Изучение
29 мая 2025 г., 12:00
Несмотря на то, что Василиса уснула почти сразу, как карета привезла их в Черновод, вставать было тяжело — погода испортилась с самого утра. Море бушевало, яростно облизывая стены замка, а ветер зло стучал в окна, словно желал распахнуть ставни и устроить погром в комнате. Отец распорядился подготовить нуль-зеркало в школу, чему Огнева была не рада. Но благодаря Диане проблем не возникло — лишь короткий миг паники, сжатая ладонь подруги и вот они уже стоят в пустом холле. По спине пробежали мурашки, и она на секунду прикрыла глаза. Ничего страшного не случилось. Снова.
Василиса почувствовала себя донельзя глупо в собственной паранойе. Раз ее не убили до сих пор, значит, Королева Времени для чего-то нужна духу. И пока это будет так, она в относительной безопасности.
Большое зеркало, ведущее в Звездную Башню, поприветствовало ее лишь ехидным оскалом. Огнева упрямо поджала губы, резво заходя за зеркальную гладь и не позволяя себе задуматься ни на мгновение. В просторный зал, отведенный для уроков, Черная и Железная ключницы прибыли ровно к назначенному времени.
Василиса коротко огляделась. В центре пола была нарисована восьмилучевая звезда с черно-белым кругом и стрелками — знак школы. На северном луче, сложив ноги по-турецки, сидел сам Астариус. На других лучах точно в таких же позах расположились ключники.
Все лишь коротко взглянули на них, не приветствуя даже кивком головы. Астариус же, напротив, доброжелательно улыбнулся, указывая рукой на свободные места. Василиса, недолго думая, заняла южный луч, Диана расположилась рядом. Один остался пустовать, будучи мрачным напоминанием об отсутствии Рубинового ключника.
— Отлично, раз все на месте… Закрывайте глаза, — подростки по очереди исполнили приказ. — Дышите медленно и спокойно… Думайте обо всем, кроме Времени.
Смешок Огнева сдержала. Она сама была Временем, это уже противоречит его словам.
Для остальных задание не было бы столь сложным, не будь они буквально окружены им как часовщики. Да и скажи кому-то не думать о чем-то, так мозг будет подбрасывать именно это, как назло.
Она не забыла, чем все закончилось в прошлый раз — картина расколотой башни в тумане было свежа в ее памяти до сих пор, что Астариус тут же отметил. Сейчас, по правде говоря, ей было все равно. Не думать о Времени. Перед глазами сразу появился их с Фэшем общий портрет, подаренный Захаррой на какую-то из годовщин. Губы растянулись в слабой улыбке. Вспомнился Эфларус, которого она видела совсем недавно. Черты его лица вдруг поплыли, и добрые, уставшие глаза вдруг изменились на злые и почему-то обреченные.
Дрожь сдержать не получилось. На нее смотрел Марк, весь взъерошенный, в испачканной кровью рубахе. Он с силой зажимал правую кисть, но разглядеть, что с ней, не удалось. Тревога заполнила разум — что это? Видение или игра воображения? Василиса почувствовала, как к сознанию словно прикасаются холодной рукой, что пыталась проникнуть в ее голову. Ее обладателя она раскусила сразу, мгновенно накладывая на себя эфер и закрывая разум, чтобы вытолкнуть непрошенного гостя. Вот уж бродить по своей голове она прадеду не даст. Пугающее видение растворилось, оставляя после себя тревожное и недоброе предчувствие.
Попыток влезть в ее мысли больше не повторялось. По странному совпадению спустя мгновение Астариус прервал их медитацию. Лица у ключников были сосредоточенные, будто решали судьбу Эфлары.
— Как вы понимаете, я специально приказал вам всем не думать о времени, чтобы посмотреть на ваши мыслеобразы, связанные с этим понятием. В основном вы видели самые разные механизмы часов, среди которых я узнал часы, стоящие в Главной Башне Змиулана. — Он посмотрел на Захарру. — Вы думали об уроках и временных коридорах. Но, пожалуй, самым любопытным было видение человека.
Василиса слабо нахмурилась. Ее мысли он точно не мог прочитать, значит, был кто-то еще. Она украдкой оглядела каждого — Фэш сидел с непроницаемым лицом, смотря в пол, Марк переглянулся с Маришкой, словно молчаливо переговариваясь. Захарра с Дианой оказались подозрительно напряжены. Интересно, кто из них представил образ воплощения Времени? И каким оно было?
— Именно это я и хотел увидеть. Интерпретацию Времени как человека, возможно, Духа, который способен не только управлять им, но и повелевать, ибо проник в самую суть вещей. И вот вам домашнее задание — нарисовать этого Властелина Времени. Но не спешите — я разрешаю вам принести свою работу тогда, когда вы точно будете знать, что она готова.
— Позвольте уточнить, господин учитель, — мягко начал Марк. — Как же один часовщик может иметь в одних руках такую власть? К тому же, как все знают, Временем нельзя повелевать. Подобный… «концепт»… ставит под вопрос один из главных законов часодейства.
Глаза Астариуса сверкнули, и он словно невзначай посмотрел на Василису. Та встретила его внимание невозмутимым видом. А ведь если подумать, произошедшее на уроке было таким жирным намеком. Не конкретно ей, всем ключникам. Он дал им пищу для размышлений, словно намекая, ведь иначе ему не нужно было бы делать такой акцент на том, что Временем может быть один человек, избранный Повелителем.
Впрочем, сейчас это не имело смысла. Даже если кто-то догадается о том, что один из ключников сможет стать тем самым, Время уже сделало свой выбор.
Или имело?
Что, если она ошибается, и Зазеркалье выберет свое Время? Василиса медленно обвела взглядом всех присутствующих ключников. Будет ли оно одно на мир, или тоже разделится на планеты? Допустим, Фэш останется как осталец. А кто будет вторым? Маришка, как эфларка? От возникшей картины ее дернуло, и мозг стал искать противоречия.
Нет, такое не произойдет — Время едино для всех параллелей. Но, когда она покинет этот мир и вернется в свой, оно уйдет вместе с ней. Зазеркалье вновь станет лишь отражением реальности. Ладони непроизвольно сжались. Здесь были люди, мыслящие и живущие, уже отступившие от своих оригиналов.
Зазеркалье было миром, скорее всего созданным существом в отражении. Находилось под его управлением, ровно до тех пор, пока он не затащил сюда Василису.
Теперь оно было подвластно Времени. А значит, ей лично.
От столь простой мысли в душе разлилось странное чувство.
Это не просто «приложение к ее миру». Это полноценная параллель, просто довольно… специфичная. Быть может, самая первая? Так же, как и остальные, не может существовать без самого понятия Времени, замирая без него, словно на паузе. Но что отделяет ее от их с Фэшем воздействия?
И почему?
— Я рад, что ты уже готов задавать вопросы, Маркус, — кивнул ему Астариус, перебивая ее мысли. — И все же о Властелине Времени мы поговорим после того, как вы принесете эскизы… Иначе подробным рассказом я навяжу вам собственные аналитические размышления и в результате не смогу оценить ваше творческое свободомыслие.
Василиса перевела на него невидящий взгляд. Почему Марк спросил это? Да и остальные ключники выглядели сильно задумчивыми.
«Любой ребенок знает про того же Эфларуса. Похоже, непосвященное большинство думает, что он лишь сильнейший часодей, а его прозвище Повелителя Времени списывали на исключительное мастерство. Но неужели на Эфларе не предполагали, откуда у него столь огромная сила?» — Марк, словно почувствовав, что на него смотрят, прищурился и едва покосился. Но даже не думал поворачиваться, чтобы увидеть, кто именно — будто и так понял. — «Понимаю, почему это не раскрывают. Не стоит людям знать, что человек может быть Временем. Иначе повторится история с Астрагором и прочими семьями духов».
Она перестала разглядывать золотого ключника.
«Интересно, всем ли ключникам известно о том, что они могли бы надеть корону Времени? В теории, конечно, все равно это предрешено…» — От подобной мысли по спине пробежали мурашки.
Повзрослев, Василиса поняла, что другой судьбы у нее не было. Каждый день подводил ее к титулу, словно само Время толкало в спину, заставляя делать те или иные выборы. Их с Фэшем клубок, найденный в Расколотом Замке во время их первой экспедиции, тому подтверждение. Но иногда они все равно рассуждали — что, если бы к зеркалу тогда пришел кто-то другой? Если у Василисы словно не было выбора — оно само возникло перед ее лицом в час икс — то для Фэша это было стечением обстоятельств. Ему просто повезло оказаться рядом с ней, повезло, что он решил найти ее. Было ли это Волей Времени? Они не знали.
Однажды прадед сказал ей, что для двух планет нужно было два Времени — остальское и эфларское. Фэшу повезло быть остальцем, родиться там и прожить почти всю жизнь. Но что, если бы зашел не он? Маар? Марк? Маришка или Диана? Первый тоже подходил для Времени Осталы, но, найди ее ключник из Эфлары, что было бы тогда?
Им оставалось лишь предполагать.
— Если вопросов больше нет, приступим к основному заданию нашего урока. Кто мне скажет, как делается самый простой временной путь?
Все словно проснулись. Первой руку подняла Маришка.
— Надо поставить одно зеркало напротив другого, — начала она самодовольным тоном, — и настроить таким образом, чтобы получился бесконечный коридор, уходящий в никуда. После этого надо хорошо представить себе то место, куда необходимо направиться, а затем взмахнуть часовой стрелой.
— Почему надо взмахнуть стрелой, Василиса?
Она ответила быстро:
— Чтобы пустить время впереди себя. Только тогда можно будет сделать первый шаг.
— И что же самое главное?
Отозвался Фэш, уверенно произнеся:
— Надо поставить два ориентира. Например, слева — белую свечу, справа — черную. Поэтому для перехода во времени берут одну пару таких свечей.
— Правильно, — кивнул Астариус. — Эти черно-белые свечи еще называют вавилонскими — в честь древней легенды о городе Вавилоне, до которого можно добраться и вернуться за время света всего лишь одной свечи, если ноги ваши будут проворными, а мысли чистыми… Но, как правильно сообщил нам Фэш, для перехода во времени нам понадобятся две свечи, чтобы лучше представлять дорогу. Почему они разного цвета, Захарра?
Девочка поднялась с пола, отряхнула платье и произнесла уверенным тоном:
— Две свечи разного цвета нужны для того, чтобы точно представлять, где находишься. Например, если в начале пути справа стояла белая свеча, то при возвращении она должна находиться слева.
— Все верно, молодец. Свечи нужны нам, чтобы не потеряться во времени, особенно когда часовщик идет сразу по нескольким временным путям. Но сейчас мы попробуем преодолеть самый простой переход — из одного места в другое.
Астариус легко поднялся, словно взлетел. В его руках появилась белая часовая стрела длиной в полметра. Он начертил ее острием в воздухе серию неких загадочных знаков. В стене появилось большое прямоугольное зеркало с двумя серебряными подсвечниками по бокам.
— Маришка, будь добра, зажги свечи
— Конечно, господин учитель.
Двумя щелчками она исполнила просьбу Астариуса, а Фэш с Марком в этот момент уже притащили второе зеркало, устанавливая его напротив того, что находилось в стене. Фэш сразу принялся настраивать зеркало таким образом, чтобы между ними образовался коридор из бесконечно повторяющихся друг в друге отражений.
Василиса наблюдала за происходящим с опаской. Она нервно сжала ладони, надеясь, что все обойдется — заходить в зеркальный временной путь было страшно. Одно дело нуль-зеркало мгновенного перехода, а это?.. Где перед конечным пунктом нужно будет идти еще несколько минут в полном одиночестве? А вдруг столкнется лицом к лицу с Духом, запертым там? Тревога разлилась внутри груди, сжирая ее. От собственной реакции ей было стыдно перед самой собой — так нелепо! Она же Королева Времени, он ничего не сможет ей сделать!
— Запомните, у каждого из вас всего лишь один час. — Астариус обвел ребят хитрым и веселым взглядом. — Следите за свечами — они не должны погаснуть, иначе нам придется снаряжать за вами экспедицию. Кто желает пойти первым?
Уже через несколько мгновений в зеркальной глади, поплывшей кругами, скрылась Маришка. Ее выбор места Василису не интересовал, зато она бы с радостью узнала куда решил направиться донельзя серьезный Фэш и слишком задумчивый Марк. Ведь родных, которых можно было бы навестить, у них не было… Захарра зашла последней, прежде чем Астариус вдруг не прервал занятие.
— Мисс Фрезер, к сожалению, я не могу позволить вам самостоятельно выбрать место назначения, — строго произнес часодей. Но Василиса увидела его сочувствующий взгляд, направленный на вмиг погрустневшую девушку. Очевидно, это было обусловлено запретом Радосвета на ее «выезд» из столицы. — Я пойду следом за Вами. Советую выбирать место в пределах Астрограда.
— Я поняла, господин учитель, — ровным тоном ответила Диана. Похоже, она действительно думала посетить Чародол — быть может, кого-то из родных, или свою наставницу госпожу Дэлш.
— Василиса, — обратился он к Черной Ключнице с внимательным прищуром. — Заходи в зеркало сразу, как только услышишь звон. Можешь выбрать любое место, которое только захочешь. На двух планетах, — вдруг уточнил Астариус, вызывая у нее смешок. Неужели думает, что она решит посетить Временной Разрыв или Расколотый Замок? Уже пробовала, не вышло, только время зря потратила.
— Господин учитель, не лучше ли пропустить ее вперед? — Взволнованно спросила фея, на что тот ничего не ответил — лишь подвел ее к переходу, поставив между двумя зеркалами. Диана поджала губы, но не стала спорить.
Стоило им уйти, как Василиса вздохнула с облегчением. Все сложилась как нельзя лучше. Ждать кого-то целый час здесь у нее не было желания, поэтому в следующий миг она уже исчезла, телепортируясь.
С Захаррой и Дианой они встретились уже в Черноводе, списавшись по часовым браслетам. Никто из них не захотел признаваться, какие места посетили, но Василиса и не настаивала — она сама ничего не придумала себе в качестве оправдания. Как оказалось, она пропустила окончание урока, но, как ни странно, Астариус ничего на это не сказал. Ей же лучше.
***
В кабинете было прохладно. Погода продолжала быть пасмурной, и все бы с радостью спали дальше, судя по лицам подростков. Им же с Дианой и Дейлой пришлось встать даже раньше, чем обычно, чтобы прибывшая карета с двумя малевалами отвезла их в школу. Василиса не сразу поняла, почему отец просто не приказал настроить нуль-зеркало, но, взглянув на хмурую сестру, догадалась. Похоже, лезть в зеркальных переход ей тоже не хотелось, и Огнев об этом знал. Госпожа Элиадас выглядела бодрой, как никогда. — Каждый из нас не раз слышал про параллели, но разберем это понятие подробнее. Достигая определенного уровня, имея сильное желание и стойкую волю, а в последствии — достаточный уровень силы, опытный часодей может создать себе новую параллель. Как вы считаете, с какой целью это делают? — Если в основной параллели его не устраивает своя жизнь, часовщик может уйти в новую, созданную лично по его предпочтениям, — ответила Римма, предварительно подняв руку. Профессор кивнула. — Верно. Что примечательно, ему доступен не просто шанс начать жизнь заново, но и сделать это с абсолютно новой личностью… Но Время коварно — оно не любит, когда мы пытаемся подчинить его, изменяя свою суть. Наличие больше двух параллелей, включая основной — той, откуда часовщик родом — считается незаконным. Кто-нибудь может сказать, почему? Пусть вопрос был предназначен всему классу, смотрела госпожа Элиадас только на Василису. Та едва слышно вздохнула, но подняла руку для ответа. — Если часовщик вдруг передумает, и решит вернуться в свою основную параллель, Время больше не позволит ему попасть в новый мир. Он не исчезнет, но доступа к нему у создавшего уже не будет. Подобное предусмотрено законом, потому не наказуемо. Делая сразу несколько параллелей, часовщик создает слишком много разрывов в пространстве и времени. Дети таких часовщиков, родившиеся в параллелях, будут заведомо лишены возможности обретения часового дара — такой мир обречен на вечное существование в Безвременье. Госпожа Элиадас прищурилась, внимательно оглядев ее. Василиса почувствовала странное раздражение — неужели профессор была в курсе деталей ее рождения? — Интересное сравнение с разрывом, мисс. Отчего же? Девушка на мгновение прикрыла глаза. Действительно, отчего — несмотря на закон о том, что повелевать Временем нельзя, часовщик буквально создает в нем новое пространство, копируя основное и изменяя под собственные желания. Это словно возомнить себя Богом, игнорируя при этом мироздание. А ведь не все параллели спокойно «уходят» в Безвременье. Иногда случаются… ошибки. Например, дети, родившиеся с часовым даром, но брошенные. Оставлять их в угасающей параллели — все равно, что лишить собственной сути. Отслеживая это, Василиса с Фэшем часто наделяли их личным Временем, не зависящим от создателя, и давали миру шанс на жизнь. Он становился не просто чьей-то параллелью, а основным тех, кто там рожден. Или они просто забирали их. Бывало, что неправильно созданные параллели одного часовщика сталкивались на закате своего существования. Переходили в одну плоскость, обрекая на страдания всех, кто там живет. Или не перемещались в Безвременье, оставаясь неаккуратной «дырой». Подобное приходилось сшивать своими силами. — Пространство и Время связаны. Решая создать параллель, вы вмешиваетесь в их структуру. Создаете разрыв, который заполняется по вашей прихоти. Потому, когда параллель угасает, она может не просто переместиться в Безвременье. Но и… схлопнуться. Исчезнуть не только для создателя, но и для всего пространства — Время попросту ее уничтожит. Точнее, они с Фэшем. Профессор задумчиво кивнула, соглашаясь с ее доводами. Похоже, она не задумывалась об этом с такой стороны, но, услышав чье-то предположение вслух, нашла его весьма дельным. Василиса едва слышно хмыкнула. — Неплохо. Мисс Огнева сказала верно — Время не любит, когда им пытаются повелевать, поэтому всячески выталкивает тех, кто не прижился в новой параллели, и «избавляется» от нее, перемещая в Безвременье. С определенной точки зрения — это не гуманно, и является одной из причин введения запрета на множество параллелей. Об этом мы еще поговорим на часовой этике. Другая причина — незаконно созданные параллели могут использовать с целью наживы, или для контрабанды. То, о чем говорила госпожа Элиадас, тоже не было новостью для Королевы Времени. Еще одна забота для правителей. Василиса украдкой взглянула на Роксану — со спины было тяжело угадать, какое у нее лицо. Впрочем, маску она держит хорошо. Воулы были теми, кто использовал параллели именно с целью наживы. Помимо рудников в родном мире, они имели еще больше за его пределами. И, что самое ироничное — абсолютно законно, ведь никто не создавал себе десяток параллелей, отнюдь. Зато у них было много доверенных лиц, в том числе и из других миров… Фэшу и Василисе об этом было известно. Они тщательно следили за построенной монополией, но довольно быстро заключили соглашение лично с Роксаной, когда та стала главой бизнеса. Их сотрудники обязывались и клялись личным Временем, что не бросят мир после того, как он истончит свои ресурсы, не передадут его в чужие руки, и не будут работать в обход компании Воул. Ведь присматривать за одним бизнесом куда проще, чем за десятком, так что монополия была выгодна и Повелителям Времени. К тому же, Роксана была удивительно добросовестным работодателем. По крайней мере, проблем в их сотрудничестве не возникало. — Создание параллели дело тонкое — нужно правильно вплести свое часодейство, создать верную структуру, которая не разрушится. Если совершить ошибку, в лучшем случае — у вас не получится. В худшем — Время уничтожит вас вместе с параллелью, когда вы будете там жить. Во времена, когда часовщики еще не переселились на Эфлару, и в самом начале ее существования, было популярно такое ремесло как создание параллелей на заказ. Люди, желающие покинуть родной мир, но не имеющие достаточно сил или знаний, или имеющие запрет на переселение, обращались к специалистам в этом. Как вы понимаете, часто это делалось в обход специальному экзамену и закону, потому часодеи, оказывающие подобные услуги без… лицензии, быстро оказались вне закона. Что, собственно, тоже приходилось отслеживать молодому Времени. Таких и сейчас полно. — Но! — Профессор подняла палец, внимательно оглядывая своих студентов. — Правительство Эфлары имеет специальный отдел, занимающийся не только этим самым экзаменом и клятвами, но и предоставляющий эксперта в области параллельных миров. Как вы считаете, в чем минус обращаться к такому человеку? — Любые манипуляции с параллелью заказчик не сможет выполнять сам, ведь у него не хватает сил или опыта, — ответил Фэш спустя мгновение. — А еще будет вечно под надзором РадоСвета и этого отдела, — хмыкнул Михаил. — При любой проблеме, как и сказал Драгоций, сам он не разберется. Не факт даже, что сможет покинуть эту параллель. Если вдруг во время создания или настройки перехода ответственный ошибется, одно Время знает, какие у этого будут последствия. Симона кивнула, принимая их ответ. — Вы правы. Важно сказать, что данный отдел занимается не только созданием параллелей на заказ, но и по воле суда. Как вы наверняка можете знать, одно из наказаний для преступников — их перемещение в новый, специально созданный для них мир. Кто-нибудь знает пример подобного случая? Может, слышали где-то? Василиса встрепенулась. Сразу делиться своими знаниями о том, что некий Нестор был первым, кого приговорили к подобному, она не спешила — вдруг это не было публичной информацией? Когда остальные показали свои знания в подробностях преступного мира Эфлары, она подняла руку. — Вы не знаете, кто был первым преступником, которого отправили в другую параллель? — Доподлинно неизвестно, увы, — покачала головой Элиадас, подтверждая мысли девушки. Значит, про Нестора как преступника она не знает. — Но вопрос интересный, мисс Огнева. Похоже, этот часовщик был опасным человеком, раз для него придумали новый вид заточения… Но не будем зацикливаться на этом. Василиса лишь кивнула, не став настаивать. Оставшаяся часть урока прошла быстро — профессор сказала нарисовать им собственное представление параллелей в пространстве, как это могло бы выглядеть в их понимании. А в конце дала задание, на которое девушка была готова помолиться. К следующему уроку им нужно было найти информацию о самых ярких личностях, связанных с параллелями, и подготовить по ним небольшое эссе. Сказала, что на следующей неделе они разберут их подробнее. Нестор, о котором упоминал Астариус, наверняка был с этим связан. Как же он говорил? «Его вклад в часодейство весьма велик». Василиса бы не удивилась, будь оно связано с зеркалами. Осталось лишь выяснить, как именно.***
Найти время на посещение библиотеки в Рубиновом Шпиле получилось не сразу. Подготовка к урокам пусть и не вызывала сложностей, но требовала какое-то время — как ни странно, Василисе это нравилось. Пусть все было изучено давным-давно, проходить это вновь было как приятным повторением, и к тому же отвлекало разум от вечной тревожности. Лучше она будет заниматься бессмысленной учебой, чем метаться из стороны в сторону, не зная, что делать. Быть может, хватит ее ненадолго, но пока работало. Диана ее познаниям в эферах, которым был посвящен целый урок в понедельник, не удивилась. А вот Фэш кидал подозрительные взгляды каждый раз, когда Василиса мгновенно выдавала подходящее слово для эфера по описанию Симоны. Пусть свыкается. Остальные тоже показали себя хорошо — что, впрочем, неудивительно. Десятый круг, как никак. И ведь ее ответы не выбивались из общего строя, но Драгоций, зная ее историю чуть подробнее, смириться с ними не мог. А вот на артефакторике неожиданно выделился Михаил. Как оказалось, от отца ему передалась страсть к часовым артефактам, потому «блистал» он весь урок. Вторник пролетел еще быстрее — Захарра вновь вытащила всех на прогулку. Отчего-то Василиса была удивлена, что налаживание связей на себя взяла именно она, но, поразмыслив, поняла, что это было логично. Новоиспеченной Бронзовой ключнице не хотелось разрываться между братом и подругами, пусть в комплекте с Фэшем и шел «зануда-ремесленник». Ник с Дианой были только рады, и Василиса изо всех сил старалась поддерживать приятельскую атмосферу. Пора привыкать. Как ей к новым друзьям, так и им к ней. Молчаливой, иногда резкой, но удивительно смышленой для той, кто на Эфларе всего три месяца. Вечер среды встретил их ливнем, и они с Дианой решили провести его в библиотеке замка — как раз нужно было подготовиться к нескольким урокам. Захарра предпочла остаться у себя, и настаивать девушки не стали. Почти сразу они разбрелись по разным углам, и засиделись почти до позднего вечера. Когда фея решила уйти, Огнева сразу переключилась на задание с урока параллелей. Быть может, получится найти что-то важное для нее? Очень скоро Василисе захотелось удариться головой об стол. Всю информацию по домашнему заданию удалось найти быстро. И, что самое ироничное, искомый Нестор оказался буквально на первой странице толстого тома «Введение в параллели». Василиса передумала бить свою голову сразу, вместо этого пожелав телепортироваться к Астариусу и как следует ему высказаться. Великий Эфларус, ему повезло, что прошла всего неделя, и она не успела потратить на это целую кучу Времени! Отвести взгляд от портрета в книге не получалось. На нее смотрел мужчина, на вид лет сорока, с черными короткими волосами и сдвинутыми к переносице густыми бровями, что добавляло ему серьезности. Аккуратная щетина добавляла возраста, но выглядела опрятно. Подпись снизу подтверждала догадку. «Нестор Рохнос». «Похож на изобретателя». — Подумалось ей, спустя несколько секунд полной тишины в голове. — «И на советника. Да и на преступника…» Огнева скользнула взглядом по тексту сбоку, вчитываясь в коротенькую сводку. «В старину, до создания зеркал, часовщики использовали для перемещений естественные водные источники — озера. Те, на которых цвели синестрелы, считались самыми подходящими для временных переходов. Но это было неудобно — приходилось либо селиться возле озера, либо долго путешествовать до него. Нестор Рохнос — зодчий и эксперт в области временных перемещений. Участвовал в процессе создания первых зеркал, их модернизации в привычный всем вид; открыл возможность их использования для переходов. Упростил перемещение во временные параллели и адаптировал клятву. Часто именно его называют «первооткрывателем» в этой сфере, ведь вклад Нестора Рохноса в создание зеркал и использования их для любых переходов позволил сделать процесс доступным для часовщиков любой степени». Текст оборвался быстро. Василиса недовольно цокнула и посмотрела следующую страницу — вдруг, просто перенесли? Но, увы, это была вся информация, которую она нашла. Как и говорил Астариус — ничего о его политической деятельности. Однако и прочитанного было достаточно, чтобы сделать хоть какие-то выводы. Во-первых — он действительно был связан с зеркалами, причем напрямую. Похоже, то, что в качестве его наказания использовали именно изгнание в другую параллель было насмешкой. Во-вторых — скорее всего, его вклад в историю зеркал был куда больше, чем написано. И в-третьих — он очень старый. Учитывая, что Нестор был наставником Эфларуса, он существует уже минимум тысячу лет. Большую часть которых — в зеркале, если Василиса не ошибается. Девушка прикрыла книгу, задумчиво стукая по обложке ногтем. Нужно вспомнить, проанализировать и посмотреть на ситуацию шире. «Раньше я думала, что Зазеркалье — мир Духа, пусть так и будет. Если он действительно Нестор, значит, это параллель, созданная для его заключения. Но почему он тогда застрял в отражении, не имея возможности выйти ни в один из миров? Оказался ли он там случайно или намеренно?» — Огнева взяла карандаш, начав задумчиво вертеть его в руке. — «Времени здесь не было. Но все параллели спокойно существуют в общем потоке и имеют доступ к нему. Чем эта отличается от остальных?» Пустой черновик, который она взяла на всякий случай, чтобы выписывать важную информацию из книг, был быстро поделен напополам. «Что, если между моим миром и Зазеркальем есть свое подобие «Временного разрыва»? Которое, по каким-то причинам, это самое Время не пропускает. А Нестор не может пройти, потому что…» — Девушка нахмурилась, кидая взгляд на стоящее неподалеку зеркало. Ее отражение лежало на полу, лениво перелистывая какую-то книгу. Словно почувствовав ее взгляд, подняло голову, и насмешливо ухмыльнулось. Василиса скривилась, тут же возвращая к черновику. В последнее время отражение стало вести себя еще наглее, если она была далеко. — «Духи не могут перейти с Осталы на Эфлару, потому что та находится в другой временной плоскости, сначала в прошлом, потом в будущем. Она лишь двойник, как и Зазеркалье. Нужно лишь провести аналогию и сравнить ситуации». Огнева почиркала на листке, нарисовав два кривых кружочка и полосу между ними. Вполне похоже на планеты и разрыв. «Мой мир, моя основная параллель — это как Остала. Оригинал. Интересно, почему именно моя? Мир в отражении — лишь копия, где не было Времени. Пространство зеркального перехода, по которому часовщик идет, и есть тот самый «Временной Разрыв», где Время либо в своем темпе, либо отсутствует вообще». — Она постучала карандашом по листку. Где-то на задворках сознания промелькнула нелепая мысль, что она похожа на ботаника. — «Похоже, именно оно мешает Времени проникать сюда. Но как Нестор оказался заперт там, если изначально был перемещен в параллель? Неужели в процессе произошла какая-то ошибка? И для чего перенес меня в этот мир? Чтобы он жил? Это нелепо. Все разрушится, когда я уйду… Нужно узнать, как он вообще сюда попал, и чем занимался при жизни, помимо открытий. Астариус говорил, он был советником Эфларуса… Но если об этом и есть в книгах, то только не в Рубиновом Шпиле». Василиса устало потянулась, чувствуя, как затекли мышцы. Хватит с нее сегодня библиотеки. Впрочем, несмотря на усталость, она была рада проведенному времени. В голове наконец начала складываться картинка, и пусть многих красок еще не хватало, да и в правдивости собственных теорий нельзя было быть уверенной, это лучше, чем ничего. Личность Нестора все еще оставалось загадкой, пусть его изобретательская деятельность уже была довольно крупной подсказкой. Нужно было убедиться во всем. Понять, почему он предал Эфларуса и стал преступником планетарного масштаба по словам прадеда. Но узнать, кем Дух в Зеркале был при жизни на Эфларе, было мало. Нужно изучить о нем больше, как о сущности, что заключала сделки. Что он просил взамен за услугу? Как часто его видели, и как много пострадавших от его договоров? Если понять, что он был готов делать, получится разобраться, насколько велико его влияние на мир даже будучи заточенным в зеркале. Василиса поднялась, складывая вещи в сумку. Про «демона в отражении» она наверняка узнает из той книги, про которую говорил Финн. Но сколько ей придется ждать, пока до нее получится добраться? Не меньше месяца. Она поджала губы, чувствуя, как начинает болеть голова. Пусть книги и можно оставлять на столах, чтобы их убрали работники библиотеки, Василиса не стала этим пользоваться. Лучше отнесет сама, ей не сложно. Она прислушалась к себе, отмечая, что время уже было довольно позднее — совсем скоро начнется «комендантский час», и ей стоило поспешить, если она не хочет давать Елене повод придраться. В коридоре было пусто. Она облегченно вздохнула, но, стоило ей услышать звонкий цокот каблуков, юркнула обратно в библиотеку, даже не подумав. За что тут же поругала себя — чего прячется, как будто правила нарушила? Да и, как будто кто-то из студенток сможет ей что-то сделать. Несмотря на собственные мысли, продолжала стоять тихо. Подождав, пока неизвестная пройдет чуть дальше, коротко выглянула за дверь. И едва слышно ахнула, тут же прикрыв рот рукой — Мортинова неспешно шла по коридору, словно хозяйка. Что, впрочем, так и было. К счастью, женщина ее не услышала, продолжив путь, а Василиса заколебалась. В том, что Елена была как-то связана с ее попаданием сюда, она была почти уверена. Нужно лишь найти доказательства, посерьезнее, чем собственная сжигающая ненависть и отражение в Звездной Башне, к которому ее подвел Часовой Флер. Василиса про себя произнесла эфер невидимости, и тихо вышла из библиотеки вслед за Еленой. Женщина вдруг нервно оглянулась, от чего Огнева рефлекторно остановилась. Пусть эфер скрывает ее от чужих глаз, он не избавляет от издаваемых звуков. Впрочем, судя по встревоженному взгляду Мортиновой, сделала она это не потому, что услышала ее шаги. Она была напугана. Встревожена так, что нервы натянулись, еще немного — и порвутся. Пусть и пыталась держать строгий и надменный вид, суетливые движения ее сразу выдавали. Елена довольно часто оборачивалась, беспокойно терла между пальцами ткань своего платья, пока придерживала его на лестнице. Василиса продолжала следовать за ней, даже не зная, что надеется увидеть. Странно, что она шла пешком, вместо телепортации. Мортинова часто смотрела в зеркала, проходя мимо, пока наконец не остановилась перед одним из них — очевидно, служащим мгновенным переходом, а не просто декорацией. Василиса ускорилась, чувствуя, что разгадка может крыться в отражении — но не успела. Один шаг — и Елена вошла в пошедшую волнами гладь, исчезая. «Черт». — Зло выдохнула Огнева, уже не стараясь быть тихой. Но и маскировку снимать не спешила — мало ли. Пришлось развернуться, чтобы вернуться к лестнице. Увиденное привело ее в замешательство. Директриса вела себя странно, и внутри шевелилось беспокойство и подозрительность. Что случилось, раз столь сильная часовщица боялась чего-то в собственном замке? Засыпала Василиса с чувством, будто она что-то забыла.***
Осенило ее только на следующий день во время часовой этики и философии, пока все обсуждали, этично ли создавать множество параллелей, как и обещали в понедельник. Госпожа Элиадас, успешно закинувшая удочку для разговора, почти не встревала в разговор, внимательно слушая. Похоже, хотела оценить их навыки ведения дискуссии и отстаивания собственного мнения. Сама Василиса же, иногда добавляя что-то от себя, думала лишь об увиденном прошлым вечером. Поведение Елены не выходило из ее головы, но ей было известно слишком мало для того, чтобы предполагать его причину. Зато она вспомнила о том, что уже почти две недели лежало в ее кармане в безвременья — янтария, что дал ей Астариус, наверняка бы покрылась пылью, если бы могла. Сразу же пришло осознание, что она упустила такой удобный момент для разговора с Марком во время бала, потратив его на бессмысленные препирания. После пары она сразу же спустилась на этаж к девятому часу, использовав как предлог желание увидеть Захарру. Которая такой инициативе была явно рада, пусть и маскировала ее под невозмутимость. Болтая об уже прошедших уроках, Василиса украдкой рассматривала ребят в кабинете — увы, Марка, как и кого-то из его компании, там не было, как и в коридоре. Уйти пришлось ни с чем. Все свободное время в школе она в итоге тратила на поиск, но Ляхтич словно испарялся сразу после окончания пары. В итоге пришлось ненавязчиво спрашивать Захарру, где же пропадает Золотой ключник, что они ни разу не наткнулись на очередной спор с ним. Как оказалось, его сегодня вообще не было. Пришлось действовать радикально. Потому, побродив по Шпилю, спросила у одного из смотрителей ее корпуса, как ей узнать, где проживает Ляхтич. Глупо? Быть может. Но руки чесались, а смотреть янтарию про то, как Мортинова разбиралась с пропажей Марка без самого Марка ей казалось неправильным. Состроив расстроенный вид, добавив в голос толику обиды, Василиса сочинила прекрасную историю. «Понимаете, господин Астариус выдал нам, ключникам, особое задание, которое нужно делать в парах, и сам нас распределил. Я Черная Ключница, вы же знаете, правда? Моя фамилия Огнева. Да, дочь Нортона Огнева. Марк избегает командной работы, а я в часодействе совсем недавно, и не могу выполнить это задание сама. Пожалуйста, скажите, где его комната». Если смотритель и заподозрил что, то с ней не поделился. Зато сказал, где живет Ляхтич — в первом правом корпусе на восьмом этаже. Поблагодарив мужчину, Василиса поспешила к балкону. Преодолевать несколько корпусов и этажей пешком ей не хотелось — мало того, что долго, так еще и будет у всех на обозрении. Крылья приятно тяжелели за спиной. Огнева пару раз взмахнула ими для разминки, и только после этого взлетела. В воздухе пахло озоном — судя по темнеющим в небе тучам, скоро будет дождь. Похоже, обратно придется возвращаться пешком. По пути она поняла, почему Марк жил именно на последнем для студентов этаже — наверняка Елена решила поселить его поближе к себе. Скорее всего, Маришка тоже была на восьмом, но ее это интересовало не так сильно, чтобы спрашивать у кого-либо. К счастью, на этаже были балконы. Осторожно приземлившись, Василиса с какой-то опаской толкнула дверь — открыто. Оставалось лишь найти комнату — повезло, что они все были подписаны. Еще во время полета до нее дошло, что со стороны это выглядит слишком странно. Огнева, которую Золотой ключник часто поминает нелицеприятным словом, сначала танцует с ним на балу, а после ищет его по школе и в Рубиновом Шпиле. Да, можно было бы дождаться случая, но сколько времени пройдет, когда она наконец сможет сказать ему про янтарию? До ее просмотра? Она лишь надеялась, что он будет у себя, и без своих друзей. «Интересно, почему он не пришел в школу», — задумалась Василиса, бегло читая надписи на золотых табличках, висевших на дверях. Большинство имен ей были незнакомы. — «Повезло, что никого нет. Не хотелось бы, чтобы меня кто-то видел здесь». В начале коридора, ближе к лестнице, ведущей в покои Елены, она вдруг прочитала заветное имя. «Маркус Ляхтич, IX круг». Огнева победно улыбнулась — он жил один! Значит, шанс встретить там того же Ареллано уменьшается вдвое. От представленной в голове картины, как он открывает ей дверь, улыбается своим мерзким оскалом и считает, что она пришла к нему лично, в груди поднялась волна негодования. Постучать Василиса не успела — дверь вдруг приоткрылась, пропуская тихое девичье хихиканье. От услышанного у нее дернулся глаз, а в мыслях прозвучало лишь «Какого черта?!». Обладательница смеха толкнула дверь, и девушка машинально отскочила, к стене. Ей бы могли поаплодировать за скорость наложения на себя эфера невидимости. Нелепость ситуации вводила в ступор, как и выпорхнувшая из комнаты студентка. Она пыталась пригладить длинные, слегка растрепанные волосы, и кокетливо улыбалась кому-то в проходе. Очевидно, кому. Симпатичная. — У тебя же точно не будет проблем? — Я лучший студент в Темных Часах. Мне простят один день «плохого самочувствия», — в голосе Марка слышалось самодовольство, и Василиса была готова поспорить, что он улыбается. Она скривилась, когда девушка же вновь рассмеялась, и на секунду исчезла в проеме. Послышался звук поцелуя, после чего она вновь появилась перед ней. — Подожди, Фиона, тебя в таком виде коменданты остановят. Ляхтич вышел вслед за шатенкой, уверенно потянувшись к ее рубашке. Медленно, словно дразнясь, застегнул ей две верхние пуговицы — до этого Василиса и не замечала, как небрежно был распахнут воротник. У нее вдруг возникло стойкое ощущение, будто она подглядывает за чьей-то личной жизнью. Хотя, так и было. И от того, что это была жизнь Марка с какой-то незнакомкой, ее воротило. Знать про его отношения ей определенно не хотелось. — Если что, пиши на браслет, — помахав тому рукой, Фиона, как ни странно, направилась в сторону балкона. Похоже, у нее тоже были крылья. Огнева стояла, чувствуя одновременно смущение и неясное раздражение. Краем глаза заметила, как дернулась дверь — Марк даже не смотрел на свою так называемую пассию, лишь торопился закрыться в своей спальне. Но она успела резко схватить дверь за край, препятствуя ему — парень сразу напрягся, поднимая взгляд прямо на нее. По крайней мере, если бы она была видимой. — Что за… — Пропусти меня, — прошипела Василиса. Лицо его с напряженного изменилось на удивленное. Но эмоция быстро прошла, уступая злости, стоило узнать голос. — Какого черта ты тут делаешь? Два раза повторять она не стала — дернула дверь на себя, требовательно толкая того ладонью в грудь. Не ожидающий такого от невидимой собеседницы Марк пошатнулся. И, как ни странно, разозлился еще сильнее — наобум взмахнул рукой, хватая ее за кисть и потянув на себя. На его лице отобразилось странное победное выражение, но Василиса этого не видела — с силой захлопнула дверь, прежде чем впечаталась в него. От нелепости происходящего она разозлилась, вновь отталкивая его от себя и тут же снимая маскировку. Атаковать всегда нужно первой. — Ты серьезно прогулял, чтобы с кем-то переспать? — Раздраженно спросила она в полный голос, стоило двери закрыться. — Время, я иногда забываю, что вы все лишь озабоченные подростки. — Не припоминаю, чтобы тебя это касалось, Огнева. Повторю вопрос — ты что тут забыла? — Огрызнулся Золотой ключник, раздраженно оглядывая ее. — По делу пришла. Не знала, что у тебя свидание, пришлось под дверью стоять, — съязвила Василиса, замечая, как сужаются его зрачки от гнева. — В очередь встала? — Девушка возмущенно задохнулась. Голос его тем временем стал мягче, звучал с какой-то елейной издевкой. — Так меня отчитывала на балу за то, что посмел подойти, а теперь заявилась в мужской корпус в мою спальню. Если ревнуешь — просто признай это. От нелепости его слов Василисе захотелось послать его к ящерам и уйти. Она устало вздохнула, сжимая пальцами переносицу, «Сколько бы ни спасай его, он никогда не изменится. Действительно, и на что я надеялась? Что он станет адекватным в благодарность за то, что его всего лишь вытащили с пыточной Змиулана? Надо было оставить его там». — Она решила, что будет стойко игнорировать его попытки вывести ее на эмоции, и взглянула на него уже с деланным спокойствием. — «Помни, ты делаешь это все ради своего друга, он должен жить хоть где-то. Надо увеличить его шансы, если Время в этом мире продолжит идти после моего ухода… И почему в моем окружении все парни такие… проблемные?» Марк, заметив, что она не ответила на провокацию, лишь раздраженно хмыкнул. Отошел назад, вглубь комнаты, но взгляд так и не отвел — следил за ней коршуном. Не прогнал — заинтригован, пусть и не показывает. Ведь просто так бы Огнева к нему не пришла? Узнать об этом он решил напрямую. — Явилась, чтобы в очередной раз предупредить меня о смерти? Василиса промолчала, с вежливым интересом разглядывая комнату. Вся мебель была из темного дуба, и приятно гармонировала с синими акцентными элементами. Выглядело довольно строго, будто она оказалась в спальне взрослого мужчины, а не подростка. Большая мятая кровать, простынь которой до сих пор не остыла после чьих-то тел, тяжелые темно-синие шторы были закрыты, пропуская лишь тонкий луч света. В спальне царил полумрак, так и располагающий к отдыху. Где-то валялись небрежно брошенные вещи Марка, на рабочем столе была целая стопка книг. Она поежилась. Разве он не встречается с Маришкой? Как минимум, формально. — Если закончила рассматривать спальню, переходи к делу. — Какой нетерпеливый, — фыркнула Василиса, наконец переводя взгляд на него и подходя ближе. Не таясь — все равно не было смысла после того, как Марк видел ее часодейство — она взмахнула рукой в воздухе, открывая свое хранилище в безвременье. От вида зияющей темнотой расщелины у него вытянулось лицо, и вся напускная расслабленность вмиг испарилась. — Что это? — Резко спросил он, на что она лишь хмыкнула. Неудивительно, что Ляхтич не знал — эфер малоизвестный, сложный и редко кому дается. Быть может, им с Фэшем получилось его освоить в столь раннем возрасте только благодаря возросшему резерву после коронации, кто знает. — Пространственный карман в безвременье, — любезно пояснила она, сдержав ехидство. — Храню там вещи. — В безвременье? — С иронией переспросил Марк, на что она кивнула. — Одним взмахом рассекла Время, и говоришь об этом так, будто вызвала часолист? — А где, по-твоему, он находится? И куда потом исчезает, если оставить? — Хмыкнула Василиса, складывая руки на груди. — Я в курсе. — Его глаза опасно блеснули. — Только я что-то не слышал, чтобы там хранили что-то помимо часолиста. — Потому что оно только для него и предназначено. У часолиста нет четкого местонахождения в безвременье, но он привязан к твоему числовому коду, как и стрела. Круг, который ты чертишь, призывает его, где бы ты ни находился. Эфер кармана же дает отдельное пространство, которое ты должен предварительно сам «отсечь», чтобы твои вещи не болтались, где попало, и всегда были в одном месте. — Василиса видела, что, несмотря на напускное высокомерие, Марк слушал ее внимательно. Она бы не удивилась, если после их встречи он побежит искать любую информацию по этому эферу и тренироваться. — Но такое пространство ты не можешь никак привязать к себе, ведь это лишь… кусок безвременья. Если ошибешься при следующем вызове с расчетами, навсегда потеряешь свои вещи. — Полагаю, этому надо долго учиться, — протянул Ляхтич, медленно переводя взгляд с расщелины на нее. — Когда же ты успела? — Время было. — Спокойно ответила девушка. — И показала ты мне это, потому что?.. — Ты и так уже много видел. В чем смысл дальше притворяться перед тобой? Он прищурился. — Ты могла бы стереть мне память. Заменить воспоминания. Убеждать в том, что мне все привиделось. — Могла. Но не захотела. — Тихо произнесла Василиса, наконец запуская руку в карман. Ее тут же обдало холодом — в безвременье всегда так было… Осталось правильно представить, и вещь сама приплывет в ладонь. Небольшой камешек быстро оказался у нее. Марк вздрогнул, делая к ней шаг. Впрочем, точнее будет сказать — к камню. — Как думаешь, что это? — Я тебе не первочасник, Огнева, — нервно бросил Марк, подходя ближе. — Чья это янтария? — Астариуса. — Она прищурилась, наблюдая за его реакцией. Парень недоверчиво смотрел на камень, словно пытался увидеть воспоминание прямо так. — Когда он менял воспоминания Елены, то просмотрел ее настоящие. Ляхтич ничего не ответил — лишь взглянул на нее с подозрением. Через мгновение во взгляде начало появляться осознание. — И ты пришла сюда, чтобы показать это мне? — Ты поразительно догадлив, — хмыкнула она, закрывая карман. — Подумала, тебе может быть интересно. Но не нашла в школе, пришлось… прийти в гости. — Да, такое лучше не обсуждать в коридоре, — пробормотал Золотой Ключник. — Рада, что ты понял. Перейдем к делу? — Она протянула ему руку, требовательно потрусив ей в воздухе. — Рыженькие мне не по вкусу, Огнева, — прокомментировал ее слова Марк, зло усмехнувшись. Василиса уже думала, что придется спорить дальше, но тот вдруг сжал ее ладонь. Сильнее, чем требовалось бы. — Начинай. Она кивнула, сжимая камень во второй руке и произнося эфер. — Янтария! На мгновение их обдало жаром — температура вернулась в норму так же быстро, как и поднялась. Из сжатой ладони посыпался золотой песок. Секунда — и он закружился вокруг них, словно в комнате поднялся ураган. Василиса зажмурилась, прикрывая глаза рукой, но все успокоилось довольно быстро. Ей показалось, что у нее что-то хрустнуло — так сильно Марк сжал ее руку. Что ж, она будет считать это призывом к просмотру. Парень стоял напряженный, словно струна, и не отводил взгляда от женщины посреди огромной комнаты. Василиса мельком оглянулась, узнавая интерьер — центральная зала Змиулана. Елену она тоже узнала быстро даже со спины. Одетая непривычно скромно для своего обычного стиля, она не изменила своей любви к высоким сложным прическам — было видно, как в светлых волосах поблескивают камни шпилек. Ляхтич вышел вперед, требовательно потянув ее за собой. Сопротивляться она не стала — ей самой было интересно посмотреть. Вокруг царила тишина, но чем ближе они подходили, тем больше становилось деталей — из золотой пыли быстро формировались люди, закутанные в черные плащи и стоящие по кругу, а перед Мортиновой неожиданно выросло пустое высокое кресло, чем-то походящее на трон. Василиса неуместно усмехнулась, догадываясь, кому он принадлежит. Несмотря на то, что это было лишь воспоминание, гнетущая атмосфера чувствовалась сразу. Или это было проекцией чувств самой Елены, ее восприятие произошедшего? Девушка видела мрачные, острые и злые взгляды, направленные на Мортинову, ощущала ее напряжение и окружающее предвкушение. Злорадные шепотки проносились по толпе вокруг. «Неужто предательница?» «Спасла мальчишку, а себя погубила». «Великий Дух не простит». «Какая досадная промашка». «Эта женщина слишком поверила в свою значимость». Елена с привычным ей высокомерием стояла с высоко поднятым подбородком, сложив руки за спиной. Василиса разглядывала ее с неприязнью, невольно оценивая то, как она преподносит себя подобной публике. Впрочем, маска женщины треснула, стоило ей услышать вкрадчивые шаги за спиной. — Наш род — древнейший на Остале, — медленно, можно даже сказать, лениво начал Астрагор. Пусть он не пугал ее так сильно, как раньше, руки все равно непроизвольно сжались от напряжения. — Уже не одно столетие моя репутация работает на нас. Репутация Драгоциев. Репутация Змиулана. Другие семьи почитают нас и уважают. Как думаете, Елена, почему? Женщина ответила не сразу. Василиса увидела едва заметную дрожь на кончиках ее пальцев — единственное, что выдавало ее волнение. — Они склоняются перед вашей силой, Великий Дух. — К ее чести, голос не дрогнул. Но ей это все равно не поможет. — Вы правы. — Обманчиво ласковым тоном ответил Астрагор, становясь перед ней. Старик цепко взял ее за подбородок, прищурившись. — Сила — это власть. Но если не уметь ею распоряжаться, от нее не будет толка… В достойных руках она опасна. Внушает ужас. Мортинова замерла, не смея пошевелиться. Но, как и Дух, Василиса видела переполняющий ее гнев наравне с напряжением. Астрагор мягко улыбнулся, но глаза его оставались холодными. — Наш род боятся, Елена. Боятся обидеть и разозлить. И страх их так же силен, как злость. Мы обязаны поддерживать репутацию, чтобы эти шакалы не почувствовали слабости и не напали. Чтобы знали свое место. — Он на мгновение замолчал, и краем глаза девушка заметила, как Марк подался вперед. Похоже, тоже чувствовал энергию, наполнившую пространство вокруг Астрагора. — Как считаете, Елена, узнай они, что из крепости Драгоциев, защищенной лучшими механизмами и эферами, кто-то сбежал, что Великий Дух Осталы позволил пленнику, жалкому мальчишке, выбраться из подземелий… — Господин, я… Но Астрагор не дал договорить — Елена вдруг захрипела, цепляясь за горло. — Молчи, женщина, пока я говорю, — зло зашипел ей в лицо дух, брезгливо убирая руку. Василиса поморщилась от пренебрежения, прозвучавшего в обращении. — Ублюдок, — прошептал рядом Марк, на что она ничего не ответила. Это было лишь чужое воспоминание, но ощущения казались реальными. — Я многое тебе позволял, Елена, — тон Астрагора вновь стал вежливым. — Поэтому даю тебе один шанс признаться, пока я добр. Где Золотой Ключник? — Великий Дух, я не причастна к его побегу, и не знаю, где Маркус. Как бы я посмела нарушить ваш приказ… Звонкая пощечина и последовавший испуганный крик чуть не оглушили Огневу. Она на мгновение обернулась к Ляхтичу, и замерла. От того, с какой яростью он смотрел на своих «покровителей», по спине пробежали мурашки. Василиса закусила щеку, свободной рукой цепляясь за его плечо. — Марк, успокойся. — Требовательность, раздавшаяся в словах, привлекла его внимание. Он нахмурился, тут же резко сбрасывая с плеча ее ладонь. — Отвали, Огнева. Приказывать будешь своим лакеям. — Либо ты перестанешь пытаться раздавить мою руку, либо я тебя вытолкну из воспоминания. Он скривился, но послушал — хватка стала слабее, и Василиса едва слышно вздохнула. — В темницах стоит мощный эфер, и вы сами это знаете, Елена. Он бы не смог там часовать. — Как и никто другой, кроме Драгоциев. — Пробормотала женщина, медленно поднявшись с пола. Оказывается, удар был столь неожиданным, что на ногах удержаться не получилось. Фраза, брошенная вскользь, разозлила Астрагора. Но вместо того, чтобы обрушить на нее свой гнев, дух вдруг щелкнул пальцами. Толпа, стоящая у стен залы, замерла, подчиняясь воле своего господина. Точнее, его часодейству. — Остановил время… — напряженно пробормотал Марк вслух, сам того не осознавая. — Смеешь в своем положении обвинять моих учеников? — Колючий взгляд вперился в нее, словно пытался выжечь. — Мой сын, Рок Драгоций, очнулся в подземельях, когда твой «подопечный» уже сбежал. — И что же говорит его память? — Тихо спросила Елена, видимо, боясь вновь сказать что-то не то. Но Астрагор не ответил, лишь внимательно разглядывал ее. Марк рядом шумно выдохнул. — Часовать в темницах дозволено считанным людям. И человек, кто умеет столь искусно стирать память, всего один. — Ты стерла Року память? — произнес Ляхтич, напряженно глянув на нее. Василиса лишь кивнула. Лицо Елены в это время изменилось — она даже не стала скрывать свои эмоции, оставшись «наедине» со стариком. — Астрагор, я бы не посмела нарушать ваш приказ. Мы договорились, что я заберу его перед самым учебным годом, для чего мне… — Предпочту проверить лично, — перебил ее Дух. Мортинова лишь поджала губы, но склонила голову — спустя мгновение тот провел над ней ладонью, похоже, что-то часуя. — Он читает ее воспоминания, — не спрашивая, а утверждая произнес Марк. Он поморщился, не отводя взгляд от женщины. — Вот же сука. — Астрагор или Елена? — С неуместным смешком спросила Василиса, на что тот лишь злобно глянув на нее, всего на мгновение. Картинка вдруг померкла, словно лишилась красок. Елена, опустившаяся на колено от наполнившей слабости, Астрагор и его приспешники вдруг рассыпались золотой пылью. — Что происходит? Мы еще не досмотрели воспоминание. — Напряженно спросил Ляхтич. — Наверное, это Астариус не стал. Но нас не возвращает, значит, есть что-то еще. Окружение сменилось. Василиса быстро узнала кабинет Астрагора — небольшая темная комната была поглощена в полумрак. Елена, одетая уже строже, а не в свое очередное платье, с опаской следила за Духом. — Значит, это все-таки были вы. Так почему же соврали в первый раз? Я давал вам шанс признаться сразу. Мортинова как-то зло усмехнулась, а Василиса же прислушалась — ей было очень интересно, как она это оправдает. — Великий Дух, было слишком много свидетелей. Они не должны были видеть мое неповиновение. Это бы не сыграло на пользу… Мне было неспокойно за своего ученика, и, хочу обратить внимание, оправданно, — тон ее был увереннее, чем в прошлом воспоминании, а лицо вновь сияло высокомерием. — Маркус был замучан. Об этом речи не шло. — Смеете предъявлять мне обвинения после того, что он сделал? — Прошу, Астрагор. Я не умаляю его вины, и не противилась вашему решению запереть его для… урока. Но я поклялась его отцу, что буду защищать мальчика. Он — мой подопечный, и то, что я увидела, когда решила его проверить, было недопустимо. — Какая она смелая, по сравнению с прошлым воспоминанием, — ядовито фыркнул Ляхтич, наблюдая за сценой. Василиса же обратила внимание на слова о клятве. Раз все так серьезно, почему позволит в будущем убить Марка и занять его тело? — То, что с ним делали ваши ученики, помешало бы нашим планам на него, — продолжила Мортинова тем временем. — Я решила взять дело в свои руки, ведь, очевидно, юные Драгоции с этом не справлялись. — Вы мне солгали, — хриплым голосом, сквозящим угрозой, произнес Астрагор. Приблизился к ней, наблюдая за реакцией. — Посторонним зрителям, что наслаждались шоу, словно шакалы, не стоит слышать мое недовольство вашими учениками, — не меняя тона ответила Елена, лишь сильнее сцепив руки за спиной. Василиса прищурилась, видя, что на самом деле та если не боится, то опасается его гнева. Но все равно не может пойти против установки Астариуса. — Я все держу под контролем. Пришлось… слегка почистить память Маркуса. Стереть физические наказания, внушить ему преданность вам, Великий Дух. Наш план все еще в силе, к тому же, нельзя убирать его из уравнения — Золотой Ключник все еще первый, кто держал чашу Алого Цветка в руках. Он остается лучшим претендентом… Ляхтич напрягся, бросая на Василису быстрый, встревоженный взгляд. Она лишь прикрыла глаза на мгновения. Значит, про Маришку они не знают. Либо Елена намеренно упустила эту деталь перед Духом. — Остается лишь Черная Ключница, — сухо ответил ей Астрагор. Лицо его на мгновение исказилось в гневе. — Она не будет помехой. — С нескрываемым пренебрежением ответила Мортинова. На мгновение комната погрузилась в тишину. Пока остальский дух размышлял, а Елена ждала его вердикта, голос подал Марк. — О чем они говорят? Претендент для чего? — Ответом ему была тишина, что парня не устроило. Он вдруг дернул Василису к себе, продолжая держать ее за руку, и прошептал на ухо. — И не думай говорить, что не знаешь. — А если так? — Недовольно прошипела она, поднимая взгляд. — Готов поспорить на числовое имя, что ты прекрасно понимаешь, что они имеют в виду. — Я и так его знаю, Ляхтич, — закатила глаза Василиса. — Поверить не могу, что когда-то в будущем я реально скажу его тебе, — процедил Марк, после чего вновь вернул внимание к своим «покровителям». — Ты будешь делать и говорить многое, во что сейчас не поверишь, — хмыкнула она. Похоже, парень хотел сказать что-то еще, но его перебил Астрагор. — Как я уже говорил, Елена, вам дозволено многое. Вы одна из самых преданных и сильных моих сторонников, — не спеша начал он, подходя к ней ближе. Она сглотнула, но не вздрогнула, когда тяжелый взгляд Духа опустился на нее. — Но вы пошли против моего решения. Помогли сбежать моему ученику, который уже состоит в ордене, прервали его наказание, а после соврали мне. Сколько клятв вы нарушили?.. Женщина промолчала, понимая, что ответа от нее и не ждут. — Я закрою на это глаза. Забирайте своего подопечного, но помните, теперь его лояльность к нашему Ордену — ваша ответственность. Мне нужен верный человек, который не станет сомневаться. — Астрагор поджал сухие губы, кладя руку ей на плечо. — Но, Елена, несмотря на мою благосклонность, вы нарушили основополагающие правила. Закон для всех един. — Я понимаю, господин. В руке Астрагора материализовался посох, который он использовал вместо стрелы. Медленно, словно прицениваясь, взмахнул им, когда Елена покорно закрыла глаза. — Хватит, — вдруг резко произнес Марк, сжимая ее руку. И пусть Василисе было интересно увидеть, что будет, она не стала спорить. Досмотрит потом сама, если что. Последнее, что она услышала, прежде чем пространство рассыпалось золотой пылью — это эфер агонии, произнесенный жестким мужским голосом, и последующий крик боли. Ляхтич отпустил ее почти сразу, нервно отходя к закрытому шторой окну. Василиса же, оглядевшись, к собственному неудовольствию не нашла никакого кресла или дивана. Кровать она трогать категорически не хотела. Пройдясь до рабочего стола, подняла валяющуюся на стуле рубашку, и, повесив ее на спинку, присела. Они находились в тишине еще несколько минут, раздумывая каждый о своем. После увиденного Василисе хотелось лишь рассмеяться — как рьяно Елена защищала Марка, оправдывая причину собственного поступка, даже не думая о том, что это лишь чей-то приказ. По своей воле она ни разу не приходила к нему. Не проверяла его, не пыталась сократить наказание. Отдала на растерзание, чтобы самой выйти сухой из воды. Да только не получилось. Похоже, Астрагор вдоволь отыгрался на ней. — Ты все еще здесь, Огнева? — С неприязнью процедил Марк, наконец поворачиваясь к ней. Она легко поднялась, пряча янтарию в карман. — Убирайся. Хотелось съязвить, мол, «неужели даже не поблагодаришь?», но девушка не стала — понимала, что он сейчас чувствовал, пусть и приблизительно. Желания проводить ему сеанс психотерапии не было, как и лезть под горячую руку — ему стоит самому все обдумать. Потому, даже не прощаясь, телепортировалась прочь из комнаты Золотого Ключника.
