Деньки в поместье Камисато

Тома опустился на свой аккуратно разложенный футон. Сегодня был чересчур насыщенный день... Так как старший господин Камисато был в разъездах последние дни, все дела, касающиеся комиссии Ясиро, упали на плечи госпожи Аяки и, соотвественно, на Тому. Но парень был только рад помочь своему любимому, хоть сам сильно тосковал из-за разлуки. Уставший, с тяжёлым сердцем, Тома снял свою чёрную футболку, аккуратно складывая её на стул недалеко от ложе. Только парень стянул свои штаны, как в дверь аккуратно постучали. - Сейчас! Пару секунд, - мондштадовец поправил свою причёску, а после потянулся к лёгкому спальному одеянию. Накинув верхнюю часть на плечи и небрежно завязав пояс, Тома подошёл к двери, по дороге запрыгивая в большие штаны. Он осторожно отодвинул её в сторону, убирая преграду меж собой и ночным гостем. На пороге комнаты мондштадовца оказалась одна из личных служанок Аято. Тома вскинул брови. - Что вы здесь-..? - Господин Аято прибыл, - голос служанки был спокойным, журчащим. Вместе с вылетающими из её слегка открывающегося рта словами, на губах играла нежная улыбка, которая увеличилась, видя реакцию Томы. Девушка похлопала белокурого по плечу, отступая с пути. - Тебя ждут. Следом ночная гостья удалилась в комнату для прислуги. А Тома остался стоять на пороге своей комнаты, полный волнения и предвкушения того, что произойдёт дальше. Усталость как рукой сняло, поэтому парень, не особо задумываясь над своим неопрятным внешным видом, быстрым шагом направился в господское крыло поместья. И вот уже через пол минуты парень стоял прямо перед дверью в комнату главы комисии Ясиро. От волнения сердце стучало чуть ли не в желудке, отдаваясь аж в висках и пятках. Тома рвано выдохнул: - Мой господин? Ответа не последовало. Лишь приглушённый топот. Следом дверь отодвинулась, а цепкие руки Аято утянули слугу вглубь комнаты, в свои объятья. Тома радосно заулыбался обнимая любимого в ответ. - Я скучал, господин. Я так рад, что вы прибыли раньше. - Я тоже очень рад, Тома, - Аято ближе прижал к себе обожаемого парня. Они не виделись всего лишь три дня и две ночи, но это время казалось вечностью, из-за чего оба истосковались друг по другу. Светловолосый мужчина оторвал свою голову от плеча Томы, заглядывая тому к глаза. Он нагнулся ещё ближе, оставляя пылкий поцелуй на уголке губ своего слуги. Старший Камисато привычно заулыбался, наблюдая за тем, как мондштадовец немного возмущённо краснеет, из-за того что его лишили тёплых губ на своих. Но Тома не растерялся. Он зарылся своими жилистыми руками в отросшие светлые волосы Аято, притягивая к себе. Но мужчина засопротивлялся. - Почему? - Тома обиженно надул губки. - Я думаю этой ночью нас ожидает занятие поинтереснее, - господин Камисато в этот раз ехидно ухмыльнулся, ожидая рекции своего возлюбленного. Последний застыл от удивления на пару секунд, а затем пуще прежнего залился краской. - Вы верно шутите... Мы же мужчины. А кто..? Тома запунлся на полуслове, когда аккуратная ладонь Аято спустилась с его талии вниз по бёдрам. Следом всё тело мондштадца покрылось мурашками, когда мужчина, держащий его в объятьях, припал своими губами к его шее. Ноги стали дрожать, от чего Тома потерял бы равновесие, если бы не сильные руки, которые его держали. Белокурый парень чуть сжал светлые локоны на затылке главы комиссии Ясиро, когда тот проделал дорожку из поцелуев к его уху. Мужчина бархатисто шепнул: - Мне кажется такая награда понравится тебе намного болше, чем обычный поцелуй. - Г-господин вы у-уверены? - Абсолютно, - Аято хрипло усмехнулся, оставляя нежный поцелуй за ухом парня. Рука, доселе лежащая на талии белокурого, спустилась ниже по копчику меж ягодиц. Тома вновь покрылся мурашками, прогибаясь под ладонями мужчины. Старший господин Камисато сделал несколько шагов в сторону своего просторного ложе. Оторвавшись от исцелованной шеи Томы, мужчина аккуратно приземлился на мягкие простыни, заваливая на себя слугу. Тома упал лицом на живот, а руками вцепился в бёдра мужчины. Он почувствовал, как более крупный мужчина немного удивлённо вздохнул. Затем взгляд мондштадовца упал на смятую часть штанов молодого господина. Тома ещё сильнее залился румянцем, резко отворачиваясь от тела своего любимого. Аято хмыкнул, проводя подушечками пальцев по раскрасневшейся шеке белокурого парня, поворачивая его смущённое личико на себя. - Что же тебя так смутило, Тома? - Глава комиссии Ясиро придвинул голову парня ближе к себе, оставляя по минимуму расстояния меж губами, заставляя мондштадовца сгорать от ожидания и желания. Тома выдохнул в губы своему господину, сглатывая: - Ваш... Он так внезапно напрягся. Это из-за... - Ага. Из-за тебя. Ты хочешь прикоснуться? - Аято, на удивление его слуги, смущённо улыбнулся, поглаживая затылок парня. Он видел, как Тома сомневался, а его рука нерешительно дрожала. Парень сглатывал, переводя взгляд то на лицо свого возлюбленного, то на смятое место на штанах. Но наконец, его дрожащая ладонь опустилась на член господина Камисато. Аято шумно выдохнул, подаваясь вместе с этим вперёд. Нежные влажные губы главы комиссии Ясиро столкнулись со слегка грубыми и обветренными. Тома чуть удивился, от чего сжал своего господина внизу, заставляя Аято грудинно замычать. Испугавшись, модштадовец оторвался от сладких губ светловолосого мужчины, заглядывая тому в глаза. - Господин, вы в порядке? Я всё сделал правильно? Аято сглотнул, влюблённо разглядывая своего слугу: - Абсолютно. Ты всё прекрасно сделал, Тома. Мондштадовец вздрогнул, рвано вздыхая. Он начал постепенно ощущать, как сам затвердевает, вместе со своим господином. Ему чертовски нравилась эта похвала, поэтому, белокурый парень решил позволить себе дерзость. - Г-Господин - Да, Тома. - А вы можете... ну... опять похвалить меня? - А зачем тебе? - Аято обворожительно улыбнулся, рассматривая тело любимого парня. Цепкий взгляд молодого госполина всегда цеплялся за что-то прекрасное, совершенное. В этот раз он обратил внимание на широкую грудь Томы, на которую открывался прекрасный вид из-за небрежно завязанного халата. Машинально ладонь Аято потянулссь к поясу, стягивая его, открывая вид уже на торс блондина. Ну и наконец голубые глаза добрались до такого же бугорка в штанах Томы, который он немного пристыженно прикрыл. Молодой господин усмехнулся: - Тебе нравится похвала? Тома кивнул. - Хорошо, я тебя похвалю. Чем лучше ты будешь гладить меня своей рукой, тем щедрее я буду на слова. Или.... может ты хочешь чтобы я сделал так? Старший господин Камисато потянулся своей ладонью к промежности своего слуги, касаясь её также, как в данный момент Тома гладил его самого. Из уст парня вырвался несвойственный его баритону высокий писк. Тома сразу отдёрнул свою руку от члена господина, перемещая её на простыни, сминая их. Аято сжал его довольно крепко, не давая нормально вздохнуть. Всё, о чём мог думать парень, так это о руке своего господина, которая поглаживала его затвердевающий член, о постепенно намокающих штанах обоих мужчин и о том, как ему будет стыдно отдавать всё это прачке. Аято довольно улыбнулся: - Это прекрасно что тебе нравится, но веди себя потише, Тома, - мужчина лёг на ложе, и, пока говорил, свободной рукой надавил на поясницу парня, вынуждая того прогнуться, соприкасаясь намокшей тканью штанов и затвердевшей, разгорячённой плотью. Тома снова заскулил, жмуря глаза. Его член жаждал прикосновений, какими бы они ни были, но то, что происходит сейчас было сладостной мукой для него. Парень очень хотел, чтобы помимо обычных касаний его гладили, надрачивали... Только мондштадовец подумал об этом, как сильные руки господина Камисато пересадили его на господские бёдра. Тома занервничал. Не зная, куда деть рукия он положил их на напряжённый торс мужчины, руки которого нежно наминали бёдра белокурого. Аято, прокряхтев приподнялся, привлекая внимание своего слуги:, - Тома, потрись своим о мой. Ты будешь молодцом, если сделаешь это. Давай, попробуй... Молодой господин вливал свои сладострастные речи в уши Томы, заставляя того и смущаться и возбуждаться одновременно. Блондин помедлил. Он думал, как бы ему лучше опереться, чтоб было удобно двигаться, и кое что решил. Сначала парень спустил штаны молодого господина, а затем и свои. Влюблённые слегка облегчённо вхдохнули, наконец ощущая свободу. Затем, скинув с себя всю одежду полностью, Тома положил свой член на чужой и взял их оба в свою руку. Аято восхитился: - О Архонты, твоя нежная рука... М-можешь ей подвигать? И-и своим т-тоже ааахх... Молодой господин наконец залился краской. Его член с каждой секундой, с каждым движением руки Томы, наливался кровью всё сильнее. И парня немного удивляли размеры господина. У самого мондштадовца был приличный, но сейчас он полностью проиграл главе комисии Ясиро. Мощная красная головка Аято обильно сочилась преэкулятом, смазывая оба члена. Белокурый парень рвано дышал над своим господином, плавно двигая вверх-вниз рукой. На большее он был не способен. - Г-Господин. Прошу, похвалите меня! - Ах да, Тома. Ты прекрасен. Ты огромный молодец. Прошу, продолжай. Мне очень нравится, как ты дрочишь нам обоим... - Х-хорошо! Тома слегка ускорился и начал сам толкаться в свою руку и тереться о чужой член. Оба мужчины учашённо дышали, стараясь сдерживать свой голос. Если их кто-то услышит, если кто-то узнает, какими грязными вещами они занимаются, то это будет позор на всю Инадзуму... Нет, на все семь регионов Тэйвата! Поэтому, дабы не издать и звука, Тома решил вновь припасть к желанным губам. Вместе с этим его ягодицы сжали нежные руки молодого господина. Пальцы мягко переминали пухлое место верного слуги, заставляя того стать ещё твёрже. Хоть и было рано, но ему не терпелось кончить. Решив сделать это, Тома продолжил надрачивать им обоим. Но в этот раз его остановили. Аято отстранился от подопухших грубых губ парня, заглядывая тому в глаза. - Тома, оставь это. - Э? Но не вы ни я ещё не кончили. - Мы сделаем это по другому. Видишь вон тот флакончик? - Аято указал в сторону небольшой тубочки недалеко от ложе на котором расположились мужчины. Тома легко дотянулся до предмета, о котором его спросили и передал своему господину. - Благодарю. - А что это? - Тома заинтересованно смотрел, как глава комиссии Ясиро вылил себе тянучую жидкость на руку. - Масло. Нагнись ко мне, - Аято поднёс свою руку к анусу Томы. Тот испуганно напрягся, сокращая кольцо мышц. Мужчина нежно прикоснулся к нему, выбивая из своего слуги сладкий стон. - Господин... что вы...? - Ну ты же понимаешь, что я завалю тебя да? Ты же доверяешь своему господину, Тома? - проурчал Аято прямо над ухом своего слуги, прищурив глаза. - А? Д-да! - Молодец. Хороший мальчик, - в следующий момент Аято ввёл один палец в нежное нутро Томы. Тот содрогнулся всем телом, но больше всего среагировал член парня. Прям на глазах молодого господина он начал краснеть и набухать, возбуждаясь с новой силой. Светловолосый мужчина не удержался и сжал молодого парня свободной рукой, заставляя того извиваться в господских руках Аято начал медленно двигать своим пальцем и надрачивать Томе, наблюдая за тем, как в блаженстве искажается лицо его слуги: хмурятся и разглаживаются брови, сжимаются губы то резко выдыхая воздух, то всасывая его... Молодой господин наслаждался видом такого милого и смущённого парня. Тома, который обычно говорил без умолку, сейчас лишь беспомощно скулил, наслаждаясь новыми ощущениями внутри него. Внезапно к одному пальцу добавился второй и эта странная, по меркам мондштадовца, практика стала более интерсной. Его анус чуть расслабился, давая пальцам больше места. Благодаря этому они наконец смогли задеть точку, являющейся рычагом к запуску оргазма. - Г-господин! Ещё раз... туда! - Нащупал таки. Ну хорошо. я сделаю это, потому что ты себя хорошо ведёшь, - Аято улыбнулся ускоряя свои пальцы. Он старался как можно глубже входить в Тому, стараясь выбить из него ещё несколько стонов. Затем светловолосый мужчина решил провести авантюру, добавляя третий палец своей изящной руки. - Аахх, Аято... Это уже слишком! Я наверное... - Аято? - Господин Камисато удвилённо замер, прекращая движения в Томе. Он заглянул в слезящиеся глаза того, ища в них что-то. Только после того, как его анус перестали растягивать, Тома обратил внимание на своего господина, который прибывал в приятном удивлении. - А? Что? - Повтори, как ты меня назвал. По имени! - А? Ну... Аято...? Воодушевлённый старший господин Камисато припал своими губами к чужим, вытаскивая пальцы. Вместо этого светловолосый мужчина подвинул Тому вперёд так, что господскиц член оказался меж ягодиц парня. Раскрасневшееся колечко мышц снова сжалось от присутствия рядом разгорячённыц плоти. Но Аято не спешил насаживать на себя белокурого мондштадовца. Старший господин лишь тёрся своим членом о чужю пятую точку, подогревая как своё, так и чужое желание отдаться в объятья греху похоти. Тома решил помочь своему господину и сам стал тереться своей задницей о член. Из рта Аято раздавались сдавленные поцелуем стоны, превращённые в мычания, ласкавшие уши слуги. Они оба были на пределе. Аято первый оторвался. Он поймал одурманенный поцелуем взгляд белокурого парня и обратился на прямую: - Тома, я люблю тебя. Ужасно сильно люблю. Ты отдашься мне? - Полностью! - Тома обнял своего возлюбленного, вдыхая его молочный аромат. Аято бархатисто усмехнулся. - Хорошо, тогда давай так... Молодой господин отстранился от своего слуги. Он толкнул того на ложе спиной к себе. Нежные руки старшего Камисато прошлись от широких плеч по очерченной мышцами талии до узких бёдер, пристраиваясь сзади. Аято переместил свои руки на ягодицы Томы, раздвигая их. Последний мучался от ставшего уже раздражающим ожиданием. Всё что сделал белокурый парень, так это прогнулся, отклячивая зад перед своим господином, сжимая мягкие простыни. Тело дрожало от возбуждения и ожидания и вот наконец это началось... Аято, не без усилий, медленно вставил головку. Тома сжался, казалось, всем телом, втягивая голову в плечи. Он прижал руку к своему рту, из-за чего получилось лишь сильно выдохнуть застоявшийся воздух. Сам же Аято тоже недовольно сжал зад своего слуги. - Тома, прошу тебя, расслабься... Я не могу ничего сделать даже. - Но г-господин..! - Мондштадовец обернулся, ловя своими полуплачущими глазами взгляд молодого госполина Камисато. Последний, как почудилось Томе, стал ещё твёрже у него в заднем проходе. Парень сглотнул, продолжая. - Я не думаю, что он в-войдёт... - Не попробуешь - не узнаешь, Тома. И прошу, зови меня по имени сейчас, - Аято слегка толкнулся мощной головкой в нежное нутро белокурого парня. Тот, как и советовал ему господин, попытался расслабиться, из-за чего член Аято стал скользить намного легче, входя глубже. У Томы дыхание спёрло. Он, словно рыба, безмолвно открыл рот, следом закрывая его. Парень не мог контролировать свои ноги, которые предательски разъезжались, показывая господину его слугу, лежащего в постыдной позе. Тома пристыженно опустил голову и, собираясь немного перегруппироваться, сам насадился на член Аято до конца. Мужчина хрипло простонал, железной хваткой вцепляясь в ягодицы мондштадовца, не давая ему двинуться. - Ну вот, а ты говорил не получится, - Аято усмехнулся, делая первый слабый толчёк, за которым начались следующие. Каждый из них был глубже и мощнее предыдущего, поэтому уже через несколько секунд Тома выдыхал каждый раз, когда мощная головка касалась его простаты. Парень дрожал под своим господином. У него одновременно не было сил и они его переполняли, он не мог двигаться и в это же время сам насаживался на член Аято. Ему было... хорошо? Тома попытался приподняться, желая в плотную быть со своим любимым. Но что руки дрожали и не слушались, что ноги продолжали раздвигаться. Тома уже принял чуть ли не горизонтальное положения, начиная тереться своим членом о мягкие господские простыни. Аято заметил потуги своего слуги и, неожиданно для последнего, поднял того с ложе, прижимая к своей груди. Тома опешил, оборачиваясь на господина. - Г... Аято? Мужчина рыкнул над ухом Томы, заставляя того покрыться мурашками. Аято зашептал: - Я хочу прижиматься к тебе, чтобы мы были словно один организм. А ещё мне интересно смотреть на то, как трясётся и течёт твой член от каждого моего толчка. И так раскрасневшееся лицо Томы стало в два раза румянее. Он стыдливо отвернулся от своего господина, закрывая глаза. Но вместе со следующим толчком на его член легла свободная господская рука, которая раньше придерживала белокурого парня за талию. Теперь Аято не только вгонял свой член в мягкий зад Томы, но и надрачивал тому. Парень же не понимал что происходит. Ему было слишком хорошо. Он откинулся на родное плечо и слушал хрипы и рыки своего возлюбленного, который делал всю работу за двоих. Но внезапно ниже живота потянуло сильнее чем обычно. Тома напрягся, чувствуя, что вот вот он закончит. Парень поднял голову с господского плеча и повернул своё личико к старшему Камисато, который исцеловывал его шею. - А-Аято, я кажется скоро к-кончу... мхх~ - Да? Ну тогда давай ускорим этот процесс. Мужчина блаженно улыбнулся и, на время вытащив свой член, перевернул своего слугу на спину, вставляя ему вновь. В этот раз уже будто сам анус Томы засасывает Аято, желая слиться воедино. Господин Камисато нагнулся к груди своего возлюбленного, начиная одаривать ту поцелуями, облизывать вставшие соски, покусывать ключицу... Тома же лишь скрестил ноги на пояснице мужчины, всаживая себе глубже. Парень потянулся рукой к своему члену, собираясь довести себя до развязки. Он ласкал себя, пока его задний проход атаковали мощные толчки. Движения мондштадовца постепенно укорялись, как и Аято. Они двигались в одном темпе, одинаково удобном обоим. Тело Томы содрагалось в предверии оргазма. Ему все сложнее было сдерживать свои стоны, которые таки рвались наружу. Но парень помнил про полностью спящее поместье и только их двоих, поглощённых азартом похоти и блажества. В момент, когда голова мондштадовца отключилась окончательно, из его члена прямо на рельефный живот начала выходить сперма. Аято победно улыбнулся, целуя щёку возлюбленного: - Ты это сделал, Тома, - проурчал нал ухом светловолосый господин и, крепче взявшись за бёдра парня, ускорился в пару раз. Белокурый мондштадовец застыл в немом воздохе. Его зад начали атаковать с новой силой, но ладно это. Тома стал в несколько раз чувствительнее после оседлания волны оргазма. В уголках ярко-зелёных глаз парня скорилась влага. Ой шумно сглотнул, стонав на каждом вдохе. - Аято, п-прошу~ Быстрее! - Я стараюсь, Тома! Ещё....ч-чуть-чуть! - Аято железноц хваткой вцепился в парня, яросно двигаясь в том. По всей комнате уже раздавались громкие шлепки вспотевших тел друг о друга, хлюпания, о происхождении которых лучше не знать, охи и вздохи мужчин, один из которых был на пределе... И как только этот "предел" был достигнут и перейдён, Тома почувствовал, как в него резко, тугой струёй, кончили. Парень откинулся на подушки, глубоко вздыхая. Голова жутко гудела вместе со всем телом. Даже рука не поднималась. Белокурый мондштадовец лишь чувствовал, как стучит его сердце и дышит ещё более уставший господин рядом с ним. В следующий миг светловолосый господин сел на ложе, зевая. - Это было потрясающе! - Аято привычно улыбнулся, оборачиваясь на любимого, находящегося в полудрёме. Тот улыбнулся в ответ. - Тома, оставайся спать у меня. Белокурый парень сразу будто бы и проснулся, вскакивая. Он положил свою свою жилистую ладонь на чужую, сжимая. - Но господин, что подумает прислуга, когда увидит, как я выхожу из вашей комнаты? - Ну посплетничают и посплетничают, какая разница? - Аято потянулся к своим и так грязным штанам, откинутым в порыве страсти в сторону с целью вытереть Тому от спермы. Обессиленный парень покорно подчинился рукам, которые крутили его туда-сюда, вытирая последствия их воссодинения. Мондштадовец нахмурился: - Но всё же-..! Аято прильнул к грубым губам Томы, затыкая того. Но затем медленно отстранился, поглощая всё внимание своего слуги. - Ну слушай, ты правда хочешь меня ослушаться? - Мужчина притворно невинно улыбнулся, а затем повалил Тому обратно на простыни. - Честно, ты так сильно заботишься об окружающих. Да какая до них разница! Да даже если кто-то и узнает, не думаю, что отреагируют категорично. Я всё-таки глава комиссии Ясиро, а ты - авторитет на острове Рито и вообще в сфере торговли. Поверь мне, всё будет хорошо. Тома заслушался своего господина. Разжевав всю информацию он плавно выдохнул, плотнее устраиваясь на подушках Аято. - Тогда спокойной ночи, мой господин. - Давай лучше просто Аято, - мужчина улёгся прямо на грудь своего возлюбленного, обнимая того за талию. Он улыбнулся, когда почувствовал руку своего слуги у себя в волосах. - И тебе тоже сладких снов, Тома.