Деньки в поместье Камисато

Каждый день в Инадзуме, после прекращения охоты на глаза бога казался одинаковым. Вроде Тома просыпается с птичьим пением, затем, как управляющий, приводит дом в порядок, помогает господам Камисато, потом проводит уроки домоводства, ну а затем опять спать. С одной стороны - максимально скучная жизнь, да и каждый день всё больше похож на предыдущий. Но если призадуматься... То путешественник и лучший компаньон заглянут на чай, то собачку ниндзя спасти приходится. Ну и так далее. Ну и конечно же ни один день не будет унылым, потому что от одного взгляда на молодого господина хочется отправиться в пляс. Он может придумать всё что угодно, чтобы развлечься после загруженного дня, увлекая с собой сестру и верного слугу. Чаще всего его затеи были хоть и интересными, но до ужаса простыми. Но в этот раз даже Тома не мог предположить, что получится из этой затеи... Уже с утра господин Аято вёл себя странно. Тома аккуратно постучал в выдвижную дверь, ожидая мягкого и спокойного голоса господина. Но его не последовало. Обычно молодой господин в это время полностью проснулся и готовый к новому дню читает очередную книгу, купленную в издательском доме Яэ. А то, что от Аято ни слуху ни духу было очень странно. Блондин заволновался, не случилось ли чего и поэтому, заранее извинившись раз сто вошёл в комнату главы комиссии Ясиро. Обставлена она была прям как его спальня на родине. Так и не скажешь, что эта комната находится в традиционном инадзумском доме. Тома на пару мгновений словно перенёсся обратно в Мондштад, на родину, где так приятно пахло свободой. Парень осмотрелся, замечая заказные пейзажи на стенах и причудливые скульптуры. Они из Фонтейна? Эхх Тома не разбирался в искусстве никогда. Ну красиво и красиво. Пусть стоит. Он не мог, как господин Аято, часами рассматривать рисунки волн на очередном декоративном чайнике, которых у мужчины была целая коллекция. Затем взгляд Томы упал на сидящего в дверном проходе на задний двор Камисато старшего. С его плеча скатилось светло-голубое спальное одеяние, оголяя хрустальную кожу молодого господина, на который рельефно очеркивались линии мускул. Его волосы растрепались за время сна и Аято, дабы хоть как-то поправить ситуацию зачесал чёлку назад, чтобы она не лезла в глаза. Мужчина выглядел задумчиво-спокойным, недосягаемым... даже волшебным. Он пристально вглядывался вдаль, стараясь что-то там разглядеть, но у него совершенно не получалось. Его голубые глаза переливались в солнечных лучах утреннего света, бегая от облака к облаку и обратно, но внезапно его взгляд перешёл на застывшего от восхищения парня в дверном проёме. Аято улыбнулся, наконец замечая своего раннего гостя. - Оо, Тома. Прости что не ответил. Не думал, что уже время просыпаться. Как спалось? - А-а? Я то? А ну я н-нормально. А с чего вы такой задумчивый сегодня, мой господин? - блондин, после кивка Аято, прошёл вглубь комнаты, подходя к мужчине. Тот похлопал по полу рядом с собой. Тома послушно сел. Аято мягко ухмыльнулся: - Задумчив? Даже не знаю... Угадай. - Я то? Это... ну... Сегодня вы должны были отправиться в город, проверить, как идут дела в Чайном доме. Может быть об этом? - Нет. Это совершенно не связано с сегодняшними делами, которые я уже отменил. Тома удивлённо вскинул брови, поворачиваясь к господину Камисато. - Как отменили? Сегодня же столько всего-..! Внезапно, на губах белокурого оказался изящный палец Аято. Глаза модштадца стали ещё больше. Он хотел двинуться, но не смел. Взгляд господина Камисато хоть и не был угрожающе страшным, но всё равно заставлял застыть на месте и не двигаться. Мужчина проскользил своим пальцем от губ Томы по его щеке к уху, заправляя слегка выбившуюся прядь. Кожа на лице парня начала краснеть и теплеть с огромной скоростью. Это насмешило Аято. - Пфф, как же ты мило реагируешь, Тома. Задумчивый я от того, что все мои мысли занимал сегодняшний день, ну и, конечно же, ты. - Я-я?! А я то тут п-при чём? Аято вновь загадочно улыбнулся, убирая свою руку с щеки Томы. Белокурый парень инстинктивно потянулся за ушедшей ладонью, останавливаясь у внезапно появившегося лица господина Камисато. Светловолосый продолжал странно улыбаться, заставляя Тому чувствовать себя очень странно. Блондин собирался было отодвинуться, но внезапно его ладонь оказалась в чужой. Парень сразу нагнул свою голову, дабы посмотреть, что произошло, но её быстро вернула в исходное состояние вторая ладонь главы комиссии Ясиро, который, казалось, стал ещё ближе. Он улыбнулся ещё сильнее, заставляя сердце Томы пропустить несколько ударов. Казалось бы, элегантный и красивый, от чего и недосягаемый старший сын дома Камисато сейчас практически держит в объятиях обычного, даже часто нелепого, слугу. Уму не постижимо! Из-за такого резкого контраста и очень странной сложившейся ситуации Тома потерял голову. Белокурый парень резко отстранился, не давая Аято, который был готов вот-вот начать свою речь, заговорить. - Простите, мой господин, но я вынужден откланяться! Тома вскочил как ошпаренный, пулей вылетая из комнаты благородного господина. Он с громким звуком задвинул дверь, держа курс к главному входу, ведущему на улицу. Там парень несколько минут старался успокоить сбившееся дыхание и выкинуть соблазнительный образ своего господина из головы: его нежно касающиеся руки, молочный запах мужчины и, конечно, его пленительные голубые глаза. Тома, наконец успокоившись и наглотавшись свежего горного воздуха, опустил свою голову на перила забора, глубоко вздыхая. - Да что на него нашло... - На кого? Белокурый парень вздрогнул, поворачивая голову на источник звука. Это была Камисато Аяка, молодая госпожа и младшая сестра господина, которому Тома служит верой и правдой. - А, это вы, моя леди! Да так. Ничего особенного. Просто твой брат говорит странные вещи... - Аято то? Хмм... Это я знаю. Он отменил все свои дела на сегодня и отдал приказ пораньше отпустить всех слуг. Он явно что-то замышляет! Тома оглянулся на дом, в котором по прежнему находился его господин, а затем посмотрел на Аяку. - Ну, он всегда был своеобразным. Господин всегда загадочный и оттого завораживающий. Знаешь, он похож на принца! - Принца? Ну да, есть такое. Но по канонам, в сказке должна быть ещё и принцесса. Как думаешь, кто это? - Конечно же ты, моя леди! - Тома улыбнулся, хлопая свою лучшую подругу по голове. - Больше всего на свете господин любит именно тебя! Аяка слегка зарумянилась, удивлённо хлопая глазами. Затем, она элегантно расправила свой веер, закрывая им нижнюю часть лица. Но даже так было видно, что девушка мило улыбалась. - Любит то он меня это да, но вот его принцесса - точно кое-кто другой. Тома слегка нахмурился, по детски надуваясь: - Ты явно что-то знаешь и всё от меня скрываешь! Что же на уме у господина Аято? - Задал он риторический вопрос. - Знает только сам господин Аято! - Аяка передразнила своего друга и, похлопав того по плечу, развернулась. Уходя, госпожа Камисато добавила: - Ты всё сегодня узнаешь. А пока готовься к завтраку. Сегодня ты ешь с нами, не забывай. - Да ну тебя! Тома скрестил руки на груди, отворачиваясь от своей подруги. Его всё ещё беспокоила эта неопределённость и то, что произошло с утра. Но больше всего парня грызло любопытство от того, что он прервал Аято на самом интересном. Ведь ещё пару мгновений и молодой господин ему бы что-то да сказал...

•••

Странности продолжились. За завтраком Аято не проронил ни слова, хотя обычно его было не заткнуть. Он лишь задумчиво смотрел куда-то за своим слугой и другом, который сидел прямо напротив. Его голубые глаза завораживали... Тома даже время от времени отвлекался от еды, нагло разглядывая лицо своего господина. Парень вновь удостоверился, что он похож больше на Гидро Архонта, нежели на человека. У мужчины были мягкие черты лица: тонкие брови, изящные изгибы скул, немного впалые щёки... А ещё у господина Аято были бледно-розовые тонкие губы. Их можно было сравнить с лепестками сакуры. Наверное, на вкус они такие же нежные. Поймав себя на этой мысли, Тома раскраснелся: "С каких пор я так увлечённо рассматриваю господина и тем более думаю о его губах?! Это абсурд! Это всё из-за того странного поведения господина с утра!" Заметив то, как смутился его слуга, Аято наконец вымолвил хоть что-то: - Снова ты румянишься как младенец. Выглядишь мило. Так и не скажешь, что парень. Ты больше на принцессу похож, Тома. - Ч-что? - Говорю, давай отойдём после завтрака. Я не договорил с утра, - отложив палочки, Аято встал со своего места и направился в дом. Напоследок он обернулся, вновь загадочно улыбаясь своему верному другу, скрываясь за главной дверью поместья Камисато. Тома застыл, поражённый как словами главы комиссии Ясиро, так и его действиями. Аяка, сидящая по правую сторону от белокурого парня, осторожно коснулась плеча последнего. - Тома, всё в порядке? Ты не просто румяный, а красный. Неужели тебе так сильно нравится мой брат? - А?! Ч-чт-то?! В каком смысле нравится?! Т-ты вообще как до такого додумалась. Он же мой господин. Да и м-мы парни в конце концов! Ты...?! Аяка покачала головой, сдержанно улыбаясь: - Уж кто-кто, а я знаю тебя лучше всех. Ты совершенно не умеешь врать. Да и твоё выражения лица и смущённая мордашка говорят сами за себя. Тебе нравится мой брат? Тома вздохнул, поворачиваясь к Аяке. Он опустил голову, отвечая: - Я не знаю. Такое не должны испытывать два мужчины. тем более господин и его слуга. Но! Понимаешь... Господин Аято такой волшебный. Я думал, что никогда не смогу быть с ним ближе, чем просто на уровне рукопожатия. А тут с утра... Я в полном смятении и не понимаю что всё это значит! Я-..! - Тсс, - Аяка приложила палец к своим губам, вместе с этим поглаживая плечо друга. - Давай так. Вы сходите вместе прогуляетесь вдоль берега и поговорите. Всё равно у него дел нет. Давай? Он же тебя всё равно поговорить зовёт. - А это не будет как-то... странно? - Нет, не будет. Давай, мужайся! Я в тебя верю, Тома. Мондштадовец кивнул, освобождая своё место. Он поднялся во весь рост и, немного подумав, захватил грязную посуду, решая отнести её по дороге на кухню. Воплотив свой план в действие, парень двинулся в сторону двери от которой около двух третьих часа назад убегал в панике. И сейчас, с похожим чувством, когда всё твоё тело трясётся толи от страха, толи от ожидания, толи ещё от чего-то... Только Тома собрался постучать в дверь, как она отодвинулась с тихим шипением, открывая для парня вид на господина Камисато, стоящего в двух десятках сантиметров от него самого. Рука мондштадовца дрогнула. - О, Тома... Я как раз хотел тебя позвать. - А.. А и я. Я тоже хотел вас кое-куда пригласить. - Хоо? - Аято загадочно улыбнулся, подходя поближе. Он нежно перехватил застывшую в воздухе руку Томы, обнимая своей ладошкой чужую. - И куда же? Тома отступил назад, желая создать чуть чуть побольше пространства между собой и господином. Сглотнув, он продолжил: - Вы хотели поговорить. В-вот я и решил первым вас пригласить к морю. Ну... прогуляться? Голубые глаза Аято заблестели. Он изящно обошёл своего спутника, беря того под руку. Плечо Томы коснулось груди мужчины, который сегодня был в традиционной инадзумской одежде, а не в парадной на мондштадский лад. Белокурый парень непроизвольно залился румянцем, отворачиваясь от своего господина. - Н-ну что ж! Пойдёмте? - Да, конечно. Аято, сразу двинулся на выход. Не ожидавшему того Томе пришлось чуть ли не падая, схватиться за руку господина Камисато. Парень даже через ткань почувствовал изгибы мышц главы комиссии Ясиро. Мондштадовец старался не обращать внимания на то, что так плотно прикасается к человеку, веру в которого искоренить из сознания Томы невозможно. Шаг за шагом мимо пролетали дуновения ветерка то подталкивая спутников, то не давая им нормально спуститься. Так или иначе, они оказались у морского берега. - Эхх, что за погодка сегодня! - Воскликнул глава комиссии Ясиро. Он отпустил Тому, давая тому спокойно выдохнуть, а сам подошёл поближе к водной глади. - "Неутомимое Море вскрывает узоры На камнях" - Ваше новое стихотворение? Аято помотал головой. - Вычитал в недавно прочитанной книге. Ну полно обо мне. Давай лучше поговорим о нас. - - Мужчина улыбнулся, оборачиваясь. Тут то он и поймал на себе очередной восхищённый взгляд своего верного слуги. - Тома, подойди. Блондин расслабил трясущиеся плечи и пару раз сжал вспотевшие ладошки. Он сделал пару шагов к своему господину, считая, песчинки у себя под ногами. Тут на его плечи опустились чужие руки, притягивая вперёд тело Томы. В одно мгновение мондштадовец оказался в тёплых объятиях старшего брата Камисато. Последний положил свою голову на чужую, глубоко вздыхая. Мужчина не дал Томе даже опомниться и побыть в тишине, ощущая лишь приятный, какой-то молочный запах Аято, смешанный с морским; слыша спокойное биение сердца господина; чувствуя тепло чужого тела... Аято начал: - Я надеюсь, ты рад тому, что находишься в моих объятьях. Вот я лично до безумия счастлив. А ты? - Я...я...я... Тома опомнился и, уперевшись своими руками в грудь молодого господина, отстранился от плеча последнего. Раскрасневшийся парень заглянул в глаза обаятельному мужчине, которому принадлежала не только его вера, но и его сердце. - Г-господин в-в-вы же можете м-мне объяснить что с вами происходит? Я в смятени и-и поэтому не м-могу ответить вам ни на что сейчас. - Объяснить? Я думаю, что всё предельно ясно. Подумай. - Как... Как в такой ситуации вы можете продолжать держать лицо и не краснеть? Почему я продолжаю дрожать? Как я могу думать в такой момент? - Немного вспылил зарумяненный Тома. Аято снова загадочно, обворожительно улыбнулся, заставляя парня, который ютился в чужих объятиях возмутиться ещё сильнее. - Ваша улыбка сведёт меня с ума... Чего вы добиваетесь этими внезапными объятиями? - А? Ну я долго думал и пришёл к выводу, что такие люди как ты больше понимают действия, а не слова. Если бы я сказал, что люблю тебя, ты бы поверил? - Нет конечно, - ответил Тома так, будто у него спросили аксиому. - А если бы прям сейчас поцеловал? Тогда ты поверил? - Аято нагнулся, оказываясь в катастрофической близости со своим слугой. Серые клеточки в голове Томы кричали об опасности, о том что нужно отступать и эвакуироваться, потому что то, что произойдёт дальше - неправильно. Но мондштадовец решил как всегда не слушать свою голову, а довериться своему сердцу, которое полностью принадлежало господину Камисато. Вместо ответа Тома покорно закрыл глаза. Он полностью сдавался своему господину, доверяя ему свой разум, душу, тело. Парень успокоился лишь в момент, когда его разгорячённые смущением и ожиданием губы накрыли чужие. В этот момент Томе показалось, что даже волны перестали шуметь, а чайки переговариваться. Ветер восторженно затанцевал, приводя волосы мужчин в беспорядок. Он цеплял не только их пряди, не собранные с хвосты, но и царапал разгорячённые щёки и лбы. Но это не мешало ни Аято, ни Томе. Господин Камисато чуть рвано выдохнул, поднимая лицо парня, который ему полностью отдался, выше, ещё сильнее притягивая к себе. Он наслаждался тем, как на его действия, белокурый парень неумело отвечал, сжимая ткань верхних господских одеяний. Аято хотел... нет, желал этого больше всего последние дни. Словно жизненная необходимость было касаться этого парня, улыбаться ему, смеяться над его шутками, касаться его... Глава комиссии старался держать лицо, быть несокрушимым, но в настоящее время его крепость рухнула под чарами невинности Томы. Ресницы щекотали чужие лица, как и воздух, выходящий из носов мужчин. Руки праздно блуждали по чужим телам. Чьи-то заплутали туда, где обычно никто ничего не трогал, когда другие застыли, боясь двинуть не так. Мужчинам было жарко, их сердца пылали, жаждя наконец слиться воедино, забыть все смущения и недопонимания, стереть недоразумения между ними с лица земли. Но это будет позже. А сейчас Аято решил прекратить столь близкий контакт. - Тома... - Мой господин... Мы наверное выглядели странно. Аято снова улыбнулся всё также, как обычно. Только теперь его губы уже не были столь тонкими и изящными. Они раскраснелись и слегка припухли. - Тебе есть дело до других, когда перед тобой твой господин? Как мило. - А? Н-нет! Я не в эт-том смысле! Мы же... ну... мужчины. - Да какая разница? Факт остаётся фактом - я тебя люблю. Тома застыл. Он понимал это. Странно было бы после поцелуя не додуматься. Но всё равно эти слова стали для него огромным облегчением. Даже несмотря на то, что они одного пола и многие могут этого не понять, их любовь и вера друг в друга слишком сильна, чтобы оборваться из-за мнения каких-то там людей. Тома обвил шею своего господина, прижимаясь ближе. - И я вас тоже! Я не знаю как давно это, но я точно знаю, что очень люблю в вас то, что вы не похожи ни на кого другого. Вы выглядите словно принц и ведёте себя также, вечно помогаете народу Инадзумы и, что для меня больше всего имеет вес... вы помогли мне, когда я был на грани потерять веру как в себя так и в людей. Спасибо вам за всё! Аято зарылся носом в плечо мондштадтца, спокойно выдыхая. - Какая прекрасная пылкая речь, Тома! Ты многому научился у меня. Это огромная честь быть твоим примером. Но знаешь что... Для меня ты не просто верный товарищ или друг. Ты тот, кому я позволил поселиться в своих мыслях. У тебя очень пылкое и доброе сердце. Ты не даёшь в обиду ни одно живое создание и помогаешь мне во всём. Но помимо этого, ты никогда не унываешь и вечно улыбаешься. Наверное именно то, какой ты открытый и покорило вечно закрытого в себе меня. Аято вновь припал своими губами к чужим, чувствуя, как это же хотел сделать его возлюбленный. Теперь деньки в поместье Камисато будут явно в несколько раз интереснее даже на первый взгляд.