Потяжелевший взгляд Астариуса ей не понравился. От образа доброго «волшебника» не осталось ни следа — перед ней словно предстал настоящий облик Родиона Хардиуса. Она прищурилась, следя за его реакцией. Не зол — напряжен. Что-то знает. И как много скажет? Василиса видела — сомневается, взвешивает риски и обдумывает варианты. — Информации об этом ты не найдешь в библиотеках часовщиков, Василиса, — серьезным тоном ответил он, сделав голос тише. Мужчина быстро скользнул взглядом по библиотечному залу, видимо проверяя, есть ли тут помимо них еще кто-нибудь. — Поэтому я и спрашиваю у тебя. Так кем был этот человек? — Часодеем и первым наставником Эфларуса, а после и советником. Как ты понимаешь, определить, насколько он его старше, возможности нет. — Что же он сделал? — Официальной версией было обвинение в угрозе безопасности Эфлары и ее государственного строя. — А неофициальная? — Об этом может знать только сам Эфларус. Он лично вынес приговор своему прошлому соратнику.       Василиса прикрыла на мгновение глаза, отмечая в голове новую деталь. Было бы неплохо встретиться с Эфларусом, информация с первых уст ей бы очень пригодилась. Узнала бы она раньше, расспросила бы его еще во время испытания ключей, а теперь… Придется искать безопасный и верный способ.       Что ее насторожило, так это «угроза». Если Он был часодеем, и не являлся Духом, зачем ему подвергать планету опасности? Она ведь была создана специально для побега часовщиков от духов… Ответ кроется в биографии, но для этого нужно знать чуть больше. — Как его звали?       Астариус ответил не сразу. Смерил ее тяжелым взглядом, вновь бросая взгляд на зеркало. Предполагает ли он, что преступник может наблюдать за ними? Знает ли он о сущности в зеркале, и о ее связи с бывшим наставником Эфларуса? А в том, что это все было связано, Василиса была почти уверена. — Откуда у тебя такой интерес к этому? — Господин, ответьте на вопрос.       Старик недовольно поморщился обманчивой вежливости. — Нестор. Нестор Рохнос.       Василиса бегло пробежалась в памяти по всем великим часодеям, которых знала.       «Рохнос… Что-то мне это напоминает». — Неужели о таком великом и древнем часодее, как наставник и советник самого Эфларуса, нет абсолютно никакой информации? — Что-то есть. Его вклад в часодейство весьма велик, гм-м… Эфларус не смог бы стереть его историю полностью. Но подробности его приговора ты вряд ли найдешь — в архивах есть лишь его деятельность как изобретателя. — Так расскажи мне сам. Ты ведь явно в курсе хотя бы последнего, верно?       Замеченную в бороде хитрую усмешку она узнала сразу, и раздраженно закатила глаза. — Ты же в библиотеке, в запрещенном для обычных смертных секторе. Где же твой исследовательский дух, правнучка? — Убит интриганами вроде тебя.       Астариус коротко хохотнул, но продолжил уже серьезнее. — Он преступник планетарного масштаба, Василиса. Для чего тебе знания о том, кто был изгнан из всех параллелей множество веков назад?       Огнева сохранила невозмутимое выражение лица, беспечно пожимая плечами. — Просто любопытно. Никогда раньше не слышала о том, как зародилась идея подобного наказания. — Полагаю, «простое любопытство» не стоит того, чтобы продолжать отвлекать меня от государственных дел.       Василиса не стала скрывать ироничный смешок. И кого он пытается обмануть? Но настаивать не стала, чтобы не вызвать лишние подозрения. Имени и должности ей было достаточно для того, чтобы знать, где и что искать. Она задумчиво кивнула, не спеша обходя Астариуса и двигаясь к книжным полкам, показывая, что разговор закончен. — Ясно. До встречи в пятницу, господин учитель.       Ворчание она пропустила мимо ушей. Через мгновение в помещении Огнева осталась одна, но лишь физически — чужой взгляд никуда не пропал. Но природу его девушка знала, и решила стойко игнорировать — пусть знает, что она ищет информацию о нем.       «Стоит понять, может ли этот человек и существо в зеркале быть одной и той же личностью. — Василиса провела пальцем по полке из любопытства. Чисто. — Нужно найти, чем еще этот Нестор отличился. Подозреваю, что информации о его жизни будет мало, раз он считался преступником, но Астариус правильно сказал — все из летописей не сможет убрать даже Эфларус. Да и чего ради ему скрывать правду? Найду и изучу его биографию, возможно, там будут подсказки. — Если она найдет связь Нестора с зеркалами, будет проще определить, мог ли он «застрять» между мирами. Она вдруг вспомнила про слова Финна о том, что он нашел информацию о духе в зеркале в одной из книг Чернолюта. — Наверное, там будет конкретно про сущность. Но может, и имя проскользнет…»       Часовой браслет звякнул неприлично громко для библиотекарской тишины. Василиса вздрогнула от неожиданности, и взглянула на пришедшее письмо недовольно — перебило мысли. Бегло пробежавшись глазами, не сдержала обреченный вздох.

«Катерина рассказала, что в Шпиле намечается какой-то «бал для своих», в честь начала учебного года. Мы с Дианой на набережной перед замком, ждем тебя тут!»

      Иногда у нее было ощущение, будто эфларцы живут от бала к балу. Что, впрочем, неудивительно — общество здесь пусть и разностороннее, нравы у него были весьма устаревшие. Привычка проводить приемы сохранилась у всех, кому не лень, и у кого есть на это средства, и Василиса долгое время не могла к этому привыкнуть — слишком уж утомительно было. Ведь они никогда не преследовали цель отдохнуть и повеселиться, скорее наоборот.       Впрочем, в Рубиновом Шпиле это может быть основной задачей. Если бал «для своих», то вряд ли там будут часовщики старше лет двадцати, а потому и великосветские беседы, от которых лицемерием веет на километр, не заведут. Василиса с грустью оглядела библиотеку, и отправила короткий ответ.

«Скоро буду».

***

— В пятницу вечером будет «ежегодный Рубиновый бал», который обычно проводят в первую неделю учебы, — Захарра говорила таким тоном, будто рассказывала великую тайну. — Как я поняла, он только для проживающих в Шпиле, но каждый может привести с собой одного ученика школы «со стороны» в качестве партнера. — Похоже, быть без пары в этот вечер будет считаться великим позором, — хмыкнула Диана, переводя взгляд с девочек на море. Они присели в отличном месте, и теперь могли наслаждаться видами. Драгоций лишь пожала плечами. — Отец говорил, на выходные мы с Дейлой должны возвращаться в Черновод, — задумчиво произнесла Василиса, вспоминая наказ отца. — Наверное, по пятницам мы и будем уезжать. — Бал будет вечером.       Огнева лишь махнула рукой. — Наверняка Дейла уже умолила отца разрешить ей остаться. Значит, мне тоже можно будет.       Они ненадолго замолчали, пока тишину не прервала Диана. — Я бы Ника позвала.       Захарра с Василисой уставились на нее скептически. — Ремесленника? — Пренебрежение в голосе первая скрывать не стала. — Думаешь, это хорошая идея? — С не такой яркой эмоцией, но с определенным сомнением протянула Огнева. — Мне кажется, ему будет не очень комфортно там. — Он будет с нами. Да и в Шпиле наверняка живет кто-то с его круга, — фея пожала плечами. — Я понимаю, почему вы не в восторге, но считаю, что мы должны хотя бы пригласить. Он сам решит, соглашаться или нет. — Если не скажем, может расстроиться, — вздохнула часовщица, поддерживая. Она легко поднималась со скамьи, чтобы море было лучше видно. Остальные проследили за ней взглядом. — Да и пусть обижается, — фыркнула Захарра, складывая руки на груди. А потом вдруг опомнилась, и взглянула на подругу с хитрой улыбкой. — А ты никого не думала позвать?       К чему она клонит Василиса догадалась сразу, но раздражение не показала. — Нет. Не хочу ни с кем танцевать, зачем? — А потом, задумавшись на мгновение, добавила показательно беспечным тоном. — Да и некого.       Подозрительный блеск в глазах Драгоций не предвещал ничего хорошего. — Позови Фэша!       Она даже не была удивлена. Скосила взгляд на фею — та, к счастью, не выглядела такой же воодушевленной на сводничество. И чужое внимание она заметила. — Фэш в последние дни не особо расположен к общению, — мягко перевела на себя внимание Диана. — Похоже, он до сих пор не свыкся с мыслью, что мы достойны быть с ним на десятом кругу.       Василиса была благодарна ей, что та не стала делать из нее центральное лицо проблемы, разделив это «бремя». Ведь вряд ли Фэш думает, что Диана недостойна — это касалось только «фейры».       Но звать его она бы не стала в любом случае. Пригласить пойти с ней на бал было равнозначно связаться с ним на весь вечер. Конечно, вряд ли на подростковом пиршестве будут соблюдаться все правила, и никто не будет танцевать только со своим партнером. Но здесь наверняка будут следить за тем, чтобы «посторонние» не отходили далеко от тех, кто их привел в «святую обитель самых лучших и богатых учеников». А если Драгоций с кем-то подерется? Увидит Марка, тот ему что-то скажет в своем стиле, и Фэш решит дело кулаками? А как Мортинова будет рада, что появится повод для выговора Василисе, ведь это она привела буйного на праздник. От представленной картины ее передернуло. — Зови сама, если хочешь его видеть, — отрезала Огнева, демонстративно отворачиваясь.       Захарра несколько секунд молчала. — Он опять сказал что-то неприятное? — Голос ее звучал по странному серьезно. Девочка вздохнула. — Если ты не хочешь видеть его совсем, я тоже не буду звать.       Василиса развернулась обратно, не скрывая удивления на лице. — Но он твой брат. И ты хотела… — Я просто тебя дразнила. Мне все равно, будет он там или нет, — Драгоций пожала плечами. — К тому же, я знаю, как Фэш относится к подобным сборищам. Наверняка он отказался бы от приглашения только из-за перспективы видеть лица золотой парочки. — В последнее время он ведет себя очень отстраненно, — отозвалась Диана. — Даже не смотрит на нас с Василисой. Так что сомневаюсь, что он бы пошел с любой из нас. — Но Ника пригласить стоит. Посмотрит на замок, — улыбнулась Огнева, желая перевести тему. Фея закивала. — Фэшу стоит предложить хотя бы ради приличия… Чтобы не давать лишних поводов обижаться. Но я этого делать не буду, — сразу категорично сказала она, для пущей верности даже замотав головой. — Так и быть, возьму на себя это бремя, — закатила глаза Драгоций, от чего девочки захихикали.       Плавно разговор перетек в более непринужденное русло — они загорелись обсуждением прошедшего утром урока боевого искусства и своих учителей. Пользуясь случаем, Василиса достала из сумки-таймера пергамент с механической перьевой ручкой, буквально на коленке настрочила отцу письмо. Пока выдалась свободная минутка, стоило сделать это сразу, а не тянуть до вечера — быть может, отец быстрее прочитает. Вкратце написав о желании посещать факультатив крылатого боя, и о необходимости уже двух разрешений, она решила добавить и про бал вечером в пятницу. На всякий случай — вдруг если сама не попросит, отец и не подумает ее оставлять вместе с Дейлой?       Недолго думая, Огнева написала и о подарке Захарры — яйце луноптаха, которое она хотела бы оставить. Без подробностей, но так, чтобы он хотя бы был в курсе. Как жизнь ее научила, с отцом нужно действовать, как в быстрой реке. Не пытаться плыть против водного потока или прямо к суше — все равно снесет, но и не поддаваться, иначе затянет. Если хочешь выжить — двигайся по течению и по диагонали, верно приближаясь к своей цели. Использовать стихию, а не бороться с ней.       Она уже давно поняла — отец не злодей. Пока ты не создаешь проблемы, ему просто все равно.       Впрочем, как известно, равнодушие — самый страшный грех.