Дом Блэков

Малфой?! Рой вился в голове Гарри, пока он стоял и рассматривал своего “дорогого” гостя. Инстинкты кричали ему об опасности, и он уже хотел было выхватить свою палочку, но вспомнил, что оставил ее на кухне, в подставке для ножей. Ну и что ему делать, если Малфой вдруг соберется на него напасти? Малфой (а это действительно был он) стоял спиной к Гарри и рассматривал Семейное Древо. На нем было серое длинное пальто, дорогие ботинки пижонского вида, а его волосы, казалось, были единственным светлым пятном в комнате. Поттер в напряжении застыл, а слизеринец поскреб ногтем портрет какой-то волшебницы на гобелене и наконец соизволил обернуться. — Доброе утро, Поттер, — невозмутимо сказал слизеринец, по привычке произнося фамилию недруга как-то презрительно, и снова отвернулся к стене. Гарри, от такой вопиющей наглости, и не знал, что сказать. Он открыл рот, но потом, передумав, закрыл. Парень пристально следил за руками Малфоя, ожидая, что тот вот-вот достанет палочку, и готовясь отпрыгнуть в сторону. Гарри тихо шепнул “Акцио” себе под нос, надеясь, что волшебная палочка прилетит к нему в руки. Невербальными заклинаниями он владел не очень хорошо, но иногда у него получалось. — Maman здесь получилась восхитительно, — произнес Малфой спустя несколько мгновений тишины. — А у меня здесь нос слишком острый, не считаешь? Гарри почувствовал себя так, будто перенесся в их первую встречу в Магазине Мадам Малкин. Тогда Малфой, стоя на скамеечке, слишком много болтал, а Гарри от растерянности не мог сказать и слова. Вот и сейчас блондин пустился в размышления о своем прекрасном носе, словно не завалился в дом бывшего врага средь бела дня. Это начинало не на шутку злить. — Какого черта ты тут забыл? — угрожающе прорычал Гарри, делая шаг вперед. Малфой снова медленно повернулся и иронично поднял бровь. Гарри почувствовал себя немного неловко в своих растянутых пижамных штанах и свитере от Молли Уизли, стоя напротив Слизеринского принца, одетого так, будто собрался на прием к Ее Величеству. Но эти мысли прервало что-то, мягко толкнувшееся в его руку. Палочка! — Поттер, ты просто образец гостеприимства и дружелюбия, — Малфой стал противно растягивать слова. — Я, между прочим, чуть не убился об этот камин, и настоятельно рекомендую тебе по... — Заткнись, Малфой! — прервал его Гарри и направил палочку на слизеринца.— Что. Ты. Делаешь. В моем доме. И где Гермиона? Отвечай! Малфой сделал маленький шажок назад и поднял ладони вверх, опасаясь взбешенного как черт Героя. И правильно делал. Осознание, что Малфой его побаивается отозвалось Гарри каким-то странным удовольствием. — Воу, спокойнее, Поттер. Ты что, совсем умом тронулся? Санитары из Мунго будут очень рады Национальному Герою в палате для неуравновешенных и... — блондин испуганно дернулся, когда Гарри совершил легкий пас палочкой и послал в него Жалящее заклинание, которое угодило прямо в бедро. — Ай! Точно псих! Гарри поднял брови и продолжил пытливо смотреть на безоружного недруга. —...ладно, — продолжил Малфой. — Я удовлетворю твое гриффиндорское любопытство, так уж и быть. Грейнджер не смогла прибыть сюда, так как у нее важная встреча со специалистами. — Из Албании? — зачем-то спросил Гарри, вспомнив содержание последнего письма подруги, и опустил палочку. — Из Македонии, дурень, — как-то беззлобно поправил его Малфой. — Так вот, она вообще-то предложила... — он вдруг замер и принюхался. — Ээ, Поттер... Ты случайно не поджигал что-нибудь? Горелым воняет. У Гарри в мозгу что-то щелкнуло. Гренки! Он забыл снять их со сковороды. Вот же черт! Малфой вроде-бы не собирался его атаковать (Гарри вообще показалось, что он и сам не понимает, что он тут забыл). Поэтому, наплевав на гостя, он рванул по направлению кухни. Он почти чувствовал непонимающий взгляд, направленный в спину. Пробегая лестничный проем, он снова ударился о те же перила, только уже другим бедром. Забавно, если у него будут похожие синяки на обоих бедрах. В темном коридоре он чуть не споткнулся о подставку под зонты, но благо, добрался до кухни почти не покалеченным. В кухне все было в темном дыму, а бедная гренка стараниями Гарри превратилась в уголек. Парень поморщился от горелого запаха и, подбежав к запыленному окну, открыл его нараспашку. Взмахом палочки он остудил сковороду и уничтожил свое неудавшиеся творение, а потом, прислонившись к столу, глупо уставился на тарелку с нормальными гренками. Есть их теперь совсем не хотелось. Он ждал Гермиону, а пришел этот... придурок. Он, конечно, знал, что Малфой тоже вернулся доучиваться в Хогвартс, и его даже назначили старостой, как и Гермиону. Но почему он вломился в его дом оставалось непонятным. Гарри с каким-то отстранением подумал, что надо-бы ему пойти и найти Малфоя, чтобы тот не заблудился в лабиринтах этого дряхлого дома, но в душе надеялся, что он набредет на какое-нибудь гнездо злющих пикси, которые оттаскают его за белесые волосы. Представив эту картину, Гарри невольно хихикнул. Он запустил руку в волосы, когда сзади послышались шаги. — Ну, Потти, поздравляю. Нужно быть по-настоящему особенным, чтобы так угробить дом Блэков, — голос слизеринца так и сочился ехидством. Раздражение снова нарастало. Пусть уже скажет, что ему нужно, и катится отсюда вон. — Мерлин, ну почему его не сожрали пикси? — тяжело вздохнул Гарри и обернулся. Малфой стоял в дверях и нагло ухмылялся, сложив руки на груди. — Говори уже, — устало сказал Поттер, а Малфой, казалось, наслаждался его мучениями. — Жду не дождусь, когда ты свалишь. — Ну разумеется. Не хочешь предложить мне чаю, Поттер? — Обойдешься, Малфой, — сказал Гарри манерной интонацией. Благо, этот навык он отточил до совершенства, переругиваясь с портретами в прихожей. Но Малфой продолжил тянуть время и стал с интересом рассматривать кухню. Он пошел вдоль стены, проводя пальцами по обоям, а потом заметив, какими черными они стали, вытер их о какую-то тряпку. Гарри наблюдал за махинациями блондина. Потом этот поганец заметил упаковку чая, поднял ее к носу, принюхиваясь, а потом сморщился так, будто в жизни чувствовал что-то отвратительнее. — Вообще-то, это Грейнджер меня сюда послала, — наконец заговорил Малфой, рассматривая упаковку кукурузных хлопьев. — А еще она рассказала мне о твоей проблемке с магией Дома, а еще упомянула, что помочь тебе могу только я. Я наполовину Блэк. Зачем Гермиона ему рассказала?! Гарри вдруг стало обидно. — … так что оцени мое благородство, — на этих словах слизеринец обернулся и пристально посмотрел на Гарри. — Предлагаю сделку: я каждые выходные провожу в этом замечательном, прекрасном месте, пока ты со своей лохматой подружкой ищите решение проблемы, а взамен ты даешь мне доступ к библиотеке Блэков и не мешаешься под ногами. А еще... — Ну уж нет! — взревел Гарри, просто поражаясь такой неслыханной наглости. — Нет! Катись отсюда, Малфой. — М-да, с хорошими манерами ты явно не знаком. Не хочу тебя огорчать, Поттер, но я — твой единственный шанс. Гарри сжал кулаки. В груди поднялось возмущение. Хотелось схватить Малфоя за шкирку и выкинуть за дверь, будто вшивого пса. Да кто он такой, чтобы распоряжаться в его же доме?! Как он смеет ставить свои условия? — Мне ничего от тебя не нужно. Убирайся. Поттер говорил сквозь зубы, а Малфой будто не замечал этого, продолжая строить из себя клоуна и великомученика в одном лице. В открытое окно влетел порыв ветра, из-за чего коробка с хлопьями упала и рассыпалась. — Я, так и быть, пощажу твою гордость и не буду заставлять тебя умолять, — еще никогда голос Малфоя не казался Гарри таким резким и противным. — Ты же не хочешь, чтобы последнее, что осталось от рода Блэк кануло в Лету, мм? И все по твоей вине, Поттер. А еще твой крестный, Сириус Блэк, был бы... Неужели Гермиона эму и об этом рассказала? Это было последней каплей. Имя Сириуса, вылетевшее из этого поганого рта, будто сорвало все тормоза. Гарри кинулся вперед, сметая несколько стульев на своем пути, и подскочил к Малфою, который явно не ожидал этого. Как же хотелось его ударить. Разбить нос, сделать больно. По лицу слизеринца пробежала тень страха; он напряженно вглядывался в зеленые горящие глаза напротив. Но Гарри только прорычал ему в самое лицо: — Не смей, Малфой. Гарри почти чувствовал, как колотится сердце Малфоя. Воздух в кухне стал густым и тягучим, а звон в ушах заглушал все другие звуки. Малфой вдруг поджал губы и испуганно уставился куда-то в сторону. Гарри тоже посмотрел в сторону и обнаружил, что вокруг него вспыхивают и потухают красные искры. Блядь. Это отрезвило парня. Он отпрыгнул от застывшего на месте Малфоя, взъерошил волосы и пулей унесся из комнаты, хлопнув скрипучей дверью. — Ненормальный, — ошарашенно сказал Малфой, но его никто не услышал ——— Холодный воздух остужал раскрасневшиеся щеки и совсем не ласково трепал волосы. Пальцы еще подрагивали, а дыхание все никак не успокаивалось. Идиот! Ты чуть не разнес там все! Это же надо, устроить магический выброс в девятнадцать лет, когда любая десятилетка уже может держать себя в руках. Гарри ругал себя последними словами и злился на Малфоя. И на себя. То, что предложил Малфой вызывало у него резкое отвержение. Он старался не думать об этом, опасаясь нового всплеска. Он шагал по асфальту. Прохожие странно на него поглядывали, но он совсем не задумывался об этом. Выглядел он, наверное, совсем плохо: волосы растрепались, глаза горели, а распахнутая спортивная куртка совсем не спасала от холодного ноябрьского ветра. Правильно ли он сделал, что оставил Малфоя там одного? Может быть, он уже вынес все ценные вещи? Чушь. Зачем ему воровать? Минестерство, не без усилий Гарри, вернула ему все счета и Малфой-Мэнор. Этот сученок должен быть благодарнее! Гарри с усилием отогнал все противные мысли, которые вертелись у него в голове, как рой мух. Не хватало ему еще и параноиком стать. Малфою следовало держать язык за зубами, если он чего-то хотел от Гарри. А он точно что-то от него хотел — Гарри сильно сомневался в том, что белобрысый слизеринец пристал к нему по доброте душевной, пусть и сомнительно выражаемой. А Гарри не стоило так выходить из себя: он бы не переживал настолько сильно, если бы он просто ему врезал. Но он чуть не взорвал дом, черт возьми! Так. Не думать. Ноги сами принесли его в кофейню. Гарри обрадовался, что сможет отвлечся от назойливых мыслей. Звоночек на двери зазвенел, оповещая о новом посетителе. В помещении как обычно пахло свежей выпечкой и чем-то пряным, а тихий гул голосов вперемешку со спокойной музыкой создавал приятное впечатление. Гарри порадовался, что пришел именно сюда, и подошел к стойке, за которой стоял бородатый Стэн. Гарри сделал заказ и принялся ждать. Видимо, сегодня он был неразговорчив, отчего бариста подозрительно на него поглядывал. В итоге, получив свой кофе, Гарри все-таки спросил его о девушке с пирсингом на губе. Оказалось, это племянница Стэна, которая иногда будет его заменять. Гарри кинул в ответ что-то похожее на “Милая девушка. Такая вежливая”, чем растопил сердце брутального мужчины. Они поболтали еще немного, а потом Гарри схватив свой стаканчик, вышел из кофейни. Шагая по улице и не думая ни о чем важном, он забывал про напиток и просто нес его в руках. В какой-то момент его начал обгонять парень в забавной шапочке синего цвета и с настолько огромной папкой в руках, что Гарри удивился, как при порывах ветра его не поднимает в воздух, как воздушного змея. Именно эта папка задела руку Гарри и выбила оттуда стаканчик с кофе. Черт! Гарри застыл, глядя на лужу, которая расползалась по асфальту. Парень, поняв, что кого-то зацепил, тоже обернулся и уставился на Гарри. Прохожие, спешащие по своим делам, обходили их стороной. — Мне жаль, парень, — сказал он с едва заметным итальянским акцентом. — Если встретимся еще раз — с меня кофе. Он сказал что-то малоразличимое и убежал в сторону автобусной остановки. Кажется, он сильно торопился. День стал еще отвратительнее. Гарри резко обернулся и пошел против потока людей. Пожалуй, он прогуляется еще немного. ——— Время подходило к обеду. Небо было серым и низким, как и в любой другой ноябрьский день. Голые ветки деревьев в близлежащем сквере переплетались между собой, по жухлой листве бродили черные галки, пытаясь найти себе пропитание. Гарри Поттер шел в быстром темпе, засунув руки в карманы. Ему было холодно. Хорошо, что он, впопыхах выбегая из дома, машинально схватил шарф, который связала ему Гермиона. Какое-то время девушка была твердо намерена обучится этому навыку, но решила бросить затею, кажется, после этого самого шарфа. Он был просто ужасен: грязно-серого цвета, с редкими бордовыми полосками. Он вгонял в тоску всех, кто его видел, но Гарри умел ценить то, что он имел, и поэтому сейчас утыкался покрасневшим носом в теплую шерсть. Он шел домой с огромным желанием выпись горячего чаю, и с менее огромным — поговорить с Малфоем. Гарри не был уверен, что тот остался просиживать штаны на Гриммо, но все-таки ему хотелось обговорить условие сделки. Да, Гарри решил, что тот был прав. Он не мог это не признать, хоть и его гриффиндорская гордость была уязвлена. Малфой действительно его единственный вариант. Тяжелая дверь со скрипом отварилась, впуская его внутрь. Пусть в доме и не было тепло и уютно, но зато резкие порывы ветра его теперь точно не достанут. Малфой точно был еще здесь. Его резкий голос доносился откуда-то сверху. Не снимая куртки, Гарри пошел на его голос. Блондин стоял в прихожей и вел задушевную беседу с портретом немолодой женщины в богатой раме: —… ему не следовало убивать вашего третьего любовника. Надеюсь, вы не постили ему эту хамскую выходку и сразу же ушли от него? — Ох, мне стоило таких трудов приворожить его, но все мои старания были напрасны. Конечно, я не простила мужа: уничтожила весь его винный погреб, — важно отвечала дама. — Но не все нужно решать так радикально, мой дорогой. Вы такой воспитанный молодой человек. Будь я жива, а вы на полвека старше, я бы за вами приударила. Малфой обворожительно улыбнулся, и уже хотел было ответить что-то, но Гарри надоело выслушивать весь этот высокопарный треп, и он вышел из тени. — Поттер, — улыбка слизеринца сразу стала несколько напряженной. — Как погодка? — Отличная, Малфой. Пойдем, нужно поговорить, — сказал Гарри и развернулся, чтобы пойти на кухню. Сида за массивным столом из темного дерева, он грел замершие руки о кружку и собирался с мыслями. Малфой сидел напротив, и перед ним стояла точно такая же кружка. Гарри не помнил, как налил своему недругу чай, и подозревал, что сделал это по привычке, но слизеринец, кажется, был слегка ошарашен этим фактом. — Ээ... Я согласен, — слегка неловко начал Поттер, и, увидев недоумевающий взгляд, продолжил: — С твоим предложением. — Со сделкой, — поправил его Малфой. — Поттер, оказывается и в самом убежденном грифиндорце есть зачатки рационального мышления. Приятно удивлен. — Кончай ерничать. Но я должен спросить, — сказал Гарри. — Что тебе здесь на самом деле нужно? — Ты что, глухой? Я уже говорил, что тут хранятся кое-какие редкие книги, и мне нужно... — Ты слизеринец, Малфой, — перебил его он. — Ты всегда что-то замышляешь. Скажи правду. Малфой поднял на него возмущенный взгляд, но Гарри был уверен в своей правоте. Спустя несколько долгих секунд игры в гляделки не на жизнь, а на смерть, Малфой сдался. — Ладно, — выдохнул он и скривился, словно от зубной боли. — Здесь кое-что спрятано, мне нужно это найти. — Что именно? — Письмо. Старое письмо. — Что за письмо? — напирал Гарри. — Черт, я что, на допросе?! — хотел было возмутится Малфой, но быстро сдулся. — Просто письмо моей матери. В комнате повисла тишина. Гарри обдумывал слова Малфоя. Они казались неубедительными, этот поганец явно что-то не договаривал. Но парень и не собирался ему беспрекословно доверять: вопреки сложившемуся образу, Гарри наивным не был. Присутствие слизеринца в доме напрягало, но он был готов потерпеть. Теперь был дополнительный стимул найти способ снять Родовые чары с дома. — Эмм... Так ты будешь приходить каждые выходные? — Гарри чувствовал себя глупо. — Поразительная догадливость, — самодовольно сказал Малфой. — Да. А ты дашь доступ к библиотеке? — Ага... Договорились? — Договорились. И парни протянули руку друг другу. Рукопожатие вышло крепким, а ладонь блондина оказалось неожиданно теплой. Гарри почувствовал толчок магии, вокруг сцепленных рук на миг появилось золотистое свечение, а потом быстро погасло. Магическая сделка была заключена. Снова наступило неловкое молчание. Гарри задумчиво глядел на оцарапанную поверхность стола и надеялся на то, что он не совершил ошибку. А Малфой поднял кружку и сделал маленький глоток. — Фу, Поттер! — скривился блондин. — Что за гадость?!