Duplicity

Аманда свой взгляд, наполненный некой недоверчивостью и беспокойством, касательно расследования, перевела на шахматную доску. Потирая большим и указательным пальцами крестик наверху короны фигуры короля, женщина продолжала слушать Коннора. Но ее внимательно слушающий вид никак не отменял того, что выглядела она почти недовольно, но, сдерживаясь, старалась сохранять маску предельной безмятежности. Сам же Коннор не мог не отметить, что Аманда с их последней встречи несколько переменилась. Всё больше он стал замечать в ней что-то отчасти напоминающее живого человека, нежели искусственный интеллект в его сознании и в пределах виртуального пространства. Андроид не мог проанализировать Аманду полностью, сканировать образ и считать состояние женщины, чтобы узнать, что она может чувствовать на данный момент, находясь перед ним. Это Коннор не мог сделать в саду Дзен. Она лишь по излишне, в последнее время, подвижной мимике и плавным движениям, позволяла ему понять некоторые ее эмоции. Какие-то функции, заложенные в нем изначально, не могли выполняться им, возможно, «Киберлайф» специально блокировал умения Коннора. Но почему — это так и остаётся загадкой.  — Признаюсь, — проговорила Аманда, отрываясь от фигурки. — Я удивлена, что вам так хорошо удаётся ловить девиантов. Мне казалось, что они даже «умереть» готовы, лишь бы не попасть в руки полиции, — женщина скользнула взглядом по серьёзному лицу Коннора, слегка склонив голову.  — Предполагаю, это связано с тем, что некоторые девианты понимают всю ответственность за свои поступки, которые они совершают. Это может быть прямым указанием на то, что всё содеянное ими делается сознательно и по ряду многих причин. Они не чувствуют за собой вины и, несмотря на жестокость действий, готовы понести соответствующее наказание без сожаления.  — То есть, с точки зрения морали — это их оправдывает, но от закона им не убежать, — женщина отвела взгляд в сторону, задумавшись на некоторое время. — Есть же те, которые готовы отстаивать себя и свою свободу любыми методами: хорошими или плохими — не имеет значения, когда дело касается их будущего. Что ты будешь делать, Коннор, когда столкнёшься с более сильными девиантами? Сильными и готовыми воевать с тобой за свою жизнь? Это будут уже не обычные андроиды, потерявшие контроль системы, а самые настоящие борцы за независимость. Коннор не заходил настолько далеко в своих предположениях о будущем, поэтому такие вопросы заставят его глубоко задуматься позже. «Борцы за независимость»? Слишком громко сказано. Андроиды пережили лишь сбой в системе, который стоит устранить в самые кратчайшие сроки. И всё же, хоть доверие к Аманде у Коннора присутствует априори, это не отменяет внезапно вспыхнувших подозрений насчёт того, что женщина знает куда больше, чем говорит ему. Но сейчас, когда Аманда пристально смотрит на него, наблюдая мельком за голубым, непоколебимым свечением светодиода, он вынужден быстрее сформулировать свой ответ. Хотелось, чтобы он понравился куратору. На самом деле, Коннор серьёзно продумывал всё, что говорит ей, по крайней мере, каждую встречу с ней, и на данный момент, ему приходилось говорить то, что хотела бы услышать Аманда… И что, соответственно, предписывает программа. По-другому робот-детектив не может и не умеет.  — Моя задача — предотвратить появление подобных андроидов, так же выяснить причину возникновения девиации. В моих силах сделать всё возможное, чтобы не дать девиантам поднять протест или бунт против людей. Если потребует ситуация, я буду применять физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие.  — Ты слишком уверен в себе, — Коннору послышалась суровость в голосе женщины. — Самонадеянность — это неплохо. Но только тогда, когда все твои дальнейшие действия, как и развитие обстоятельств, продуманы вплоть до мелочей. Сомнений быть не должно, в том числе и у твоих союзников. А у тебя это есть? Андроид, не подавая задумчивого вида, отвёл взгляд в сторону и скрестил руки в замок за спиной, но всё так же продолжил стоять прямо, уже не шевелясь. Этого вполне хватило Аманде, чтобы понять: Коннор не продумал всё детально, и при всём его наборе функций и программ, ему до сих пор требовалось время на размышление. А думать Коннору приходилось крайне часто. Этого требовала его первоначальная цель и, без сомнений, сама Аманда. Однако, она бы не хотела, чтобы андроид-детектив только думал. Ему нужно действовать, хотя и с этой задачей он справляется довольно хорошо, по её мнению. Если бы только не настораживал некоторыми своими ответами, к которым прислушивается женщина и делает свои выводы.  — Как тебе лейтенант Андерсон? — вдруг перевела тему куратор, медленно вставая со стула. Краткими шагами Аманда обошла Коннора, оказываясь позади него. Взаправду, андроиду есть что сказать насчёт Андерсона. Пусть мало, но даже небольшая информация даёт Коннору понимание, как с ним взаимодействовать.  — Он бывает порой импульсивен. Часто примечаю подавленную агрессию с его стороны, это… как форма защиты. Как мне кажется, Андерсон скрывает свою настоящую натуру. Личность он, я бы сказал, непредсказуемая. И всё-таки он бывает мягок, пускай, старается это не показывать, но к капитану Петерсон он обращается иначе, чем ко мне.  — Всё потому, что ты андроид? — напрямую спросила Аманда, улавливая шаги переговорщика за своей спиной.  — Да, — последовал незамедлительный ответ. Судя по лицу робота, к недружелюбию Хэнка он относился равнодушно. — К андроидам у лейтенанта личная неприязнь. К сожалению, мне не удалось узнать пока, откуда она появилась. Но его резкие порывы пойти со мной на конфликт очень часто прерываются капитаном Петерсон. Аманда, словно окаменев, остановилась посреди дороги от услышанного. Встав подле неё, Коннор заметил, как женщина стала поднимать голову кверху, чтобы лучше разглядеть андроида, из-под ресниц виднелся хмурый направленный на него взгляд. Неизвестно, что так сильно смутило кураторшу, но ее поджатые губы говорили о ее нерешительности касательно девушки. Как к ней относится сама Аманда, Коннору, в общем-то, приходится лишь догадываться, но судя по реакции — не очень и хорошо.  — Дороти Петерсон… — промолвила она. — Будь с ней осторожнее. У меня нет к этой девушке доверия, поэтому и ты должен всегда быть начеку, находясь рядом с ней. Она… может помешать. Ее настойчивый и решительный характер в какой-то момент может все испортить.  — Вы так считаете? Женщина загадочно промолчала, уходя от ответа по собственным причинам. Вновь обращая свой взор вперёд, Аманда продолжила движение, уходя все дальше и дальше, оставив Коннора наедине со своими мыслями и догадками, которые посещали его голову каждый день. Он смотрел ей вслед, понимая, что диалог на этой ноте закончился, как и их недолго длившаяся встреча. Несомненно, хотелось понять, о чем именно предупредила его куратор, и почему капитан вызывает в ней так много сомнений, которые ныне непонятны андроиду? Но сейчас только таинственное молчание, не дающее никаких ответов. *** Дороти аккуратно, едва слышно перед этим пройдя несколько шагов по напольной плитке, облокотилась на край письменного стола, складывая руки на груди, как бы показывая своей закрытой позой и посуровевшим взглядом всю серьёзность касательно темы, которая затрагивалась на сегодняшней лекции перед десятком бойцов в здании центра специального подразделения. Дав несколько минут им на обсуждение того, о чём говорила Петерсон, она отвернула голову от солдат и бросила взгляд на стремительно набирающую обороты погоду за решёткой, покрывающую стоящие горизонтально окна. Девушка сжала ладонью свой локоть, прищуривая глаза с густыми ресницами. Снег осенью в Детройте, особенно в ноябре месяце, не такое уж и редкое явление. В самом деле, его можно было узреть в конце, числах двадцатых, но никак не практически в середине месяца. Близится заход солнца, поэтому под его тусклыми бликами виднелись кристально белые снежные хлопья, почти попадая через щель приоткрытого окна. События в заброшенном доме с андроидом-девиантом вынудили Дороти поскорее передать знания о машинах, пусть только своему отряду, но ей бы хотелось, чтобы люди знали, с чем имеют дело. Это невероятно важно, особенно в такие дни, когда девиантов становится всё больше и они несут дикую опасность, по крайней мере, именно такие сейчас встречаются намного чаще, нежели те, которые не несут в себе угрозу для общества. Если подобные, конечно, есть. Тем не менее Петерсон сталкивается носом к носу с бесщадными андроидами, в которых от человека только внешние признаки. Но себя они усердно кличут «человеком», правда человечность вовсе не заключается в том, чтобы самоутверждаться за чужой счёт и проявлять жестокость к другим. Человечность — это умение сострадать и проявлять уважение к чувствам другого человека. И ведь не у каждого индивида можно отыскать эти самые качества, что делают его настоящим человеком. С одной стороны, у «бесчеловечности» есть и свои причины, весомые порой, от коих кровь в жилах стынет, и вполне становятся понятны мотивы бессердечных, для большинства, поступков. Никогда просто так живое существо не проявляет свою агрессию и не пытается защититься, может и неосознанно. А с другой… Дороти путалась в собственных размышлениях и догадках. Она совершенно не знает, на какую сторону монеты ей глядеть и стоит ли вообще смотреть на это с двух стороны, когда как она, по своему роду деятельности, обязана была без колебаний защищать людей. Быть с ними в одной лодке и, по сути, выбора как такового у нее нет. Да и сама Петерсон вряд ли желает осознать, что андроиды всё же могут быть живыми. Её сомнения на этот счёт безумно глобальны: такого не бывает. Но нынешняя ситуация резко выбивает из колеи, и привычное понимание некоторых вещей меняется с каждым днём, и, возможно, всё совсем не то, чем кажется. Дверь в помещение открылась, заставляя обратить внимание на фигуру в проёме. Голоса стихли, и Петерсон, отвлекаясь от собственных мыслей и увлечённом слежении за тем, как за окном падет снег, повернула голову к железной двери, переводя взгляд на вошедшего. Коннор, как и прежде, внешне выглядит холодным, безучастным ко всему, впрочем, это свойственно всем андроидам, следующим своим задачам. Бойцы заметно напряглись, и чувствуя, как в атмосфере стали появляться отнюдь не добрые искорки, Дороти поспешила подозвать андроида, опуская руки, и жестом подзывая его к месту, где она стоит. — Я имею возможность представить вам андроида, которого прислали из «Киберлайф» в качестве помощника в расследовании о девиантах, — подала голос девушка, после недолгого молчания. Коннор встал подле неё, раз окинув взором аудиторию. — Это Коннор, прототип модели RK800. Он работает вместе со мной и является моим вторым напарником. Возможно, вы могли слышать о нём. — Охотник на девиантов, если не ошибаюсь, — насмешливо бросил мужчина в первом ряду, привлекая всеобщее внимание. Дороти вновь скрестила руки на груди, слегка поднимая бровь и уставилась на оперативника, ожидая продолжение. — Андроид в следствии по андроидам? Вам самой не кажется это смешным? — Коннор, благодаря своим функциям, намного больше нас вместе взятых понимает. Если хочешь спасти свою задницу, советую тебе его послушать, потому что даже мне неизвестно столько информации, сколько ему, — Петерсон махнула рукой в воздухе. — Чтобы ты понимал, тебе самому приходится спасать людей от тех же людей. И, так как он сам андроид, то сможет лучше понять природу поведения отклонившихся от нормы андроидов. В нём достаточно умений заложено для этого. — Я бы попросил, — вдруг подал голос Коннор, и посмешил скрестить ладони в замок за спиной. Дороти же, удивленно вскидывая бровь кверху, обернулась в его сторону, чтобы озадаченно впиться в робота взглядом. — Я не смогу полностью понять девиантов за короткий срок, потому как сам им не являюсь, и мне потребуется время, чтобы изучить психологию тех же девиантов и выяснить мотив их поступков.  — Да Бог с тобой, Коннор, — Петерсон коротко вздохнула, позабавившись реакции машины на ее слова о том, что он схож с девиантами. Неправильная формулировка предложения вызвала в нем мгновенное отрицание, словно в нем появилось раздражение, свойственное живым людям. — Главное выполни свою задачу — это все, что от тебя требуется, — сверкнула глазами девушка. — Расскажи им полезную информацию, пусть знают, что делать в случае столкновения с девиантами. Дороти замечает, к слову, совсем не в первый раз, что Коннор отличается от обычных, таких же зависимых от программы, андроидов. Он, само собой, не девиант и даже рядом с ними не стоит, по словам его, конечно же. Но, если чуть подольше с ним пообщаться, понаблюдать за его действиями, манерой речи, мимикой, которая вовсе не должна быть такой подвижной, как у андроида-детектива, в голову закрадываются сами мысли о том, что он кажется живее, нежели другие его собратья. У этого есть объяснение. И оно связано с «Киберлайф», которые не поскупились на внедрение в систему детектива определённых умений и программ, позволяющие Коннору больше походить на человека, дабы ему было легче располагать к себе и внушать доверие в ходе взаимодействия. Но Петерсон, так или иначе, сбивают с толку подобные замашки от машины, что не должна по сути подавать себя как человека. Дороти, периодически, одобрительно кивает его словам, стоя подле и осматривая его внимательно, чуть отклонившись корпусом. Руки ее также скрещены на груди. Надо бы ей признать, красиво и правильно подавать нужные сведения Коннор умеет, причём даже лучше, чем она сама. И конкретно этот момент Петерсон признать вряд ли сможет тотчас. Несмотря на то, что внешне показывает девушка некоторую заинтересованность и неравнодушие к услышанному — это далеко не всё, что чувствует сама Дороти. Где-то внутри, неотчётливо и вовсе не часто, она ощущает некий дискомфорт, ещё с начала юности, когда противоположный пол в чём-то превосходит её. Если так подумать, Коннор бесполое существо, которое лишь внешне походит на мужчину. Но какие-то факторы девушку всё чаще заставляют смотреть на андроида, как на полноценную личность, и от этого возникает соперничество, подавляемое капитаном на протяжении многих лет. Отойдя подальше от вещающего робота, Дороти оказалась у окна, рассматривая за ним ночное небо. Она должна была своё внимание перевести на посредственные для неё вещи. И пока одним ухом девушка слушала Коннора, её медленно, но верно одолевал когнитивный диссонанс, чему она совершенно не рада. Петерсон уже было засомневалась в верности своего решения: пригласить андроида-детектива на лекцию. Полностью ответить на собственный вопрос «почему?» — затруднительно, в силу того, что в ней не было особого желания копаться в голове, где, определенно, черт ногу сломит. — Без сомнений, с некоторыми девиантами можно вести разговор, — Дороти начала медленно отдаляться от окна и приближаться к Коннору. — Но слишком много было таких, которые считают за лучшее махать руками, нежели вступать в диалог. Что делать в таком случае? Подскажи, может ты лучше знаешь. Коннор всё так же стоял выпрямившись, время от времени моргая, и устремляя взгляд вперёд. Он сымитировал глубокий вдох через нос, затем негромко проговорил: — Вам не о чем беспокоиться, если вы физически подготовленный человек и знаете, как себя обезопасить. Отнюдь, даже при всем этом, процент того, что вы потерпите поражение — увеличивается в два раза, когда вы упёрто продолжаете действовать или ходить в одиночку. Дороти буквально на секунду показалось, что у Коннора возникло желание улыбнуться, потому как уголок его губ незаметно для других дёрнулся, но он не осмелился показать эту улыбку, которую он не умел натягивать даже в обычных ситуациях. Программой не предусмотрено. Но, вздохнув бы девушка полной грудью от напавшего на неё мизерного, но все-таки, негодования, она сразу бы поперхнулась воздухом, поэтому предпочла затаить дыхание, озираясь на андроида и пытаясь не выражать на своём лице возмущение. Как бы то ни было, он предоставил явный намек на излюбленное, по его мнению, занятие Петерсон — не работать в команде, а показывать свой характер тем, что может всё сама, включая и хождение в одиночку там, где не следовало бы. Коннор не знал одного факта, который заключался в том, что Дороти, не имея доверие к коллегам, с коими работает всего ничего, полагается лишь на себя, и тем самым слепо действует отдельно от других. Такое было замечено у того же Андерсона, и он же пресёк свои негативные чувства по отношению к внезапно свалившемуся на его голову андроиду-детективу, и проявил малое доверие к нему, невзрачное совсем и еле видимое, но такое наблюдается. Что не скажешь о Петерсон. Информации о девиантах недостаточно, её мало, но, при всём этом, Дороти была довольна тем, что сказал Коннор о них, дал её бойцам немного больше сведений и предостережений, чем у оперативников было ранее. Хорошо, если это сыграет свою роль во время операций и очередных вызовов, связанных с андроидами. Спустя некоторое время, Дороти спустилась на первый этаж в сопровождении того же Коннора, шедшего позади неё. Он не знал точную поэтажную схему здания, поэтому продолжал двигаться за девушкой, которая была увлечена диалогом в собственном телефоне. Андроид поглядывал на Петерсон, сканировал ее состояние несколько секунд, и пришёл к выводу, что нервное дыхание и учащенное сердцебиение у девушки наступает в тот момент, когда она ведёт активную переписку. Он не знал, о чем она, более того, не имел возможности подсмотреть, — или просто не хотел, опираясь на этику, о которой говорила сама Дороти однажды, — но понимал, что особого удовольствия капитан явно не получала. От общения по телефону в принципе. Небольшая наблюдательность и Коннор про себя отметил кое-что о Петерсон. Протянув правую руку с платежной картой к автомату, Дороти оплатила себе стаканчик кофе и в этот же момент спрятала телефон в карман белого пиджака. Она скрестила автоматически руки на груди в ожидании, затем периферийным зрением возле себя увидела Коннора, хотя ей думалось, что тот уже давно ушёл восвояси. Андроид стоял неподвижно, словно, чтобы не потревожить спокойную атмосферу вокруг Дороти, гипнотизировал выливающуюся в картонный стаканчик струю кофе, и, кажется, чего-то смиренно ждал. По сути, Петерсон не о чем разговаривать с Коннором. Их ничего не связывало кроме работы, а уж о ней девушка вовсе не жалует болтать в и так маленькое нерабочее время. Но, оказывается, Коннор так не считает. Если ему сейчас приспичило сказать что-то о расследовании, Дороти клянётся, что убежит она тотчас с места и не моргнет глазом. — Спасибо за то, что не отказал, — первой решилась заговорить капитан, затем аккуратно, с медленным вздохом, достала наполненный горячим напитком стаканчик. — Теперь я тебя не держу, можешь идти. — Я бы хотел узнать, — пропуская слова благодарности мимо ушей, переговорщик перевел взор на Петерсон. — Почему Вы так сторонитесь командной работы? В данном случае, не устраивает то, что Вам приходится работать с андроидом? — Всё-то тебе знать надо, Коннор, — взмахнула рукой. — Бьюсь об заклад, тебе эта информация нужна не только для того, чтобы знать, как правильно взаимодействовать со мной. Зачем так настырно в мою голову стучишься? — Мне нравится изучать людей, их психологию, и вследствие чего они поступают так или иначе, — это действительно правда. Коннор заинтересован темой о внутренних причинах поведения человека, но сказать об этом кому-то — в лицо рассмеются и уйдут. Кто захочет андроиду рассказывать об этом? Да, собственно, меньшинство из всех людей, потому как не все из них даже понимают мотивы своих поступков. А уж рассказать об этом, так это нужно заглянуть сначала глубоко в себя, затем принять. Но принятие — разговор уже явно другой. — Ты… — Дороти хотела было спросить: «Зачем? Тебе же нужно расследовать дела о девиантах». Правда, остановила себя сразу, как в мыслях возник другой вопрос. — Почему я? Вокруг тебя столько не менее интересных людей в этом плане, может приглядишься к Хэнку? — Я у него тоже спрашивал. Петерсон отхлебнула глоток горячего кофе, слегка обжигая верхнюю губу. — Я отвечу на несколько любых твоих вопросов, но позже. Не сейчас, — тогда, когда Дороти сможет говорить о себе без стягивания горла, будто тесным воротником. Очередной звонок отвлёк девушку от диалога с Коннором. Она жестом ладони дала ему понять, чтобы он молчал, и резко достала из кармана телефон, на дисплее которого виден был стационарный номер департамента полиции. Повернувшись к андроиду спиной, Дороти прислонила к уху смартфон и сделала пару шагов к выходу из здания, но застопорилась, услышав серьёзный голос Криса Миллера на другой стороне провода. — Капитан, хочу донести до Вас, что около восьми вечера на одну из камер Уэст-Торрэнс-авеню, предположительно, попала группа андроидов-девиантов, — Петерсон внимательно поглощала каждое слово офицера. — По предоставленным мне приметам, я смог узнать в нём девианта, о котором Вы расспрашивали, в прошлом — андроид Карла Манфреда. — С чего ты взял, что они андроиды? Как на записи вообще можно было понять, что это машины? — Я…я не знаю, зачем они это сделали, — растерянно произнес парень, чем ещё больше насторожил Дороти. — Но один из них прикоснулся к другому андроиду, частично деактивируя кожу на руке. Мне не понятен смысл этого действия, но именно это помогло мне распознать их. — Неизвестно, где они сейчас? — Самое интересное, спустя полчаса поступил сигнал полиции о правонарушении третьего ранга из склада «Киберлайф», который так же находится на Уэст-Торрэнс. Петерсон на каблуках развернулась обратно к Коннору, её встрепенувшийся вид навеял на него вопросы, но он так и остался стоять на месте, пока капитан не завершит разговор. — Я думаю, что это взаимосвязано, поэтому решил оповестить Вас о происходящем. — Спасибо, Крис. Отправь мне запись с камеры на почту. И если будут ещё какие-либо сведения — звони мне. Глубоко вздыхая от полученной информации от офицера полиции, девушка буквально на секунду прикусила нижнюю губу, погружаясь в раздумья. Брови ее нахмурились, она смотрела на дисплей телефона так зачарованно, будто ждала от него объяснений того, что происходит на данный момент. Действительно ли это связано или лишь стечение обстоятельств? В любом случае Петерсон не откажется от того, чтобы проверить собственные подозрения, также офицера Миллера. — Коннор, поехали со мной, — Дороти махнула рукой, подзывая андроида к себе. — По дороге тебе всё объясню. *** Дороти хлопнула дверцей автомобиля, моментально встречаясь лицом с прохладным ночным ветром, смахнувшим пряди её длинной челки. Неподалёку от места, где она остановилась, хорошо были видны две полицейские машины с ярко мигающими фонарями на крышах. Следом за девушкой покинул салон Коннор. Он неторопливо поправил галстук на шее, затем тихо подошёл к Петерсон, оставляя после себя свежие следы на снегу, привлекая хрустящим звуком капитана. Нельзя было не заметить настороженный и серьёзно настроенный вид Дороти, которая, заприметив рядом с собой андроида, двинулась резко вперёд. Они прошли мимо погрузочных доков. Девушка ещё осматривалась в этом месте, стараясь не упустить из виду ничего важного или что-то, что могло бы дать ей почву для нескончаемых размышлений. Уже чуть дальше, Дороти обводила взглядом мужские силуэты блюстителей порядка, останавливаясь в метрах от поста охраны. До её ушей глухо доносились знакомые голоса, которые она пыталась различить пару-тройку секунд. Как только девушка притормозила у погрузочных доков, Коннор прошёл на два шага дальше, останавливаясь перед Петерсон. Немного пошарившись в электронной почте, Дороти открыла присланный от офицера Миллера файл с записью камеры.  — Коннор, посмотри сюда, — спокойным голосом произнесла капитан, хотя, от нахлынувшего ветра, её тело пробила мелкая дрожь. Воспроизведя видео, Петерсон принялась смотреть его, замечая, как рядом с ней встаёт андроид, и точно так же с любопытством наблюдает за происходящем на записи. И действительно, как говорил Крис, группа, состоящая из четырех андроидов, мельком попалась на камеру, установленной на одной из территорий Уэст-Торрэнс. Их передвижения изначально показались очень странными, они крались один за другим очень аккуратно, словно не хотели попасться на глаза свидетелям. Петерсон не нужно было долго думать, чтобы понять, что они явно намеревались совершить, если судить по закону, преступление. Ни один из андроидов, на данный момент времени, не станет просто так бегать по темным улицам Детройта, и, как выяснилось с прошлых заданий, на коих побывала Дороти, там, где девианты — всегда случается что-то плохое. «Плохое» — мягко сказано, потому как, увиденное ранее, повергает в шок не только обычных людей, но и наделённых полицейским значком. К тому же, происшествие на складе «Киберлайф» через тридцать минут, после записанного на камеру, ясно говорит о вмешательстве со стороны тех же андроидов. Нажав на кнопку паузы, Дороти двумя пальцами приблизила изображение, чтобы посмотреть на то, чем занимается знакомый ей с давних времен андроид. В нём, разумеется, девушка сразу признала Маркуса, вот только Коннор никого из андроидов, которых показывает запись, совсем не знал. Пусть, у Петерсон не было особо сведений и улик, указывающих на то, что темнокожий андроид является Маркусом, интуиция указывает ей на это, едва ли не буквально сигналит в голове при виде него. Вдобавок, андроид, который был создан Камски в рамках секретной программы, точно не принесёт ничего положительного, как думает Петерсон, или, всё же, принесёт, но, если просто наблюдать за ним издалека и ждать, пока из двух вариантов что случится, бесспорно что-то да произойдёт, изменит дальнейшую жизнь в городе. И можно ли этому помешать, когда за дело, пока что, взялась лишь одна Дороти? Она уверена — да, но надолго? Коннор следил за действиями Маркуса, рука последнего коснулась руки другого андроида, и он тотчас деактивировал кожу до запястья. Дороти вопросительно взглянула на своего напарника, намекая ему о странности происходящего, ведь в своей жизни ей пока не доводилось наблюдать за подобным. Вскоре, как Маркус опустил свою руку, восстанавливая полностью синтетическую кожу, группа девиантов скрылась с угла обзора камеры видеонаблюдения, и дальше ничего не происходило, кроме как то, что пятый на записи андроид убежал совсем в другую сторону, чем пустил в Дороти неясность. — Ты когда-нибудь видел такое? — спросила девушка, убирая телефон в карман пальто, и теперь уже холодный свет от дисплея не освещал её лицо.  — Обычно андроиды таким способом осуществляют передачу памяти и любой другой информации, — недолго думая, ответил ей Коннор. Дороти опустила глаза вниз, рассматривая заснеженный асфальт, и усердно осмысливала сказанное переговорщиком.  — Понятно, — девушка вновь настроила зрительный контакт с андроидом-детективом. — Заметил, что ни на одном из тех четверых не было светодиодов? Кажется, они специально его срезали, чтобы никто не догадался об их происхождении. Это ненормально, — негодовала Дороти, и затянув пояс пальто потуже, отправилась неспешным шагом к посту охраны. Коннор пристроился рядом.  — Вы правы, капитан. Андроиды намерены скрывать признаки и доказательства того, что являются машинами, возможно, судя по преподнесённой записи с камеры видеонаблюдения, стали появляться группы девиантов, в интересы которых входит выживание среди общества людей, или его истребление, — невозмутимо произнёс Коннор, когда их фигуры уже были видны близ стоящим офицерам. Дороти застопорилась на месте, возле бело-оранжевого одноэтажного здания, и обернувшись к андроиду, почти незаметно покрутила головой.  — Истребление? — тихо спросила она. — Я не могу отрицать твоё предположение, учитывая то, что видела собственными глазами. Нужно просчитывать все возможные варианты развития событий, но не думаешь ли ты, что замахнулся слишком высоко, говоря об истреблении?  — Вовсе нет, множество девиантов настроены крайне негативно к людям из-за их отношения к ним. Нам стоит поспешить с расследованием, чтобы предотвратить подобное. Петерсон вздохнула полной грудью, разворачиваясь к полицейским. Их удивлённый взгляд обрушился на неё, намекая на то, что офицеры совсем не ожидали увидеть, как саму Дороти, так и андроида-детектива, который причастен к делу о девиантах. Если Коннору ещё не прислали новое задание, связанное с ними, значит пока ещё не была доказана причастность, или подозрение на это, девиантов к незаконному проникновению на территорию склада. Подойдя ближе к мужчинам, Дороти метнула строгий взор на офицера Брауна, который вот-вот собирался что-то сказать по поводу их нахождения здесь, но мгновенно закрыл рот, когда девушка стала задавать свои вопросы.  — Вы поговорили с охранной? Кто сюда проник? Полицейский дёрнул плечом, засовывая руку в карман куртки. Его глаза скользнули по Коннору за спиной у Петерсон, и взгляд в них не говорил ни о чём хорошем. Видимо, отношение к андроидам у людей, в том числе и у блюстителей порядка, которые не переносят их во всех смыслах в последнее время, более чем настороженное.  — Да. Охранные дроны засекли побег неизвестных, на данный момент, лиц. Но в полицию доложил андроид, — Офицер Браун кивнул в сторону поста, внутри которого, судя по всему, находится машина. — Насколько мы поняли, группа пыталась выкрасть из ящиков запчасти, что у них и так получилось.  — Мы осмотрели их, — подал голос офицер Уилсон. Дороти перевела взгляд уже на него, и тот, на секунду смыкая губы, вновь продолжил. — Из ящиков пропали биокомпоненты и голубая кровь. Скорее всего, новая банда мошенников. Крадут запчасти и выставляют на продажу за меньшую сумму. Сами знаете, с заработком у людей туго, и сейчас они на преступление готовы, чтобы в кармане были деньги. — Больше ничего не известно? — на заданный вопрос Дороти, офицеры ответили, лишь покрутив головой. — Андроид-охранник внутри же? Коннор молча приблизился к Петерсон, когда она ускоренно шла в сторону поста. Уже через секунду после того, как землю стал снова покрывать снег, они оказались под крышей прогреваемого здания. Плечи Дороти всё еще содрогались, пусть девушка всеми силами старалась контролировать их, но осенняя верхняя одежда мало чем стала помогать теперь. Заприметив андроида-охранника, стоящего у стены, капитан осмотрелась в помещении, для себя отмечая некоторые детали. Тут довольно тесно для большого количества человек, но несмотря на это, помимо напарников и андроида, тут находились другие полицейские в компании двух сторожей, которые заполняли документы, оставляя на них подписи. Офицеры узнали в лице девушки капитана Петерсон, когда развернулись на девяносто градусов. Дороти прошла всего несколько шагов, оказываясь перед Крисом Миллером, и он же, говоря негромким голосом своему коллеге продолжать без него, обратил внимание на Петерсон. На его устах заиграла дружеская улыбка, усталая, несомненно, но всё-таки из всех присутствующих в этом месте, именно он был рад её видеть. Да, впрочем, так было всегда. Жаль только, что девушка не в силах прочитать его мысли и понять, почему Миллер, в отличие от других, приветствовал её весьма тепло. Может, она просто не знала, — или не хотела узнавать, — что воспринимать её могут не только, как начальника и командира специального отряда, но и как друга? Можно поспорить, о девиантах речь тут не поднималась. Расспрашивать андроида-охранника никто не собирался, лишь вытянули из него несколько слов о произошедшем, и этого хватит для того, чтобы разобраться в ситуации. Но Дороти была намерена выбить из него больше информации, чем узнали полицейские, потому что от его ответов напрямую зависит, как будет действовать Петерсон. Если на видеозаписи присутствует Маркус, то поднимется вопрос о его поисках. Отнюдь, девушка ещё не решила до конца, станет ли она говорить о нем лейтенанту Андерсону и Коннору, которому, узнав он, было бы, за что зацепиться, и понятно в каком направлении стоит двигаться напарникам. Крис указал на машину, сказав, что тот единственный андроид, являющийся свидетелем незаконного проникновения. Дороти нужно узнать все полностью, как это было, как он их увидел? Любые мелочи, даже самые незначительные, существенно помогут сложить пазл в голове Петерсон. Единственное что, андроиды сами по себе очень немногословны, в общих чертах говорят и только фактами. Но она обязательно придумает что-то, чтобы из него вытащить любые сведения. Коннор следил за Дороти возле выхода из здания. Пропускал подозрительные и изучающие взгляды, скользящие время от времени по нему. Попросту не возникает интерес. Он уже смог проанализировать андроида-охранника, его состояние. Стабильное в общем-то, поначалу подозрений совсем не вызывает. Отнюдь, невзирая на индифферентный вид андроида, с которым тот стоял у стены, было в нём что-то эдакое, заставившее Петерсон недоверчиво покоситься на него, словно она интуитивно почуяла подвох в обычном поведении машины. Все не подверженные девиации андроиды вели себя аналогично, но сейчас другой случай. И Коннор, при своей молчаливости, мог лишь взглядом Дороти рассказать о знаниях, касательно андроида Джона модели GJ500, данные которого возникли перед его глазами всего через секунду. Но внимательно смотрел за действиями девушки и смирно ожидал, когда она сама начнёт допрашивать Джона. — Узнаёшь? — Петерсон приблизила к андроиду свой телефону, на котором можно было увидеть остановленную на определённом моменте видеозапись, и стала присматриваться к его реакции, пытаясь удостовериться в своей догадке. Андроид смотрел словно сквозь неё. Именно так, как заметила Дороти, очень часто смотрели синтетические машины: без эмоционально, без заинтересованности, — их программные установки всегда удивляли ее. И спустя мгновение свой взгляд, наполненный безразличием и безучастностью, он направил на экран мобильного устройства.  — Нет, мэм, — и бровью не повёл. Вновь устремил взор вперёд, уже настраивая зрительный контакт с Коннором, хотя Петерсон этого не заметила.  — Уверен? — девушка прищурила глаза, слегка склоняясь к нему. — Не они сегодня совершили незаконное проникновение на территорию склада?  — Мне не удалось полностью рассмотреть лица правонарушителей, — ответил Джон быстро, хотя Дороти показалось, что в небольшом промежутке между вопросом и ответом андроид позволил себе призадуматься. — Я подал сигнал работникам службы безопасности и полицейским сразу, как заметил движение возле грузовых ящиков. У панели управления камерами зашуршали бумаги, голоса офицеров стали мешаться с голосами охранников, и перед тем, как ретироваться из помещения, один из них указал на машину, вскидывая руку с вытянутым указательным пальцем в воздухе. Петерсон обернулась назад, чувствуя впивающиеся взгляды в спину. Догадаться не трудно, полицейские хотят андроида передать «Киберлайф», чтобы там смогли прочесть его память, затем передать все нужные сведения им в руки. Но проблема, и она касается только самого андроида, заключалась в том, что его, скорее всего, после этого деактивируют, а на освободившееся место пришлют нового. Так очень часто происходит. Замена будет работать эффективнее и без сбоев. Коннор подошел к капитану сразу после того, как люди покинули пост охраны, оказываясь снаружи. Образовавшаяся тишина смогла настроить Петерсон на новые вопросы Джону. Их было, к слову, не мало. Она хотела из него многое вытянуть, и чем скорее, те лучше, ведь на допрос оставалось всего минут десять, судя по разговору офицеров, прежде чем на склад заявятся работники «Киберлайф». Однако, Дороти была вынуждена прикрыть губы, и остаться позади Коннора, когда он сам вмешался в допрос. — Мы в любом случае узнаем, правду ты говоришь или нет, — Петерсон сложила руки на груди, внимательно наблюдая за напарником. Она, вроде бы, не просила его допрашивать андроида, но, видимо, Коннору и не нужно предлагать, чтобы тот проявил активность. — Для тебя будет лучше, если ты не станешь прибегать к лжи. В таком случае, тебя просто разберут, — Коннор замолчал. А вот у Дороти пронеслись перед глазами воспоминания, где переговорщик допрашивает девианта, причём почти точно так же, как и сейчас невинного, — если это так, конечно, — андроида-охранника. Посему, девушка слегка впала в изумление. — В моей программе не предусмотрено, чтобы моя речь не соответствовала истине, — ответил ему андроид, и когда Петерсон перевела взгляд на него, то тут же встретилась с встревоженным взором Джона. Всего на долю секунды, но это уже подсказало Дороти: что-то тут не так. Впрочем, это было более чем очевидно. Опять-таки, чтобы не испугать андроида, она осталась стоять на месте, не двигаясь, ничего не говоря. — Ты ведь видел их, — словно констатируя факт, говорил Коннор. — Знаешь, кто нарушители. По каким же причинам, ты не говоришь нам об этом? Они забрали большое количество биокомпонентов, а ты ничего не сделал им. Просто стоял и смотрел? Я думал, работники службы безопасности должны выполнять свои обязанности. — Я ничего не мог… — невозмутимость на лице андроида не выдавала его. Он хотел ответить Коннору полностью, но тот его перебил тотчас. — Ты мог. Ты просто не хотел. Вызвал полицию, но не стал их трогать сам. Почему? — вопросы сыпались с уст андроида-детектива, и этим самым ставил в тупик Джона, которому придётся хорошо подумать, дабы ответить на них правильно. Тем не менее подозрения усиливались насчёт его, даже подкреплялись его поведением. — Чтобы в тебе не усомнились? — он повысил голос, чуть склоняясь над Джоном. — Тщательно спланированная операция. Ну а ты был соучастником этого преступления? Джон молчал. Выпады Коннора действительно его выбили из колеи, и сама Петерсон не совсем понимала, как можно подобным способом вытянуть что-то из андроида. Да вот, она не переговорщик, всех мелочей и тонкостей этой работы знать не может, поэтому Коннору говорить ничего не стала о его методе допроса. Но от этого ситуация не улучшилась, охранник сомкнул губы, так и не проронив слова, а значит дальше будет ещё труднее заставить его говорить. Понял, что бессмысленно объяснять им? Доказывать, что невиновен? Кое-что он уже точно доказал. Петерсон схватилась за локоть Коннора, приковывая его внимание к себе. Она отвела его подальше, в попытках не дать андроиду услышать, о чем будет вестись разговор с детективом, и настроив зрительный контакт с Коннором, тихо спросила: — Он девиант, верно? — Вы правильно поняли, — положительно кивнул напарник. — Нам следует быть осторожней с ним, он может нести угрозу. — Честно, угрозу я пока вижу только от тебя, — с усмешкой произнесла Дороти, заглянув за спину Коннора, проверяя, как ведёт себя андроид, пока он не находится под их пристальным наблюдением. — Он не буйный, отличается от тех девиантов, с которыми мы контактировали. Вполне спокойный. До победного старается себя не выдать. — У нас мало времени, нужно его разговорить, — Коннор показательно посмотрел на дверь, ведущую на улицу. — Вот именно. Иди подыши свежим воздухом, Коннор, — Дороти заправила выпавшую прядь волос за ухо, намекая андроиду, чтобы тот оставил ее наедине с девиантом. — Я сама все сделаю. — Но у меня лишь имитация дыхания, капитан, — детектив нахмурил брови, задумываясь над сказанным Петерсон. — А у меня имитация спокойствия, представляешь себе? — Петерсон обошла Коннора, оказываясь уже не в поле его зрения. — Оставь меня тут. Дороти все-таки осталась один на один с девиантом. Ей бы не хотелось слишком затягивать и выпытывать что-то у Джона, потому что, помимо информации о том, что творилось, пока охрана бдила возле панели управления камерами, ей было интересно нечто другое. Светодиод на виске андроида многозначительно мигнул желтым цветом от того, что Петерсон стала приближаться к нему. Несомненно, Дороти увидела, что творится с его индикатором, пусть он и пришёл в норму тотчас, девушка отметила для себя, что постарается как можно деликатнее с ним построить диалог. Неизвестно, станет ли его диод красным в процессе взаимодействия, но этого ей не хотелось вовсе. Джон перепуган. Он не горазд на проявление эмоций, ведь именно это его загубит. И все же, как и любым другим девиантам, попасть в руки сотрудникам «Киберлайф», а потом уже на свалку, ему не хотелось. Исходя из этого, в голове Петерсон стали сами выстраиваться предложения. — Я не буду от тебя требовать рассказать мне всё полностью, — начала она издалека. — То, что произошло этим вечером, если хочешь, пусть остаётся при тебе. Но, ответишь ты на пару моих вопросы, и я постараюсь убедить сотрудников «Киберлайф» оставить тебя целым и невредимым. Обещаю. Врёт, как дышит. Она не станет никого убеждать, более того, пытаться остановить их, чтобы девианта не разбирали. Это попросту не во власти самой Дороти, и никто ее слушать не станет. Но именно эта ложь может помочь ей выведать нужную информацию. — Я не могу сказать, — дёрнулся, будто от пронизывающего холода, андроид. Голова его опустилась вниз, а глаза боязливо скользили по поверхности пола. — Не могу. — Это были не люди, а девианты, так? — на вопрос Дороти также получила молчание в первые секунды. Правда потом, поднятый взгляд девианта на неё, дал ей ответ и без того. Петерсон сиюминутно разблокировала телефон. — Кто из них главный? — Маркус, — едва ли не скривился девиант. Ну конечно. Пазл молниеносно сложился. — Что они тебе сделали такого, что ты дал сигнал полиции? — Они… Они не захотели меня брать с собой, — губы Джона дрогнули в ухмылке, но затем лицо снова исказилось гримасой испуга. — Ты точно их убедишь в том, чтобы они меня отпустили? — Конечно, — девушка была убедительна, ее строгий и внушительный вид не давал другого ответа девианту. — Нас намного больше, чем вы думаете. Место, где множество андроидов скрываются от чужих глаз, именно оно помогает им оставаться живыми, а не сломанными лежать на свалке, — с каждым проговариваемым им словом, глаза Дороти расширялись. Место? Что это за место, где прячутся девианты? Насколько их много там, и какой вред они могут причинить людям, сплотившись все вместе? Столько неразгаданных тайн, а они только увеличиваются. И одна из них не иначе как поразила, причём не в лучшем ключе. — Чем девианты там занимаются? — Я не знаю их планов. Маркусу нужно время, чтобы предпринять что-то для освобождения андроидов… Но меня нарекли на вечное страдание в рабстве у людей! Я не хочу этого! Чем я хуже их? Сотрудники «Киберлайф» не заставили себя долго ждать. Дверь распахнулась, не давай Дороти время на размышление и ответ Джону, который ждал его. Он не мог понять, почему кто-то может жить, а кто-то должен оставаться во служении. Диод его буквально бил жёлтым оттенком, подсказывая Петерсон, что состояние девианта становится нестабильным, колеблется. Страх усиливается, особенно, когда рядом оказываются двое пришедших мгновение назад сотрудников. Взгляд с ужасом бегает по лицам мужчин, пытается увидеть хоть что-то, что даст ему понять: он не умрет сегодня. Но хватающие его со всех сторон руки, не дают ему спокойствия, наоборот, его взял дикий мандраж. Петерсон сошла с дороги, чтобы дать сотрудникам «Киберлайф» пройти вместе с андроидом на выход. Хотя, она видела, как сильно Джон боялся, как страшился того, что с ним могут сделать. Он совершенно не понимал, где окажется уже через некоторое время. Чувство неизвестности и неизбежности происходящего увеличивали в нем панику, гнетущую и тревожную, заталкивающую его с головой в этот омут страха. А Дороти смотрела на эту картину со стороны. И в какой-то момент, когда девиант уже одной ногой был снаружи и оглядывался назад, цепляясь взором за девушку, сердце ее ёкнуло. — Ты же обещала! Почему ты ничего не делаешь? Дороти вышла следом за ними, устало передвигая ногами. Его слова отразились в ней. На лице нахмурились брови, губы сжались в тонкую линию, но взгляд ее устремился на Коннора, неподалёку стоящего. Он также наблюдал за действиями тех, кто не давал вырваться девианту, и посмотрел на капитана после того, как к сотрудникам подошли несколько офицеров. Петерсон не желала больше стоять тут, тем временем, когда ей нужно раздумывать над тем, как поступить с полученными от Джона сведениями. Коннор с любопытством глядел на Петерсон. Реакция девианта вполне понятна, но реакция девушки на поведение машины его озадачила сполна. Дороти так сорвалась с места, словно хотела быстрее сбежать. От чего? От того, что видит? Не хочет смотреть на то, как забирают в «последний путь» девианта, когда как она обещала ему совершенно другое, просто потому, что хотела узнать правду? Петерсон не первая, кто так сделала, и уж точно не последняя. Но она сама ещё не осознала, правильно ли поступила или ей не стоило прибегать к лжи, которую так ненавидела? Полицейские заметили у андроида потерю контроля над эмоциями. Их обескураженные лица Дороти уже не видела, хотя голоса их доносились до ее ушей. А кто-то из них твердил, что андроида нужно срочно деактивировать из-за выявленной девиации, которую они не смогли прознать ранее. Девушка остановилась на полпути, тем самым застопорив Коннора позади себя. Залезая в телефон, она вновь включила запись, намереваясь рассказать Коннору, что произошло, и показать Маркуса, коим была занята часть мыслей в голове у Дороти вот уже сутки. Но раньше, чем капитан подала голос, раздался выкрик девианта возле белого фургона с логотипом «Киберлайф». — Нет, оставьте меня! — Не мельтеши, залезай! — грубо, едва ли не выплевывая, проговорил офицер Браун, вытаскивая из кобуры пистолет. Он направил его точно на девианта, показывая, что ещё одно лишнее движение и Джон будет застрелен из-за оказанного сопротивления. — Я не умру от ваших мерзких человеческих рук! Дороти лишь краем уха слышала происходящее, не желая отрываться от экрана телефона. Но, как только девушка приняла решение подозвать Коннора, раздался один громкий выстрел, заставивший ее вздрогнул от неожиданности и вдохнуть холодный воздух через нос. Она молча развернулась, опуская правую руку вниз вместе с телефоном, и периферийным зрением замечая, как Коннор в недоумении рассматривает «мертвое» тело андроида Джона. Впрочем, с таким же выражением, Петерсон повернулась туда же, но помимо растерянности, на ее лице заиграло… сожаление? — Он… что сделал? — выговорила девушка, обращаясь к напарнику. — Выхватил пистолет у полицейского, затем застрелился, — ответил ей Коннор, но так, будто это все было в пределах нормы. — Капитан Петерсон, — андроид взглянул на Дороти, — А что Вы обещали ему? — Я… — дернув плечом, она покрутила головой. — Нет, ничего.